Копия моего «идеала»

Приготовление завтраков всё ещё не самая сильная сторона Гарри, но ради сегодняшнего дня расстарался на славу. С шести утра! Не столько волновался, что что-то подгорит, сколько боялся разбудить Тома в процессе бурной деятельности. Однако переживания были напрасны, по итогу он остался доволен завтраком, и всё ещё спящим альфой, которого отправился будить, самым, что ни на есть, нежным способом — прикосновениями и поцелуями. Котёночек был слишком милым, когда спал. — Том, малыш… просыпайся… Согласное мычание стало ответом. И никаких телодвижений. Тогда Гарри проявил настойчивость, добавил к поцелуям укусы. Открытая шея особенно сильно притягивала взгляд. Омега ощущал себя вампиром, и начал получать ответные действия. Том приоткрыл сонные глаза, обхватил его руками и положил себе на грудь. — Неужели сегодня я не заслужил пару лишних минут сна? — Неужели мой завтрак не заслужил, чтоб его съел тот, для кого готовили? — в той же манере спросил Гарри, продолжая мягко тревожить чужой сон. — Я встал раненько, между прочим. — Это манипуляция. — Я приготовил завтрак. Как заботливая половинка. Вставай, да кушай. Долго оказывать сопротивление Том не умел. Будь он хоть выше, хоть крепче, хоть старше — всё равно Гарри оказывал сильное влияние. Взъерошенный, со следом от подушки на правой щеке, с прекрасными засосами (старыми и совсем свежими), альфа принял сидячее положение, но едва ли открыл глаза. Если Гарри отпустит, то он снова завалится спать, будто ничего и не было. Лёгкие касания стали соблазнительнее, понемногу заставляя кровь разгоняться, взгляд осознаннее, а собственные действия более уверенными и жадными. Окончательное пробуждение пришло в тот миг, когда Гарри оказался на постели, на нагретом месте, а Том сверху, плавно двигаясь в нём, сцеловывая довольное мычание и стоны. — С днём рождения меня? — спросил, тяжело дыша, и посмотрел в глаза Гарри, затуманенные удовольствием. — Да. С днём рождения, котёночек. Забавно, что подарок даришь ты, — усмехнулся омега, всё ещё переводя дыхание. — А завтрак я. — Теперь я готов съесть земную пищу. — Умыться не забудь, — с усмешкой напомнил Поттер, — приятного аппетита. Теперь ему нужно пару минут. Может, пять? Чтобы прийти в себя и заставить тело подняться, сбрасывая сладкую негу. Так всегда после оргазма. Страстный секс или нежный, не важно, Гарри жадно ловил остатки удовольствия и растягивал до последнего. Наверное, это пришло с возрастом. Раньше мог вскочить чуть ли не сразу и пуститься в душ. Теперь научился смаковать, наслаждаться и безбожно лениться. Том успел сполоснуться и приступить к завтраку, прежде чем Гарри соизволил присоединиться. — Вкусно? — Очень, — с набитым ртом ответил тот. Ел быстро, оголодавший и после пробуждения, и после секса. — Замечательно. А теперь важный вопрос, какую рубашку ты наденешь? Наряд висел на вешалке в отглаженном состоянии, — после угроз расправы над утюгом от Гарри, — не хватало только рубашки. — Какую ты для меня приготовил? — ответил, не совсем уверенный, а потому больше задал вопрос. — Понятно, значит, так и не решил. Впрочем, Гарри самого нельзя назвать гуру моды. Сколько они вместе — а мультяшных принтов и провокационных надписей омега не разлюбил, особенно ему нравилась подаренная Томом красная футболка с вертящимся на среднем пальце пончиком, на котором глазурью выложена надпись «чужое мнение». В тот день Гарри на губах котёночка живого места не оставил, они целовались больше часа. От приятных воспоминаний вывел вопрос Тома: — Любовь моя, ты точно уверен, что всё будет хорошо? Ну, просто мой отец… Верно. Если от компании Воланда на Рождество удалось отделаться, прийти на день рождения сына папаша-мудаша настаивал. Не пустить его уже невозможно. — Не уверен, если честно. Но уж должен Воланд, наконец, поиметь приличия и не вести себя, как последний опёздол. — Если тебе некомфортно, я могу попросить его не приходить. Встречусь с ним до нашей семейной посиделки. — Том, — Гарри выдохнул имя альфы и серьёзно посмотрел на него, — спешу уверить, некомфортно будет нам всем. Воланда не интересуют другие дни, он хочет попасть именно на твой день рождения. «Я же бать», ебёна мать. Так что придётся потерпеть, пока он не свалит. Да и лучше Поттеру контролировать ситуацию. В случае чего, лично выпроводит нежелательного хрена. Пусть только посмеет испортить праздник его котёночку и причинить новую боль семье, что стала для Гарри родной — в порошок сотрёт.

///-///

— Пиздуй за этим списком, — приказал омега, оставляя опешившего от такого поворота альфу у супермаркета, по дороге в дом Меропы. Сам мистер Загадочник отправился в другое место торгового центра. Изумительное отношение к имениннику! «Этот список» — оказались записанные в столбик продукты, отправленные по смс-сообщению на телефон. Отойдя от шока, Мракс перевёл взгляд на пиликнувшее уведомление. И то, что он увидел… — К чему так много?! Нас будет четверо, а не десять. Возмущение осталось незамеченным. Гарри убежал по срочным делам. Что могло ему понадобиться именно в такой день — совершенно непонятно, и откровенно странно. Понять манёвры мужчины Тому просто не дано. Только ждать объяснений.

Тебе нужна помощь? Я уже всё.

Интересовался заботливый омега. Мне нужно понять, куда ты ушёл? Оставил меня одного. Что происходит? Где ты есть? Не хотелось закидывать вопросами, но закидал. Сразу, как нашёл свободную лавочку, сгружая два пакета.

Я закончил и уже на парковке. Давай приду за тобой.

Не нужно. Сам дойду. Дойдя, Том обнаружил стоящего у машины Гарри с плохо скрываемой улыбкой до ушей. — Ну всё, поехали! — Ты расскажешь мне, куда исчез? — вернулся к вопросу, что мучал уже несколько минут. Пришлось помучиться ещё, пока омега, матерясь как сапожник, выворачивал на забитом перекрёстке, где до кучи произошло нехилое дтп. — Забирал твои подарки. — ПодаркИ? — Ага-ась. Именно, «кИ», — на лице отразилась хитрая улыбка, — и ты все их получишь.

///-///

Меропа ждала с готовым праздничным столом, к которому не хватало лишь аперитива и закусок, которые они быстро сделают в четыре руки. А может и в шесть. Но точно не в восемь. Воланд, если и придёт пораньше, ни за что не окажется на кухне. Короли не готовят, не занимаются грязной работой. Для этого есть прислуга. Но они же могут свергнуть зарвавшегося короля и отправить на эшафот. Сразу на пороге Мракс сгребла сына в объятия. — С днём рождения, сынок. Как же ты у меня вырос. — Спасибо, мам, — радостно улыбался тот, сгибаясь, чтобы обхватить хрупкую фигуру. — Я тебя люблю, мой мальчик, — Меропа продолжала нежно держать его в руках. — Такой взрослый. Я бесконечно рада тому, что ты у меня есть… Если так и дальше продолжится — начнётся водопад. Именинник уловил дрожащие нотки в голосе матери, она была в одном шаге от слёз, до боли растроганная. — Так, мам, я понял, спасибо, я тебя тоже люблю, — быстро заговорил, мягко её отстраняя от себя и обхватывая за плечи, — ты только не плачь, ладно? — Мне сегодня можно, — тихо проворчала она, но всё же дала себе отбой. Макияж её не пострадал — перманентное нанесение в парикмахерской себя оправдало. — Ладно, иди, пока Гарри кухню не перевернул. — Это уже традиция, — Том посмотрел поверх головы матери, куда унесся омега, — он каждый раз терроризирует твою кухню. Гарри! — Заходить запрещено! Только Меропе! — проорал тот, гремя посудой. — Почему мне нельзя?! — Потому что я так сказал! Дорогая, иди сюда, посмотри! — Иди отдохни, — женщина ласково улыбнулась и погладила сына по щеке. А тот послушно кивнул, не споря ни с ней, ни с суженым своим, уходя в гостиную. Меропа же ушла на кухню, не без любопытства заглядывая. — Что ты тут приготовил? — Немного закусок. И вот, посмотри, я торт забрал, — заговорщицки сказал Гарри. На шоколадной подушке возлежали зефирные кошка с котёнком, а в свободное пространство, украшенное кремовыми цветами, вставлено нужное количество пока ещё не горящих свечей, чем омега и занялся после закусок. — Так, с котёнком понятно, — хихикнула Меропа, поняв замысел, — а кошка кто? Ты или я? — Подразумевал тебя, когда заказывал торт, — усмехнулся Гарри, приобняв женщину. — Тем более, они одинаковые — из зефира. Нравится? — Так и хочется попробовать самые сливки. — Попробуешь. Уже скоро. А вместе с тем, скоро к ним присоединится четвёртый человек, которого мало кто хотел здесь видеть. Думая о нём, Меропа всё ещё чувствовала страх. Будь её воля, она никогда больше не встречалась бы с отцом своего ребёнка. Но оно необходимо. Как раз-таки ради счастья сына. Утешаться она могла лишь тем, что сейчас будет не одна. Её защитят и не дадут в обиду сразу двое мужчин. С ними она в безопасности. Раздавшийся звонок заставил её сердце вздрогнуть. — Припёрся, гадёныш, — мрачно вздохнул Гарри. — Я открою! — крикнул Том. Меропа была благодарна. Она, как хозяйка дома, должна была встретить гостя, но этим занялся сын. Посмотрев на себя в зеркало, мало ли, какая неопрятность была, Том убедился, что выглядит великолепно, и открыл дверь. На пороге стоял Воланд, с двумя букетами цветов и подарочной коробкой небольшого размера. — Привет, сын, — белозубо улыбнулся мужчина, — с днём рождения! Том испытал двоякое ощущение. Он насквозь видел неискренность этого человека, и едва ли хотел впускать. А тот самый внутренний ребёнок, из которого он до конца не вырос, был счастлив — отец наконец поздравил его! Пришёл на его праздник! — Отец, — кивнул на приветствие, пропустил мужчину и принял протянутый подарок, — спасибо. — Пожалуйста. Где твои прекрасные омеги? — поинтересовался Воланд, вытягивая шею. — Видишь? Какая красота и для них приготовлена. — На кухне. Мне туда вход запрещен. Думаю, и тебе тоже. Поэтому пойдём в гостиную. Они скоро подтянутся. С тихим хмыком Воланд согласился. Положил цветы на туалетный столик, только чтобы стянуть пальто и шарф. Том стоял рядом и хорошо чувствовал полынь, гармонично переплетенную с дорогим одеколоном. Отец был… хорош. Что уж говорить. Мракс возмужал, но всё равно на фоне солидного, уверенного и красивого мужчины выглядел мальчишкой. Не достойным. Удивительно, что Гарри больше предпочитал именно его, юного альфу, нежели зрелого и уверенного в себе. Какого и заслуживает. Однако зная природу отца — всё становилось на свои места. — Привет, папаша, — поприветствовал прибывшего Гарри, профессионально держа лицо. Меропа, держащаяся позади, сдержано кивнула и невольно дёрнулась, цепляясь за рубашку друга, когда альфа поднялся, держа в руках два красивых букета, в красной и розовой обёртке. Страсть и нежность. — Приветствую вас, дорогие омеги. Гарри, Меропа. Распушил свой хвост, павлин, красовался сразу перед двумя. Первый букет вручил Поттеру со сладкой улыбкой. — Примешь? — Ну, не оставлять же тебя с ними в руках, — фыркнул Поттер. Тяжело оказалось видеть, как чужой альфа оказывает знаки внимания омеге Тома, и только спокойствие последнего успокаивало. Но стоило Воланду обратить взгляд на Меропу, со вторым букетом двинуться к ней, и заиграли совсем другие инстинкты. Именинник с трудом удержал себя от желания закрыть маму собой. Да, он хотел воссоединения, хотел, чтобы оба родителя уделяли ему внимание, поддерживали его, любили, но злость на отца за прошлое, которое разрушило жизнь матери, заставляло вставать щитом. Наверное, было бы лучше всегда держать их на расстоянии друг от друга... — Меропа. Ты с каждой нашей встречей становишься всё краше. У тебя появился мужчина? — полюбопытствовал Воланд, протягивая ей цветы. — Я... для себя, — коротко ответила та, не сразу сумев собраться со словами. В своём уязвимом состоянии, это был лучший её ответ. В самом деле, она ухаживала за собой далеко не только из-за мужчины. С Сириусом ещё ничего непонятно. Переписка — это всё, что она позволяла. Блэка и своим альфой назвать рано. — Неужели? — Воланд не поверил, но не стал настаивать. — В любом случае, поздравляю и тебя с рождением нашего прекрасного сына. Меропа сдавленно кивнула. Много лет материнство приносило лишь тоску и много боли. Вкус к жизни и открытая любовь к сыну начала проявляться не так давно. Теперь же её поздравлял тот, кто всё разрушил. Какая ирония. — Идём к столу? — Идём, — согласился именинник, всё же оказавшись между родителями, и приобнял маму за плечи. Удержался только от колючего взгляда в сторону отца. Всё-таки он не сделал ничего криминального, а эмоции необходимо держать под контролем, иначе праздник превратится в пытку… — Сядем вместе? — словно по секрету Воланд сказал на ухо Гарри, наблюдая за тем, как сын помогает своей матери сесть. — Может, ты будешь сидеть рядом с сыном, как и положено отцу? — Он будет сидеть с матерью. А я с ней точно рядом не окажусь. Том так злобно смотрит на меня, когда я слишком близко к ней подхожу, — усмехнулся Реддл, — так забавно. — Нормального человека подобное бы не забавляло. Раз Том в самом деле сел рядом с Меропой, омега оттянет огонь на себя. И пусть только наглые лапища попробуют полезть куда их не просят - веник, именуемый подарком альфы, станет первым оружием Поттера. Отхлестает так, что все лепестки опадут. А их ой как много. Да и плотно скрученный букет весьма тяжёлый, удар будет ощутимый. Тяжелее бороться с желанием прирезать мудака, когда в руке появится нож. Или разрезать торт, или зарезать папашу. Падла. Совсем уж кровожадные мысли Гарри затолкал куда поглубже в своей голове. И Том помог, обратив на себя внимание: — С чего начнём? Поедим? Или вам хочется, чтобы я открыл подарки? — Как хочет именинник, так и сделаем, — Меропа предоставила выбор. — Если не терпится узнать, что же тебе подарили — вперёд, выбирай второе, — подкольнул Воланд. С той самой усмешкой, которая раздражала всех присутствующих здесь. За исключением хозяйки дома. — Больше похоже, что это тебе не терпится, — Поттер не упустил возможности кольнуть в ответ. — Терпится, дорогой, — спокойно ответил Реддл, бросив на омегу короткий взгляд, — эмоции в любом случае будут яркими сегодня. — Начнём с еды, — решил в итоге Том, недовольный разговором отца с ЕГО омегой в заигрывающей манере. За такое яркая эмоция под названием ненависть точно обеспечена. Папаша ходил по тонкому льду, и его это, очевидно, устраивало. — Налей, пожалуйста. Гарри подал бокал и взгляд Воланда на секунду обрёл хищное выражение. Он заметил кольцо. — Конечно, — едва не процедил, давя улыбку, и наполнил бокал до краев. А это неприлично. — Вас уже можно поздравить с помолвкой? — Да, можно, — горделиво ответил Гарри. — До самого предложения ещё рано, но мы и не торопимся. — Разумеется, — оскалился Реддл, — сколько вы вместе? — Полтора года. — Какая прелесть. Полтора года. Прямо как у нас, да, Гарри? — Да-да, только Том мне уже о помолвке предложение сделал, а с тобой и заговорить об этом было нельзя. Так что, кто хотел первым откусить, тот откусил, пока другие клювом щёлкали. Кстати о клюве, Меропа, птичка — закачаешься! — Спасибо, Гарри, — поблагодарила та, ощущая себя чуть более уверенно. Воланд же посмотрел на сына. Тот улыбался, но выглядел напряженным. Столовые приборы больно сильно сжимал. — А ты подстраховался, сын. Молодец. — Спасибо, отец, — сдержанно кивнул парень, — стараюсь не допускать твоих ошибок. — Похвально. Только вот помолвка мало что решает. Если человек по природе своей ветреный… — Хватит, — именинник не дал закончить предложение, строго осадив мужчину, — пожалуйста, давай не будем портить мой праздник. Оставь эту тему. Обвинить в ветрености того, кто позволил себе бросить такого охуенного Воланда и не надел на себя поводок — самый простой способ, нежели признать собственный косяк. Так похоже на Реддла. Гарри даже не удивлялся! — Согласен, твоего мнения и совета в данный момент не спрашивали. Радуйся и молча ешь. Тем более, такое вкусное. — На вкус неплохо, — сдержанно похвалил Реддл. Для более красочного ответа еду следовало подавать из пятизвёздочного ресторана, желательно в исполнении шеф-повара. Но нет, здесь ему предстояло есть сугубо домашнее, безыскусно сервированное, и довольствоваться этим. Разумеется, можно было арендовать заведение, но какой смысл, если они хотели посидеть по-семейному? Настало время для главного торжества - подача торта, задувание свеч и загадывание желания. Именинник сидел в предвкушении. По совету Гарри закрыл глаза, чтобы увидеть свой торт когда его поставят перед ним. Меропа и Гарри занялись свечами, зажигая ровно восемнадцать. — С днём рожденья тебя! С днём рожденья тебя! С днём рождения, Том, с днём рожденья тебя! С напевом всем известной песни от дорогих людей, Том открыл глаза и увидел свой торт, с тем самым изображением, который Гарри заказал и строго оценивал. Именинник бросил взгляд на возлюбленного, теперь-то понимая, почему тот оставил его сегодня одного с покупками. И был благодарен за такой милый сюрприз. — Мне кажется, здесь не хватает ещё одного. — Я воспитывал тебя немножко в другом смысле, так что включать себя не стал, — игриво хихикнул Гарри. — А если бы включил, то, наверное, в виде кокосика в очках. От представления Меропа не сдержала смех, звучавший от неё почти громогласно. — Ох, я хочу это видеть. — Согласен. Требую кокосик в очках, — засмеялся Том. Свечи под его дыханием задергались, тогда он прекратил. Задувание свеч должно пройти как надо. Сначала загадать желание. Что бы он мог загадать из того, что у него ещё нет? Ещё до праздника, Мракс много об этом думал, ведь по-хорошему счёту, у него есть всё. А отсутствие чего-то серьёзного и дорогого объяснялось возрастом и нынешними возможностями. Всё в одночасье нельзя получить, на то требуется время. Счастье для матери? Том взглянул на неё, снова ожившую. Отец одним своим присутствием словно заморозил её, заставил окунуться в нерадостное прошлое и стать тенью себя. Но ненадолго. Сейчас она снова вылезла из скорлупы и показывала себя той, кем стала, собравшись заново. Смотрела на него с нежной улыбкой, в ожидании. Своего счастья она добилась собственными силами. Того же мужчину Тому загадывать не было смысла. Сириус почти порабощен. Создание семьи с Гарри? Именинник перевёл взгляд на возлюбленного. Тот стоял ближе всех, поглаживая его по плечу, тоже в ожидании. Для того, чтобы создать семью, не обязательно нужен ребёнок. Они уже ей стали. Дружной, сплочённой, крепкой и надёжной. Впереди их ждало светлое будущее. С обязательным пополнением. Хорошее взаимоотношение с отцом? Чуть более сдержанным взглядом был удостоен сидящий напротив мужчина. Он сохранял внешнюю невозмутимость, не встревал в недавний милый разговор, и молча ожидал исполнения традиции. Как было бы прекрасно убрать между ними конфликтные стороны. В первую очередь, исключить его маниакальное желание обратить на себя внимание Гарри. Вот оно. Тому будет проще с ним общаться, не испытывая жгучей ревности и собственничества. Как и должно быть у отца и сына. Набрав воздуха в грудь, именинник одним выдохом задул все свечи. Раздались аплодисменты от двух дорогих ему людей. — Ура! С днём рождения! Разные руки стали касаться его волос и обнимать. Нежность, исходящая от них, не могла ни с чем сравниться, Том принимал их поздравления, их любовь, обнимая в ответ и чувствуя, как последний тяжёлый груз спадает с плеч.