Копия моего «идеала»

Время так быстро летело. Казалось бы, прошла неделя со дня их знакомства, а уже девятнадцатое ноября. Приближалось Рождество. А там и день рождения Тома. Его маленького очаровательного котёночка! Что ему подарить, Гарри не спрашивал. Напрямую нельзя, гордость не позволит дать ответ, поэтому приходилось думать, что можно подарить такого, чтобы Том принял с искренней радостью. В ход пошли ненавязчивые вопросы в процессе их разговоров, в основном когда они не могли видеться вживую. Когда удавалось разговорить альфу, Гарри мотал на ус, и так у него накопилось несколько желаний: Больше свободного времени; Большая зарплата; Собственный дом; Сдать на права; Новый телефон; Проколоть ухо; Подкачаться; Первые три пункта Гарри и сам пока не имел, но к последнему был близок, автоматически лишаясь первого. С последним тоже не мог ничем помочь, поскольку от него не зависело. Разве что можно стимулировать на экстраотжимание при помощи поцелуя. Новый телефон альфа не принял бы, это однозначно, хотя Гарри мог позволить себе покупку. А вот проколоть ухо… Что ж, с этим ему могла помочь старая подруга Полумна, держащая салон красоты, лучший в вопросе соблюдения санитарных норм. Хорошую автошколу держала сестра Рона — Джинни. Правда, насколько он помнил, она больше специализировалась на мотоциклах. Ещё есть возможность проверить. Подводя итоги, Гарри мог приподнести двойной подарок. Один открыто, второй сюрпризом. Выйдет здорово. Томми их обязательно примет. Ну и на Рождество Гарри преподнесет что-нибудь милое. Скажем, тёплый свитер, а лучше парный. Перспективы просто замечательные. Поттер смаковал их в голове и намурлыкивал рождественский мотивчик. Пока с кем-то не столкнулся. — Извините, — сказал он, одёргивая себя. В самом деле, совсем не следит за дорогой. — Ничего страшного, дорогой. Гарри никогда не считал себя пугливым человеком. К тому же, чтоб бояться человека. Однако сейчас, услышав знакомые бархатные нотки, его сердце ухнуло вниз, а тело застыло в ужасе. Какого. Хрена. Здесь. Делает. ОН?! — Твою мать. Решил поймать меня по дороге? — Верно, — ухмыльнулся ублюдок, даже не отрицая. А ведь когда-то эта ухмылка сводила Гарри с ума. Теперь у него горело желание съездить по морде. — У тебя есть десять минут, чтобы объяснить мне, почему ты всё ещё пытаешься. А дальше я пойду по своим делам, которые тебя не касаются. Гарри скрестил руки на груди. Не столько защищаясь, сколько борясь с желанием в самом деле вкатить крепкого тумака. — У меня будет столько времени, сколько я захочу, — властно припечатал альфа, делая ещё один шаг, чем вынудил Гарри отступить. — Хороший мой, — снова ласковый голос, мгновенно переключенный, и только в голубых глазах отражался лёд, — мы поиграли в догонялки, поиграли в прятки. Хватит. Пора возвращаться. — Это тебе пора возвращаться. В больничку, где не долечили больное эго. Сдаваться и капитулировать перед силой и влиянием альфы Гарри не собирался. Хватит, он это уже перерос. — Я много раз тебе сказал, что не вернусь. Всё. Ищи новую собачку для дрессировки. А про меня забудь. — Ты сам не понимаешь, чего хочешь. — А ты знаешь это лучше меня? Серьёзно? — Серьёзно. Ещё один шаг со стороны Воланда, один назад со стороны Гарри. Ублюдок зажимал! — Я лучше знаю твоё тело. Твою сущность. Все эти восемь месяцев у тебя ведь никого не было, верно? — насмешливо спросил и склонился к лохматой голове. — Да. Ты чист. Никто не нагибал тебя. Потому что твоя сущность знает, что ты принадлежишь мне. — А тебе не приходило в голову, что я только-только начал с кем-то встречаться, дав себе хороший отдых после отношений с тобой? Ты всегда и всё сводил к сексу. Сразу. А я могу подождать, пока отношения расцветут. У тебя же с терпением всегда были напряги. — Ты никому не нужен, — глаза альфы полыхнули гневом, а его пальцы больно сжали предплечье Гарри. — Никому. Только мне, ясно? — Тебе нужна собачка, а я ею не буду! — прошипел омега и свободной рукой всё-таки ударил ненавистное лицо. И как же, чёрт возьми, легче стало на душе! Первые пять секунд. А потом Воланд пришёл в себя. Осознал, что боль из-за удара. Что его ПОСМЕЛИ ударить. Зарычав от ярости, он сжал руку ещё сильнее, вырывая стон боли, а за ним булькающий звук — доступ к кислороду перекрыла и рука, и сильный, под кожу просачивающийся, запах полыни. В ярости альфы выпускали огромное количество феромонов, что было очень опасно для любого омеги. — Ты. Будешь. Слушаться. ТЫ СОЗДАН, ЧТОБЫ ПОДЧИНЯТЬСЯ! Нет. Он не станет подчиняться отраве. Она больше не задушит. Лёгкий аромат Тома, прекрасная свежесть леса, во много раз приятнее полыни. Ни за что больше Гарри не покорится альфе, стоящему напротив. Он жил в свободе. Строил новые отношения. Воланд над ним не властен. Всё это в прошлом! Переболев инфекцией, повторно уже не заболеешь. Сильный пинок прилетел прямо по кости, не сломав, но принеся огромную боль. — Сука! Воланд взревел и с силой оттолкнул от себя Гарри. Дальше, чем можно было подумать. Ноябрь месяц давно уж добавил асфальту льда, омега упал на самый край острого бордюра, услышав тихий, сухой треск. Вспышка острой боли ослепила. Из горла вырвался крик. Редкие прохожие вызвали и полицию, и скорую, но Воланд, предчувствуя беду, сбежал быстрее прибывшей помощи. О чём же думал Гарри, погруженный в автомобиль скорой? О своём маленьком альфе, который будет ужасно переживать, узнав правду.

***

Том оставил не одно сообщение на сегодня. Гарри не отвечал с самого утра. Вообще. Хоть одно сообщение, о том, что будет занят, но омега всегда оставлял! Что-то определённо случилось, и это что-то — плохое. О приятном сюрпризе и мыслей не возникало. В конце концов, Мракс не выдержал. Вечер пятницы, какие можно сделать дела, он сделал. Мать, в кои-то веке отдыхающую дома, предупредил, что будет поздно, и ушёл из дома. Гарри жил на другом конце города. Добираться до него, если без сильных пробок, займёт два часа. И альфа рискнул. Уже ожидая другой автобус, спустя час езды на первом, он наконец получил отклик — Гарри позвонил. Картинка контакта загорелась на дисплее, звонил по старинке, не через месседжер. Как омега однажды смеялся — он слишком стар, чтобы возиться с мессенджерами и соц.сетями. — Привет, котёночек. Не отвлекаю? — голос хриплый, слегка растягивающий слова. Будто нетрезвый. — Гарри? — взволнованно позвал, напрягаясь всем телом в ожидании худшего. — Что с тобой случилось? Ты где сейчас? Я еду к тебе домой! — Тише-тише, котёночек. Не кричи. Я сейчас тупой, но слышу хорошо. Том был уверен, что Гарри морщится не только от громких звуков, но и от боли. — Едешь ко мне, да? Меня там нет. Я… м-м… Короче, я в больнице. — Что? — ещё больше заволновался, от того воскликнул альфа. — Как в больнице? Почему?! Что случилось?! — Не кричи, прошу тебя… — снова поморщился Гарри. — Я сломал ногу, пока шёл на работу. Перелом получился осколочным. Так что мне пришлось делать операцию. Я вот только отошёл от наркоза. — О, Господи… От предоставленных картин Мраксу поплохело. Он ведь чувствовал, что случилось что-то страшное. Теперь его омега в больнице. Ему плохо. Ему больно! — Да, бывает. Но ничего. Мне повезло, что фельдшер на приехавшей скорой узнал меня и отвёз в мою же больницу. А лучший друг сделал операцию. Он, конечно, пошляк и раздолбай, но со скальпелем обращается, как виртуоз. И раз уж ты в дороге — приезжай ко мне сюда. — Скажи мне, в какой ты больнице! Адрес! — Успокойся. Больница имени Иоанна Фаруза. Чеснотт драйв двадцать семь. Она в двадцати минутах от моего дома. — Я понял. Скоро буду, — попрощавшись, Том отключился, только сейчас замечая, как трясутся руки. Испугался. Впервые в жизни парню было страшно за чужую жизнь. Перелом ноги, где потребовалась операция, это слишком серьёзно. А если бы что-то пошло не так?! Нет, Гарри сказал, что за дело брался профи. Том должен верить своему омеге. Может, они не так давно знакомы, но Гарри ещё никогда не лгал. Всегда на поверхности, без двойного дна. Это безумно сложно, но Тому придётся взять себя в руки. Он должен быть сильным, когда слаб его омега.

-////-

Время тянулось как резиновое. С правдой не многим стало лучше. Мракс всё так же волновался, просто теперь он знал, что Гарри лежит в больнице, отходя от наркоза. В больницу буквально влетел. У двери поскользнулся, но вовремя ухватился за ручку. — Здравствуйте, девушка, — включил всю свою вежливость, на какую был способен, упираясь руками в край стойки регистрации, — могу я узнать, в какой палате лежит Гарри Поттер? — В смысле? Он же наш врач, а не пациент. Неужели тёзка? — изумилась та. — Мне сказали, что он поступил сюда, как больной. С переломом ноги, — с нажимом добавил Мракс. Он уже был так близко к цели, а какая-то девка не могла свериться с информацией. Какого хера? — Вы его племянник? Но он не предупреждал, что вы придёте… — Сьюзен, кто там тебя пытает? К ним подошёл коренастый, высокий, рыжий альфа. Телосложение и крепкий запах выдавали. Даже Гарри с его неплохой физической формой был на фоне рыжего врача стройным, тонким омегой. — Да вот, пришли к доктору Поттеру. А я даже не знала, что он у нас! — Я как раз шёл тебе сказать, что к нему придут. И, похоже, — взгляд голубых глаз вдруг прошёлся по нему словно лезвие, — вот он… Что происходит вообще? Врач должен обходиться с пациентами и посетителями почтительно. Этот старался, по крайней мере, ничего плохого о себе Том не услышал, но выражение лица, словно Мракс грязь на его подошве, возмутил до глубины души. А нервы и так ни к черту. — Я никакой не племянник, я его альфа, — еле сдержался, чтобы не процедить, но свою злость в голосе уже не скрывал, — и я хочу его поскорее увидеть. Где он лежит? — Ты?! — обалдело вытаращился на него врач, а потом потупился, взгляд стал уже задумчивым. — Хм. Ладно, я выспрошу его потом. Третий этаж, палата сорок восемь. То же самое пообещал себе сделать Том. Рыжий врач, работающий в одной с Гарри больнице. Без сомнений, это и есть тот самый лучший друг семьянин — Рональд Уизли. Встреча их случилась не в лучших обстоятельствах. И весьма оскорбительно для альфы. А вот почему, он спросит Гарри. Лифт оповестил о нужном этаже. Том снова ускорил шаг, сверяясь с номерами на дверях, и когда перед глазами появилась сорок восьмая, он, не думая, ворвался внутрь. Позабыл напрочь о вежливом стуке. О том, что омега мог быть не один. — Гарри! — Привет, котёночек. Только не кричи, пожалуйста, — попросил тот, улыбаясь. Чуть устало, немного вяло, но искренне и тепло. Загипсованная нога висела наверху в специальной петле, чтобы не беспокоить. Том подбежал и почти упал на колени перед койкой Гарри, осторожно беря за руку своими двумя и прижимаясь к ней губами, он рвано выдохнул и прикрыл глаза. Теперь порядок. Более менее. Прикоснувшись к своему омеге, Том почувствовал, как сжиравшее до этого беспокойство начало отпускать. — Ох… Ну что ты, мой милый. Котёночек. Это всего лишь перелом ноги. Мужчина сплёл свои пальцы с его, позволяя ощутить тепло. После серии маленьких поцелуев Том отпустил его руку, но только затем, чтобы ладонь омеги прижать к своей щеке. В голове било — утешить, дать ласку своему омеге. Которому плохо сейчас. И будет ещё хуже, когда действие обезболивающих закончится. — Я волновался. Не находил себе места весь день. Чуть не сбежал с последних двух пар. А ты здесь. Твоя нога… — Бегать никуда не надо, котёночек. Ты обещал не скатываться по учёбе, помнишь? Коктейль из напускной строгости в голосе и ласковое поглаживание, бил по голове крепко. — Если кто и будет виноват в моём скатывании, так это ты, — почти проворчал Том, снова прикрывая глаза. Под рукой омеги он начинал успокаиваться. — Ну нет. Держись, — предупреждал омега. — Сейчас я буду на больничном, так что ты сможешь видеть меня, когда захочешь, и пока в больнице не объявлен тихий час. — А как долго тебя будут здесь держать? Больница так угнетала. Том не хотел бы приходить сюда часто. Он предпочёл бы забрать Гарри к нему домой и ходить часто в гости. — Пока швы не заживут — точно. А потом перейду на амбулаторное лечение. Блин… — Гарри сильно помрачнел. — Мне будут нужны костыли и сиделка… — Я могу тебе помогать, — вызвался Том, особо не думая. За него говорили не столько желание, сколько инстинкты. Никому другому он не хотел давать возможность ухаживать за омегой. Надо будет — он сделает. Найдёт время. Свой загруженный домашним заданием вторник и четверг разгрузит. Будет дома у Гарри выполнять задание, и на выходных при удобном случае. Всё их свободное время будет сводиться к посиделкам дома. — Тебе надо учиться, котёночек. Да и как ты объяснишь отсутствие своей матери? — Гарри смотрел с искренней заботой о нём же. — Она уже знает о том, что у меня есть ты. Скажу как есть. Даже если она будет против, мне всё равно. Уже через месяц я съеду окончательно. Если начну зашиваться, значит, буду оставаться у тебя на ночь. Учёба не пострадает, если я начну делать её в те дни, когда мы с тобой встречались. Мужчина призадумался на несколько минут. Остатки наркоза, похоже, мешали и без того напряжённой работе мысли. Его лицо то хмурилось, то светлело. А после он предложил: — Может, ты съедешь ко мне? — Я… — Том растерялся. Он об этом уже думал, и не раз, но… — как мне быть со съёмной квартирой? Я договорился же с хозяином. — Этот мой больничный — наш отличный шанс понять, сможем ли мы вообще ужиться. Если всё будет хорошо, то ты просто попрощаешься с хозяином. Если же я окажусь невыносимым соседом, — от своих же слов омега хихикнул, — ты сможешь вернуться к первоначальному плану. Это был очень серьёзный и ответственный шаг. Том не ожидал подобного сближения так скоро. Он не против, нет, просто оно… волнительно. И немного страшно. Альфа слишком сильно задумался. Долго сидел в молчании. Гарри перестал его гладить и мягко обхватил за подбородок, поднимая голову. Он поддался, заглядывая в зелёные глаза. — Да… — дал согласие, словно под гипнозом, и чуть осознаннее добавил, — хорошо, давай попробуем. — Твоей маме можно сказать практически правду — твоему знакомому нужен уход по болезни где-нибудь на месяц-другой, и тебя попросили помочь. С проживанием. — Я почти также сказал тебе до этого, — жалостливо улыбнулся Том, вновь перехватывая руку омеги, чтобы поцеловать костяшки пальцев, — видимо, ты и правда местами соображаешь не очень, отходя от наркоза. Поэтому я спрошу последнее, самое главное, прежде чем мы просто помолчим, кто виноват в твоей травме? Я не верю, что ты сам виноват. Нет. Не хотел говорить. Том видел это нежелание. Даже наркоз не смог перекрыть. Но он должен знать. Должен понимать, откуда ждать удара. Подозрения уже были, но если это и вправду так… — Бывший нарисовался. Опять. И мы снова повздорили. Он меня толкнул, я ударился о бордюр. С губ Мракса сорвалось неконтролируемое рычание. Глаза потемнели от гнева. Феромоны стали выходить из-под контроля. Ублюдок. Как он посмел навредить ЕГО омеге?! Ярость была так сильна, что Том отпустил Гарри, на подсознательном уровне боясь сделать больно, и словно зверь, запертый в клетке, стал расхаживать по палате, борясь с жаждой расправы. — Том. Остынь. Лучше посоветуй, как тебя представить моему другу и хирургу по совместительству? Голос омеги донёсся будто сквозь вату, но, что удивительно, достучался до сердца, охлаждая гнев. Альфа поймал взгляд зелёных глаз и увидел на лице мужчины явный дискомфорт. Том, идиот такой, давил своими феромонами. Когда дорогой человек находился не в лучшем состоянии! Это окончательно привело в чувство. Злость осталась на периферии. Том вернулся, сел в кресло и пододвинул его ближе к постели. — Хочу встретить козла и начистить морду. Сильнее, чем физиономию папаши. Никто не смеет причинять тебе вред. Никто. Никогда. — Спасибо, котёночек. Мне приятна твоя защита, — ласково улыбнулся Гарри, снова светлея после ушедшей вспышки гнева Тома, — но я ему уже фингал поставил. Ещё и ходить будет трудно пару недель. Так, как мне тебя представить? К нам будут вопросы. — Ты явно уже что-то нехорошее обо мне успел сказать, — Том не хотел обвинять, но тон вышел именно таковым, обвиняющим, — он посмотрел на меня, как на грязь. — Что? — удивился Гарри. — Я просто сказал, что ко мне придёт молодой человек, больше ничего. Скорее всего, этот хер что-то себе напридумывал и наподозревал. — В любом случае, он уже знает, что я твой альфа. Я сказал об этом на стойке регистрации, когда мне сразу не смогли сообщить, где ты лежишь. — А… Блин, — Поттер смущённо хихикнул. — Ну всё, он утопит меня в море тупых подколов. — Девушка на регистрации вообще подумала, что я твой племянник. — Мда. Я всего лишь попросил передать, что ко мне придут, но не уточнял, кто. Не хотел, чтобы шепталось полбольницы. Но теперь… — мужчина вздохнул, принимая ситуацию. — Ладно уж, что сказано, то сказано. — Отдыхай уже. Том наклонился к постели, сложил на краю руки и опустил на них голову. Как верный пёс. — Я и так не напрягаюсь. А ты посиди часик и иди домой. Тебе ведь далеко. И уроки надо делать. Кстати, тебе ещё придётся что-то делать с подработкой. Но это мы ещё подумаем. Ладно? — Хорошо, — без споров согласился альфа и закрыл глаза, почувствовал в волосах пальцы омеги. Гарри очень нравилось в них зарываться. Часто отмечал, что нравится их шелковистость, чем очень смущал. Том ведь не пользовался ничем дополнительным, шампунь как шампунь. — Выздоравливай поскорее… — Конечно, котёночек. Всё будет хорошо, — тихо пообещал Гарри.

-////-

Через час Томми уехал. С большой неохотой. И только потому, что Гарри очень сильно попросил. А за послушание, напоследок, подарил самый долгий и нежный поцелуй. Поэтому на губах Гарри продолжала играть лёгкая полуулыбка. Таким его застал Рон, осторожно прикрывая за собой дверь. Выглядел он чересчур серьёзно. — Ну давай, — с вздохом начал, садясь в кресло, где совсем недавно сидел Том, — рассказывай. — Ты ухитрился его напугать, между прочим, — без обиняков начал Гарри. Они оба понимали о ком речь, в долгих расшаркиваниях смысла не было. — Гарри, — омега немного напрягся, Рон почти никогда не называл его по имени, если это не что-то серьёзное, — какого чёрта? Ты начал встречаться с сыном этого выблядка? — Я не знаю, Рон. Том никогда не знал своего отца, а Воланд никогда не хотел детей. Может, это просто сходство? Уж воспитан мой малыш всяко лучше. — Сходство просто дикое, — мрачно кивнул Рон, скрещивая руки на груди, — никогда не думал, что снова увижу эту рожу. Объясни мне, как ты умудрился? Даже если это дикое совпадение, я всё равно не понимаю. Они — одно лицо. Одно, блять! Ты уж точно должен быть последним человеком, который захотел бы отношений с кем-то похожим на ёбнутого тирана. — Базара ноль, согласен. Просто он похож только лицом. Но характер не тот, что у этого урода. Я ему правда нравлюсь. А не будь он похож, я даже и внимания бы не обратил. Рон несколько секунд испытывающе смотрел, словно на прочность проверяя, пока не сдался первым, с протяжным, усталым стоном скатываясь немного вниз по креслу и расставляя ноги шире. — Блять, ну какой же это пиздец. Учти, я больше не хочу собирать тебя, как ебучий пазл. Если и этот мелкий окажется гандоном… — Ну нет! С меня хватит. Должно же и мне повезти в личной жизни, правильно? Гарри очень хотел верить, что не зря возлагает на Тома большие надежды. Ему ведь много не нужно. Всего лишь надёжного и любящего человека рядом. — Он уже согласился помогать, пока я буду на больничном. Вот и будет время притереться и посмотреть друг на друга. — То есть, он будет с тобой жить? — Мы ещё обсудим подробности. Но пока он согласился на это. У него много дел и придётся это решать. — Заебись. Особой радости Уизли не источал. Гарри его не винил. Да будь он на месте Рона, давно бы себя поносил за «второй шанс с лицом бывшего, превратившего жизнь в ад». Тогда, и сейчас тоже! Всё-таки, жизнь Поттера любит. Повторная встреча, на сей раз такая «удачная»! Сколько он вообще следил за Гарри? Сколько успел узнать? А главное, что знает о его новых отношениях, помимо того, что мужчина сам рассказал? А вот насчёт того, что Гарри никому не нужен, кое-кто глубоко ошибся. Не будь он нужен Тому, парень бы не согласился стать сиделкой, имея кучу других дел. Вывод? Воланд может соснуть хуйца, желательно по гланды. — Ладно, эм… — Рон поймал взгляд Гарри и привычно усмехнулся, — ты теперь по маленьким, а? Как это говорилось…? А! Заводишь ребёнка? — Видимо, да, завожу. Сам в ахуе! И он меня тоже вполне себе равнодушным не оставляет, — поведал Гарри. — Ему, кстати, я и смотрел постельное. Ещё тогда думал, что до ночёвок когда-нибудь дойдёт. Но не думал, что при таких обстоятельствах. — Что ж ладно, — со стоном Уизли поднялся, с удовольствием потянулся и размял шею, — держи меня на связи, в любом случае. И если нужна будет помощь, не молчи. А ещё завтра жди в гости Гермиону и Розу. — Мля. Я ведь думал, что надо к вам зайти, да солнышко порадовать. А тут они сами… Вроде и приятно, а вроде не хотелось представать пред ними в таком виде. Особенно перед крёстницей. — Пусть яблочек принесут. — Ах думал… — оскалился рыжий чёрт и припечатал, — жди абрикосы. Твои любимые. Вот сука. — Я тебя косточками заплюю тогда!