Когда встречаешь Ведьму...

       Место, где собралась вся компания Йо было само по себе очень просторным, чтобы вести тайные переговоры о грядущем плане. Основное же жилище шаманов, как раз было неподалеку оттуда. Трехэтажное здание с балконами находилось в отдалении от шумного стадиона и остального поселения участников, гостей и организаторов, чтобы достичь его, требовалось чуть дальше пройти через холмы и лес, но такое расположение строения всем пришлось по душе. Спокойно, настолько, насколько позваляли сами по себе шумные товарищи, никаких лишних ушей или глаз, посторонние люди там совершенно не проходили. Имелось свободное пространство для тренировок и отдыха, в окружении находились лишь природа и покой. Каменная кладка местами облупилась, кирпичи были полны сколов, а на некоторых окнах виднелись трещины, через которые мог продувать ветер. Внутри же немного хромая лестница, осыпавшаяся краска с потолка, но никто не жаловался, ведь жили они в чуть более комфортабельных условиях, а для разговоров и такое заброшенное место подходило.        Из-за стен и открытого прохода рядом слышались голоса ребят, звуки которых заставляли Лэй неловко потирать руки о просторную темную юбку чуть ниже колен. С Реном она разошлась довольно быстро, выйдя из лесного массива, он не оборачиваясь, буркнул, что пойдет вперед и быстро скрылся с глаз, оставив ее одну со своими Хранителями. Недоуменно проводив странно напряженного и молчаливого Тао, что после их обещаний стремительно притих, Ведьма спокойно направилась своим путем. Сменив испачканные вещи и умыв лицо, она, как было возможно, пригладила топорные волосы, надела чистое из взятой с собой в путешествие одежды и пошла на встречу, испытывая смешанные чувства. Идти было морально тяжело, на плечах висел груз стыда и недосказанности, всю дорогу приверженка темной магии хотела повернуть обратно и запереться в своей комнате, не выходя на свет. Пусть Рен и заверил, что ребята ни за что от нее не откажутся и не станут испытывать негативных чувств по отношению к ней, но сама Ведьма скомкано топталась на месте, не решаясь зайти. Дыхание местами перехватывало, от чего она протяжно и глубоко вздыхала, в горле так и норовил встать ком, заставив безмолвствовать, а ладони непослушно потели от беспокойства. Вести себя спокойно и размеренно было куда легче, чем противостоять смеси различных эмоций, давно темная колдунья не переживала так, как сейчас, в голову так и норовили ударить множество мыслей, заставляя потеть и взволнованно прикусывать губу.        Чтобы только показаться перед ними, требовалось найти в себе мужество и Лэй кропотливо наскребала его из себя, перебарывая внутренний клокочущий страх за неизвестную реакцию, которую может получить. И хоть Йо и другие совершенно точно не погонят от себя палками и не сожгут на костре, крича, насколько омерзительна ее личность, мысль о том, что с ней начнут острожничать так и всплывала в сознании, портя набор сил. Неизвестно сколько времени Ведьма бессмысленно шаталась за стеной перед комнатой, где собрались товарищи, но казалось, что скорее она сольется с обстановкой, чем шагнет к ним. Напротив ее беспокойной фигуры на кафельном полу со сколами сидели Черныш и Перышко, следя за подрагивающими плечами хозяйки, не находящей себе точку опоры. Наблюдая, парочка фамильяров переглядывалась между собой, изредка кивая в безмолвной беседе, мол, когда девушка уже усмирит электрический бег дискомфорта в теле. Сердце неровно и глухо колотилось, в душе кишел темный холодок и Лэй стремилась насупиться, спрятав голову в плечи, хватаясь трясущимися пальцами за полы юбки, словно провинившаяся школьница перед выговором. Ей было не по себе нарушать атмосферу своим появлением, но это было необходимо из-за вопроса угрозы людей Хао, которые в открытую начали нападать на компанию.        — Мы не кусаемся, Лэй! — послышался забавляющийся и ровный голос Йо, что внезапно выдернул ту из массы дум, вынудив суетливо дернуться и застыть.        Понятно, что все уже давно знали о присутвии Лэй в здании, ее ауру почувствовали еще, когда та только ступила на территорию строения, да и в прятки она умела играть крайне плохо, от чего обнаружить не составляло особого труда. С секунду поколебавшись и вопросительно с напряжением посмотрев на кота с вороном, Ведьма глубоко вздохнула, практически задержав дыхание среди грохочущего пульса и, наконец, решилась показаться из укрытия. Аккуратно выглянув из-за угла, все еще прячась, она на проверку, опасливо осмотрелась вокруг. В полупустом помещении, где имелись старые стулья, ободранный диван, стол в углу и потертые кровати, темная колдунья столкнулась с множеством прикованных к ней взоров, что ожидали ее. Волнение душило ее среди заброшенной комнаты, а вот остальные вели себя тихо, чтобы не спугнуть ту.        На отдельном кресле, расслабленно сидел Асакура, приветливо улыбаясь и щуря глаза в добром задоре, который, казалось, больше всех ждал девушку в их строю. На койке у стены, в полоборота был побитый Хоро-Хоро, в одних широких трусах и перебинтованный после недавней битвы на берегу моря, когда он защищал от последователей Хао «Ледяных Людей». Те, к слову, мирно спали без сознания на соседних кроватях, около которых стояли капельницы, а между ними присутствовал Фауст во врачебном халате после их лечения. Нахмуренный, спертый взгляд Хорокэу рвано поднимался на Лэй и опускался обратно от стыда, так как при виде нее, он сразу же вспомнил ту свою беспомощность перед ней. Не ясно, кому из них было хуже: винившему себя за бессилие перед опасностью Усуи, который был обязан сам противостоять врагам и защитить, и умирающего Рена, и хрупкую Ведьму, что, в итоге, была вынуждена все взять в свои руки, или самой приверженке темной магии. Не соврать, что Хоро-Хоро в момент проявления силы Лэй был напуган тем, что она сотворила, та ужасная погода, те призывы мертвых, словно из сказаний, та Сверхдуша, превышающая любые размеры и холодное, яростное, бездушное поведение Ведьмы. Все казалось сущим кошмаром, взятым откуда-то из самого темного и пугающего ужастика, после прочтения которого холодный пот, мурашки и дрожь в теле не пройдут еще долго. Но больший страх в Хорокэу вызывало не то, что за личностью Лэй прячется и другая, способная причинить человеку боль и сухо убить его, без малейшей эмоции, а то, что Ведьма могла погрязнуть в этом из-за него. Тот страх, что всегда милая девушка, не поощряющая насилие, сама прибегла к нему в критической ситуации, переступив через принципы ради сохранности друзей. И какой Усуи после этого мужчина, раз не способен сделать такую малость и оградить товарища от таких жертв, что будут ее затем мучать очень долго. Поэтому Хоро-Хоро проглотил язык, ему нечего было сказать и подобрать слов.        Рядом с ним стояла Пирика, со скрипом на сердце замечая метания брата, сочувствуя и наблюдая за развитием, Фауст же довольно спокойно ждал развязки. На диване же почти центре помещения расположились Рю, что смотрел с беспокойством, но приход Лэй не мог не ободрить его, ведь она цела и это главное. Около него сидел Чоколав, нервно перебиравший пальцы на руках, голова была опущена, а сам он волновался, вероятно, испытывая те же ощущения, что и Хорокэу, но не в таких давящих количествах. А рядом Рен, что безмолвно и серьезно следил за напряженной атмосферой. Еще в комнате присутвовал Лайсерг, он с интересом и недоумением наблюдал за поведением остальных.        Заметив Йо, что пересекся с Лэй взглядом, он улыбнулся чуть добродушней и шире, без слов приглашая зайти и присоединиться к обсуждению. Неловко переступив с ноги на ногу, спрятав лицо за волосами, опустив взор в пол, Ведьма на одном задержанном дыхании неспешно и беззучно прошла внутрь, остановившись на середине. Держа в ладонях ткань юбки и теребя ее пальцами, она переводила в очередной раз дыхание в кромешной тишине, а затем, склонилась в извиняющимся поклоне перед всеми, заставив их изумиться.        — Мне жаль за то, что вам пришлось увидеть, — к удивлению четко произнесла Лэй, хотя ее глаза были плотно зажмурены, а голос дрожал где-то в горле, что она всеми силами подавляла. — Я не хотела скрывать от вас свои способности и не хотела пугать ими, я просто… Просто… — запнулась та, желая сказать очень много, но не понимала с чего начать и как вообще донести весь тот поток слов до всех, так как она не привыкла объяснять то, что лежит у нее на душе.        Прикусывая губу, Ведьма боялась задохнуться и просто напросто сбежать оттуда, но тело пропиталось каменным напряжением, не позволяя двигаться, а сердце стучало так, словно лопнет сию же секунду. Но что-то чрезмерно говорить было излишним, товарищи и так знали, как ей тяжело, а Йо без сомнений понимал, что она желает сказать им, поэтому беспечно усмехнулся, приподнимая по доброму уголки губ.        — Все в порядке, Лэй, — отмахнувшись, произнес Асакура, заставив ее изумленно замереть, внимательно слушая. — Не нужно так переживать об этом, ты сама тогда испугалась за Рена и остальных, поэтому твои действия оправданы, — изрек шаман, от чего девушка распахнула глаза, а ее губы растроганно задергались, ей хотелось снова расплакаться от облегчения, но она держалась. Было приятно слышать поддержку и понимание, а не обвинения и крики страха, от чего все ее домыслы о худшем исходе медленно улетучивались, а одеревенение отпускало тело. — Ты лишь защищалась сама и друзей, так что не вижу поводов тебя обвинять в чем-то, — мудро подметил Йо, склоняя голову на бок. — Другие думают точно также, — напоследок добавил Асакура, с чем безмолвно согласились все.        В поддержку нашелся Рюносукэ, стремясь также сгладить углы и развеять недопонимание, потому что ему было неловко наблюдать за поклоном Лэй.        — Верно, мы, скорее, были удивлены твоей силе, — вписался Умэмия, раскладывая все на пальцах. — А то, что ты так поступила с врагами, так я бы, на твоем месте, еще бы им поддал, чтобы они поседели от страха! — весело и злорадно подметил тот, засмеявшись себе под нос.        — Мне вообще все равно, хоть самого Дьявола призови, — вяло отмахнулся Иоганн, чей дух жены сам по себе олицетворял дьяволицу.        В возникшей обстановке, Хоро-Хоро внезапно встал с места, от чего Пирика опешила, и тот, не поднимая глаз, под наблюдением присутвующих, жестко и целенаправлено пошел в сторону Лэй. Сжимая кулаки, за несколько шагов, он приблизился к ее сгорбленной фигуре, пытливо прошипел и неожиданно упал на колени, звучно впиваясь лбом в пол, что вызвало у Ведьмы ошарашенную реакцию.        — Это все моя вина, Лэй-сан! — от души с силой вскричал Хорокэу, повергая приверженку темной магии в смятение, от чего она тут же забыла о своих собственных негативных чувствах. — У меня не хватило сил прикрыть Рена и тебя, я виноват, как мужчина, что позволил тебе испугаться и вступить битву! Хотя я знаю, как ты не любишь насилие, но была вынуждена это сделать ради нас! Поэтому прости меня за собственное бессилие! — четко выражая свою позицию, скрипя зубами от разрывающих его эмоций, сообщил Усуи, порицаясь, что было мочи.        На такое, Лэй потеряла дар речи, не зная, как и что делать, ее поза мгновенно сгладилась, а она суетливо стояла над Хоро-Хоро. Вслед за ним, не выдержав, с дивана сорвался Чоколав и буквально проехался к ней на коленях, чуть ли не распластавшись по полу, принявшись еще и стучаться головой в полном раскаянии.        — Мисс Лэй, я не заслуживаю принимать твои извинения, я сам ничего не сделал для тебя! Мне жаль! Я не мужчина, а тряпка! Получал по морде и только, пока ты нас защищала, мне нет смысла жить после такого! — спешно причитал МакДэниэл, зарабатывая себе ударами шишку на лбу, реагируя настолько эмоционально, что Ведьма не справлялась с давлением, запаниковав.        В суете, она замахала ладонями, смотря то на одного, то на другого и присела на корточки перед ними, волнуясь, будто ребенок.        — Право, не надо, все в порядке, — пыталась переубедить их та, теряясь в ситуации. — Вы сильные парни, я это знаю и вы молодцы, что сделали все возможное! Я была рада бороться за вас, мне еще не приходилось никого защищать прежде… — говорила все подряд Лэй, у которой уже голова шла кругом, а атмосфера сама собой переменилась во что-то привычное и чуточку забавное. — Мы все были в невыгодном положении и… — хлопотала над ними девушка и внезапно в комнате разразился забавный смех Йо, прервавший суету и все обратили на него внимание.        Видимо, он совершенно не испытывал никакого дискомфорта с самого начала, от чего вел себя так.        — Вы такие забавные, — произнес Асакура со смехом. — Оправдываете друг друга, как настоящие друзья! — заметил тот, чуть успокоив Лэй.        Сглотнув, она снова взглянула на парочку кланящихся ей ребят и подумав об их чувствах, примирилась, тепло улыбнувшись. Положив ладони им на макушки, от чего оба приостановились наводить шум, ее пальцы огладили их волосы, передавая через касание привычное исходившее от нее добродушие.        — Спасибо за ваши извинения, я их приму, если вы примите и мои, думаю, так будет честно, — найдя компромисс, изрекла своим летящим тоном Лэй, закрадываясь в сердца Хоро-Хоро и Чоколав, от чего покой настигал всех. — Вы — понастоящему сильные парни, я верю в это больше всех и знаю, как вы отзывчиво готовы защищать других до самого конца, — разъясняла свою веру в них та. — Поэтому мне тоже захотелось помочь, — она улыбалась очень ярко, пусть ее черт не было видно из-за неудобных поз, но парочка это чувствовала. — Я не люблю сражаться, но ради вас всех, готова это сделать, потому что каждый — мой дорогой друг, за которого переживаю и боюсь потерять. В следующий раз, я буду более осторожной, поэтому давайте и дальше вместе, помогать и защищать друг друга, — предложила Ведьма, самостоятельно повлияв на присутствующих, заставив забыть о случившемся и поверить в лучшее, некоторые даже не сдержали улыбки.        Все же, дар убеждения темной колдуньи тоже был велик и делала она это отнюдь не магией, а собственной харизмой и мягкий, открытым для всех характером. Смотря на это, Рен сохранял серьезное изучающее выражение, сомневаясь в том, что Лэй стоит продолжать участвовать во всех этих хитросплетениях и угрожающих событиях. Не для нее это, но такую девушку трудно переубедить в обратном, она наверняка продолжит делать так, как сама считает правильным, компании придется смириться с этим. Хотя, возможно, в первую очередь с этой неотступной чертой Ведьмы стоит смириться ему, потому что от каждого ее действия теперьу Тао внутри все напрягалось. Будто сознание намекало ему не спускать с нее глаз, а то одного разбитого вида Лэй наследнику китайского клана сполна хватило и снова лицезреть подобное не жаждалось.        — Лэй-тян такая добрая и решительная… — разводя сырость своей растроганностью, произнес Рю, сморкаясь в носовой платок, от чего Рен недовольно покривился.        Все устаканив, троица в центре помещения поднялась на ноги, глаза у Хоро-Хоро стояли на мокром месте, пока Чоколав рядом с ним во всю шмыгал носом из-за признательности, а на его лбу разрасталась большая припухлая шишка. И только когда Ведьма подняла голову, смахнув тем самым волосы, все увидели небольшое изменение в ее внешности, заинтересованно принявшись разглядывать.        — Лэй- сан, что это у тебя? — подала голос Пирика, обводя пальцем свое лицо, намекая на полосы и красное око названной, от чего та неловко потрепала локоны на затылке.        — Это отдача, так скажем, — скованно поправляя челку, чтобы прикрыть увечья, пояснила Лэй и сняв с бедра закрепленную маску, продемонстрировала точно такие же трещины на ней. — В этой маске запечатана моя Сверхдуша и при использовании она… — запнувшись, девушка подбирала слова, чтобы прикрыть тот факт, что череп разрушает ее тело из-за огромной мощи, потому не хотела пугать товарищей.        Об этом она не рассказала даже Рену, упустив этот момент, но если бы это сделала, то ей бы точно запретили больше помогать в сражениях, чего той не хотелось.        — Она вредит ей, — догадался Фауст, разбиравшийся в костях, поняв, что не спроста трещины на маске так четко отображаются на Ведьме, от чего Лэй съежилась, не успев что-то придумать. Все тут же вопросительно глянули на изящно усевшегося в инвалидное кресло Иоганна, требуя подробностей, на что он вздохнул и флегматично подпер подбородок рукой. — Ее тело разрушается пропорционально этой маске, — разъяснил тот, видя изумление. — Возможно, это из-за большой силы и их близкой связи. Не могу сказать всех тонкостей, не разбираюсь в колдовстве, — как мог разжевал некромант, отмахиваясь от дальнейшего из-за отсутствия подробностей.        Реакция аудитории поступила незамедлительно, удивление и волнение тут же настигло каждого, от чего те оглянулись на стушевавшуюся Ведьму, торопливо отводившую взгляд. Услышав об этом, Рен оцепенел на мгновение, обрабатывая то, что во время конфликта и выяснения правды, Лэй и правда не упомянула данный факт в пылу истерики, от чего он не узнал об этом первый. Это не удар по самолюбию, а, скорее, Тао внутренне осекся из-за того, что не учел последней детали из ее жизни, в голове сразу возникло несколько важных вопросов, которые теперь при других так просто ему не задать.        — А что будет, когда маска полностью уничтожится? — беспокойно сглатывая, спросил оторопевший Хоро-Хоро, посмотрев на девушку, что неуклюже призадумалась.        — Мисс Лэй умрет? — ошарашенно предположил наихудший исход Чоколав, от чего у него побежали мурашки по спине и переглянулся с Хорокэу.        Через секунду, они уже провели в своих умах параллель, что они вынудили Лэй применить свои скрытые способности, а значит, навредили ее телу и вернулись к первоначальной точки, что оба в этом виноваты. Оба синхронно упали на колени, принявшись вместе биться головой о пол, наперебой извиняясь, от чего кафель под ними начал трескаться, а Ведьма вновь смущенно засуетилась. Если бы не проницательные знания Фауста, то такого бы не произошло, потому что теперь темной колдунье по новой было необходимо убеждать всех, что все не так критично, как кажется. А еще она была плоха в общении, чтобы успокаивать других и поспевать за такими резкими переменами в эмоциях.        — Нам очень жаль! — причитала парочка на полу от чьих самобичеваний, казалось, здание могло затрястись.        — Это не так! — паникующе замахала руками Лэй, быстро обдумывая, как их остановить. — То есть, я сама не знаю, что будет! Отец не сказал мне, но, навряд ли, он бы допустил моей смерти! Возможно, я просто потеряю свою Сверхдушу, а полосы на лице меня не волнуют! А может и они потом исчезнут! — лепетала та, стараясь устаканить все и бледно краснела от смущения.        Не зная наверняка, даже со своей проницательностью и сообразительностью Рен не мог точно сказать, говорит Ведьма правду или врет, когда она суетилась из-за тех двоих, трудно было догадаться. Но отчего-то Тао решил поверить ей на короткий срок, пока сам все не рассудит, так как, по словам Лэй, она очень доверяла своему отцу в этом. Тот совершенно точно хотел ее защитить от всего, раз вложил в запечатанный череп всего себя и, вероятно, не допустил бы промаха в этом. Так сразу не выяснишь, а поднявшийся шум еще больше выводил его из равновесия, от чего он не сдержался, встал и налетел на Хоро-Хоро и Чоколав.        — Хватит орать, придурки! — от души пиная обоих, раздраженно завелся наследник клана, желая, чтобы гам и мельтешение перед ним закончилось. — Эта ведьма хрен умрет! — всплеснул руками тот, кивая в сторону стоявшей, пока пострадавшие, укатившиеся в разном направлении, недовольно фырчали на него, поднимаясь с пола.        В каком-то роде, своим заявлением Рен хотел озвучить, что никто из товарищей ни в коем случае не допустит ее гибели, тем более, что у них имеется, как минимум Фауст со своей способностью к лечению. В какой-то мере еще имеется менее приятный вариант — договориться с Жанной воскресить, если это действительно понадобиться. Самому Тао, как и другим, не хотелось бы лицезреть этот наихудший исход, но, он считал, что из этого можно будет найти выход. Не успел наследник китайского клана все толком объяснить, как его сотоварищи по команде в долгу за удары не остались и уже утянули его в небольшую привычную потасовку, разведя еще больший балаган, чем предыдущий.        — Ты бы хоть немного волноваться о чем-то научился, хренов эксплуататор Лэй-сан! — взвинтился Хорокэу, махая кулаками, припоминая тот раз, когда Рен лежал на коленях у названной.        — Да мы его сейчас побьем и он опять пойдет у нее на коленях валяться! — поддерживал МакДэниэл, но при этом не переставал давать отпор.        — Так вам это важно?! — сопротивлялся в этой комичной драке Тао, но не отказывался еще несколько раз вмазать тем двоим.        По привычке, компания игнорировала это действо, хотя из-за него успела забыть о предыдущей теме, от чего Лэй облегченно выдохнула. Не то, чтобы она собиралась и дальше укрывать все о себе, но некоторые эпизоды из жизни и информацию о ее способностях, пока что требуется не так активно выпячивать на всеобщее обозрение ради общего эмоционального благополучия. Девушка еще не до конца готова разом поведать все в мельчайших деталях, беспокойства по большей части у нее вызывала реакция слушателей и проблема с объяснениями. Ведьма не настолько активный рассказчив, некоторые монологи даются не так просто, из-за отсутствия огромного опыта в общении и по своей натуре не так болтлива, предпочитая в основном слушать окружающих. Звуки оживления на нее действуют гармонично и успокаивают тем, что рядом кто-то имеется, стирая ощущения одиночества. Да и речь не о Лэй и ее темпераменте, быту и прочем, а о ребятах, которые ее окружают, их целях, пути, взглядах, решениях, достижениях и другом.        В общем, приверженка темной магии живет настоящим, а все имеющиеся недомоловки решает по мере их поступления, плывя по течению. На дружеские разборки перед ней, та легко хихикнула, довольствуясь сгладившимися обстоятельствами. В пылу гама, Лэй огляделась, улавливая слухом мимолетную задорную усмешку на лице зеленоволосого мальчишки, с которым были знакомы остальные. Разглядев его поближе, Ведьму улыбнула миловидная внешность Лайсерга, с каким она еще ни разу не говорила, в этот раз его образ отличался от того, что он демонстрировал в бою на арене. Оторвавшись от созерцания драчунов, Дител случайно пересекся взором с любопытствующей темной колдуньей и также заинтересованно замер в ответ. Зеленоволосый тоже никогда не имел возможности общения с Лэй до сего момента, а видел лишь на сцене на Турнире и в тот раз, к удивлению, несмотря на многие известные представления о старом фолклоре, следя за ее битвой, испытал лишь приятное впечатление от умений. Внешность, что тогда, что в близи, у Лэй была приятной, прямо так сказать, магической, сама собой простая, но завораживающая некой аурой загадочности. Никаких тростей, крючковатого носа, растрепанных седых волос, сухой кожи, горба, злого взгляда и каких-то рваных обносок. Вполне себе обычная красивая девушка, от которой не чувствовалось негативных умыслов, а лишь открытость и необъяснимая яркость добросердечной души, притягивающая к себе, как магнит.        Асакура и товарищи ее не боялись, а принимали, спокойно контактируя и будучи знакомым с Йо, Лайсерг мог убедиться, что с его разборчивостью в людях, с Ведьмой можно легко найти общий язык. В его родной Англии тема темных колдунов была ходовой в детских сказках и в них данное сословие всегда выставлялось в разном свете, как в хорошем, так и в плохом, уча ребятишек простому распределению добра и зла. Как-то так совпало, что в свое время Дител слышал лишь позитивные повести, поэтому плохих предчувствий рядом с Лэй не испытывал. Возможно, это еще из-за того, что во время странствия по Америке, компания попеременно вспоминала девушку, особенно Рю, плакавшись чуть ли не каждую ночь о ее благополучном путешествии. Понимал личность Ведьмы со слов других, но этого как-то хватило для составления ее характера в уме. Сейчас, Лайсерг лицезрел ту воочую, узнавая Лэй с новой стороны.        Приветливо улыбнувшись ему, Лэй размеренно подошла ближе, вставая перед ним напротив, от чего Лайсерг заметил, что у девушки благосклонны даже глаза, а походка у нее плавная, будто та плывет в пространстве. Была ли это особая способность всех ведьм, завлекать одними движениями тела или же лишь эта барышня обладала подобной мирной походкой, тот не знал, но впечатления в своем изяществе она проявить сумела.        — Лайсерг, верно? — правильно догадалась о нем Ведьма, на что Дител заторможенно опомнился и закивал, отойдя от мягкого наваждения ее мелодичного голоса.        — Да, я Лайсерг. Лайсерг Дител, — спешно вспомнил об основах этикета тот и встал, при знакомстве, слегка неловко и пораженно разглядывая Лэй. — А вы, Леди Лэй, да? — на пробу обратился к ней Лайсерг, не зная, может ли упоминать ее имя, а не фамилию, как принято в Англии.        На миг, Ведьма слегка и приятно растерялась, слиша в свой адрес «леди», это ей льстило, хотя, было также обескураживающе, как и «мисс», каким ее упоминает Чоколав, но темная колдунья лишь еще больше расцвела в улыбке.        — Верно, приятно познакомиться, — протягивая раскрытую ладонь, произнесла Лэй и со стеснением, Дител ее пожал.        До этого он думал, что у него хрупкие запястья из-за стройного телосложения, но руки Ведьмы оказались куда более тонкими, чем его, что поразило. Опыт в общении Лайсерга с окружающими, особенно с девушками был непримечательным, поэтому ему было от чего зардеться при такой чувственной личности.        — И мне, — ответил зеленоволосый, ощущая, как щеки слегка загорелись бледной розовой румяной. — А вы… — запнулся он. — Очень милы, как оказывается, — вежливо выдавил комплимент тот, хотя это и было смущающе, но промолчать было бы упущением.        От искренности, Лэй изумленно вскинула брови в смятении, но затем застенчиво и довольно улыбнулась, забыв о контакте и расцепить ладони, продолжив трепетное рукопожатие, пока Лайсерг ей неосознанно любовался во все глаза. И именно в момент, когда Рен решил все разногласия с Хоро-Хоро и Чоколав, оторвавшись от них, на ментальном уровне почувствовав в воздухе какой-то ликующий лад, увидел происходящее в нескольких метрах. Эта гармоничная картина вызвала у него ступор, застав врасплох и после того, как внутри все на секунду ухнуло, у него истерично дернулось веко, а раздражительные нотки поиграли на струнах нервной системы. Взор неотрывно так и буравил идеалистическую сцену с улыбавшейся и сияющей Лэй и покрасневшим Дителом, как некое недоразумение, какое не должно было бы быть. Мир с сознании Тао сделал кульбит, скомкав все органы и плюнув в него кипятком неизвестного неприятного чувства.        — Лэй у нас очень милая, — поддержал диалог тех двоих Йо, шуточно хмыкнув, наслаждаясь тем, что парочка быстро поладила и развалился на ручке кресла. — Какая у вас приятная гармоничность, — просто к слову изрек свои ощущения при данной картине Асакура, не имея ничего другого, кроме дружеских намеков, но эта фраза вонзила Рену кол в грудь, от чего его передернуло и захотелось отхаркаться кровью.        — Спасибо, ты тоже мил, Лайсерг-кун! — улыбалась Лэй, приложив свободную ладошку к щеке и слегка слонила голову в бок.        — Да что вы… — засмущался названный, трепя пальцами волосы на затылке, убедившись, что с Лэй все себя чувствуют спокойно и как в своей тарелке.        А затем Дител моментально оцепенел, впав в холодный испуг, широко пялившись ей за спину, от чего в горле встал ком. Каким образом Рен за миг материлизовался прямо за девушкой, никто не заметил, но его пугающий мрачный пилящий насквозь золотой взгляд, поселил в Дителе дрожащее ощущение. Будто осознание, что зеленоволый случайно встал на мину посреди мирного цветущего цветочного поля, по позвоночнику побежали мурашки и неотрывно смотря в парочку угрожающих очей напротив, Лайсерг сглотнул. В то мгновение, он подумал, что, возможно, зря вообще пришел к товарищам, так как напряженная и темная фигура недовольного Тао его вздернула. Сам не понимая, почему его так взбесил Лайсерг, Рен находился позади все также добродушно улыбавшейся девушки, желая чтобы товарищ сделал с десяток шагов назад прямо в панорамное окно и упал из него. Тао пялился настолько выразительно, что Дител буквально прочел это желание в нем, забеспокоившись за свою сохранность.        — Закончили со своими любезностями? — как-то по странному темно и натянуто, будто на грани злости, поинтересовался наследник китайского клана, чье выражение выглядело неестественно убийственно, а не приветливо, как могло показаться на первый взгляд. — Мы тут важным разговором занимаемся, вообще-то, — напомнил Рен, заставляя вернуться окружающих к сути их сбора, жаждя поскорее всех рассадить по углам.        Ведьму бы он вообще выгнал с собрания отсюда, а хотя, нет, посадил бы в самый дальний угол отсюда, чтобы видеть. Мало ли куда еще она вляпается, пока будет бродить в одиночестве, еще снова нарвется на кого-нибудь и запустит целую бурю, так Тао хотя бы сможет проконтролировать ее беспечность. Приметив занимательную сцену поведения наследника клана, Йо оживился из статичного сидения и впечатленно присвистнул, взяв себе это на ум, чего Рен, благо, не заметил, иначе Асакура полетел бы следом из окна. Позже Йо расскажет о своих наблюдениях Анне, та у него любит сплетни и меланхолично, но колко и гениально кидать ехидные коментарии в адрес товарищей. Подобное сможет ее порадовать, а то в последнее время обстановка вокруг не слава богу.        Осознав ситуацию, Лайсерг спешно отпустил руку Лэй, опасливо сделав от нее шаг назад, чтобы увеличить расстояние, а девушка, не ощущая возросшего уровня угрозы в воздухе, обернулась на Рена за ней. Посмотрев на нее, Тао лишь недовольно фыркнул и раздраженно закатил глаза, вызвав у Ведьмы недоумение.        — Пожалуй, оставлю вас за разговором, — предпринял попытку вежливо ретироваться и не подслушивать дальнейшие разговоры Лайсерг, собираясь покинуть здание, но Йо его остановил.        — Мы хотим поговорить о Турнире и нашем будущем, — пояснил Асакура прежде, чем Дител двинулся на выход, привлекая его внимание. — Хорошо, что ты пришел, поэтому оставайся, — дружелюбно предложил тот.        Осмотревшись на остальных, зеленоволосый задумался о важности поставленных вопросов, тем более, что его наоборот зовут посидеть и решить их, поэтому на проверку, глянув на сухой взгляд Рена, который уже успокоился, Лайсерг сел обратно в кресло перед окном. Не успел он толком усесться, как прямо позади него за стеклом показался огромный цветастый мексиканский череп знакомого скелета, в мгновение ока введя всех в напряжение и спешный шок. Также стремительно, как враг явился, скелет с замаха с кинжалом наперевес, ударил по зданию, костяная рука просунулась под грохот ломавшегося кирпича и истеричный звон разбитого стекла внутрь. Все происходило молниеносно, когда Рю призвал большемерный образ змей и зафиксировал чужеродную кисть в одном положении, а Лайсерг уклонился вперед из-под града камня, избегая увечий. Также скоро среагировал и Рен, дернув за локоть на себя стоявшую ошарашенную Лэй, укрывая от нападения, а Элиза Фауста сгребла всех на свой величавый демонический облик.        Следом за атакой Пейота, свой удар лучом нанес Мохамед, уничтожая строение еще больше, но укрывшиеся на духе ребята, взлетели в воздух, распределяясь на устойчивой поверхности, пока на защиту встал Рюносукэ.        — Черт! Внезапное нападение не сработало, — чертыхнулся Табарси, лицезрея, что все цели невредимы.        Всем удалось спастись. Сидя на коленях, Лэй дернулась, узнавая бывших противников и инстинкт в голове забил тревогу, подкинув воспоминания о том противостоянии на берегу реки, от чего внутри все пробило темным холодом. Булькнула ненависть, отдав в грудь копотью и капля страха затрясла нутро, плечи рефлекторно напряглись, а ладонь тут же легла на бедро, ощутив подушечками пальцев прохладу кости от маски. В уме забилась мысль, что снова те же недоброжелательные люди посягают на жизни и Ведьма оцепенела, поймав себя на едкой идеи, что тогда ей стоило бы добить их. И это ее испугало, ведь темная колдунья боялась испытывать эти гнилые чувства к кровопролитию и мести. Пульс ускорился где-то в висках, ударяя по черепной коробке. Ее помутило от этого и лишь когда ее плечо сжали с отрезвляющей силой, Лэй опомнилась, изумленно посмотрев на Рена, что до сих пор не отпустил ее, когда отдернул на себя.        Без сомнений, Тао понял что с ней, когда ощутил, как девушка задрожала, от чего жестко и убеждающе воззрился в ее смятенный взгляд.        — Успокойся и не делай глупостей, — твердым, надежным тоном заверил ее тот, стараясь повлиять на взбалмошное состояние, чтобы не допустить опрометчивых действий.        На этот раз, наследник китайского клана мог остановить Ведьму от критического решения, что сразу же и сделал, потому что ему не жаждалось увидеть весь тот кошмар наяву. Лэй бы не выдержала такого эмоционального натиска, Рен это понимал, поэтому сжал ее посильнее, ловя расстеренный взор. Вид Тао был настолько спокойным и мужественным, что темная колдунья ощутила появившуюся рядом опору, ментально подпитываясь внушаемой размеренностью, вынуждая облегченно выдохнуть наконец. В этот раз все не так, поэтому Лэй стоит отпустить ситуацию и усмирить тайфун в душе, тем более, что все живы и это являлось главным фактором. Сглотнув, набравшись сил и протолкнув в легкие воздух, Ведьма судорожно перевела дыхание, стараясь прийти в себя и осознать, что все ее бунтующие чувства сделают только хуже, если будет поступать сгоряча. Главное — успокоиться и все расставить по местам в голове, жест на плече приводил разум в надлежащее состояние, а крепкое и сильно присутствие Рена стремительно помогало. Сердце выравнивало бит, тремор прекращался, пока остальные о чем-то говорили и продумывали план побега, потому что было бессмысленно вступать в битву. Все и правда было в порядке, Ведьма начала этим проникаться, постепенно расслабляясь. Сделав глубокий вдох, приверженка темной магии, опустив голову, положила ладонь на руку Тао, вцепившись в ответ, демонстрируя эму свою внутреннюю силу.        — Спасибо, Рен-кун, — мирно и облегченно прошептала она, давая понять, что его внушение ее поддержало, от чего наследник китайского клана позволил себе принять благодарность.        — Отдайте-ка нам вот того парнишку, — прорезались в воздухе слова Пейоте, что указывал на Лайсерга, которому они и пришли мстить за своего побежденного товарища и названный решительно напрягся, готовый дать отпор. Затем палец уже более угрожающе скользнул в другую сторону, остановившись на слышавшей все Лэй. — И вот ту гребанную суку! — перешел на презрительный тембр мексиканец, прожигая ее взглядом из-под самбреро. — Она доставляет больше всего проблем, мы избавимся от нее любым способом! — пояснял мотивацию своей ненависти мужчина, получая обозленные взгляды ребят отовсюду.        Сказанные ядовитые слова снова бросили Ведьму в пыл внутренней борьбы эмоций, поселяя в голове мысли о бедах, что приносит окружающим, что уничижали и давили на нее, она поджала пальцы, через силу беря себя под контроль. Ей необходимо выкинуть эти мысли из головы, пока ничего не случилось, воздух в пространстве уже колебался из-за ее сбитого настроения, облака сбвинулись ближе друг к другу, затмевая свет, но погода еще не испортилась. Облачность подняла дуновения ветра, давление стало ощутимо теплее. Из раза в раз, Лэй дышала, она оскалилась, кусая себя за губу и зажмурилась, читая про себя мантру, чтобы усмирить наконец весь поток негатива, текший через щели в стене сдержанности. Убеждения товарищей об их дружбе всплывали в памяти, как приятное событие и в голове прозвучал голос Рена, о том, что никто ее не будет избегать, даже если Ведьма, как считала, опасна для всех. Причиненные окружающим бедствия одно за другим, ее семье и друзьям, а в эпицентре урагана и происков Вселенной — она. И темной колдунье очень хотелось разрушить эту порочную цикличность, что окрутывала ее спиралью, сжимая за горло. Тогда девушка уличила звон меча и открыв глаза, скосилась на появившийся клинок в руках Тао, что угрожающе блеснул.        Подняв взор, она изумленно увидела, как все лицо наследника китайского клана искривлено в холодной и убийственной ярости, а его окружает веяние озлобленной ауры, его ладонь стала каменной, вцепившейся в Лэй так, что и при смерте не оторвешь. Все мышцы надулись от силы его тихого гнева, а пронзительный острый взгляд горел ярче золота, направленный прямо на врагов. Его могло затрясти от распирающей эмоции ненависти, но Рен был настолько тверд, что казалось ему хватит одной секунды, чтобы убить противников, не моргнув и глазом. Злился так, как Ведьма никогда прежде не видела и все из-за того, что ее хотели стереть в порошок.        Перед глазами у темной колдуньи все ожило от признательности. Ее точно не придадут ни при каких обстоятельствах. И в голове Лэй свободно щелкнуло, она впечатленно и неверяще хмыкнула себе под нос. Когда Ведьма вдруг выпрямила спину, зашевелившись, Рен вопросительно глянул на нее, оторвавшись от созерцания врагов и оторопело ошарашенно застыл, как и все вокруг. Масса изумившихся округленных взоров приковалась к темной колдунье, что неожиданно со спокойным выражением выставила противникам на показ средний палец без капли стыда.        — Будьте любезны, отправьте себя нахуй, — бесстрастно заявила Ведьма, введя даже недоброжелателей в иступление.        Нецензурного жеста и брани от тактичной приверженки темной магии никто не ожидал, открыв ее личность в новом для всех ключе, что она умеет отвечать и даже посылать. Неожиданный поворот, за которым Лэй продемонстрировала, что теперь будет действовать куда смелее. Аудитория не долго пребывала в ауте, оказалось, что за дух Элизы прицепился Хан Зан-Чин, который тут же выпрыгнул из-за ее плеча, замахиваясь своей взрывной тарелкой для нападения. Широко и забавно усмехнувшись, Рен резко поднялся, утянув на ноги и Ведьму, которую до сих пор приобнимал за плечо, вселил в оружие Басона и тут же атаковал не успевшего ничего сделать врага, отсылая его побежденного в полет в воздух. Внушающий и величественный зазубренный вид меча Хорай подсвечивался аурой, Тао насмешливо и гордо возвышался над противниками на земле, высокомерно смотря на них в приподнятом расположении духа. Рядом же он держал опешившую Лэй, чьи локоны обдувал ветер.        — И этого с собой заодно возьмите! — ехидно подметил продолжение слов девушки Тао, чьи черты приподнялись от задора.        — На этом тогда и ретируемся! — поддержал Йо, салютуя двумя пальцами от виска врагам, усмехнувшись. — Рю, потом тоже беги! — полагаясь на защищавшего их Рюносукэ, отдал указания Асакура, получая согласный ответ, после чего команда воспарила в сторону, улетая прочь.        Несмотря на то, что Лайсерг рвался помочь Умэмии, Йо убеждающе и спокойно заверял его, что тот справится с поставленной задачей и благополучно сбежит, веря в способности товарища. Когда ребята отдалились от места битвы и позволили себе на мгновение выдохнуть, рассевшись, разговоры внезапно нарушил взорвавшийся смех Рена, привлекший внимание. Отпустив наконец от себя дувушку и убрав свой меч, Тао безудержно залился настолько громким и искренним хохотом, от которого многие изумились, до этого ни разу не слыша, чтобы парень так веселился. У некоторых глаза на лоб полезли, наблюдая, как вечно угрюмый, молчаливый и сдержанный наследник китайского клана сложившись пополам, держался за живот и покатывался в своем задоре. Объективно, Рен ржал, именно ржал, задыхаясь сам, но не мог остановиться, усаживаясь на корточки, пока напротив стояла вздернутая Лэй, схватившаяся пальцами за ткань на юбке. Лицо девушки приобрело равномерный багровый оттенок, настолько горячий, что она походила на вареного рака, кожу пекло от нахлынувшего жара, Ведьма на грани поджимала губы, сгорая от смущения.        — Что это было?! — сквозь смех, спрашивал Рен. — Оказывается, ведьмы умеют материться! От тебя я такого не ожидал! — хохотал тот, под всеобщие взгляды вгоняя Ведьму в краску, чего она не предвидела.        Будучи девятнадцатилетней и уже взрослой, темная колдунья конечно знала бранную лексику, но применяла ее крайне редко, так как не часто испытывала настолько яркую эмоцию, чтобы ее выплевывать. Для товарищей, которые никогда от нее не слышали мата, а, возможно, считали, что Лэй у них святая в этом, они и правда удивились ее словам, но не так впечатленно, как Тао. У всех на глазах Ведьма ругаться не хотела, но в тот момент в голове щелкнула мысль: «А почему бы и нет…», выбив всю рассудительность напрочь. Кто бы ей сказал, что наследник китайского клана так это зацепит, что примется смеяться, то не стала бы этого делать и промолчала бы.        — Д-дурак, не смейся! — не выдержал напора, внезапно взвизгнула Ведьма, желая, чтобы Рен прекратил эту пытку, но в ответ послышался новый поток хохота, задевший еще сильнее, от чего Лэй вся красная спрятала лицо в ладонях.        — Лэй-сан, не слушай этого придурка, у него крыша поехала! — постарался вмешаться и поддержать Хоро-Хоро.        — Верно, мисс Лэй, — подходя к ней, потирал нос Чоколав и ободряюще положил руку на плечо. — Все в порядке, ты была очень крута! — показал палец вверх тот. — Даже я так круто не ругаюсь, как ты — пытался уладить МакДэниэл, но сделал только хуже, от чего девушка сгорела окончательно и сев на корточки, спрятала лицо с коленях, закрывшись руками.        — Кажется, Лэй очень неловко с этого, — с опозданием подметил Йо, невесомо сочувствуя Ведьме, винившей свой мягкий характер, из-за которого о ней сложилось настолько хорошее впечатление, что ругань из ее уст выглядит очень потешно.        Вскоре Рен, наконец, успокоился, снисходительно посмотрел на отвернувшуюся и усевшуюся на самый край Лэй, к которой подсели ее Хранители и атмосфера приняла спокойный оборот. В процессе полета Ведьма размеренно наблюдала за пейзажем, открывшемся с высоты, оставаясь с мыслями наедине, остужая лицо и внезапно один из веретяных браслетов на ее запястье порвался. Нити тут же улетучились, падая вниз, за чьим падением она проследила, а в разуме проскочило понимание этого знака, всплыв сам собой. С Рю точно что-то случилось, она тут же сглотнула беспокойство, стараясь подавить легкий наплыв паники.        — Йо-кун, — подав голос, позвала названного та и Асакура вопросительно обернулся, вглядываясь в ее взволнованные глаза, когда она подошла к нему. — У меня неприятное предчувствие о Рю-куне, — полушопотом предупредила Ведьма и Йо понял ее без лишних слов, догадавшись, что они думали об одном и том же, на что он кивнул.        Сразу же к Йо вернулся Амидамару, которого он оставил приглядывать за Рюносукэ и шепнул ему нынешнее положение дел, после чего Асакура внезапно поднялся на ноги, привлекая внимание.        — Простите, ребята, у меня есть дела, так что отправляйтесь пока в гостиницу, — сообщил тот, получая порцию недоумения.        — А собрание? — уточнил о самом главном для чего они и собирались Хоро-Хоро.        — Поговорим, как вернусь, — отмахнулся Йо, что сосредоточенно смотрел вниз на открывшуюся высоту. — Фаус, полагаюсь на тебя, — намекая доставить всех до дома, заявил Асакура, получая молчаливое согласие и шагнул в пропасть.        Без страха Йо спрыгнул с духа, предаваясь свободному полету, чем удивил собравшихся и прямо в воздухе применил Фуреку, мягко приземляясь, после чего молниеносно побежал по трапе вперед. Вслез за ним поспешил и Амидамару, оставляя всех позади в неизвестности ситуации.