Дульсина Линарес: жизнь на краю пропасти

      Леопольдина проснулась по будильнику на рассвете вместе с прислугой, привела себя в порядок и, как было заведено, собралась приступить к повседневным обязанностям.       Выйдя в холл дома Морено, она резко остановилась от неожиданности: Дульсина сидела в мягком кресле, прислонив голову к его высокой спинке, и спала. Молочно-белый пеньюар выделялся светлой деталью на фоне серебряно-серого интерьера.       Экономка подошла ближе. В пепельнице лежала недокуренная сигарета: её потушили, затянувшись лишь несколько раз.       Леопольдина с сочувствием посмотрела на спящую хозяйку. Несмотря на свой язвительный характер и страсть к провокациям, экономка всегда была предана Дульсине Линарес. А после бегства из особняка и той, первой близости на квартире, что-то произошло. Как щелчок выключателя, который уже не нажать обратно - процесс запущен, он случился, это факт. Леопольдина впервые в жизни была готова ради кого-то на всё - и не требовала отдачи.       Дульсина была с ней, но Агустин Кампос давал женщине другие эмоции - экономка понимала и принимала это. Потому что она помнила: когда-то средняя Линарес, как и все незамужние женщины, многого ожидала от брака - доверия, верности и преданности. Но Федерико Роблес - ах, какой мужчина! - разбил её мечты вдребезги, как и мечты её сестры. И Дульсина теперь никому не позволит посягнуть на свою свободу выбора.       Жёсткая... и в то же время открытая и отзывчивая с теми, кому доверяет. Леопольдина знала точно: она делает все, что от нее зависит, чтобы жизнь этой женщины стала чуть лучше; она будет поддерживать её и дальше. Будь та злодейкой или обеспокоенной матерью, главой большой корпорации или кем угодно еще.       - Сеньора Леопольдина! - в коридоре показалась кухарка. - А на завтрак...       - Тише! - прервала её экономка, приложив палец к губам. - Ты что, слепая? - добавила она шёпотом и указала на хозяйку.       Кухарка тихо ахнула:       - Простите, я не знала, что здесь спит сеньора Дульсина... Я хотела спросить, подойдут ли на завтрак сырники.       - Сырники любит сеньорита Паула, а ее сейчас нет дома. Сеньоре Дульсине приготовь фрукты, кофе и сок. И убирайся, а то разбудишь её, - строго велела Леопольдина.       - С вашего позволения, - склонила голову служанка и ушла обратно на кухню.       Леопольдина снова подошла к вдове. Дульсина все ещё спала, её губы были слегка приоткрыты, а ресницы подрагивали. Наверное, снится что-то тревожное, предположила экономка.       Разбудить? Или, наоборот, принести плед и накрыть её? Нет, так тоже можно потревожить сон... Леопольдина сочувственно оглядела вдову: сколько она уже всего перенесла, а теперь ещё и это... Не иначе, как дикарка её сглазила - ещё тогда, несколько лет назад. А сеньора Рикардо опоила - точно, опоила! Эта чернь не гнушается никакими средствами... И сейчас Дульсина, такая утонченная, изящная, умная - её Дульсина! - проживает беду за бедой!       Экономка хотела уйти, но тут вдова медленно повернула голову, судорожно вздохнула и открыла глаза. Служанка приблизилась снова.       Дульсина протянула руку:       - Подожди, Лео! Я что, уснула в гостиной?       Леопольдина взяла её руку в свою, мягко переплётая пальцы, забыв о возможных свидетелях:       - Да. Поспи ещё. Или поднимешься к себе?       Дульсина сонно потерла лоб:       - Нет, не буду спать... Есть новости о Пауле?       Экономка пожала плечами:       - К сожалению, нет. Ещё только рассвело.       Линарес встала.       - Я поднимусь к себе, Леопольдина, набери мне ванну, я приведу себя в порядок и спущусь к завтраку.       - Да, конечно.       Женщины поднялись на второй этаж. Через некоторое время Леопольдина вышла из ванной комнаты:       - Дульсина, вода готова.       - Спасибо. Обязательно отвечай на звонки. Если будут новости, сразу беги сюда.       - Конечно.       Верная экономка вышла. Дульсина разделась догола и опустилась в тёплую пенящуюся воду. Если бы так легко можно было смыть проблемы...       ...       В дверь позвонили. Леопольдина открыла раннему гостю. На пороге особняка Морено стоял Рикардо Линарес.       - Сеньор Рикардо! - поприветствовала женщина. - Что привело вас так рано?       Рикардо огляделся.       - А где Дульсина? Я пришёл узнать новости о моей племяннице.       Леопольдина посторонилась, как бы предлагая гостю войти в дом. Затем сказала, глядя в сторону:       - Сеньора Дульсина принимает ванну. Я сейчас доложу ей, что вы пришли, - она манерно всхлипнула и передернула плечами. - Ах, бедная моя сеньора! Она столько несчастий перенесла...       Рикардо подошёл ближе:       - Не забывай, Леопольдина, она сама попила немало крови из других.       Экономка повернулась и изобразила на своём лице картинно-страдающее выражение:       - Не любите вы сеньору Дульсину! Уж я-то знаю...       Рикардо поднял брови:       - Да причём тут лю... какая разница, Леопольдина! Она моя сестра, я рядом, если нужна помощь, - он вдруг усмехнулся, но как-то по-доброму. - Зато, как я понимаю, ты ее очень любишь - больше, чем все Линаресы. Я же люблю Паулу, она моя племянница, и волнуюсь. Мы с Розой не могли уснуть после вчерашнего визита Дульсины. Я дождался рассвета и приехал. Позже я сам позвоню агенту Роче.       Леопольдина вспыхнула при его словах о любви.       - С вашего позволения... Пойду доложу о вас, - экономка повернулась на каблуках и начала подниматься наверх по широкой светло-серой лестнице.       ...       Дульсина лежала в пене, прикрыв глаза. Она словно не хотела двигаться с места, боясь узнать неприятные новости - а так создавалась иллюзия того, что время остановилось.       Осторожный стук в дверь ванной комнаты прервал её временный и сомнительный покой:       - Дульсина!       Линарес открыла глаза:       - Что, Леопольдина?       Экономка вошла.       - Пришёл твой брат Рикардо.       - Вот как? - удивилась женщина. - У него новости о Пауле?       Леопольдина замялась на пару секунд, выдержав паузу для пущей важности.       - Нет. Он сам приехал узнать новости.       - Правда? - усмехнулась вдова. - После того, как я ворвалась к нему в квартиру и наговорила обвинений дикарке? Не верится. Он терпеть меня не может.       - Но он любит сеньориту Паулу, - возразила экономка. - Да и тебе всегда помогал. Когда ты рожала дочь, мы все были рядом. Когда тебя похитили, сеньоры Рикардо и Рохелио поддерживали меня, а я умирала от беспокойства. Ах, - Леопольдина драматично закатила глаза, вспоминая. - Я держала твою фотографию, а слезы так и бежали, бежали... А теперь вот Паула, как же так...       - Ну ладно, Лео, - остановила её Дульсина и встала из ванны. Остатки пены медленно стекали по её голому телу. Женщина наклонилась и взяла в руку гибкий душ.       - Леопольдина, приготовься подать мне полотенце, раз ты здесь.       - Да, конечно, Дульсина...       Экономка взяла по стены голубое махровое полотенце и, держа его в руках, замерла и уставилась на вдову. Дульсина смывала с себя мыльные потёки, запрокинув голову. Леопольдина оглядывала её тело: плечи, ключицы, груди, тонкую талию, округлые бедра, стройные ноги - ах, эти ноги, такие лишь у неё...       Вдруг представилось, как Агустин Кампос ласкал это тело, как Дульсина ему отвечала на ласки... При таких мыслях Леопольдину бросило в жар.       - Лео, ну что ты там застыла? Подай мне полотенце!       Требовательная интонация хозяйки вернула экономку к действительности. Она раскрыла полотенце, и Дульсина завернулась в него.       - Скажи Рикардо, что я приду через несколько минут. Предложи ему позавтракать или просто выпить кофе.       - Конечно, сию минуту.       Леопольдина уже повернулась, чтобы выйти, но вдруг Линарес остановила ее:       - Подожди... При Рикардо не упоминай Агустина. Братец не должен знать о том, что я обратилась к криминальным кругам.       - Да, я поняла.       ...       Рикардо пил кофе и смотрел телевизор в большой гостиной, когда наконец Дульсина спустилась вниз.       - Доброе утро, сестра, - увидев её, мужчина поднялся с кресла.       - Доброе утро, - она подошла и сдержанно, вскользь поцеловала его в щеку. - Что тебя привело?       - Я заехал узнать, как идут поиски Паулы.       - Пока нет новостей. Ты завтракал?       - Нет, я только что выпил кофе,       Леопольдина принесла.       - Позавтракай со мной, если хочешь. Аген Роча ещё не звонил, я жду его звонка.       - Я тоже жду, Дульсина. Завтракай, а я позвоню ему сейчас сам.       Вдова прошла в столовую.       После завтрака мужчина покачал головой:       - Я только что переговорил с Рочей. Он сказал, что собирался звонить тебе. Пока ничего, но полиция опрашивает сотрудников больниц, магазинов, таксопарков Мехико...       Дульсина приложила руку ко лбу и опустилась в кресло.       - Ничего эта полиция не может! Внезапный звонок телефона заставил присутствующих вздрогнуть. Леопольдина подошла, взяла трубку.       - А, сеньор Рохелио, как вы? Да, да, он здесь. Позвать его? Минуточку! Аккуратно положив трубку на столик, экономка подошла к младшему Линаресу:       - Сеньор Рикардо, вас к телефону, это ваш брат, сеньор Рохелио.       - Рохелио? - удивился Рикардо. - Как он узнал, что я у Дульсины?       - Он сказал, что позвонил вам на квартиру, но Роза, - это имя Леопольдина произнесла с особым презрением, - сообщила ему, что вы здесь.       Рикардо уловил эту нотку неприязни. Он бросил на служанку острый взгляд и подошёл к телефону.       - Рохелио? Что случилось?.. Как?! Не может быть!.. Но почему ты мне сразу не позвонил?..       Поговорив, он медленно положил трубку на аппарат. Дульсина наблюдала за братом с любопытством:       - Что там еще у Рохелио?       Рикардо подошёл к сестре и задумчиво опустился в соседнее кресло.       - Дульсина, у меня плохие новости. Рохелио сообщил, что Кандиды нет на ранчо уже несколько дней. Брат своими силами искал её вместе с полицией и не беспокоил нас, но сейчас позвонил - она исчезла без следа.       Дульсина нервно махнула рукой:       - Да плевать мне на Кандиду! Меня волнует Паула!       Младший Линарес покачал головой:       - Ты не понимаешь, сестра. Пропала Паула, а затем Кандида. Ты не думаешь, что может быть один похититель, и он умышленно и целенаправленно вредит именно тебе - через ближайших родственников?       Дульсина почувствовала, как тревога снова сжала её горло. Она посмотрела на брата расширившимися от новости глазами.       - Но кто это может быть?!