петербургский синдром

Серега не думал, что Джокер управится так быстро. С утра выглядывает в окно просто по привычке и никого сначала не видит. Уже собрался самому себе кивнуть - так он и думал - когда цепляется взглядом за фигуру, которую почти сразу и почти безошибочно узнает. Ну мент же, и хороший. Просто сегодня без машины, это и вводит его в заблуждение. Он старается особо не торопиться. Но, честно, очень любопытно, что там имеет ему сказать маящийся под окнами бандит. В том, что он мается, Сергей не сомневается и злорадствует - погоду сегодня обещали ещё жарче, чем вчера. Двор затопило до краев нетипичным для Питера солнышком и капитан поймал даже несколько лучей, пока стоит у окна на кухне с чашкой кофе. Его изношенное профессией доверие к окружающим, правда, тоже мается. Пытается определить, какую подлянку ему подготовил Джокер. Версию, в которой не было вообще никакого говна, он не рассматривает. Во-первых, потому что какое-то говно будет обязательно, это он как полицейский знает. Даже в бочке меда, или как там в поговорке? Короче, без подставы редко какая история обходится, а то был бы он безработным. Или нет. Был бы машинистом электропоезда, как в детстве мечтал. Во-вторых, потому что Саша Джокер не из той породы бандитов, которые водят дружбу с ментами. Телец, на котором клейма некуда ставить - не в счет. А вот с ребятами вроде него, не шибко замазанными, такие типы никогда стараются не пересекаться, даже по нейтральным вопросам. Если у такого на глазах машину у кого угонят или сумку подрежут, все равно в полицию не придет и на вопросы отвечать не будет. Понятия, хули тут. Поэтому такое страстное желание посотрудничать ничего хорошего не навевает. Мариновать в голове этот соус из сомнений и догадок ему быстро надоедает, поэтому из квартиры он выходит на этот раз пораньше. Серега вообще терпеть не может тормозить, если есть возможность проверить гипотезу делом - сразу бросается в бой. Вот так и сейчас. Не упускает возможности подъебнуть зачастившего под его окна Джокера, но тот никак не реагирует. Выглядит недовольным, но не им конкретно, а вообще всем вокруг в целом. Мятый какой-то, вчера вечером прям сиял от лощеной надменности, а сегодня как будто пообтерся. Видно, не спал ночью. Интересно, просто темные делишки свои ворочал, или по их общему вопросу? Если второе - то капитан заинтригован сверх меры. Джокер удивляет его ещё сильнее, когда даже и не пытается скрывать. Отвечает чисто по существу, без приколов. Но и вежливо, не цедит как в допросной. Вываливает все карты ворохом на стол, а говорят ещё, в покер хорошо играет. Какой же игрок так будет делать? Только тот, который очень торопится. Или тот, у которого за спиной уже припрятан канделябр, которым он собирается тебя от души отоварить. В парке капитан покупает себе мороженое и у него слегка поднимается настроение. Рожок хрустящий, шапка сливочного цвета - ледяная и нежная. Красота. Вот теперь он смотрит на Джокера не как на гранату без чеки, а более внимательно. Хреновато тот выглядит, как после ночи в камере. Лицо бледное, глаза красные. Пиджак мятый. Хотя, опять же, все равно лучше, чем сам Сергей. А он вообще-то вчера вечером минут пятнадцать ебался с собственным пиджаком и отпаривателем. Решил почему-то надеть впервые с тех пор, как расстался с Настей, которая его и купила. Не подарила - потому что платил он со своей карты. А Джокер, видно, не пьянствовал. Запаха нет, не дергается, просто не выспался. Значит, работал. Под работой в случае с такими персонажами обычно подразумеваются разнообразные преступления, чего Серега одобрять никак не может. Но вот сейчас конкретно работать тот мог и над их общим делом. Это неплохо. Он даже отдает бандиту должное. Тот в ответ устало огрызается. Ну и по сути тоже не добавляет ничего, остается только удивляться, зачем вообще звал. Скворцов и удивляется. Даже злится. По большей части от раздражения и желания воткнуть палку потолще в дорогое немецкое колесо напрашивается поехать ночью на охоту за предположительным отрезателем рук. Вообще-то у него дежурство, придется меняться с кем-то на заведомо неудачную дату (на удачную-то менять никто не будет, дураков мало) и врать Коробицыну о производственной необходимости. Это тоже боком может выйти, майор пиздеж чует виртуозно. Он ведь все это понимает, и все равно продолжает настаивать на том, чтобы поехать вместе. И как назло, Джокер очень быстро соглашается. Так бы активно лучше бы чистосердечные подписывал! Капитан вроде как победил тут, а вроде выиграл нахрен ему ненужный приз, который и девать-то некуда. Поэтому он хмурится и шутку про труп в багажнике почти пропускает мимо ушей. Ха-ха, очень смешно. Если бы у него было настроение похуже, потребовал бы этот багажник открыть. Так, в ответ шуткануть. Но настроение у него, не смотря на всю эту мудотню, неплохое. Даже хорошее. Потому что из сквера он идет не на работу, а к Ириному дому. В качестве кого ему Ира нравится, он так пока и не разобрался. Но точно уверен, что добиться ее расположения - это его задача номер один сейчас. Да, даже первее, чем сестру найти. Потому что сестра уже не живая наверное, и ее обнаружение Ире только стресс доставит. А он, капитан Скворцов, доставит массу положительных эмоций. Вот в чем разница, как говорится. Вообще, Сергей не любит лишние сложности в личной жизни. Сложные девочки, вокруг которых надо месяцами бегать кругами - и близко не его тема. Сбивает настрой. Сложностей ему на работе хватает, хотя он и раньше таким был. Ещё в седьмом классе влюбился в Ленку Птицыну из параллельного, типа вот прям по-настоящему и как ему тогда казалось, навсегда. Но пока она морозилась и кидала загадочные взгляды, любовь успела истрепаться и закончиться. Потом встретились как-то случайно и она призналась, что он ей тогда тоже очень нравился. Скворцов много преступлений раскрыл, но так и не смог понять, почему она так вела себя, раз нравился. Но в Ире есть что-то эдакое, что заставляет его попробовать тактику осады и немножко настойчивости таки проявить. Ну как “что-то” - грудь, конечно. Хотя капитан надеется, что не только она, и что не такой уж он озабоченный и примитивный. И что это и не ноги, и не попа, и даже не глаза. А что-то внутри, личность типа. Поэтому он мнется у неё перед домом, невольно перенимая приемы Джокера. Рассчитывает только, что выглядит не настолько настырно и зловеще. О том, что она работает в ювелирном салоне продавцом, Ира ему сама рассказала. А вот расписание смен он у них запросил с важным видом и не требующим возражений тоном. И рассчитал, сколько времени займет путь от ее дома до салона. Даже расписание маршруток проверил, убедился, что пешком быстрее будет. Поэтому сейчас не просто дежурит около ее подъезда, а именно что прицельно ждет, когда Ира выйдет, чтобы вовремя успеть на службу. Она узнает его сразу. И машет рукой. И даже улыбается. Скворцов определяет эту реакцию как однозначно положительный признак и улыбается ей в ответ. Вдруг понимает, что пиджак-то надел ради неё и даже самую крохотную малость смущается. - Привет! - Твою мать, ей надо законодательно запретить носить это безумное обтягивающее черное платье. Ради собственной же безопасности - уродов много. Ну или завести себе, например, какого-нибудь крепкого полицейского, который будет провожать ее и встречать. - Ага, привет. - Кивает Серега. Он прикладывает просто адские усилия, чтобы смотреть в красивые ирины глаза, а не на обтянутую тонким трикотажем грудь. Ему, правда, физически почти больно от усилий. - Как спалось? Она снова улыбается, но теперь с грустинкой. Скворцову мигом становится стыдно. Блин, у нее ж сестра пропала, а он все о сиськах. - Не особо. Зато нашла кое-что! Ты прям как чувствовал. Снова перебирала вещи риткины по десятому кругу. Я ведь перебралась в эту кватриру сразу после ее... - Собирается с силами, сглатывает. - Её исчезновения. Хозяйка позвонила и сказала... Ну да я тебе уже сто раз говорила об этом. Но вещи так и не смогла убрать, не стала ничего трогать. Я в комнате соседки живу, там пусто было когда я заехала, та пару месяцев назад еще съехала. А ритина комната как была, так и осталась. Соседка. Сергей напрягается. Он ведь не спросил вчера у Джокера, была ли эта пропавшая Ковалева просто подругой или и соседкой Минашевой тоже. Ничего в принципе не спросил, дурак. Глянул просто потом по заявлениям о пропавших, ничего не нашел и забил. А если это она и есть, то кто тогда вещи вывез еще месяц назад? Бандиты только сейчас зашевелились. Значит, не они скорее всего. Так кто? Или это вообще другой человек и не его ума дело по совместительству? Краем уха он фильтрует монолог Иры, сочувственно кивает. Поэтому и не упускает еще одну важную деталь. - ...кажется, у неё был кто-то, о ком я не знала. - В ириных словах звучит такая горечь, что ему снова почти стыдно. Но включается он не как заботливый друг, а как полицейский. - Ну-ка. Ты не говорила раньше, давай поподробнее отсюда. Они уже почти дошли, но салон открывается только через двадцать минут. О том, что Ира педантична во всем, что касается времени, он тоже узнал у её коллег. Как и о том, что по средам она всегда сама открывает салон. И о том, что у них есть еще десять минут для разговора, потому что охранник в этой смене приходит за десять минут, а без него продавцы не имеют права открывать магазин - тоже. Она вздыхает. - Я сразу как Рита пропала, стала перебирать ее вещи, искала хоть что-то, что могло бы помочь. Вам, между прочим, а вы так и не перезвонили даже! - В голосе перекатывается отголосок гнева, и Сергей благоразумно решает не уточнять, что он тут вообще не при делах. - Но была тогда в таком шоке, что, наверное, многое пропустила. На что-то внимания не обратила... А тут снова решила все просмотреть и нашла! Она принимается копаться в сумке. Скворцов даже надеется, что она выудит записную книжку со всеми явками и паролями или даже телефон. Вот это было бы везение! И телефон показывается. Только вот он даже обрадоваться не успевает, понимает, что тот Ирин. Она его разблокирует и поворачивает так, чтобы обоим было видно экран. Листает какие-то фотографии, только он не понимает ничего - шмотье бабское, только и всего. Ни документов, ни снимков. Ерунда какая-то. Может, Ира от горя умом тронулась? Стала как те поехавшие шизы, которые в простейших вещах видят признаки всяких заговоров? Он-то таких изрядно навидался. Но вслух более деликатно осведомляется: - А это?... Ира хмурится, глядит на него, а потом снова на экран телефона. Потом виновато улыбается. - Ой. Блин, прости, сейчас объясню. Короче, я когда копалась в ритиных вещах в первый раз, обратила внимание, что у нее много всяких реплик. Ну, типа, хороших подделок под дорогие брендовые шмотки. Удивилась, потому что раньше она всегда смеялась над девчонками, которые на работу маникюрщицей в маршрутке едут с сумкой типа шанель и в кроссовках типа баленсиага. Говорила, что это глупо выглядит и она лучше хороший масс-маркет на эти деньги возьмет. А тут такое. Но особого значения не придала, не до того было. Остается пять минут. Эх, где там Егорка! Вот он бы поторопил деликатно и осторожно, а сам Серега может только грубо окрикнуть. Но это, разумеется, не вариант. Поэтому Ира продолжает ему доказывать что-то, очень далекое от его понимания. - Вчера снова копалась, и полезла в ящики с бельем. В детстве Рита там всегда прятала игрушки от меня, а потом и личный дневник. Один ящик вроде как застрял, и я его с силой дернула. Он выскочил, а вместе с ним - вот. Ира будит потемневший экран телефона и перелистывает на новое фото. И вот тут уже не нужно быть знатоком бабских штук, чтобы понять что у простой продавщицы такого быть не должно. На фотографии - маленькая велюровая косметичка и ее содержимое, выложенное рядами. Содержимое даже на фотографии блестит и переливается, и даже если это бижутерия - то тоже очень дорогая. Но это не бижутерия. Он все равно уточняет. - Это все настоящие камни? Ира кивает, его реакция явно ее обнадежила. - Я сначала тоже подумала, что побрякушки. Но потом поближе рассмотрела и сразу поняла всю ценность этих цацек. Я ж, как ни крути, профессионально работаю с украшениями. - Она невесело хмыкает. - Это настоящие камни, и золото тоже настоящее. Причем работа необычная, не массовое производство. У нас в магазине, например, такого не купишь. Сергей рассматривает фотографию. Он не очень разбирается, но выглядит и правда необычно. Даже на любителя - больно лаконично. - А ты не предполагаешь, у кого могли заказывать эти украшения? - Искать мастера самому будет жуткой маетой, потому капитан не прочь срезать углы. Ира пожимает плечами. - С ходу не скажу. Но я поспрашиваю у девочек, может, кто-то узнает стиль. Ну и ну. Дело принимает оборот неожиданный и вполне ожидаемый одновременно. И обнадеживающий. Искать богатого гандона, прикончившего надоевшую подружку, не очень приятно, но куда проще и логичнее, чем гоняться за растворившимся в переулках Питера призраком. - Подумай хорошенько, ты вообще ничего об этом парне не слышала? - Слова “любовник” он в последний момент умудряется избежать. Егор бы гордился его дипломатичностью. Ира, правда, все равно снова грустнеет. - Нет. - Вздыхает, и капитан настолько проникается ее горем, что почти не смотрит на грудь. - Рита же всегда мне все рассказывала! И как этот урод ее так околдовал? Она казалась нормальной, такой же как и всегда, когда мы встречались и говорили по телефону... - Это не твоя вина. - Дежурно отвечает Скворцов. Просто мысли у него уже в другом месте. И даже не в двусмысленном, а сугубо в рабочем. Ему потребуются фотографии всех цацек в хорошем качестве и с разных ракурсов. Скворцов даже подумывает привлечь к делу Валеру, но потом отбрасывает эту идею. Если эта ниточка никуда не приведет, он только выставит себя на посмешище. Для начала нужно самому глянуть на украшения. Заодно и повод заглянуть к Ире в гости. Он просит её сфотографировать все украшения и все вещи, которые Рите мог дарить ее богатый любовник. И, разумеется, настаивает на том, что ему нужно придти и осмотреть все самому. Ира не спорит, только говорит, что сегодня не сможет. - Закрываю магазин. Глупо, но всегда боюсь, что ограбят. Хотя этот вроде и не должны. - К дверям подходят мужик и девушка, видимо, охранник и второй продавец. Ира машет им рукой и начинает искать в сумке ключи. - Почему? - Не сдерживает удивления капитан. - Ну так два раза же в одну воронку снаряд не попадает. - Улыбается она. - А эту точку уже грабили пару лет назад, я тут ещё не работала тогда. Причем так загадочно - украденное нашли и вернули, а вот грабителя так и не поймали. Интересно! А вот теперь капитан вспоминает. И магазин, и историю. И тот факт, что он был ее непосредственным участником его неожиданно веселит. Интересно, что бы Ира сказала, если бы он рассказал ей, кто организовал ограбление и почему того не поймали? Сергей прощается с Ирой и неспеша отправляется на работу. Настроение у него вообще отличное, потому что дело начинает потихоньку складываться. Любовник - это же вообще супер! Конечно, личность урода нужно будет еще выяснить, и улики собрать, довести дело до суда и надеяться, что его не развалит ушлый адвокат... Но главное, что теперь у него есть план. Он не блуждает в темноте, а потихоньку находит ощупью дорогу. Да и заземлить вопрос загадочного исчезновения таким банальным преступлением приятно. Сергей не любит неопределенности, не любит додумок и неправдоподобных версий. Реальные преступления, даже жуткие, кровавые, подлые, ему ближе всей этой мути. Потому что если есть преступление, значит есть и преступник. А если есть преступник, значит, его можно поймать. И нужно. Где Маргарита могла познакомиться с богатым любовником? Самый очевидный вариант - в клубе. Но по словам сестры, тусоваться та не любила, готовилась в свободное время к поступлению в финэк. Хотя Ира могла и не только о любовнике не знать, но и о других сторонах жизни сестры. Как ни крути, нужно бы расспросить других ее знакомых. Мысли Скворцова неожиданно снова закругляются на мельком упомянутой Джокером Елене Ковалевой. Якобы, тоже пропавшей. Которую якобы он ищет, чтобы вернуть в семью. Джокер делает доброе дело? Да не смешите. Капитан пытается дословно вспомнить, что эта долбаная ящерица наболтала ему вчера своим вкрадчивым замогильным баритоном. Что Рита могла знать, куда делась Ковалева? Что Ковалева была ее соседкой? Или подругой? Он не слушал, потому что злился и потому что не думал, что это важно. А ведь Коробицын всегда их учит - важна любая информация! Или не важна? Нафиг ему вообще думать об этой Ковалевой? Скворцов аж на месте замирает от такого открытия. Но ведь и правда, если Риту убил любовник - то какое отношение к этому может иметь ее подруга? Никакого, скорее всего. Маргарита будет не первой и, увы, не последней женщиной, погибшей от рук богатого мудака, уставшего скрывать их отношения. Или это она устала прятаться, может, стала его шантажировать даже. Какими бы ни были исходные данные - финал у таких историй один, и грустный. И нет в нем места бандитским разборкам. Но Сергей все равно зачем-то пишет Ире и спрашивает, как звали соседку ее сестры. И просит скинуть ее фото, если такое имеется. Потом берет машину и отправляется в магазин, где работала Рита. Он тут уже был, поболтал с сотрудницами, ни на что особо не надеясь. Но теперь смотрит на небольшой ТЦ совсем другими глазами. Рядом вот, пафосный бизнес-центр, закрытые проходной сияющие офисы. Наверняка местные коммерсы заказывают еду с доставкой или гоняют в рестораны на обед, но, допустим, какой-нибудь денежный мешок жутко захотел бургер или курочки из КФС, или вот, на другой стороне улицы есть маленькая уютная несетевая кофейня. И вот этот богатый тип выбегает взять кофе или забрать заказ, и сталкивается с Ритой, которая вышла сюда на обед. Неплохой вариант, хотя, конечно, один из многих. Эту теорию капитан подробнее обдумывает уже сидя в бургерной недалеко от фудкорта. Вообще-то это не просто перекус, а работа в полевых условиях - с его места хорошо просматриваются все столики и наполняющий их в обеденные часы контингент. Ну и еще он толком позавтракать не успел, любопытство оказалось сильнее. Поэтому сейчас жует бургер с мудреным названием и прозаичным вкусом и тщательно изучает пространство. Отвлекается только на телефон, но и это по работе. Ира сбросила фотографию сестры в компании ее подруги и соседки Лены. Ковалева ли? Капитан изучает снимок. Девушка рядом с Маргаритой - неформалка. Ну, то есть по его бумерским меркам, а так-то вполне нормальная для Питера внешность. Дреды и татуировки, ничего экстраординарного. Обе подружки весело улыбаются в камеру, видно, на какой-то вписке судя по задрипанному фону. Вот тебе, кстати, и хорошая девочка Рита, которая только и делает, что сидит дома над книжками. Или это он уже придирается на пустом месте? Все равно на такой хате вряд ли встретишь богача. Доедает без аппетита бургер, ставит про себя этой забегаловке две звезды из пяти и покидает наблюдательный пост. Пару девчонок с бейджиками или в форменных футболках разных магазинов он заметил, а вот из обитателей бизнес-центра никто пока так и не показался. Ну и ладно. В магазине он демонстрирует ксиву и требует к себе администратора. Отмечает, что в прошлый раз общался с совсем другим составом продавцов. Надо бы и этим задать стандартные вопросы. Администратор в прошлый раз тоже была другая, высокая и худая, Света, кажется. Теперь он болтает с приземистой Алиной с красным каре. - Риту я помню, да. Хорошая была, всем нравилась, ни с кем не конфликтовала. Брала в основном утренние смены. Что ещё... Да ничего, наверное. - Он все это уже слышал, а Алина не слышала ни про какого ухажёра. Потом она по очереди вызывает в кабинет всех продавщиц и Скворцов задает им вопросы. Получает предсказуемые ответы, как по шаблону. Будь героем кино, точно бы задумался, не сговорились ли все работницы. Может, убили Риту и теперь покрывают друг друга. Принесли ее в жертву какому-нибудь темному магазинному божеству или похоронили в отделе скидочных товаров. Но он в жизни, а в жизни все проще - всем насрать. Только и всего. И никто даже предположить не может, где Рита могла познакомиться с предполагаемым любовником, не говоря уж о том, был ли он вообще. Какая ж хуйня. Былое воодушевление вытекает из него также быстро и беспощадно, как вытекала кровища, когда его в последний раз подстрелили. Единственное, что выходит узнать - что Рита действительно обедала на фудкорте, обычно в компании, но порой и одна. И по утрам любила заскочить в кофейню через улицу. - Если Рита найдется, вы уж нам сообщите. - Казенно просит Алина напоследок. А может и искренне. И это он просто стал отвратительным циником. - Обязательно. - Разумеется они не сообщают всем знакомым пропавшего о его судьбе. Даже если все кончается нормально. Теперь Скворцову остается только уйти. Постараться выяснить, где и кем были куплены украшения и дорогие шмотки, запросить список арендаторов в бизнес-центре, поискать записи с камер в бессмысленной надежде на то, что за месяц никто и никуда их не дел. Работать, короче. И не тащить в это запутанное, но очевидное по большей части дело ненужные элементы. - А Елену Ковалеву Вы знали? - Черт, ну и зачем? Сергей и сам не понимает, так, с языка срывается. Алина хмурится, вспоминает. Он теперь надеется, что не вспомнит она совсем ничего. И никакой Елены Ковалевой тут не работало, а девочка с дредами с фотки просто переехала к парню или свалила в другой город, черт его знает. - Да, точно. Была такая, Лена. Не очень общительная, ей если честно в ритейле было не особо легко. Но Рита с ней сошлась как-то и они подружились. Да, точно, теперь вспоминаю! Она, правда, уволилась давно... А что, с ней что-то тоже случилось? Скворцов показывает ей фотографию и Алина опознает в неформалке необщительную и плохо годящуюся для работы в ритейле Лену. Не может ему подсказать, правда, жили ли они с Ритой вместе. Но это и так понятно. Как и то, что ему чет ничего не понятно. И то, что тут снова, сука, каким-то образом влезла поганая вездесущая охтинская мафия. Ну продавщицы-то как в их круг интересов умудрились попасть? - А какие-то данные этой Елены у Вас сохранились? - Он уходит от ответа с грациозностью танка. - Копия паспорта есть, если только никто из других админов не выкинул. Сейчас принесу. Так а что с Леной-то? Копию паспорта, оказывается, никто не выкинул. Ну и отлично. Капитан забирает ее, очень обтекаемо поясняет, для чего ему потребовалась Ковалева (”у следствия к ней появились вопросы”) и уходит, не понимая, для чего он вообще в это все полез. Эта мысль мучает его переодически весь остаток дня. Снова спрашивать у Иры про компрометирующие связи сестры он не собирается - пугать не хочет, да и вряд ли она что-то знает. Только ещё больше огорчится, что совсем не знала младшую сестренку. Наводить справки про Ковалеву капитан тоже отчаянно не хочет. Ну не имеет ни она, ни Джокер, ни кто угодно ещё отношения к пропаже Риты. Риту убил любовник. Точка. Если он убил почему-то ещё и ее подругу - дело другое, это он выяснит конечно. А так - баста. - Как ты думаешь, может продавщица из магазина одежды, без проблем с законом, без приводов, вляпаться к бандитам? - Он только что наточил карандаш до игольной остроты грифеля, а теперь стачивает его о черновик с такой силой, что графитовые крошки разлетаются. Окунев недоуменно поднимает голову от монитора. Он уже несколько дней как не высыпается, как и все в отделе. Кроме Сереги. Радоваться бы, но он только чувствует себя отщепенцем, восемь часов сна с удовольствием бы разменял на два плюс участие в общем деле. - Что? Сергей морщится. Не, так не пойдет. - Ничего, забей. Дело тут одно, пустяки. Напарник рассеянно кивает, а капитан снова остается наедине с мыслями. Ему непривычно и не очень приятно - обычно они обсуждают ход дела, так и какие-то свежие идеи появляются. Но сейчас Егор погружен в другое расследование, а ему слишком много придется объяснять, чтоб появился хоть какой-то контекст. В том числе и про свои ставшие почти регулярными свидания с Джокером. Не хочется. Он даже немножко жалеет, что не особо дружен с Рыжовым. Вот Гордеевой хорошо - с любой проблемой обратилась к нему и получила вполне компетентный взгляд со стороны бывшего опера. А что ему делать? Муравью хуй приделать, вот что. Работать то есть. И он честно работает, даже устанавливает вроде бы, чьего авторства украшения. Записывается на прием к некой Надежде Светлоликой. Этот псевдоним тупой, как и то, что секретарша никак не соглашалась договориться о его встрече с художницей вне очереди, настолько выбесили капитана, что он находит и настоящую фамилию этой Надежды, и даже то, что в прошлом у неё были немаленькие проблемы с налогами. Вот тебе и рычаг давления. А ещё, хоть и велел себе не тратить на это время, пробивает адрес регистрации из паспорта Елены Ковалевой. Результаты обескураживают Скворцова ещё сильнее. Ну и что это такое? Живет (жила?) Лена в старой убитой коммуналке, если верить документам, конечно. Сергей не верит. Но проверить, доехать до места времени у него уже не остается. Он долго думал, и надумал все-таки поменяться дежурствами. Правда, не знает пока, поедет ли домой или в клуб. В первом случае он, значит, тупо поменял смену на самую дурацкую и неудобную. А во втором... Да хер его знает, чем все закончится. “Хер знает” оказывается привлекательнее, чем пустой вечер в компании телика. Скворцов разочарован в своем решении, но ничуть ему не удивлен. А вот Джокер удивляется. - Ты приехал. - Выглядит так, будто бы сам утром не согласился на это без малейших сомнений. - Тебя в таком виде никуда не пустят. Сам, конечно, выглядит на все сто. Или на всю десятку строгача, если приятнее говорить. Но как ни формулируй, а от утренней мятости ничего не осталось. Дрых небось днем, сука, с неожиданной злобой думает Скворцов. Но ничего не говорит. Ну а что сказать? “Не знал, что бандиты одеваются как банкиры”? Тупо, избито и неактуально. - Пустят. - Отмахивается и подходит к двери со стороны пассажирского сиденья. У него действительно есть свои методы убеждения. - Откроешь? - Садись на водительское. - Предлагает-велит Джокер и вынимает из кармана ключи. Скворцов моргает. Как на водительское? Вот прям в этот бандитский ебучий джип на водительское? И ключи ему дадут? В смысле? Его точно хотят наебать. - Я не поведу твою машину. - Скворцов все больше убеждается, что эта вся история - спланированное заранее против него наебалово. Ловушка Джокера. Он же с утра про труп болтал. В багажнике машины. Тогда Сергей ему не поверил, потому что никто не может быть настолько глупым. Или наглым. А теперь в голову закрались подозрения. Нет, трупа там точно не было, дело понятное. А вот какая-то подстава была. Пакета травы хватит, чтобы он не только о карьере забыл, но и вообще о работе. Судьба списанного по моральной непригодности мента была чаще всего говенной, и он себе такую точно не планировал. - Неужели не интересно попробовать хоть раз в жизни покататься на хорошей тачке? - Лениво интересуется Джокер. Скворцов окончательно убеждается, что ловить тут нечего. И он как дурак приперся на свиданку с бандитом, пошел у того на поводу. Стискивает свои зубы, чтобы удержать внутри злость и желание кулаком раскрошить чужие. Ну а что - у владельца их все равно больше, чем полагается. - Ну вот когда ты на пятнарь отъедешь, тогда и покатаюсь. Укатаю твою тачку, знаешь, так, что ей только под списание идти останется. Он скорее просто болтает, чем реально планирует. Сажать профессиональных гангстеров - дело непростое. Особенно мажоров от криминального мира. Но все равно хочется. Привнести немного справедливости, так сказать. - Ну ладно. - Хмыкает Джокер. - Тогда оставляю тебя с твоими влажными фантазиями наедине. И он просто уезжает. Вообще без сомнений. Как будто так и хотел. Сука! Так он же реально так и хотел! От осознания у Сереги чуть дым из ушей валить не начинает, настолько он в бешенстве. И не только на Джокера, на себя тоже. Вот то ли его развели, то ли он сам повелся. И ещё минуту назад же был не против отправиться домой или в “Факел” заехать, а сейчас варианты быстренько схлопнулись до одного единственного - и заключается он в значке мерседеса на запаске. Служебная-то машина всё ещё при нем. Вообще это было слабое место его плана - куда деть машину и как бы за ней так аккуратно вернуться, чтоб Коробицын не догадался, для каких внеслужебных дел он ее использовал. А вот теперь вдруг это самое сильное место его нового плана, потому что без машины следить за другой машиной примерно невозможно. Мира с собой, правда, Скворцов все равно не находит. На каждом светофоре думает только о том, что ж он, сука, делает со своей жизнью. Правда, к ответу так ни разу придти и не успевает - загорается зеленый и он снова двигается в потоке, то ли чисто на злой вредности, то ли уже снова из интереса. Так и добирается до клуба “Син”, эс как доллар. Серега знает, что в переводе с английского название клуба означает грех. Ну и примерно представляет, какой там собирается контингент и какие развлечения предполагаются. Конкретно в этом месте он никогда не был, но в десятках похожих - да. Был молодым. Парковка тут по-жлобски платная. Скворцов ворчит - не, ему вообще не печально, что такие развлечения он оставил позади. Это когда молодой, то бабок не жалко на дешевое бодяжное бухло и пьяных девок, а сейчас ему куда прикольнее позависать в “Факеле” с коллегами или вызвать специалисток в сауну. Тем более что по ментовскому тарифу у него всегда скидка - плюс личная, за персональное обаяние. Он как-то так увлекается своими размышлениями, что упускает момент, когда сам следить перестает, и теперь следят уже за ним. Следит. Большая черная машина не мелькает где-то впереди, в зоне контролируемого удаления, а вот тут прям перед ним. Высокая, сука, окон и не видно почти, но капитан все равно догадывается открыть окно. Позиция говенная, чуть ли не голову приходится через щель высовывать. Он злится, снова. Вылезает. - Ты чего устроил-то, капитан? - Скучает бандит. Спустил окошко, а вот сам выходить или убирать машину не торопится. - Я думал, ты отвязался и домой поехал, или к своей Ирке. - Я ж сказал, что поеду с тобой. - Пожимает плечами Серега. - Только не сказал, что на твоей машине. - Ну ты как маленький. - Хмыкает Джокер. - Но если тебе на корыте привычнее... Вообще-то его служебная машина - не корыто. Вообще-то сейчас он предпочел бы сидеть себе в кабинете да пить чаек с пирожком. Ему снова кажется, что случается прям вот в текущий момент времени какое-то наебалово, а он на него ведется. Капитан, правда, утешается тем, что Джокер явно не настолько сообразителен, чтобы рожать сложные многоходовочки. Так, пригрозить кому-то или ебальник сломать, но этого Скворцов совсем не боится. Когда бандит выскакивает из машины (рисуется, мудак), точка в разговоре ставится сама собой. Скворцов ещё с секунду наблюдает за ним со спины, за целенаправленной походкой и не без изящества и за уложенным волосок к волоску затылком, и становится совсем душно. Надо ж ему быть вот таким вот, твою ж мать. Капитану еще нужно перепарковаться, а то сейчас он занимает весь переулок перед клубом. Он немножко крутится и выбирает, наконец, место рядом с какой-то яркой стритрейсерской леворулькой. На борту машины изображена с заслуживающим лучшего применения мастерством сисястая анимешная девочка с мечом. Из под короткой юбочки выглядывают трусики. Джокер его предсказуемо не дождался. Ещё более предсказуемо его нет в небольшой очереди на вход. Ну конечно, сука. Очередь капитан подрезает, сразу напрямую подходит к вышибале. В последний раз в школе стоял в такой очереди, и больше ни разу не приходилось. Да он и не планирует. Кто-то там возмущается, но Сереге плевать. Он показывает ксиву и пока вышибала не успел открыть рот и донести, насколько тому похуй, требует: - Капитан Скворцов, убойный отдел. Мне необходимо получить доступ внутрь. Смысл в том, чтобы говорить это именно так, будто бы там действительно три трупа и чрезвычайная ситуация. Типа, самому в это поверить. И остальные тогда тоже верят и пускают куда угодно. Сколько раз он так проходил в сортиры - не сосчитать. Вот и сейчас вышибала уже не так уверен, что его можно посылать нахуй. Мнется, и когда в качестве дополнительной мотивации Серега делает два решительных широких шага в его зону комфорта, не убирая ксивы, отходит наконец и пропускает его внутрь. Что-то бормочет в рацию, но это уже не важно. Капитан оглядывается и видит, как из очереди быстрым шагом выходит несколько человек и убирается прочь. Зря Джокер ушел так рано, ему было бы интересно посмотреть на передовые методы сортировки барыг. Внутри тот, правда, сразу же находится, сидит на диванчике в холле и что-то пьет. Когда успел? Ногу на ногу заложил и демонстрирует ему носки с каким-то дурацким рисунком и очень чистые коричневые оксфорды. На диванчике рядом никого, хотя народу толпится куча, и все прочие места для сидения заняты, полуодетыми девицами преимущественно. Сереге даже досадно, что он смотрит только на Джокера. Но у того аура какая-то, которая тут отвечает и за пустой диванчик, и за капитанский взор. - Я думал, тебя не пустят. Подождал еще пару минут и пошел бы. - Тут еще не очень громко, но уже приходится не только сесть рядом, но и наклоняться поближе, чтобы четко слышать собеседника. И не упустить ни одной подъебки, не оставить ничего не отвеченным. Серега снова вдыхает дорогой запах, который будоражил его обоняние вчера в кабинете. Или это не тот? Вроде, более мускусный. Он принюхивается. - Ты что? - Джокер, бонусом, выглядит реально удивленным. Слегка поворачивается к нему, чтобы удостоить более пристальным взглядом. - От тебя вроде пахнет по-другому? - Странное замечание, но у его весь вечер сегодня такой. Он в клубе и в компании бандита, ищет какого-то таинственного отрезателя рук. Чего уж тут. - Ну типа да. У меня вообще-то больше одной туалетной воды. У тебя нет? - Он озадачен, даже вроде как нихрена не понимает. По-крайней мере, выражение лица соответствующее. - Да. - Отвечает Скворцов невпопад. Вообще-то у него одна туалетная вода. Но речь сейчас не об этом. Не совсем об этом. Джокер закатывает глаза, встает, и, не оглядываясь, уходит в зал, из которого грохочут басы. Серега чисто в качестве дани самолюбию выжидает ещё минуты три, прежде чем последовать за ним. Ну и снова получает возможность рассмотреть его протекционистски причесанный затылок и клетку на пиджаке, совсем не сочетающуюся с клеткой на брюках. В антураже полупорнографического клуба это все смотрится до странного нормально. Скворцов хмыкает. Ну ещё бы. Сутенер же - можно и забыть за всеми этими жестами. Сутенер, решала и киллер по особым поручениям скорее всего, масса талантов у человека. Все, правда, в каком-то не таком русле. Не так уж давно он не бывал в подобных местах, но все равно приходится дать себе минуту, чтобы адаптироваться. Поэтому капитан покачивается на глубоких басах и пробирается сквозь людскую массу следом за своим случайным спутником. И также случайно оказывается рядом с ним у барной стойки. Усаживается на высокий стул. Никто ничему не возмущается вслух, хотя недовольство Серега чувствует спиной. Но тут тоже аура, и уже его скорее, потому что мальчиков с осатаневшими глазами и чересчур аккуратными укладками он насчитал шутки четыре пока шел сюда. И минимум двое из них носили верхнюю одежду чуть больше по размеру, чем было нужно. Хотя, конечно, на них клеточка наверняка так идеально не сходилась в шов, как у Джокера. - Коньяка налей, и смотри, не говна. Набодяжишь - ещё одну дырку тебе в голове сделаю. - Лениво угрожает бандит бармену. Тот дежурно кивает, не испугался и не удивился. Ещё одно доказательство того, что крепкий мужик в мятом пиджаке и с суточной щетиной тут вызывает куда больше дискомфорта, чем местный филиал “Острых козырьков”. - Мне виски, да любой, тоже не говно только. - Отмахивается он. Сильно пить все равно не собирается. У него ж сегодня почти рабочий вечер. - Ну так и на кого у нас с тобой сегодня сафари? Это вот “нас с тобой” ещё с утра Джокера покоробило, и сейчас он тоже корчит гримаску. Тут ещё громче, поэтому они снова как лучшие друзья, сидят чуть ли не бок о бок и почти сталкиваются лбами. Скворцов снова ощущает неприлично приятный запах грязных денег и гадает, сможет ли узнать его, если будет нюхать все пробники в магазине косметики. - Да никакого сафари, и точно не у нас с тобой. Я просто схожу и поговорю с пассажиром, а ты его примешь, если все будет хорошо. Бармен подает им напитки. Виски правда неплохой, терпко греет глотку. Джокер коньяк не смакует, а закидывает в себя большим глотком. Смело для человека, которому еще домой на собственной машине возвращаться. Просит повторить. С такой скоростью распития бармен бы ничем не рисковал, если бы просто нассал в бокал. - Не пойдет. - Выдает кривую ухмылку Скворцов. Вот еще. Он развелся раз, но во второй уже не купится. - Ты мне сдашь сейчас какого-нибудь торчебоса терпильного, а потом окажется, что ничего противозаконного тот не совершал. Ты получишь что тебе надо, а я останусь в дураках. Джокер морщится и выдает крайне раздраженное выражение лица. Кажется, скорее наигранное, чем реальное, но может быть ему бы стоило перекреститься. Поворачивается на стуле так, что они невольно становятся еще ближе, хотя куда уж. - Погоняло у типа - Гречка, но на гердосе он не сидит. Зато плотно сидит на мефе, от этого фляга и засвистела. Стал отрезать пальцы и руки тем, кто ему долго не платит. Больше деталей тебе знать особо не нужно, сам все выяснишь, большой мальчик. Скворцов соображает, потом усмехается. - Так он, выходит, твой коллега? Джокер неопределенно пожимает плечами. Как раз в этот момент на стойку прибывает добавка коньяка, которую тот живенько закидывает в себя таким же манером, как в прошлый раз. - Такой же, как тебе Телец. - Слегка морщится, но не закусывает. - Ну то есть коллега все же, но лучше бы им не был? - Типа. Скворцов потягивает вискарь и никак не может в голове связать два конца этой мутной истории в один. Не охота показывать себя придурком, поэтому он молчит ещё некоторое время, может, сам чего не догоняет? Наконец сдается. - А зачем ты сам с него спрашивать поперся? Дал бы мне информацию, я бы сам все разузнал. Что-то ты не выглядишь так, как будто тебе тут хоть что-то из происходящего по кайфу. - Ну да, коньяк говно. - Джокер кидает неприязненный взгляд на бармена. - И заведение говно. Но во-первых, я тебе не доверяю. Ты бы его принял, а меня бы послал. И не ври, так бы и поступил, наверняка, мусаряга. Во-вторых, я не стучу ментам. В-третьих, это человек Мамеда, и мне нужно знать наверняка, что это он сделал, прежде чем предъявлять за беспредел на нашей территории. Самое время вытянуть из него немножко про Ковалеву, но Серега не уверен. Он же не успел узнать все до конца, и понятия не имеет, вообще относится она к этому делу или нет. Да и атмосфера вроде как не соответствует. Слишком шумно, чтобы пытаться припереть кого-то столь скользкого к стенке несуществующими аргументами. Столь скользкого и столь кусачего. Ну или просто он обленился совсем, такое предположение Николай Степанович точно бы высказл, если бы тут был. К счастью, тут его нет и решать Скворцов может сам за себя. Поэтому он кивает. - Сделаю вид, что это реально нормальные аргументы. - Ага. - Усмехается Джокер. - Окажи милость. Ладно, я погнал. Обойдусь, наверное, без стрельбы, но если вдруг... - Если ты устроишь перестрелку, я уйду и сделаю вид, что меня тут никогда не было. - Перебивает его Скворцов. На самом деле он не уверен, как поступит. - А как же “моя милиция меня бережет”? - Мерзко хихикает Джокер. - Ладно, не мучай голову, не отвечай. То ли он уже слегка пьяный, то ли просто настроение улучшилось от предвкушения расправы над кем-то. Оба варианта Сереге не особо нравятся, но оба варианта обещают интересное развитие событий. Он садится в полоборота к шумной толпе. Рассматривает, наблюдает. Тут совсем не накурено, как-то слишком стерильно, хотя запах кальяна и одноразок в воздухе плавает. Но ему не нравится. Какая-то киношная атмосфера, грех вымученный и ненатуральный. Вкруг охрана бродит и мигают огоньки камер. Он допивает виски и просит повторить. Даже если бы он был сейчас собой пятилетней давности, ему бы тут не понравилось. И народу много. Народу так много, потому что... Точно, пятница же, вдруг понимает капитан. В “Факеле” сейчас тоже шумно. Он с легкой тоской констатирует, что с гораздо большим удовольствием оказался бы там. Это просто место мудацкое или он стал старым? Серега снова случайно вспоминает, что ему скоро тридцать лет. Старость уже или пока еще нет? В сравнении с двадцатью - точно старость. Пора жениться и плодиться. Нет, вот уж точно нет. Снова думает об Ире. Смог бы с ней жить? Даже не расписываясь, а так просто. Или скорее, смогла бы она? Без вот этих вот всех истерик, которыми ему бомбила мозги Настя, без “ты мне точно изменяешь там, я чувствую”. Ну он даже и не думал изменять сначала, да и не стал бы, если бы не вечные обвинения! И как Егор так спокойно живет со своей супругой? Ни в чем предосудительном Серега друга точно никогда не замечал. Как будто в ответ на его мыслительные путешествия, к нему подсаживается какая-то девица. Скворцов смотрит на неё и спорит сам с собой - проститутка или просто блядь? На что? Да вот на ещё одну порцию вискаря, которую он совершенно не собирался брать. Судя по тому, что она вообще подсела к нему изначально, хотя тут крутится куча куда более денежных визуально персонажей - хочет секса, да и все. Забесплатно. - Угостишь? - Кокетливо машет ресницами. Не, значит проститутка. Больно уж откровенный подход для знакомства. - Нет. - Отмахивается с легким сожалением. Выглядит-то она очень даже неплохо, в темноте тут, по крайней мере. - Я жду... Друга. Очень щедрое обобщение. Но девица уходит сразу же. Серега решает, что выиграл - это оказалась, все-таки, проститутка. Но заказать себе порцию он не успевает. Возвращается Джокер, и по его недовольному лицу Скворцов предполагает, что все прошло не очень. Но, наверное, никто особо ценный не умер в процессе, потому что бандит садится на нагретый проституточной жопой стул и заказывает себе еще выпить. - Ну? - Приходится ждать, пока тот зальет в себя ещё конины вот в этой своей чисто алкоголической манере. - Хуй на. - Не слишком складно отзывается Джокер. - Утром его ещё прессану. Мефедроновые отходняки - дело жесткое, он мне, сука, и не в таком признается. Серега скучнеет. Видимо, ничего не вышло. Все равно допытывается. - Так и че он, в отказ пошел? Может, я его сейчас возьму и в отделе доработаю? - Он блеванул. - Кривится Джокер. - При виде фотки. Но если честно, они там все такие обставленные, что вообще походу не догнали кто я, и чего от них хочу. Скворцов моргает. - Так он там не один? - Не, с бойцами своими. Вот так дела. Выходит, Джокер пошел один общаться с целой бандой обдолбанных вымогателей? Сереге прям не хочется его уважать, вот совсем. Но слегка - приходится. Через силу. Кажется, выражение лица у него красноречивое, потому что Джокер вдруг улыбается своей неприятной улыбочкой. Только в этот раз неприятности подпускает в неё так, наполовину где-то. - Че, не ожидал? Я ещё и не так могу. Скворцову становится интересно, как он ещё может. Правда интересно. Наверное он поэтому не убирается домой, пока ещё спокойно может садиться за руль. - И какие у нас планы? Сидим тут до утра и ждем твоего клиента? - Вообще-то не очень привлекательный план. Джокер оправдывает его ожидания. - Нет, здесь не сидим. - Кивает на огоньки камер, тоже заметил. - Тут хозяин ебаный паранойик, напихал слежения везде. Охрана уже в курсе, что я там пытался прессануть этих типов, сейчас подтянутся и будут выгонять. - И мы просто уйдем? - Не, сам капитан не горит особо желанием врезаться в драку с секьюрити, но очень непохоже на Джокера - так спокойно реагировать. - Ну да. - Тот слезает с высокого стула, не в раскоряку, а красиво. Как всегда, блин. - Между прочим, я не ебанутое животное, которое только и делает, что стреляет во всех, кто с ним не согласен. Если нужно, спокойно решить вопрос, представляешь, тоже могу. А ты можешь уже свалить, кстати. Обиделся что ли? Скворцова даже веселит такой вариант. Он тоже слезает со стула. В раскоряку. - Ладно, понял. Идем. Все его аргументы про то, почему он вообще поехал сюда сегодня, остаются в силе. Он не доверяет Джокеру. Да и домой ехать уже поздновато, все равно не выспится толком. А ещё кто-то запер его машину, хаотично встроившись непредусмотренным вторым рядом в узкий переулок. Тот в принципе теперь забит наглухо, и мент внутри Сереги вяло негодует. Но вызывать сюда кого-то и этому кому-то жаловаться вообще не вариант, пока его машина тоже тут. Нет, не запрещено конечно в свободное время делать что угодно и где угодно, но пока к нему и так чересчур много странного и не слишком приятного внимания. Так что он отмахивается он такого вопиющего нарушения ПДД и пожарной безопасности вместе взятых. Тем более ему нужно решить сначала, что делать дальше. Вариантов не очень много. Вариант А: плюнуть на Джокера и самому подняться к обдолбанному в ноль вымогателю с говорящим погонялом Гречка. Может, задержать, допросить с таким пристрастием, с каким только капитан Скворцов умеет. Вариант Б: вызвать такси и поехать домой, а утром пораньше забрать отсюда служебный автомобиль и сделать вид, что вообще ничего не было. И вариант В:... - Подождем его на веранде, там вон, пока не выйдет. - Перебивает его структурированный мыслепоток Джокер. - Кстати, я был прав про корыто - нормальную машину запирать очкуют. К собственной досаде Скворцов вынужден отметить, что джип действительно стоит как и стоял, и даже припарковались вокруг него с соблюдением уважительной дистанции. Ну и что теперь? Совпадение. - Ну корыто или нет, а если ты сядешь сейчас за руль, я маякну ребятам из ДПС и они тебя за пьяное вождение примут через три метра. Будешь на автобусе ездить, пока твой Шрам не вернется. - Злорадно парирует он. Снова раскладывает варианты. И так, вариант А, че там было? - Я не поведу. - Отмахивается Джокер, выходит у него так небрежно, что аж бесит. - Ты поведешь. А, ну вот это бесит ещё сильнее. - Схуяли? - Равнодушно спрашивает капитан. Равнодушие, разумеется, деланное. Снова пытается провернуть тот прикол с тем, что если ведешь себя спокойно, то и на душе спокоен. Снова не срабатывает. - Ты меньше выпил. - Пожимает плечами. - И вроде бы сам настолько хотел поймать этого черта, который руки отрубает, что сначала напросился со мной, а потом ещё и прикатился сюда на своем... - Дергает уголки губ вверх. - Корыте. Так-то оно и правда, может быть. Но Серега не собирается идти на поводу у Джокера. Вот пошел уже один раз, и в итоге получил самое говенное дежурство месяца и убитый вечер. С другой стороны - говенное дежурство он уже выменял, и вечер уже убил... Ну что ему ещё остается, как не попытаться закрыть хотя бы один из висяков? Может, руководство даже смилостивится и вернет его в команду по расследованию ограбления. Да и проехать тут совсем ничего, маленький бар с пустой верандой действительно через дорогу. - Так может пешком дойдем? - Не, не хочу тут машину оставлять. Давай, никакой подставы там нет, не очкуй. - Морщится Джокер, когда Скворцов снова сомневается. - Ну нахрена мне тебя-то подставлять? На ключах болтается большой золотистый (а то и прям золотой, с них, бандитов ебучих, станется) брелок в виде буквы “А”. Скворцов ухмыляется. - “А” - потому что а-автомобиль? - Он никогда не смотрел “Поле чудес”, но ему кажется, что неплохо спародировал Якубовича. Джокер уже развалился на пассажирском сиденье. Что у него с манерой сидеть, Серега ни разу не видел, чтобы он прямо сел, все время как-то навыворот. Ему, впрочем, странным образом идет. Подчеркивает вывороченную наизнанку натуру. - Ты тупой? - Закатывает глаза. - Понятно же, почему. Все равно непонятно, зачем вешать на ключи инициал от имени, которым тебя даже мать родная вряд ли зовет. Но Серега не уточняет. Он наблюдает с удивлением и некоторым охуеванием, как Джокер достает с заднего сиденья бутылку коньяка, ебать дорогущего, надо сказать. Прям бутылку, а не фляжку, как частенько делает Телец. Пьет из горлышка, и если его манеру закидывать в себя алкоголь из бокалов Серега назвал про себя типично алкоголической, то теперь готов забрать слова назад - реально алкоголическим было вот это вот жадное и явно давно и трепетно ожидаемое единение. - Ну че ты пялишься? - Джокер небрежно отрывается от бутылки, и на ум приходит та шуточка из одноклассников, про класс буржуазию. - Двигай давай. Бар, в который они спускаются по лестнице, оказывается куда больше в духе Скворцова - ну, его нынешней версии точно. Тут полутемно, музыка громкая, но не сливается в бесконечную однообразную долбежку битами. Народу поменьше, вроде как более фильтрованный контингент. На стене в одном углу - большой телик, несколько мужиков жадно смотрят матч по хоккею. И никаких блядей, хотя не факт, что это прям плюс. Он представляет, как было бы приятно тут засесть с парочкой друзей и планомерно нажраться в минусину. Капитан бы и остался тут, внизу, прям на баре, где бармен средних лет ловко мешает напитки и успевает перекидываться словом с каким-то мужиком в хорошем костюме и рубашке с расстегнутым воротом. Но им же надо, типа, следить. Хотя у Скворцова есть уже некоторые подозрения, что никто ни за кем слежку устанавливать не собирается. Черт его знает, почему. Хотя он и думает сначала, что зря так решил, когда они с напитками возвращаются на веранду. Тут никого нет, поэтому Джокер берет еще одно кресло и закидывает на него ноги, типа шезлонга себе делает. Хотя нет, он бы точно сделал так и если бы кто-то тут был. Если бы веранда была забита, вытряхнул бы какого-то терпилу с его места. И принес бы с собой свою бутылку. Если бы охрана попыталась его выставить, то он... Серега подпрягает воображение. Разбил бы бутылку об голову одному охраннику и ударил бы получившейся розочкой второго. Нет, неправильно. Пожалуй, с бутылкой он перегнул. Точно, не было бы ничего с бутылкой, а вот с креслом - пожалуйста. Хотя бы теперь Джокер пьет не из горла, а из того бокала, который ему дал бармен. Серега косится на него. Интересно, как надо расти, чтобы вырасти во что-то такое? Джокер все делает не так, как нормальные люди, да и, если честно, не так как большинство ненормальных. В ненормальных Скворцов шарит, по долгу службы. В нормальных - тоже, потому что сам себя считает вполне нормальным пацаном. Ну, может быть в обычной жизни тот такой же нормальный пацан, как и сам Серега. Или такой же ненормальный, как большинство бандитов. Но та его частица, которую капитан сам того не желая узнал за эти... Лет пять, шесть, десять, сколько там лет назад некровный родственник Ворона возник у него на горизонте? Все эти годы Джокер все делал немножко не так, как полагается. Он отвлекается от своего случайного компаньона, откидывается в кресле и наблюдает за клубом. Не совсем удобно - боком как-то, и вход не очень хорошо видно. Если объект его наблюдения поедет на такси, то его будет видно. Если он любитель риска и пьяной езды и припарковал машину слева от входа - тоже. Если справа - они его упустят. То есть, он упустит, это ж его дело. Никаких, блин, они. Серега привычен к наружке, он со своими напарниками (всеми тремя, по очереди) насидел в этих казенных машинах, на скамейках, на квартирах, в подъездах и прочих местах по неприятнее этого год жизни, наверное. И это за минусом армейки и контракта. Следить тем и скучно, что нужно сохранять бдительность, пока ничего не происходит. Нет, тут даже не так плохо - кресло удобное, мягкая сидушечка под жопой, можно потягивать вискарь крошечными непьянящими глотками. Но обычно сохранить фокус внимания помогает пустая болтовня. О чем угодно маловажном, о коллегах, о звездах, о политике, о том, что у кого сегодня на ужин, о планах на отпуск, о фильмах и сериалах. Они обычно перекидываются словами легко, как опытные игроки в теннис на разминке, не тормозят с ответами. Ни о чем тком легком с Джокером он поговорить не может. Вообще он с ним в принципе ни о чем поговорить не может. “Где ты, кстати, хоронишь всех убитых тобой барыг?” “Не разумнее было бы повесить букву “Д” на ключи?” “А ты думал когда-нибудь о том, что тебя тоже могут убить как собаку?” Да не, говенные темы. За клубом наблюдать чуть более чем скучно. Переодически кто-то выходит и заходит, но ничего кроме этого. Какая-то девица выбегает наружу. За ней - мужик. Скворцов внутренне было напрягается, но они просто разговаривают на повышенных тонах и заходят обратно. Слов не разобрать, только пьяную гневную интонацию. Кто-то пошатывается, кто-то курит, какая-то парочка сосется. - А как он выглядит? - До капитана на удивление поздно доходит, что он не знает, кого ищет. Твою мать. Сраный дурак. - Кто? - Тем более что Джокер, вроде как, не следит особо за входом и то ли нажрался уже, то ли просто задумался. О чем, интересно? Как бы совершить побольше преступлений против невинных граждан? Блин, чет его уже клинит. - Гречка этот. - Впрочем, градус раздражения он сбрасывать не собирается. - Может он свалил уже. - А, ну, типа как обычный зумерок. - Пожимает Джокер плечами. - Волосы крашеные под блондина, татуировка на лице какая-то. На спортивках. Борзый. Не спутаешь. С кем, интересно, Скворцов должен его спутать. И сколько вообще можно ждать загулявшего торчка? - А ты адрес его знаешь? - Ему приходит в голову недурственная мысль навестить пассажира самому. Утром, одному. - Знаю, но тебе не скажу. - Джокер слезает со своей конструкции из стульев, в глубине души Серега надеется, что он споткнется спьяну. Но тот держится на ногах на удивление крепко. - А то ты меня кинешь. Хочется зазеркалить вопросом “нахрена мне тебя-то кидать”, но ему вообще есть нахрена. Поэтому Скворцов кивает. Потом дергается. - А ты куда? - Я хочу переместиться в другое место, чет мне тут надоело. Сначала капитан думает, что под другим местом подразумевается просто другой столик. Но Джокер идет к машине. На пол пути выжидательно останавливается и пялится на него. Как кот, который ждет, что ты обновишь корм у него в миске. Серега понимает, что ключи с буквой “А” так и остались у него в кармане. Привычка. Вообще-то в этот момент Скворцов уже наверняка знает, что никакого продолжения, хотя бы слегка относящегося к делу, сегодня не последует. Ну они явно не отправятся с утра пораньше ловить рэкетира-наркомана у того на хате и изуверски трясти перед его изнывающим на качелях отходняков мозгом чеком мефа. Хотя это было бы полезно. И эффектно, пусть и имело бы очень условное отношение к закону. Но делать этого он не будет, и тем более не будет Джокер, который развалился на сиденье и откровенно бухает. Впрочем, пока из уголков рта струйки алкоголя у него не сбегают, наклон бутылки он контролирует. И себя тоже, к некоторому разочарованию капитана. Он не слишком высокоморальная личность, но только если может найти своим аморальным поступкам благое предназначение. Просто так делать нехорошие вещи ему претит. А теперь он, походу, просто так таскается по барам в компании закоренелого уголовника. Или нет, тот же не сидел... Неважно. Джокер не ассоциируется у Сереги ни с чем хорошим. Кроме, может, хорошего запаха. И хороших костюмов. Но на этом - все. И этого маловато чтобы не уехать домой и не забыть это все как не страшный, но дурацкий сон. Вот понаблюдать за изрядно набравшимся бандитом - вполне благое дело. Ну, интересное по-крайней мере, вряд ли пригодится чтобы того закрыть, но... Ну ему любопытно. Удовлетворять любопытство тоже полезно, Коробицын, конечно, такого никогда не говорил, но звучит-то фраза как что-то из его уст! А Скворцов, как хороший опер, привык слушаться начальство. Даже если оно и близко ничего такого не имело в виду. Короче, крутится он как закладчик в допросной, и к сожалению недостаточно глуп, чтобы не понимать этого. Но уже во втором заведении в самом, правда, эта приятная иллюзия рассеивается. То есть, это даже уже не бар, а какой-то пафосный клуб. Наверное, тут трюк с ксивой сработал бы с вероятностью один к трем, а то и к пяти. Короче, четкое место, но Джокера пропускают без вопросов, а его самого типа с ним за компанию. Неприятно. Но ещё более неприятно, что Джокер держится хорошо. Для того, кто прям явно нажрался - очень хорошо. Скворцову приходится, скрепя сердце, отбросить славную фантазию о том, как он сейчас раскалывает того, пьяного, ловко, как Штирлиц, вытягивает из него признания во всех вороновских махинациях. А то и адрес того места в лесополосе, куда он закапывает всех тех невезучих барыг. Не, не выйдет. Капитану приходится самому себе сказать честно - он тут напивается просто. Не с друзьями и не с коллегами, потому что почти все его друзья - его коллеги, а все его коллеги сейчас играют в песочнице, из которой его выгнали. Ну, или по-крайней мере, в курсе об отстранении. И по пьяни явно же волну разговора прибьет к этому берегу, а менты никогда не умеют быть деликатными. Он и сам в душе понятия не имел, что сказать вчера Овалову, кроме как “хуево быть тобой”. Впрочем, Серега ж и был как Овалов. Хуево быть ими обоими, выходит. Короче, так как-то вышло, что единственный вариант выпить и расслабиться - это в компании Джокера. Ну то есть, типа он выпивает и расслабляется, пока член его засунут в капкан, который может в любую секунду захлопнуться. Но! Может и не захлопнуться. Ему в принципе этого хватает сейчас для того, чтобы не париться и опрокинуть в себя еще одну виски-колу. Кстати, слишком уж водянистую для такого пафосного говна, как этот клуб. - Ты выглядишь как дилер. - Хмыкает Джокер. - Который типа вырезает на тех, кто ему не платит разные матерные слова. Серега удивляется быстрее, чем начинает злиться. И теперь ему правда интересно, поэтому школьную ответочку типа “а ты выглядишь как ебучий бандит, которому место на двадцатке сторогача” придерживает на потом. - Почему? Джокер водит языком по передним зубам и морщится, нюхает свой бокал. Все равно допивает то, что там осталось. - Ну, ты реально выглядишь как мент, но сюда менты не ходят, и я бы точно не пришел никуда с ментом. А кроме, собственно, ментов, как менты выглядят только наемные убийцы и барыги. Типа, знаешь, таких, которые уже давно в бизнесе, сами не употребляют, но все равно поехали кукухой начисто. Но киллер, опять же, не пойдет в такое место и точно не будет пить так много. Остается барыга. - Ну так тебе без разницы, с ментом или с барыгой тебя увидят. С обоими же не должны. - Пожимает он плечами, не пытаясь постичь странную логику. - Черт. - Джокер задумывается, пялится своими прозрачными глазами куда-то ему за плечо. - Ну тогда будем исходить из того, что ты киллер. - Ну да. - Зевает Скворцов, засмотревшись на очередную обтянутую тонким трикотажем женскую (он надеется, что женскую) идеально круглую попу. - Будем исходить. Странно вот так вот болтать с, типа, классовым врагом, но в Питере все всегда странно. А если не странно - то кроваво. Третьего не дано, он как мент и как коренной петербуржец это знает наверняка. Ему ж просто интересно, прикольно и он, наверное, на самом деле все ещё не слишком старый для клубов. Но это как-то беспонтово признавать, да и Джокер не сильно пьянее его, это тоже раздражает. Выпил же больше, и по габаритам меньше, ну что за дела. Но все равно пьяный достаточно, чтобы вести себя не так, каким его привык видеть капитан. Не совсем так - ядовитой змеей быть не перестает, просто, типа, не в такие тугие кольца свивается. В первом баре ещё сидел достаточно прямо, а вот во втором клубе уже раскидывается на диване сбоку от танцпола и тыкает стаканом в кого-то из танцующих: - Прикинь, сын члена Совета Федерации, а однажды отсосал дилеру за чек героина. Так и не скажешь, да? Скворцов берет свой разбодяженный виски-кола, классический напиток, если хочешь попытаться нажраться не так сильно, как окружающие. Надо было и в “Грехе” так пить, но что уж теперь об этом думать. Пытается высмотреть в толпе танцующих того, о ком говорит Джокер. - Да ты гонишь. - Так и не получается, и он даже немножко расстраивается. - Откуда знаешь? Джокер расплывается в своей недоброй острой улыбочке. - Ви-идео видел. - Тянет от, смакуя на языке слова. - Нашел телефон, который принадлежал этому дилеру. Ныне покойному, мне кажется. Хотя гарантировать не могу, откуда мне знать. Ну да, он точно не настолько нажрался, чтобы признаться, что убил дилера сам. Ну а как ещё дело было, точно так. Дразнится, мразотище. Сереге не злобно, скорее неожиданно тоскливо. Вот что он делает в этом круговороте говна? Стал бы машинистом электропоезда и жил бы себе в счастливом неведении об этом виварии, где твари одна гаже другой жрут друг друга. - Ты до конца что ли видео-то досмотрел? - Он исподлобья кидает взгляд. Джокер снова улыбается. Капитан думает, что необязательно тварь должна быть гадкой визуально, если у неё внутри с этим полный порядок. - Да зачем мне, я видел порнуху и получше. - И, кажется, и снимал порнуху в одном из эпизодов своей бурной жизни, только как всегда не доказали ничего. - А ты хочешь посмотреть? Скворцов отказывается, хотя самую крошечную малость ему интересно. Вообще-то он теперь понимает, что не хочет здесь находиться. Сидит и анализирует, слишком ли он пьяный, чтобы сесть за руль. Мог бы поехать домой на джипе, бросил бы его в паре кварталов. Джокер заберет утром, или пошлет кого-то из своей толпы ублюдков, неважно. За него Серега не переживает ни единой секунды своей жизни. Но вот может ли он спокойно вести машину? Черт, если задаешь себе такой вопрос, значит не можешь уже. - Держи. - Он возвращает ключи с брелком в виде золотой буквы “А”. Они мягко, без звона ложатся в обтянутую черной тонкой кожей ладонь. И как прямое и четкое желание поставить точку в этой сумрачной и бесполезной ночи в компании развеселившейся хищной ящерицы превращается в ещё один клуб и ещё одну говенную виски-колу, Серега не знает. Ну, по крайней мере, они тут очутились через такси, и он ещё остатками ответственности пытается зацепить название предыдущего места, пока не вспоминает, что ему плевать. Не его ж автомобиль, а свой он помнит где бросил. Ещё один сигнал того, что он слишком пьян - танцы. Скворцов не умеет и не любит, но каким-то образом оказывается на танцполе. Народу тут полно, все разные и смешные. Пузатые старые дядьки, пьяные в говно менеджеры среднего звена и куча шлюх. Не, простые тусовщицы тоже есть, конечно. Но самые отчаянные, кто хотел, тот уже у кого-то на хате загребает по самые гланды у очередного кандидата в первую и единственную любовь. Какой же он циник. Впрочем, куда большей неожиданностью для него становится то, что Джокер (бандит, убийца, сутенер, решала крупного и значимого авторитета, так, чтобы не запамятовать, стоило бы повторить) тоже на танцполе. Ну, типа, танцует. Ну как танцует - отрешенно двигается не совсем в такт сотрясающей стены музыке. Но куда грациознее, чем сам капитан, который топчется с ноги на ногу и слегка дергает руками раз в три бита. Достаточно грациозно, по крайней мере, чтобы трущиеся и сменяющиеся в ритме музыки люди кидали на него второй взгляд. И даже не потому, что из под полы пиджака то и дело подмигивает беспалевно кобура с пистолетом. Достаточно чтобы и Серега на него смотрел, а он с бабой вообще-то танцует. Потом он пьет ягер, потому что это заказал Джокер, плавно перетекший от танцпола к бару. Кажется, они идут на понижение градуса. Капитану не нравится ощущать себя очередным безликим быком в черной одежде, который покорно пьет то, что налил ему большой босс. Но он не настроен спорить. Сейчас в том состоянии души и тела, когда хочется расслабляться дальше и бесстыже кайфовать. Вообще-то оно только для друзей у него, но хорошо, что сейчас ему плевать. И куда делась девушка, с которой он танцевал? Окружающие из потенциальных воров, убийц и прочих душегубов превращаются в неплохих, в общем-то людей. Лица кажутся смутно знакомыми. Да блин, не хотел же сильно пить, завтра же на работу! Так, а вот если он все еще думает о работе - это хороший знак, значит, не в такое уж говнище. - О, а это не Снежана там? - Одно из лиц кажется знакомым настолько, что Серега вглядывается в кудрявую стройную женщину, притирающуюся к престарелому борову, попристальнее. - Ты знал, что она спит с Конюховым? Забесплатно. - Не, мои девки тут не работают. - Отмахивается Джокер. Потом присматривается и лицо у него становится жестким и неприятным. Таким, каким его капитан и привык обычно видеть, и его эта перемена вдруг не радует. Неужели ему больше понравились лишенные стремного оттенка улыбочки? - Ну не работают, так не работают. - Мысли у капитана лениво и довольно перетекают на девочек в принципе. Ире он, по сути, не должен вообще ничего... Но Джокер нарушает мирный поток его мыслей тем, что слезает со стула (снова слишком уж элегантно для своего образа жизни и уровня трезвости на данный момент). И куда-то уходит. Скворцову неохота за ним следовать, но он поворачивается чтобы иметь возможность наблюдать. И снова задается вопросом про уровень алкоголя у себя в крови. Вот явно же пьяный, раз бухает и переодически даже заводит беседу с бандитом. Но точно не настолько, чтобы не понять, что наседает Джокер на борова и еще какого-то чувака явно не по приколу. И что там точно Снежана. Ещё ему кажется, что дело может обернуться стрельбой. Если бы Серега был другим человеком, умным, сука, карьеристом, то он бы сейчас тихо встал и вышел. Группу бы вызвал снаружи, потому что он даже в такой альтернативной вселенной не был бы настолько сукой и карьеристом, чтобы просто уехать домой. Но ему кажется, что так нельзя. Хрен его знает, почему. Ему Джокер не стал братаном от того, что они вынужденно выпили вот вместе или от того, что они с одного района. Пусть получит либо по ебалу, либо уголовку наконец. Надо бы не лезть. Не лезть Серега не может. Он достаточно трезвый, чтобы блин всем сердцем понимать, что сейчас впишется в ебучий блуд. Все равно куда менее элегантно сползает со стула и отправляется в путешествие за очередной порцией хуеты. - Я чет не понял, у вас тут проблемы? Снежана, ну точно она, что-то испуганно верещит. Боров раздраженно на него пялится, как на муху или червяка. Большая ошибка - капитан тут же, мигом, вылетает из себя как пробка из бутылки шампуня. У него точно, блин, будут проблемы. Другое дело, что у всех остальных - тоже.