петербургский синдром

И какой хрен его дернул спалить Сереге ксиву? Джокер и сам не понимает. Ну типа, да, скучно просто так сидеть в машине, и хочется подкопнуть под Самохина. Но можно ж это было сделать и без этой всей херни. Если Гогена спалят из-за него, Ворон... Даже думать не хочется, что Ворон сделает, да и фантазии настолько хорошо развитой нет. Вот дочитал бы “Крестного отца”, может, и вообразил бы чего. Выбил его Серега из колеи. Причем, сука, вчера ещё, вся эта тема со шкафом. Ладно, в шкаф они залезли по обоюдной нужде, но вылезти-то как-то более культурно можно было! А сегодня машинку подарил, за руки хватал. Джокера никто и никогда, между прочим, не хватает за руки без последствий. Тем более, дважды. Серега схватил, и не догнал, походу, чего именно вообще ему позволили. Мальчик поплыл, раздраженно констатирует Джокер в такт бормотанию радио. Радио, которое тоже Серега включил, без спроса. И раздражается ещё больше, когда прислушивается к тексту песни. Выключает радио, и в машине снова становится совсем тихо. - Ты что? - Удивляется Серега. И снова включает радио. Интересно, менты все такие охуевшие, или это ему так везет - сперва с наглым и вообще не имеющим ни берегов, ни страха Тельцом, теперь с этим дуболомом? Он реально не понимает, или издевается? Хотя, если издевается, значит, опять же, охуел. Значит, все же не понимает. Джокер сначала хочет попросить выключить радио, а потом вспоминает, что это его тачка, вообще-то. И всегда ею была. И вот Виталик спрашивает у него обычно, не против ли он послушать что-то. Поэтому резко подрывается и вырубает звук, но успевает ещё дослушать строчку про приключения злополучного мальчика. - А, песня не нравится? - Понимающе кивает Серега. - Меня тоже успела подзаебать. Издевается. Джокер жутко ненавидит терять контроль. Над ситуацией, над собой. Над окружающими. Паранойю по поводу первого в него подселил, разумеется, Ворон, который даже собачье говно на ступеньках самого зачуханного из своих заведений считает вызовом лично себе. И, конечно, подрывает бедного Джокера искать, кто, как и зачем совершил этот дерзкий акт. Отсутствие контроля над собой у него всегда приводит к настолько стремным последствиям, что и через сорок лет (если доживет), вспоминать погано будет. Ну а не контролирующий окружающих бандит живет ярко, но умирает быстро. И, обычно, очень некрасиво и неприятно. И вот контролировать Серегу примерно также легко, как пытаться удержаться на механическом быке, когда ты в говно. Нет... Нет, Джокеру решительно не нравится такая ассоциация. Будь Серега быком, он бы его скинул и сам бы сел сверху. И, как всегда, нихрена бы не понял. Короче, что-то не ладится у него с Серегой. Бабки ему предлагать Джокер так и не надумал. Не то, чтобы искренне верит в кристальную честность. Но с Тельцом тот не дружит, а предложение бабок ментам у них на районе только с дядей Витей и ассоциируется. Запугать тоже не выходит, сразу отправляют нахуй. Да и то, с какой бестолковой целеустремленностью Серега попытался его покалечить после невинного прикола с автомойкой, тоже желания особо пытать счастья в этом направлении не добавляет. Конечно, он знает, что Сереге хочется уже звание повыше, но на такие плоскости его влияние пока не распространяется. Тоже, кстати, неприятно. Хотелось бы, чтобы на Охте он мог реально все, а не вот эту урезанную версию “что Ворон делегировал”. - Давай поедим. - Предлагает Серега. - Что-то жрать охота, не наелся бутерами. Хочется, конечно, отвергнуть предложение чисто из духа противоречия. Но жрать, если честно, хочется сильнее. Джокер с утра выпил кофе и больше не закусывал ничем. Блин, надо было первому предложить. - Сам только хотел предложить. - Ну отмазка, конечно, ни о чем. Серега крутит головой, как будто ищет, куда бы ему съехать с дороги. - Ну, в разбег тогда? Тебе хватит получаса, чтобы поесть? Джокер не догоняет. Куда это Серега валить собрался? Потом до него доходит. Не хочет палиться с ним рядом, вот что. Ну, мелочь, а хоть какой-то рычаг влияния. Тем более, самому Джокеру без разницы особо, с кем его увидят. Даже лучше, пусть думают, что у него все охтинское РУВД в кармане. Этот маленький успех на ниве его мании контроля обнуляется тем, что заставить Серегу идти с ним куда-то он не может. Там, угрозы, подкуп, все дела - ничего все так же не работает. - Да ладно, зачем разбегаться. Поехали, тут ресторан недалеко. Угощу тебя бесплатно, типа, за мойку. - Он всё же предпринимает попытку. Серега ухмыляется. - Не, так просто от должка своего не откупишься. Я себе пожрать и сам купить в состоянии. Понятно, что попытка была провальной изначально. И все равно немного обидно. Тем более, он искренне, о должке и не думал. Тот факт, Скворцов его обещание запомнил и воспринял всерьез - тоже новость не из приятных. Ворон наверняка ему говорил что-то о том, что не следует разбрасываться словами. Жаль, Джокер прослушал. - Да мы поедем в Шлотбург, жрачку туда привезут. Никто тебя не спалит, если вдруг ты боишься, что кому-то интересно, с кем проводит время унылый капитан полиции. - Ему вроде как не хочется сливаться и хочется, чтобы все было как он решил, но при этом совсем нет желания выглядеть чересчур гостеприимным. Как, блин, сложно с ментами, которые не берут бабки. Ну и если совсем честно, Джокеру не очень хочется оставаться наедине со своим телефоном. Он только и делал все те пол часа, пока Серега ублажал потенциальную свидетельницу, что листал инстаграм этой шаболды Роксаны. Везде она выглядела отвратительно довольной, а на одной из фоток даже засветился Виталик. Сука, ну это он должен был кайфовать на море, а не она! У Виталика инстаграма, разумеется, нет, а в телеге Джокер его намеренно игнорирует. Сообщения в секретном чате исчезают непрочитанными. Впрочем, ни на какой эффект особо не надеется, потому что Виталик знает его давно, успел к нему привыкнуть и такое вряд ли его обеспокоит. А должно бы! Короче, травить себе душу, рассматривая чужую бабу и чужое море, он не хочет. Но совсем не уверен, что рука не потянется, если он останется один, да ещё и за жрачкой. Ворон когда-то пытался привить ему привычку откладывать мобильник за едой, но это была одна из тех редких вещей, на которую Джокер не прогнулся. Отмазался, что ему нужно все время быть на связи. - Ладно, пожру за твой счет. - На удивление легко соглашается Серега. - Куда там ехать? Это он что, получается, только что променял фотографии красивой девушки на компанию неприятного мента, и ещё победителем себя ощущает? Нет, от этой мысли Джокер отмахивается и оставляет только победителя. Так-то лучше. - Ты не знаешь, где находится Шлотбург? - Тем более, Серега снова выставил себя дураком. - Денег не хватало там ужинать? - Музыка отвратительная. - Парирует Серега. - И публика так себе. Джокер, в целом, согласен. - Ну, музыку не я выбирал. Ворон мутил с Бельской, вот и пригласил ее по старой дружбе. Это, вроде, не секрет, но Серега все равно удивляется. - Так твоему Ворону сколько лет, а сколько Бельской. Ну, стыдоба! Кажется, он снова издевается. Надо бы вступиться за вороновскую честь, но Джокеру не хочется. Обойдется Ворон и без его защиты. Да и цапаться с Серегой у него как-то не выходит. Не та весовая категория. Кусачие намеки тому пофиг, не реагирует, не догоняет. А драться с ним не хочется совсем. Джокер не сомневается, что в итоге победит, но как-то он перерос уже эту потребность в разборке ради разборки. - Хочется убить тебя. - Честно признается он. Серега хмыкает. - Как говорят в сериалах, встань в очередь. Это он что, всерьез его что ли совсем не воспринимает? Не охуел ли? - Нет, я серьезно, прям застрелил бы тебя. - Поясняет Джокер. Серега снова хмыкает, вообще не впечатлился. - Я ж говорю, встань в очередь. У меня все враги вообще-то не из офисных червей, если ты забыл. Только чем я тебе-то успел малину обосрать? - Раздражаешь своим поведением. - Сдержанно поясняет Джокер. Как-то не тянет вдаваться в подробности про механических быков и самоконтроль. Тем более, что кажется, с этим самоконтролем у него снова возникла проблема. Иначе отчего его потянуло так распиздеться? - Какой ты все-таки странный. - Серега качает головой. - Как тебя только твои братки терпят. Хотя мне иногда тоже хочется свернуть тебе шею. Не сейчас, а вообще, за все время, пока я тебя знаю. Хотя теперь ты ещё сносный стал, когда был пиздюком, вообще прибить хотелось. Говорит об этом так спокойно, как будто обсуждает, что хочет заказать на обед. И кто ещё странный. - Встань в очередь. - Джокеру даже смешно от того, как к месту приходится заезженная фраза. - Что жрать будешь? Себе он выбрал, как всегда, стейк с кровью, салат с креветками и картошку по-деревенски. Ворон считает, что своим пристрастием к жареной картошечке он выдает в себе рыночного хапугу. Джокер думает, что рыночного хапугу в нем выдает то, что он не умеет заниматься ничем, кроме преступной деятельности, но с отчимом, разумеется, не спорит. - Ребра свиные. - Серега задумывается. - Салатик какой-нибудь, мясной, с языком, например. Бифштекс с гарниром, ну гарнир на твой вкус. Да и все. Разумеется, Скворцов жрет в день тонну мяса минимум. Кто бы сомневался. Он отправляет заказ админу “Воронка”. Там привыкли, что он переодически заказывает себе еду на вынос, и знают, что готовить нужно быстро и вкусно. И совсем не обязательно информировать Ворона о том, что конкретно и в какую локацию он заказал. Хотя Джокер уверен, что кто-нибудь все равно стучит. Ну, пускай отчим гадает, кого он кормит такой убойной дозой мяса, если Виталик не в городе. Курьер уже терпеливо ждет их у входа, когда они, наконец, добираются. Серега отказывался включить навигатор и убеждал Джокера, что отлично помнит дорогу, только немного нужно сориентироваться. Сориентировался, конечно, но какой ценой. Зато он без вопросов забирает все пакеты и несет их сам. В последний раз, когда Джокер носил свои пакеты со жрачкой самостоятельно, его чуть не прикрыли за убийство, которого он (какая досада) не совершал. Зал почти доделали. Ресторан можно было бы открывать к новогодним праздникам и рубить бабки, но Ворон вбил себе в голову, что хочет мозаичные панно на всех стенах. Теперь ещё минимум год ждать, пока мастер закончит их собирать, и чего ради? Чтобы какой-нибудь пьяный мудак типа Тельца разбил такую мозаику в приступе белки, а он бегал потом за ним и бабки за ущерб выколачивал? Хотя с Тельцом это он сам подстроил. Нашептывал ему невзначай весь вечер на ухо, какое это панно стремное. Подпаивать даже не пришлось, с этим Телец и сам справился отлично. Легче легкого подстава вышла, короче. Ворон немного переключил внимание с его косяка на тельцовский. Потом ещё очень кстати всплыла история с той бабой мусорской, которая рыла под Завьялова, и как-то все немного улеглось. Хотя теперь, оглядываясь назад, Джокер думает, что лучше бы съел свою порцию говна ещё тогда, сразу после. Знал ведь, что у Ворона память нихуевая, но все равно надеялся, что дело забыто. Под подошвами похрустывает цементная пыль, и влагой и немного затхлостью. Он думает о том, что они много лет жрали в ресторане, в стену которого были вмурованы пара трупов, и ухмыляется. Для вороновского заведения - самый тот аксессуар. Встроенная кухня давно в прошлом, теперь в моде встроенные трупы. - Ты чего такой довольный? - Подозрительно интересуется Серега. Черт, это у него прям на лице было написано или у Скворцова настолько острое чутье? - Смотрю, хороший ремонт замутили. Я ж подбирал и бригаду, и дизайнера, и материалы закупал. - Отмахивается он. На самом деле, даже если бы ресторан после ремонта выиграл все возможные рестораторские премии, Джокер бы только передернулся. Хватит с него Шлотбурга. Ворон его заездил с этим ремонтом, требовал, чтобы он во всем разобрался чуть ли не как прораб. Поэтому он реально подумывал залить цементом прям в полу посредине зала того уебка, который грохнул целый поддон итальянской плитки. Короче, врет. Но Серега удовлетворяется ответом. - Ага, братец мой тоже убитую хату брал и сам под себя все переделывал. Чуть не чокнулся в процессе, прораба поколотил даже однажды. Интересно, как выглядит и чем занимается Серегин брат? По опыту Джокера, родные братья обычно либо похожи во всем и, учитывая специфику его круга общения, работают парой. Либо вообще разные, даже и не скажешь, что родня. Но если тот, второй Скворцов, побил прораба, то это точно первый вариант. Он ведет Серегу вверх по лестнице, туда, где обычно заседали они с Вороном. Тот это, разумеется, не оставляет без внимания. - Ого, ну какая честь - есть там, где ел сам Ворон. - Ну тут сарказм скрывать даже не пытается. - Хочешь - жри на первом этаже, на мешке с цементом. - Предлагает он. - Тебе так даже больше пойдет. Сортир - первая дверь налево. В туалете он первым делом тщательно оттирает ботинки от цементной пыли влажной салфеткой. Серега моет руки и косится на него с любопытством. - Сколько раз в день так делаешь? Или тебе Шрам вытирает? Вообще-то, иногда вытирает, когда Джокер особенно бесится на весь мир, и грязная обувь рискует стать последней каплей. Но это их с Виталиком личное дело. - Редко. - Он снимает перчатки и тщательно моет руки. - Не имею привычки шляться по грязным местам. Серега ржет, кажется, что-то хочет сказать, но сдерживается и уходит в зал. Джокер бегло осматривает себя в зеркало. Как всегда, выглядит лучше, чем себя чувствует. За столом Скворцов уже разложил всю поляну, включая и его блюда. И когда успел? Джокеру никогда не отправляют заказ только в коробочках для еды, всегда кладут с собой весь набор приборов, включая тарелки и вилки. На второй этаж уже провели свет, поэтому он щелкает выключателем. Над столом зажигается лампа, оттеняя теплым светом полумрак остального зала. - Приятного аппетита! - Скворцов салютует ему свиным ребром. Серега все делает так аппетитно и живо, что Джокера даже немного берет зависть. Каким-то полуфабрикатом кажется себе на фоне серегиной размашистости. И машину тот мыл так, как будто это его любимая женщина, или как будто лучше занятия в мире нет. И вот, жрет теперь самые обычные свиные ребра с таким видом, будто ничего вкуснее не пробовал. Джокеру даже из духа противоречия мимолетно хочется впиться зубами в свой элитный стейк, и разодрать его, а не рафинировано резать ножиком. Был бы помоложе, точно так поступил бы. Но сейчас сдерживается и отправляет в рот очередной умеренный кусочек. - Сейчас бы на пляж. – Вымученный вздох как-то сам вырывается. – Море, песочек, солнышко. Ну кайф же, скажи? Пока он не позволял себе думать, пляж, море, отдых, всё это представлялось чем-то таким отдаленным, и не очень-то и хотелось, если уж на то пошло. Но стоит старательно подавленной идее об отпуске заползти в голову, и все. Его начинает давить мучительная, непереносимая усталость, которую можно утолить только солеными водами Черного моря. Конечно, ещё лучше было бы слетать на Мальдивы, но он не хочет палиться, что покидает страну. Мало ли. - Не, никаких песочка и солнышка. – Серега жует кончик зубочистки. Надо же, а производит впечатление человека, который в зубах ковыряется исключительно ножом. – Море можно, но без песка и жары это уже не то, а они у меня вызывают ассоциации исключительно рабочего характера. Так что я лучше на речку. Джокер хмурится. Не догоняет, что Серега имеет в виду под своей неприязнью к песку и жаре. Ладно бы, был родом откуда-то из Астрахани или из Анапы, или где ещё там местные менты копаются в трупах под палящим солнцем. Но он же, вроде, коренной петербуржец, чего ему. - Это что ты там расследовал так усердно, что аж вьетнамские флешбеки заработал? – Он наливает и выпивает бокал коньяка. Задумывается, стоит ли капнуть ещё немного. С одной стороны, что ему терять? С другой, он, вроде, собирается изображать полицейского. С третьей, а вечно то с похмелдоса, то бухой Телец не полицейский, что ли? С четвертой – ну если бы он и был ментом, то точно не таким, как Телец. Решает не пить. - Сирийские. – Криво ухмыляется Серега. – И не флешбеки, а так, воспоминания скорее. Но песка я нажрался на всю жизнь, спасибо. Твою мать. Тот же, и правда, не сразу после школы пошел на службу в полицию. Про это ему Телец рассказывал, сразу после того, как у них с Серегой кончилась дружба. Обзывал его контуженным на всю голову. Но дело не в Тельце, конечно. А в том, что он с Серегой трется уже какой день, и даже посвящает в некоторые свои мелкие темки. А уточнить, чем его вынужденный партнер живет, так и не собрался. Принял за данность, что это мент, простой, как три копейки. Красавчик, что тут ещё сказать. - А, точно. – Делает вид, что совсем не проебался. Но это, конечно, хорошая мина при плохой игре. Причем в этой поговорке мина, он не знает, и никогда не интересовался достаточно, чтобы искать в интернете. Но сейчас, кажется, подорвался на ней только так. Серега продолжает ухмыляться, явно что не поверил. - Ты так ешь, как будто тебе невкусно. - Серега откидывается на спинку стула. - Не убивай только повара, прошу. Я же буду знать, кто это сделал. Посажу тебя наконец. - Тогда ты наоборот должен просить, чтобы я убил повара. - Размышляет Джокер. - Чтобы меня посадить. Ему не нравится, что Серега заметил его легкое отсутствие аппетита. Неужели настолько очевидно? - Я не настолько проникся идеей, что цель оправдывает средства. - Качает головой Серега. - Мне жаль твоего повара больше, чем хочется избавиться от тебя. Кстати, что это ты ешь? Джокер молча демонстрирует ему кусочек стейка на вилке. - Так это же почти сырое мясо. - Серега сначала удивляется, потом принимается ржать. - Я знал, конечно, что ты не человек, но не думал, что ты настолько не палишься. Наверное, наедине с собой просто куски сырого жрешь. От живой коровы откусываешь. Как-то Джокер об этом не задумывался никогда. Ну нравится ему вкус мяса с кровью, а не пережаренной подошвы, так это скорее о его тонком чувстве эстетики говорит. - Не боишься, что тебя сожру? - Конечно, ответ получше приходит в голову уже тогда, когда озвучен мало впечатляющий черновой вариант. - Хотя я такое жирное не ем, ты в безопасности. Все равно по-детски как-то вышло. Сложно, сука, пикироваться с человеком, которого нельзя убить если что, и который отлично это знает. Хотя, приходит Джокеру на ум, может он никогда и не был таким уж остроумным. И все просто его боялись, поэтому и оставляли последнее слово за ним. - Ничего я не жирный. - Отмахивается Серега. - Просто мощный. Джокер хмыкает. Хотя не может не отметить, что Серега прав. Был бы он реально жирным, половины связанных с ним проблем не было бы в помине. - Сейчас пресс предложишь пробить? - Он напускает на себя скучающий вид. Серега смачно вгрызается в мясо. И кто тут еще хищник? Сейчас перекусит это ребро, и не заметит даже. - Не, ну ты чего. Тебе такое предложишь, а ты ножиком пырнешь. Думаешь, не знаю ваших приколов? Могу только предложить потрогать. И задирает край футболки. Джокеру требуется вся выдержка, чтобы не подавиться и не сдохнуть позорным образом. Типа, "Помните, был такой Джокер? Так вот, жрал стейк, подавился и отъехал, ну и лох". Он, конечно, видел голых мужиков, и видел голого Серегу, поэтому его смущает не сам факт обнаженки, тем более, такой скромной. Ну не хуй же ему предложили потрогать, в конце концов! Просто не ожидал. А вот чего не ожидает Серега - так это того, что он реально потрогает. С этими самцами всегда так, рассчитывают, что оппонент сдаст назад. Джокер никогда не сдает назад. Он двигается слегка в бок, дотягивается и трогает. Ничего особенного, но ощущается как автокатастрофа. Лобовое столкновение. Наверное, только для него, потому что Серега ржет. Твою мать, а где смущение? Нормальные мужики гарантированно такого смущаются, либо бесятся, либо уходят в отрицалово. Серега просто опускает майку. - Какой ты буквальный. - Ну а ты что хотел? - Джокер откидывается на стуле и старательно изображает невозмутимость. Сука. Да что с ним не так! Что с ними обоими не так? - Ты доел? - Раздражается Джокер. - Тогда поехали. И они едут по адресам самохинских баб. На самом деле, все оказывается не так уж и плохо. Джокер даже входит во вкус и уже не чувствует внутреннего сопротивления, когда представляется капитаном Вороновым. Они, вроде как, относительно срабатываются. Признавать этого не хочется, но Серега неплохо, оказывается, умеет допрашивать. Не только угрожает, но и делает вид, что ему интересно послушать весь этот пиздеж, а потом ловко выводит на нужную ему тему. Они быстро приспосабливаются - если женщине больше нравится брутальный самец Серега, то первую скрипку в допросе ведет он. Если вкус у свидетельницы более тонкий и изысканный, то Джокер, то есть, не Джокер, а капитан Воронов, корчит из себя джентльмена. Он даже думает, что стоит научить Виталика паре фразочек, а то что он только мрачным присутствием и каннибальскими ухмылками отделывается? Правда, результата, кроме морального удовлетворения от того, что они все еще нравятся женщинам, хуй да маленько. Все бабы Самохина живы. Это хорошо. Никто из них и слова дурного про него сказать не может. Это плохо. И ладно бы нынешние, но ведь и бывшие тоже вспоминают его с умилением! Щедрый, добрый, не навязчивый, неплохой любовник. Вот же сучий потрох! - Кажется, это не он. - Мрачно вздыхает Серега, после того, как очереной допрос превращается в тыкву. На этот раз они болтали с развязной кассиршей “Азбуки вкуса”, в которую Самохин заходил, когда жил на предыдущей квартире. Конечно, кассирше больше понравился Серега. - Или хорошо шифруется. - Джокеру совсем не хочется отпускать отличную возможность усадить Самохина за решетку. Конечно, не из повышенного уровня уважения к закону в крови, но Ворон бы такое однозначно оценил. - Убил только Ритку, потому что кроме неё, никто его не пытался шантажировать? - Версия звучит уныло. - Хотя на поток он убийство девчонок явно не ставил. Кажется, Серега слегка сожалеет. - Тебе что, хотелось бы, чтобы он был маньяком? - Ехидствует Джокер. - Ну ты и монстр. Серега раздраженно отмахивается. - Да пошел ты. Хотя, поймать маньяка я бы и правда хотел. - Он пожимает плечами. - Прославиться легендарным делом, все такое. Ну ты бы тоже, наверное, хотел бы провернуть что-то такое, ну, легендарное. Хотя я не мыслю твоими категориями и не представляю, что конкретно. Конечно, мыслит. Но, вроде как, возвращает колкость. Джокер думает. А вот реально, хотелось бы ему чего-то легендарного? Нет, ну конечно, хотелось бы, не все же Ворону угождать. Например, стать главой района. Вот это был бы прикол! - Ага, хотел бы. - Загадочно отвечает он. Ждет, станет Серега расспрашивать, или нет. Но желание болтать у того, как назло, иссякает. Сидит себе, молча листает список любовниц. Самохинских, не своих. Джокер чувствует, что слегка раздражен. Теперь самому рассказывать будет глупо, а на реакцию посмотреть почему-то захотелось. - Ладно, давай последнюю на сегодня навестим. - Серега забивает адрес в навигатор. - Тут недалеко, вроде. Шанс, конечно, практически нулевой. Все бабы отлично о Самохине отзываются, а эта, последняя на сегодня, как вывалит им все его грязное белье на обозрение. Ну-ну, конечно. Но спорить Джокеру неохота. Он, вроде, занят делом. Причем, хотя на практике тема порожняя походу, в теории это дело куда более серьезное, чем возня с дочкой Доцента. Кстати про дочку Доцента... Он проверяет телефон. Топтуны ему исправно отчитываются о том, куда и по каким делам шастают остальные доцентовы дети. Пока - ничего интересного. Суки. На этот раз баба живет в обычной девятиэтажке. Подъезд умеренно мерзкий, но сама квартира - с хорошим ремонтом. Девке с не очень хорошо сделанной ринопластикой (теперь из-за узкого носа лицо кажется непропорционально широким) тоже больше по душе Серега, слабенькую легенду о том, что они расследуют дело о преступлениях в сфере экономики, она сглотнула на ура. Теперь он расспрашивает ее об отношениях с Самохиным, а Джокер тупо рассматривает магниты на холодильнике. Тунис, Турция, внезапная Ялта, потом ещё Абхазия, Египет, и затем снова Турция. И не надоело так много отдыхать? Про Самохина она, предсказуемо, ничего плохого сказать не может. Щедрый, добрый, вот, ремонт оплатил. Разошлись, потому что она перешла в другую фирму и стало неудобно часто встречаться. Они уже собираются уходить, когда вдруг во входную дверь начинают агрессивно стучать. Прям, колотятся, как в последний раз. Серега бросает взгляд на источник звука. - Кто? Девка нервно ерзает на стуле. Неужели, Самохин показал свою темную сторону? Джокер представляет, как тот ломится в дверь, но это выглядит скорее смешно, чем правдоподобно. - Да это никто, вы подождите, он уйдет сейчас. - Выглядит она не очень веселой. Даже встревоженной. - Ну раз никто, то мы сейчас пойдем, да, Воронов? - Серега как-то переменился. Выглядит недобрым, но что-то в этом есть еще... Предвкушение? Джокеру знакома эта эмоция. Дело принимает интересный оборот. Кажется, капитан Скворцов надумал почесать кулаки. Он пытается вспомнить фамилию хозяйки квартиры. Вдруг она должна Ворону? Вот неловко получится, если он сейчас за дверью наткнется на собственных сотрудников! И на чью сторону ему тогда встать? Он решает, что в случае чего, будет верен капитану Воронову до конца. Тот, по крайней мере, кажется более достойным человеком, чем Саша Джокер. А быкам все равно никто не поверит. - Да не нужно, правда! - Пытается протестовать девка. - Он сейчас уйдет! Серега непреклонен. Он проворачивает замок, открывает дверь и в прихожую почти вваливается какой-то тип. При ближайшем рассмотрении, тип оказывается явно бухим и каким-то потертым. Но вполне агрессивно настроенным. Джокер прислоняется плечом к холодильнику, где-то между Турцией и Турцией, и ждет, что будет дальше. - Лилька, блядь! - Ревет тип. - Это кто? И, не дождавшись ответа, кидается на Серегу. Плохое решение. Серега бьет его поддых так легко, как будто ему это не стоит вообще никаких усилий. Тип сгибается пополам, Лилька визжит, тип достает нож и предпринимает вторую попытку. Ножом размахивает хаотично, неумело, отмечает Джокер. Навык гопаря из подворотни, чисто терпил пугать. Серега тоже это понял. И как будто даже разочарован. Лениво убирается от удара, снова с этой удивительной для его широкой фигуры быстротой перемещается типу за спину и заламывает ему руку с ножом. Тип орет, сначала от злости, потом, не замолкая, крик переходит в боль. Лилька тоже визжит. Как бы на них соседи настоящих ментов не вызвали, думает Джокер. Впрочем, себе врать не будет - ему понравилось смотреть. Он не сдерживается, и слегка саркастично хлопает в ладоши. Правда, сарказма там процетнов тридцать, остальное - искренне. Но Серега-то не в курсе. Серега качает головой. - Придурок. Они возвращаются в машину, оставив позади матерящегося и стонущего типа, и Лильку, которая его баюкает, а им с Серегой грозит всяческими карами. У Сереги в руках - нож. Забрал, получается, как трофей. Наверняка при нужде подкинет в какой-нибудь висяк и закроет типа и дело. - Кто еще придурок. - Усмехается Джокер. Здорово ему эта возня подняла настроение. Профдеформация, что поделать. Но делиться этим честным мнением он не будет. - Ты зачем все это устроил? - Да просто так. - Признается Серега. - Выбесил меня. Хотя, наверное, зря, сейчас он на ней отыграется. Джокеру плевать. Он встречал массу подружек бандитов, которые терпят всякую погань от своих ебырей, а потом еще и врут ради них в суде. Ему гораздо приятнее вспомнить, как филигранно Серега бил типа. Опять же, комплимент оставляет при себе. - Ладно, тут до меня не далеко, спать пойду. - Зевает тот. - Всю энергию из меня за день выпил. - Ты веришь в энергию? - Ухмыляется Джокер. Про себя пытается прикинуть, сколько в нем ещё осталось выпитого в обед алкоголя. - Слыш, довези меня хоть куда-то ко мне поближе. - Я верю в то, что ты паразит. - Отбривает Серега. - Все, пока. Сам паразит. Правда, сказать ему об этом Джокер не успевает, потому что Серега только дверью машины хлопает, и все. Нет, ну охуевший же! Кто бы еще так хлопал дверьми машины Саши Джокера. И что теперь? Снова звонить Сизому, чтобы забрал? Вот же сука все-таки этот Скворцов! Ещё и дождь начинается. Причем сразу как-то, как будто Питер терпел весь день, а вот теперь прорвало. Джокер уныло пялится на водную стену сквозь лобовое стекло. Наверное, залипает слегка, потому что пропускает момент, когда Серега возвращается. Можно было бы запереть дверь и поглумиться с того, как тот пытается попасть внутрь. С другой стороны, тогда Серега бы ушел. Вообще, в принципе нужно взять в привычку запирать двери в машине. Не ему так раскидываться собственной, вполне себе ценной жизнью. Стоп, а почему если бы Серега ушел, это было бы плохо? - Ну и погода. - Уныло комментирует тот. - Вот как назло, как раз, когда я домой поперся. Он влажный и недовольный. Джокер думает о том, как трогал его пресс. Мыслительный процесс странный и неочевидный для тех, кто его не знает. К сожалению, самого себя он знает отлично, и ему понятно, отчего мысли пошли таким путем. - Будешь пережидать? - Неприязненно интересуется у Сереги. Надеется, что тот уловит посыл. Разумеется, посыл оказывается истрачен абсолютно зря. - Могу тебя отвезти, но дольше в пробке простоим. - Он выразительно кивает на серую стену дождя за окном. - Есть будешь? Тут неплохая шавушка недалеко. Вообще-то Джокер не отказался бы поесть. Но только не шаверму из какого-то обосранного киоска. - Воздержусь. - А я сбегаю. Вот и шанс закрыть двери изнутри. Или вообще уехать. Так, пожалуй, было бы лучше всего поступить. Серегины наметки - это порожняк, Серега ему не нужен. Разозлился бы на то, что он его кинул, и никогда бы больше не имел с ним дел. Отличный, разумный, взвешенный план. Человек с погонялом в честь клоуна-террориста не склонен следовать отличным, разумным, взвешенным планам. Серега залезает назад в машину и захлопывает дверь. В руках у него пластиковый пакет и картонная подставка с двумя стаканчиками, которыми он довольно ловко манипулирует. Они совсем не кренятся и не рискуют пролиться, хотя внимания на них он не обращает. - Бери пакет. - Предлагает он, пока сам стряхивает с себя капли воды. - Я все же взял на тебя, если не будешь - я съем две. Ну и кофе - аналогично. Серега быстро бежал, но все же ещё немного намок. Джокер сосредотачивается на шаверме, а не на его влажной футболке. Твою ж мать, вот почему так вышло, что свободным и с нужным ему делом на руках оказался именно широкоплечий, грубоватый, обладающий харизмой идущего напролом танка Серега Скворцов? Почему это не мог быть Окунев, или кто угодно другой, низкий, толстый, тощий, миролюбивый, блин? Конечно, Серега ниже его ростом. Но не настолько, чтобы это стало проблемой. То есть наоборот, не настолько, чтобы не стать проблемой. Что за жизнь такая? Это точно карма за то, что он убил... Убил некоторое количество людей, не все из которых были объективно плохими. И не говори потом, что у тебя не было отличного, разумного, взвешенного плана. Пожалуй, впервые в жизни он рад тому, насколько отвратительный в большинстве точек на Охте варят кофе. Потому что отвлекается на поразительно мерзкий вкус жижи, которую ему принес Серега. Выплевывает обратно в стаканчик. - Эй! - Возмущается тот с набитым ртом. - Я бы допил, ну зачем испортил? - Да тебе и сейчас никто не мешает допить, будешь? - Вот ещё, будет он глотать эту дрянь ради серегиного удовольствия. Приоткрывает окно и выливает кофе наружу, в бушующую непогоду. - Смотри, не испачкай соусом свои пижонские штанишки. - Серега кидает ему на колени пару салфеток. - Ну что, поехали ко мне? Джокер медленно пережевывает тот кусок, который оказался у него в этот момент во рту. Проглатывает. Ну, хотя бы не подавился, и то хорошо. - В смысле? - Может, послышалось? Ну, тогда плохие новости, если такое слышится. Значит, у него уже не мозги, а каша. Каша из всякой неприличной для человека его статуса херни. Слишком поздно бросил нюхать кокаин. - В коромысле. - Серега не дает себе труда проглотить кусок и бубнит с набитым ртом. - Ты же поедешь к себе, в эти твои “Голубые росы”? Вообще-то ЖК называется “Тисы”, с претензией на какую-то аристократичность, что ли. Он не единственный бандит, который в этих тисах живет, что иронично. Цвет тисов Джокер не помнит, но он явно не голубой. И к чему Серега клонит, не понимает. - Сереж, выражайся понятнее. - Пытается изобразить скуку, но неожиданно для себя выдает эмоцию. - И прожуй, блин, сначала! Серега методично работает челюстями. Джокер мучается непониманием. Блин, вот всегда все делает ему назло, а тут решил послушаться! Нашел время. - Ну в твои росы мажорные по такой погоде тащиться не меньше часа, наверняка же встало все. Тем более, в час пик. Можно, конечно, по дворам попробовать, но тоже есть риск встрять. Можно сидеть в машине, и, пожалуй, это самый разумный вариант. Но я человек жалостливый, живу тоже рядом. Поэтому разрешаю переждать у меня. И Серега заводит машину. С таким вот предложением, типа из жалости и с разрешением посидеть немного на чужой хате, Джокер категорически не согласен. Это чтобы ему какой-то унылый мент что-то разрешал? А нахуй не пройдете? - Ты мне разрешаешь? - Щурится он. - Просто хочешь на моей машине доехать до дома! А вот я возьму и этого тебе не разрешу. - Выкинешь из машины? - Насмешливо интересуется Серега. Насмешка в голосе сама притягивает руку к пистолету. Правда, достать его он не успевает. Потому что забывает про шаверму в другой руке как-то за всей этой суетой, и роняет кусок испачканного в соусе мяса себе на штаны. Нет ничего хуже, чем загадиться жрачкой. Особенно, у кого-то на глазах. Поэтому скрипит зубами, открывает окно и со всей силы выкидывает туда остаток проклятой ментовской хавки. Хочется, конечно, вцепиться в Серегу зубами и вырвать из него кусок мяса, как он в ресторане фантазировал про стейк. И он даже скалит зубы, как в старые-недобрые, но сдерживает позыв. А Серега, в принципе, мог бы сказать что-то типа “а я же говорил”, потому что он реально говорил же. Но даже у него, видимо, есть немного инстинкта самосохранения. Потому что он только предлагает: - У меня постирать можно. Надо отказаться, думает Джокер. Это же ни к чему хорошему не приведет. Он же знает себя и свои сомнительные приколы с высокими, сильными и жестокими. Глупость - понимать, что плывешь на скалу и не пытаться отвернуть в сторону. Но он же Джокер, хули ему. - Я не буду снимать у тебя в квартире штаны. - Отвечает он, приняв единственное неправильное решение. - Влажную салфетку дай, в двери с твоей стороны лежат. Если бы это был кто угодно, но не он сам, можно было бы выдать свое коронное “неправильный ответ”.