Копия моего «идеала»

«Кажется, у меня появился двадцатисемилетний омега», — с такой мыслью проснулся Том утром. С этой мыслью ехал в метро. И с этой же мыслью продолжал существовать, сидя на парах. Слава Богу, он являлся лучшим на потоке и имел феноменальную память. В противном случае, получил бы несколько замечаний, а заодно неудовлетворительную оценку за незнание ответа на поставленный вопрос. О какой учёбе вообще могла идти речь, когда тут… такое! Расскажи кому — поднимут на смех и обзовут чем-то погрубее вруна-брехуна. Будь Мракс омегой, зацепившим альфу двадцати семи лет, стал бы звездой и объектом зависти. Но нет, он младше и подписался «стать учеником». Одна только мысль, что омега его свяжет и будет учить, поднимала давление до немыслимых пределов. Так ведь и будет. Стать главным Гарри не позволит. И он на это подписался. Сам! Добровольно! Гордость не просто растопчут, её уничтожат. Навсегда. Безвозвратно. Ведь это… неправильно! Он должен быть главным. Он альфа! Но собственная уверенность не помогала. Он уже показал какой альфа, как держался при их прошлых встречах. Третья будет хуже. Они уже не незнакомцы, они стали парой. Заранее пометив омегу в контактах как «Гарри-27», — нелепо записал, но лучше варианта не нашёл, — на последней паре, когда до конца оставалось примерно полчаса, он получил смс:

«Гарри-27» Привет, Том. Напиши мне, когда освободишься. Попробуем с тобой прогуляться.

— Погулять? — тихо прошипел себе под нос, начиная паниковать. Гулять — значит платить. А деньги сейчас на вес золота. А дать заплатить за себя… нет, он это не вынесет. Как со стороны вообще смотреться будет? Старший брат решил младешенького побаловать? Кошмар! Нет, стоп. Если выбрать в качестве прогулки, скажем, парк, можно ограничиться мелкой покупкой. Что-то вроде мороженого или напитка. Привет, Гарри. Я освобожусь через полчаса. Примерно через два буду дома.

«Гарри-27» Хорошо. Есть предложения, куда пойдём? Одно скажу, на улице прохладно, так что стоило бы посидеть где-то в крытом месте.

Именно прогулку Том и хотел предложить. Октябрь месяц, пасмурная погода, очень часто идёт дождь и поднимается сильный ветер, но он готов был пренебречь своим комфортом. Своим. И только в последний момент подумал о желании партнёра. Это неправильно. Нельзя быть эгоистом. Но крытое место! Что это будет? Кафе? Не дай Боже ресторан. Он сольёт всю свою зарплату, и ещё будет должен. Предложить погостить у себя тоже не вариант. Мать в любой момент могла вернуться. Объясняться с ней хотелось в последнюю очередь.

«Гарри-27» Как смотришь на пиццерию на четвёртой улице? Я частенько там бываю в компании.

Пиццерия, бургерная — это неплохие варианты. Уйдёт чуть больше, чем могло бы на прогулке в парке, но если сам закажет что-нибудь одно, желательно со скидкой, приемлемо. Да, отлично! Тогда встретимся там?

«Гарри-27» Хорошо. Если что-то будет накрываться — напиши мне. Я тоже.

Том перечитал дважды сообщение, облегчённо выдохнул и убрал телефон. Отделался малой кровью. В отношениях в любом случае невозможно без вкладывания финансов. Нужно к этому привыкать и откладывать на дополнительные нужды. Конечно, Том не исключал и оплаты со стороны Гарри, в силу его возраста, полноценной работы, в отличие от заработка альфы, но старался не акцентировать на этом внимание. Его альфийскому долгу становится легче. К слову, Тому понравилась адекватность общения. Понимание омеги, в случае, если действительно что-то пойдет не так. Всё-таки он правильно сделал, что решил вступить в первые отношения с омегой постарше. Почти на одиннадцать лет. Там явно не будет бзиков, которым подвержены ровесники: попыток заставить ревновать, хвастовства, требовательности. Нет, насчёт последнего мужчина, скорее в силу возраста, мог потребовать от него ряд вещей. Как минимум послушания. А Том не любил кому-либо подчиняться. И дело не в природе, а в его характере. Исключение составляла какая-то выгода для себя. «Какая тебе выгода стать настоящим альфой?»— у самого себя поинтересовался, раздражённо щёлкая ручкой. Добавить нечего. Гарри даст ему лучший опыт. Куда лучше другого омеги.

***

Судьба подкинула возможность прибыть пораньше на несколько минут, этого хватит, чтобы занять свободный столик, не дожидаясь пока болтливые стервятники уйдут сами. Просьбы перенести или подождать от Тома не поступало, так что Гарри полагал, он придёт вовремя. А пока стоило бы предупредить «Малыша Томми». Приветик. Я уже на месте. Ответ пришёл через пару минут:

«Малыш Томми» Привет. Я почти добрался.

Чудно. Столик в самом углу, справа. Почему именно так? Будет меньше свидетелей. Неизвестно, на каких знакомых и с чьей стороны они могут нарваться. Лишние вопросы ни к чему. Гарри выглядел настоящим совратителем (не без правды, но тыкать в это не обязательно), а Томми мог стесняться его, дядьку, перед своими сверстниками. Ещё в школе дразнить будут. Нет, стоять. Он не школьник. Парень ходит в университет. Или колледж. Скорее, колледж. И подрабатывает, чтобы чуть проще оплачивать обучение. Для стипендиатов создали просто кошмарные условия. Интересно бы узнать, на кого он учится. Сам выбрал или же поступил, куда смог? Сегодня прекрасная возможность узнать. Телефонный звонок дал немного. Они скорее прощупали почву. А вот настоящая встреча откроет больше перспектив. Потирая ладоши, Поттер прямо-таки ощущал приятное волнение, чего давненько с ним не случалось. Боже ж ты мой. Будто снова двадцать четыре. Тогда он тоже находился в предвкушении. Знакомство, первая встреча с заинтриговавшим мужчиной на нейтральной территории. Там же были и первые прикосновения… Но сейчас нет. Том постесняется. А Гарри придётся держать себя в руках, что будет чертовски трудно, ведь альфёнок такая очаровашка! У Поттера было время подумать, почему вдруг пошло это желание? Ещё до того, как он решил, что в его силах вылепить из Тома идеал того, кого он любил. Почему Том, так сильно похожий на Воланда внешностью, не оттолкнул в их первую встречу? Ведь этот человек принёс больше страдания, чем счастья. И ответ Гарри нашёл. Вполне возможно, дело в невинности. Том — юный альфа, не знающий жизни. И он не нанёс Гарри никаких обид. Скорее, сам омега выбил его из колеи, запустив цепь событий, и именно от его действий зависит, как у них пойдёт. Останется ли это сделкой или перерастет в нечто большее и он, как человек, как омега, снова сможет испытать счастье в отношениях. Мысли потекли в реку сентиментальности. Прям охватили омежьи чувства, от чего мужчина тихо фыркнул. Новый посетитель зашёл, и в этом парне Гарри узнал своего малыша. В тех самых новых джинсах, что мужчина ему оплатил, и тёмно-сером приталенном пальто. Перевязанный шарф под цвет джинсов. Красивый мальчик. Ухоженный. Он очень старается выглядеть старше своего возраста. Хочет произвести впечатление. Рядом с ним Гарри, в красных джинсах и цветастой толстовке с Тасмаником из Луни Тюнс, выглядит участником гик-вечеринки. Сдержать смешок не удалось. А когда альфа подошёл к нему, зачесались руки обнять. — Привет, Гарри, — первый поздоровался, с улыбкой оглядывая, — кажется, мне не стоило так строго относиться к своему внешнему виду. — Или мне стоило принарядиться чуть серьёзнее, — пожал плечами омега, с удовольствием разглядывая альфу поближе, — присаживайся и раздевайся. Здесь будет жарковато. — Да, было бы странно ужинать одетым, — с усмешкой согласился Том. За пальто скрывался более свободный вариант. Плотно облегающий корпус тёмно-зелёный джемпер без принтов. Том повесил пальто и шарф, и тут же закатал рукава, открывая свои красивые, с ярко выделяющимися венами, руки. Был у Гарри альфа с похожей красотой. Гитарист. Полгода встречались, пока тот не уехал в турне. — Так. А ведь мы ещё ничего не заказали, — Гарри попытался перевести акцент. — Всё в порядке, я сделаю заказ, — Том ещё не сел и был готов пойти к стойке, — что ты будешь? — Я хорошо знаю местное меню. Ты что любишь? Я… посоветую. В последнюю секунду удалось проглотить слово «заплачу». Мальчик так хотел побыть мужчиной — преступление его обламывать. На мелкие жертвы, такие как покупка фастфуда, Поттер мог пойти. — Я не то чтобы часто питаюсь в таких заведениях, — неловко признался Том, посмотрев на табло меню у стойки, но с такого расстояния мало что можно заметить, и вновь посмотрел на Гарри, — но последний заказ был неплохим. Вроде чизбургер с двойным сыром. — Здесь пиццу продают, а не бургеры, — с улыбкой поправил его мужчина. — Но если ты фанат сыра, «четыре сыра» может подойти. Альфа ещё больше растерялся, оглядываясь по сторонам. Как потерявшийся оленёнок. Может, он перепутал места? Руки сильнее зачесались. Гарри так хотел обнять его и утешить! Для парня с самого начала всё пошло не по плану. Можно только представить, что он испытывал. — Да, извини, — криво улыбнулся, взлохмачивая волосы пятерней, — говорю же, редко посещал подобные места. Да, сырная пицца, отлично, супер. А ты что будешь? — Тебя. Когда успокоишься. — Ч-что? Уши и щеки парня начали стремительно краснеть. Гарри не пожалел, что решил это сказать и перевести мальчишку из состояния нервяка в состояние смущения. — Не нужно так переживать, Том. Я чувствую твоё напряжение там, где не надо. Всё хорошо. Ты не на экзамене, а я не кусаюсь. Расслабься. Можем заказать еду позже, когда станет полегче, хорошо? — Да всё в порядке, — слова не успокоили парня, а скорее наоборот, завели, — просто скажи, что будешь, и мы сделаем заказ! — Пепперони. И не забудь взять попить. Только не сок, здесь он херня полная. Не давить. Идти на уступки. И всегда помнить о ранимости альфы. Том не единственный такой. Гарри давно заметил — задеть альфу, любого, гораздо легче, чем омегу. Видимо, одаривая их крепким телом, природа забывала дать здоровое эго, вместо больного или уязвимого. Смотря Тому вслед, Гарри упорно ловил себя на мысли, что нельзя было отпускать беззащитного котёнка одного. Стоило пойти с ним, наплевав на столик. Растеряется ещё от дополнительных вопросов кассира, закажет что-нибудь не то! Или вообще передумает себе покупать. Ясно ведь, что Том пытается на себе сэкономить. Подписываясь на отношения, он автоматически подписался на лишнюю трату денег. Это стандартная ноша для альф, которую те при возможности оборачивают в своё же оружие, но для юноши всё очень тяжело. В самом деле, будь их сущности противоположны — дело бы пошло куда легче. Том начинал задерживаться. А у Гарри росли подозрения. Не зря он переживал, что отпустил одного. Со своего места плохо было видно, что там происходит за стойкой, но потом в глаза бросилась деталь, которая мгновенно расставила всё на свои места. Искренняя и игривая улыбка кассира, перед которым стоял Том, плюс хлопанье глазками и вуаля, картина ясна — юного альфу старательно пытаются склеить. Губа не дура, Том просто красавчик. Особенно в своей одежде, визуально делающей его старше. Конечно, на него будут засматриваться. Даже будь Гарри рядом. Его бы скорее расценили старшим братом-раздолбаем. Если Томми клюнет, будет чертовски обидно. Но никаких истерик и скандалов Гарри, конечно же, не устроит. Они оба балансируют на грани, толком не начав отношения. Какие у него вообще права на этого мальчика? Абсолютно никаких. Поттер присмотрелся внимательнее, специально для этого пересев на другое место, и поведение Тома порадовало — совершенно никакой ответной реакции на заигрывание. Парень или не замечал, или не хотел замечать. В конце концов, получив свой номер заказа, он направился к их столику. Пришлось отсесть обратно, пока диверсия не была замечена. Незачем выставлять себя недоверяющим дебилом. — Похоже, всё прошло хорошо. Точёное лицо так и манило попробовать провести по нему рукой. Но нет, нельзя. — Могло бы быть и лучше, — вдруг нахмурился Том, вертя в руках полученную бумажку с номером, — на месте управляющего я бы тщательнее присмотрелся к персоналу и парочку заменил. — А что не так? Нахамили? Странно слышать о критике персонала от того, кто сам подрабатывает в сфере обслуживания. Как показывала практика, поработав в какой-то отрасли и узнав её изнутри, люди становились терпимее к её сотрудникам. — Нет. Флиртовали. Такой прямоты Гарри не ожидал услышать. Это было приятно. Он вообще встречал альфу, который искренне признался бы в том, что с ним пытался кто-то флиртовать, хотя сам он занят? Нет! — На работе так не принято. Ты должен чётко следовать предписанным правилам. Личная жизнь начинается после конца смены. Сдержать смех не получилось. А после Гарри поведал причину, вместе с ней немного рассказывая о себе: — Получается, я в своё время был злостным нарушителем, когда сам подрабатывал в кафе. Сколько номеров было, м-м. Подписывал их всех по заказу, чтобы не забыть. Но вообще, скажу тебе так, частенько, благодаря вот такому флирту, можно зашибать очень неплохую выручку. И если так — старшие смотрят на болтовню сквозь пальцы. — Я такое не одобряю, — Том бросил бумажку на стол и посмотрел на Гарри. — Но мне интересно узнавать о тебе больше. Не думал, что ты был… ну… — Кем? — фыркнул Гарри. Он хорошо знал, как его видят люди, которые помешаны на «кодексе верности одному-единственному» и не могут смириться с его свободным нравом. Особенно завидующие омеги. — Если подворачивается знакомство, я не против его использовать. Другое дело, как это знакомство идёт дальше. За бесперспективные связи я тоже не держусь. Если кто-то хочет уйти или же кого-то нужно гнать самому — я это делаю, как взрослый, здравомыслящий человек. — Да, да, извини, — вновь опустил взгляд, теперь на свои руки, сцепленные в замок, — я не хотел как-то оскорбить, просто подумал, что ты очень… любвеобильный? Готов отпустить и быстро идёшь вперёд. Может, это и нормально, я не знаю, правда. Отношения — достаточно трудная вещь. У всех всё по-разному. А своего опыта у меня нет. Пока что. — Мы над этим поработаем, — игриво пообещал Гарри. — И нет, любвеобильностью я не отличаюсь. Да, интрижки были, секс был, но любил я далеко не каждого. Зачастую, с некоторыми я хотел именно секса, не более. — А со мной ты хотел бы большего? Эти карие глазки. Светлая улыбка. Невинный вид, Боже мой… Поттер, соберись! — Да. С таким юным у меня впервые, но очень бы хотелось зайти дальше, чем просто секс на один раз. Том был рад его словам. Должно быть, его одолевали мысли нисколько не меньше, и сам он хотел видеть больше. — Можно взять тебя за руку? — Ух ты. Том начинал понемножку смелеть, это очень радовало! — Бери, конечно! На всякий случай обе руки положил на стол и протянул. Пусть хватается. Или гладит. Он ко всему готов, только бы почувствовать прикосновение альфы. Какая его кожа на ощупь? Гладкая или нет? Тёплая или прохладная? А что бы с ним могли сделать эти длинные, тонкие пальцы… Сначала подушечками пальцев Том коснулся тыльной стороны, на пробу, а потом ощутил себя увереннее, вдохнул поглубже и накрыл руку Гарри своей ладонью. Так странно, что его рука меньше и изящнее, чем лапища омеги. А вот кожа у Гарри оказалась нежнее — отчасти понятно почему, ведь на работе он ходил в основном в перчатках, под которые наносил крем. — У тебя мягкая кожа, — негромко сказал Том, завороженно смотря на их руки. — Тебе нравится? — Да. Конечно. Пальцы гладили чуть выше кисти. Это были совсем невинные прикосновения. Поттер не думал, что по коже побегут мурашки. Очень сильная реакция для человека, зачерствевшего после расставания с Воландом. В этой невинности и скрывалась сила. Только так можно объяснить, почему бездумные ласки приносят такие сильные приятные ощущения. — Крем, перчатки и немного маникюра. — Кем ты работаешь? — Я анестезиолог. А по второму образованию — андролог. О последнем Гарри всегда рассказывал со смущением. Но и отворачиваться не хотел. — И много ты альф перещупал? — усмехнулся Том. Пошутить решил о втором образовании? Хорош малыш. — Штук двадцать, пока практику проходил и диплом писал. — Представляю выражение их лиц, когда им приходилось полагаться на омежьи ручки. — У кого смущение, а у кого наслаждение. Случай из практики про терапевтический массаж простаты он предпочёл опустить. Том станет краснее помидора. — Что там у нас по заказу? Задерживали их ужин. А ведь он специально не стал много есть, чтобы в пиццерии влезло больше. Чтобы больше времени провёл с малышом. Вскоре принесли две небольших пиццы, сырную и с пепперони, а также два больших стакана с колой и лимонной газировкой. — Возьму лимонную, не возражаешь? — спросил Гарри. — Нет, нисколько. — Прекрасно. Из-за работы много кофе пью, зубная паста с трудом помогает. — У тебя, должно быть, дикий график работы. — Не сказал бы. У хирургов куда хуже. Они-то ещё консультируют и ведут анализы. Я от этого избавлен. — Значит, мы можем видеться чаще, чем раз в вечность? — поинтересовался Том, принимаясь за свою порцию. Только Гарри хотел ответить на ещё одну шуточку, как рот захлопнулся. Он некультурно вытаращился на действия парня. В пакетиках лежали столовые приборы, которыми Том вооружился и начал резать пиццу на маленькие кусочки. Будто они в ресторане и едят не пиццу, а какую-нибудь карбонару! С привычкой Гарри есть на ходу при большом количестве операций, он казался бескультурным свинтусом. Вот и приехали. Следующая станция — неотёсанный быдло. — Гарри? — М? Что? — Насколько частыми будут наши встречи? Я должен знать твой график работы. — По идее, я работаю два через два и преимущественно вечером, но дежурства, подмены или завал на работе никто не отменял. Никогда точно не знаешь, когда можешь получить полноценный выходной. Всегда есть шанс бросить свои дела и выйти на подмену или дежурства. Поначалу это дико раздражало, даже бесило, но Гарри знал на что подписывался и сумел привыкнуть. Да и сам, порой, просил себя подменить. В тот же период течки. Первые два дня она была невыносима, без альфы переживать тяжело, но и тут Гарри привык. Как медик, он знал всё о различных препаратах. Привык проявлять самостоятельность. — А ты? Как твои подработки? Часто выходишь? — Да, у меня со свободным временем немного сложнее, — Том отправил маленький кусочек в рот, — я выпросил три дня работы в неделю — это понедельник, среда и воскресенье. Иногда выхожу с утра, например, как в нашу встречу, в понедельник, пары начинаются с трёх часов. Во вторник я часто остаюсь в колледже после пар, заранее подготавливаясь к занятиям на неделю вперёд. То же происходит в четверг. В среду пары начинаются с утра, а в пять вечера я прихожу на подработку. В пятницу я даю себе возможность выспаться с утра и во второй половине дня иду на занятия. В субботу у меня доп.занятия, но они проходят через онлайн. По факту, выходной. А в воскресенье я опять с утра в кафе, но во второй половине дня свободен. Не запутал? — Запутал, честно говоря. Неловко признавать, но пришлось. Нынешние школьники, если ответственно учатся, могут похоронить в своих объяснениях того, чем занимаются. А в сочетании с работой… — Хорошо, скажу проще. Я свободен до обеда в пятницу. Свободен в субботу после двух часов дня. А также свободен в воскресенье после трёх часов. — Так. Мне придётся это где-то записать. Или же лучше напоминать друг другу в смс. Ещё вопрос. Во сколько ты обычно ложишься спать? Я буду совсем не против скоротать с тобой пару часов на ночном дежурстве. — По разному. Но в основном не позже двенадцати. Вряд ли я смогу поддержать разговор, пока ты на ночном дежурстве, — с искренним сожалением ответил Том. — А, ничего страшного. Я не дам тебе заболтаться допоздна, — успокоил Гарри. Нельзя сбивать парню какой-никакой режим. Он себя сожрет, если такое случится. Томми раскрывался для него слишком правильным. Причём во всем. В поведении. В манерах. Даже в столовом этикете. Если признается, что в колледже круглый отличник, мужчина нисколько не удивится. Круги под глазами, характерные для утомления, могли служить тому косвенным подтверждением. — Полагаю, в своей группе ты лучший? — Естественно, — с гордостью произнес альфа. — Я знал. В самом деле, можно было не уточнять. — Будь осторожен, свиданки с омегами бьют по успеваемости, — с шутливым смехом предупредил Гарри. — Свиданки. С омегами? В первую очередь, я начал встречаться со взрослым, понимающим человеком. — Ладно. Мне придётся в самом деле бдить, чтобы ты не скатился. Принимаю вызов! В какой-то момент Гарри понял, что начала болеть челюсть. Он слишком много улыбался, что, в свою очередь, случается не часто. Встреча с пареньком как раз способствовала. Вот же ж чёрт. Он точно воскрешал себя прежнего из мёртвых. Только бы обошлось без жертв в этот раз.

***

Оплата. Это был самый сложный момент после той беззаботности за поглощением еды и разговорами. Гарри порывало внести свою лепту. Хотя бы счёт пополам, ну в самом деле! Но нет. Том — альфа. Том — мужчина. Том — самец. Оплатил и был так горд собой. Они вышли на прохладный воздух, держась за руки. По стандарту, теперь Том должен был проводить своего омегу до дома. Ебучий стыд. Взрослый дядька ведёт мальчишку к себе, чтобы «показать игрушки и напоить чаем с тортиком». Вот как это выглядело. Лишь бы их, таких красивых, полиция не остановила. От обвинения не спастись, даже с поправкой на то, что Гарри — омега. По-крайней мере, пока они не докажут, что мальчишке есть шестнадцать и он вполне может заниматься не совсем хорошими вещами. Нет, сука, отставить панику! Томми — умничка. Выглядит сейчас куда старше своих лет, ему можно все двадцать дать. И пусть на полголовы ниже, а ещё в сравнении с Гарри кажется тростинкой, плевать. Он ещё подрастёт. Гарри очень надеялся дожить с ним до этого периода. Когда Том превратится в мужчину, он будет богоподобен. Мысли его совсем унесли в дальнюю даль. Но альфа вернул на землю грешную. Да ещё как вернул! Их сцеплённые руки поднёс к своему лицу и осторожно коснулся губами. — Наконец-то ты посмотрел на меня осознанно. — Делай так почаще и буду смотреть очень осознанно, — подмигнул мужчина, а после решил озвучить немного мыслей, — хотя я всё равно сейчас думал о тебе. Пытался представить, каким красавцем ты станешь, когда ещё больше подрастёшь. — А сейчас я для тебя не красавец? — спросил с прищуром. Осторожно, красный свет! Есть вероятность задеть альфьи чувства. Очаровашка. — Ещё какой красавец. Просто любой цветок становится ещё прекраснее, когда распускается. Удержаться получилось в последний момент. И только поэтому губы коснулись лба. Том буквально застыл, и не отмирал, пока Гарри не отстранился, чтобы посмотреть на реакцию. Взгляд совсем помутнился. А потом сорвало тормоза. Запах свежести леса после дождя стал насыщеннее, почти сбивая Гарри с ног. Том выпустил свои феромоны, взяв его лицо в ладони и наклонил голову омеги к себе. Их губы соединились. Мягкие, едва ли кем-то опробованные по-настоящему. Гарри и сам не заметил, как подхватил под попу, поднимая выше, чтобы быть одного роста. Том прижался теснее, сходя с ума от новых ощущений. Его запах душил. Слишком сильный, подавляющий, заставляющий Гарри подчиниться. Сила альфы, которую он избегал как огня, а сейчас позволял брать над собой верх. Поэтому стал не просто сминать губы, он открыл рот, позволив альфе забраться дальше, исследовать глубже. Том зарычал. Сжал волосы на затылке, надавливая, обвил второй рукой плечи. Именно такой напор всегда заводил омегу не на шутку. Чем Воланд всегда пользовался, когда хотел его, а Гарри был не в настроении. Может, у мальчишки нет опыта, но его хорошо ведут инстинкты, которые говорят, что делать и как. И уже сейчас от него неплохо вело. Но они всё ещё на улице, на холоде, а Гарри, пусть и подверженный феромонам альфы, способен себя контролировать и остановить их обоих! Он обхватил язык Тома, слегка посасывая, отчего парень задохнулся в его руках, и не смог помешать оказаться уже у него во рту. Это продлилось секунды, прежде чем мужчина поставил парня на ноги и медленно отстранился. — Эй, малыш. Давай, приходи в себя. — Ещё… — хрипло выдохнул, не ослабляя хватку. Некогда карие глаза стали почти чёрными. Рот альфа кривил в оскале, показывая слегка удлинившиеся клыки. Такие появлялись, когда альфа жаждал поставить метку. — Тише-тише, — мужчина прижал парня к себе. Ткань толстовки не позволила бы прокусить шею. Теперь в его руках не котёночек. Это ручной лев. Ещё не совсем большой, но уже опасный. Не будь у Гарри сильного контроля, они ещё долго пожирали бы друг друга. Поцелуем сложно назвать то, где на первое место выходит инстинкт. Гарри застал Томми врасплох. Так альфа мог сорваться в трёх случаях: Первое, он недавно вышел из гона; Второе, он не так давно принял свою сущность; Третье, это первая близость с омегой; Второй и третий случаи зачастую ходят под ручку. — Ты принимаешь что-нибудь? Заставить вспомнить — хороший способ успокоить. По крайней мере, Том перестал сильно сжимать пальцы, причиняя боль. Вернул контроль над мышцами. Но взгляд всё ещё плыл. — У меня был курс принятия… Он подошёл к концу. Твой запах… — альфа уткнулся носом под подбородок, получая доступ к открытой коже, и глубоко вдохнул, — хочу его больше… Слишком близко к опасной зоне. — Пока могу только так. Мужчина чуть отстранил его, провёл по губам подушечками двух пальцев и слегка прижал их. Предлагая. Это пиздец. Он поехал. Тронулся. Фляга свистнула. По-другому и не сказать, ведь Гарри предлагал протолкнуть свои пальцы в рот плывущему от первой близости альфе. Прямо посреди улицы. Хорошо не днём! Так, чтоб всем было видно их изврат. Томми ведь не отказал. Это было бы слишком невероятно для его состояния. Конечно, он согласился! Обхватил его руку самостоятельно и со стоном насадился мягкими, влажными губами на пальцы. Не просто держал их во рту, как конфету, а стал весьма характерно посасывать. Сказать, что у омеги встал — ничего не сказать. Так быстро в последний раз он раскочегаривался в подростковом периоде. А теперь, поди ж ты, поплыл! Кто кого должен под контролем держать, алло?! Земля космолёту — мы вас теряем! Теряем!!! Ещё немного — и он потащит альфу в свою машину на парковке за углом! Но вместо осипшей паники с губ сорвалось похотливое: — Хороший мальчик. Том простонал и несильно прикусил пальцы. Гарри хорошо почувствовал его клыки. Они играли с огнём! Один укус и всё, омега будет носить на себе запах альфы несколько дней. Потом не отвязаться от знакомых и друзей. — Всё, малыш. Отпускай, — велел он, отбирая свою руку. Больше казалось, будто отбирает у ребёнка сладость. Плохой омега, ата-та. Альфе сложно было совладать со своими инстинктами. Но он хорошо справлялся. Поттер крепко его обнял и просто ждал прихода в себя. Взрослый, ответственный человек, как же. Такой изврат сотворил с мальчиком. Ещё и возбудился. Вот посадит его на автобус, запрётся в машине и как следует вздрочнет. Само там ничего не опустится! — Прости, Гарри, — тихо заговорил Том, мужчина едва не пропустил его слова, — я повёл себя как животное. — Брось. Кто здесь животное, так это я. Совращаю мальчика, — Гарри успокаивал как мог. Настоящих животных Том ещё не видел. То, что случилось сейчас — детские шалости, в сравнении с настоящими звериными инстинктами. — Не вздумай себя ни за что винить. — Но я не сдержался! Я первый на тебя набросился. — Ты очень храбрый и голодный. Всё хорошо. Я же взрослый — удержал от страшного. Из объятий мужчина не собирался выпускать. Пока малыш не придёт в себя — не отпустит. Собственная проблема обождёт. Том должен быть на первом месте. И пусть хоть где-то, без косяков, Гарри покажет себя взрослым и, мать его, ответственным. А потом автобус-спасение и полный вперёд.