Жизнь в книгах

      — «Месть Снейпа», — зачитал Невилл, — многообещающе.       — Снейп, я тебя предупреждаю, — рыкнул Сириус, но его остановил Римус.       — Читай, Невилл. В ту ночь никто в башне Гриффиндора не спал. Все знали, что замок снова обыскивают сверху донизу. Собрались в Общей гостиной и ждали новостей. На рассвете в гостиную спустилась профессор МакГонагалл и сказала, что Блэк опять ускользнул.       — Какой же я поганый, — рассмеявшись, воскликнул Сириус.       — В тот момент все так и думали, — добавил Дин Томас. На другой день по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа.       — Лучший момент года, — сказал Симус Финниган, — он был ужасен.       — Полностью согласен, — поддержал Невилл, оторвавшись от книги. На входе в башню Гриффиндор опять появилась Полная Дама, отреставрированная специалистами. Она все еще нервничала и согласилась вернуться на работу при одном условии: ей дадут дополнительную охрану. Специально для нее наняли грозного вида троллей, которые ходили по коридору, злобно хрюкали и мерились дубинками. Гарри обратил внимание, что одноглазая ведьма не охранялась и доступ к ней был открыт. Очевидно, Фред и Джордж правы: только они, а теперь еще Гарри, Рон и Гермиона знали о тайном ходе прямо под ней.       — Теперь знают все, — усмехнулся Гарри, — но этот ход вряд ли выйдет заколотить, слишком уж большой.       — Никто ничего не будет заколачивать, — сказал Дамблдор, — замок вряд ли это одобрит. — Как по–твоему, — спросил Гарри Рона, — не сказать ли о нем кому–нибудь? — Нет, — помотал головой Рон. — Ведь он сюда проник не через «Сладкое королевство». Если бы магазин был ночью взломан, знаешь сколько было бы шуму! Гарри был рад, что Рон одного с ним мнения. Забьет Филч этот проход, и он никогда больше не сможет попасть в Хогсмид.

      — Теперь я могу ходить туда сколько моей душе угодно! — рассмеялся Гарри.       — Я позаботился, — добавил Сириус. Рон в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после ночных переживаний, он взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: «Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто–то что–то рвет. Я подумал — это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк… Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван.       — Да я его отодвинуть хотел, — начал оправдываться Сириус, — и не вышло, шторка не отдёргивалась. Думал резать, но слишком долго, все бы проснулись, а я сделал работу достаточно быстро. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит… как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору — и его как ветром сдуло. Прослушав эту душераздирающую историю, девочки со второго курса вернулись к своим делам. А Рон обратился к Гарри: — Как ты думаешь, почему он исчез?       — Не нашёл то, что хотел, — сказал Драко, — не тупите.       — Кого хотел, — Сириус зарычал в сторону Гарри и сам ломал над этим голову. Почему Блэк, обнаружив, что выбрал не ту кровать, не прикончил Рона, поднявшего истошный крик, и не стал искать Гарри. Двенадцать лет назад он хладнокровно убил столько ни в чем не повинных людей, а тут пять безоружных мальчишек, и четверо из них крепко спят. — Наверное, решил, что ты своим криком разбудил всю башню и ему надо скорее уходить из замка, — поразмыслив, сказал Гарри. — Помедли он немного, ему бы пришлось убить всех гриффиндорцев, иначе из гостиной не выбраться. Да еще учителя…

      — Ты частично прав, — добавил Сириус, — у меня в планах было всего одно убийство, но да, я сбегал и потому что наделал шуму тоже. А Невилл попал в опалу. Профессор МакГонагалл просто рассвирепела: навсегда отлучила его от Хогсмида, наложила наказание и запретила сообщать ему пароль. Бедный Невилл каждый вечер теперь ждал у портрета с Дамой, пока кто–нибудь подойдет и проведет его, дежурные тролли, фланирующие по коридору, смотрели на него с большим подозрением. Но конечно, самому суровому наказанию Невилла подвергла бабушка — все остальное было так, пустяки. Два дня спустя после вторжения Блэка она прислала ему Громовещатель. Эта позорная кара обрушилась на Невилла во время завтрака.       — Худшее, что вообще может случиться, — простонал Рон.       Все дети, которым когда-либо присылали Громовещатель подтвердили слова Рона. Совы–почтальоны, как всегда, влетели в Большой зал, неся в клювах письма. На стол перед Невиллом приземлилась огромная амбарная сова, в клюве у нее был красный конверт. Сидевшие напротив Гарри и Рон сразу узнали Громовещатель — Рон в прошлом году получил такой же от миссис Уизли. — Хватай его и скорее беги отсюда! — крикнул Рон.       — Просто, в закат! — добавил Ремус, — мне таких не присылали, но присылали Сириусу, и мы их либо топили в воде, либо сжигали, либо Сириус выбегал с ними. Говорить дважды не надо было. Невилл схватил письмо и; держа его перед собой как бомбу, пулей вылетел в холл. Слизеринцы за своим столом покатились со смеху. Письмо взорвалось почти у самых входных дверей. Голос бабушки, стократ усиленный, наполнил замок так опозорить всё славное семейство Долгопупсов! Гарри было жаль Невилла, и он не сразу заметил, что и ему есть письмо. Опомнился он, когда Букля больно клюнула его в руку. — Ой! — воскликнул он от неожиданности. А, это ты, Букля!       — Не заметил сову, — шутливо вскинул брови Фред.       — Как ты вообще так мог! — добавил Джордж. Он взял у нее письмо и открыл конверт, а Букля тем временем принялась за хлопья, оставленные Невиллом. Записка была от Хагрида.       — А вот это интересно, — Андромеда нагнулась послушать.       — Снова в гости зовёт? — спросил Денис Криви. Дорогие Гарри и Рон! Как вы насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Не вешайте носа. Хагрид       — Краткость — сестра таланта, — сказала Гермиона, — кратко и по делу. — Он, наверное, хочет подробнее узнать про Блэка! — решил Рон. Ровно в шесть друзья вышли из гриффиндорской гостиной, миновали чуть не бегом троллей и спустились в холл. Хагрид уже их ждал. — Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как все было в ту ночь? — спросил Рон. — Я знаю. — Хагрид отворил двери и выпустил их наружу.       — Что-что, а сплетни в Хогвартсе сверхзвуковые, — усмехнулась Нимфадора, — уж я-то знаю.       — Ага, сидите себе спокойно, а тут тебе и твоей подруге приходит очень интересных письма малинового оттенка, — Чарли шутливо описал Громовещатели, — и вы вдвоём бежите в коридор, и там слушаете, как мама кричит на меня, — пояснил он, — а миссис Тонкс кричит на Андромеду. Им обеим прислала письмо профессор МакГонагалл, которая знать не знала про ту ситуацию, до неё просто дошла сплетня.       — А в нашем счастливом случае вы ещё и после этого едете на каникулы, — Тонкс потёрла пальцами переносицу, — о Мерлин, каких мне люлей мама тогда дала…       — На меня не ругались кстати, — сказал Чарли.       — Я успокоилась после письма, — сказала миссис Уизли. — А–а, — слегка разочарованно протянул Рон. Первое, что они увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри поспешно отвернулся от малоприятного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в желтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода.       — Какой ужас, — тихо прошептала Нарцисса.       — Не у всех есть куча денег, — тихо добавил Тед Тонкс. — Ты куда–то собрался, Хагрид? — спросил Гарри. — На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в «Ночном рыцаре».

      — Дополнительные ощущения, — рассмеялся кто-то из зала.       — Растрясти негатив, — добавил Гарри. У Гарри от стыда заныло сердце. Он совсем забыл, что суд над Клювокрылом так скоро. У Рона вид был такой же несчастный. Вылетело у них из головы и обещание подумать над защитой Клювокрыла. Вновь обретенная «Молния» затмила все другие дела и заботы.       — Ой идиоты, — взвыл Сириус.       — Ну вот такие мы, — усмехнулся Гарри. Хагрид налил им чаю и предложил сдобных булочек с цукатами, но друзья от булочек отказались: им слишком хорошо была знакома стряпня Хагрида. — У меня к вам… э–э… нелегкий разговор, — на редкость серьезно заявил Хагрид. — О чем? — спросил Гарри. — О Гермионе.       — Хагрид что, первый сказал, что вы ведёте себя как два кретина? — спросила Нимфадора.       — На самом деле, да, — ответил Гарри.       — Спасибо тебе, Хагрид, — улыбнулась Гермиона. — А что с ней такое? — спросил Рон. — Как бы это сказать… После рождественских каникул она частенько сюда захаживает. Уж больно ей одиноко. Сначала вы из–за «Молнии» перестали разговаривать. А теперь вот из–за кота… — Он сожрал мою крысу, — взвился Рон. — Так ведут себя все коты, — упрямо продолжал Хагрид. — Она часто плачет. У ней нелегкое время, да. Сдается мне… она это… откусила слишком большой кусок Ну, все эти предметы… А она еще — представьте себе! — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала… э–э… советы… Теперь у Клювокрыла есть надежда…       — Молодец, Хагрид! — сказал Римус, — они тебя уважают и хоть как-то послушают, — добавил он.       — Ну эт… Я же сказал, как есть! — сказал Хагрид, чуть покраснев. — Прости, Хагрид, это мы должны были помочь… — начал смущенно оправдываться Гарри. — Тебя никто не винит! — прервал его Хагрид. — И тебе было нелегко. Я ведь все вижу. Ты тренировался день и ночь. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга. Вот и все. Гарри с Роном смущенно переглянулись. — Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у нее где надо, у Гермионы. А вы двое не разговариваете с ней… — Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался Рон. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое–то чудовище!

      — У меня был переходный возраст, — усмехнулся Рон, — это моё единственное объяснение.       — Это не объясняет твоё поведение, — хмыкнул Билл, — то, как ты общался с Гермионой — отвратно. — Ну… это понятно. Люди частенько глупо себя ведут со своими любимцами, — изрек мудрый Хагрид. За его спиной Клювокрыл выплевывал кости хорьков прямо ему на подушку. Остаток вечера проговорили о шансах Гриффиндора на победу в борьбе за Кубок. И в девять часов Хагрид отвел друзей в замок В гостиной у доски объявлений толпилась оживленная группа гриффиндорцев. — На той неделе Хогсмид, — прочитал Рон, вытянув шею над их головами. — Что ты об этом думаешь? — спросил он у Гарри, выбирая место, где бы сесть. — К счастью, Филч не забил досками горбунью. Ход в «Сладкое королевство» открыт.       — Молодцы! — сказала Тонкс саркастично, — по улицам гуляет опасный преступник, а у них Хогсмид. — Гарри! — вдруг кто–то шепнул ему прямо в ухо. Гарри резко повернулся и увидел Гермиону, она сидела за столом позади них, просто ее не было видно за горой книг. Теперь она чуть–чуть их раздвинула и шептала в щелку: — Если ты снова пойдешь в Хогсмид, я скажу про Карту профессору МакГонагалл. — Кажется, кто–то что–то сказал, Гарри? — Рон так разозлился, что даже не взглянул на Гермиону.       — Каким же ты был чмом, Рон, — душевно сказал Фред.       — Но я извинился, — сказал Рон, — хотя и не отрицаю твоего утерждения. — Как ты можешь, Рон, тащить его с собой, — возмутилась Гермиона, — после того, что случилось ночью! Я обязательно… — Ну теперь ты хочешь сделать все, чтобы Гарри исключили из школы! — зло прошипел Рон. — Ты уже причинила столько вреда в этом году! Гермиона хотела что–то ответить, но в этот миг к ней на колени, тихо урча, вспрыгнул Живоглот. Гермиона испуганно глянула в лицо Рона, подхватила кота и побежала наверх в спальню.       — Бедная Гермиона, — взвыл кто-то из девочек.       — Гермиона, ещё раз прости, — Рон погладил подругу по плечу. — Так что ты об этом думаешь? — спросил Рон, как будто никакой перепалки с Гермионой не было. — В прошлый раз ты почти ничего там не видел. Ты даже не заходил в «Зонко»! Гарри огляделся, нет ли поблизости Гермионы. — Ладно, пойдем, — сказал он. — Только в этот раз возьму с собой мантию–невидимку.       — Хоть что-то, — усмехнулась Нимфадора, — хотя Сириус о ней знает, так что помощи ноль.

* * *

В субботу утром Гарри уложил в сумку мантию–невидимку, сунул в карман Карту Мародеров и спустился со всеми в Большой зал. Гермиона то и дело подозрительно на него поглядывала, но Гарри старался избегать ее взгляда. А когда все вышли в холл и двинулись к дверям, Гарри у нее на виду побежал вверх по мраморной лестнице, как будто к себе в спальню.       — Прекрасный план, — сказал Сириус, — надёжный, как швейцарские часы. — Пока! — крикнул он Рону. — Увидимся, когда вернешься! Рон улыбнулся и подмигнул ему. Гарри спешил на четвертый этаж. По дороге вынул из кармана пергамент и, присев за одноглазой ведьмой, разгладил его на коленях По направлению к нему двигалась какая–то точка, рядом с ней написано крошечными буквами «Невилл Долгопупс». Гарри мгновенно вынул волшебную палочку, шепнул: «Диссендиум!» — и сунул сумку в открывшееся отверстие в статуе. Но сам не успел туда прыгнуть, Невилл вышел из–за поворота и, увидев Гарри, очень обрадовался.

      — Я судя по всему был не вовремя, — Невилл оторвался от книги.       — В тот момент я не хотел никого видеть, — честно сказал Гарри, но тем не менее, ты мой друг и я всегда рад тебя видеть. — Привет, Гарри! Я совсем забыл, что ты тоже не идешь в Хогсмид. — Привет, Невилл. — Гарри быстро вышел из–за статуи, пряча в карман Карту. — Что собираешься делать? — Ничего, — пожал плечами Невилл. — Сыграем в хлопушки? — Сейчас не могу, мне надо в библиотеку. У меня еще не закончено сочинение о вампирах для Люпина… — Я тоже пойду с тобой, — сияя, проговорил Невилл. — Я его еще и не начинал. — Как же это я забыл… Я ведь его вчера вечером закончил…       — Плохой из тебя лжец, Гарри, — усмехнулся Сириус.       — Отвратительный, — добавил Гарри, — очень плохо вру, хотя иногда получается. — Вот здорово! Значит, ты мне поможешь! — На лицо Невилла набежала тучка. — Я никак не могу разобраться с чесноком. Есть его надо, или что… Невилл вдруг осекся: к ним приближался профессор Снегг. Бедняга спрятался за спину Гарри. — Что вы здесь делаете? — Снегг остановился, переводя взгляд с одного на другого. — Странное нашли место встречи. Слева и справа от статуи были двери, ведущие в разные части замка. Гарри со страхом следил, как Снегг посмотрел на одну дверь, на другую и вперился в одноглазую ведьму.       — Теперь я понял… — Снейп презрительно посмотрел на Гарри.       — Что Гарри оказался чуть быстрее вас, — добавила Андромеда. — Мы не договаривались о встрече, мы случайно встретились, — сказал Гарри. — В самом деле? Вам это свойственно, Поттер, возникать в неожиданных местах. И почти всегда на это есть особая причина. Советую вам немедленно вернуться в башню Гриффиндора, где вам сейчас и полагается быть. Гарри с Невиллом, не говоря ни слова, отправились, куда было велено. А Снегг, оставшись один, тщательно ощупал рукой голову одноглазой горбуньи. Гарри удалось отделаться от Невилла у портрета Полной Дамы. Сказал ему пароль, а сам, сделав вид, что забыл сочинение в библиотеке, остался снаружи. Подождав, пока дозорные тролли отойдут подальше, вынул Карту, внимательно в нее вгляделся и с облегчением обнаружил, что точка с именем Северус Снегг находится у себя в кабинете.       — Слава Мерлину, — сказал Дин Томас, — пойдешь себе спокойно.       — Туда — да, — Гарри скривил лицо. Не мешкая, Гарри помчался на четвертый этаж, открыл горб, залез в него, скользнул по каменному скату на дно, где его ждала сумка, стер с пергамента Карту и со всех ног бросился бежать по подземному ходу.       — Не надо там бегать, устаёшь быстро и споткнуться можно, — добавил Сириус.       — Я там пару раз навернулся, но как-то удачно.

* * *

Закутавшись поплотнее в мантию-невидимку Гарри вышел из «Сладкого королевства» на залитую солнцем улицу перед лавкой и ткнул Рона локтем в спину. — Это я, — шепнул он. — Что ты так долго? — Снегг немного задержал… И друзья отправились прямиком по Главной улице. — Где ты? — то и дело шепотом спрашивал Рон. — Никуда не делся? Странно это все–таки…       — Не то слово, — сказал Сириус, — Джеймс тоже несколько раз ходил в мантии рядом со мной и это очень странное ощущение. Человек рядом, ты его чувствуешь и слышишь, но не видишь. Зашли на почту. Рон стал для виду прицениваться к совам — не послать ли одну в Египет Биллу. За это время Гарри успел все хорошенько осмотреть. На полках сидело штук триста сов всех цветов и размеров: от серых гигантов до совсем крошечных («только местная доставка»), умещающихся на ладони. И все они ласково ухали, разглядывая Гарри.

      — Животные, судя по всему, чувствуют людей в мантии тоже, — сказал Гарри, — миссис Норрис, совы, Букля, Живоглот… Все чувствуют меня, когда я в мантии. Потом отправились к «Зонко». Лавка была битком набита школьниками, и Гарри приходилось соблюдать величайшую осторожность, что бы не наступить кому–нибудь на ногу. Вот поднялся бы переполох! Каких только диковин там не было! Стоящие на полках штуковины могли бы удовлетворить самые немыслимые фантазии Фреда и Джорджа! Гарри шепотом распорядился, что ему купити, и незаметно передал Рону несколько золотых монет Вышли из лавки с похудевшими кошельками, зато карманы оттопыривали бомбы, заряженные навозом, икотные конфеты, мыло из жабьей икры, кружки, кусающие за нос.       — На вкус и цвет, — усмехнулась Нимфадора, — у меня с этим Зонко и связана история, из-за которой мама прислала мне Громовещатель, ну и Чарли соответственно.       — Ага, нас бесил один слизеринец, о чистоте крови пёкся до ужаса, — начал Чарли.       — А у меня мама за маглорождённого вышла, он это знал, естественно.       — И один раз, когда он в очередной раз дразнил Дору, он обозвал наши семьи предателями крови. Миссис Тонкс — за то что вышла за магла, — Чарли усмехнулся, — а нас за то, что мы нестереотипны чистокровные.       — Надо было бить в морду, — сказал Билл, — я когда узнал, так и сказал.       — Да у нас времени не было, он поставил Доре подножку, она упала и меня как-то больше волновала кровь из носа моей подруги.       — А я, собственно, почему об этом только сейчас узнаю? — миссис Уизли вместе с миссис Тонкс вытаращили глаза.       — А потому что дальше мы купили в Зонко какие-то дикие конфеты и подсыпали их ему в еду, пока он ел следующим утром, — рассмеялась Тонкс, — он нажаловался профессору Снейпу, умолчав о том, что перед этим сам не очень красиво себя повёл, а тот рассказал профессору МакГонагалл и профессору Стебль.       — Я решил эту тему дома не затрагивать, — сказал Чарли, — потому что не хотел никого тревожить.       — Я, собственно, тоже.       Их родительницы сидели в шоке, а Билл повторил свои слова:       — Надо было на месте бить в рожу. Руками, чтобы точно нос сломать. День был ясный, дул легкий ветерок. Даже в «Трех метлах» сидеть не хотелось, и поэтому они двинулись в гору к Визжащей хижине, имеющей самую дурную репутацию во всей Британии. Хижина стояла на холме немного в стороне от деревни. И даже сейчас, при дневном свете, вид у неё был жутковатый: окна заколочены досками, одичавший промозглый сад.       — Самое место для приведений, — усмехнулся Сириус.       — По имени Римус Люпин, — пробормотал себе под нос оборотень. — Даже хогвартские привидения здесь не бывают, — сказал Рон, прислонившись к забору и разглядывая хижину, — я спрашивал у Почти Безголового Ника. Он сказал, что здесь обитает лихая компания. Никто не может сюда войти. Фред с Джорджем пытались, но все двери крепко заперты. После подъема в гору Гарри стало жарко, и он, хотел было минут на пять откинуть капюшон, как вдруг совсем близко послышались голоса. Кто–то поднимался к хижине с другой стороны.       — Малфой что ли? — взвыл Сириус, — ну не-е-е-е-ет. Секунда–другая, и они увидели Малфоя в сопровождении Крэбба и Гойла. — Вот–вот прилетит от отца сова с известием, — разглагольствовал Малфой. — Он поехал на суд свидетелем. Расскажет там про мою руку, как я три месяца не мог ничего делать… Крэбб с Гойлом хохотнули. — Как бы мне хотелось самому услышать выступление на суде этого патлатого безмозглого великана: «Не–е, честно, в ем ничаво опаснова нет». Гиппогрифу давно пора сдохнуть…       — Ну ведь правда нет ничего опасного, — Гарри поднял бровь, — просто кто-то ведёт себя как идиот.       — Полностью поддерживаю, — усмехнулся Драко, — вёл себя как полное чмо. Неожиданно Малфой увидел возле хижины Рона. Лицо его расплылось в злобной ухмылке. — А ты что здесь делаешь? — Малфой перевел взгляд на покосившуюся хижину. — Наверное, ищешь, где жить? Ты ведь давно мечтаешь об отдельной комнате! Говорят, вы все спите в одной спальне. Это правда? Гарри схватил Рона за шиворот, помешав броситься с кулаками на своего врага. — Предоставь его мне, — шепнул он другу на ухо.       — Не надо, — сказал Сириус, побледнев, — мантия же спасть может, — он закрыл лицо руками, будто бы зная, что будет. Да, грешно не воспользоваться таким случаем. Гарри неслышно перебежал за спину Малфоя и его верных телохранителей, нагнулся и поднял с дороги большой ком влажной земли. — А мы тут обсуждаем твоего друга Хагрида, — продолжал паясничать Малфой. — Представляем себе, что он говорит на суде Комиссии по обезвреживанию опасных существ. Как, по–твоему, он заплачет, когда гиппогрифу отрубят…       — Как же отвратно ты себя ведёшь тут, — закрыла глаза Нарицисса, — просто ужас. Плюх! Голова Малфоя мотнулась, его белобрысые волосы облепила мокрая грязь. — Кто это?.. Рон ухватился за забор, чтобы со смеху не упасть наземь. Злокозненная троица волчком завертелась на месте, Малфой счищал с волос грязь. — Что призошло? Кто это сделал? — В этом месте очень мощные привидения.       — Ну это же очень тупо, — сказал Дадли, — даже я бы не поверил.       — Малфой, это показатель, — сказал Фред, голосом учёного, — Дурсль бы не поверил, а твои дружки поверили. Рон говорил, как будто сообщал прогноз погоды. Крэбб с Гойлом явно струсили: накачанные мускулы от привидений не спасут. Малфой окинул испуганным взглядом безлюдную местность. Гарри тихонько прошел по тропинке к особенно вязкой луже, полной густой зловонной жижи… Плюх! Плюх! Плюх! На этот раз досталось всем троим. Гойл бешено прыгал на месте, стараясь стряхнуть липкие комки с маленьких тупых глазок.       Гойл зарычал, но для Гарри он так стал выглядеть лишь смешнее.       — Гарри, ты конечно… — Сириус смеялся, — придумал хорошо. — Вон оттуда швыряют. — Малфой махнул метра на два в сторону от того места, где стоял невидимый Гарри. И стал рукой вытирать залепленное грязью лицо. Растопырив руки, как зомби, Крэбб, спотыкаясь, двинулся вперед. Гарри обежал его, схватил палку и швырнул в спину. Крэбб сделал в воздухе что–то вроде пируэта: откуда могла прилететь эта палка? Глядя на него, Гарри согнулся пополам от беззвучного смеха. Кроме Рона, никого рядом не было, и Крэбб пошел прямо на него. Гарри подставил ему ножку, Крэбб споткнулся и полетел на землю. Его огромная ножища взмыла вверх и задела край мантии Гарри. Капюшон сполз, и голова Гарри открылась.       — Твою мать, — Сириус закрыл лицо руками, — вали в Хогвартс, в идеале в гостиную Гриффиндора, там вещи оставь, а потом сразу в библиотеку, — у него в голове уже появился план, в котором Гарри останется в порядке, — сиди и делай вид, что активно учишься. Только надо успеть.       — Самый сложный пункт. Какую–то долю секунды Малфой пялился на парящую в воздухе голову. — А–а–а! — завопил он, тыча в нее пальцем. Повернулся и бросился наутек, Крэбб с Гойлом не отставали. Гарри нахлобучил капюшон обратно. Но было поздно. — Гарри! — отчаянно крикнул Рон, подбегая к тому месту, где только что висела голова друга. — Немедленно беги отсюда! Малфой расскажет, что он здесь видел. Скорее обратно в замок!       — Вот-вот, правильные мысли! — сказал Сириус, — быстрее! — До скорого! И, не прибавив ни слова, не чуя под собой ног, Гарри помчался в Хогсмид. Поверит ли Малфой в то, что он видел? Поверят ли его рассказу? Никто не знает про мантию–невидимку. Никто, кроме Дамблдора. Сердце у Гарри оборвалось. Расскажи ему Малфой о случившемся, он сразу поймет, что здесь было на самом деле.       — Я бы спустил с рук ту ситуацию, — сказал Альбус, — мальчик хотел просто побывать там, где были все. Естественно, там ему для собственного блага не надо быть, но я прекрасно понимаю, что он просто хотел прогуляться по деревне. Скорее в «Сладкое королевство», скорее по ступенькам в подпол, по каменному полу к люку! Гарри сорвал с себя мантию, сунул под мышку и припустил по подземному ходу… Вдруг Малфой первый вернется в замок? Сколько он будет искать кого–нибудь из учителей? Задыхаясь, чувствуя боль в боку, Гарри не сбавлял скорости до самого ската. Мантию придется оставить здесь, ведь Малфой может выдать его, сам того не подозревая. Гарри спрятал ее в темный угол и полез наверх, потные руки скользят, а надо спешить, дорога каждая минута. Вот наконец и горб, Гарри коснулся его палочкой, высунулся, огляделся — никого. Он вылез наружу, горб сомкнулся, но только что он выскочил из–за статуи, как услыхал приближающиеся шаги.       — Летит летучая мышь, — Фред высоко поднял руки, изображая плащ.       — Осторожно! — добавил Джордж за братом. Это был Северус Снегг. Он спешил к Гарри, и его черная мантия развевалась как пиратский флаг. Затормозив перед Гарри, он оглядел его с головы до ног. — Ну? — едва скрывая торжество, произнес Снегг. А Гарри изо всех сил старался изобразить невинность, хотя понимал, как это глупо: лицо у него все в поту, руки измазаны. Гарри поскорее сунул их в карманы. — Следуйте за мной, Поттер, — приказал профессор Снегг.       — Летучая мышь повела бедного Гарри в своё логово, — усмехнулся Фред.       Снейп скорчил лицо, но ничего не сказал. Понурившись, Гарри пошел за ним по лестнице вниз, незаметно вытирая руки об изнанку школьной мантии. Спустились в подвалы и вошли в кабинет Снегга. Гарри был здесь всего один раз, тогда положение тоже было не из лучших. За полтора года банок с мерзкими слизнями на полках заметно прибавилось. Все они мерцали в огне камина, что придавало кабинету особенно зловещий вид. — Садитесь, — сказал Снегг. Гарри сел. Профессор остался стоять. — Мистер Малфой только что был у меня. Он рассказал мне странную историю, Поттер.       — Правдивую, — добавил Гарри, — но он, наверное, забыл упомянуть, что перед этим он оскорбил Хагрида, — Гарри потёр подбородок, будто бы раздумывая.       — И это тоже правда, — Драко горько усмехнулся. Гарри промолчал. — По словам мистера Малфоя, он стоял и разговаривал с Уизли, как вдруг огромный ком грязи ударил его по затылку. Что бы это могло быть? — Понятия не имею. — Гарри постарался изобразить на лице легкое изумление. Глаза Снегга впились в самые зрачки Гарри. Вот так следует смотреть на гиппогрифа — кто кого переглядит. Гарри изо всех сил старался не моргнуть. — А потом мистер Малфой увидел весьма странное привидение. Можете вообразить, Поттер, что это было такое?       — Ври до конца, — сказал Сириус, — рано или поздно Снейп устанет тебе что-либо доказывать и отстанет. Не пойдёт же он к Дамблдору рассказывать про галлюцинации Драко без подтверждений. — Не могу. — Гарри старался держаться как можно естественнее. — Это была голова, Поттер. Ваша голова, она парила в воздухе. Воцарилось долгое молчание. — Может, ему надо обратиться к мадам Помфри? — первым заговорил Гарри. — Раз ему мерещатся такие… — Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг! — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела. — Я это знаю, профессор. — Гарри сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности и страха. — Похоже, у Малфоя галлюци…       Зал рассмеялся, Драко покраснел, а Снейп скорчил лицо.       — Прекрасно, Гарри, продолжай! — посоветовал Чарли. — Малфой не страдает галлюцинациями! — рявкнул Снегг и, опершись ладонями в подлокотники стула, на котором сидел Гарри, нагнулся к нему, так что их лица чуть не соприкоснулись. — Если ваша голова, Поттер, была в Хогсмиде, значит, и вы, весь целиком, там были. — Я все время находился в башне Гриффиндора, как вы мне велели. — Кто–нибудь может это подтвердить? На это Гарри ничего не ответил. Губы Снегга искривила ядовитая усмешка.       — Что-то в этом мире стабильно, — усмехнулся Джордж. — Ну так вот. — Снегг выпрямился. — Весь волшебный мир, начиная от министра магии и кончая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера от Сириуса Блэка. А знаменитый Гарри Поттер сам себе закон. Пусть простые смертные беспокоятся о его безопасности? Знаменитый Гарри Поттер ходит, где ему вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях.       — Я просто хотел погулять, — взвыл Гарри, — я сидел в здании весь чёртов год, я не комнатное растение, которое из меня хотели сделать в Министерстве, я — человек, подросток.       — Вы не довольны работой Министерства, мистер Поттер? — елейно спросила Амбридж.       — Да. Я не доволен работой Министерства, — усмехнулся Гарри, — и вы, вроде как, об этом знаете.       — Я тоже не доволен работой Министерства, — скривил губы Сириус, — уже как четырнадцать лет.       — И я, — тихо проговорила Гермиона, — вы всё ещё не можете уладить отношение к маглорождённым! Меня травят уже четыре года.       — Никто не доволен работой Министерства, профессор Амбридж, условия работы — зверские, — сказал Нимфадора.       — Повторю слова Нимфадоры, — усмехнулся Гарри, — никто не доволен работой Министерства, кроме подлиз и подстилок, которым, в принципе, не очень важно, кому и куда подстилаться. Гарри не открывал рта. Снегг хочет вырвать у него признание. Этого не будет. У Снегга нет никаких доказательств — пока нет. — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал Снегг, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… Да, сходство прямо–таки сверхъестественное!       — Вы что, больны, профессор? — Рон посмотрел на Снейпа глазами, полными ужаса, — он терпеть не может, когда его семью оскорбляют, он убить может.       — Как видите, я жив, мистер Уизли, и вполне здоров.       — Гарри правда был виноват, он это знал. Он не полез с другими комментариями именно по этой причине. Если бы вы сказали нечто подобное в любой другой ситуации, Гарри, поверьте, не остался бы столь благосклонен. — Мой отец не важничал, — не сдержался Гарри. — И я тоже. — И школьный устав был не про него писан, — продолжал Снегг по праву сильнейшего, его худое лицо искажала злоба. — Правила ведь для других, для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием… — Замолчите сейчас же! — Гарри вскочил на ноги. Его захлестнула ярость, какую он ни разу не испытывал с тех пор, как убежал с Тисовой улицы. Лицо у Снегга окаменело, черные глаза метали молнии.       — Гарри, совет на жизнь, — сказал Билл, — оскорбляют семью — бей не раздумываясь.       — Знаю, Билл, именно поэтому сижу без метлы уже несколько месяцев. — Что вы сказали, Поттер? — Сказал, чтобы вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было! Лицо Снегга, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым. — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера.       — Нет, Сейп, просто шутку подстроил я, о чём, несмотря на моё отношение к тебе, жалею, — сказал Сириус, — Джеймс спас тебе жизнь просто потому…       — Потому что испугался! — рявкнул Снейп.       — Нет, — абсолютно спокойно ответил Сириус, — потому что он понимал, что ты не более, чем просто школьный неприятель, а не враг, заслуживающий смерти.       Северус не понимал, куда делся Блэк, который бы начал рвать и метать с воплями о том, что «Нюниус — чмо». Нет. Это были слова абсолютно взрослого человека.       — Я сожалею о той шутке и прошу прощения, — сказал Сириус первым, — но ты никогда не изменишь моё мнение о том, что Джеймс Поттер был великим человеком.       — Я… — Северус замешкался, — я принимаю твои извинения, Блэк. Гарри прикусил губу. Он не знал подробностей и не хотел в этом признаться. Но Снегг это сразу понял. — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце. — Лицо его передернула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего–навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы.       — Моя шутка, — заметил Сириус, — отвратная, неправильная, но, тем не менее, исключительно моя. Римус, Петтигрю и Джеймс не были виновны. Снегг оскалился, обнажив желтые неровные зубы. — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он. Гарри не шевельнулся. Его точно оглушил ударом в ухо. — Выверните карманы, иначе мы сейчас пойдем к директору школы! Гарри повиновался. Похолодев, он достал и карманов пакет с побрякушками из «Зонко» и Карту Мародеров. Снегг взял сначала пакет. — Мне это дал Рон. — Хорошо бы Рона предупредить до того, как Снегг его увидит. — Он купил это, когда был там прошлый раз. — Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что?       — Мне кажется, не твоё дело, что у Гарри в карманах, Северус, — усмехнулся Римус, — но я понимаю твои опасения. Снегг взял Карту. Гарри собрал все свои силы, чтобы у него в лице не дрогнул ни один мускул. — Просто кусок пергамента, — пожал он плечами. Снегг перевернул его, не сводя с Гарри глаз. — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — Снегг протяиул руку к камину. — Не надо! — живо отозвался Гарри. — Ну что ж! — Ноздри у Снегга задрожали. — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров?       — Почти угадали, — хмыкнул Гарри, — в шаге от верного ответа.       — Почему же, ты миновал дементоров, это верный ответ, — добавил Рон.       — Путь был придуман задолго до появления дементоров на территории школы, так что неверный, — ответил Гарри. Гарри потупился. Глаза у Снегга горели недобрым огнем. — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снегг коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Гарри сжал руки, чтобы унять в них дрожь. — Откройся мне. — Снегг постучал палочкой.       — Ой, — рассмеялся Сириус, — там сейчас такое будет…       — Что? — спросил Рон.       — Сейчас узнаешь… Пергамент оставался девственно–чистым. Чтобы успокоиться, Гарри несколько раз глубоко вздохнул. — Профессор Северус Снегг, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — Снегг изо всех сил ударил палочкой по Карте. И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья–то невидимая рука.       — Ой-ой-ой, — Сириус продолжал смеяться, — сейчас Снейп познает, кем его считают господа…       — А откуда вы знаете? — спросили близнецы Уизли.       — Потом узнаете! — отмахнулся Сириус. М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела.       Все остолбенели. Никто такого не ожидал от чудо-карты. Снегг остолбенел. Гарри смотрел на послание как громом пораженный. Но Карта на этом не остановилась. М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снегг урод и кретин.       Все рассмеялись.       — Вот это да! — Рон смеялся, не переставая, — интересные господа! Со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое: М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором.       Все продолжали тешится с позора Снейпа и ужаса книжного Гарри.       — Хорошо тебе наверное в тот момент было, — усмехнулся Билл.       — Не то слово, — ответил Гарри, — я уже слышал «минус пятьдесят очков Гриффиндору, Поттер» Гарри в ужасе зажмурился. Когда он открыл глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись: М-р Хвост кланяется профессору Снеггу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову.       — А вот здесь поддерживаю, — тихо усмехнулась Гермиона на ухо Гарри.       — Я с ним согласен, — усмехнулся Гарри, тоже на ухо подруге, — но я никогда не буду его поддерживать. Гарри замер в ожидании грозы, которая вот вот должна была разразиться. — Ну–с, — тихо проговорил Снегг — Мы этим займемся… С этими словами профессор подошел к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблескивающего порошка и бросил его в огонь. — Люпин! — позвал он. — Вы мне нужны на пару слов! Вконец оторопевший Гарри уставился на огонь. В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Еще несколько секунд — и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрепанной одежды.       — Это хорошо, — сказал Сириус, — тебя вытащат.       — Угадал, — ответил Гарри. — Вы меня звали, Северус? — спросил он кротко. — Разумеется, звал, — ответил Снегг с перекошенным от ярости лицом. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было, — сказал он, вернувшись к столу. И Снегг махнул рукой на пергамент, на котором все еще красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчужденное выражение. — Ну? Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он быстро что–то соображает.       — Говори, что это бумажка из Зонко, — Сириус почти угадал слова Люпина.       — Ну я так и сказал, — усмехнулся Римус. — Ну? — повторил Снегг. — Пергамент полон черной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где мог Поттер его взять? Люпин оторвал глаза от пергамента и, глянув искоса на Гарри, дал ему понять, чтобы он ни во что не вмешивался.       — Какая чёрная магия, Северус? — подал голос Рудольфус, — даже звучит смешно, хотя мне ясно, что ты пытался сказать. — Полон черной магии? — повторил он невозмутимо. — Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Гарри купил его в лавке шутливых розыгрышей.       — Ну, любого кто полезет туда без специальных слов этот пергамент будет оскорблять, — сказал Фред.       — Мы проверяли, — добавил Джордж. — В самом деле? — Снегга трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей? Гарри не понимал, о чем говорит Северус Снегг, Люпин, по–видимому, тоже. — Вы подразумеваете господина Хвоста и других? — спросил он. — Гарри, вы знаете кого–нибудь из этих людей? — Нет, — не раздумывая ответил Гарри. — Вот видите, Северус — Люпин опять повернулся к Снеггу. — Я уверен, что это штуки из «Зонко»… И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон.       — Какие же у Гарри друзья хорошие, всё же, — сказала Андромеда.       — Я знаю, — Гарри счастливо улыбнулся, откинувшись на спинку дивана. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил: — Это… я… дал… Гарри… Купил… в «Зонко»… сто… лет… назад… — Ну вот, Северус, — довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. — Дело прояснилось, Я отнесу пергамент обратно в «Зонко»? Не возражаете? — Люпин свернул Карту и сунул ее куда–то в складки мантии. — Гарри, Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое–что про вампиров. Простите, Северус. Гарри не смел поднять глаз на профессора Снегга. Все трое молча вышли из кабинета. Люпин заговорил только в холле. Посмотрев на Гарри, он хотел было что–то сказать, но Гарри его опередил. — Профессор, я…       — Ничего не говори, он сейчас будет ругаться, — сказал Сириус, — и, в принципе, будет прав, тебя не должно быть быть в Хогсмиде. — Мне не надо никаких объяснений, — прервал его Люпин. И, оглядев пустой холл, понизил голос: — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована кое у кого Филчем.       — Я специально сказал, что её конфисковали, мне же не рассказывать, как мы решили оставить её под кроватью, чтобы она специально оказалась у Филча.       Гарри кивнул, поняв бывшего учителя. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды друзей. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям. Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я, Гарри, не верну тебе Карту.       — Обидно, — хмыкнул Сириус, — достаточно обидно.       — Я не очень расстроился, почему-то, — сказал Гарри. Гарри этого ожидал и не стал возражать. Он сгорал от желания узнать, на что же намекал Снегг. — Почему Снегг подумал, что я получил Карту прямо от ее изготовителей? — выпалил он. — Видишь ли… — Люпин как будто подыскивал ответ. — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало.       — О да, мы бы порадовались, — усмехнулся Сириус, — наверное. — Вы их знаете? — спросил пораженный Гарри. — Мы встречались, — коротко ответилг Люпин, смотревший на Гарри как никогда строго. — Не ожидай, Гарри, что я когда-нибудь еще приду тебе на выручку. Я не сумел тебе внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что слова, которые ты слышал, когда дементоры приближались к тебе, все–таки окажут на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками.       — Меня много раз ругали Дурсли, учителя в школе, в Хогвартсе, — рассказал Гарри, — но мне никогда не было так стыдно, как в тот раз.       — Да уж, это правда заставляет думать, — усмехнулась Нимфадора, сидя рядом с Римусом. И Люпин ушел, оставив Гарри на растерзание совести. В кабинете Снегга ему так тяжело не было. Гарри и Рон медленно поднимались по мраморной лестнице. Проходя мимо одноглазой ведьмы, Гарри вспомнил про мантию–невидимку. Она все еще была там, в начале подземного хода, но Гарри не посмел спуститься за ней. — Это я во всем виноват, — вдруг сказал Рон. — Я тебя уговорил идти в Хогсмид. Люпин прав: мы поступили глупо. Не надо было этого делать… — И Рон опять замолчал.       — Я и не думал, что заставлю вас так сожалеть, — сказал Люпин, усмехнувшись.       — А у вас вышло, — горько усмехнулся Гарри. В коридоре, где ходили дозорные тролли, они увидели идущую навстречу Гермиону. По ее лицу было видно — она знает, что произошло. Сердце у Гарри упало: сказала ли она профессору МакГонагалл про Карту? Гермиона подошла к ним и остановилась. — Радуешься нашим неприятностям? — съязвил Рон. — Успела уже наябедничать?       — Не веди себя как идиот, прошу, — подал голос Билл.       Рон в, наверное, сотый раз извинился перед Гермионой. — Нет, — сказала Гермиона, держа в руке письмо. Губы у нее дрожали. — Я просто подумала, вам надо это знать… Хагрид проиграл дело. Клювокрыла казнят.       — Вот это да, — разинул рот Сириус, — а, собственно, за что? — спросил он у Люциуса, который не нашёл, что ответить, — за то, что твой сын поступил как идиот, наплевав на слова и предупреждения преподавателя? — саркастично спросил он, зная, что тот не сможет ответить.       — Следующая глава про квиддич, — сказал Оливер, — я буду читать!