Дульсина Линарес: жизнь на краю пропасти

      Рикардо нервно дернулся и подошёл к телефонному столику:       - Я сейчас позвоню агенту Роче. Нужно сообщить ему об исчезновении Кандиды. Возможно, их с Паулой держат вместе. А Рохелио выезжает сюда, в город. На ранчо останется Эрлинда - на случай, если Кандида вдруг объявится.       - Хорошо, - произнесла Дульсина. - Если Рохелио хочет, пусть остановится в нашем доме, в особняке Линаресов. Если, конечно, приедет один, как ты говоришь, - высокомерно добавила она.       Рикардо кивнул.       - Я передам.       Мужчина набрал номер. После длинных гудков на другом конце провода взяли трубку.       - Будьте добры, агента Рочу, - попросил он.       - Агента сейчас нет, - вежливо ответил женский голос, по-видимому, секретарь. - Что-нибудь передать, когда он вернется?       - Передайте, что звонил брат Дульсины Линарес по поводу исчезновения её дочери. У нас есть новости, это очень срочно и важно. Спасибо.       Рикардо Линарес задумчиво опустил трубку на аппарат.       - Рочи нет в участке. Возможно, он как раз в процессе поиска моей племянницы. Нам остаётся только ждать.       Дульсина сжала кулаки и посмотрела вперёд, в пустоту:       - Если я узнаю, кто похитил мою дочь, ему не жить. Он ответит за это, клянусь.       Рикардо подошёл и привычно взял сестру за локоть, заглянул в глаза:       - Дульсина, постарайся вспомнить, кому ты еще перешла дорогу, кроме моей жены. Кто может вредить тебе? Вдруг это связано с корпорацией твоего мужа Густаво? Конкуренты?       Дульсина высвободила локоть, закрыла глаза и приложила руку ко лбу:       - Не знаю... Нет, мне никто не угрожал и никакие конкуренты со мной переговоров не вели!       Молодой Линарес задумался.       - А женщины из тюрьмы? Может быть, кто-то мстит за эту Тигрицу, которая похитила тебя?       Вдова криво усмехнулась, вспомнив дни в заключении. Сделала несколько шагов по холлу.       - Кто? Бессмертник, что ли? Да это шестерка, я ей не по зубам. Она поддакивала этой дуре, и только. Или та девка, Каблук, которая хотела... - Дульсина вдруг осталась и замолчала.       Леопольдина насторожилась и повернула голову в сторону хозяйки.       - Что хотела? - уточнил Рикардо.       - Да так, неважно, - махнула рукой сестра. - Каблук отпадает. Но больше никто не общался со мной. Боялись.       Рикардо покачал головой. Ну и характер у сестрицы: всё время печётся о своей интеллигентности, и в то же время поставила на уши всю женскую тюрьму. Но куда могла пропасть девочка?..       - Ладно, Дульсина, - произнёс Рикардо. - Я поеду, мне нужно поработать над чертежами. Я буду у себя на квартире, звони сразу, как только что-то узнаешь.       Она обняла руками себя за плечи.       - Хорошо. Спасибо, - лицо её при этом оставалось холодным, она не могла позволить себе слабость даже в благодарности за помощь.       У них с братом всегда и во всем было противостояние, и никто из них не хотел пасовать перед другим. Однако Дульсина мысленно была действительно благодарна. Когда-то ей пришлось взять на себя заботу о воспитании и образовании младших братьев - после смерти отца. А Рикардо, в свою очередь, повзрослел и тоже помогал ей, как и всей семье Линарес. Семье, члены которой рассыпались в разные стороны, как порванные бусы. ...       День прошёл в гнетущей тишине. Жизнь напоминала вакуум, отсутствие воздуха, когда всё привычное кажется бессмысленным и неважным, а каждая минута длится час.       Звонков не было. Дульсина присела в кресло у телефонного столика и сама набрала номер агента Рочи.       - Это Дульсина Линарес де Морено.       - Я только хотел звонить вам, сеньора Дульсина, - раздался голос следователя на другом конце провода. - Я сегодня допрашивал сотрудников таксопарка.       - Есть новости? - поинтересовалась вдова.       - Да, один таксист сказал, что вчера подвозил женщину с ребенком - девочкой лет четырех-пяти на вид. По описанию девочка схожа с вашей дочерью.       Дульсина замерла.       - А женщина? Кто она?       - Со слов свидетеля мои люди составили её портрет, и по рисунку таксист опознал её, - ответил Роча. - Сеньора, меня очень удивило сходство этого портрета с одной особой, которую вы хорошо знаете. Я помню, как несколько лет назад лично допрашивал её по делу об убийстве вашего первого мужа.       - Кто это? - крикнула Дульсина, не в силах ждать.       - Ваша сестра, Кандида Линарес. Но это неточно, ведь портрет написан со слов водителя, возможно, просто схожий типаж.       Дульсина поняла, что пора сообщить следователю важную новость.       - Агент, вам сегодня звонил мой брат Рикардо. Дело в том, что моя сестра Кандида тоже исчезла. За ней присматривал наш другой брат на фамильном ранчо, но она пропала в тот же день, что и моя дочь! Да, это наверняка она, - горячо проговорила вдова. - Но кто был с ними? Кто их похитил?       - Таксист говорит, что они были вдвоём, - раздался ровный голос агента. - Он высадил их около адреса... - Роча назвал номер дома и улицу. - Но мои люди проверили всё в округе - их там нет. Скорее всего, дальше они добирались на попутках.       - Они были вдвоём?! - вскрикнула Дульсина. - Может, у этой ненормальной снова приступ, и она сама похитила мою дочь?       - А у вашей сестры есть мотив для этого? - поинтересовался следователь.       - Какие могут быть мотивы у сумасшедшей?! - вскипела Линарес. - Конечно же, здесь нет никакой логики!       - Сеньора Морено, мы всё выясним. Возможно, эта женщина - вовсе не ваша сестра, а просто похожая на нее. В любом случае, у нас есть описание, а это лучше, чем ничего. Мы активно продолжаем поиски.       - Звоните, я жду любой информации.       Дульсина бросила трубку на рычаг. Аппарат печально брякнул в ответ. Леопольдина, которая, словно призрак, всегда незримо присутствовала там, где происходило что-то из ряда вон выходящее, делала вид, что вытирает пыль с большого фикуса в углу фойе. Но на самом деле она внимательно прислушивалась к разговору. Сейчас экономка отложила салфетку и подошла к Дульсине:       - Ты думаешь, что сеньориту Паулу похитила Кандида?       Линарес зашагала по фойе туда-обратно, словно раненая львица:       - Я больше чем уверена. Наверняка эта ненормальная опять решила поиграть в дочки-матери. Давно бы уже нашла себе какого-нибудь фермера на ранчо и нарожала ему детей! Ведь мои братья - хороший пример, нашли себе жён из народа! - она произнесла это довольно презрительно. - Хотя Роча сказал, что портрет составлен со слов таксиста, подвозившего их...       Леопольдина мелкими торопливыми шажками следовала за вдовой по пятам:       - Но что, если это не сеньорита Кандида? Где теперь их искать?       Дульсина резко остановилась, и Леопольдина налетела на нее, не рассчитав. По инерции обхватила женщину за талию.       - Ой, прошу прощения...       Линарес высвободилась, думая о своем:       - Надо позвонить Агустину. Он обещал помочь мне.       Она снова уселась к телефонному столику. Набрала номер.       - Агустин?       - Да, Дульсина, как ты?       - А как я могу быть, если у меня пропала дочь? - вспылила женщина, но тут же взяла себя в руки. - Извини, я не в себе.       - Есть новости? - поинтересовался Кампос.       Дульсина рассказала ему о звонке следователя.       - Агустин, ты обещал помочь. Может, у тебя это получится быстрее, чем у полиции.       - Я уже задействовал нужных ребят во всех районах Мехико, - ответил Кампос. - Не волнуйся, они передадут информацию по цепочке, и даже самый отпетый беспризорник будет высматривать твою дочку по описанию. У этих людей своя система связи.       - Агустин, нужно искать ещё и эту женщину, которая с ней. Возможно, это - моя старшая сестра Кандида.       - Я понял. Сейчас всё передам ребятам. Будь дома, я сразу позвоню, если что-то узнаю. Лучше не выходи из дома и не выезжай в город сейчас.       - Хорошо, я буду ждать. ...       День продолжал тянуться медленно, словно издеваясь. Дульсина не находила себе места. Вдова Морено была не только женщиной, привыкшей все контролировать, - она была матерью. Несмотря на взрывной характер и манеру всегда ставить себя на первое место, Линарес любила свою дочь. И пусть женщина не всегда могла проявить достаточно нежности, потому что не питала особого трепета к детям в целом, но она всегда заботилась о Пауле должным образом, тщательно следила за бытом и воспитанием девочки. И точно знала, что дорожит ею. Девочка была одной из тех немногих людей в её жизни, которые были по-настоящему важны.       Дульсина предпочитала лишний раз не говорить о любви, - ни с кем и ни о ком. Слишком много груза, обязательств и неприятных последствий несло в себе это слово. Это чувство любви, совсем отличное от "здесь и сейчас", пугало эту женщину, которая в жизни не боялась ничего. Потому что она помнила ту боль, которую влечёт за собой это слово.       В этот момент она лишь понимала: ощущение тревоги и внутреннего вакуума не проходило ни на мгновение. И неизвестность лишь усиливала это чувство.