петербургский синдром

Ночь Серега провел практически идиллически. Так, одна попытка кражи, плавно перетекшая в труп, ещё пара бытовых конфликтов, да и всё на этом. Он даже умудрился поспать немного на неудобном диванчике в закутке между кабинетами на минус первом этаже. В нормальных обстоятельствах от диванчика ломило шею и спину. В рабочих – за него была большая конкуренция. Всяко не на столе лицом спать. Потому настроение у него на выходе из отдела сносное. Он планирует сходить в зал - ничего особенного, может, поплавать или на дорожке побегать. Потом плотно покушать в «Факеле» и отсыпаться часов до семи вечера. План неплохой. Правда, нереалистичный. Потому что Серега, как хороший мент, сразу же фиксирует на периферии раздражитель в виде большого черного металлического гроба. Хотя такую очевидную махину только слепой не зафиксировал бы. И вообще, в формулировках он не совсем точен. Машина не раздражитель, а только следствие. Раздражитель сидит внутри. И, как ему и положено, сразу же вызывает раздражение. Конечно, можно бы всё это дело проигнорировать и попытаться прожить день в соответствии с планом. Но что-то Сереге подсказывает, что так легко он не отделается. Не чутье подсказывает, а здравый смысл. Где-то он читал, что есть вид ящериц, которые кусают своими погаными ядовитыми клыками, и потом ходят за жертвой по пятам и ждут, пока она умрет. Правда это или нет, Серега не в курсе. Но даже если и ложь – то всё равно, ассоциации напрашиваются сами собой. Поэтому он применяет свой излюбленный ещё со школы метод – если сомневаешься, то иди напролом. А ещё он ночью прихватил кое-что для Джокера. Был не совсем доволен, когда случайно в рабочее время о нем подумал, вот ещё. Но совпадение – труп наркомана, игрушечная машинка – оказалось слишком забавным чтобы отказать себе в удовольствии. Джокер делает вид, что не слишком доволен его появлением. Серега только ухмыляется. Раз так не рад, то зачем приперся с ранья? В серегином представлении, такие не связанные графиком работы персонажи, как он, просыпаются не раньше десяти утра. Хотя, может это у него уже рефлекс, делать недовольное лицо при появлении полицейских. Всякое бывает, человеческая натура удивительна. Серега отдает себе отчет, что он такой миролюбивый и дружелюбный только от того, что капитально не выспался. Ещё не настолько, чтобы срываться на все что движется, но уже настолько, чтобы игнорировать мелкие неудобства. Неохота мозгу сосредотачиваться на всякой фигне. Тем более, Джокер ему что-то там обещает. Серега особо не рассчитывает на полезное. Скорее предполагает, что получит очередное мутное предложение, невежливо откажется и пойдет домой. В зал уже влом. По крайней мере, все последние инициативы его вынужденного партнера по расследованию оказывались порожняковыми, просто движуха ради движухи. Хорошо, конечно, когда тебе платят не за конкретный результат, а за имитацию деятельности. Но Сереге такое неинтересно. А вот реакция на машинку его прикалывает. Джокер натужно тупит, прям можно представить, как у него в башке с трудом что-то прокручивается. И на сонливость этот затуп не свалить, выглядит-то отлично. Ну, типа, объективно, поправляет сам себя Серега. Не сонный, бодрый, все дела. И он ни за что не поверил бы, что невыспавшийся человек стал бы так тщательно укладывать волосы. Значит, всё же от природы туповат, выносит вердикт Серега. И ведь Ворон ему, видимо, доверяет много важных дел, при таких-то скромных умственных способностях. Правда, вчера Джокер хорошо придумал – позвонить Самохину. Но кроме этого, от бандита такого серьезного пошиба Серега ожидал большей сообразительности. Хотя, ему ли жаловаться. Вместе они что-то мутить вряд ли ещё будут. Он бы и прямо сейчас прекратил эти мутки. Вчерашняя история со шкафом его… Немного напрягает. Вся, целиком. Кажется, ничего подобного с ним и не случалось ещё ни разу. Критерии, по которым он сравнивал эту ситуацию с массой прочих, в которых ему доводилось оказываться, Серега тоже пока выделить не может. Сидеть в темноте ему доводилось, делить засаду с кем-то ещё – тоже. И в дурацкие ситуации он иногда попадал, хотя и не любит про это вспоминать. Короче, что-то ему не совсем по душе, а что – не знает. Не знать прямой, как ствол автомата, Серега не любит. Ему нравится, когда все понятно, четко и без полутонов. - Ну и что у тебя для меня есть? – Равнодушно напоминает он. Джокер достает телефон. Тыкает пальцем в экран, но ничего не происходит. Он хмурится, потом неспеша снимает перчатку. - Ты ж сказал, у тебя там датчики какие-то, чтобы телефон реагировал. – Напоминает Серега. Джокер отмахивается. - Это другие. В этих нет. - А у тебя много пар? – Не то, чтобы Скворцову действительно интересно. Но на неожиданном любопытстве он себя ловит. Ну правда, сколько пар перчаток может быть у человека, который носит их каждый день круглый год? - Да, целый ящик. Я одни выкидываю и беру новые… - Джокер сосредоточенно копается в телефоне и рассеянно отвечает. - Раз в неделю, примерно. Раз в неделю… Выкидывает? Серега даже не может сказать, что он испытывает в первую очередь – возмущение или удивление. Это значит, отличная и почти новая пара перчаток у этого паразита раз в неделю улетает в помойку? - Ты охуел? – Ну, Серега свою бессвязность может, по крайней мере, объяснить недосыпом. - Что? – Удивляется явно совсем не слушавший его Джокер. – Короче, когда мы следили за Самохиным, совершенно легально и случайно, если что, то выяснили и список его тогдашних баб. Конечно, список баб — это отлично, но Серега не может упустить такой шанс. - А как, просвети меня, можно легально за кем-то… - Список баб! Это отлично! – Стой, баб, типа любовниц? Серега соображает, что не вовремя в нем проснулся блюститель законности. Но поздно. Джокер уже его услышал и кривит лицо. - Ого, какой ты правильный. Ладно, я это даже немного уважаю. Значит, получать добытую незаконным путем информацию не по твоим понятиям, понял-принял. Мобильник, гнида, не убирает, а только слегка отводит в сторону. Явно же все равно планирует ему показать этот список, только вот поглумится сначала. Серега терпение теряет, даже не начав его обретать. - Давай сюда свой телефон - Хмурится, чтобы сразу было понятно - шутить он не настроен. Но зря только лицевые мышцы тратит. То, что безотказно действует на всякую шваль, Джокер вообще не воспринимает. Отводит мобилу ещё чуть дальше. Серегой овладевает злой азарт. Что, думаешь, я тебя не переиграю? Я тебя переиграю. Поэтому он делает резкий выпад и хватает Джокера за запястье. Не жалея силы, даже больше того, со здоровым злорадством, подтягивает его руку к себе. Тот слегка сопротивляется, но, к своей чести, ни звука не издает. Только морщится. - Дикий ты, конечно. Скворцов выворачивает его руку так, чтобы видеть экран. Вот теперь Джокер шипит. - Да всё, всё, хватит, я понял, что ты тут из нас двоих самый сильный. Только тогда он чувствует себя достаточно удовлетворенным, чтобы отпустить. Джокер трет запястье. - Не зря про тебя говорят, что ты садист. Ты в курсе, что я бы мог тебя убить за такое? И это было бы по понятиям. Серега хмыкает. Хотя, конечно, может и правда, погорячился слегка. Но во всем виноват не он, а недосып. - Ну-ну, удачи с убийством мента в центре Охты. - Пожимает плечами. - Давай, показывай свой список. И кто там гонит про то, что я садист? - Я. - Ухмыляется Джокер. - Теперь буду всем рассказывать. Слушай, а может, до твоей бывшей слушок дойдет, так она вернется к тебе? Ну, это уж слишком. Вот как знал, что зря растрепал ту историю. Он тянется, чтобы взять телефон. Джокер снова убирает руку. - Давай без насилия, Сережа. - Поясняет свой поступок, правда, сразу же. Даже слегка торопливо. - Но я тебе свой телефон в руки не дам. Мало ли ты выхватишь у меня его, из машины выскочишь и убежишь. Скворцов уже собирается сообщить, что ничего такого у него и в мыслях не было, но тут на ум приходят целых две идеи. Первая - а вообще, не такой уж бестолковый жест, мало ли что можно накопать в этом криминальном телефоне. Вторая - кажется, над ним издеваются. Наверняка он не уверен, а когда не уверен, то что? Правильно, на пролом шуруй. Что он снова и делает. Опять хватает, но на этот раз не за запястье, а за телефон. И за удерживающую его руку. Все вместе, короче, хватает. - Блин, у тебя руки такие мягкие. - Вот Серегу сбить с пути не способно почти ничего. Даже огнестрел не всегда. А тут что-то затормозил. В свою защиту может сказать, что никогда у мужиков таких... Холеных на ощупь рук не встречал. А он, слава Богу, товарищами не обделен, и руку ему подать считают за доброе дело многие и на Охте, и вне её. - А ты говорил, зачем я ношу перчатки. - Ехидно припоминает Джокер. Вообще-то, Серега на самом деле про это вслух так и не спросил. Но сейчас его это не занимает особо. Больше занимает то, что он за ручки, получается, держится с преступником, и никто из них не торопится рукопожатие разрывать. Вот он это понимает, и ладонь отдергивает. И ещё думает, ну душил же он кого-то этими своими по-бабски ухоженными руками, точно душил. И задушил, наверное. Вряд ли на полпути зассал и отступился. Не нравятся Сереге такие мысли. - Небось и маникюр делаешь. - Бурчит он, чтобы сгладить неловкость. Неловко, впрочем, только ему, судя по всему. Джокер веселится. Манерно полирует ногти о штанину. - Ну делаю. Иногда. Типа, пилочкой там, и заусенцев чтобы не было. Тебе бы тоже не помешало, знаешь. Или в ваших кругах за такое до старлея понижают? - Иди нахуй. - Отбрасывает последние капли терпения Серега. Джокер закатывает глаза. - Фу, как предсказуемо, Сережа. Я так и знал, что десяти минут не пройдет, как ты начнешь грубить. - Я тебе не Сережа. - И откуда вообще это взялось? Вчера не было ещё никакого Сережи, только Скворцов был, ну и мент ещё. Его, блин, Сережей никто, кроме подружек, не называет. Друзья только иногда. А, ну и мама ещё. Но Джокер явно не девочка. И ещё более явно не друг. А к маме Джокера приравнивать - это вообще грех. За такое и по морде можно. Если бы не действительно неплохая зацепка по мертвому делу Минашевой, он бы сейчас точно ушел. Но список любовниц - хорошая тема. Мало ли, кто из них жив ещё? - Ну не Сережа, так не Сережа. - На удивление покорно соглашается Джокер. - Но телефон я тебе все равно не дам. У меня там личное. Не смотри так, не планы всякие преступные в заметках, я не дурак же. Просто там, девочки мне нюдсы скидывают, будет неприлично, если их чужой человек увидит. - Нюдсы тех девочек, про которых ты говоришь - это достояние общественности уже. - Отмахивается Серега. Ему вдруг резко хочется спать, и вообще надоели эти бессмысленные пикировки. - Давай свой список, а. После такой долгой прелюдии, он, наконец, изучает полтора десятка имен с адресами. Как бы половчее их опросить, и не спалиться слежкой и интересом Самохину? Вот хорошо бы, если бы кто-нибудь из них тоже того этого, на тот свет, двое - уже не совпадение... То есть нет, ужасно это, конечно, резко одергивает себя Скворцов. Но вот дал бы этот список хоть какую зацепочку! - Ладно, поедем наскоро навестим их. Убедимся хотя бы, что они все живы. - С отсыпным, понятно, можно попрощаться. - Только сначала домой завези, душ приму. - Что значит “завези”? Я не таксист. И вообще, давай за руль. Хочешь пользоваться моей добротой, щедростью и машиной - будь добр дать что-то взамен. Вообще-то Серега не против порулить геликом. Даже рад. Но для вида и в ответ на возмутительные утверждения, делает недовольное лицо. Даже немного неразборчиво ворчит, пока они меняются местами. - Это моя доброта тут в расход идет, и, походу, вообще зря. - Хмурится он. Джокер отмахивается. - Ничего не зря. И не особо ты добрый, вон как за руку меня схватил. - Ты охуел? - Серегу и самого уже бесит, как легко его цепляет такая фигня, но вот снова рассердился. - Если только самую малость. Кстати, сначала надо заехать на автомойку, так что давай прямо. - Зачем на автомойку? - Машина, на скромный Серегин взгляд, вполне чистая. Номера отлично читаются, например. Джокер смотрит на него, как на лоха какого-то. - Спишу это на твой недосып, так и быть. Чтобы машину помыть, Сере... Скворцов. Ещё и “Сережа” снова. И Серега не собирается великодушно делать вид, что не заметил. - Ты специально меня раздражаешь? А машина чистая, зачем мыть. - Машина пыльная. Сказал бы “глаза разуй”, но боюсь, ты опять начнешь прибегать к насилию. - А дальше задумывается. - Ну не Скворцом же мне тебя звать. Скворцы - мелкие птички, ты тянешь на сапсана, наверное. Минимум. Серега моргает. Ладно, по первым двум пунктам, про пыльную машину и про насилие, он в принципе согласен. Где-то больше, где-то меньше. Но вот связь между собой и сапсаном не улавливает. - Так это ж поезд? - Какой поезд? Ты что, с ума сошел? Или всегда таким был, а я не заметил? - Задумчиво тянет Джокер. Его спокойствие прям выводит. - Сапсан. На котором мы в Москву ездим. Поезд. - По хорошему, стоило бы уже докатиться до насилия. Но Сереге не позволяет чувство приличия. И умение посмотреть на ситуацию в перспективе. Джокера бить себе дороже, хотя ему и неприятно это признавать. Поэтому он объясняет, медленно и терпеливо. Джокер смеется. У него не особо приятный смех, резковатый, особенно на контрасте с мягким голосом. - Сережа, я про птицу. Поезд назвали, типа, в честь птицы. Ща я тебе покажу... Тут налево, давай. Если Джокер спросит, правда ли он не знал, что поезд назвали в честь птицы, Скворцов его все же ударит. И будь, что будет. Но он не спрашивает. Находит в интернете картинку и показывает на телефоне. Ну, Серега не орнитолог же, откуда ему знать. - На меня не похоже. - Ему все равно не очень приятно. Немного чувствует себя дураком, потому что Джокер тоже не орнитолог, но откуда-то знает. - Ну а я о чем. Но нет, Скворцов, я не специально. Ну как ещё Сергея звать? Сергеем это как-то слишком официально, подожди, в арку въезжай. Серегой могу. Серега осторожно проводит гелик между двумя рядами плотно запаркованных машин. - Серегой - пойдет. - Подумав, дает добро. - Сережей меня друзья зовут. А мы - не друзья. - Не знал, что Телец твой друг. - Хмыкает Джокер. - Слышал, как он тебя так называл. - Вообще-то, было дело, мы дружили. - Признается Серега. Не особо этим гордится, но и не скрывает. - Потом он меня кинул. Я, вроде как, увидел его настоящее лицо. Серега слишком сонный, чтобы сразу сообразить, на какую мойку они едут. А вот теперь понял, и возмущен. Там, конечно, по красоте всё, четенько – машинку отмоют, заполируют, вся будет сиять и благоухать. А пока трудолюбивые таджики занимаются делом, клиенты могут посидеть себе в уютненькой зоне отдыха с диванчиками и теликом. И не какими-то просиженным тысячей задниц засаленными монстрами, а прям реально симпатичными новенькими диванами. Да ещё и кофе бесплатный нальют. Вот на бесплатном кофе им с Егором и надо было насторожиться, но они тогда замотались, как пара собак. Залились радостно кофейком, а когда пошли оплачивать помывку – офигели. Да за эти бабки можно было, в принципе, по диванчику с собой прихватить. Второй раз офигели, когда универсальная скидочная карта любого мента – раскрытая недвусмысленно ксива – не сработала. Тут уже Серега разозлился. В итоге слегка цену им срезали, но с очень недовольным видом и неприятным бормотанием про какую-то жалобу. Говенное, короче, местечко. - Не, туда мы не поедем. – Радикально заявляет он. – Тут недалеко есть отличная мойка самообслуживания. Не то, чтобы ему было жалко денег Джокера. Вообще-то, совсем не жалко. Это, скорее, просто принципиальная позиция – говноедам с этой мойки он ни копейки больше не отдаст. Ничьей. - Какая мойка самообслуживания? – Качает головой, не понявший его принципиальности Джокер. Да и куда ему! – Ты совсем поехал? Давай, залетай на нормальную, пока кофе посидим попьем. - Ты цены там видел? Половина зарплаты за помывку! – Возмущается Серега. - Ну хуево быть тобой, если это половина твоей зарплаты. – Смеется Джокер. – Но мне не охота изгадиться. Теперь Серега удивляется. Не, конечно, если тачка очень грязная, риск есть. Но просто пыль смыть – это ж дело трех минут, тут никак не изгадишься, если нарочно не стараться. - Ну ты реально, походу, в руках ничего тяжелее хуя не держал. – Он решительно сдает назад и выезжает из арки. Мнение человека, не умеющего помыть машину самостоятельно, он слушать не собирается. - Ну хуй хую рознь. – Философствует Джокер. Такую ебучую двусмысленную философию Серега решает проигнорировать. Джокер предпочитает остаться в машине, сопроводив это решение максимально кислым видом. Серега предполагает, что примерно с таким лицом он каждый раз находит Ворона живым и здоровым после очередного похищения. Правда, про себя предполагает.От кофе из ларька тот отказывается с отвращением. Впрочем, его Скворцов и предлагал-то с ноткой злорадной подъебки. Мыть машину самому – приятный ритуал. Типа, раньше мужики поголовно мамонтов валили, или строили себе сами дома, а сейчас все это за обычного горожанина делает кто-то другой. Но иногда прям хочется что-то такое сотвторить, взять стихию в свои руки. Там, дров нарубить, или вот, помыть машину. Тем более в такую жару, когда капли воды рассыпаются прохладной влажной завесой. Он даже сразу не обращает внимания, но Джокер не в телефоне сидит. Пялится на него из окна, кажется, даже не мигая. Как какое-то неприятно голодное крупное животное. Есть у серегиной матери кот Маркиз, так вот он точно так же смотрит, когда что-то вкусное кушаешь за столом, а с ним не делишься. И сразу по его взгляду понятно, что он тебя не откинул лапой в стенку только от того, что размеры не соответствуют. Серега в ответ делает примерно то же, что и с котом. Запускает струей из шланга прямо по окну. Закрытому, разумеется Не надо на него так смотреть. - Доволен? – Интересуется Джокер, после того, как Серега возвращается в машину. - Ага. – Кивает он. И правда доволен, чего ж быть недовольным-то. Даже не обращает внимания, был ли в вопросе двойной подтекст. Теперь домой. Джокер, разумеется, снова остается ждать в машине. Интересно, а когда его быки по делам отскакивают, он тоже так сидит? Неразумное поведение, для бандита-то. Расстрелять машину – раз плюнуть. А она у него не бронированная, это Серега сразу догадался. Он как-то раз сидел за рулем бронированной, армейский кореш в гараже у губернатора работал, ну и похвастался служебной тачкой. Бронированный гелик, наверное, вообще весил бы как танк. Хочется, конечно, забить на все и лечь спать. И Серега реально прям по краю ходит, особенно когда ищет чистые трусы в комоде в спальне. Приходится себе напомнить, ради чего он это все делает – ради сисек… Нет, то есть, ради Иры целиком. Нет, какой Иры, ради справедливости. И чтобы преступник был наказан. Чисто поэтому. Ира – дело десятое. Холодный душ слегка бодрит. Если честно, ему еще когда он машину мыл, хотелось башку под струю засунуть. Нет, конечно, Ира – не десятое. Если честно, в тройке первых. Ну а на первом и втором, ясно, справедливость и наказание преступника. Серега Ире звонил вчера вечером, и они миленько поболтали минут десять. Если откровенно, уже немного надоело ему болтать. Ну не романтик, ну что теперь. Наскоро делает себе кофе и два титанических бутера. Конечно, не ради Джокера торопится, пусть ждет, гнида. Просто не привык особо телиться, когда дело горит. А то как бабы самохинские на работу уедут, и ищи их потом. Или такие женщины не работают? Рита вот работала. Интересно, а подружка знала про любвника, Ленка-то эта? Про Лену он думать зарекся, это не его тема. Но все равно нет-нет, а на удивительное совпадение, исчезновение сразу двух подруг с разницей в месяц, мыслишка да соскочит. Ну а дальше, понятно, тянется к скучающему Джокеру, который зачем-то эту Ленку ищет. И явно переживает не лучшие времена. И, оказывается, делает иногда маникюр. Немного думает перед выходом, и берет с собой все же травмат. Не то, чтобы он себя неполноценно чувствовал без оружия, или не мог за себя постоять. Просто кажется, что лучше взять. А когда кажется – нужно себя слушать. Второй бутер Серега дожевывает уже во дворе. Вспоминает, что торопился чисто на автомате, и мог бы, вообще, за столом спокойно поесть, только когда снова утыкается взглядом в гелик. Но уже поздно, ну тупо же будет возвращаться, раз вышел. Джокер вылез наружу и сидит на скамеечке. Сидит, как всегда, не как человек, а полубоком, вальяжно так. Ебать, барин сраный. - Стой. – Серега и правда почему-то останавливается шагов за двадцать от него. И че встал? – Сережа, ты только не бесись. - За Сережу? – Разумеется, Скворцов бесится сразу же, даже ещё не узнав ничего. - Да нет, не за Сережу. – Джокер грациозно поднимается. – Ты, конечно, отлично вымыл машину… Серега злится ещё сильнее. Да блин, ну может и нет подвоха, что бесится-то! Но расстояние на пару шажков сокращает между ними. - Спасибо. – Недобро и совсем неблагодарно отзывается на похвалу. – Но? - Но я тебе как-то случайно забыл сказать, что вообще-то на той мойке, на которую ты так агрессивно отказался сначала ехать, нам бы ничего не пришлось платить. Она, типа, Ворона. Ну, а значит, и моя немножко. Сдержанность - не серегин конек. Поэтому, может, он и не майор пока. И сейчас сдержаться тоже не удается. Злит даже не факт того, что он вымыл машину, ему это-то даже прикольно было. Злит то, что Джокер считает свою шутку охуенно смешной. Он бросается вперед, особо не продумывая, что сделает дальше. Импульсами проскакивают резкие, злые позывы - удар, ещё удар, мордой в землю и ногой по ребрам. Набор привычных агрессивных действий. На миг оказывается близко-близко к Джокеру, и в глазах у того четко считывается удивление. Не страх, конечно, откуда там страху взяться, боятся только теплокровные существа. Но не ожидал такого, сученыш. Серега, правда, тоже не ожидает, что Джокер увернется и поднырнет ему под руку. - Всё, ладно, не смешной прикол, понял. - Выдает снова с некоторого расстояния с таким видом, что сразу понятно - ему не жаль. Серега дает себе пару секунд, чтобы взвесить. Нет, ну бегать по двору, как в мультике, он за ним точно не станет. Да и драться уже расхотелось, запал вспыхнул и потух. Ну и что теперь? Спускать это дело он не намерен. Значит, пойдет спать домой, решает он. Зацепку терять, конечно, жаль, но не последняя же она. Накопает что-то еще. А может, и копать не придется - Ира и так почти-почти по ощущениям. И Завьялов тоже почти-почти, но в другом смысле. - Иди нахуй. - Зачастил с этой фразой этому адресату. Некстати вспоминается, что Бог любит троицу, а это - только второй раз. - Ну Скворцов, блин. - Предсказуемо тянет Джокер. - Ну че ты? Ладно, если реально обиделся - ну будет за мной должок. А я, знаешь, такими вещами не особо разбрасываюсь, цени. - Так ведь наебешь. - Пожимает плечами Серега. - Тебе веры нет. Хотя уже то, что он снова вернулся к переговорам, ему самому не особо нравится. Так ведь и договориться можно. С другой стороны, должок от Джокера - дело интересное. Такое точно пригодится. - Отвечаю, будет за мной должок. Что попросишь - то сделаю. Ну, в рамках, сам понимаешь. В рамках, значит. Серега даже теоретически еще не прикинул, чего бы он хотел попросить, и хотел ли вообще. Но рамки уже бесят. - Посмотрим. - С другой стороны, вроде как, за прикол Джокер с ним рассчитался. Нормально, сон можно и отменить. Вздыхает. - Ладно, погнали. Любовниц Самохина они сортируют по близости проживания. Первой, буквально в десяти минутах езды от Сереги, дома не оказывается. Обычная тема при таком обходе. Но на Серегу, видно, присутствие Джокера как-то не свойственно ему влияет, поэтому он решает, что это плохой знак. И вообще, с чего про знаки стал думать, он же в это не верит вообще? Может, конечно, это никакое не чужое влияние, а просто позавтракать поплотнее надо бы. Но это и сейчас не поздно исправить. Только вот до одной подруги доедут ещё, и всё, и куда-нибудь сходят пожрать. Сходит, то есть, поправляет себя Серега. Потому что вдвоем идти - и чести Джокеру много, и если вдруг кто их увидит, то не поймут. Джокера он оставил в машине. Вообще, по-хорошему, взять бы у него этот список и отправить прочь. Мол, спасибо за активную гражданскую позицию, бывайте. Но тут у Сереги мелкий и мелочный, однако все же свой интерес. На гелике охота поездить ещё. Понравилась зверюга. А рассчитывать, что Джокер отвалит, а машину ему оставит, не приходится даже в мечтах. Вот Серега и смирился с ним, вроде как в виде дополнительной нагрузки к машине. Как батя ему рассказывал - в свое время, чтобы что-то хорошее взять, нужно было в нагрузку ещё срань какую-нибудь приобрести. Вот сегодня Джокер - это такая срань. Он, кстати, сидит пока смирно, и что-то изучает в телефоне. Серега, разумеется, заглядывает. Ну мало ли, вдруг там что-то важное. Схема криминальная или переписка какая-то. Это не подглядывание в крысу, если ты можешь раскрыть серьезную преступную сделку. Но к сожалению, там только фотки в инстаграме. Девка какая-то. Ничего так, симпатичная, кудрявые черные волосы, купальник не скрывает фигуру. Позирует на фоне моря. На море бы сейчас, эх! - Красивая. - Одобряет он. - Твоя? Джокер качает головой с недовольным лицом. - Реально думаешь, что красивая? По-моему, не особо. Шалава. - Брезгливо морщится. Значит, вряд ли его, решает Серега. Но из вредности разговор поддерживает. Ну а что, не одному ж Джокеру сегодня прикалываться. - Да красивая, красивая. Не гони на девку. Ответа не дожидается, правда. Но недовольство краем глаза считывает. Ну, ему и этого хватит. Вторая самохинская краля живет получше первой, в доме с консьержем и зеркальным лифтом. Серегу даже сначала пускать не хотят, но не родился ещё тот вахтер, который бы сумел его развернуть. Впрочем, обстановка обнадеживает - вряд ли бабенка с такой хатой с утра пораньше уже на работе. Он не ошибается. Дверь ему открывают на третий звонок. Баба, прямо сказать, шикарная. Ну, живая, очевидно. План минимум, значит, выполнен. Вообще, он и план максимум себе составил - выяснить, встречается ли она с Самохиным сейчас или нет. И если нет - то как расстались. Но вот как выйти на этот разговор, он не придумал. В итоге просто рассказывает ей сказочку про участившиеся в этом районе квартирные ограбления. Вроде, пытается там что-то вырулить вопросами. Типа, живете ли вы одна? (Да, и мне теперь очень страшно). Есть ли кто-то, у кого бы Вы могли остановиться на некоторое время? (О нет, что же теперь делать?) Есть ли кто-то, кто мог бы побыть с Вами? (Боже, нет, но может быть Вы...) Серега отказывается и от явного намека на то, что барышня не против получить его помощь, и от кофе. От обоих предложений - весьма нехотя. Но основное-то ведь и не узнал! Ну да, сказала она, что ей некуда переехать и некого попросить побыть с ней. Но оно и понятно, у Самохина жена и сын, любовницу он к себе не возьмет и у неё сутками сидеть не станет. Да и если бы не было семьи - тоже бы не стал, мрачно решает Серега. Флирт тоже к делу не пришьешь - у Самохина одновременно куча любовниц, так с чего бы и любовницам хранить ему верность? Порожняк, короче. Не выяснил даже, вместе ли они до сих пор. Куда уж там узнавать, есть ли у него какие-то странные пристрастия. На жертву жестокого обращения, опять же, подруга не похожа. Но и тут серегин опыт, сука, лезет поперек удобного вывода - видел он таких, непохожих. Не все они похожие, вот в чем проблема. Джокер, как назло, встречает его не равнодушным взглядом наискосок от телефона, а вполне искренним интересом. Ну или вполне неплохо разыгранным, Сереге разбираться лень. Короче, настроение у поганца исправилось, видно, успел пару мелких преступлений совершить, вот и довольный. Рассказывать ему, что он толком ничего не выяснил, Скворцову не хочется почему-то. - Ну жива. - Бурчит он. - Вроде здорова. - И это все? - Удивляется Джокер. Прям искренне, сука. - А про Самохина не узнал? - Откуда я узнаю? - Злится Серега. Как бы на Джокера, но так-то тот прав. - У меня нет оснований под него копать. Прикинь, она с ним до сих пор мутит, наберет ему, как я уйду, а он - Завьялову. Меня за яйца подвесят. Оправдываться не хочется, ни пере эти уродом, которому все равно на законы, ни перед собой. И все равно приходится почему-то. - Ладно, тогда я спрошу. - Отмахивается Джокер. Отмахивается с такой легкостью, будто это плевое дело, говно вопрос. Серега закипает, разумеется. - Кости ей предложишь переломать, если не ответит? - Ехидно уточняет он. - Да нет, ну не тупи. Представлюсь ментом, типа, из какого-нибудь отдела по экономическим преступлениям, скажу, что Самохин свидетель, там. Вот и все. Ты просто сзади стой тихо, типа, не отсвечивай, и нормально все будет. Рассуждает он об этом так уверенно, что Сереге становится даже немного смешно. Но больше, конечно, злится. - Ну, так а ксиву-то все равно я предъявлять буду. - Напоминает он с растущим раздражением. Джокер снова отмахивается. - Зачем? Могу и я. И, прежде чем Серега успевает уточнить, что он там может предъявить, достает из бардачка ксиву. Реально, блин, ксиву. И даже не сопротивляется, когда Скворцов у него ее сразу же забирает. При более близком рассмотрении выясняется, что ксива, конечно, не настоящая. Видно, что подделка. Но лохов потрошить сойдет. Ну, или свидетельниц убеждать. - Откуда это у тебя? - Он изучает фотку Джокера с капитанскими погонами. Ничего так, сошел бы за приличного человека. Мог бы и старлея себе нарисовать, для его возраста нормально было бы. Хотя, мог бы и майора, конечно. В параллельной вселенной Серега бы точно майора себе нарисовал. - Ага, так я и солью тебе моего мастера-художника. - Фыркает Джокер и тянет руку за ксивой. - Воронов. - Вдруг замечает Серега. Даже перечитывает, думает, показалось может. Но нет, все так. - Ты у нас капитан Воронов, выходит? Сублимируешь? - Ой какие ты слова знаешь. - Закатывает глаза. - Не, это тот чел, который рисовал, решил что я сублимирую. Я у него ничего такого не просил, это он мне по приколу сделал. Бесплатно, понял? - Ну-ну. - Серега развеселился даже. Ага, чел, который рисовал. Значит, Джокер спит и видит, чтобы хоть немного побыть Вороновым. Пусть даже и капитаном. Вон, снова недовольный сидит. - Ну? - Щелкает пальцами. Серега возвращает ксиву. - Ну так а если подружка Самохина ему наберет, а он - Завьялову? Нет же никакого Воронова. Джокер кивает. Снова с довольным видом. - В том и дело, Сережа. Ну скажет ему баба, что к ней приходил какой-то капитан Воронов, так он сразу поймет, что это Ворон, а не менты им интересуются. Логика есть. Но всё равно кривая какая-то. - Так Ворон же не интересуется? - Ну, Ворон тоже решит, что левые какие-то типы его имя используют. - Кивает Джокер. Серега, блин, не догоняет никак. - А не узнает, что это ты тут воду мутишь? Джокер отмахивается. - Не поверит, что я такой дерзкий. Вот тебе и ответ. Впрочем, Сереге-то пофиг, поверит или нет. Он свои ответы получит, а уж бандитские семейные драмы - не его дело. - Ладно, давай. - Кивает, скорее сам себе, и заводит машину. - Только смотри, не перепугай свидетельниц своим видом. - Ну кто бы говорил. Ты вообще без трусов приперся, и ничего. Блин, и откуда узнал? Серега даже смущается слегка. - Почему без трусов? - Возмущен почти искренне. - Потому, что ты надел треники, а у меня глаза есть. - Змеино улыбается Джокер. - Тут сложно проглядеть. Поэтому тебя девка сейчас чуть не пол часа у себя держала? Рассматривала? - Завались. - Серега, блин, не понимает наверняка, что чувствует. Но ему явно никогда не хотелось, чтобы Джокер пялился на его член. - Капитан, сука, Воронов.