один год до встречи с тобой настоящим

Анжела была той ещё сукой, и Рита это знала не хуже, чем Егор. Вот и сегодня эта девочка в розовом отличилась, начав приставать к этому своему Лешеньке прямо на глазах у Мела. — То еще зрелище, — устало произнесла она, наблюдая, как Мел сползает вниз по стенке. Она присаживается рядом, протягивая ему косяк. — Егор, Анжела — шлюха, ну когда ты уже это поймешь? Рита говорила так уверенно, словно часом ранее сама не пыталась отсосать Кислову в туалете. Но она утешала себя тем, что, по крайней мере, никого не обманывает, да и вообще, Ваня был вторым по счёту мужчиной, побывавшим в ней. Первый был её первым мужчиной, с которым она совершенно по собственной глупости лишилась девственности в их спортзале на пыльных матах. Не сложно догадаться, что этим мужчиной был их учитель физкультуры. Да, определенно пятно на её прошлом, ведь он женат, и имеет сына её возраста. Ей было шестнадцать, когда это случилось одним из поздних зимних вечеров. Этот момент она предпочитает не вспоминать, так как он был просто отвратительным. Боль, кровь и куча пошлых словечек, все, что осталось ей в награду от воспоминания её первого секса. Она по сей день предпочитает прогуливать его уроки, а он, словно боясь, что она растреплет об их связи, ставит ей исключительно пятёрки, тем самым вызывая ещё больше подозрений. Ваня был куда лучше. Точнее их и сравнивать было нельзя. Рита не помнит, была ли она первой у него, но скорее всего нет, так как на тот момент он уже встречался с одной девчонкой, кажется Машей, с которой у него были почти серьезные первые отношения. Рита многое позволяла Кислову, о чём иногда жалела, представляя, что о ней думает Мел, который, она была уверена, в курсе того, что она спит с Кисой. Но ничего не могла с собой поделать, стоило увидеть Егора с Анжелой, она срывалась и буквально вымаливала у Вани немного внимания. В конце концов, даже Кислов решил бросить её, оставить их в прошлом, вырвать этот абзац из своей жизни. — Рит, почему ты меня любишь? Рита молчала, перебирая ответы в своей голове. «Потому что ты самый нежный парень из всех, кого я знаю, а знаю я достаточно?» «Просто люблю?» «Не знаю, но хотелось бы уже прекратить тебя любить?» «Мне так больно, Мел, я такая дура…» «Я совершила столько глупостей ради любви к тебе…» — Кажется, я начинаю тебя ненавидеть, — подытожила она, перебрав все свои мысли. В её голове еще никогда не было все так структурировано, как сегодня. Раз Кислов решил покончить с этой хернёй, то и ей пора покончить с Мелом. Пора отпустить мальчика, который дёргает за косички другую девочку… Но перед этим ей просто необходимо закрыть гештальт, вытравить из себя этот идеал в лице Мела, самоуничтожить, не позволить дальше расти внутри неё. На языке Риты это означало одно — ей нужно переспать с ним, и отпустить навсегда. — Егор, давай сексом займёмся? Парень озадаченно на неё посмотрел. — Я планирую отпустить тебя, Мел, что ты так смотришь? Можешь на моем месте представить её. — Рит… ты же не такая… — Оставь это дерьмо для своей Анжелочки. Ну так что, пошли? Парень посмотрел сначала на протянутую ему руку, а потом куда-то в сторону, где в центре танцпола Анжела почти отдалась Алексею. Грязно. Непривычно и грязно. Егор поднялся на ноги, принимая руку Риты. Кое-как Егор протиснулся в уборную, защёлкивая за собой дверцу, стараясь не отрываться от губ девушки, которые нещадно терзали его, словно желая отплатить за всю ту боль, которую он причинил ей. Он жадно опустился к молочной шеи, усеивая её горячими поцелуями. Рита приятно пахла. Мел бы даже представить не смог, что настанет день, когда он будет выцеловывать её шею, желая продолжения. Её руки обвили шею, лаская волосы. Такой нужный для неё момент, которому она больше не позволит повториться. Кислов называл её искусительницей, говоря, что любой, вкусивший этот плод захочет попробовать его снова, и он был тому живым доказательством. Только у Егора больше не будет этого шанса. Она сделает это лишь однажды, и больше в её жизни не будет этих томных взглядов и мыслей на его счёт. Она вычеркнет его из своего сердца, из своей головы и больше никогда не будет вспоминать. — Ты такая красивая, — сообщает Мел, пробираясь под её футболку. — Боже, какая же ты красивая. Рита старалась не придавать никакого смысла его словам, считая, что все эти слова адресованы далеко не ей. Мел скользил теплыми пальцами по её вздымающейся груди, лаская и наслаждаясь моментом. Таким она себе его и представляла: нежным. — Я так хочу… — Рита не позволила ему продолжить, затыкая поцелуем. В этой игре — она ведущий игрок. — Я собираюсь кое-что сделать, обещаю, тебе понравится, — сообщила она, опускаясь на колени. Девушку уже несло. Она не торопясь приспустила брюки вместе с боксерами, освободив от ненужной одежды, и аккуратно провела рукой вдоль его члена, начав плавно водить ей вверх-вниз. Мел дёрнулся от сладостных ощущений, наблюдая, как девушка, как настоящая дьяволица сменяет руку своим ртом, при этом довольно улыбается, словно всё сладострастие достается лишь ей одной. Она умело лизнула кончиком языка головку, по-прежнему не отрывая взгляда от красивых глаз, которые удовлетворенно смотрели на неё сверху. Мел тонул. Какое-то время он пытался сдерживать свои животные порывы, но когда она плотнее обхватила губами его член, он не выдержал, опуская руку на её затылок. Она довела его до бессознательного состояния. — Нравится? — с усмешкой произнесла она, вновь обхватывая губами чувствительную плоть. Парень прикрыл глаза, утопая в экстазе, перемешанным с нотками дикого желания. — Я так хочу тебя… — сообщает Мел, заставляя девушку подняться. Он жадно подхватывает её под бедра, прижимая к металлической перегородке, стягивает с нее нижнее белье, плотнее пристраиваясь возле её ног. Его поцелуи становятся увереннее с каждым прикосновением. — Рит, ты точно этого хочешь? — Мел на грани, без возможности сдержаться, поэтому был до конца не уверен, что ему делать, если она внезапно даст отрицательный ответ, ведь он был не готов отпустить ее просто так. Но она лишь коротко кивает, изнывая от удовольствия. — Этого не достаточно, я хочу быть уверенным в том, что ты этого действительно хочешь. — Какой же ты болтливый, Мел! — хныкая, — трахни уже меня. На Егора её ответ действует как красный цвет на быка, он вынимает из заднего кармана красивую упаковку, и, разорвав её, достаёт презерватив, надев его, он входит в девушку, заставляя её извиваться от удовольствия. Никаких обязательств, чувств и прочей чертовщины, усложняющей жизни. Только ощущения и удовольствие в моменте. Идеально. Он быстро толкается бёдрами, стараясь по максимуму углубить проникновение, от чего она начинает постанывать под ним. — Как же хорошо, — выдыхает он, оставляя следы на женской шеи. Ещё пару мгновений, и они оба ощущают пульсирующий жар между ног. Рита удовлетворенно оставляет следы от ногтей на его спине, пока Мел тянется к её губам.

***

На дворе была глубокая ночь, Киса стоял напротив подъезда Сафроновой, ожидая её появления. Единственное, чего ему сейчас хотелось — прижиться к её груди, и обниматься часов шесть. Киса понимал, что обидел девушку, и сделал это скорее из-за ревности к Илье, но не мог ничего с собой поделать. Кудинов хоть и выглядит законченным маменькиным сынком, но он все еще остается мужчиной, который просто мечтает о заднице Веры, которую Киса, в свою очередь, ни с кем делить не намерен. Он не мог смириться с мыслью, что она будет находиться рядом с другим парнем. Инстинкт собственника, не иначе. Металлическая дверь открылась, пропуская девушку. Вера была в черных обтягивающих леггинсах, через ткань которых можно было изучать анатомию её ног, белых кроссовках и черном худе, которое вызвало у Кислова улыбку. — Моя одежда смотрится на тебе сексуальнее, чем на мне, — он хитро сощурился, отталкиваясь от металлической перегородки, чтобы в тот же момент обвить руками её талию, притягивая для поцелуя. Нежное касание губ заставило девушку обмякнуть в сильных руках. Вера руками зарылась в его слегла растрепанные волосы, ощущая их мягкость сквозь пальцы. — Я соскучился, котёнок. Брюнетка не могла сдержать улыбки, когда он так её называл. Могла ли она подумать, что тот Киса, которым она привыкла его видеть такой ласковый и нежный парень? Это стало огромным открытием. — Я ожидала услышать извинения, но это даже лучше. Киса хмыкнул. — Как поговорили? Вера обвила руками его талию, прижимаясь к груди. — Илья пообещал, что никому не расскажет. — Какого чёрта? Плевать мне, что он кому-нибудь расскажет, мне интересно не это! Вера озадаченно посмотрела на Кису. — Я думала, ты не особо хочешь это афишировать… — Единственное, чего я не хочу, так это то, чтобы этот твой драгоценный дружок думал, что у него есть хотя бы малейший шанс залезть тебе под юбку, поняла? Девушка отпрянула от парня. — У тебя тоже не будет этого шанса, если продолжишь в том же духе, Кис! Ваня закатил глаза. — Илья — мой лучший друг, и чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше для нас обоих. — Сафронова, тебе он может и друг, только вот ты для него — плод его самых пошлых фантазий, а никакая не подруга. Ты очень плохо знаешь парней, дорогая. — Хорошо… — она кивнула головой, — тогда кто для тебя я? Если для Ильи я девочка, о которой он мечтает, то кем меня считаешь ты? — Для меня ты девочка, которую я получил, пока другие мечтают. Возражения? — он притянул её к себе, так, что между ним не осталось пространства. — Кислов, прошу заметить, что ты меня еще не заполучил! И вообще, почему тебе так нравится всё опошлять? Ваня аккуратно поцеловал её в щёку. — Если ты думаешь, что я имею ввиду секс, то ты сильно заблуждаешься, вообще-то я имел ввиду твоё сердце, — он пальцем провел по её груди, — и кто тут ещё о чём думает, извращенка? — Я так понимаю, что извинений я от тебя не дождусь… — Я сожалею, что приревновал тебя к Кудинову, — было видно, что эти слова дались ему с особой трудностью. — Просто я знаю его старшего братца, и не думаю, что этот вырастит каким-то другим. — Рауль и Илья — как небо и земля, Вань. — Ага, как же. Они братья, и ближе, чем ты думаешь. В любом случае, для меня каждый друг твой, как враг. — Вообще-то я из дома сбежала, чтобы с тобой встретится, а ты всё про Илью. Киса улыбнулся. — Постоять у своего подъезда в час ночи ты называешь бегством? Это так теперь называется? — И как же, по-твоему, это называется? — Выйти покурить перед сном, — ухмыляясь, он достал из куртки сигарету, — но да, в твоём случае это называется плохим поведением. Девушка осторожно забрала у него косяк, который Киса намеревался выкурить, и выбросила в кусты. — Заебись, — спокойно произнес он. — Ты же в курсе, что все начинают с косяков, а потом на их теле уже нет свободного места, чтобы ввести себе дозу? Кислов устало зевнул. — Какой кошмар! — саркастично произнес он, опираясь спиной на холодную стену. — Знаешь, думаю, если ты будешь рассказывать мне об этом без одежды, я запомню лучше. — Кислов! Он усмехнулся, раскрывая объятия, готовые принять её. Вера молча шагнула вперёд, прижимаясь к его груди. — Ты такой тёплый… — промурлыкала брюнетка, пропуская замерзшие руки под его толстовку, она аккуратно погладила Кису по спине, заставляя поежиться от новых ощущений. — Так себе синоним к слову «горяч». — Не язви, — улыбаясь, — и всё-таки мы еще вернемся к теме наркотиков… — Обязательно, — произносит, целуя её в макушку.