Выбор... Переплетение... Судьба

      Всё начиналось хорошо.       Хорошее настроение, хорошее самочувствие…       Да даже Ранду с Интро пришли на ночёвку!       Коты вообще после того нападения десептиконов стали каждую ночь проводить со мной. Леон тоже практически поправился. Правда, для быстрого накопления заряда и для его здоровья мне пришлось отпаивать его внутримагистральным энергоном.       Иногда мне кажется, что, не встреть он меня, ему бы не угрожала такая опасность, но… Такие мысли меня до добра не доведут.       Ночевал он тоже с нами.       А я была только рада этому.       Оффлайнить одной было невыносимо.       То нападение всё-таки повлияло на меня.       И причём довольно сильно.       Мне… Мне было трудно вспоминать… Нет, мне не то что вспоминать, мне даже думать о том нападении трудно.       Те страдания ботов в медблоке… Их крики до сих пор звучат у меня в процессоре.       Это были страшные, надрывные крики…       Не думаю, что когда-нибудь смогу забыть их.       Слава Праймусу, медитация помогает. По правде, она — единственное, что мне помогает.       При этой мысли я улыбнулась.       Теперь я медитировала не одна. Кто бы мог подумать, что медитировать в компании будет очень приятно.       Дрифт… Я не знаю, что о нём думать… Мы не то чтобы хорошо знакомы, но он проявляет интерес к медитации.       Вот уже три корда он приходит в тренировочный зал, чтобы помедитировать вместе со мной.       Вообще, он единственный, кто проявляет такой интерес к тому, что я знаю.       Нет. Элита с её желанием вызнать формулу добавки не в счёт!       Я действительно ждала того момента, когда Джаз спросит, откуда «моя» музыка взялась.       Я ждала вопросов, интереса, но этого не было. Было ли это из-за того, что Джаз уважал мою «амнезию» и не желал расстраивать меня? Или из-за того, что он был более занят, чем кажется?       По большому счёту, Дрифт действительно единственный, кто поинтересовался тем, чем я действительно была готова поделиться…       Я тяжело провентилировала, думая об этом.       В комиксах и мультиках Дрифт был эдаким рыцарем-джедаем. Он был уравновешен, разумен, и, если мне не изменяет память, то он даже медитировал.       Сам.       Дошёл бы он до этого сам в этой вселенной? Не отняла ли я его развитие и прогресс?       Меня резко заинтересовал этот вопрос. Не потому, что я считала Дрифта каким-то сильно похожим на «прототипов» или что-то такое. Совсем нет.       Просто он — первый мех, на которого я так прямо влияю. Он — первый, на чьё становление личности я могу сильно повлиять. И это, если честно, немного пугает.       Саму историю Дедлока-Дрифта я знаю очень смутно.       Что он был десептиконом, что служил под предводительством Турмоила, что был отморозком. Дальше — он раскаялся и стал автоботом. Всё.       Кто он? Откуда? Почему предал десептиконов? Что случилось? Почему автоботы его приняли, а не пристрелили на месте, как бешеную собаку, если он совершил так много отвратительных поступков?       Одни вопросы — и ни одного ответа!       И они всё продолжают множиться! И не только о бело-рыжем мечнике.       Прошло четыре корда, а с Проулом я так и не поговорила. Его Прайм отослал в Иакон по каким-то важным, суперсекретным делам.       И хорошо, что я узнала об этом не от диверсанта! Хотя, чисто технически, записку от тактика передал мне именно он.       Прибыть обратно он должен только завтра, поэтому серьёзный разговор откладывается на неопределённый срок.       Это, наверное, даже немножко хорошо.       Тем более в контексте того, что мне нужно сказать ему о том, что мне надо покинуть базу автоботов и вернуться к себе.       И что-то мне подсказывает, что это будет очень сложный разговор.       Обдумывая это всё, я медленно шла в столовую, попутно здороваясь со всеми знакомыми. А знакомых накопилось много.       Взяв куб нужного энергона, я села у стены за пустой столик, желая и дальше предаваться размышлениям, но меня жёстко обламали.       За мой столик, без спроса, внаглую уселись три субъекта.       Не то чтобы этот столик принадлежал мне… Просто он был достаточно маленьким и уединённым, практически на двоих, чтобы было понятно, что я не желаю компании.       Но компания навязалась сама.       — Привет! — поздоровался один, а остальные поддержали кивком.       — Привет… — осторожно поздоровалась я.       Их хамское поведение не способствовало моему общению, и их приветствие ни капли меня не смягчило.       — Я Андер Ноут. Это Стрит Файс и Фризер. Мы из подразделения Лэндмайна и прибыли сюда вчера, — с ходу, не снижая темпа, продолжил Андер Ноут. — Как твоё обозначение?       — Стар Вейл… — коротко ответила я.       — А чего так грустно? Приятно познакомиться с тобой, Стар Вейл! Ты из какого подразделения? Когда прибыла? — не унимался бот, полностью игнорируя моё нежелание общаться.       — Ни из какого. Я пациентка Рэтчета, если тебе это о чём-то говорит… — многозначительно сказала я, но…       — Оу, так слухи оказались верны! — внезапно встрял Стрит Файс.       Мне это не понравилось. И не только то, что он встрял в разговор.       — Какие именно? — более заинтересованно спросила я.       — Те, что ты часто ходишь к главному медику Рэтчету, и тебя часто видели в компании главного лейтенанта, — поведал мне третий, молчавший до сих пор, Фризер.       — И-и-и что? — я реально не могла догнать, чего они хотят добиться этими разговорами.       — Фризер хотел сказать, что лейтенант Джаз тебе не пара, — выдал Стрит Файс, ошарашив меня.       Что…?       — Да. У него нет времени, чтобы уделять тебе должное внимание. А ещё связь с ним очень опасна. Так что подумай дважды… — проникновенно произнёс мех, призывно двигая надбровными дугами.       Когда он закончил свой монолог, я сначала опешила.       Что за херня?! Он сам-то понял, что мне сказал?!       Как он вообще додумался сказать мне это, зная, что я общаюсь с Джазом?       Ответить что-либо я не могла, слишком уж сильным было моё охренение.       Но долго оно не продлилось.       Когда в проходе в столовую появился Джаз в сопровождении Проула, план мгновенно сформировался у меня в процессоре.       Было удивительным увидеть тактика сейчас, ведь он должен был вернуться только завтра.       Вскочив со своего места, я бросилась к Джазу и, схватив его манипуляторы, как обычно это делали пай-девочки в манге про любовь, сказала:       — Джаз! Почему ты мне ничего не сказал?! — воскликнула я в притворном негодовании.       — Не сказал что? — осторожным тоном спросил Джаз, чуя подставу, но продолжая улыбаться.       — Что ты любишь меня! Ну почему ты мне сразу не сказал?!       Диверсант поперхнулся вентиляцией. Как и стоящий рядом тактик.       — А кто тебе это сказал?       — О, мне сказали вот эти милые мехи! — сказав это, я повернулась к так и сидящим за столиком ботам, при этом чуть отодвинувшись, дав Джазу полный обзор на «милых мехов». Судя по тому, как они съёжились, выражение лица диверсанта не предвещало им ничего хорошего. Как и у стоящего рядом тактика. — И я с ними полностью согласна! Мы друг другу совершенно не подходим! Надеюсь, я не разбила тебе Искру? — участливым тоном спросила я, заглядывая ему в визор.       — Кхм, нет, — чуть задушенно ответил мех.       — Джаз, не надо притворяться сильным, я всё понимаю, — я сочувственно похлопала его по предплечью. — Не волнуйся, у тебя обязательно будет любимый мех. Обещаю, он будет самым умным, красивым и заботливым. А ещё у него будут крылья-дверки. Да, всё так и будет.       — Кхм, да, обязательно будет, — сказал диверсант тоном, не обещающим уже мне ничего хорошего, ясно понимая, на кого я намекаю.       — Ой, меня Рэтчет зовёт. Джаз, Проул, обязательно передайте этим милым мехам мою благодарность, а то могло выйти недоразумение, — лёгким тоном сказала я и быстро свинтила из столовой.       Месть Джаза будет куда страшнее, чем всё то, что я могла бы сделать или сказать самостоятельно. И никто не скажет, что я нажаловалась диверсанту, ведь всё это было одно большо-ое недоразумение. И тем более после этой сцены ко мне, скорее всего, никто больше не подойдёт с такого рода разговорами. То же мне, нашлись умники! Будут они мне говорить, кто мне подходит, а кто нет.       Как только я отошла на достаточное расстояние, улыбка сползла с моего фейса, и я мстительно произнесла:       — Ибо нехер!

***

      — Почему я не могу вернуться на свою базу? — я стояла перед Проулом, главным тактиком автоботов.       Моим альфой.       Хотя ни семейными, ни официальными наши отношения назвать пока нельзя.       Ведь мы ещё не разобрались в своих отношениях, хотя я уверена, что лёд тронулся.       И как я вообще оказалась в такой ситуации?       После того как я сама сбросила на себя информационную бомбу о самом близком из возможных родстве с Проулом, я не знала, что делать.       Как мне дальше действовать? Что я должна была сделать? Этот вопрос терзал меня некоторое время, но сейчас уже нет.       Тот сеанс обнимашек решил всё. Я приняла его. Приняла как своего альфу.       Как своего опи.       Проул — хороший мех. Только сильно израненный. Вина, что гложет его, не может быть забыта после одного целебного объятия.       Мне хотелось бы продолжать закреплять прогресс, но…       Но мне надо вернуться. Время пришло.       — Потому что это опасно, — сказал тактик, переложив датапад и уткнувшись в него взглядом.       — Проул, я не собираюсь навсегда уходить. Это временно. Мне нужно вернуться, — пыталась уговорить его я.       Мне кажется, что он очень эмоционально переживает новость о том, что его бета жива и находится рядом с ним.       — Нет, Стар Вейл! Это опасно! Идти в кристальные заросли непонятно зачем! Или ты мне скажешь, что тебе там нужно? — ровный, но оттого не менее эмоциональный голос Проула чуть не заставил меня поёжиться.       Но я не могла ему сказать! Не могла! Что-то протестовало внутри меня против этой идеи, хотя, наверное, она и была самой правильной.       — Я не могу! — ответила я ему, практически крича.       — Почему? — рационально спросил мех.       Но сказать ему, что я хотела забрать резервуары с Искрами, я не могла.       — Просто не могу! — не могла же я ему сказать, что мы не настолько с ним хорошо друг друга знаем, чтобы я могла ему сказать… признаться…       — Стар Вейл, ты не пойдёшь туда. Там опасно, — я открыла энергоприёмник, чтобы ему ответить, но мне не дали.       — Даже твои кибер-лисы не аргумент. Твой корпус не в том состоянии, чтобы путешествовать на такие большие расстояния. Подумай о нём! — решил зайти с другой стороны тактик.       — Моё здоровье позволяет мне долететь до края кристальных зарослей и пройтись по ним до нужного места, — язвительно ответила я ему.       — Ты так уверена, что тебе дадут тетраджет, чтобы туда долететь? — приподняв надлинзовую дугу, спросил тактик.       — О-о-о, как только Элита Один и остальные заинтересованные мехи услышат о том, что я собираюсь обратно на базу, они сами мне его выдадут и даже сопровождать предложат, — это был очень сильный аргумент.       Проул скривил губы.       — Стар Вейл, ты туда не полетишь. И ты не сможешь этого изменить, — поставил точку, как он думал, в этом споре.       Я могла понять Проула. Он боялся за меня. Боялся потерять. Боялся отпустить…       Но я не могла согласиться с этим страхом.       — Ну, это мы ещё посмотрим, — прищурившись, я окинула Проула упрямым взглядом и, больше не говоря ни слова, вышла из кабинета.

***

      — Рэтчет, нам надо поговорить, — это первое, что я сказала, ворвавшись в медблок, попутно напугав Фёрст Эйда.       — Ой, привет, Фёрст Эйд. Прости. Не хотела тебя напугать, — извинилась я.       — Привет, Стар Вейл, — поздоровался в ответ мех.       Пациентов было немного, большую часть давно выпустили, и они расползлись по своим квартам.       — И обязательно так врываться? Это медблок, между прочим, — проворчал медик, выходя из-за стеллажа.       Настроение главного медика было оценено как выше среднего. Можно даже сказать, добродушное.       Но я его ему сейчас испорчу. Мне бы этого сильно не хотелось, но тема разговора не располагает к юмору. Разве что к чёрному.       — Мы можем поговорить? Это важно, — серьёзно сказала я Рэтчету, смотря прямо в окуляры.       Он несколько мгновений рассматривал меня, а потом молча указал мне на дверь в его кабинет и пошёл вперёд.       Его личные апартаменты были не такими же, какими я видела их в последний раз.       Рэтчет сел за свой рабочий стол и вытащил из его недр два куба энергона.       И откуда только узнал, что я пропустила свой рацион?       Один из кубов был обычным, второй же — медицинский. Последний был выдан мне.       Пили мы энергон в тишине.       Пить предложенный Рэтчетом энергон перед серьёзной беседой уже стало традицией. Она сложилась как-то сама собой, и меня она полностью устраивает.       Рэтчет меня не торопил, а я не спешила начинать разговор.       Когда главный медик автоботов закончил со своим кубом, он со стуком поставил его на стол, привлекая моё внимание.       Вырвавшись из своих мыслей, я заметила, что мой куб давно пуст и давно пора начать разговор.       — Ммм… Как ты, наверное, знаешь, Проул отказывается отпускать меня с базы. Я даже думаю, что к этому его решению ты приложил манипулятор, — я сразу высказала свои подозрения. Чего тут скрывать? Рэтчет — самый ярый защитник моего здоровья на всей базе. — И я бы даже хотела остаться здесь, но я не могу. Я пришла к тебе, потому что я знаю, что ты мне поможешь.       Рэтчет выслушал мою тираду молча. Не перебивая и не торопя.       — Я могу узнать причину, почему ты хочешь уйти? — он не давил на меня. Не заставлял менять мнение или решение. Это была одна из причин, почему я выбрала Рэтчета.       Я тяжело провентилировала.       — Это не самая простая тема для разговора. Особенно для меня. Позволь мне начать издалека.       Я нервничала. Это было трудно — рассказать кому-то о том, что произошло и какую роль я сыграла в этой истории. Или должна была сыграть.       Собравшись с духом, я начала:       — Ты ведь помнишь, что я рассказывала о себе тогда, когда мы только встретились? О том, как очнулась без воспоминаний? О Смартдрайве? — я глянула на Рэтчета в поисках того, что он меня слушает. Он кивнул в ответ на полу-риторический вопрос. — Он был психом. Совершенно свихнувшийся бот. Даже во время войны он нашёл способ продолжать свои исследования.       Я же старалась поубавить эмоции, бушующие от одного только воспоминания об этом гаде, не говоря о том, чтобы рассказывать о нём.       — Чтобы ты узнал полную версию, позволь мне чуть откинуться назад во времени. Задолго до того, как я попала к Смартдрайву.       Я замолчала, подбирая слова.       — Однажды Смартдрайву в манипуляторы попала фемка с позывным Скай Винд. Она была сикером, но не это привлекло внимание Смартдрайва. Она оказалась заискрена, — с каждым моим словом медик всё больше мрачнел, но не перебивал.       — Сначала она ничего не заподозрила, когда Смартдрайв представился медиком и предложил помощь. Искорка была на ранних стадиях развития, и помощь медика была просто необходима. Поэтому она согласилась.       Я тяжело провентилировала.       — Но потом он стал слишком подозрительно себя вести, и она захотела уйти. Смартдрайв не мог этого допустить. Он подстроил «несчастный случай», чтобы она осталась с ним, но травмы, которые Скай Винд получила, были несовместимы с активом.       Я на некоторое время замолчала, переводя дух.       — Но она не дезактивировалась. Точнее, не погасла сразу. Смартдрайв… Он успел вырезать Искры из отключающегося корпуса, — сказала я медику, и по тому, как прищурились его окуляры, он догадывался, куда я веду. — Да, маленькую Искорку тоже удалось спасти и поместить в инкубатор, — сказала я, правильно расшифровав взгляд медика. — Что удивительно, она никак не пострадала. Развитие шло своим чередом. Казалось, что никакого урона ей не было нанесено, но… На мой взгляд, слишком рано что-либо утверждать на этот счёт, — поделилась я с Рэтчетом своими наблюдениями.       Неизвестно, как будет вести себя Искорка, когда придёт время интегрировать её в корпус.       — Что стало с корпусом Скай Винд, я не знаю, но вот её Искра с Искоркой её беты до сих пор находятся в тайной комнате базы. Смартдрайв организовал место хранения для них. Ведь ничто не должно помешать экспериментам.       Между нами опять повисла тишина.       Как ни странно, но её прервала не я.       — Он держал Искры во временном резервуаре? — голос Рэтчета звучал так яростно-спокойно, что я уверена: будь здесь Смартдрайв, Рэтчет бы его самолично задушил.       — Нет. Он собрал резервуары с кнк-жидкостью, куда поместил Искры для длительного хранения. Там слишком сложная технология, чтобы я могла её тебе описать, но в этой капсуле можно содержать Искры длительное время без вреда для них. Но Смартдрайву не нужны были просто Искры без корпусов. У него были планы на очень длительный проект. Ему было интересно вырастить Искру с особенностями — с самого начала до момента её полного созревания. Как я поняла из его записей, корпус Скай Винд не подлежал восстановлению. Но новый корпус был нужен, а где он его мог взять? Тем более корпус сикера?       Я горько усмехнулась.       — Сикеров осталось очень мало, — подтвердил Рэтчет. — Тем более добыть целый корпус для пересадки очень сложно. Не говоря уже о том, что сикера тяжело поймать колёсному.       — Правильно, нигде. Да и купить сикерский корпус было бы слишком дорого и не нужно. Поэтому он решил, что корпус праксианца идеально подойдёт, — сказала я, смотря Рэтчету в окуляры. — Но ему нужен был лишь корпус. Не Искра.       Рэтчет грязно выругался.       — Те рубцы — это…       — Нет. Я не знаю, что это было, но это точно случилось ещё до того, как я попала к Смартдрайву. Он ничего не успел мне сделать. Только принёс к себе и подготовился к вскрытию, — повторила я Рэтчету то, что говорила уже несколько раз.       Казалось, что ему очень сложно в это поверить.       — Как ты можешь быть уверена в этом? — разозлился Рэтчет, но не на меня, а на ситуацию в целом.       — Я знаю, — твёрдо сказала я ему. — Я просматривала камеры с базы. Как только он собирался вскрыть мне грудную броню, на него упала балка и размозжила шлем. Но не это главное. Главное то, что я, хоть и не сразу, но нашла комнату с Искрами, — тихо сказала я. — Конечно, я была в ужасе. Но потом, немного отойдя от всего этого, я нашла его записи. Я прочла их все. Как бы противно ни было, но это было необходимо. Я не хотела, чтобы они погасли. Я выучила всё, что как-либо было связано с ними, чтобы заботиться о них. Мне надо к ним вернуться. Или хотя бы забрать. Если о них не заботиться, то они могут погаснуть. Я не могу этого допустить, — сказала я и в который раз твёрдо посмотрела медику в окуляры.       Между нами повисла напряжённая тишина. Я ждала вердикта Рэтчета.       — Значит, у тебя на той базе находятся две Искры в кнк-резервуаре, одна из которых даже нормально не сформировалась. Так?       — Почти, — уклончиво сказала я, отведя взгляд в сторону. Мне не хотелось рассказывать о той Искре, что я собственноручно вырезала из почти отключившегося корпуса.       Рэтчет резко повернул в мою сторону шлем и впился в меня острым взглядом.       — Почти?       — Созналась, — сказала я. — На самом деле, сейчас их там три, — почти шёпотом закончила я.       — Что?! — Рэтчет, кажется, начал закипать.       — Их там три, — чуть внятнее повторила я.       Сначала медик немигающим взглядом смотрел на меня, а потом как будто сдулся. Выглядел Рэтчет, откровенно говоря, уставшим. Он сжал переносицу фалангами указателей и, как мне кажется, показательно тяжело провентилировал.       — Хорошо. Отлично. Просто замечательно, — вскочив со стула, Рэтчет начал ходить взад-вперёд, явно стараясь унять раздражение. Кое-как успокоившись, он резко остановился и впился в меня ещё одним острым взглядом. — Откуда взялась третья?       Я замялась. Говорить о том, как я хладнокровно вырезала чью-то Искру, не хотелось. Очень не хотелось, но требовательный взгляд медика не оставлял шансов на умалчивание.       — Ну, как тебе сказать… Эта Искра мало имеет отношения к Смартдрайву. То есть она вообще не имеет к нему никакого отношения, — я запнулась. Рассказывать историю Скай Винд и Смартдрайва, и о моей роли в ней было гораздо легче, чем всё вот это. — Мы с Интро просто гуляли, когда наткнулись на него. Это был сильно раненный мех тёмно-зелёного цвета. Я пыталась ему помочь, но это было не в моих силах. Он отключался у меня на манипуляторах, — я непроизвольно сжала ладони в кулаки.       Я отвела взгляд в сторону, вспоминая события того орна: свой страх, обречённость в окулярах бота и свою решимость не дать ему погаснуть.       — Он знал, что отключается. Я ничем не могла ему помочь. До базы со стазис-капсулами при его ранах мы бы не добрались вовремя, — я перевела свой взгляд на Рэтчета. В его окулярах была видна активная работа процессора, и в какой-то момент я увидела её — Искру понимания. Понимания того, что я сделала.       — Да. Я вырезала его Искру, — прямо призналась я. — По какой-то неведомой даже мне причине я всегда носила с собой всё для этого процесса. Вырезать Искру из отключающегося корпуса было просто. Системы поддались очень легко. Сопротивления не было, да и его и быть не могло. Мех сам разрешил мне помочь ему. Я пообещала, что когда он в следующий раз выйдет онлайн, больно больше не будет.       — Как ты провела операцию? Были ли осложнения? Для проведения такой операции нужно серьёзное медицинское образование. И оборудование, — серьёзным тоном сказал Рэтчет.       Сейчас передо мной стоял медик. Главный медик. Опытный медик. Тот, кто борется за каждую Искру.       — Нет. Если заранее знать всё о том, как вырезать чужую Искру. Всё было прямо как в записях Смартдрайва. Не было никаких осложнений. Можно сказать, всё прошло как по методичкам.       — Это был Стил Стем, — сделал верные выводы Рэтчет.       — Да. Это был он. На нём не было опознавательных знаков, и познакомиться мы не успели, — пожала я плечами, находясь в каком-то слишком спокойном состоянии.       — Ты сказала ему, что, когда он проснётся, больно больше не будет. Но ты же понимала, что, даже сохранив корпус в стазис-капсуле, его воспоминания всё равно утеряны. Он не вспомнил бы этого. В дезактивированный корпус нельзя просто поместить Искру. Многие системы безвозвратно разрушены, не говоря о загустевшем энергоне, что закупорил все шланги. На починку и чистку корпуса уйдёт очень много времени. Но при пересадке Искры в такой корпус это будет практически новая личность, — его голос под конец тирады приобрёл нотки лекции, и казалось, что медик успокоился.       Но надолго ли? Ведь впереди ещё есть несколько не самых приятных моментов, которые я должна ему поведать.       — Да, должна была быть, если только заранее не скачать всю его память.       От этих слов Рэтчета чуть ли не подкинуло. Его реально тряхануло.       — Скачать память бота можно только с помощью специальных инструментов. Не говоря уже о том, что процессор сначала ещё надо взломать, прежде чем «скачать» память. Все известные методы этого запрещены у автоботов. И это займёт много времени. Гораздо больше, чем есть у почти дезактивировавшегося бота, — ровно сказал медик.       — На все утверждения я отвечу «да». Это должно было быть психокортикальное соединение, да, — ровно ответила я медику.       Рэтчет дёрнулся. Он явно не ожидал того, что я знаю об этой штуке.       — Откуда ты вообще о нём знаешь?       — Как ты помнишь, Смартдрайв работал в Институте. И был психом. Нет ничего удивительного в том, что он нашёл себе собрата по разуму, хоть и из другой сферы деятельности. Он был очень дружен с Трепаном, если ты помнишь, — как только я произнесла имя мнемохирурга, Рэтчет дёрнул уголком губ. Его фейс выражал презрение. — Их переписка — это было тем, чего я бы не хотела брать в манипуляторы, примерно… — я сделала вид, что задумалась. — Никогда.       — И тем не менее ты прочитала её, — безапелляционно сказал Рэтчет.       — Да, — ещё более смущённо ответила, отвела взгляд в сторону, но, потом переведя его обратно на медика, напоролась на его невпечатлённый взгляд. — Ну, да. Каюсь. Любопытство кибер-кошку сгубило, — сказав это, я на мгновение замолчала, но тут же продолжила: — Но мы сейчас не об этом!       — Да, не об этом. У тебя не было психокортикального шнура и не могло быть, — мне была непонятна такая непоколебимая уверенность Рэтчета, но сказать что-либо я не успела. — Да и для записи такого большого объёма информации нужен был очень большой носитель и много времени.       — Да. В обычных условиях, — сказала я, доставая из-за спины косу, вертя её кончик в манипуляторах. — Но если закачивать напрямую в процессор другого бота, параллельно архивируя с помощью боевого компьютера, то дело это быстрое. Только корпус сильно греется, и шлем после сильно болит, а так — ничего.       У Рэтчета начал дёргаться окуляр. И, кажется, ещё чуть-чуть — и повалит пар.       — На платформу. Сейчас! — самым страшным, ужасно спокойным тоном сказал главный медик автоботов и указал мне на дверь в процедурную.       Меня пробрало. По позвоночнику пробежали мурашки, и броня прижалась к протоформе плотнее.       — Р-рэтчет, да всё норма… — но договорить мне, естественно, не дали.       — А вот это буду решать я. Быстро! — меня от этого тона буквально телепортировало с платформы на платформу.       Выбегая из кабинета Рэтчета, я чуть не налетела на Фёрст Эйда, попутно напугав всех троих помощников, находившихся в медблоке.       Глянув на вышедшего за мной разъярённого Рэтчета, все струхнули ещё больше и стали активно имитировать бурную деятельность.       Что примечательно, близко к главному медику они не подходили.       Рэтчет манипулятором указал мне забираться на платформу, а сам отошёл к большому шкафу за, как я думаю, инструментами для первичной диагностики.       Пока Рэтчет отвернулся, Фёрст Эйд взглядами спросил у меня, что случилось. Я же жестами сказала, что ситуация — писец мне так точно, и им лучше не отсвечивать.       Мне повезло — и эту пантомиму закончивший поиски инструментов Рэтчет не заметил.       Подойдя к платформе и внимательно оглядев меня, он скомандовал:       — Снимай броню, — с точки зрения трансформеров, очень неприличное указание, но этим в этих стенах никого не удивишь. Поэтому, чтобы не злить Рэтчета ещё больше, я беспрекословно подчинилась.       Помогать мне её снимать тут же бросился умничка Фёрст Эйд. И в четыре манипулятора мы быстро сняли громоздкий экзоскелет.       Как только я более-менее улеглась, Рэтчет без предупреждения примагнитил меня к платформе. И тут я струхнула. Я была просто уверена в том, что дальнейшее лечение мне не только не понравится, но и запомнится на весь актив.       В назидание, так сказать…       Достав сканер, Рэтчет начал тщательно сканировать меня в районе шеи и особенно шлема. Этот сканер я ещё не видела, и что он делал — понятия не имела.       И чем больше показаний он снимал, тем больше хмурился. Хотя, казалось бы, куда больше?       — Рест-Кью, аскон, — сказал медик и, не глядя, протянул манипулятор в сторону указанного бота. Тот без промедления резво вскочил со своего места и в рекордное время преодолел расстояние от стеллажа до Рэтчета, передав ему инструмент.       Переданный главному медику инструмент выглядел стремно. Да кого я обманываю? Он выглядел как орудие пыток.       И если бы я не была примагничена, я бы, скорее всего, дрожала от того стресса, что испытывала при виде него.       Подключив ко мне датчики и воткнув иголку с каким-то раствором в шейные магистрали, Рэтчет хмурился всё сильнее.       Все находившиеся в медбее боты притихли.       — Все вон! — тихо, но твёрдо сказал главный медик всем, как только прибор пискнул, выдавая показания.       — Что…       — Что непонятного я сказал? Все вон!       Тех как ветром сдуло.       Как только за последним ботом закрылась дверь, Рэтчет мгновенно перевёл на меня взгляд и без раскачки сказал:       — Ты тогда поступила очень безрассудно! Внедрение такого большого количества информации за такой короткий срок могло свести тебя с ума! Сжечь процессор! Дезактивировать! Да по всем признакам ты должна была перегореть! Но этого не произошло! Опять! И я не понимаю, почему!       Мне стало очень страшно. И неловко.       Кажется, так же неловко мне было только один раз в жизни — когда в институте я ходила на вечеринку, там набухалась, не выучила тему, а потом на паре несла такую отсебятину, что стыдно до сих пор вспоминать!       Что я могу сказать Рэтчету в своё оправдание? Только то, что у меня просто-напросто не было времени предпринять что-либо другое!       Что я автоботскому медику и сказала. Но это был Рэтчет…       Но меня заткнули одним взглядом.       Ничего не говоря, Рэтчет вскрывал мне броню на шее и шлеме, подключал много различных приборов, но длилось это недолго.       В медблок без стука зашёл высокий синий бот.       Я его не узнавала.       Он огляделся и остановился взглядом на нас. Сначала он посмотрел на моё затруднительное положение, а потом — на проводящего свои манипуляции Рэтчета.       Смущаться гость не стал и, подходя к нам, сказал:       — Рэтчет, — это было нейтральное приветствие.       — Джолт, — так же ровно ответил рыжий медик, не отрываясь от своего дела.       — Что случилось? Ты обнаружил осложнения?       — Мне нужна твоя помощь, — просто ответил Рэтчет, протягивая прибывшему датапад, на котором были данные с приборов.       Приподняв правую надлинзовую дугу в лёгком удивлении, он взял протянутый гаджет и начал читать.       По мере прочтения его обе надлинзовые дуги поднимались всё выше и выше.       Когда он закончил, то посмотрел на меня как на седьмое чудо света.       — Чем я могу тебе помочь?       — Мне нужны твои навыки альтформинга.       Синий мех молча кивнул, отошёл к стеллажу, взял в манипуляторы несколько банок с разным содержимым и начал просматривать их на свет.       Потом, взяв ещё три банки, начал смешивать содержимое в разных пропорциях.       — Эмм… Рэтчет, — робко начала я. — Что ты собираешься делать?       — Спасать твой глупый шлем! — раздражённо огрызнулся рыжий медик.       Далее, не размениваясь на разговоры, он просто вколол мне что-то.       Цвет препарата был мне не знаком, поэтому догадаться, что это такое, я смогла только тогда, когда сознание начало ускользать, а корпус был настолько расслаблен, что даже пальцем пошевелить не получалось.

***

      — Всё. Отключилась, — сказал Джолт, подключив к хрупкому корпусу фемлинга.       — Подключи ещё систему поддержки Искры, — бросил медик, отходя к стеллажу.       — Так что произошло? Если осложнений не было, тогда что привело к таким странным показаниям процессорной активности? — вежливо спросил синий мех.       На этом вопросе Рэтчет стиснул денты.       — Она загрузила себе в процессор более чем восемьдесят ворн памяти другого бота… — ответил медик. — Но это даже не всё. Она сделала это меньше чем за восемь джуров! Прямо из шлема практически дезактива.       Чем больше Рэтчет говорил, тем выше поднимались надлинзовые дуги Джолта.       Обдумав всё сказанное, он подверг его сомнению.       — Это физически невозможно. Память фемлинга двадцати одного ворна не способна вместить в себя такой объём, не говоря уже о том, что на Кибертроне нет такой технологии, которая могла бы позволить сделать это за восемь джуров, — прямо сказал синий мех, глядя на Рэтчета.       — Да. Это не должно быть возможно. Но только если у тебя нет боевого компьютера, — методично собирая инструменты на поднос, проговорил медик. — Она скачивала память напрямую из процессора полудезактивированного бота себе в процессор, параллельно архивируя данные.       Услышав это, Джолт замер, подсчитал всё в процессоре, а потом, переведя взгляд на лежащую в оффлайне фемку, спросил:       — Как она вообще актив осталась? — этот вопрос был полу-риторическим, но…       — Только Праймусовым благословением, не иначе, — ответил ему медик.       Джолт безмолвно кивнул.

***

      — Пожалуйста, пойдём со мной! — просил крылатый мех. — Там я смогу вас защитить!       — Нет. Я уже тебе говорила, что не пойду с тобой. Я останусь здесь, — голос бирюзовой фемки был непреклонен.       По тону было понятно, что этот разговор вёлся не в первый раз, и в который раз обе стороны не приходили к какому-либо консенсусу.       — Стармист, пожалуйста! Отношения между Мегатроном и Сенатом обостряются. Если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы о Стар Вейл! — продолжал настаивать мех.       — Прекрати! Если ты здесь, чтобы продолжать этот разговор, то уходи! Я не изменю своего мнения! Моё место теперь здесь! Если ты не хочешь пообщаться со Стар Вейл, то уходи. И дружка своего не забудь.       Фемка резким движением подбородка указала на фиолетового меха, который играл с маленькой бэтой.       На своё упоминание мех никак не отреагировал, пощекотав чувствительные стыки брони на боках, заставив бэту упасть на спину и залиться весёлым смехом.       — Хорошо. Сейчас мы закроем эту тему, но мы к ней ещё вернёмся, — согласился бот.       Фемка скривилась, но ничего не ответила ему.       Соглашаться она не собиралась, а отвергать его условие сейчас означало начало нового спора, чего она явно не хотела.       Присев около веселяющейся парочки, сикер развёл манипуляторы и позвал бэту:       — Иди ко мне, Стар Вейл.       Маленькая фемочка, услышав, что её зовут, вскинула шлем в сторону говорившего и, весело щебеча, быстро поползла в объятия крылатого меха.       — Вот так, Искорка, вот так, — взяв её на манипуляторы, мех прижал её к себе. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Всё будет хорошо, — тихо прошептал он ей в шлем. — Время ещё есть…       А потом всё резко сменилось огнём и разрушенными домами.       Бэта из его объятий пропала, а в обонятельные сенсоры ворвался запах гари.       Мех дико оглянулся и увидел её…       Изломанная фигура крылатой бирюзовой фемки сломанной куклой лежала около обломков здания.       Не чувствуя серво, мех бросился к её корпусу.       Коснувшись его, мех понял — её Искра погасла.       — А-а-а-а…! — страшно закричал мех, баюкая в объятиях бездыханный корпус.       Его Искра разрывалась от боли, но рациональная часть его процессора не давала забыться.       Стар Вейл. Она должна была быть где-то здесь! Стармист не ушла бы без неё. Не выпустила бы её из манипуляторов!       Фемка не была придавлена обломками, а значит, что бэта, скорее всего, не была похоронена под ними!       Со всей осторожностью, на которую только был способен, мех положил остывающий корпус на землю.       — Стар Вейл! — мех стал изо всех сил звать бэту и искать её следы, но всё было тщетно.       Стар Вейл не отзывалась, и мех не нашёл никаких её следов.       Сзади него громыхнул взрыв.       Третья волна авианалётов накрыла Праксус…       Внезапно открыв окуляры, сикер резко сел на платформе, сильно вентилируя, прижав манипулятор к Искре.       — Что такое? Кошмар…? — раздался мягкий голос справа.       Переведя взгляд на голос, сикер увидел две пары обеспокоенной оптики сотриадников.       — Нет. Просто воспоминания… — непонятно ответил мех.       Встав с платформы, сикер подошёл к панорамному окну и, облокотившись на него, слепо уставился вниз.       — Почему? Вы столько ворн не появлялись… Почему сейчас…? — тихо спросил мех, не обращаясь ни к кому…