Волны, бьющиеся о борт корабля

***

Побег у него был первый, а самовольных отлучек не перечтешь. Гиляровский В. А. «Мои скитания»

      Егор поправляет капюшон и торопится «раствориться» в толпе. Сердце бьётся быстро от страха быть пойманным. Егор чувствует себя вором, укравшем дорогое украшение или монеты. Кажется, словно с минуты на минуту появятся «стражи порядка», скрутят и заставят ответить за преступление.       Дышать тяжело, а с губ не сходит широкая улыбка, полная предвкушения. Сейчас одновременно страшно и радостно. Стоит только ветру, прохладному и лёгкому, ударить в лицо, как Егор на мгновение успокаивается. Он забывает о том, кем является, и что он натворил.       В себя прийти заставляет тычок в бок от недовольного прохожего. Грузный мужчина обзывает Егора дураком и требует, чтобы он двигался быстрее. Егор, будучи гордым человеком, сперва порывается послать незнакомца, но вовремя прикусывает язык. В конце концов сейчас не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Лучше «проглотить» неприятные слова и ускориться, а потом уже можно будет сесть и насладиться спокойствием и погодой.       На улице шумно, сильнее, чем дома. Вообще, там тихо, разговоров людей почти не слышно, зато, если замереть, до ушей донесётся биение собственного сердца. Это определённо по-своему романтично, но долго выносить подобное почти невозможно. Конечно, вечная тишина сводит с ума, заставляет думать, запирает наедине с собственными мыслями, поедающими душу.       Егор придерживает рукой капюшон, чтобы тот не слетел, и торопится выйти с оживлённой улицы. Её громкость непривычна. Шум бьёт по ушам, заставляет морщиться и мечтать об уединении. Нет, не о том, что есть дома, а о немного другом. Дома Егор чувствует себя запертым в клетке, красивой, дорогой и завидной, но клетке. На улице, за пределами дома, даже тишина другая.       Погони нет. Её, по правде говоря, и не может быть. Конечно, нужно учитывать то, что Егор ничего не украл. Он просто бессовестно сбежал из дома, нарядившись, как непонятно кто. Это раньше, года два назад, родители боялись, когда Егор уходил. Сейчас же они успели привыкнуть и смириться с постоянными отлучками в город. Отец пытался как-то остановить, но из его речей ничего дельного не вышло. Они совершенно не повлияли на Егора положительно и только укрепили жажду к свободе. Ради неё Егор готов пренебречь родительскими запретами.       В конце концов удаётся выбраться из шумной улицы и попасть в своеобразное подобие парка. Тут в основном гуляют богатые люди, уставшие сидеть в четырёх стенах и странники, решившие насладиться видами перед очередной долгой изнурительной дорогой. Сам Егор сюда приходит, чтобы почувствовать свободу, позволить себе помечтать о иной жизни и счастье.       Вообще, в случае Егора глупо жаловаться на жизнь. Она не вынудила его стать вором, не лишила семьи, не заставила родиться у бедных людей и не наградила страшными болезнями. Егору повезло родиться в семье богатого графа, у которого уже был сын. Так что с плеч Егора снимаются некоторые требования и ожидания. Он по идее может спокойно вздохнуть и потратить юность на игру в карты, охоту, балы и игры с чужими чувствами. Финансы и социальный статус позволяют.       Только Егор, несмотря на свои происхождение и воспитание, далёк от типичных светских развлечений. Они кажутся скучными, приторными и какими-то неестественными. Ну не понимает Егор, какое удовольствие может принести риск проиграть всё состояние. Даже вероятность выигрыша чужих денег не воодушевляет Егора. Он с отвращением смотрит на карточки, способные так легко улучшить и уничтожить жизни людей. Старший брат говорит, что Егор слишком много думает об игре, а не наслаждается ей. Только удовольствия в картах Егор не видит.       Мимо пробегает охотничья собака, чьи уши были криво отрезаны. Охота тоже воспринимается какой-то дикостью. Егор честно пытался ходить с отцом и старшим братом стрелять тех же уток, но спустит курок так и не удалось. Что-то болезненно щемило в сердце от одной только мысли, что придётся убить живое существо. Нет, Егор не придерживается нынче модного образа питания, исключающего из себя мясо, но всё равно птицу было жалко. Егор долго-долго целился и выстрелил только тогда, когда отец прямо потребовал этого. Пуля пролетела мимо птицы и оставила свой след в дереве. В тот момент Егор услышал нервный смешок старшего брата, ржание лошадей, скулёж собак и разочарованный вздох отца. Не такого сына он хотел.       Неподалёку слышится хихиканье молодых барышень. Они невольно напоминают Егору о светских мероприятиях. Балы приносят только горечь, разочарование и скуку. Егор может лицемерить и впечатлять людей, но те слишком быстро перестают быть интересными. Всему виной темы разговоров, которые никогда не меняются. Мужчины с умным видом обсуждают политику, говорят о войнах, рассуждают о решениях императора. Каждый граф, князь и дворянин стремится показать уровень своих знаний, впечатлить окружающих и вызвать уважение. Женщины говорят о семейной жизни, детях, мужьях, что сами порой ведут себя хуже детей, о тяжёлой женской доле. Ничего из этого Егору неинтересно. Он хочет говорить о свободе, о море. Таком манящем, глубоком, прекрасном и пугающем. Море, оно же намного интереснее политики и семьи. Кажется, это понимает только Егор, остальные либо слишком приземлённые, либо это сам Егор — безнадёжный мечтатель, которому стоит спустить с небес на землю.       Егор прислушивается. Где-то вдалеке разбивается стекло. Возможно, это чьё-то окно, возможно, что просто бутылка. В любом случае Егор ассоциируют звон разбитого стекла с растоптанными чувствами. С ними, точнее всегда с чужими, любят играть молодые люди знатного происхождения. В основном, в сердцеедов превращаются юные парни. Они красиво заигрывают с девушками, обещают им счастливую жизнь и клянутся в вечной любви, а потом бросают. Егор часто видел, как прямо на балах происходит выяснение отношений, как влюблённый взгляд девушек делается пустым, разбитым и болезненным. Обычно никто, кроме двух людей слов не слышит. Однако они не нужны, чтобы почувствовать всю эту боль. Егор не хочет становиться её источником, поэтому продолжает избегать любой возможности завести роман.       Из сумки, невзрачной и серой, Егор вынимает книгу. Это не какой-то любовный роман, а нечто, что воспринимается обществом, как серьёзное чтение. По правде говоря. Егор не в курсе, что за книгу он засунул в сумку. Просто, уходя из поместья, Егор схватил первую попавшуюся книгу.       Это первый раз, когда Егор столь халатно отнёсся к чтению. Обычно он намного-намного серьёзнее подходит к этому вопросу часами напролёт выбирает книги. От сюжета слишком много зависит. По крайней мере, для самого Егора. Он погружается в мир текста, переживает чужие эмоции и забывает о реальности. А когда возвращается в неё, то чувствует умиротворение и свободу. Она обволакивает тело, душу и проникает глубоко в разум, заставляя поверить в другую жизнь.       Пальцы гладят книгу по страницам. Егор не любит читать дома, ведь там на плечи давит груз вины. Её навязал отец. Он вовсе не против того, что его сын духовно обогащается и не влезает в передряги. Однако Михаил явно разочарован в Егоре – тот не проявляет тяги ни к чему, кроме творчества и книг. Старший сын сумел сделать успешную военную карьеру, а Егор ровно дышит к этому ремеслу и продолжает утыкаться в книги, проживая эмоции несуществующих людей.       В капюшоне жарко, но Егор всё равно не торопится снимать его. Глупо это. Никто Егора не ищет: все слишком привыкли к его отлучкам, прогулам светских вечеров и витанию в облаках. В них Егор оставался даже в университете. Там тоже не нашлось людей, которые так же сильно, как и Егор, любили море, книги, творчество и свободу. Кто-то интересовался, но не жил этим. Егор же буквально держался в этом мире за счёт мелочей, безразличные большинству.       Егор старается дышать как можно реже, чтобы получше расслышать все звуки. Их вне дома много, они яркие, будоражат воображение и заставляют снова и снова мечтать об иной жизни. В ней Егор — не нежеланный ребёнок графа, а человек, живущий возле берега моря и наблюдающий со всем издалека. Возможно, тогда бы Егор зарабатывал себе на жизнь, рисуя картины на заказ.       Сосредоточиться на содержании книги не получается. Всему виной заметки, написанные почерком отца. Его Егор определённо уважает, но особенно тёплых чувств к нему не испытывает. Последнее взаимно. Михаил пытался быть хорошим отцом, но вышло это только для старшего сына. Просто тот идеально вписывался в шаблон «приличного дворянина». Егор же тоже старался подойти, но не смог. Он был во многом пассивным и проявлял бунт только в те моменты, когда кто-либо пытался забрать дорогие вещи: море, свободу, книги и творчество. Тогда Егор из тихони превращается в зверя, готового угрожать самоубийством и ради убеждения может порезать и руку.       Книга закрывается. Всё внимание забрали странные пометки, которые не удалось разобрать. Михаил явно писал впопыхах, пока никто не видел. Наверняка там что-то личное, так что Егор не рискует продолжать попытки расшифровывать. Сейчас лучше просто расслабиться и понаблюдать за прохожими.       Они то и дело мельтешат перед глазами и что-то шумно-шумно обсуждают. Русские слова мешаются с французскими. Люди из «высшего общества» почему-то свято уверены в том, что если они будут говорить на французском — никто из окружающих не будет осуждать их-за болтовни о чувствах. Егор не презирает за это людей, но всё равно их не понимает, вот просто не может их понять.       Глаз цепляется за человека, который одновременно и выделяется на фоне «сливок» общества, и сливается с ними. Этот мужчина невысокого роста, с крупным носом и торчащими ушами. Одет незнакомец в простую одежду, но вместе с этим в ней есть нечто аристократическое, элегантное.       Егор не может оторвать взгляда от незнакомца, гуляющего по парку взад-вперёд. Походка странная, шатающаяся, будто мужчины немного выпил и не может ходить ровно. Однако пьяным незнакомец всё равно не выглядит. Его лицо слишком сосредоточено, а пьяного румянца не видно.       Взгляд скользит по рукам мужчины. Они грубые, а ногти совсем короткие, как принято у обычных работяг. Однако даже они не одеваются настолько элегантно. Этот мужчина явно любит себя и не брезгует тратить на себя деньги. Об этом говорит и хорошая обувь. Такую обычные работяги не могут себе позволить.       Внезапно Егор понимает — незнакомец сморит прямо на него. Очевидно, что мужчина заметил, как его бессовестно и нагло разглядывают. Только вот стыда и неловкости Егор не ощущает. Его пожирает любопытство. Интересно же, что теперь сделает странный мужчина. Просто развернётся и уйдёт? Подойдёт и попытается выяснить, чего от него хотят? Продолжит сверлить взглядом?       Мужчина подходит. Его походка по-прежнему очень странная. Егор не может не смотреть на неё. Она кажется чем-то необычным тем, что пришло из другого мира. Там нет места ничему стандартному. Туда Егор мечтает попасть, именно в «ненормальном» мире ему место, а не среди «сливок» общества.       — Вы чего-то хотели? — Спрашивает незнакомец и без спроса садится рядом с Егором, закинув ногу на ногу.       Егор пожимает плечами и улыбается. Он сам не понимает, почему ему хочется растягивать губы в улыбке. Это странно, подобное ни один человек не примет. Некоторые даже попробуют ударить.       — Нет, просто-с посмотрел на вас, — тяжело вздыхает Егор и слышит в ответ короткий смешок.       Только сейчас Егор принимается анализировать чужой голос. Он приятный, басистый и какой-то бархатный. Идеальное сочетание, которое можно долго-долго слушать вечерами. Среди знакомых Егора есть люди с похожими голосами, но общаться с этими личностями не хочется. Они слишком погружены в политику и стремление прожить молодость «на всю катушку».       — А смотрите так, будто хотите у меня что-то спросить, — незнакомец улыбается. Стараясь заглянуть в лицо Егора.       Тот сперва старается «спрятаться» в капюшон. А после скидывает его с себя и сам глядит прямо в глаза собеседнику. Губы последнего расплываются в улыбке, а во взгляде появляется странный огонёк.       — Сперва-с хочу узнать, как вас зовут, — уверенно заявляет Егор, ощущая, как в его сердце разгорается азарт.       Он мешается с любопытством и желанием узнать о собеседнике всю информацию. Она точно окажется намного-намного интереснее, чем все разговоры на балах. Незнакомец совершенно не похож на того, кто будет с серьёзным лицом и пафосной интонацией рассуждать о том, как лучше воевать. Егору просто по-человечески необходим простой разговор. Который будет затрагивать хоть что-то интересное.       — Я Шура, — Егору протягивают руку, мозолистую, обмотанную какими-то тряпками, на которых красуются пятна крови.       — Я Егор, — Егор пожимает чужую ладонь, совершенно не морщась из-за её неважного состояния.       Удивительно, что незнакомец представился сразу короткой версией своего имени, не переделанной на французский лад. Такая мелочь сильно располагает к себе и невольно вызывает зачатки доверия.       — А что потом хотите узнать? — Поднимает бровь Шура, от которого пахнет потом и чем-то похожем на море.       — Почему вы так странно ходите? Это красиво, я нигде не видел подобного, — Егор не лукавит и не льстит.       Воспоминания благодаря запахам принимаются подкидывать картины людей, которые ходили примерно так.       Шура неоднозначно хмыкает, а после кивает в сторону моря с самым спокойным выражением лица:       — Потому что я обычно хожу на корабле. А там так качает, что ходить нормально невозможно.

***