Жизнь в книгах

- "Финальный матч", - прозвучало в зале. - На наконец, - усмехнулся Сириус, - подробное описание игры моего крестника! — Он... он вот, прислал мне, — сказала Гермиона, протягивая письмо. Гарри взял кусок пергамента. Пергамент был мокрый, слезы капали на слова, и чернила так расплылись, что некоторые слова только угадывались. Гарри прочитал: - Бедный Клювик, - пробормотала Лаванда Браун, - он же не виноват, что Драко - идиот! И Хагрид тоже. Драко хотел было возразить, но не стал. - Драко, тебя оскорбляет какая-то мерзкая полукровка! - закричала Беллатриса, однако прервалась из-за взгляда Сириуса. - Драко в этой книге - идиот, - сказал он, - я - абсолютно чистокровный, настолько, что отец и мать - троюродные брат и сестра. Лучше быть полукровкой, чем жертвой инцеста. Дорогая Гермиона! Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен Клювику Лондон очень понравился. Никогда не забуду, как ты нам помогала. Хагрид - Гермиона, ты - молодец! - приобняла девочку за плечи Нимфадора, - это очень хорошо, что ты готова так помогать Хагриду. Гермиона зарделась от похвалы. — Они не посмеют, — сказал Гарри. — Не посмеют. Клювокрыл не опасен. — Это все отец Малфоя! — возмущалась Гермиона, вытирая слезы. — Он запугал Комиссию, этих старых глупых болтунов. Они его боятся. Конечно, можно подать апелляцию. Так всегда делают. Но вряд ли это поможет. Приговор все равно оставят в силе. — Не оставят! — горячо возразил Рон. — Ты больше не будешь одна этим заниматься. Я тебе помогу, Гермиона. - Это победа! - заорал счастливый Билл, - мой брат перестал себя вести как высокомерный идиот, представляете? - Как хорошо ты ко мне относишься, - Рон скривил губы. - А где я, собственно, неправ? - спросил Билл, - ты и вправду повёл себя отвратно. Это не делает тебя очень плохим человеком, но ничего хорошего о тебе тоже не говорит. — Ох, Рон! Гермиона, чуть не в обмороке, бросилась ему на шею. Рон сконфузился и стал неловко поглаживать Гермиону по голове. Наконец к Гермионе вернулись силы, и она вьшустила Рона из объятий. — Мне, Рон, правда, правда очень жалко Коросту, — рыдала она. - У меня была непрерывная истерика на протяжении двух недель, - усмехнулась девушка. - С кем не бывает, - добавил Римус, - у Сириуса и Джеймса тоже бывали приливы. — Ну ладно, ладно, — успокаивал ее Рон, явно счастливый, что Гермиона отпустила его. — Короста была очень старая. И в общем–то, от нее было мало проку. Кто знает, вдруг мама с папой позволят мне теперь завести сову. Из–за мер безопасности, введенных после второго появления Блэка, Гарри, Рон и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. - И всё же вы нашли способ, - подняла бровь Андромеда, - это много хорошего о вас говорит. Суровый приговор подействовал на него как удар молнии. — Эт моя вина, — говорил он как никогда косноязычно. — Я... ить весь онемел. А они таки важны, во всем черном. Я... это... значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится... Твои–то цифры, Гермиона, из головы вон... К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили. — Ладно, подадим апелляцию! — кипел Рон. — Не сдавайся. Мы уже этим занимаемся. - Не поможет, - грустно усмехнулся Тед Тонкс, - слишком Министерство покладистое в плане чистокровных. Амбридж хотела было что-то сказать, но промолчала, ведь здесь практически все были негативно настроены в её сторону. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой, издевательски смеясь, то и дело оглядывался. — Навряд ли поможет, Рон, — грустно покачал головой Хагрид. — Поди–кось с ними справься. Комиссия у Малфоя в кулаке. Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на есть вольготные. Мой это долг... С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок. - Зря ты это там Хагрид, - Сириус предугадал последующие строчки, - сейчас он над тобой смеяться будет. — Ха–ха–ха! Разревелся! Малфой с неизменными спутниками стояли, прислушиваясь, в главных дверях замка. — Вы видели что–нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! - Да, - подтвердил Гарри, ледяными глазами "пиля" Драко, - прекрасный учитель. Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила. Хлоп! Все расширенными глазами посмотрели на книгу. - Заслужил, - хмыкнула миссис Малфой, на удивление всем. - Цисси, это же грязно... - хотела было что-то сказать Беллатриса, но почему-то замолчала. Наверное, сказался взгляд Сириуса и отсутствие палочки. Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке. Малфой покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь... — Гермиона! — севшим голосом проговорил Рон, пытаясь отвести занесенную руку Гермионы. - Ой зря, - Сириус спрятал лицо в руках, - Лили после этого врезала мне... - А что там было? - Гарри посмотрел на Сириуса расширенными глазами. - Какой-то слизеринец, я даже не помню кто, называл Лили "дочерью отребья". Он в тот момент уже давно к нам лез. Джеймс уже собирался его ударить, но Лили ударила того по голове портфелем... Я попытался её остановить, ведь твой отец стоял в шоке. Лили и меня по голове портфелем ударила, но сама успокоилась, - весь зал смеялся к концу истории. — Не мешай, Рон! — Гермиона вынула волшебную палочку. Малфой сделал шаг назад, Крэбб и Гойл, онемев, ждали распоряжений. — Пошли, — буркнул Малфой. Компания вошла в замок и устремилась к лестнице, ведущей в подвалы. — Гермиона! — еще раз повторил Рон, не находя слов от восторга и удивления. — Гарри, ты должен, должен выиграть финальный матч! — не могла успокоиться Гермиона. — Я не перенесу если мы проиграем. - Лили также говорила, - Сириус закинул голову назад, погружаясь в воспоминания. — У нас сейчас заклинания, — напомнил Рон, все еще таращась на Гермиону. — Идемте скорее, а то опоздаем. Почти бегом бросились по мраморной лестнице в класс профессора Флитвика. — Вы опоздали, молодые люди, — слегка попенял профессор. — Садитесь скорее, доставайте палочки. Мы сегодня поупражняемся с Веселящими чарами. Уже разбились на пары. - О, - усмехнулся Билл, - это был один из лучших уроков в моей жизни. - У нас тоже интересно было, - улыбнулся Чарли. Гарри с Роном пошли в конец класса, сели за последний стол и открыли сумки. — А где Гермиона? — спросил Рон, оглядев класс. Гарри тоже огляделся. Гермионы в классе не было. Но ведь она стояла рядом, когда он открывал дверь! — Как странно, — сказал Гарри Рону. — Может, она забежала в туалет? Но Гермиона так на уроке и не появилась. — Ей пошли бы на пользу Веселящие чары, — пошутил Рон по дороге в Большой зал. - Я всё ещё придерживаюсь этого мнения, - усмехнулся Рон, а Гермиона лишь тепло ему улыбнулась. Класс шел на обед в превосходном настроении, лица у всех сияли. Но Гермиона не пришла и на обед. К концу обеда после яблочного пирога Веселящие чары слегка повыветрились, и Гарри с Роном стали ощущать беспокойство. — Как, по–твоему, не мог Малфой что–нибудь ей сделать? — спросил, нахмурившись, Рон по дороге к башне Гриффиндора. Прошли мимо дежурных троллей, сказали Полной Даме пароль («Флиббертигиббет») и протиснулись в проем гостиной. - Она сама кому угодно сделает что угодно, - усмехнулся Гарри. - Идиотам в первую очередь, - добавила Гермиона. Гермиона как ни в чем не бывало крепко спала, уронив голову на учебник нумерологии. Друзья сели по обе стороны, и Гарри толкнул ее в бок. — А? Что? — проснулась Гермиона, непонимающе озираясь по сторонам. — Пора идти? Какой сейчас урок? — Прорицание, через двадцать минут, — вразумил ее Гарри. — Гермиона, почему ты пропустила заклинания? — Что? Не может быть! — вскрикнула Гермиона. — Я забыла пойти на заклинания! — Но как ты могла забыть? Ты ведь дошла с нами до самого порога! - Как ты это сделала? - тупо спросил Дадли. - Я смотрела оглавление, там целая глава будет посвящена тому, как я это сделала. Так что, вы узнаете. — Не могу этому поверить, — причитала Гермиона. — Профессор Флитвик очень сердился? Это все Малфой! Я шла и думала о нем, и у меня как–то все спуталось! — Знаешь что, Гермиона, — сказал Рон, взглянув на толстенную «Нумерологию», которая послужила Гермионе подушкой. — По–моему, ты немного того... Слишком много на себя навалила. - Сейчас тебя убьют, - сказал Сириус так, будто это было чем-то абсолютно нормальным. — Ничего подобного! — возразила Гермиона, откинув с глаз волосы и безуспешно ища глазами сумку. — Я просто перепутала расписание. Пойду найду профессора Флитвика и попрошу прощения... Увидимся на прорицании. Через двадцать минут она присоединилась к друзьям у первой ступени лесенки, ведущей в кабинет профессора Трелони. Вид у нее был явно огорошенный. — Как же я могла пропустить Веселящие чары! Ведь они наверняка войдут в экзамены. Профессор Флитвик мне сейчас намекнул. - С самообучением у тебя, исходя из моих познаний, у тебя никаких проблем нет, - заметил Римус, - так что, мне кажется, никаких проблем не будет. Они втроем поднялись по лестнице в кабинет профессора Трелони. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. На каждом столике матово поблескивал хрустальный шар. Гарри, Рон и Гермиона сели за один шаткий столик. — Я думал, мы будем глядеть в хрустальный шар в следующем семестре. — Рон осторожно оглянулся, нет ли поблизости профессора предсказаний. — Не расстраивайся, — заметил Гарри. — Это значит, что мы покончили с хиромантией. Мне уже тошно от ее фокусов, как возьмет в руку мою ладонь, так и закатит глаза. - То ещё мероприятие, - Гарри передёрнул плечами, - каждый урок я узнавал новою дату своей смерти. Пока что, как вы видите, живой. - Какое счастье, - усмехнулся Сириус, хлопая крестника по плечу. — Добрый день всем, — плавно пропел знакомый туманный голос, сопровождаемый явлением профессора Трелони откуда–то из густой тени. Подружки Парвати и Лаванда задрожали от возбуждения, их лица освещало молочно–белое сияние, исходившее от магического кристалла перед ними. — Я решила заняться магическим кристаллом немного раньше, чем планировала. — Профессор Трелони села спиной к огню и оглядела класс. — Богини судьбы поведали мне, что магический кристалл войдет в ваш июньский экзамен. - Методичка ей поведала, что кристалл войдёт в наш экзамен, - кивнула Гермиона, усмехаясь. Гермиона фыркнула. — Богини судьбы ей поведали, ну, знаете ли! Она же сама готовит экзамен... Отличное предсказание! — Гермиона даже не потрудилась опустить голос до шепота. Лицо профессора все время оставалось в тени, так что трудно было сказать, слышала ли она Гермиону. Как бы то ни было, она невозмутимо продолжала: — Гадание по магическому кристаллу — утонченное искусство. Я не ожидаю, что хотя бы один из вас, — говорила она нараспев, — станет с первого раза Провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Начнем с упражнений. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза... - Так... - Сириус попытался расслабить сознание, но выходило плохо. - У меня тоже не получалось, - хмыкнул Римус, - не беспокойся. Из груди Рона вырвался смешок, и он прижал кулак ко рту, чтобы не разразиться неудержимым хохотом. Между тем профессор Трелони продолжала мурлыкать: — Тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. И возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнется Фортуна, кто–нибудь из вас сподобится Увидеть. Итак, начнем. Гарри чувствовал себя ужасно глупо: сидит и тупо смотрит внутрь хрустального шара, стараясь выгнать из головы назойливо вертящиеся слова «чушь собачья»! Слова не желали уйти, тем более что Рон то и дело хихикал, а Гермиона презрительно фыркала. - Я ходил туда все пять лет, - отметил Сириус, - почему-то решил, что это проще всего, а потом мы с Джеймсом просто страдали на этих уроках какой-то дичью. Тогда ещё другой преподаватель, ещё интересней этой дамы... — Вы что–нибудь видите? — спросил он друзей после пятнадцати минут глазения. — Да, вижу, — ответил Рон. — Прожженное пятно на столе. Кто–то, наверное, уронил на этот стол свечу. — Бессмысленная трата времени, — прошипела Гермиона. — Сколько можно было бы сделать полезного! Хотя бы, например, прочитать про Веселящие чары. Мимо прошелестела юбками профессор Трелони. — Помочь кому–нибудь расшифровать таинственные туманные знаки внутри кристалла? — пропела она под звяканье браслетов. — Мне не надо, — прошептал Рон. — И так ясно, что они значат. Сегодня вечером будет туман. Все рассмеялись. Что-что, а шутить книжный Рон умел также, как и сидящий рядом с ними. Гарри с Гермионой не выдержали и прыснули. — Пожалуйста, не мешайте, — кротко попросила профессор Трелони. И головы всех учеников повернулись к друзьям. Парвати с Лавандой возмущенно переглянулись. — Вы нарушаете вибрацию пространства ясновидения. Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар. Сердце у Гарри екнуло. Он точно знал, что сейчас произойдет... — Здесь что–то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — Что это? - Судя по всему, стоит ожидать твоей смерти ближайшие две недели, - заметил Драко. Он был готов поспорить на что угодно, даже на свою «Молнию», — ничего хорошего Трелони не увидит. И действительно... — Мой мальчик... — вздохнула профессор и посмотрела на Гарри. — Он здесь, это видно, как никогда раньше... Крадется, все ближе... Гр... — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! - Гермиона, - благоговейно прошептал Сириус, - я тобой восхищаюсь. - Вообще, - хмыкнула Нимфадора, - молодец. Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза, Парвати что–то шепнула Лаванде, и обе тоже воззрились на бунтарку. В глазах профессора полыхнул гнев. — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность. - Ну, - сказала Гермиона, - духовности во мне и вправду не сказать, что очень много. - Прорицатели из нас всех такие себе, - усмехнулся Эрни Макмиллан. На секунду в классе повисла абсолютная шина. — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник «Как рассеять туман над будущим» и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и вскинув сумку на плечо, чуть не столкнула Рона вместе со стулом. — Мое терпение лопнуло. Я ухожу. Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. - Гермиона, - Римус усмехнулся, - такого не делала даже Лили. - Надеюсь, миссис Поттер гордится, что у её сына такая боевая подруга, - Рон улыбнулся. Спустя несколько минут все успокоились. Профессор Трелони, похоже, забыла про Грима и отвернувшись от Гарри с Роном, плотнее закуталась в свой легкий газовый платок. — Профессор Трелони! — вдруг воскликнула Лаванда, так что все вздрогнули. — Профессор Трелони! Знаете, что я вспомнила? Вы ведь предсказали, что она уйдет! Помните, профессор? «На кануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет». Вы это очень давно сказали, профессор. - Ну... - Гермиона усмехнулась, - тут она попала в точку. Профессор Трелони светло улыбнулась. — Да, Лаванда, я знала, что мисс Грэйнджер покинет нас. Но всегда надеешься, что предсказанное не сбудется. Третий Глаз — тяжелое бремя... Парвати и Лаванда, глядя на профессора с величайшим почтением, подвинулись, чтобы она могла сесть с ними. — Ну и денек у Гермионы, а? — шепнул Гарри ошарашенный Рон. — Это точно! - Я потом сидела у себя в комнате вечером и пила чай в таком шоке, - девушка поправила волосы, - просто сидела и молча пила чай. Гарри глянул в кристалл — ничего, кроме молочно–белого кружащегося тумана. Неужели профессор Трелони действительно опять видела Грима? Финал по квиддичу на носу, сейчас только очередного опасного приключения не хватало! - Дай Мерлин, чтобы всё прошло хорошо, - Сириус хлопнул крестника по плечу.

* * *

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Невилл Долгопупс был на грани нервного срыва. И не он один. — И это называется каникулы! — взорвался на третий день Симус Финниган. — Экзамены еще через сто лет! О чем только они себе думают! - О вас, мистер Финниган, - строго ответила МакГонагалл, смотря на покрасневшего парня. Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у нее было несравненно больше предметов, чем у остальных. Вечером она последняя покидала гостиную, наутро первая приходила в библиотеку. Под глазами у нее были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте. Рон засел за подготовку апелляции. Клювокрыла надо было спасать. Покончив с очередной порцией своих уроков, он брал толстенные тома с увлекательными названиями: «Психология гиппогрифов», «Дичь или хищник? Исследование злобности гиппогрифов» — и уходил в них с головой, забыв даже про свою ненависть к Живоглоту. - Эт... Рон... Спасибо тебе, - Хагрид тепло улыбнулся парню. Гарри подстраивал выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Вуда. Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков. А это значило, что гриффиндорцы выиграют Кубок только в том случае, если наберут большее количество очков, о чем Вуд без конца им напоминал. Стало быть, победа во многом зависела от Гарри: только он может, поймав снитч, принести команде сразу сто пятьдесят очков. - Надо было побеждать с отрывом больше, чем в двести очков, - вспомнил Гарри, - я первые полматча летал кругами. — Запомни, — не уставал повторять Вуд, — ты должен поймать снитч, только когда мы наберем больше пятидесяти очков. Больше пятидесяти, Гарри, иначе матч мы выиграем, а Кубок будет не наш. Ты это усвоил? Ты должен поймать снитч... — Я ПОНЯЛ, ОЛИВЕР! — сорвался в конце концов Гарри. - Меня крыло, - усмехнулся Оливер, - это был очень важный для меня матч. Предстоящий матч буквально свел с ума всех гриффиндорцев. Последний раз они выиграли Кубок семь лет назад, когда ловцом был легендарный Чарли Уизли (второй сын в семье Уизли). Но Гарри был готов побиться об заклад, что никто, даже Вуд, так страстно не желал победить, как он. Неприязнь между ним и Малфоем достигла своего пика. Малфоя до сих пор жгло воспоминание о комке грязи в затылок, тем более что Гарри как–то удалось избежать наказания. А Гарри все еще помнил лжедементоров, которыми Малфой хотел сорвать матч. Но больше всего он хотел отомстить Малфою за Клювокрыла — одержать над ним победу перед всей школой. - Ты буквально думал о Клювокрыле, а не о том, что Драко унижает тебя на протяжении трёх лет, - Сириус хлопнул крестника по плечу, - это достойно уважения. Еще ни один матч не приближался в такой накаленной атмосфере. К концу каникул отношения между командами и факультетами достигли точки кипения. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, вылившиеся в грандиозное сражение между четверокурсником из Гриффиндора и шестикурсником из Слизерина. В результате обоих пришлось отправить в больничный отсек — у них из ушей полез лук–порей. - Это был ужас, - сказал Гарри, - все терпеть друг друга не могли перед этим матчем. Хуже всего приходилось Гарри. Слизеринцы подставляли ему подножки, да так, чтобы он обязательно упал. Крэбб с Гойлом пытались атаковать его, куда бы он ни пошел, но, увидев его в окружении команды, сейчас же отступали. Вуд распорядился, чтобы Гарри никуда не ходил один, на случай, если слизеринцы решат вывести его из игры накануне матча. Гриффиндорцы лицом к лицу встретили опасность. И теперь Гарри, окруженный возбужденной толпой, то и дело опаздывал на уроки. Самого Гарри куда больше заботила безопасность «Молнии». После тренировки он запирал ее в чемодан и на переменах часто бегал наверх в башню, проверить, ничего ли с ней не случилось. - Я очень боялся, что слизеринцы подумают про метлу, - сказал Гарри. - И правильно, - сказал Чарли, - мне как-то перед матчем вырвали около двадцати прутьев из хвоста, мы тогда ещё и проиграли...

* * *

Накануне матча никто в гриффиндорской гостиной не занимался обычными делами. Даже Гермиона отложила на время книги. — Не могу работать, — нервничала она. — Не могу сосредоточиться. - Да там не то, что сосредоточиться, - усмехнулся Гарри, - там даже сесть было негде. - У нас также было перед матчами. Абсолютно всегда, - добавил Сириус. Шум в гостиной стоял невообразимый. Фред с Джорджем, чтобы дать выход обуревавшим их чувствам, орали и буйствовали сильнее, чем всегда. Оливер Вуд сидел в углу, склонившись над картой поля, и волшебной палочкой гонял по ней фигурки игроков, что–то про себя бормоча. Анджелина, Алисия и Кэти смеялись над проделками Фреда и Джорджа. Гарри сидел с Роном и Гермионой, отрешившись от всего и вся, стараясь не думать о завтрашнем дне, потому что всякий раз, как он о нем думал, что–то огромное и ужасное начинало шевелиться у него под ложечкой. — Мы завтра непременно победим, — сказала ему Гермиона, хотя вид у нее был определенно непобедоносный. - Я волновалась, - воскликнула Гермиона. - Все волновались, - добавил Оливер. — У нас же есть «Молния», — поддержал ее Рон. — Да... — кивнул Гарри, чувствуя, как у него засосало под ложечкой. Все с облегчением вздохнули, когда Вуд наконец приказал: — Команда! Отбой! - Перед матчами надо всегда хорошо спать, - сказал Сириус, - Джеймс тоже гнал нас спать сразу, как только мог.

* * *

Этой ночью он спал очень плохо. Сначала ему приснилось, что он проспал и Вуд кричит ему: «Где ты был? Нам пришлось выпустить Невилла Долгопупса!» Затем Гарри приснилось, что Малфой и другие игроки Слизерина прилетели на матч на драконах. Гарри носился по полю с головокружительной скоростью, пытаясь уклониться от пламени, изрыгаемого драконом Малфоя, и тут вспомнил, что забыл свою «Молнию» в спальне. Гарри свалился с метлы, упал на землю и проснулся. - И я думал, что это кошмары, - Гарри закрыл лицо руками, - ужас. - А это не кошмары? - аккуратно спросил Драко. - Кошмары, - Гарри усмехнулся, - это то, что снится мне сейчас. Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри осознал, что матч еще не начался, что он спокойно сидит в своей кровати и что слизеринцам ни в коем случае не разрешат играть в квиддич верхом на драконах. Гарри почувствовал, что его горло совершенно пересохло. Он тихо встал и подошел к окну, у которого стоял серебряный кувшин с водой. Наполнив кубок и выпрямившись, Гарри выглянул в окно. - Я вспомнил! - сказал Гарри, - я даже забыл, что там видел... На улице было тихо и пусто. Верхушки деревьев в Запретном лесу неподвижно застыли, а у Гремучей ивы был абсолютно невинный и безобидный вид. Похоже, погода будет идеальной для квиддича. Гарри допил воду, поставил кубок на столик и уже собирался отвернуться от окна, как вдруг что–то привлекло его внимание. По серебристому лугу крался какой–то зверь. - Грим? - испуганно спросила Лаванда. - Сейчас поймёшь. Гарри метнулся к кровати, схватил с тумбочки очки и поспешно вернулся к окну. Неужели это Грим... нет... только не сейчас... не за несколько часов до матча... Он прильнул к стеклу и где–то через минуту отчаянных поисков наконец заметил то, что искал. Теперь этот зверь бежал по опушке леса... но это был вовсе не Грим… это был кот... Узнав высоко поднятый рыжий хвост, напоминающий ершик для чистки бутылок, Гарри испытал такое облегчение, что еле успел ухватиться за щеколду, чтобы не упасть. Это всего лишь Живоглот... - Слава Мерлину, - Лаванда выдохнула. Всего лишь Живоглот? Гарри прижался носом к стеклу. Кот наконец остановился. Гарри не сомневался, что видит, как кто–то еще движется там, в тени деревьев. В следующую секунду на опушке появился огромный лохматый черный пес. - Кто это? - спросил Сириус с таким видом, будто не знает, кто это. - Не знаю, - задумчиво протянул Гарри, всем своим видом показывая, что он, как раз таки, всё знает. Озираясь по сторонам, пес, крадучись, побежал через луг, а рядом с ним бежал Живоглот. Гарри смотрел на них, выпучив глаза. Если это был Грим, то есть предзнаменование скорой смерти Гарри, то его не должен был видеть никто, кроме самого Гарри, но, судя по всему, Живоглот тоже видел Грима. — Рон! — прошипел Гарри, повернувшись к спавшему другу. — Рон! Проснись! — А? — сонно встрепенулся Рон. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что именно ты видишь, — прошептал Гарри. — Да сейчас же ночь, Гарри, — неразборчиво пробормотал Рон. — Что там у тебя случилось... — Там, внизу... — начал Гарри, снова выглядывая из окна. - А всё, - сказал Сириус, - никого уже нет. Живоглот и собака исчезли. Гарри залез на подоконник, но их нигде не было видно, и он никак не мог понять, куда они делись. Сзади донесся громкий храп, и стало ясно, что Рон снова уснул. - Ну а что? - возмутился Рон, - у Гарри были просто нервы перед матчем, а я, вообзе-то, спать хочу.

* * *

На следующее утро, когда Гарри вместе с другими игроками сборной Гриффиндора вошел в Большой зал, их встретили огушительными аплодисментами. Гарри широко ухмыльнулся, увидев, что им аплодируют не только свои, но и ученики Когтеврана и Пуффендуя. Когда они проходили мимо стола Слизерина, раздался громкий свист. Гарри скосил глаза, заметив, что Малфой выглядит даже бледнее, чем обычно. - Нервничали все, - усмехнулся Гарри, - абсолютно все, я в том числе. - Джеймс обычно есть начинал только тогда, когда его Римус начинал бить книгой по голове. Курса с шестого они с Лили били его вдвоём. — За завтраком Вуд требовал от всех игроков поесть как можно плотнее, хотя сам так и не притронулся к еде. А затем, не дав никому доесть, поспешно вывел команду из зала, прежде чем оттуда вышел хоть один человек. Вуд хотел, чтобы они первыми узнали, в каких погодных условиях им предстоит играть. Когда они выходили, снова разразились аплодисменты. - Я поел в итоге, - заметил Вуд, - меня Перси заставил, предъявив, что если у них помрёт капитан команды, то ничего хорошего явно не будет. — Удачи, Гарри! — крикнула Чжоу Чанг, ловец сборной Когтеврана, и Гарри почувствовал, что краснеет. — Отлично... никакого ветра... солнце чуть ярче, чем надо, будет бить в глаза, не забывайте об этом, — бормотал Вуд, прохаживаясь по полю взад и вперед и озираясь по сторонам. — А земля достаточно твердая, и это хорошо... значит, мы сможем сильнее оттолкнуться и быстрее взлететь... - Погода была убойная, - сказала Гарри, - самое то, для квиддича. Наконец они увидели, как вдалеке распахнулись ворота замка и вся школа высыпала на лужайку. — В раздевалку, — напряженным голосом скомандовал Вуд. Они молча переоделись в алую спортивную форму. Гарри было интересно, как чувствуют себя остальные; лично у него было такое ощущение, что он съел на завтрак нечто скользкое и извивающееся. Ему показалось, что прошло всего несколько секунд и Вуд громко объявил, что пришло время выходить на поле. - Самый волнительный момент, - Сириус стучал пальцами по ручке кресла, нервничая, чудя по всему, больше, чем сам Гарри. Когда они вышли из раздевалки, по трибунам прокатилось настоящее цунами приветствий. Три четверти зрителей размахивали алыми флагами с изображенным на них львом, эмблемой Гриффиндора, или транспарантами с надписями типа «ВПЕРЕД, ГРИФФИНДОР!» и « КУБОК — ЛЬВАМ!». На трибуне Слизерина сидело примерно двести болельщиков в зеленых одеждах, на их знаменах поблескивала зеленая змея, а в самом первом ряду, как и все вокруг него одетый во все зеленое, сидел профессор Снегг и мрачно ухмылялся. - Меня заставили, - хмыкнул Северус, - тот ещё денёчек, когда староста твоего факультета заставляет тебя одеть зелёный свитер. - Мы тоже так со Слизнортом делали, - сказали Андромеда и Нарцисса, - но он, честно говоря, не очень сопротивлялся. — А вот и сборная Гриффиндора! — завопил Ли Джордан, который, как обычно, выступал в роли комментатора. — Поттер, Белл, Джонсон, Спиннет, Уизли, Уизли и Вуд. Все признают, что это лучшая сборная факультета Гриффиндор за последние несколько лет... - Лучшая, - добавил Гарри, - пока что у нас полузапасной вариант играет, на четвёртом курсе квиддича не было, а до этого я периодически выходил из чата, перемещаясь то в Тайную Комнату, то в люк. - Полузапасной? - Оливер раскрыл глаза и посмотрел на злющую Анджелину, которая кинула злой взгляд на Амбридж. - Увидишь. Громкие недовольные выкрики, донесшиеся с трибуны Слизерина, заглушили комментарий. — А вот на поле появилась команда Слизерина, — продолжил Джордан, когда на стадионе воцарилась относительная тишина. — Ее выводит капитан сборной Маркус Флинт. Он произвел в своей команде некоторые замены и, похоже, предпочел габариты мастерству... - А вот тут ты был прав, - сказал Драко, глядя на гриффиндорца. Я не очень маленького роста, но был самым мелким в команде. Трибуна Слизерина снова неодобрительно завопила. Однако Гарри отчетливо видел, что у Джордана, в общем–то, имелись основания для такого заявления. Малфой был не просто самым маленьким игроком Слизерина — на фоне невообразимо огромных остальных игроков он был самым крошечным. — Капитаны, пожмите друг другу руки! — скомандовала мадам Трюк Вуд и Флинт схватили друг друга за руки. Со стороны казалось, что каждый из них пытается сломать другому пальцы. - Плюс-минус так всё и было, - усмехнулся Вуд, — Седлайте метлы! — распорядилась мадам Трюк. — Раз… два... три! Ее свисток потонул в пронесшемся по стадиону вопле, и четырнадцать игроков взмыли в воздух. Гарри ощутил, как ветер откидывает с его лба волосы. Оказавшись в небе, он сразу перестал нервничать. Оглянувшись, он заметил позади себя Малфоя и резко сорвался с места, озираясь по сторонам в поисках снитча. - Самое сложное - найти сам снитч, - сказал Драко. - Особенно, когда ты в очках, - добавил Гарри. — Мяч у сборной Гриффиндора, Алисия Спиннет, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина. Давай, Алисия! — начал комментарий Джордан. — О, нет — квоффл перехватывает Уоррингтон. Уоррингтон летит на половину поля Гриффиндора... БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Джордж Уизли! Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает... да, это Джонсон, и мяч снова у гриффиндорцев! Ну давай же, Анджелина! Она великолепно обводит Монтегю... осторожно, Анджелина, это бладжер! ГОЛ! ДЕСЯТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! Стол Гриффиндора одобрительно завопил, как и бывшие представители этого факультета. - Это было два года назад... - И что? - спросил кто-то из Гриффиндора, на это ответа не нашлось. Анджелина, победно вскинув сжатый кулак, облетела кольца Слизерина, а под ней бушевало от восторга алое море... — ОЙ! Анджелина чуть не слетела с метлы — в нее внезапно врезался Маркус Флинт. — Извини! — буркнул Флинт, когда внизу раздался возмущенный рев стадиона. — Я ее не заметил! В следующее мгновение подоспевший Фред Уизли обрушил свою биту на затылок Флинта. Флинт ткнулся носом в рукоятку собственной метлы, и на поле закапала кровь. - Молодец, так ему и надо, - Билл пожал брату руку. — Прекратите! — пронзительно завопила мадам Трюк, зависая в воздухе между ними. — Сборная Гриффиндора получает право на пенальти за беспричинное нападение на своего охотника! Сборная Слизерина получает право на пенальти за намеренное нападение на своего охотника! — Бросьте, мисс! — проворчал Фред, но мадам Трюк дунула в свисток, и Алисия полетела к кольцам Слизерина, чтобы пробить пенальти. — Давай, Алисия! — прервал воцарившуюся на стадионе тишину голос Ли Джордана. — ДА! ОНА ПЕРЕИГРЫВАЕТ ВРАТАРЯ! ДВАДЦАТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! Снова счастливый рёв. - Ещё тридцать очков тебе надо. Гарри резко развернул метлу, чтобы посмотреть, как Флинт направляется выполнять штрафной бросок к кольцам Гриффиндора. Из носа Флинта текла кровь. Перед кольцами парил Вуд. Зубы его были крепко сжаты. — Разумеется, Вуд — великолепный голкипер! — прокомментировал Ли Джордан, пока Флинт дожидался свистка мадам Трюк — Просто потрясающий! Его очень сложно обвести, ужасно сложно. ДА! ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! ВУД СПАСАЕТ СВОИ ВОРОТА! Все зааплодировали Вуду, ведь прекрасно знали, что спасти пенальти - дорогого стоит. Гарри с облегчением развернулся и полетел прочь, высматривая снитч, но при этом стараясь прислушиваться к комментарию Джордана. Сам он не мог поймать снитч до того момента, пока Гриффиндор не начнет опережать Слизерин больше чем на пятьдесят очков, но он знал, что снитч не будет дожидаться этого и обязательно появится с минуты на минуту. Гарри предстояло помешать Малфою поймать его. — Мяч у Гриффиндора... нет, уже у Слизерина, — продолжал Ли. — Нет, Гриффиндор снова перехватывает мяч. Квоффл у Кэти Белл, она устремляется к кольцам Слизерина... ЭТО БЫЛО НАМЕРЕННОЕ НАРУШЕНИЕ! - Что там? - спросила Нимфадора, нервничая за детей. Монтегю, охотник слизеринцев, преградил Кэти путь и, вместо того чтобы выхватить из ее рук мяч, схватил ее за голову, Кэти завертелась в воздухе, и, хотя ей удалось не упасть, она выпустила квоффл. - Это что вообще такое? - взревел Сириус, - извините за вопли, но за это надо ставить пенальти. Мадам Трюк, пронзительно свистнув, подлетела к Монтегю и начала что–то кричать ему. Минуту спустя Кэти отлично выполнила пенальти, переиграв вратаря Слизерина. — ТРИДЦАТЬ — НОЛЬ! — завопил Джордан, — НУ ЧТО, ПОЛУЧИЛ ЗА СВОЮ НЕЧЕСТНУЮ ИГРУ, ГРЯЗНЫЙ... - Сейчас профессор будет устраивать расстрелы, - усмехнулся Сириус, - Рем тоже не умел нормально комментировать, когда на поле играли гриффиндорцы. — Джордан, если вы не можете комментировать непредвзято... — перебила его профессор МакГонагалл. Она, как всегда, сидела рядом с комментатором и контролировала его. — Я только описываю то, что происходит, профессор! — возмутился тот. Гарри ощутил внутренний толчок. Он уже заметил снитч — мячик парил у подножия шеста, на котором было установлено одно из трех колец Гриффиндора, но ему еще нельзя было ловить его, и надо было сделать так, чтобы его не заметил Малфой... - В другую сторону несись, - сказал Тед, - на огромной скорости, в идеале. - Я это и сделал. Гарри, внезапно изобразив на лице волнение, развернул «Молнию» и помчался в противоположную сторону, к кольцам Слизерина. Его уловка сработала. Малфой несся за ним, по–видимому не сомневаясь, что Гарри увидел снитч... Над правым ухом Гарри просвистел бладжер, пущенный в него гигантским загонщиком Слизерина по фамилии Дерек. А в следующую секунду второй бладжер скользнул по его локтю. Второй загонщик Слизерина, Боул, тоже летел в направлении Гарри. Гарри краем глаза заметил, как Дерек и Боул приближаются к нему с двух сторон, занося дубинки, и... - Вверх! - крикнул Сириус, - резко лети вверх! Это поможет. Метла у тебя как раз для этого подходит. В последний момент перед столкновением он направил «Молнию» круто вверх, и Боул с Дереком врезались друг в друга. Раздался неприятный хруст. — Ха–ха! — завопил Ли Джордан, увидев, как слизеринские загонщики разлетаются, держась за головы. — Опоздали, ребята! Сил у вас не хватит опередить «Молнию»! А теперь мяч снова у Гриффиндора, его перехватила Анджелина Джонсон, сбоку от нее летит Флинт... Ткни его в глаз, Анджелина! - У Рема ещё лучше выходило, - сказал Сириус, - он в этот момент говорил абсолютно спокойно. Профессор, это всего лишь шутка, просто шутка... О, нет, Флинт отбирает у нее мяч, разворачивается в сторону колец Гриффиндора... Давай, Вуд, останови его! Но Флинт забросил квоффл в кольцо под громкие аплодисменты трибуны, где сидели болельщики Слизерина. А Джордан произнес настолько нехорошее слово, что профессор МакГонагалл попыталась отобрать у него волшебный микрофон. - Это была фатальная ошибка, - добавил Люпин. — Извините, извините, профессор! — затараторил Джордан. — Больше не повторится! Итак, Гриффиндор ведет со счетом тридцать — десять, мяч у Гриффиндора, и... Это был самый грязный матч, в котором когда–либо участвовал Гарри. - Прямо самый грязный? - удивлённо спросил Сириус. - Самый грязный, - кивнул Гарри в ответ. Разъяренные тем, что сборная Гриффиндора сразу вышла вперед, слизеринцы пытались овладеть мячом любыми средствами. Боул ударил Алисию битой и объяснил мадам Трюк, что перепутал ее с бладжером. Джордж Уизли в отместку ударил Боула локтем в лицо. Мадам Трюк снова назначила два пенальти, и Вуд в зрелищном броске снова спас свои кольца, а разрыв увеличился до тридцати очков. - Так, - Сириус горящими глазами смотрел на книгу, в надежде, что команда львов быстрее выйдет вперёд. Снитч опять появился на поле и опять исчез. Малфой по–прежнему летал следом за Гарри, а Гарри парил над полем, оглядываясь по сторонам и убеждая себя, что Гриффиндор с минуты на минуту начнет опережать Слизерин более чем на пятьдесят очков... - Давайте, ещё чуть-чуть, - подбадривала книжных детей Нимфадора. Кэти забросила еще один мяч, и счет стал пятьдесят — десять. Фред и Джордж Уизли, подняв биты, окружили ее на тот случай, если кто–то из слизеринцев захочет отомстить ей за успех. Боул и Дерек воспользовались их отсутствием и направили оба бладжера в Вуда. Тяжелые черные мячи один за другим врезались капитану гриффиндорцев в живот, и Вуд задохнулся, согнулся пополам и соскользнул с метлы. К счастью, он не разжал руки и потому не упал на землю, а просто повис на метле. - Вау, - заметил Сириус, - это... Достаточно круто. - Я тренировал это. Всегда держаться за метлу, пока квоффла нет в пределах моей зоны. Мадам Трюк была вне себя от ярости. — Нельзя атаковать вратаря, если квоффл находится за пределами штрафной площадки! — пронзительно завопила она, обращаясь к Дереку и Боулу. — Пенальти! Анджелина безошибочно выполнила штрафной удар, и наконец разрыв составил пятьдесят очков. Несколько мгновений спустя Фред Уизли направил бладжер в Уоррингтона и выбил из его рук квоффл, а Анджелина подхватила его и забросила в кольцо Слизерина, увеличив счет. Семьдесят — десять. - Очень неплохой матч, Анджелина, - отметил Сириус. Зрители орали так громко, что охрипли. Преимущество Гриффиндора теперь составляло шестьдесят очков, и если бы Гарри сейчас удалось поймать снитч, то Кубок школы по квиддичу был бы в их руках, Гарри физически ощущал, как за ним следят сотни глаз; он летал над полем, оставив остальных игроков далеко внизу, а за ним, стараясь не отставать, летал Малфой. И тут он заметил то, что искал. В семи–восьми метрах над ним поблескивал золотой снитч. - Ну же, лови! - воскликнул Сириус. Гарри резко набрал скорость, в ушах засвистел ветер, он уже вытянул руку, но вдруг «Молния» замедлила ход, и... - Что такое? - воскликнул Сириус. - Сейчас поймёшь, - скривил лицо Гарри. Гарри в ужасе оглянулся и сразу понял, в чем дело. Отставший от него Малфой в отчаянии ухватился за прутья метлы Гарри и тянул ее назад. — Ты… — начал Гарри и захлебнулся от ненависти. Он был настолько разъярен, что не раздумывая ударил бы сейчас Малфоя, но не мог до него дотянуться. Малфой, тяжело дыша и напрягаясь изо всех сил, удерживал «Молнию» на месте — лицо его было залито потом, но глаза злобно сверкали. И в результате он добился того, чего хотел, — снитч снова исчез. - Как же это... Мерзко, - скривил лицо Оливер, - настолько нечестная игра. — Пенальти! Пенальти! В жизни не видела такого грязного приема! — закричала мадам Трюк, подлетая к скрючившемуся на своем «Нимбусе-2001» Малфою. — ПОГАНЫЙ УБЛЮДОК! — завопил Ли Джордан, предусмотрительно вскочив с микрофоном в руках и отпрыгнув подальше от профессора МакГонагалл. — ПОГАНЫЙ, ГРЯЗНЫЙ... Но профессор МакГонагалл вовсе не собиралась делать ему замечания. Она потрясала кулаком, со злобой глядя на Малфоя, и яростно выкрикивала что–то, не замечая, что ее остроконечная шляпа упала на землю. - Профессор, вы снова на нашей стороне! - воскликнул Фред. Алисия попыталась выполнить штрафной, но была так зла, что сильно промахнулась. Происшествие вывело гриффиндорцев из себя, а игроки Слизерина, воодушевленные поступком Малфоя, наоборот, почувствовали себя куда увереннее. - Да ну нет, - взвыл Сириус. — Мяч у Слизерина, Слизерин атакует; Монтегю забрасывает мяч, — простонал Ли Джордан. — Семьдесят — двадцать в пользу Гриффиндора... Теперь Гарри старался не выпускать Малфоя из виду и летал рядом с ним так близко, что их колени время от времени соприкасались. Гарри не мог позволить Малфою поймать снитч. — Отвали, Поттер! — в отчаянии завопил Малфой, после того как попытался развернуться и обнаружил, что Гарри перекрывает ему путь. - Почему отвали? - спросила Нимфадора, - от вполне нормально себя ведёт в такой ситуации. — Квоффл у Анджелины Джонсон, — донесся до Гарри голос Ли Джордана. — Давай, Анджелина, ДАВАЙ! Гарри огляделся. Все игроки Слизерина, кроме Малфоя, даже их вратарь, рванулись по направлению к Анджелине, пытаясь заблокировать ее. Гарри развернул «Молнию», пригнулся так низко, что практически улегся на рукоятку метлы, и со скоростью пули устремился на слизеринцев. — А–А–А–А! — донесся до него испуганный вопль. Сборная Слизерина разлетелась в разные стороны, и Анджелина устремилась вперед — путь был расчищен. - Да! Молодец! - Сириус разве что не вскочил. — ОНА ЗАБИЛА! ОНА ЗАБИЛА! — завопил Джордан. — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят — двадцать! Гарри, едва не врезавшись в трибуны, затормозил в самый последний момент, развернулся и снова взмыл над центром поля. И тут он увидел нечто, что заставило его сердце сжаться. Малфой с видом триумфатора устремился вниз — там, в метре над травой, поблескивал крошечный золотой мячик. Гарри направил метлу вниз, но Малфой уже был слишком далеко. - У тебя Молния! Ты успеешь! - завопил Сириус. — Давай! Давай! Давай! — отчаянно вопил Гарри, подгоняя метлу. Он постепенно приближался к Малфою. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Боул. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Малфоя... вот они поравнялись... - Говорю же, Молния! - Сириус волнительно стучал пальцами по креслу. Гарри всем телом резко наклонился вперед, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Малфоя по тянущейся к мячу руке, а другой... — ДА! Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. - Поймал! - завопил крёстный, - я говорил, квиддич у тебя в крови. Он был не единственным, кто орал от счастья. Гриффиндорцы, все поголовно, закричали от счастья. Вуд, из глаз которого ручьями текли слезы, подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался, уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Фред и Джордж с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Анджелины, Алисии и Кэти: «Кубок наш! Кубок наш!» Сборная Гриффиндора, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю. Сириус обнял крестника так крепко, как вообще мог. - Мой крестник выиграл кубок по квиддичу! И тут на поле начали одна за другой накатывать алые волны болельщиков. Их кулаки, как градины, забарабанили по плечам и спинам игроков. У Гарри было такое впечатление, словно он оказался посреди бурного моря тел и вот–вот утонет в нем. А затем толпа подняла его и других игроков сборной на руки. Гарри, взлетев над толпой и наконец оказавшись на свету, сразу увидел Хагрида, с головы до ног обвешанного алыми розетками. - Так мило, что Хагрид всегда за вас, - усмехнулась Нимфадора. — Ты разбил их, Гарри, ты их разбил! — вопил великан. — Я еще расскажу об этом Клюву! Потом Гарри увидел Перси Уизли, который, позабыв о своей привычной напыщенности и важности, прыгал как безумный. А профессор МакГонагалл рыдала громче, чем Вуд, вытирая лицо огромным флагом Гриффиндора. - У нас есть фотография с рыдающей профессор МакГонагалл, - сказал Сириус, - от счастья, после победы. Там у Джеймса нос разбит бладжером, у меня порвана мантия, потому что слизеринцы напороли меня на свою метлу, но задели только мантия. Пробившиеся к Гарри сквозь толпу Рон и Гермиона даже не нашлись что сказать и просто улыбались, глядя на него. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. Когда всхлипывающий капитан передал Гарри Кубок и он поднял его в воздух, он подумал, что в этот момент он мог бы создать самого лучшего в мире Патронуса. - Я был счастлив, - усмехнулся Гарри. - Дальше читаю я! - воскликнул Эрни Макмиллан.