Жизнь с тринадцатью братьями

      На следующий день, ближе к обеду, пошла по магазинам. Я смотрела в блокнот, Луиза сидела в нагрудном кармашке сарафана, а в одном ухе играла музыка. Еще прихватила с собой кучу пакетов и один большой рюкзак. Укё, конечно, удивился — зачем беру столько. Я объяснила, что мы, в России, храним дома пакет с пакетами — и не приходиться тратиться на них. Хоть и небольшая, но экономия, что сказать…       Проторчав в магазинах неизвестное количество времени, стала думать — какой торт Субару приготовить? Можно сделать большой «Наполеон» или, как учила бабушка, «Хамелеон», или в Инете поискать рецепт. Ох, Субару-Субару — свалился же ты на мою голову! Когда шла домой, то несла по два пакета с продуктами в каждой руке и в рюкзаке. — Тебе не тяжело, Люба? — спросила Луиза. — Что ты — совсем не тяжело! Я и не такие тяжести поднимала, только вот передышки все-таки делать стоит, дабы руки отдыхали. Так, давай сделаем перерыв, а потом пойдем дальше, — ответила я, а потом поставила пакеты на землю, перед этим отойдя в сторону, дабы людям не мешать: — Уф… Знаешь, Луиз меня удивляет тот факт, что у Субару такое тело… — попыталась показать его мышцы на руках. — Он такой сильный, наверное! Прямо гордость за него берет! — Ты заметила? — вдруг услышала я знакомый голос, а когда повернулась, то никого не обнаружила. — Слышала, Луиз? — Кто-то скрылся за стеной. — Хм, ладно, нам нужно продолжать путь! Еще же торт нужно печь, а это очень много времени занимает, — я встала и, взяв пакеты, пошла дальше.       Только собиралась отнести продукты на кухню, как заметила ноги. Луиза спустилась на пол и, начиная подходить к странному телу, стала принюхиваться. — Луи-сан, — сказала я, садясь рядом и начиная слегка трясти. Он поморгал, сел и посмотрел на меня. — Люба? — Обычно, меня так зовешь только ты, — удивилась я. — Это мистика, Любаш! — согласилась Луиза. — Ты в порядке? — Угу, я просто хотел поспать на диване, но не дошел до него. — Понятно, а с работой ты уже закончил? — Нет. Если не возражаешь, позволь мне сделать тебе прическу… Сегодня день рождения Субару-куна, будет вечеринка. Я хочу сделать из тебя красавицу.       Приятно удивившись, кивнула, слегка улыбнувшись. Я помогла Луи подняться, а потом вернулась за пакетами, отнесла их на кухню и распаковала. По завершению, пошла к Луи. Он принес стул и приступил к наведению красоты на моей голове. Наушники, как сказал брат, совсем не мешают, чему была рада. Луиза спала на коленках, да и мне, пока делали прическу, тоже хотелось спать, от чего часто зевала, даже музыка не спасала. Теперь я уверена в том, что он — настоящий профессионал! — Готово, — сказал Луи и, встав напротив, протянул большое зеркало. Я посмотрела и удивилась результату. Передние пряди заплетены в косички и убраны назад, а там соединены, челка отведена немного в сторону. — Ну как, нравится? — Вау, — только и могла сказать я. — Спасибо большое, Луи-сан! Очень красиво! — Это хорошо, Люба, а теперь остался последний штрих, — он держал в руке плойку и нажал на кнопку, потом ещё раз. — А, сломался что ли? Прости, посиди пока тут, я сейчас принесу другую. — Н-не стоит, Луи-сан! Вы же наверняка устали! — Ничего, я уже поспал и я в порядке, Так что позволь мне закончить начатое. — По твоему полусонному лицу был виден его профессионализм, — сказала Луиза, потягиваясь. — Ну да, знаю.       Неожиданно сверху послышались быстрые шаги, а когда подняла голову, то увидела Фууто. Я нахмурилась. — А? — удивился он и спросил: — А где Луи-нии? — Он сказал, что ушел за новым инструментом, — ответила я. По сильному впиванию когтей было понятно, что Луиза, мягко говоря, недовольна его появлению. — Да что такое?! Спросил в магазине, а мне сказали, что он дома! — возмутился он и посмотрел на руку. — Наша звезда куда-то спешит? — А чего это вдруг мне отвечать какой-то незнакомке?! — возмутился он. Мой глаз нервно задергался, а рука чесалась взять в руки любой предмет, даже тапок сгодиться, и кинуть в его красивую физиономию, но спустя пару секунд добавил: — Ты что — изменила прическу? Прости, я как-то сразу и не заметил. У меня оказывается красивая сестрица! — Да ладно?! Наша звездатая звезда соизволила заметить? — спросила я, вальяжно развалившись на стуле и хитро улыбаясь. — Сестрица! — Я тебя прекрасно слышу, — поднялась со стула и пошла к нему. — Ты можешь, хоть на минутку представить, что мы — не родственники? — Хм, не думаю что это возможно. — Я шучу! — ответил он, усмехаясь. Я захихикала и язвительно сказала: — А я вот не шучу, ты ведь доиграешься, бра-тик! — Пф, смена прически не сделает из тебя красавицу! — его телефон вдруг зазвонил. Он взял трубку. Пока с кем-то говорил, Луиза шипела на него, продолжая сидеть в кармашке. Он усмехнулся и пошел в сторону выхода, бросив на последок: — Ах, как не повезло, что Луи-нии здесь нет. До встречи, красивая сестра! — Как меня этот звездун достал! — сказала Луиза. —Ты конечно знатно его уделываешь, но пока не дотягиваешь. — Я знаю, — ответила и почесала её за ушком. Поглядев на настенные часы, спустилась вниз, ведь скоро должен был вернуться Луи.       Когда работа над прической была сто процентов завершена, поспешила в комнату за блокнотом с рецептами, который подарила бабушка на день рождение. Она у меня раньше на кондитерской фабрике работала, правда потом пришлось уволиться, но интересные рецепты, которые ей нравились, она записывала в блокнот. И теперь он у меня. Это что-то на подобии семейной ценности.       Вернувшись на кухню, приступила к готовке. В ушах наушники, Луиза спит на спинке дивана, а я спокойно пеку торт. Пока готовится торт, стала думать — стоит ли объединить ужин с праздничным поеданием. Немного погодя в голову пришла идея постряпать несколько маленьких пицц, вдруг Ватару захочет еще и заготовила пару-тройку салатов, а после подумала про рис с курицей в духовке…       Спустя время с работы вернулся Укё, но сразу велела ему сидеть и отдыхать, пока хлопочу. Он упрямился, однако я все же победила! Налила чаю, дала вкусностей и посадила в гостиную. Укё удивился: — Люба-чан, зачем ты столько блюд готовишь? — У нас, в России, на праздники всегда стол должен накрыт всякими вкусностями — это традиция такая. Мы ведь народ гостеприимный, — объяснила я. Он кивнул.       Когда стол был накрыт, а торт почти украшен, в гостиную посыпались братья и каждый из них облизывался, но я их отгоняла. Они тяжко вздыхали, от чего приходилось заверять, мол немного осталось. Подошла к торту, дабы домазать крем, но его уже украшал Укё. — Спасибо, Укё-сан! — поблагодарила я. — Рад помочь. Ты сегодня молодец, Люба-чан, — сказал он. Я поставила в центр тортика свечи с фразой «С днем рождения!» и цифрами 2 и 0, только все это было в виде иероглифов. Торт пришлось готовить немного больше, чем привычный, семья ведь большущая. — Ого! — удивился Ватару. — Какой красивый торт! — Довольно аппетитненько выглядит! — сказал Цубаки. — Ты поражаешь, сестричка, — удивился Канамэ. — Вон как стол накрыла и торт сделала. Молодец! — похвалил Укё. — Такое, если честно, даже жалко есть, — промолвил Иори. — Спасибо, — только и могла ответить я, смущаясь. Ватару продолжал нахваливать, но Масаоми сказал: — Ватару. Старшая сестра сделала это для Субару, разве Ватару должен радоваться больше самого Субару? — Масаоми-сан, не говорите так! — поспешила вступиться я за младшенького. Маса посмотрел на меня. — Он ещё маленький, так что, пока есть возможность — пусть радуется. Все-таки счастье в мелочах, правда, Ватару? — Да! — ответил мальчик и, подойдя, я потрепала его по голове. — Ты сама сделала этот торт? — как-то грустно спросил Юске. Я кивнула. — Ради Субы? Ты… я… Я не съем его. — Это почему же? Ну хочешь, я и на твой день рождения тоже торт сделаю! — Честно, я и сам не знаю почему, но я его не съем, — скомкано объяснился он. Я вздохнула — странный же он. — А, ясно, Юске есть не будет, — начал Цубаки, — тогда твою долю заберу я! — Э?! — возмутился Юске, а Цуба продолжил, довольно улыбаясь: — Ведь этот торт сделан со всей любовью! Я даже сам могу его весь съесть! — Эй, Цуба! — возмутился Юске. — А, точно! Я буду очень рад, если ты меня покормишь!       Я в шоке — что такое с Цубаки? Как могла чувствовать, то Луиза мирно сопела в кармашке. Вот не вовремя же она уснула! — Или же ты хочешь, чтобы я тебя покормил? — сделал предложение Цубаки. Я нахмурила брови и твердо ответила: — Нет и можешь даже не думать об этом.       Он погрустнел, а потом перевел взгляд в сторону Субару — нашего сегодняшнего именинника: — Но похоже у нас есть и те, кто не особо-то и рад. — А н-нет, я рад, — спокойно сказал Суба, но когда мы встретились взглядами, то он слегка порозовел. Меня озадачивает тот факт, что Субару сидит в стороне. Кто тут у нас именинник-то — я что ли?! Я хотела было подойти к нему, но меня остановил Канамэ: — С ним все в порядке. Он не болен, хотя, может и болен. — Хм… — посмотрела на старшего. Покрасневшие щеки, невнятная речь… С одной стороны это обыкновенное волнение, а с другой… — Такое даже доктор не сможет вылечить, — продолжил Канамэ, приобняв меня — Хотя, у меня та же болезнь. Если бы я мог, то предпочел бы страдать от такой болезни вечно. — Не смущай ее, Канамэ нии-сан, — сказал Иори. Я удивленно посмотрела на него, а потом заметила, что он убрал руку Канамэ с моего плеча. — Можно кое-что спросить? — Конечно, — ответила я. — Почему ты изменила прическу? — А, это Луи-сан сделал! Сказал — вечеринка будет, — ответила я и по-русски добавила: — Только вот не похоже, что это вечеринка, мда уж. Ох уж эти японцы, что с них взять! — Вот оно как, — Иори слегка улыбнулся. — Тебе очень идет. — Спасибо, Иори, а ты — почаще улыбайся! Тебе идет твоя улыбка! Кхем-кхем. Ну что, ребята, садитесь за стол!       Братья сели, а я подошла к имениннику и спросила: — Что-то случилось? В свой день рождения нельзя грустить! Пойдем.       Субару пошел за мной. Усадила его на стул, который решила сделать в виде трона. Сегодня он — король и его праздник. Подошла к торту, зажгла свечи, поспешила погасить свет, и, взяв торт в руки, понесла к столу. Поставила его перед именинником, отошла и сняла момент, когда почти вся семья в сборе. — Ну а теперь, — сказал Укё, — пусть Субару задует свечи. — Что, правда задувать нужно? — рассеяно спросил Суба. — Да, — ответил Цубаки. И тот, набрав в легкие побольше воздуха, дунул. Я сфотографировала это. — Задул! — радостно сказал Цубаки. И братья дружно стали хлопать, а потом я, поднявшись с места, сказала, подходя: — Ну что, если у вас какие-нибудь пожелания нашему имениннику? — и каждый из братьев по очереди сказал что-то хорошее, а когда все всё сказали, то начала я, кладя руки ему на плечи. — Ну что же, двадцать лет в Японии — это совершеннолетие, а для нас, русских — это некоторая ступень во взрослую жизнь! Ведь совершеннолетие у нас с восемнадцати. Я только недавно стала жить у вас, а уже каждого полюбила, как родную семью. Слышала ты играешь в баскетбольной команде, поэтому желаю успехов в спорте. В личной жизни чтобы все было гладко. С кем поссорился или на кого обиделся — прости. И пусть жизнь будет легка, как облака на небе и груз проблем не давит на тебя. С днем рождения, Субару-сан!       Потрепала его по голове и поспешила за ножом, потом стала аккуратно раскладывать по тарелкам кусочки торта, раздавая всем, не исключая себя. — Вкуснятина! — заявил радостный Ватару. — Тортик сестрички самый лучший в мире! — М-м-м! И правда! — добавил Цубаки и повернулся к Юске. — Эй, Юске, если не будешь есть, то я с радостью возьму твой кусок! — Буду! — уверенно ответил тот и, съев, заявив: — Вкусно!       Пока братья ели торт, я снимала их на телефон, тем самым оставляя в семейном фотоальбоме воспоминания о совершеннолетии одно из братьев. Только вот именинник совсем не радуется. Я спросила: — Чего это наш именинник грустит, а? Неужели торт настолько невкусный? Или я его пересолила? — Нет, — ответил Субару, — он вкусный. Спасибо большое. — Тогда улыбнись, а то вон какой хмурый — как дождевая туча! Совершеннолетие бывает раз в жизни!       Я навела на него камеру, но потом передумала и, попросив Масаоми снять нас, аккуратно обхватила щеки Субару и потянула наверх, изображая подобие улыбки. Уже вижу, как некоторые из братьев засмеялись. — Спасибо, Масаоми-сан! — поблагодарила я его и, взяв телефон, села на место и приступила к поеданию своего кусочка торта. И действительно — получился как магазинный «Хамелеон»! «Спасибо за книгу, бабушка!» — мысленно поблагодарила я. Уверенна, она бы мной гордилась сейчас!       После того как помыла посуду и убрала лишнюю еду в холодильник, пошла в комнату, дабы перекинуть фотографии на флешку, чтобы потом их распечатать. — Пока я спала было так весело! — с долей грусти сказала Луиза. Я потрепала ее по макушке. — Жаль, конечно, а то могла бы парочке братьев руки поцарапать! Нужно будет потом сходить распечатать фотографии и купить фотоальбом. — Отличная идея. — Правда знаешь, Луиз, я застала еще одни пейринг. — И какой же? Я требую объяснений. — Монах-извращенец и Иори. — О-о-о! Давай представим! — и мы представили… Я обхватила лицо руками, а потом, одев наушники, создала документ и начала писать. Нельзя терять такую чудеснейшую идею!       Прошло фиг знает сколько времени. Я вздохнула, отпила из кружки воды, которая непонятно как оказалась в комнате, и решила пойти умыться — собрать свои мысли в кучу и подумать над странным поведением не только Цубаки, но и Юске с Субару. С ними явно что-то не так!       Спустившись, ощутила в воздухе аромат алкоголя и голоса нескольких братьев — Цубаки, Субару и Азусы. Подошла к перилам и стала наблюдать за ними. — …Глупости? И это ты мне говоришь?! — сказал Цубаки, а потом обхватил рукой Субару, который, походу, был уже пьян. — Разве тебя не заинтересовала наша сестренка?!       Я офигела и хотела было спуститься и дать им знатных втыков, но остановилась — стало интересно — как на это ответит Субару. — Я-я такого не говорил! — ответил он, смущаясь или это уже пьяный румянец — фиг пойми. Однако Цубаки не хотел сдаваться и продолжил: — Тогда, что ты думаешь о ней, Субару? — Что? — Не можешь ответить?! Видишь, все же заинтересовала!       Я сощурила глаза — зачем над парнем издеваются? Не понимаю. И что такого? Я уже хотела оставить эту затею, но тут услышала четкий громкий ответ Субару: — Для ясности — это раздражает! — подошла к перилам и чуть не свесилась с них: — Мы всегда жили одни, а тут внезапно появляется девушка. С тех пор, приходиться осторожно заходить в ванную. И я не могу на тренировках сосредоточиться!.. Пойду умоюсь.       Я отошла и, сделав дыхательные упражнения, сказала самой себе: «Пьяные люди — честные люди!», потом подняла взгляд и увидела Субару. На лице появилась грустная улыбка и побежала в комнату, дабы прийти в чувства. Ах, хочется что-нибудь ударить!       Неизвестно сколько я сидела на кровати и смотрела в одну точку, пока не послышался звонок в дверь. Я открыла ее. Пришел Субару. — Прости! — с порога выдал он. — Прости, что я тогда наговорил!.. Прошу за… — С порога не извиняются, хоть бы вошел, — сказала я, впуская его в комнату. Луиза спала на лежанке, что находилась на стуле у стола. Усадила Субару на кровать и сказала: — А теперь продолжай. — Прошу забудь об этом! Я тогда сказал, не подумав. Прости! — Ну, для начала, ты пьян и как говорила моя бабушка: «Пьяные люди — честные люди!» Ты сейчас не соображаешь, что говоришь, а еще на тебя давили. — Но я правда рад, что ты у меня есть… — и он плюхнулся, придавив своим телом. Я удивленно смотрела в его румяное пьяное и расслабленное лицо, которое потянулось за поцелуем. Чмокнула его в лоб, а потом, прижав к себе, стала ждать, пока он уснет. Лежала бы так, если б не шаги и голоса близнецов. — Эй, Что тут происходит?! — возмущенно спросил Цубаки. Я аккуратно вылезла из-под Субару и подошла к ним, сказав: — Он уснул. Видимо перебрал… — Ты забудь о словах Субару, — сказал Азуса. — Здесь все считают тебя дорогой сестрой! — Он так сказал лишь потому, что… — начал Цубаки, но я прервала его, дав несильный щелбан в лоб: — Потому что ты подтрунивал над ним! Это не хорошо, Цубаки! Так, ладно, пусть Субару будет у меня, а вы спать шагайте, а то алкоголем за километр несет. Доброй ночи, братишки, — я каждого чмокнула в лоб и закрыла дверь. — Уф, слава Богу все закончилось…       Посмотрела на спящего Субару. Он такой милый. Подошла и, стянув спортивную кофту, достала легкий плед и накрыла им его. Из-под головы вытащила подушку и еще один плед, а из шкафа достала надувной матрас — как раз для таких случаев. Пока тот надувался, я написала Субе записку: «Привет, братец Субару,       Ты вчера был пьян и уснул на моей кровати. Я не в обиде. И да, кофта на стуле висит. Самое главное — думай о баскетболе! Но я не буду заставлять тебя жить им 24/7, однако если что-то случится или что-то тебя гложет — буду рада выслушать.       Я буду приходить поддерживать тебя, ты только позови, мы же семья.

С наилучшими пожеланиями, сестренка Люба»

      Я вздохнула и, прихватив вещи для ванной, пошла мыться. После ванных процедур, вернулась в комнату, улеглась на надувной матрас и, проверив будильник, начала засыпать. Луиза легла рядом и стала мурлыкать, но сон все никак не хотел приходить…