Часть 4
20 мая 2023 г., 16:59
Медленно провернув ключ в двери, Вера тихонечко протиснулась внутрь квартиры, молясь, чтобы мама с отчимом уже спали, и не донимали её расспросами о том, где она была в столь поздний час, но её молитвы, к сожалению, не помогли, потому что ещё с порога она увидела горящий свет на кухне, что означало лишь одно — мать сидит за тетрадками, и нервно попивая настойку валерьяны, ждёт свою блудную дочь, которая эгоистично не ответила ни на один из её звонков за весь день. Вера тяжело вздохнула, снимая кроссовки с ног, она внимательно оглядела себя в зеркало в прихожей, и, поджав губы, быстро сняла с себя худи Кислова. Помедлив, она прошла на кухню, замечая уставшую женщину за столом у окна.
— Привет, мам, — девушка аккуратно прошла на кухню, — у меня телефон разрядился…
Женщина устало потерла переносицу, откладывая проверенные тетради в сторону.
— Ну, и где ты была? — её тяжелый взгляд упал на дочь, внимательно осматривая с ног до головы. — Только не рассказывай мне сказки, что гуляла с подружками, со мной эти трюки не пройдут.
Вера поджала губы, наливая себе стакан воды.
— Не поверишь, но всё так и было, — кивая головой, — представляешь, я с Ритой подружилась, и она позвала меня к себе, вот.
Женщина приложила руку к щёке, продолжая прожигать в дочери дыру.
— Эта Рита тебе засос поставила?
Вера потеряла дар речи от удивления и неожиданности. Её глаза предательски забегали по кухне, ища спасения от пытливых глаз матери. Она никогда в жизни так не позорилась, как сегодня. У них и так в последнее время были проблемы с доверием, а после такого мать совсем будет считать её никчемной лгунишкой.
— Вера, — женщина закрыла лицо руками. — Ты умная девочка, и я тебя очень люблю, но меня пугает, что ты с каждым годом становишься похожей на меня, понимаешь?
Вера понимала.
Понимала настолько хорошо, что даже сочувствовала женщине, которая просто старалась оградить своего ребенка от боли.
У неё не получалось. А если и получалось, то очень-очень плохо.
— Мам, — девушка приблизилась к женщине, обнимая за плечи. — Ну, ты чего расстроилась, это совсем не то, о чём ты подумала…
— Вера, я достаточно взрослая женщина, чтобы определить, когда моя дочь приходит домой с засосами, понимаешь?
— Прости, мам, это…
Женщина рукой указала на дверь, и Вера послушно её прикрыла, чтобы не дай бог не разбудить отчима. Концерта с криками и разбитой посудой никому из них не хотелось.
— Это не с Ильёй ты весь день провела, верно?
Вера села за стол напротив мамы.
— Он мне весь телефон сорвал, беспокоился о тебе…
Брюнетка опустила голову.
— С кем ты была, дорогая?
— Мам, то есть если я сейчас скажу, что была с Ильей, то ничего страшного, так?
— Боже, нет! Милая, пожалуйста, не закрывайся от меня. Ты же знаешь, я не стану ругать тебя, ты взрослая девочка, и ты можешь встречаться с мальчиками, просто я хочу…
— С Ваней.
Женщина прикрыла глаза, словно оправдались все её самые страшные ожидания.
— С Кисловым? — тихо спросила она.
— С ним, мама, я была с Ваней. И я прекрасно понимаю, что ты о нём думаешь, и я сама понимаю, что он далеко не прекрасный принц в моей жизни, и скорее всего я прибегу к тебе и буду горько плакать, но сейчас я счастлива с ним, понимаешь, мама?
— Я надеялась, что тебе понравится Илья, он такой хороший мальчик, — улыбаясь, — но видимо это наше с тобой проклятье — выбирать мужчин, которые обязательно причинят боль.
— Ваня не такой, как мой отец, или этот твой Дима.
Вера с ненавистью сжала кулаки, да так, что ногти болезненно впились в кожу, и даже выступила кровь. Она ненавидела этого мужчину в их доме, просто терпеть не могла.
— Я очень на это надеюсь, милая!
— Ты запретишь мне с ним видеться, да?
Женщина посмотрела на свою малышку, и на её глазах выступили слёзы.
— А ты меня послушаешь и прекратишь с ним общаться?
Вера отрицательно мотнула головой.
— Я его люблю, мама, — Вера никогда прежде не была настолько откровенной с родной матерью, поэтому после этих слов она тихонько заплакала, скрывая лицо в ладонях.
— Главное в этой любви не потерять саму себя. Он молодой, у него в голове не пойми что, а ты такая маленькая и нежная, тебя так легко ранить, — женщина тоже заплакала.
— Я не хочу, чтобы ты страдала из-за мальчишки, потому что сама знаю, какого это. Я надеялась, что тебе хватит смелости выбрать быть любимой, но ты как и твоя мать, выбираешь любить.
Девушка засмеялась.
— Мама.… Поверь, даже если он разобьёт мне сердце, я просто приду к тебе, и поплачу, только и всего.
— Если бы только слёзы могли излечить нашу душу, родная…
Женщина обняла своего ребёнка, крепко прижав к груди, как она это делала, когда её девочка была ещё совсем крохой. Она нежно поглаживала её волосы, то и дело, возвращая взор к тоненькой шеи, на которой красовался багровый след от чужих губ. Её малышка становится взрослой женщиной, на её теле появляются следы любви мужчины, а она ничего не может сделать для того, чтобы защитить её от разочарования, которое она, женщина была уверена, обязательно испытает рядом с этим мальчишкой со смешными кудряшками.
***
С самого утра Вера намеревалась поговорить с Ильёй, который затаил на неё обиду, но стоило ей приблизиться к нему на пару метров, как он гордо разворачивался и шёл в обратную сторону, словно не желая даже дышать одним воздухом с девушкой. По правде говоря, брюнетка испытывала от его молчания успокоение, ведь она совершенно не могла подобрать слов для того, чтобы объяснить то, что происходило между ними с Кисловым. Да и к чему эти объяснения, она может встречаться с кем пожелает, а Илье стоит повзрослеть и принять её чувства. Так продолжалось вплоть до последнего урока — физкультуры, на который Илья благополучно не явился, что для него было не свойственно, тем не менее, Вера могла дышать полной грудью, она обязательно попытается снова, но завтра. Учитель загрузил весь класс выполнением аэробных упражнений и через тридцать минут все лежали без сил, и какого-либо желания играть в плановую игру - баскетбол. Но детей нужно было чем-то занять, поэтому преподаватель вынес мячи в зал, заставив всех поделиться на команды. Вера боялась меча, и до жути не любили все эти игры, приносящие ей одни телесные повреждения, поэтому решила, что она пойдет, переоденется на пятнадцать минут раньше, и спокойно пойдёт домой. Незаметно протиснувшись через одноклассников, которые занимали свои места на поле, чтобы сыграть в игру, она прошла в женскую раздевалку. Далее она устало поплелась к окну, которое было тут ни к селу, не к месту, и закрыла шторы, благодаря которым комнатушка с обшарпанными стенами, напрочь пропахшая сыростью, погрузилась во тьму. Девушка не спеша начала расстегивать свою кофту под которой скрывался бежевый топ под которым больше ничего не было, она на пару секунд задумалась, а не стоит ли ей в такой жаркий день пойти домой в нём, но сразу же отвергла эту идею, представляя сколько удивленных взглядом будут к ней прикованы, она поспешила снять его. Прикрыв грудь одной рукой, она потянулась в сумку за бюстгальтером, проклиная себя, что не сделала это сразу, но дверь в раздевалку с характерным скрипом распахнулась, и за ней показалась мужская фигура. Вера, не сразу опомнившись, что стоит голая посреди открытой раздевалки, дернулась, схватила свою блузку, и постаралась прикрыть ею свою наготу. Парень повернул ключ в двери, закрыв её. Собственно, он сделал то, о чем не додумалась брюнетка. — Я думал тебе стало плохо, — на лице Кислова блистала довольная улыбка. — А ты просто решила сбежать, какая хитрая девочка. — Вообще-то это женская раздевалка, Кислов! — Котёнок, я знаю, — он хитро ухмыльнулся, сокращая расстояния между ними, — у тебя такая красивая грудь, просто пиздец, — промурчал он, обходя её сзади. — Ты весь день меня избегаешь, — его руки по-хозяйски легли на обнаженную талию, заставляя её тело покрыться мурашками. Прижавшись к девушке, он поместил свою голову ей на плечо, попутно целуя шею. Руки уверенно скользнули от талии к груди, ощущая её через холодную ткань рубашки. — М-м, убери это… — ласково пропел он, стаскивая белую ткань с тела. И она послушно опускает рубашку, открывая его взору то, чего он так жаждал. Киса аккуратно разворачивает девушку к себе за плечи, не отрывая взгляда от её груди. — Солнышко, у тебя есть что-нибудь против секса в женской раздевалке? — Н-нет… То есть, конечно, есть, я не буду делать это здесь! И вообще, у тебя уже был вчера шанс, который ты удачно истратил. — Уверен, у меня ещё будет шанс, и не один. Вера протягивает обе руки к кудрявым волосам, которые закрывали его прекрасные карие глаза, и нежно зачесывает их назад. — Ты такой красивый, Вань… Киса, не ожидающий ничего подобного от девушки, даже немного растерялся. Он постарался отвернуть голову, чтобы избежать взгляда глаз напротив, но Вера снова повернула его голову к себе. — Кис, ты смущаешься? Ты такой милый, когда смущаешься. — Что за приступы нежности, — улыбается, впиваясь поцелуем в её алые губы. Киса тянет на себя девушку, усаживаясь на краешек стола, позади них. Он уверенно исследует руками её тело, наслаждаясь ощущением нежной кожи под своими пальцами, пока брюнетка перебирает его волосы. Руки скользнули ниже, исследуя упругие бедра брюнетки, к которым Ване особенно нравилось прикасаться. Он не любил хвастаться, но эти руки прикасались далеко ни к одному женскому телу, но не с одной из них он не испытывал такого блаженства с нотками дичайшего удовлетворения, как в случае с Сафроновой. Киса сетовал на то, что любому мужчине приятна мысль, что перед тобой совершенно невинная девушка, которой еще не касались ни одни чужие руки. Вчера в нём поселилось желание стать её первым парнем, и у него бы с легкостью получилось завладеть её девственным телом, но вот что-то не позволило ему сделать это. В какой-то момент проснулась совесть за то, что она вся такая милая и наивная смотрит на него с надеждой и доверием, а он как последний ублюдок видит в ней лишь очередную девушку для удовлетворения своих потребностей без намёка на чувства. Сафронова по каким-то причинам начала притягивать его, но что он поистине испытывал к ней, было загадкой. И пока он не разберется со своими чувствами, ничего у них не случится. — Странно, да? — Что? — Странно, что между нами это происходит. Тремя днями ранее я бы и представить не могла, что ты когда-нибудь будешь так рядом. — Уверена, что не представляла этого? — хитро улыбнувшись, он снова поцеловал её. — Никогда-никогда? Она покраснела, словно сейчас он читал все ее потаенные мысли. — Так что насчёт вечеринки, ты придёшь? Вера опустила голову, нежась в объятиях парня. Она бы очень хотела пойти с ним на эту вечеринку, и даже обдумывала всё, что обязательно должно было случится в эту ночь, но она не могла, она обещала матери больше не возвращаться домой столь поздно, особенно со следами поцелуев Кислова. — Нет, мама не в восторге от нашей связи, не хочу, чтобы она злилась ещё сильнее. — Так вот почему она сегодня так внимательно за мной следила, — Кислов кивнул, словно в его голове сложился пазл. — Она в курсе? Вера коротко кивнула. — Это ей твой Илюшенька напел про нас? — Ваня хмыкнул. — Я научу гадёныша как держать язык за зубами. Вера отрицательно мотнула головой, выбираясь из тёплых рук Кисы. Она аккуратно подняла рубашку, и, отвернувшись, стала застёгивать пуговицы на ней. — Если ты не заметил, у меня вся шея красная от твоих…эм… — она замолчала, наблюдая, как по его лицу расползается игривая ухмылочка. — Она думает, что я тебя трахаю, — утвердительно отчеканил Киса. — Вот, что значил этот её взгляд сегодня. Она словно хотела уничтожить меня, а внутри думала: боже мой, моя дочь спит с этим мальчишкой, которого я презираю, какой стыд. — Вань, всё не так. — А как? — он оттолкнулся от стола, вновь прильнув к её шее, которая пахла вишневым сиропом, и манила его, соблазняя своей охренительной сладостью. Рита любительница дорогих духов, от неё всегда пахнет жасмином, мускусом и ещё какой-то горечью, которая, без сомнений, подходит ей, но режет нюх Кислову, который напрочь не переносит этих стойких ароматов, которые въедаются в кожу, оставаясь на ней даже после часового душа. Ритин запах преследовал Кису каждый раз, как у них случалась близость, и он никак не мог отделаться от него, раздражаясь, и перестирывая всё вокруг по несколько раз. Запах Веры был другим. Просто другим. Лёгкий, незатейливый, не преследовавший Ваню до его постели, и не достигающий во сне. Казалось, что это был именно её природный запах, иначе Кислов не мог описать того, почему так пахала только она, а не все, кто находился рядом с ней. Комично, но он бы хотел, чтобы все девчонки в одночасье стали пахнуть также, как она. Он хотел засмеяться от собственных мыслей, настолько смехотворными они ему представлялись. Хотеть, чтобы все девушки пахли Сафроновой, носили такие же смешные вещи, и в целом были её копией, что с ним происходило? Ваня гнал от себя эти мысли, не позволял даже размышлять о том, что у него также, как и у нее, тронулся лед, и случилось это не три дня назад, а тогда, когда она впервые улыбнулась ему своей странноватой улыбочкой. Его руки проследовали от тонкой талии, до груди, ощупывая её через тонкую атласную ткань. Он был готов поклясться, что свихнулся, но каким же было удовольствие, просто касаться её, заставляя трястись от желания. — Мне нужно всё объяснить Илье… Кислов открыл глаза, нахмурившись. Какой чёртов Илья? О чём она думала, пока он сгорал от нетерпения? — Если он не полный кретин, он и так вчера всё понял. — Ваня, Илья мой друг, и то, как я с ним поступила — не правильно. Кислов отстранился. — Конечно, иди и утешь его, — в нём пылала злость, — а лучше позволь ему разок тебе засадить, чтобы он не держал обид! Сафронова, даю голову на отсечение, Кудинов уссытся от радости, если ты позволишь ему тебя оттрахать, — с обидой в голосе закончил он, ожидая реакции. На удивление, брюнетка даже не разозлилась. Её глаза практически слезились от грубых слов, но она держалась стойко, не позволяя не единой слезинки скатиться по своему лицу. — Я думаю тебе нужно немного остыть, Кислов! Она схватила свой рюкзак со стула, и быстро прошла к двери, проворачивая в ней ключ. — Если ты внезапно решил, что из-за своих чувств я позволю тебе так со мной обращаться, то ты сильно заблуждаешься, Кислов. Я видела, как ты общаешься с Ритой, но то, что она позволяет тебе это делать, еще не означает, что я тоже позволю тебе оскорблять меня, или моих друзей, ты понял? Закончив, она громко хлопула дверью, оставляя Кислова стоять посреди раздевалки, обдумывая то, насколько же всё-таки она похожа на него.***
Вечеринка была в самом разгаре, Мел унижался перед Анжелой посвящая ей прекрасные стихи, валяясь в ногах, пока она то и дело пялилась в сторону Алексея, который был готов выплюнуть свои легкие из-за нехватки кислорода прямо здесь и сейчас. Боря практически не пил, только пару раз просил у Кисы покурить, на что тот вежливо протягивал руку помощи. История с учительницей не складывалась, и он совсем опустил руки, весь вечер посвящая Кислова в свои сердечные дела, пока тот потягивал пиво, обдумывая, что наверное пережестил с Сафроновой, сказав ей те слова. Она определенно не заслуживала того, чего он ей наговорил. — Думаешь, она боится снова обжечься? Киса смотрел в одну точку, не обращая внимание на происходящее, и Боре даже пришлось пихнуть его в плечо, чтобы вызвать интерес к своей проблеме. — Кис, ты меня слушаешь? Я спрашиваю, стоит ли мне на нее наседать со своими чувствами? Кислов тяжело вздохнул, делая очередной глоток с бутылки. — Я думаю, что тебе, как и этому ебаному Раульчику нужно оставить тётеньку в покое, ей и так не просто, растит ребенка от полнейшего урода в одиночестве, а тут еще один нарисовался, школьничек, блять. Чё вам всем от нее нужно, тоже хочешь ей ребёночка заделать и слинять по-тихому? — Кис, ты чего… — Да ничего, Хенкалина, выглядит это так, словно ты спишь и видишь, как бы поскорее её отыметь, и в кусты. Тебе вокруг свободных девчонок мало, или у тебя фетиш такой, ебать только взрослых тетенек с детьми? Ей мужчина рядом нужен, а не ментовской отпрыск, который даже за свою жизнь сейчас не может взять ответственность. Боря посмотрел на друга с полнейшим удивлением. — Ты хотел моего ответа, получи и распишись, ментёнышь. — Может ты и прав.… Но я же к ней с серьезными намерениями, понимаешь? Кислов хмыкнул, завидев, как Рита пробирается к ним сквозь толпу. — Не понимаю, Борь, хоть убей, не понимаю, о каких ты, сука, серьезных намерениях мне заливаешь в семнадцать лет. Вы блять сговорились все что ли, сначала Кудинов этот чертов, теперь ты? Рита расстроено прислонилась к плечу Кисы. — Мальчики, вы чего кричите? — Ничего, Ритусь, всё в порядке, — Киса заботливо убрал прядь волос с её красного от слез лица. — А ты чего, плакала? Девушка коротко кивнула, указывая в сторону Мела, обжимающегося с Анжелой. Кислов понимающе приобнял её за талию, прижимая к себе поближе. — Нужно бы уже привыкнуть к тому, что у нашего Мела совершенно нет мозгов, — ободряюще произнес Ваня, наслаждаясь Ритиными поглаживаниями. — Когда-нибудь он поймёт, кого упустил, но будет уже поздно, выйдет наша Рита замуж за какого-нибудь режиссера и укатит в Москву, а он так и будет бегать за Бабичь, а она ему лапшу на уши навешивать. Рита улыбнулась. В Кисе она находило своё пристанище, скрываясь от боли от разбитого сердца. Кислов был вспыльчивым и несдержанным, не таким, как Мел, в котором она видела своего идеала, но Ваня умел утешать, с ним можно было забыться. В постели с ней он всегда был нежным и обходительным, дарил то, чего ей так хотелось, не требуя ничего взамен. Порой Рита гадала, кем же будет та девушка, в которую влюбиться Кислов. Возможно, она даже сначала и не поймёт, но ей крупно повезет, ведь этот парень звезду с неба достанет, чтобы сделать её счастливой. Если бы они только могли выбирать тех, в кого влюбиться, Рита бы не задумываясь, выбрала Кису. — Ванечка, а давай отомстим им? Кислов хмыкнул. — Пойдем, — девушка уверенно взяла его под руку, и потянула в сторону женского туалета. Он не особо сопротивлялся, но и не горел желанием в очередной раз спать с кем-то на вечеринке, особенно сегодня. В нём было по меньшей мере бутылок пять пива, и два выкуренных косяка, и он был далек до того, чтобы чётко понимать, что он делает. Зато Рита отлично понимала, чего именно она хочет — а хотела она забыться. Здесь и сейчас. — Что-то ты не выглядишь настроенным на секс, сладкий, — она игриво улыбнулась, прижимая его к кабинке. — К счастью я знаю, что с этим делать, — с этими словами она медленно опустилась на колени, и, не отрывая взгляда от карих глаз напротив, принялась расстегивать ремень на мужских джинсах. Кислов, прекрасно осознавая, что она планирует сделать, закатил глаза, проводя рукой по своим волосам. — Рит, ты серьезно сейчас? Кислов закусил губы, и, не желая, продолжать это, схватил девушку за плечи, поднимая с колен. — Рит, — начал он, — Мел этого не заслуживает. Просто не нужно, хорошо? Я тебе в прошлый раз всё объяснил, у нас с тобой больше ничего не будет. Парень погладил девушку по плечу, она казалась еще более расстроенной, чем до того, как увидела Мела вместе с Анжелой. — Ты то куда, Кислов? Правильным решил стать, да? Что, не устраиваю я тебя больше? На её глазах образовались слезы. Киса устало прикрыл глаза, но девушку всё же обнял. — Прости меня, Рит. Он не помнил точно, как пробился через толпу и сколько стоял снаружи, обдумывая свои поступки, пока другие веселились внутри. Но разблокировав свой телефон, который стоял на беззвучном режиме весь вечер, он обнаружил пару сообщений от Сафроновой. «Мне жаль, что я повела себя так холодно с тобой сегодня… Давай мириться?» «Я всё объяснила Илье, мы просто друзья, ты же знаешь» «Вань, я правда люблю только тебя» «Давай обсудим всё завтра?» Закурив третий косяк за вечер, Киса набрал её номер. Долго ждать не пришлось, и уже через пару гудков он услышал знакомый голос. — Ваня? — Твои родители спят? — спросил он, не зная, о чем еще поговорить. — Через двадцать минут буду у твоего дома, сможешь спуститься… ненадолго?
