без красоты - с уродством

Сережа не мог ни о чем думать, когда Ваня попросту вышел из дома, громко хлопнув за собой входной дверью. В его голове было пусто, ни одна мысль не промелькнула в сознании, лишь чувство большой тревоги и ненависти к себе. Он снова сделал что-то не так? Но он ведь хотел чтобы все было хорошо. Сережа решил, что так будет лучше. Ваня ведь тоже имеет право провести время с друзьями? И что, что он их не знает, это ведь не повод для ревности. Ошибка, это все таки повод. И у Сергея кулаки ужасно чешутся. Прошло более двадцати минут, а в мыслях также гудела пустота, затмевая все вокруг. Отвратительное чувство. В груди что-то скреблось, было невыносимо больно, хотелось взять и разбить все, что есть дома, а после разбиться самому. Любовь приносит больше тяжестей, чем хороших моментов, но Сережа любить не перестает, он также рад сутками смотреть на своего Ванечку, смотреть, наблюдать, крепко обнимать, укладывать спать, готовить ему еду. Но словно Ванечке это и не нужно, словно ему Сережа не нужен. Он не знает, почему думает об этом, не может найти оправданий мыслям, не находит и доказательств. Ужасно тоскливо на сердце. Он находится в темной комнате: все завешано шторами, свет не проникает никуда, да и какой свет осенью? На улице также, как и в душе. Сыро, грязно, холодно. Дома тоже неуютно. Он один. Один в этой темноте. Он ведь всегда был одинок. А нужен ли ему вообще Ваня?.. Вдруг, телефон, лежащий на кровати, освещается и вибрирует от уведомления. Сережа медленно берет в его руки. Начало трансляции «Жени44ч» – Что за придурок? – Сережа даже не знал, кто это, но видимо был у него в подписках. Он был более удивлен, когда зашел на трансляцию и увидел пьяное ебало Вани и лицо, по-видимому, Жени44ча - его того самого друга, – Как тесен, блять, мир, – и кажется, он все таки понял, что за уебан сидит рядом с его солнышком. Он улегся на постель и пристально следил за каждым движением Вани. Он был до ужаса пьян, говорил иногда невнятно, больше насторожил вопрос, который Бессмертных задал своему другу: –...Он меня любит? А?.. вот как думаешь? Сердце Сережи остановилось. Будто кто-то взял и насильно отрубил его от блоков питания. Нет сил вздохнуть. Стало так тяжело. Если около получаса назад в голове было абсолютное ничто, то сейчас там столько шума, громких мыслей и желания расстормошить самого себя. Сережа понял, что как и он сам, Ваня также думает о невозможности, хотя они вместе уже полтора года. Ване кажется, что Сережа его не любит, и Пешков его даже понимает. Он действительно вел себя ужасно, но разве он не пытался измениться? Разве не было видно его стараний? Неужели все это - все, что они смогли построить - было не нужно? Сережа знал этого человека, который сейчас спаивал Ваню. Он знал его, знал, где он живет, чем увлекается, где работает. Парень общался с Женей, но только потом понял, что с ним будто что-то не так. Женя отталкивал, а Сережа оттолкнулся. Сердце вновь замерло. Туда прокралась тревога, пот выступил на висках, дышать снова трудно. *** Сережа пришел. Естественно, он пришел, не мог по-другому. Он безоговорочно думает, что этот тип что-нибудь да сделает Ванечке. Стучится в дверь. В горле ком. Ноги ватные. Руки тяжелые. Голова свинцовая. Чувство паническое. Жизнь хуевая. Сережа тоже. Дверь резко открывается перед ним. Серж не знает, что на него нашло, но он толкает обладателя квартиры назад, захлопывает за собой входную и смотрит тому прямо в глаза. – Какого хуя блять. – Ваня где? – Да пошел ты нахуй, из квартиры выйди, – недовольным тоном произносит он. Сережа сжимает и разжимает кулаки, понимает, что больше не сдержится. Он резко сгибает руку в локте и бьет по щеке жени своими и без того убитыми костяшками. Начали кровить. Женя не дурак, момент не ловит, а бьет в ответ. Бьет не так уж и сильно, но фингал под глазом выйдет отчетливым. Сережа краем глаза замечает, как в приоткрытой спальне виднеются ноги Ванечки, вероятно лежащего на кровати. – Споил значит, – прорычал он, – споил, сука?! Весело тебе, блядь? – Да твой Ваня как дешевая шлюха, – выплюнул Женя. Сережа схватил его за воротник футболки и потянул к себе. – Заткнись, – глаза бегают по лицу этого мудака. Даже хоть так держа его, возникало чувство отвращения. Сережа скорчил гримасу и резко отпустил его. От неожиданности Женя упал. – А что? Так плохо слушать правду о нем? – скалится. Давит на больное. Смотрит с ехидством, ждет продолжения действий. – А я смотрю ты знаешь дохуя, да, – Сережа не терпит такого, злость охватывает его, в висках пульсирует и кругом словно образовался шум. Он берет стул, который по несчастному случаю стоял рядом с ним, и кидает его прямо на лежащего Женю. Стул больно падает на ребра, конечно же не ломая их, но принося тупую боль, – расскажешь кому-то, я тебе нахуй хуй отрежу. А ты знаешь, я могу так сделать, – он садится на него и начинает бить по лицу. Женя не успевает ничего предпринять, оставаясь лежать также, в той же позе, в какой его повалили. Кровь кипит. Сереже очень хочется убить этого человека. Очень хочется заставить страдать, но парень тоже не дурак. Оставив его лежать без сознания на полу, он устремляется в спальню.