Дульсина Линарес: жизнь на краю пропасти

      С первыми проблесками утренней зари, которые просачивались сквозь щели штор, особняк медленно оживал от ночного сна. На втором этаже, погруженная в мягкую постель, хозяйка дома Дульсина Линарес неторопливо пробуждалась.       Прошлый вечер оставил после себя приятную истому во всем теле. Но голова все же была немного тяжелой после бурного празднования ее дня рождения. Дульсина зевнула и потянулась, словно кошка. Она прислушалась. За окном на деревьях около особняка пели утренние птицы, их голоса переплетались в гармоничную симфонию. Всё как в юности.       Воздух был наполнен сладковатым ароматом белых цветов - ее любимых - стоявших здесь же в вазе. Леопольдина позаботилась и об этом! Дульсина закрыла глаза, наслаждаясь благоуханием и мягким прикосновением утреннего воздуха из приоткрытого окна.       Она лежала в постели, словно экзотический цветок, цветущий на лоне роскоши. На женщине было всего лишь нижнее белье бежевого цвета, обнимавшее фигуру как вторая кожа. Светло-каштановые волосы длиной до плеч разметались по подушке, несколько прядей прикрывали щеку.       Побаливающая голова служила напоминанием о веселье и бурной ночи, которой закончилось вчерашнее торжество. В памяти запечатлелись счастливые лица друзей, поднимающие бокалы в ее честь. Дульсина улыбнулась, ее глаза открылись. Линарес повернула голову - в постели она была одна. Ну что ж, этого следовало ожидать. Леопольдина встает рано, много лет это входит в ее обязанности.       Как же приятно погрузиться в тёплую ванну с пеной! Женщина закрыла глаза и снова мысленно вернулась во вчерашнее торжество. Всегда, сколько Дульсина помнила себя взрослой, она сама несла ответственность за себя и других, была главной, принимала решения. А сейчас было ощущение, которому средняя Линарес всегда хотела, но боялась доверять - со своими родственниками, мужьями... Это было чувство, будто её обняли и дали понять, что она ценна для кого-то просто тем, что она есть в этом мире. Что иногда ей не нужно за что-то бороться, отстаивать границы, сметая всё на своём пути.       Нет, слепой и навязчивой привязанности он не хотела - но Леопольдина такой и не была. Лео тоже могла проявить характер, а за тёмной бездной глаз сложно было прочесть мысли женщины. Экономка была как змея, готовая ужалить любого, но в минуты комфорта греющаяся на горячем камне. Горячо - это о ней, о Дульсине. Самый огненный темперамент из всех Линаресов. Горячая во всем: и в борьбе, и в страсти.       Вдова сделала глубокий вдох, с наслаждением выдохнула и улыбнулась счастливой улыбкой. Ей дорожат.       Дульсина вышла из ванной комнаты, завернулась в большое махровое полотенце бледно-зелёного оттенка. В дверь постучали.       - Входи!       Леопольдина зашла в спальню, держа в руках светло-коричневое платье на плечиках.       - Доброе утро, Дульсина! Я предусмотрительно захватила тебе одежду. А ещё заранее предупредила Мануэля, чтобы он добрался сюда и отвёз тебя, куда нужно.       Благодарная улыбка осветила лицо вдовы.       - Большое спасибо, Леопольдина! Ты всё продумала.       Хитро, но по-доброму усмехнулись полные губы экономки.       - Ну конечно же.       Новый наряд, укладка, макияж. Линарес сидела перед зеркалом. Ее пышные каштановые волосы доходили до плеч, а карие глаза внимательно следили за каждым движением кисти, наносящей тонкий слой пудры на благородное лицо.       За спиной Дульсины стояла Леопольдина, наблюдая за этим обычным, но всегда загадочным ритуалом своей хозяйки. Леопольдина никогда не могла удержаться от восхищения перед Дульсиной.       Линарес была горда и упряма, но, когда она доверяла Леопольдине, ее сердце расцветало нежностью и страстью, которую никто, кроме Лео, не видел. Экономка знала ее сильный дух, ее способность выдерживать любые испытания жизни, и в то же время она видела уязвимость этой женщины, которая раскрывалась лишь в моменты доверия.       Леопольдина не могла оторвать взгляда от Дульсины. Ее взгляд скользил по светло-каштановым волосам, словно переливавшимся бронзовым огнем от утренних солнечных лучей, и нежно проводил по шее, мысленно лаская стройную линию спины между лопатками. Каждая линия, каждая изгиб, казалось, были пропитаны не только грацией, но и уверенностью в себе, которая делала Дульсину такой уникальной в ее глазах.       Их связь давно уже была больше, чем просто отношения хозяйка-служанка. Даже больше, чем секс. Она была симбиозом двух женщин, каждая из которых находила в другой необходимое дополнение к своей собственной сущности. В этом моменте, перед зеркалом, когда Дульсина создавала свое внешнее воплощение, Леопольдина чувствовала себя привилегированной свидетельницей тайн, которые так бережно хранила ее хозяйка и любимая женщина.       Так проходили минуты в тишине, прерываемой лишь едва уловимым шелестом кисти по пудре и дыханием двух женщин, сливающимися в одно целое в этом уютном уголке их дома. Безупречно. Как говорила сама Дульсина - женщина всегда должна следить за собой.       - Завтрак в столовой, Дульсина.       - Благодарю, Лео.       Ещё одна улыбка - обоюдная, счастливая. О, сколько всего за долгие годы повидал дом Линаресов...       Дела не ждали. Мануэль через час явился к хозяйке своим ходом, так как автомобиль Дульсины оставался в течение праздника здесь, в гараже. О приходе шофера Леопольдина немедленно доложила вдове.       - Спасибо, Лео. Мне нужно ехать. Ты подарила мне потрясающий праздник.       Тонкие изящные пальцы взяли руку экономки в свою и слегка пожали ее. Леопольдина опустила ресницы, по губам пробежала лёгкая улыбка, и взгляд тут же снова поднялся, задержавшись на подведённых светло-карих глазах с едва уловимым оттенком зелени.       - Я рада, Дульсина.       - Я поеду в филиал компании, в пригороде идёт застройка микрорайона. А ты, как сможешь, возвращайся в особняк Морено.       - Да, Дульсина, хорошо. И пожалуйста, больше не нужно сомневаться во мне. Помни о том, о чём я не сказала.       Леопольдина подчеркнула это "не". Но вдова понимала, о чём идёт речь.       - Я помню, Леопольдина, - она на секунду прикрыла глаза и открыла снова, кивнув. - Я знаю...       Тёплые взгляды задержались друг на друге дольше, чем обычно... и Линарес повернулась, чтобы спуститься вниз.       - Доброе утро, сеньора! - весело поприветствовал ее Мануэль, когда вдова села на заднее сиденье автомобиля. - Куда едем?       - Мне нужно за город, в филиал компании Морено, - ответила она, не глядя на шофера. - Я проверю и подпишу документы, лично посмотрю, что происходит на объекте. Затем поедем домой.       - Хорошо, сеньора Морено.       Путь был достаточно долгим. Автомобиль мчался по улицам столицы, оставляя позади районы, элитные застройки, трущобы, парки. Сколько разных миров и жизней в одном огромном городе...       Наконец Мануэль выехал на загородную трассу, и мимо взора Дульсины замелькали поля, ранчо, леса... Ещё один мир, совершенно другая реальность, столь для неё далёкая и не вызывающая интереса. Это Кандида сейчас живёт на ранчо - не таком, как эти, а на богатом, фамильном. Кандиде все равно, ей лишь бы покой, тишину да плыть по течению. Не чета ей, Дульсине, предпочитающей действовать и добиваться. Сестра всегда была такой - даже до несчастного случая. Какие же они всё-таки разные.       Дульсина поджала губы и повернула голову, взглянув в другое окно. Зачем думать о сестре? У них давно нет никаких теплых отношений - так, видимость.       - Включить радио, сеньора? - предложил шофер.       - Да, Мануэль, благодарю, - бросила она равнодушно.       ...Дульсина наконец приехала на строительный объект, чтобы лично убедиться в ходе работ и подписать несколько важных документов. Ее взгляды переключались между чертежами и финансовыми сметами. Как владелица, она предпочитала участвовать только в самых ключевых аспектах — контроле, финансировании, стратегии.       - Готовы ли вы подписать эти документы, сеньора Морено? — спросил управляющий, подавая ей стопку бумаг.       Дульсина подняла глаза, встретившись с взглядом мужчины.       - Да, все в порядке, — сказала она, властным росчерком подписывая каждую страницу. Она предпочитала самостоятельно проверять каждую цифру, каждую строчку текста, чтобы убедиться, что все соответствует ее высоким стандартам.       Управляющий отодвинул документы в сторону, освободив место для беседы. - Могу я предложить вам экскурсию по цехам? Мы уже почти завершили укладку фундамента, и я бы хотел показать вам, как проходят работы.       Дульсина покачала головой.       - Спасибо за предложение, но я предпочту увидеть только основные моменты, а впоследствии - качественный результат. Я вам доверяю, ведь вы много лет работали как с Густаво, так и со мной, — ответила она, подняв брови.       Управляющий понимающе кивнул.       - Как скажете, сеньора Морено. Я проведу вас через основные этапы строительства.       Они вышли на свежий воздух, где Дульсина с интересом осматривала строительные платформы и подъемные краны, которые, словно часовые механизмы, вращались и двигались в ритме работы. Она внимательно слушала объяснения управляющего, задавала вопросы.       После осмотра основных моментов стройки Дульсина подписала оставшиеся документы и поблагодарила управляющего за экскурсию. Она вернулась к машине, где Мануэль, верный шофер семьи Морено, уже ждал.       - Поехали домой, Мануэль, — сказала Дульсина, находя утешение в мысли о том, что ее дела в порядке.       Шофер добродушно улыбнулся, открывая дверь.       - Да, сеньора Дульсина.       Автомобиль плавно покатился по зарослям и уже на трассе развил высокую скорость. Снова замелькали поля, леса, пустыри... Но внезапно Дульсина начала слышать странное постукивание.       - Мануэль, вы слышите? - спросила она. - Из багажника доносится какой-то стук.       Шофер свернул к обочине и остановился.       - Да, сеньора, теперь и я слышу.       - Что там у вас?       Он пожал плечами.       - Ничего. Но нужно посмотреть, что может так стучать.       Он вышел из автомобиля, Линарес тоже выбралась на воздух. Жарко, но по сравнению с температурой внутри авто на улице было комфортнее. Мануэль открыл багажник.       - Это что ещё за дела?! - вдруг воскликнул он в изумлении. - Сеньора, идите сюда, посмотрите, кто с нами путешествует!       Дульсина подошла и от удивления вытаращила глаза и раскрыла рот:       - А ты что здесь делаешь?! А ну, немедленно выбирайся из моей машины!