Часть 19.5 Дополнения
21 июля 2025 г., 20:30
— Одолеть Девастатора было легко, — небрежно сказал Сайдсвайп, явно хвастаясь.
— Не говори об этом так небрежно, — попросила я, понимая, какую на самом деле представляет опасность гештальт.
— Не волнуйся, он настолько тупой, что одолеть его не представляло труда, — заверил меня Сайдсвайп, но мне эта небрежность не понравилась.
— Сайдсвайп! Ты не должен недооценивать гештальт! То, что он, как ты сказал, тупой, конечно, странно, но не в этом же дело!
— А в чём? — внезапно спросил Мираж. Его присутствие было практически неощутимо, пока он не вмешался в разговор.
Разведчик, что с него возьмёшь.
Тяжело провентилировав и потерев переносицу, я спросила присутствующих:
— Что вы вообще знаете о гештальтах?
Все мехи за столом задумались, и через некоторое время мне ответил Санстрикер.
— На самом деле немного. Это два и более меха, что объединяются в одного. Их гораздо сложнее победить, и у них значительная огневая мощь, — перечислил жёлтый мех.
— М-да. Негусто. Ну да ладно, — это действительно было очень мало. Особенно, если подумать, сколько они воюют. Могли бы уже изучить своего врага. — Я, конечно, тоже не эксперт, но кое-что знаю. Прежде всего, гештальт — это не два и более меха, объединённого в одного, а три и более.
Начала я свой рассказ, зажав один указатель на ладони.
— Два меха, объединённых в одного, конечно, можно отнести к гештальтам, но с большой натяжкой. Их называют объединители, и это очень и очень редкий, ну, пусть будет, «вид» трансформера. Там при объединении главный бот управляет обоими корпусами: и своим, и того бота, что с ним объединился. При первом объединении, да и вообще при объединении не идёт речь о том, чтобы выяснять, кто главный. В гештальте это происходит всегда. Но не это самое сильное отличие. В объединителе мехи не объединяют своё сознание. Никогда! Да, они могут общаться между собой, но их сознания закрыты друг от друга, — пояснила я и сделала глоток из куба.
Мехи же переваривали то, что я им только что сказала.
— Получается, в гештальте сознания мехов связаны? — логично спросил Джаз.
— Не просто связаны, — хмыкнула я. — Они объединены. Полностью открыты, я бы даже предположила, что в состоянии гештальта неотделимы друг от друга, — сказала я, смотря, как кривятся и ужасаются фронтлайнеры, а у Миража, как и у Джаза, на фейсплейте была видна усиленная работа мысли. — Но не это самое удивительное. Об этом мало кто думает, но если подумать, то что такое гештальт? Это объединение ботов, но объединение чего именно? Ответ прост и даже банален. Всего. Корпусов, разумов и даже Искр. Вот почему гештальты трудно победить, — решив сделать перерыв, я ещё раз глотнула энергона.
— Подожди. То есть ты хочешь сказать, что объединение разумов должно сделать Девастатора умным? Я правильно понял? — спросил Сайдсвайп.
— Ммм, это немного не так работает. Смотри, если я объединюсь в гештальт, допустим, с вами двумя и пройду какую-нибудь битву, то при разъединении я буду точно знать, как надо драться, стрелять и так далее, понимаешь? Твой опыт, твои воспоминания, всё, о чём ты подумаешь во время слияния, будет доступно мне. Понимаешь? Умнее я не стану, но твой опыт, твои навыки… Конечно, без тренировок это практически ничто, но если у меня будут тренировки… — многозначительно протянула я. — Конечно, это не всё. И это даже не самое главное. Если брать в пример Девастатора, то в гештальте пять ботов, а это значит, что их процессорные мощности складываются, понимаешь? Он должен обрабатывать информацию, что приходит со всех датчиков всех пяти корпусов, в пять раз быстрее, — взбудораженно сказала я, смотря на мехов. — То, что Девастатор, как ты выразился, «тупой», это отдельная тема для разговора. Гештальты, как правило, кажутся тупыми из-за невозможности полной интеграции компонентов, но если устранить эту проблему… Вы представляете вообще, кто это должен быть при нормальном функционировании? Это должен быть монстр. Сильный, практически без слепых зон и очень-очень выносливый, и очень расчётливый. Причём это будет совершенно новая личность, отдельная. Со своим характером, пониманием мира и загонами.
На фейсплейтах Сайдсвайпа и Санстрикера было понимание. Понимание того, чем именно должен был быть гештальт и как им повезло, что это не так.
— Но ведь это ещё не всё? Искры, — спросил Джаз.
Медленно повернув шлем в его сторону, я наткнулась на его изучающий взгляд. Взгляд, что оценивал меня. И он мне не нравился.
— Да. Хорошее замечание, — сказала я, встряхнув левым манипулятором куб. — Если процессорные мощности согештальтников просто складываются, то мощности Искр перемножаются. Именно поэтому его сложно дезактивировать. Если нанести достаточно сильное повреждение одному из согештальтников в Девастаторе, то он, скорее всего, не дезактивируется. Его Искру поддержат энергия всех остальных Искр. Наниты в повреждённых корпусах будут очень быстро восстанавливать повреждения. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока у них есть энергон, — закончила я.
— У тебя есть совет, как его победить? — спросил Мираж.
— Эммм, нууу… — чуть задумавшись, протянула я. — Стреляй в стыки ботов. Сможешь отсоединить одного — баланс в гештальте будет нарушен.
Неохотно поделилась я информацией. Мне не хотелось становиться причиной чьего-то дезактива, но… Мне также не хотелось, чтобы знакомые мне боты гасли.
— Баланс в гештальте очень важен? — спросил Сайдсвайп.
— Очень, — кивнула я. — Если, скажем, отсоединить одного от согештальтников в Девастаторе силой оружия, это очень сильно повлияет на него. Во-первых, будут разорваны ментальные связи. Это должно ощущаться очень болезненно. Как оторвать часть разума. Болезненно и очень травматично. Не знаю, как можно с этим справиться, не отправившись в экстренный стазис от шока, — я передёрнула плечами от одного представления, как это должно быть. — Дальше связь Искр. Сами понимаете, что бывает при разрыве связи, а тут ещё более тесная связь между ними — вырвать одну из Искр из общей связи… — я многозначительно замолчала.
— Это не все последствия от такого отделения? — подтолкнул Джаз.
— Разумеется, нет. Это, на мой взгляд, самые серьёзные и болезненные, — ответила я. — Не то чтобы всё остальное не было серьёзным или болезненным. Отделение меха в техническом смысле тоже очень травматично. Если это мех, что является левым манипулятором, то есть большая вероятность того, что он упадёт, очень велика. Все системы должны просто похоронить общий разум под тем количеством ошибок, которых не может не быть. Гештальт упадёт и не должен встать десяток бриймов как минимум, — сказала я. — Хотя…
Задумчиво протянула я и замолчала.
— Что «хотя»? — спросил Джаз, подвигаясь в мою сторону.
— Хотя, если так подумать. В такой ситуации разум и Искры должны быть в агонии от потери соединения, поэтому есть очень большая вероятность того, что гештальт впадёт в буйство. Он будет неистовствовать, сметая всё на своём пути в слепой боли, — я сделала глоток энергона. — Теперь понимаешь? Гештальт — это очень опасный зверь, и ты не должен относиться к нему легкомысленно, — сказала я и ткнула указателем в сторону Сайдсвайпа.
— Ты очень много знаешь о гештальтах, — ровно сказал Мираж.
Его слова можно было счесть комплиментом только в пьяном бреду. Он разведчик, а значит, в его поле интересов лучше не попадать. Не то чтобы я его сильно боялась… Просто не надо.
— Не так уж и много, как ты думаешь. Большая часть на самом деле находится на поверхности. Ну, кроме объединения Искр и общего разума, тут, разумеется, нужны кое-какие знания, — пожала я плечами и заглянула в свой пустой куб.
И когда только я успела его осушить?
— Да, но именно без этих двух факторов невозможно сложить полноценную картину, — заметил Мираж.
— Верно. Но теперь это вам известно, и я думаю, вы сможете найти применение этой информации, не так ли?
***
Оглядев зал, полный автоботов, мой взгляд зацепился за синего меха. Он сидел за столом слегка сгорбившись, его корпус сильно выделялся на фоне его однофракцийцев. — Что такое Стар Вейл? — спросил сидящий рядом со мной Блюстрик, заметив мой интерес. — Ничего такого, — ответила я, сделав глоток. — Тот синий мех за соседним столиком. Он кто? Спросила я, указав на интересующего меня меха. — Это? Это Кью, наш инженер. Обычно его редко можно застать вне своей лаборатории, поэтому, наверное, ты его раньше не видела, — сказал Тракс. Тракс — мой новый знакомец, прикольный мех с синим спойлером за шлемом. Я его и раньше видела, но познакомиться как-то не доводилось, а тут Сайдсвайп притащил его, Смоукскрина и Блюстрика за наш столик на поболтать, пока Санстрикер где-то пропадает. Эти мехи очень интересные и, можно даже сказать, приличные парни. В меру весёлые и в меру серьёзные. — А, что? Он тебе кажется странным? — спросил Сайдсвайп. Он знал ту историю с десептиконским шифтером, поэтому его вопрос был вполне логичен. — Ничего криминального, Сайдсвайп, — легко отмахнулась я от него, слегка покачав шлемом. — Мне стало просто интересно, — сказала я, сделав глоток. — Он брат Уилджека? Блюстрик подавился и закашлялся. — С… С чего… Ты это взяла? — спросил Блюстрик, когда Сайдсвайп заботливо похлопывал его по спине. — Не знаю. Мне кажется, что они неуловимо похожи, — просто ответила я. — Нет. Они не братья, — твёрдо ответил Смоукскрин. — Хотя ты права. У них сверхъестественные способности к взрывам. — Что? Так много взрывов? — Да. У Кью очень часто взрываются его проекты, так что лучше не находиться рядом с ним, когда он что-то изобретает, а Уилджек… Уилджек просто помешан на взрывах. У него есть целая коллекция различных гранат, к которой он никому не разрешает прикасаться, — заговорщическим тоном поведал мне Тракс.***
— Если меня поймают десептиконы, единственную тайну, которую я могу выдать, это месторасположение тайника Джаза со сверхзарядкой. Фыркнула я, посмеявшись над собственной шуткой. — Я уверена, что это именно то предательство, которого он от меня не ожидает, — я действительно знала, где Джаз хранил свою сверхзарядку. Правда, даже если я кому-нибудь расскажу о её местоположении, мне никто не поверит. Что, собственно, неудивительно. Кто в здравом уме поверит, что Джаз складирует энджекс у Проула в кабинете! Да даже если мне поверят, то никто до неё не доберётся! Хе-хе.***
Я долго смотрела на фотографию. С неё на меня смотрел массивный мех с ужасающей улыбкой на блядски пухлых губах. Но меня привлекло не это. В его окулярах застыло безумие. В одном из тех видов, в котором я его обычно себе представляю. В поле зрения такого индивидуума опасно попадать. Очень опасно. Если ты ему не интересен, то он просто пройдёт мимо, а если ты его заинтересуешь, то станешь его любимой куклой, и он будет с тобой играть до поры до времени. Играть будет жестоко, но со вкусом. Вкусом к пролитию чужого энергона и страданий. — На что ты так долго смотришь? — заглянув через плечо, Сайдсвайп увидел фото Оверлорда. — Зачем ты смотришь на этого оплавка? — Скажи мне, Сайдсвайп, что ты видишь, смотря в его окуляры? — Я вижу десептикона, — красный мех, кажется, совсем не понял моего вопроса. — А я вижу безумие. В том самом извращённом его проявлении, когда он полностью осознаёт себя и принимает своё безумие, наслаждается им. Стать объектом его интереса — это судьба хуже дезактива, — сказала я, всё ещё смотря на этот улыбающийся фейсплейт. И ещё какое-то время я смотрела на него, но сидящий напротив меня Джаз забрал датапад из моих манипуляторов. — С тебя на сегодня хватит, — сказал мне диверсант, выключая и откладывая в сторону гаджет. — Да, пожалуй, ты прав, хватит на сегодня «интернета». Не стоит воплощать в реальность знаменитую фразу, — сказала я и собралась уходить. Уже встав и забрав датапад, меня настиг вопрос. — Что за фраза-то? — Если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя.
