Вне объектива

      — Я тебя ненавижу, ты знал?       Илья ничего не ответил. Только глаза закатил и хотел отвернуться. Правда, стоило руке Серого надавить ему на челюсть чуть сильнее — и желание это сразу улетучилось, помахав на прощание платочком. Таким же платочком, каким Даниил сейчас вытирал с его лица кровь — багряный след её прямо под носом сиял, как несуразная роза, и разбитая губа только дополняла этот букет, как и торчавшие из носа куски ватных дисков.       — Иди нахуй, — подумав, всё-таки прогнусавил Петровский. От ваты, насквозь пропитавшейся кровью и неприятно щекотавшей нос, ужасно хотелось чихать.       — Сам иди, — отозвался Серый, и Илья вновь умолк, уставившись на него исподлобья. Измятый платок оказался небрежно отброшен в сторону, а к синяку, растёкшемуся на лбу пятном тёмно-фиолетовой краски, приложили пакетик со льдом — Даниил со стороны напоминал строгого отца (или, скорее, заботливую мать), пестующего своего непутёвого сына. Петровский свою роль играл даже лучше, чем роль Олежи там, на съёмочной площадке. — Ни на секунду тебя оставить нельзя.       — Льзя, — Илья зажмурился и опустил плечи, чувствуя, как холодок приятно обжигает кожу, и лёд в пакете начинает медленно таять, просачиваясь сквозь. — Девушке нужна была помощь, по-твоему, я должен был просто сидеть?       — Можно было охрану позвать, а не лезть самому, — потёр переносицу Даниил. Петровский едва сдержался, чтоб не передразнить его писклявым голосочком. — Повезло тебе, легко отделался ещё. По всем фронтам.       Теперь замолчали уже они оба. Илья не знал, стоит ли вообще что-то говорить, а Даниил и не любил бессмысленные долгие споры — в конце концов, он уже сказал всё, что хотел. Отпустив подбородок Петровского, он вдруг зарылся рукой в его кудри, по-прежнему мягкие, но спутанные и липкие — в драке на мужчину не постеснялись вылить то ли остатки коктейля, то ли сразу бутылку чего-то дешёвого до тошноты. Разило от него теперь знатно. Только вот Илья как будто и не замечал этого запаха, не замечал свалявшихся волос и боли от рассечённой губы — что-то странное, что-то словно бы незнакомое щекотало его душу изнутри каждый раз, стоило ему взглянуть Даниилу в глаза. Щекотало навязчиво и своею навязчивостью не давало покоя. Наверное, это же самое что-то и овладело Петровским, когда он, глуповато улыбнувшись краем рта, сказал:       — Ну прости.       — Бог простит, — в привычной своей манере отмахнулся Серый, и про себя Илья только сплюнул — зараза, испортил такой момент! У него тут совесть проклюнулась, на миллион, между прочим, событие, а ему хоть бы хны, экий важный, блин, курица. — Щас в душ сходишь, и ляжем спать. На работе что-нибудь придумаем.       — Скажем, что наебнулся, делов-то, — пожал плечами Петровский.       — Илюш, сейчас не зима.       — А не зимой я, типа, неудачно упасть не могу? — возмутился Илья и неожиданно поперхнулся, не успев добавить что-то ещё. — Погоди, как ты меня назвал?       — Илюша. А что? — миловидно ухмыльнулся в ответ Даниил, и Петровский замер на пару секунд, открыв рот. Слова застряли где-то в горле, как будто бы стало неловко — на деле мужчина просто не знал, что ответить на такую, казалось бы, наглость. Илюша, кто вообще последний раз его так называл? Только мама, сестра, да Лариса, тоже своего рода сестра — но она так над ним издевается, шутки ради, а в голосе Серого не было слышно и капли издёвки. Было в его тоне что-то снисходительно-нежное, такое, что заставляло растаять внутренний лёд и, расставив руки для объятий, позволить себе зарыться носом в чужую одежду и утонуть в ней, как в тёплом море. Даниил, сам того не замечая, всегда дёргал за нужные ниточки. А Илья был не в силах сопротивляться ему и его приятному голосу.       — Ничего, — пробурчал он слегка неразборчиво.       — Вот и славно, — кивнул словно бы самому себе Даниил. Буквально на секунду Петровский ощутил прикосновение мягких губ на своей щеке. Такое приятное, даже несмотря на свою мимолётность, оно мигом унесло за собой всю боль, что ещё оставалась, и Илья не смог сдержать невинного смешка.       Любые синяки заживают быстрее, когда рядом есть Серый.