Ты - моя яма.

Матвеев сейчас владеет Шепсом полностью, словно это один из его личных инкубов..нет, суккубов. И Дима этим вдоль пользуется, насмехается отстраняясь, когда тот в очередной раз тянется за поцелуем. Закатывает глаза, когда тот отвечает тем же. Язвит, когда чувствует что на его теле оставляют очередные фиолетовые метки. А Шепс..он смирился, знает, сейчас после всего этого ему ничего серьезного не светит, для чернокнижника он сейчас не более чем очередной любовник. Но, Олега это не волнует, ведь он заставит его передумать. Чувствует, когда холодные руки оставляют череду царапин на спине, с ещё одним толчком. Ухмыляется, когда понимает, что Дима сейчас плавится от одного присутствия его в себе. Медиум наслаждается очередным стоном, нет..даже скулом, непривычно слышать как грубый и бархатистый голос, сейчас вздрагивает от очередного толчка, тихонько приговаривая его имя. Младший из Шепсов любуется, как под ним сейчас выглядит Дима. Такой..беззаботный, полностью тащится от процесса. Волосы его, небрежно опали на запотевшее лицо, прикрывая столь любимые Шепсом глаза. Розоватые, опухшие из-за медиума губы, слегка приоткрыты, тянется он за очередным глотком воздуха. Казалось бы, Дмитрий имеет практически идеальную форму, да и не низок он, но именно сейчас.. под Шепсом он выглядит совершенно беспомощным, и все равно даёт фору своей наглости, не забывает подъебывать Олега, заставлять его мучиться. И именно это его и заводит. С ещё одним толчком, оба в унисон выдыхают. Олег откидывается напротив, тяжело дыша, пока Дима в очередной раз пользуется положением Шепса, стоило ему только лечь рядом, как чернокнижник прильнул к чужой груди. Слышит, как сердце издаёт очередной тяжёлый стук, слышит как участилось его дыхание. Ухмыляется в мыслях своих, неужели Шепс настолько зависим? А тот позволяет, не отталкивает, лишь кладёт собственную руку сверху чужого тела, обхватывая, а левой перебирая мягкие волосы чернокнижника на своей груди. Слегка вздрагивает, когда Матвеев проводит рукой вдоль его тела, изучает.. а вскоре и засыпает на чужой груди, истощенный полностью. Олег должно быть и заснул тоже, если бы не опомнился, что сейчас Дима - что полчаса назад был болен, находится абсолютно обнаженный и разгоряченный посреди балкона. Шепс выдохнул, понимая что скорее всего заболеет тоже. С лёгкостью подхватывает на руки истощенное тело, проводя того в спальню. Укрывает, рукой отводя черные волосы от лица. Оставляет пакет с лекарствами напротив, одеваясь, он уже хотел вызывать такси. Но увы, ключи были одни. Не мог же он, оставить болеющего человека с открытой дверью? Тем более, район не из лучших..не остаётся больше выбора, нежели как ждать пока чернокнижник проснется. Через пару минут, чайник уже закипает, издавая тихий свист. Черт, даже чай в пакетиках, походу чернокнижник здесь совершенно не проводит время, интересно где он бродит? Выбор небольшой, дешевый чай или рассыпное кофе.. Не прошло и пару мгновений, как квартира пропахла незаносчивым, приятным запахом кофеина. Одновременно неспешно глотая кофе, Шепс заваривал вторую кружку лекарством, от которого так и несло цитрусом. Ставит напротив кровати, на небольшую белую тумбу, возле которой так и остались лежать сакральные свечи. Только он хотел разбудить, как решил, что у него осталось совсем мало времени вдоль налюбоваться спящим, таким безобидным на вид чернокнижником. Отводит волосы в сторону, слегка касаясь горячей щеки. Оставляет лёгкий, практически не чувствующийся поцелуй на лбу перед тем как наконец разбудить его. А тот просыпается, совершенно запутанный, было ли все раньше - бредом больного или и вправду реальностью? — Ну, заболел все таки? Риторический вопрос висит в воздухе, пока Шепс самодовольно ухмыляется, в стиле "я был прав", и сразу же понимает по взгляду чернокнижника, что он - совершенно ничего сейчас не понимает. Чёрт.. проносится в мыслях мимолётно, как Олег сразу же пытается подобрать слова. Но, Матвеев опережает, смотрит под одеяло и практически сразу все понимает. Вздергивает бровями, в удивленной манере, "Все же не бред." А следом впивается взглядом в медиума, пытается найти тому оправдание, все же не до конца все осознал. — Сколько мы выпили? И с этой фразой Олег вздыхает, он совершенно не понимает почему они переспали. Он не помнит ни передачу суккуба, ни связь энергий. Шепс совершенно не понимает, как ему поступать, но на ум ничего не приходит, нежели поддаться Матвееву. — Из нас двоих пил только ты. Дима вновь скидывает бровями, но уже скорее не в удивленном тоне, а более привычном. Кажется, с ним такие ситуации происходят чаще, чем подобает. Олег не чувствует и зазрения совести, о том что не предупредил Диму о том, что случилось два часа назад. Он знает, Матвеев не настолько глуп и слаб, он и сам догадается, нет.. почувствует, если не уже. К тому же, раз Дима не берет его в серьез, разве должен Олег? Для него, он не больше чем влюблен. Но Шепс не отчаивается, знает, чернокнижник передумает. Не могут они теперь без друг друга, хоть Матвеев сейчас ничего и не подозревает, с ума сходить начнет, стоит только Шепсу отвязаться от него. Нет у Димы выбора, кроме Олега. Шепс лишь взглядом указывает на рядом стоящую кружку, до краев наполненную горячим лекарством. Хмурится, видя как Матвеев закатывает глаза, но все же глотает. Как только кружка вновь со звоном оказывается на тумбочке, Шепсу приходит мысль явно не в его стиле. Наклоняется над Димой, руками с двух сторон его отгораживая. Целует, грубовато так. Чувствует горьковатый привкус цитрусов, подходит ему. Стоило Матвееву только слегка привстать, отвечая медиуму, как он отслоняется, но руки не убирает. Смотрит в глаза пустые, ищет в них хоть какой-то отгласк действиям Димы. Все ещё находясь под Шепсом, Матвеев не понимает лишь того, какого хуя Олег сейчас творит. Такой серьезный медиум, которому казалось бы дела нет до чернокнижника, сейчас прижимает Диму к стенке кровати, находясь в пару миллиметрах от его лица. А Олег лишь напомнить хотел, какого это его чувствовать, будучи в трезвом, осознанном состоянии. Ему хотелось, чтобы Матвеев запомнил, запомнил какого-то это. Запомнил, что это все - не просто так. Уходит, не говоря и слова, да и не нужны они ему сейчас. Он уже разбушевал собственную энергию внутри тела чернокнижника, теперь, это лишь дело времени, когда Матвеев почувствует то, что ему не принадлежит у своих бесов.