Когда поет Ликорис

      На парах двенадцатого января Хлоя откровенно скучала. Карандаш в руке то и дело лениво перекатывался между пальцами, однако за прошедший час не вывел на холсте ни одной линии. Преподаватель по рисунку коршуном ходил между мольбертов, оставляя язвительные комментарии всем, кто не занимается делом, однако за спиной у Хлои он лишь недовольно поджимал губы и кидал в ее расслабленную спину острый взгляд – понимал, что никакие шпильки в ее сторону ей не помогут. Хлоя внимание на него не обращала, вместо этого вновь и вновь прокручивала в мыслях сегодняшнюю игру Лисов против Техаса.       Хотя матч начинался в половину восьмого, Ваймак планировал прибытие в Остин двумя часами раньше. Высказавшись насчет коварства зимней погоды, тренер, что называется, накаркал. За окном хлестал ледяной дождь, и Хлоя мысленно надеялась, что рейс задержат.       Утром перед парами Эбби дала разрешение участвовать в игре, пусть и с откровенно недоверчивым выражением лица. Вес Хлои был впритык допустимой нормы, и то, что командный врач не верила в ее столь удивительные результаты за такой короткий срок, было оправданно. Ещё перед входом в кабинет Андерсон незамедлительно запихнула небольшие, но откровенно тяжёлые грузики в распоротые предварительно рукава кофты. Встав на весы Хлоя боялась, что ожидания не оправдаются, но к ее мысленному ликованию Эбби не задавала вопросов и дала допуск.       Девушка прекрасно понимала – Эбби знает, что как бы нападающая не впихивала в себе за эти недели еду, столько килограммов она бы не набрала. Но промолчала. Поджала разочарованно губы, отвернулась и глубоко вздохнула.       Чем был продиктован ее поступок, Хлоя не понимала. Как и не понимала зачем вообще пошла на такие меры ради матча. Она и не собиралась, на самом деле. Грузики у нее были давно, просто чтобы в свободное время создавать давление на руки и тем самым не терять минимальную физическую подготовку. Однако утром, случайно наткнувшись на них взглядом, Хлоя спонтанно спрятала их в карманах.       Это был необъяснимый порыв. Желание, не подстегиваемое никаким мотивом. Это было просто "здесь" и "сейчас", без мыслей о том, что будет "потом".       Иногда она меланхолично размышляет – люди, сами по себе, все одинаковые. Их определяет вовсе не характер, не воспитание, не взгляд на жизнь. Люди состоят из таких вот порывов, и именно они задают личность. Кто-то поддается им, кто-то гордо сдерживает себя.       Обычно стремящаяся сохранять холодный разум, Хлоя следует этим порывам как единственному пути, который ветвится по ее жизни. Они спонтанны – потому и настоящие. Они лишены мыслей, а те отравляют человека как самый жестокий и беспощадный яд.       Если бы она верила в судьбу, то считала, что это ее своеобразные насмешливые знаки. Мелочи, имеющие огромную власть влиять на дальнейшее будущее.       В судьбу она не верит. Как и в Бога. Как и в "черное" и "белое". Как и в добродетели, мораль, терпимость, сочувствие.       Существование – один сплошной механизм, где настройки и режим работы задают мысли. Мимолётные порывы – редкие зазоринки и гайки, выскакивающие из бесконечно повторяющегося действа. Ошибка, исключение, недочёт.       Во что Хлоя верит точно, так это в то, что ошибкой является вся ее жизнь, и от того, что механизм безнадежно сломан – она хочет жить.       Это как стоять на краю пропасти, когда сзади стоит человек. Ты не боишься упасть и разбиться, однако ужас вгрызается в грудную клетку от беспощадного ожидания этой самой смерти – когда в твою спину упрутся чужие руки, чтобы столкнуть вниз? Это ли последнее мгновение твоей жизни, или будет ещё секунда?       Жить по-настоящему сильно хочется именно тогда, и только тогда, когда смерть неумолимо дышит в шею.       За спиной раздается кашель. Хлоя выныривает из собственных мыслей так резко, что будь она на ногах, у неё обязательно бы потемнело в глазах. Она моргает несколько раз, пока взгляд не фокусируется на девственно белоснежном холсте. До ушей медленно, как сквозь непрошибаемую стену, начинает доноситься шорох и белый шум разговоров. Пара закончилась и все студенты с кряхтением от долгого сидения в одной позе стали вскакивать с мест и стремительно выныривать в наполняющийся людьми коридор – подальше от раздражающих всех и каждого холстов.       Хлоя вышла из кабинета последней. Со стороны она больше походила на призрака, нежели на человека, скитающегося по коридорам. Студенты косились на ее со стороны, обсуждая пластырь на лице, впалые щеки, синяки под глазами, проступающие даже сквозь плотный слой макияжа. Хлоя не то, чтобы их игнорировала – попросту не замечала. Мыслями она была далеко не в университете, и все окружающее пространство слилось в ее сознании в сплошное разноцветное пятно.       Более менее она пришла в себя когда вышла на улицу и едва не улетела носом в грязь. Дождь опускался на землю одной беспроглядной завесой, барабанил по внушительным лужам и сминал под собой траву. Хлоя возвела глаза к небу, надеясь увидеть хотя бы проблеск света, однако вместо этого она успела отметить лишь пригибающиеся к земле стволы деревьев, стонущие под сильными порывами ветра, да чуть не лишиться глаз от плотной струй воды.       Зажмурившись, она быстро натянула капюшон на голову и с недовольным видом припустила в сторону общежития. Пару раз пришлось огибать падающих прохожих и выслушивать их громкую ругань. Сама же она наступала на землю твердо, следя глазами, что бы не попасть в скользкое место.       В вестибюле обогнула четыре таблички с предупреждением: "Осторожно! Мокрый пол!" И рыбкой нырнула в закрывающиеся створки лифта. Мокрая одежда неприятно липла к телу, создавая ощущение склизкой обертки. По плечам и спине ползли неприятные мурашки, когда с слипшихся прядей волос то и дело за шиворот сползали ледяные капли.       С губ сорвалось тихое ругательство, когда до мозга наконец дошло, что ее телу очень холодно. А холод она ненавидит всеми фибрами души.       Неловко попыталась отряхнутся, но только раздражённо поджала губы из-за бесполезности попытки. Кнопки этажей были покрыты грязью, стекающей разводами по стене. Хлоя нажала нужную кнопку, двери с тихим звоном закрылись и лифт дернулся вверх. На этаже ковер пестрел темными отпечатками ног и расплывался слякотными лужами, к которым прибавились следы шлепающей к комнате Андерсон.       Быстро переодевшись в сухую байку и спортивные штаны, она на мгновение замерла перед открытым шкафом. На вешалке в самом углу, звернутое в специальный защитный футляр, висело чистое не ношенное пальто. То самое, что Хлоя обнаружила на дне большого пакета с пряжей, который ей подарил Ники на Рождество. В тот момент она изрядно удивилась и почувствовала острый прилив чего-то теплого и приятного в горле. Чёрное, теплое, с удобным воротником и широкими карманами, оно идеально село на ее фигуру, оборачивая тканью как толстым одеялом, согревая каждую клеточку тела.       Не долго думая, Хлоя осторожно вытянула пальто из футляра и вдела руки в широкие рукава. Вздохнула приятный запах новой не ношенной одежды, пропитавшейся ароматом фруктового освежителя, закинутого в шкаф Элисон, чуть улыбнулась и вышла из комнаты. Заглянула на пустую кухню, вытягивая из холодильника последнюю банку энергетика, забросила в рот забытую кем-то на столе конфету.       Девочек ещё не было, но они должны появиться в ближайшее время, зато Нил должен был уже быть в своей комнате. Пары у них заканчивались примерно в одно и тоже время, так как на первом курсе нагрузка на студентов более лояльна.       Нил нашелся на диване, укутанный пледом и тихо сопящий в подушку. Хлоя постояла минуту над ним, растерянно рассматривая, вздохнула уныло, села на пол рядом и с шипением открыла банку.       Сколько она так сидела, прижав ногу к груди и откинув голову на мягкую обивку дивана, попивая холодный напиток, она не знала, бездумно пятясь в стену напротив. Было непривычно ощущать тихий умиротворённый штиль в голове, без бесконечных грызущих мыслей. Она не думала ни о чем, и это было достаточно... спокойно. Так, как не было давно.       Вскоре раздался звук открывающейся двери. Сзади закопошился Нил, Хлоя вскинула голову ко входу. Мокрые волосы облепили череп Мэтта, из-за чего он выглядел на полголовы ниже обычного. Несмотря на плачевный вид, Бойд широко улыбался. Он помахал Нилу и Хлое, чтобы обратить на себя внимание, но заговорил только после того, как дверь за ним закрылась.       – Только что видел Элисон, – сообщил он.       – Тоже под дождь попала? – Сонным голосом проговорил Нил.       – Не то слово! Кажется, у нее сломался зонтик. Мокрая как мышь. Я сказал, что сфотографирую ее в таком виде для ежегодного альбома, а она пригрозила отчикать мне яйца ногтями. Ставлю пять баксов, что Дэн придется тащить ее в аэропорт силой.       – Элисон не подведёт. – Хлоя тихо фыркает, поднимаясь с пола и усаживаясь в ногах у Нила.       Джостен согласно кивнул на ее слова.       – Она знает, что без нее нам не обойтись.       Мэтт игриво вздернул густую бровь, окинув их взглядом.       – Ставите на нее?       Она легко пожала плечами, покрутив в руке уже пустую жестяную банку, и не глядя бросила ее на колени Нила. Джостен бросил на нее недовольный взгляд, который Хлоя успешно проигнорировала и расслабленно развалилась на спинке дивана.       – Сыграет ли она сегодня? А что, кто-то поставил, что нет? – В голосе искренний интерес, во взгляде – скептизм. Мэтт весело хмыкает и качает головой из стороны в сторону.       – Ещё нет, я спросил заранее.       – Глупо делать ставки на это, у нее нет ни одной причины выебываться.       На ее слова Мэтт ничего не говорит. Бросил на нее короткий взгляд, слабо улыбнулся и повернулся к молчащему Нилу.       – А ты?       – Я не делаю ставок.       – До сих пор? Совсем? – Мэтт пересек гостиную и бросил рюкзак у стола. – Сейчас у нас… погоди, сколько… девятнадцать споров, и тебя ни один не интересует? Ты можешь делать ставки в шестнадцати. На кону приличные суммы, и в паре-тройке споров у тебя все шансы сорвать куш. Хлоя участвует в четырех, но в пяти так же не может ставить.       Она хмыкает себе под нос. Элисон как-то проболталась – ставили на то, какая у нее ориентация, сойдеться ли она с Рене, с Нилом или Эндрю и на ее прошлое. По тиху по малу, ей удалось выяснить, кто на что ставил. Дэн, Ники и Аарон считали, что она би, Кевин уверен, что она аромантик, а Эндрю от этого спора воздержался. Кевин, Ники и Дэн были уверены, что так или иначе между Хлоей и Рене вскоре вспыхнет любовь и розовые фантики, в то время как Эндрю выложил приличную сумму против этого, со словами, что они идиоты. Мэтт и Аарон ставили на нее и Нила, а Элисон и Рене (удивительно!) выложили стопку на Хлою и Эндрю. На счёт ее прошлого мнения у всех разнились. Рене думала, что Хлоя сбежала из банды, в чем в некоторой степени была права. Элисон – что ее родители погибли и Хлое приходилось выживать в одиночку, из-за чего она весьма трепетно относится к деньгам. Мэтт и Дэн сделали общую ставку на домашнее насилие, Аарон выдвинул теорию на счёт исправительной колонии или интерната, Ники считал, что в прошлом Андерсон часто мелькали наркотики.       Эндрю и Кевин от спора отказались. Хлоя была не удивлена.       Когда она только узнала о том, какие теории ходят на счёт ее прошлого, она едва не расхохоталась. Каждый из них без исключения попал в яблочко в определенных периодах ее жизни. Удивительно – столько человек, столько разных предположений, и все они оказались правдой.       Это было смешно в том истеричном смысле, когда накатывает понимание абсурдности абсолютно всей ее жизни. Каждый этап – бесконечный непрекращающийся бред, только набирающий обороты с каждым годом. Появлялось чувство, словно все беды мира, которые можно было только представить, кто-то решил свалить на одни только ее сломанные изломанные плечи.       Ну, как будто бы, почему нет? Давайте в мире будут люди, одни из которых терпят домашнее насилие, другие связываются с плохой компанией и погружаются в наркотическое дерьмо, третьи вынуждены зарабатывать деньги с малых лет, а четвертые скрываются по грязным зассаным углам в надежде скрыться от кого-то. А ещё, давайте в этом мире будет жить такая идиотка, Хлоя Мартин Андерсон, которой мы вкинем весь этот пиздец по очереди.       Ну разве не весело?       – Почему в шестнадцати? – не понял Нил, непроизвольно возвращая внимание Хлои к действительности. – А что с тремя другими?       – На себя ставить нельзя, – объяснил Мэтт. – Это нечестно.       Нил посмотрел на него, вздернув подбородок.       – Не знал, что вы на меня ставите. – Быстрый взгляд скользнул по слушающей их Хлое. – И на тебя. Тебя это не волнует?       Волнует ли? Хлоя слабо усмехается, глядя ему в лицо, и дугой выгибает бровь.       – В отличие от тебя я знаю почти все ставки и сама в них участвую. Благодаря этому я как минимум в курсе происходящего в нашей команде и знаю, что думают обо мне. Как говорится – не можешь остановить, значит возглавь.       –< Рано или поздно мы ставим на каждого, – пожал плечами Мэтт после слов Хлои. – Ты в курсе, что почти вся команда ставила против меня и Дэн? Они считали, что у меня не хватит мужества предложить ей встречаться и что она в любом случае мне откажет. Когда мы познакомились, она была этакой мужененавистницей. Хотелось бы списать это на издержки работы в стрип-клубе, но, скорее всего, дело в тех парнях из команды, над которыми тренер поставил ее на первом курсе. Даже Элисон отговаривала меня подкатывать к Дэн.       – А ты подкатил, – вставил Нил.       – Я ходил за ней целый год, – ухмыльнулся Мэтт. – И когда она наконец сдалась, Рене положила в карман кругленькую сумму. Только Рене за нас и была. Она вообще любит ставить на безнадежные случаи.       В прошлом году Эндрю назвал Хлою «безнадежным случаем», а потом накрыл ей рот ладонью, исключив любые возражения. Теперь, когда недостающие части головоломки встали на место, Хлоя осознала, что на самом деле Эндрю пытался заткнуть вовсе не ее. Вспоминая об этом сегодня, Хлоя усмехнулась такой самоцензуре. Что же он чуть не ляпнул в ноябре?       Впрочем, ей откровенно плевать, как она себя уверяет. Эндрю не хочет, чтобы между ними что-то было, Хлоя же прекрасно понимает, что даже если бы это было не так, ничего бы не вышло в любом случае. Она планирует бесславно сдохнуть в ближайшие месяцы, предварительно позаботившись об благополучии Нила и Алексы, и наконец то с удовольствием закончить этот круговорот пиздеца, по какой-то жестокой насмешке судьбы называющийся жизнью. Она привыкла не сильно привязываться к людям, и Эндрю своим отказом значительно облегчает ей ситуацию. Если бы он вдруг проявил чуть больше интереса в ее сторону, ей бы наверняка пришлось достать ножи, чтобы оборвать зарождающуюся нить привязанности буквально.       – И поэтому ты поставил на Рене и Эндрю, – сказал Нил, отвлекая Хлою от собственных мыслей.       – Ну да, – признал Мэтт. – Какое-то время Рене была единственной, с кем Эндрю общался помимо своей маленькой компании. Рене говорила, что у них много общего, но мы особо над этим не задумывались, а потом Эндрю вдруг дал ей ключи от своей машины. Это «лексус GS», Нил, авто бизнес-класса. Такое кому зря не доверишь. – Он перевел нечитаемый взгляд на Андерсон, – А потом появилась Хлоя. И теперь я не уверен в своей ставке.       – Вы меня бесите. – Выдохнула Хлоя, проигнорировав несколько возмущенно-недоумевающий взгляд брата. Бойд только развел руками.       Решив не заострять внимание на его последних словах, Нил вернулся к последнему аргументу.       – Я не разбираюсь в машинах.       – После того как Эндрю прокачал свою тачку, ее цена поднялась до шестизначной цифры.       – Что?! – Нил подскочил и уставился на Мэтта, вывернув шею.       Всем было известно, что Эндрю вбухал в свой автомобиль большую часть материнской страховки. Ники однажды пошутил, что Эндрю выбирал машину по принципу «как бы побыстрее спустить наследство». Хлоя не спрашивала, какую сумму выплатила близнецам страховая компания после смерти Тильды, но с первого взгляда на авто становилось ясно: деньги за него отданы бешеные.       – Она стоит почти столько же, сколько «порше» Элисон, а Эндрю пустил Рене за руль всего через два месяца знакомства, – сказал Мэтт. – После такого грех было на них не поставить. Чувак, да я был уверен, что подниму бабла.       Слово "был" прозвучало очень многозначительно, а беглый взгляд на Хлою заставил ее раздражённо скривиться, что не ушло от внимания Нила. Он чуть подтянулся на диване, внимательно пробежавшись глазами по расслабленной фигуре Андресон, оценил ее недовольное выражение лица, посмотрел на давящего таинственную ухмылочку Мэтта, и свёл брови на переносице в непонимании.       Глядя на него Хлоя только утомленно вздохнула – быть настолько феерическим идиотом в плане очевидных намеков и громких недосказанностей мог только человек, с по истине огромным талантом. Хотя, в данном случае ей оставалось лишь благодарить его этакую наивность и тупость – меньше проблем для нее, и меньше поводов для недовольства у Нила.       – Но потом передумал?       – Типа того, – вздохнул Мэтт. – Но правила есть правила. Если сделал ставку, менять сторону нельзя. Правда, разрешается ставить на противоположный вариант в других спорах, так что, возможно, я отобью часть денег. Черт, уже больше двенадцати! Пора выдвигаться. Если хочешь что-то взять с собой в самолет, не теряй времени.       Мэтт вышел, оставив Нила с открытым в вопросе ртом. Он посмотрел в глаза Хлои, та подавила насмешливо-истеричную усмешку.       – Ты такой придурок. – Выдыхает она, лениво поднимаясь с места.       Нил смерил ее нечитаемым взглядом.       – Аргументы будут?       – Нет. Ты даже до них не допрешь. – Говорит в ответ Хлоя и быстро выходит из комнаты.       Нил вышел следом почти сразу, прижимая к себе стопку бумаг и запирая дверь. Мэтт присоединился к девушкам, которые ждали его возле своей комнаты, Хлоя и Нил прошли чуть дальше по коридору к компании Эндрю. Миньярд стоял чуть дальше от всех, и при взгляде на него, Хлоя непроизвольно растерянно хлопнула ресницами. Осмотрела его пальто, перевела глаза на свое, бросила острый взгляд в спину Хэммика, и тяжко вздохнула, покачав головой. На что намекал Ники, покупая ей такое же пальто как у Эндрю, только женского фасона, она предпочла не думать.       Андерсон скосила глаза на брата – теперь он смотрел на машину Эндрю новыми глазами. Он скромно втиснулся на задние сиденья между Кевином и Ники, когда сама Хлоя свободно уселась на переднем пассажирском.       За время коротких перебежек от общежития до машин и от машин до стадиона все успели изрядно вымокнуть. На этот раз Элисон отказалась от зонтика, а обновленные прическу и макияж защитила при помощи второго дождевика, который накинула на голову. Она промокла меньше остальных, но даже под крышей продолжала на чем свет стоит ругать погоду. Лисы шумно ввалились в комнату отдыха. Ваймак отреагировал на их появление в своей обычной нетерпеливой манере и велел поторопиться со сборами. До аэропорта они добирались на командном автобусе – оставить на стоянке один автобус выходило дешевле, нежели три машины. Окружающее пространство невольно напомнило Хлое о ее поездке в Западную Вирджинию, и, чтобы не рухнуть в темную бездну самокопания, она принялась наблюдать за командой и прохожими, цепляясь за них глазами, как за спасательные соломинки. Очевидно, она выглядела со стороны не так равнодушно, как надеялась, и вскоре Ваймак смерил ее и такого же притихшего Нила рядом испытующим взглядом. Глядя ему в глаза, Хлоя непроизвольно прокрутила в голове ленту воспоминаний – вот она едет в больницу, вот ее дерут как безвольную шлюху, вот в ее палату, словно Бог, входит Рико, вот Эвермор, тренировки, Тецудзи, Вороны... И тренер, приехавший в аэропорт по одному только их звонку и жалобному вздоху в трубку. От последних воспоминаний тугой комок грязи и вязкой кислоты в груди стал постепенно рассасываться.       Андерсон переглянулась с братом. По загнанному взгляду и напряжённо сжатой челюсти было ясно, что думали они оба об одном и том же, и также вместе расслабились от одного только мимолётного кусочка внимания тренера. Потому, словно послав друг другу мысленный сигнал, они одновременно чуть менее напряжённо кивнули на взгляд тренера.       Лисы вовремя прошли регистрацию и паспортный контроль и отправились искать свой выход на посадку. Он располагался почти в самом конце терминала, за туалетами и магазинами беспошлинной торговли. Проходя мимо кафе, команда едва устояла перед соблазнительными ароматами кофе и свежей выпечки. Ваймак, как обычно, удержал подопечных в строю при помощи грубых слов и нестрашных угроз.       «Лисички», как выяснилось, прибыли в аэропорт первыми и уже выстроились в очередь у гейта. Среди них Хлоя заметила своих подруг, и те тут же рванули к ней. Китти и Митти набросились на нее с объятиями, отдавшимися по телу лёгкой вспышкой боли, но Хлоя не оттолкнула девочек, а наоборот, на мгновение прижала к себе.       – Приветик, Лея! – Улыбнулась ярко Кит, оторвавшись от нее. – Как настрой?       – Спать хочу. – Драматично тянет в ответ Хлоя и имитирует широкий зевок.       В глазах у Митти проскользнуло лёгкое осуждение, которое та поспешила выразить словами.       – Ты не выходила на поле два месяца, Лея, так что сегодня ты обязана поставить всех на колени.       – Если бы мне за это платили...       – Именно за это тебе и платят, вообще то. – С иронией бросила блондинка. Хлоя досадливо поморщилась.       – Точно. – Недовольно вздыхает она.       Девочки тихо рассмеялись и пожелав удачной игры побежали к своему тренеру, окликнувшему их через весь аэропорт. Хлоя посмотрела на электронное табло над их головами. На нем горела надпись: «Атланта – 13:20», а значит, несмотря на плохие погодные условия, задерживать рейс не собирались. Хорошо это было или плохо – Андерсон не знала. С одной стороны, какая-то необъяснимая тяга к игре внезапно зародилась в груди и требовала хоть ненадолго, но взять в руки клюшку и в лучшем случае проехаться ей по чьим-то конечностям. С другой – острая вспышка чего-то, похожего на несвойственный ей стыд, неумолимо скрежетала по рёбрам. Она не должна была играть. Ее вес не пришел в норму. Если бы кто-то узнал, что она нарушает правила и предписания врача, в первую очередь влетело бы Эбби. Но она будет играть, и о том, почему ей настолько не плевать на последствия своего поступка, она подумает позже.       С разрешения тренера Лисы разбрелись по сторонам. Одни принялись смотреть в панорамные окна, другие побросали ручную кладь на свободные места. Хлоя мельком взглянула на Эндрю и заметила, что тот единственный из всех не сдвинулся с места. Миньярд неподвижно стоял, устремив взор в дальнее окно. Хлоя проследила за его взглядом: на одной из полос в небо взмыл самолет.       Она посмотрела в сторону, где стоял Джостен. Брат встретил ее взгляд вопросом в голубых глазах.       – Иди.       Рыжие брови недоуменно взлетели.       – Чего? – Спрашивает он, развернувшись к ней. Андерсон кривит губы, раздраженная тем, что ее не слушают с первого раза, и резко взмахивает рукой в сторону остальных.       – Иди. – В тихом голосе отчётливо слышится приказная интонация и стальной нажим. – Давай, двигай своим задом.       Видимо, что-то в ее глазах было такое, что заставило Нила проглотить подготовленную фразу, чтобы ее послать. Тихо цокнув языком, Джостен пробежался глазами по стоящему неподалёку Эндрю, по буравящей его яркими глазами Хлое, нахмурился, видимо, до чего-то додумав, и неспешно пошел в сторону Кевина.       Проводив его спину глазами, Андерсон недовольно передернула плечами и тихо подошла к Миньярду. Остальные Лисы были далеко и не могли их слышать, поэтому Хлоя решилась спросить:       – Если ты говорил серьезно на счёт страха высоты, то тогда тот факт, что ты с изрядной частотой стремишься встать на самый край крыши, доказывает что ты либо мазохист, либо идиот. – Выждав мгновение, она с иронией фыркнула, – Мы так похожи, это судьба. Так что ты делал на самом деле?       Эндрю не ответил, но склонил голову набок, и Хлоя поняла, что тот размышляет над вопросом – то ли подбирает слова, то ли просто прикидывает, какое объяснение выдать. Наконец Эндрю положил ладонь себе на шею, нащупал пульс и приложил к нужной точке палец Хлои. Сердце билось слишком часто. Хлоя списала это на обстановку.       – Чувствовал, – наконец произнес Эндрю.       – Желание жить, никчемность своего существования или тягу сдохнуть? – Искренне интересуется Хлоя. Эндрю молчит дольше положенного времени на раздумья, и тогда она задумчиво мычит, разглядывая самолёты за окном и хмурое вязкое небо, опуская руку в карман пальто. – Я обычно чувствую в такие моменты удушающее желание исчезнуть.       Она никогда не боялась высоты, даже наоборот, ощущение близости безвозвратного полета притягивало ее, вызывало желание встать на самый край, спустить носочки ботинок в пропасть и ощутить бьющие в спину порывы ветра. Если она не удержится – ее ждёт несуразная уродливая смерть и раздробленные кости в мешке мяса. Устоит на ногах – она превзойдет этот мир в очередной раз, словно доказывая, что умрет лишь тогда, когда сама того пожелает.       Она боится людей. Отрицает это, да. Заставляет себя думать, что это всего лишь отвращение к человеческой природе, ненависть к их отвратительной сути. Заверяет себя, что бояться она не умеет и что это слишком жалко для кого-то, пережившего столько дерьма. Мимолётно она понимает, что занимается самообманом, но запихивает эти мысли в самые скрытые потемки своей дряхлой души, желая, отчаянно, быть сильной если не для других, то хотя бы для самой себя. Потому что знает – только сама себе она и поможет, и никто другой.       В действительности же, она не столько страшиться боли, сколько боится тех, кто её причиняет. Она искренне думает, что ненавидит свою мать, и потеющие от мысли о ней ладони, мелко подрагивающие колени и спертое дыхание всего-навсего от переизбытка этого всепоглощающего чувства, пожирающего ее естество каждое мгновение существования. Хлоя верит, что забывала дышать и непроизвольно сжималась в комок в углу камеры не от ужаса перед предстоящим приходом Бэна, а от просто плохого самочувствия. Мол, она так голодает, что живот скручивает, и непроизвольно тело сжимается.       И при всем при этом, Хлоя заставляет себя людей трогать, обращать на них внимание, взаимодействовать с ними и общаться. Как способ похоронить этот жалкий страх в пустынных дебрях её сознания, как возможность заставить себя думать, что она не настолько жалкая, чтобы трястись перед чем-то. Как способ почувствовать.       – Если тебе станет легче, автомобильные аварии случаются гораздо чаще, чем авиакатастрофы, и в большинстве случаев виноваты сами пилоты, а не погода. Да и, – она позволяет лёгкой ироничной улыбке наползти на губы, когда смотрит на Эндрю краем глаза. – В случае чего, мы умрем быстро и не так болезненно, как если бы перевернулись на машине.       Рука Эндрю замерла.       – Как ее имя? – Хлоя озадаченно нахмурилась, и Эндрю пояснил: – Твою мать. Как ее звали?       Хлоя заметно дёргается, будто ее ударили в солнечное сплетение. Медленно повернув голову к Миньярду, она поджимает побледневшие губы в узкую полоску. Она не хотела отвечать, не хотела произносить это имя, но сейчас в игре в правду была очередь Эндрю задавать вопросы. Хлоя не имела права отказываться. Она досадливо поморщилась, когда поняла, что столь низкий удар в слабое место был вызван ее насмешливой подначкой. Перевела взгляд на команду, убедилась, что Лисы достаточно далеко, но на всякий случай шагнула еще ближе к Эндрю.       – Николетт, – в конце концов проговорил он. – Ее звали Николетт.       – Ты не похожа на Николетт. – Ровно говорит Эндрю, и имя ее матери слетает с его уст настолько инородно, настолько неправильно и дико, что Хлоя давит в горле скомканный неверящий смешок от того, что действительно сейчас кому-то говорит об этом.       – Я не Николетт, – с трудом выдавливает Хлоя, сглотнув этот неясный порыв рассмеяться от абсурдности, – я Николь.       Эндрю ненадолго задержал на ней взгляд, потом молча отвернулся и снова стал смотреть на самолеты. Хлоя отошла в сторону – хрипло втянуть в себя воздух и тихо закашляться. Ники энергично замахал руками, жестами подзывая к себе, и едва не задевая стоящего рядом Нила по лицу. Как только Хлоя подошла к ним, Ники аккуратно обнял ее за плечо и притянул к себе.       – Ты определенно у него в любимчиках, – констатировал Хэммик. – Известно ли тебе, что после Истхейвена он сказал мне от силы десяток слов? Я бы даже приревновал, да не хочу умирать молодым. Слушай, до вылета еще есть время. Может, пойдем выпьем кофейку?       В итоге в кафе отправились половина команды и несколько Лисичек. Ники уверял, что времени в запасе достаточно, но никто не предполагал, что очередь будет ползти так медленно. К тому времени, когда все взяли свой кофе и вернулись к выходу, посадка уже началась. Хлоя внимательно наблюдала за Эндрю, готовая к тому, что Миньярд может занервничать. Видимо, Эндрю ощутил на себе ее взгляд, потому что на борт поднялся с выражением величайшей скуки на лице. Спектакль длился, пока все не расселись по местам и стюардессы не приступили к предполетному инструктажу. Эндрю не взял с собой в самолет ничего, кроме шариковой ручки. Пока стюардессы показывали, как пользоваться кислородными масками, Эндрю возбужденно крутил ручку в пальцах. Кевин, сидевший между ним и Хлоей, держался невозмутимо – видимо, привык к беспокойному поведению Эндрю во время полетов. Хлоя, в свою очередь, понимала причину этой нервозности лишь потому, что Эндрю честно признался в своем страхе. Хлоя посмотрела в иллюминатор, но из-за плотной стены дождя сквозь стекло едва можно было различить крыло самолета. Огни на взлетной полосе превратились в расплывчатые пятна. Хлоя опустила шторку; бортпроводники сделали последний обход салона. Наконец самолет покатился по полосе, и Хлоя решила еще раз взглянуть на Эндрю.       Когда колеса оторвались от земли, выражение лица Миньярда не изменилось, однако ручка в пальцах перестала трепыхаться, а сам Эндрю как будто застыл и так просидел все время, пока самолет набирал высоту. Как только это произошло, он снова принялся крутить ручку. Эндрю не мог не замечать взглядов, которые на него бросала Хлоя, но, полуприкрыв глаза, неотрывно смотрел на спинку переднего кресла.       В Атланте у них выдалось свободное время, и, удостоверившись, что номер выхода на посадку не изменился, Ваймак на час отпустил команду погулять по аэропорту. Компания Эндрю провела этот час, бродя по магазинам. Аарон выбирал себе книжку, Ники усиленно затаривался фастфудом, Нил бездумно вышагивал рядом. Эндрю куда-то исчез, и в конце концов Хлоя высмотрела его у витрины с хрустальными безделушками. Предмет внимания Эндрю показался ей странным, но долго думать над этим не пришлось: Кевин и Ники готовы были сцепиться в драке, потому что Кевин пытался отобрать у Ники еду и вернуть ее на полки.       – Это не для одного меня, – упирался Ники, стараясь высвободиться из хватки Дэя и при этом не уронить добычу.       – Незачем есть это перед матчем, – настаивал Кевин. – Если ты голодный, съешь батончик мюсли или протеиновое печенье.       – Между прочим, в арахисовом масле уйма протеина, – проинформировал Ники. – Отпусти, не то пожалуюсь Эндрю, что ты запретил есть шоколад. Отпусти, говорю! Ты мне не босс. Ай! Ты что, меня ударил?       – Так, я пошел. Я тебя не знаю, – заявил Аарон.       – Предатель, – бросил ему в спину Ники.       – Прекратите этот цирк, – устало вмешалась Хлоя. – Вы как дети малые. Кевин, отъебись.       – Если наши защитники будут ползать по полю, как сонные мухи, это на всех скажется, – отрезал Кевин.       – Да ладно, – отмахнулся Ники. – Игра у нас во сколько? К тому времени из меня уже все выйдет. Если не веришь, возьму тебя посмотреть, как я сру. Не думал, что ты такой извращенец, но… ха! – победно воскликнул Ники, когда Кевин, гневно топая, удалился. Не обращая внимания на взгляды продавцов, Хэммик послал Хлое торжествующую улыбку. – Я мастер убеждения.       – Ты идиот, – закатила в ответ глаза Хлоя. – Он в чем-то прав.       Брови Ники удивленно взлетели.       – Бог мой, неужели ты только что согласилась с Кевином? – Хлоя молча развернулась, собираясь уходить, но Ники не унимался: – нет, правда, что у тебя с настроением, любимая?       Взгляд Хлои снова упал на Эндрю. В лучах искусственного света блеснула хрустальная статуэтка, которую Миньярд протягивал кассиру. С этого расстояния она не могла разглядеть, на чем именно остановил выбор Эндрю, но ей это и не было нужно. Она вспомнила фигурки животных, аккуратно расставленные на полке в кабинете психолога. Задумчиво пожевала цепочку на губе. После нескольких встреч с Би, Хлоя в некоторой степени поняла привязанность Эндрю к психологу. Би была удобной. Это ценил и Эндрю, и сама Хлоя. Она не лезла в душу, при необходимости вообще рта не открывала, позволяя нести любую чушь, не смотрела на них как на психов. Пускай Хлою и безумно раздражала ее манера вести разговор, бесконечно задавая кучу вопросов, но признавалась, что может с этим смириться, если ей позволят нести бред на протяжении часа.       – Эй, Хеля, – окликнул ее Ники, – ты меня игноришь?       – Думаю о смысле жизни, – философски протянула Хлоя, оборачиваясь к Хэммику. – Иди рассчитывайся, я подожду здесь.       Пожав плечами, Ники направился к ближайшей кассе. Тем временем к Хлое подошел Эндрю, по пути захватив с собой Кевина и болтающегося туда-сюда Нила. Ники позвал Аарона, и тот тоже присоединился к компании. Все вместе они вернулись к гейту и стали ждать, когда объявят посадку. Небо над Атлантой скрывали тучи, но дождя не было. Благодаря тому что все пассажиры быстро заняли места в салоне, рейс стартовал на несколько минут раньше, чем полагалось по расписанию. Во время взлета Хлоя больше не обращала внимание на Эндрю, отвернувшись к окну. Она считала, что со своими страхами нужно бороться самостоятельно и прекрасно знала на себе, что больше всего выводит из себя, это когда к тебе лезут с непрошеным вниманием.       Процедура выдачи багажа оказалась невероятно скучной и неприятной одновременно. Одни и те же чемоданы проезжали по конвейерной ленте бессчетное количество раз, и Хлоя с раздражением уже начала думать, что багаж команды попросту потерялся. Лисы скучающе смотрели на ленту, тихо перекидываясь короткими фразами. Исключением был только Ники, пылающий каким-то нездоровым энтузиазмом и крутившийся вокруг немного нервного Нила. Вскоре их терпение было вознаграждено: первым из желоба на конвейер вывалился чемодан Элисон, а за ним и остальные.       – Берите вещи и стройтесь, – скомандовал Ваймак. Он и Эбби уже забрали свой багаж.       Под предводительством тренера Лисы переместились на парковку аэровокзала, где команду ждал двенадцатиместный микроавтобус, забронированный заранее. Чемоданы и сумки, не поместившиеся в багажное отделение, пришлось ставить в ногах, но в итоге дверь кое-как закрылась, и это всех порадовало. Ваймак разгладил мятый листок с написанным от руки адресом, пробежал глазами маршрут и завел двигатель. По пути они сделали короткую остановку в итальянском ресторанчике, где перекусили цыпленком и пастой. Хлоя смерила свою порцию убийственным взглядом, но получив неприятный тычок под ребра от Кевина и упрямый тяжелый взгляд Нила, с унылым вздохом принялась запихивать в горло еду. Осилила она только четверть порции и под осуждающие вздохи оттолкнула от себя полную горячего блюда тарелку. Ваймак немного поворчал по поводу счета – как всегда, не всерьез, а скорее для порядка.       Когда они прибыли, стадион уже кишел фанатами и полицией. Охранники помогли Ваймаку найти место на парковке и проводили гостей в раздевалки. Поскольку «Лисы» приехали раньше времени, Ваймак включил все телевизоры, какие только были в помещении, а сам пошел разведать обстановку. На ближайшем к Хлое экране повторяли самые яркие моменты вчерашних состязаний между командами первого дивизиона. Как и следовало ожидать, половину нарезки составляли моменты очередного победного матча «Воронов», в котором они выиграли со счетом пятнадцать – восемь.       За полчаса до начала Лисы разошлись переодеваться. В женской раздевалке не было ни одного укромного уголка, поэтому Хлоя невозмутимо заперлась в туалетной кабинке и расслабленно натягивала на себя форму под возмущенные вопли Элисон, пытающейся вломиться в туалет по своим делам. Когда Хлоя вышла, Рейнольдс смерила ее яростным взглядом и влетела в кабинку с такой скоростью, что чуть не снесла за собой тощее тело Андерсон. Ей только и оставалось что попилить захлопнувшуюся дверь глазами и пожать плечами.       – Выведи их на стадион, – проинструктировал Ваймак Даниэль, когда все Лисы собрались в общей комнате, – пусть пробегут пару кругов, освоятся.       Стадион Техасского университета по размерам был примерно таким же, как «Лисья нора». Кроме того, «Длиннорогие» и «Лисы» носили одни и те же командные цвета, поэтому заполненные болельщиками трибуны выглядели знакомыми, их вид даже успокаивал. Надо было лишь не обращать внимания на крики и свист, которыми разразились фанаты техасцев, завидев на поле команду соперника.       После полуторакилометровой пробежки Лисы потрусили обратно в раздевалку на растяжку. Эбби раздала всем стаканчики с водой, Ваймак стерег вещи. Когда пришло время занимать места на скамейке, Аарон и Ники выкатили стойку с клюшками во внутреннюю зону. На трибунах мелькнули Лисички – им таки удалось отыскать сектор, зарезервированный для болельщиков Пальметто. Хлоя быстро разглядела черную и белые макушки среди кучки девушек и помахала рукой подругам. Дэн, заметив это, заставила команду энергично помахать и своей группе поддержки, и преданным фанатам. В ответ «Лисов» наградили аплодисментами и одобрительными выкриками.       Чуть позже мимо них нескончаемой вереницей потянулись «Длиннорогие». «Лисы» сегодня играли в выездной форме, белой с оранжевым, тогда как хозяева – в домашней, оранжевой с белым. Одинаковые цвета сбивали с толку; оставалось только надеяться, что в разгар игры никто не спутает своих игроков с чужими, ведь малейшее замешательство может стоить одной и другой команде очка.       Зная, что после пробежки «Длиннорогие» выйдут на поле для разминки, Лисы разобрали клюшки. Ваймак дал им минутку, потом хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание:       – Так, слушайте сюда. Шутки в сторону. Эти ребята в одинаковых с вами цветах могут казаться милыми и дружелюбными, но здесь они с одной-единственной целью: в первом же матче вышибить вас из чемпионата. Они мечтают о победе и знают, чего стоит выйти в следующий круг. Ваша сегодняшняя задача – сделать из них посмешище. – Эбби недовольно поморщилась, но Ваймак даже не взглянул в ее сторону. – Вы изучили их состав вдоль и поперек, ознакомились с заметками Нила и Хлои. – Тут он перевел выразительный взгляд на подпирающую голову рукой брюнетку, как бы намекая, что ее заметки явно были не ахти. Хлоя на его взгляд невинно хлопнула ресницами. – Я показал вам все, на чем нужно сфокусироваться. Наши соперники быстры и опасны, но не неуязвимы. Самое важное – держать центр поля. Ради всех чертей и демонов ада, не спускайте глаз с их полузащитников.       – Да они у меня на костылях с поля уйдут, – пообещала Дэн.       – Делайте что должны, – продолжал Ваймак, – но только попробуйте мне схлопотать красную карточку! Это всех касается. – Он многозначительно посмотрел на Мэтта и снова на невозмутимую Хлою. Ухмылка Бойда никого не обманула, но повторять предупреждение дважды тренер не стал. – Если вы, дамы, начнете терять контроль над ситуацией, просите помощи у защиты. И плевать, если в этом случае одному защитнику придется взять на себя двух нападающих. Что касается голкиперов, они обязаны запечатать наши ворота. Все понятно?       – Сделаем, – с задорной улыбкой отозвалась Рене.       Вопли фанатов переросли в возбужденный рев. Хлоя сразу поняла, что публику раззадоривают маскоты. Продолжая вполуха слушать наставления, она посмотрел за спину Ваймака – туда, куда тыкали пальцами болельщики. Между скамейкой «Лисов» и рядами «Лисичек» находился огороженный вип-сектор, а также ложа для представителей СМИ. Полиция проверяла, не пронес ли кто из близсидящей публики запрещенных предметов, но после того как вип-гости расселись, охрана удалилась. Разглядев темные волосы и мрачные татуировки, Хлоя почувствовала, что мир вокруг нее замедлил движение.       Она уставилась в одну точку, до которой сузился весь мир, словно стихнув, как если бы кто-то нажал кнопку "стоп". Дрогнули кончики пальцев – руки закололо, от вспыхнувшего, словно бушующее пламя, желания сжать рукоятку ножа. Хлоя вытолкнула воздух через рот, и, кажется, именно этим привлекла к себе внимание тренера.       Ваймак щелкнул пальцами перед её носом, но отреагировал вместо нее Нил. Тот так же как и она, замерев пялился на трибуны, но от неожиданности отшатнулся так резко, что налетел на Кевина. Хлоя не обращала на них внимание. Ни на кого. Ваймак же, не дожидаясь извинений, круто развернулся, обвел глазами внутреннюю зону и моментально вычислил в толпе Рико и Жана. Когда он снова повернулся к команде, лицо его было темнее тучи. Лисы тоже увидели незваных гостей.       – Какого хрена они приперлись? – первым отреагировал Мэтт.       – Пойду спрошу, – сказал Эндрю и уже хотел идти, но прежде чем он сделал хоть шаг, Ваймак сгреб его за шиворот.       – Я запрещаю совершать убийства на первой игре сезона! Меньше думайте о Рико и больше – о линии нападения техасцев, ясно? Кевин, сосредоточься. Нил, ты тоже. Глаза на меня! Хлоя... – Ваймак пробежался глазами по Лисам. – Где Хлоя?       – Тренер, – испуганно охнул Ники, ткнув пальцем за его спину. – Не хочу вас расстраивать, но Хлоя уже пошла вместо Эндрю!       Лисы мгновенно обернулись. Хлоя стремительным шагом пересекала внутреннюю часть поля, не отводя глаз от заметившего ее Рико. Внизу людей было мало, и все они по широкой дуге обходили стрелой двигающуюся Андерсон.       Вип ложе было открытым, но возвышалось над первыми двумя трибунами и было отгорожено от остальных специальными стенами, что позволило Хлое взметнуться вверх по спинкам сидений и повиснуть прямо перед скривившимся лицом Рико, оперевшись на локти.       – Рико, вот так сюрприз! – Почти радостно восклицает Хлоя, сощурив глаза. – Я даже соскучилась.       Звуки вокруг доносятся до нее как через слой ваты, все ее внимание сконцентрировано на одном человеке – Рико восседал на своем кресле так, словно был Царем, которого затащили в канаву. Его черные узкие глаза уродливо сжались, когда лицо искривилось в гримасе отвращения.       – Ты продолжаешь подражать животному, Николь. – Презрение извергалось из его рта, растеклось по лицу и впиталось в воздух. Хлоя глубоко его вдохнула. На лице расцвела саркастичная усмешка, пальцы покрепче сжали ограждение, удерживаясь от попытки обхватить бледную шею японца и свернуть ее. – Отвратительно.       – Не будь таким занудой, Рико. – Хлоя чуть подтянулась на руках, приближая свое лицо к лицу Рико до жалких сантиметров. За спиной взревели болельщики и оглушительно взорвались потоком слов коментаторы. Она понимала, что вызвало такую реакцию – со стороны наверняка могло показаться, будто Хлоя целует Морияму в щеку, – и, оскалившись в хищной улыбке, Андерсон решает подлить масла в огонь.       Рывком вздернув тело вверх, Хлоя боком садиться на перекладину и прежде чем Рико успевает одуматься, прижимается к нему в тесном объятии. Крики трибун завыли сиреной, на мгновение закладывая уши, и Хлоя не может спрятать широкую улыбку в шее напрягшегося взвинченного японца.       – Какого хуя?! – Цедит сквозь зубы он, однако не отталкивает. Одно резкое движение – и камеры заснимут его.       – Ты чего так завелся, Рико? – Хлоя томно шепчет ему в ухо, прикрыв глаза, почти касаясь губами мочки. Руки сжимают мужские плечи и шею с каждой секундой все сильнее, и Рико чувствует это – он напряжённо выгибается в спине и сдавленно шипит, когда ее рука ощутимо вжимается в его кадык. – Не так давно ты с такой страстью меня обнимал и целовал, даже больше, а что случилось сейчас? – Она насмешливо дует ему в ухо, скосив на него острые, ледяные глаза. – Неужели я тебе разонравилась?       – Если ты не прекратишь сейчас же, я убью тебя. – С ненавистью шипит Рико, впрочем выдавливая из себя неестественную добродушную улыбку, когда камера приближает его лицо.       Хлоя насмешливо хохочет, сдавив руки ещё сильнее, и Морияма непроизвольно издает тихий хрип. Едва заметно краснеет от нехватки воздуха, но зрители в восторге считают, что это от смущения.       – Мы уничтожим тебя, Рико, – Выдыхает Хлоя, с наслаждением, с уверенностью, почти с восторгом. Она чуть отодвигается, чтобы замереть прямо перед искаженным в ненависти и отвращении бледным лицом, загораживая его от камер, и блаженно шепчет ему в губы: – Я клянусь всем этим миром, что мы втопчем тебя в такие пучины отчаяния, что ты будешь ползать у меня в ногах и молить меня о смерти. Я лишу тебя всего, что ты любишь, отберу все, чего ты желаешь, и в конце концов разорву тебя на маленькие кусочки, которые позже сама же и сожру.       Она не дожидается ответа. Резко отпрянув, бросает короткий взгляд на бледного как полотно Жана, уставившегося на нее круглыми от ужаса глазами, посылает в сторону камеры воздушный поцелуй и резво спрыгивает на трибуны.       Зрители провожают ее овациями, кричат, надрывая глотки, о том, что она и Рико замечательно смотрятся вместе. Хлоя неспешно идёт к Лисам, улыбается на чужие крики, и мысленно сдирает с Рико кожу, кусочек за кусочком, разрывая мышцы и связки, заливая себя его горячей кровью, втягивая в лёгкие запах стали и агонии.       Лисы смотрели на нее по-разному. В первую очередь Хлоя посмотрела на Кевина. Бледный, сжавшийся в плечах, он пялился на нее с ужасом, прямо как мгновение назад Жан. Нил ощутимо распространял вокруг себя жажду если не сбежать, то точно убить Хлою. Ваймак явно был в ярости, но за все время их знакомства Хлоя научились распознавать когда он просто злиться, а когда он за злостью прячет беспокойство. Сейчас Хлоя даже не удивиться, если когда она подойдёт к нему на расстояние вытянутой руки ей свернут шею а позже взволнованно поинтересуются, как она. Остальные Лисы вылупились на нее с разной смесью шока и беспокойства, за исключением Эндрю. Тот выглядел как обычно абсолютно бесстрастно, когда мазнул по ней пустыми глазами.       – Хлоя Мартин Андерсон! Тебе жить надоело, я не понимаю?! – На яростный вопль Ваймака Хлоя не впечатленно вскинула черную бровь и уставилась на него со всем доступным ей скептизмом. Заметив этот взгляд, Ваймак взбесился ещё сильнее. – В твоей черепной коробке есть хотя бы малая крупица мозговой жидкости, или там есть только сборник самых идиотских идей?! На кой хер ты поперлась к этому ссаному ублюдку?!       – Не надо так кричать, тренер. – С ленцой в голосе тянет Хлоя, останавливаясь около Нила. Брат вцепился в нее таким же яростным взглядом. – Вы посмотрите вокруг. Люди думают, что мы с Рико страстно трахаемся за полем, и если вы сейчас продолжите кричать, то все сразу заподозрят неладное.       – Я тебе сейчас посмотрю! Ответь, блять, на заданный вопрос: какого хуя ты к нему поперлась?!       Она вздыхает тяжко, с усилием. Былой оскал и возбухнувший под кожей азарт, подпитываемый ненавистью, схлынул, оставляя после себя только смертельный холод и стальную решимость, почти физически утягивающую тело к земле.       – Я просто поздоровалась. – Пожимает она плечами, игнорируя взгляды Лисов. – Всё таки, не чужие друг другу люди. Было бы невежливо его проигнорировать, после того, как он даже подарил мне подарок в виде путевки на самый крутой стадион и бесплатных тренировок в составе сильнейшей команды.       – Что. Ты. Ему. Сказала. – Угрожающе понизил голос Ваймак.       Закатив глаза, Хлоя притворно задумалась.       – Ну, кажется, что-то вроде того, что мы его раздавим и я с радостью спляшу на его могиле. – Глядя, как мужчина с вымученным вдохом потер переносицу, Андерсон невинно улыбается. – Ничего того, что я бы ему уже не говорила.       Она вновь посмотрела на вип трибуну, пытаясь вычленить среди пополнившегося количества гостей две темные макушки, но обзор внезапно заслонили. Эндрю непринужденно встал слева от нее, закрывая ее от трибуны словно баррикада. Она промолчала, хотя на языке крутилось много, что можно сказать, и безмолвный намек поняла – отвернула голову назад к тренеру.       – Так. – Процедил Ваймак, проведя руками по лицу. – Так. Ладно. Окей. – Лисы вокруг обескураженно переглянулись, продолжая бросать на Хлою полные разных эмоций взгляды. – Мы обсудим это позже, когда я достаточно напьюсь. А сейчас, на чем мы остановились?       – Вы говорили про нападающих, – сказал Нил сквозь зубы, наконец отрываясь от равнодушной к его убийственным взглядам Хлои. Сама девушка встрепенулась и повернула голову к Кевину. Белый как полотно, тот не отрывал глаз от Рико. Хлое пришлось несколько раз толкнуть Дэя в бок, чтобы отвлечь. – Предупреждаю заранее, – продолжил он, – если за мной закрепят Бекштайна, мне всю дорогу придется отдавать боковые пасы. Он выше меня на тридцать сантиметров и если зацепит мою клюшку снизу, то дернет так, что я себе что-нибудь порву.       Кевин хотел что-то сказать, но Эндрю его опередил и спокойно произнес:       – На двадцать, а не на тридцать. Его рост всего метр восемьдесят.       Хлоя, Нил и Кевин как по команде повернули головы и уставились на него. По лицу Ваймака промелькнула тень улыбки: он знал, насколько ценно замечание Эндрю и как этот фактор может повлиять на исход сегодняшнего матча. Остальные, впрочем, пропустили комментарий мимо ушей. Дэн стала обсуждать с Элисон возможные способы прикрыть Нила. Ники тихо наклонился к Аарону и сказал что-то про Рико. Рене с холодным взглядом и лёгкой улыбкой поглядывала в сторону гостей.       В экси рост игрока считался, пожалуй, самым важным параметром, определявшим размер клюшки и амплитуду движений. У большинства спортсменов эта характеристика укладывалась в средние цифры, три-пять сантиметров разницы ничего не решали. Достаточно было примерно представлять рост соперника – это помогало сориентироваться, насколько опасен конкретный «опекун».       Нил и Кевин наизусть знали точный рост каждого защитника «Длиннорогих» – без этого они просто не могли играть. Хлоя же глянула в бланки мельком, запоминая рост самых основных игроков, с которыми она пересечётся. На остальных она не обращала особого внимания, но запомнила примерную цифру. На основе этой информации техничные игроки вроде Кевина просчитывали все слабые места противника. Что еще важнее, сопоставив рост соперника со своим, Кевин мог оценить собственные преимущества и выработать наиболее удачную тактику нападения. Именно благодаря этому он так часто ухитрялся обойти защиту.       Те же игроки – и Хлоя в их числе, – которые принимали решения интуитивно, находили уязвимые места противника без всяких сопоставлений и расчетов. Если бы Ваймак велел Хлое схематично изобразить на бумаге слепую зону конкретного защитника, та смогла бы это сделать только проведя в голове необходимые вычисления и чуть-чуть подумав, зато на поле угадывала ее за долю секунды.       Эндрю не было нужды запоминать рост Бекштайна – прежде всего потому, что Бекштайн играл в защите. Если Лисы будут хорошо делать свою работу, то он вообще не должен приблизиться к воротам на расстояние броска. Кроме того, Ваймак упомянул о росте техасцев лишь однажды, когда впервые зачитывал состав «Длиннорогих». Статистика приводилась в брошюре с расписанием игр первого тура, копии которой Ваймак раздал всем на прошлой неделе, но Хлоя справедливо сомневалась, что Эндрю вообще удостоил ее взглядом.       Когда Ваймак проходился по списку команды соперника, Эндрю выглядел так, будто мыслями находился за тысячу километров, однако при этом не только все расслышал, но и запомнил. Эта же его великолепная способность спасла «Лисов» от поражения в осеннем матче против университета Бельмонта. В перерыве между таймами Ваймак вскользь обмолвился о технике пробивания пенальти бельмонтцами. До пенальти дела не дошло, но на последних секундах невероятно напряженной игры, когда нападающему «Черепах» подвернулась возможность сравнять счет, Эндрю уже знал, куда тот пошлет мяч, и совершил невозможное, молниеносно закрыв собой нужный угол.       Хлоя видела, как Нил посмотрел на Кевина, потом на Ваймака, и чуть усмехнулась. Брат выглядет точно как недовольный ребенок, от которого спрятали вкусную конфетку. Чуть подумав, тот повернулся к Миньярду.       – Какой рост у Лейкс?       – Сам посмотри в таблице, – лениво отозвался Эндрю.       – Один ответ, и все, – попросил Нил. Эндрю развернулся, собираясь уйти, однако Нил просунул обтянутые перчаткой пальцы сквозь сетку вратарской клюшки и слегка потянул ее на себя. – Ну, какой у нее рост?       – Метр шестьдесят восемь? – предположил Мэтт.       – Метр семьдесят три, – в один голос поправили Хлоя и Эндрю. Нил коротко оглянулся на нее, удивлённо сведя брови.       – Почти попал, – флегматично пожал плечами Мэтт.       Нил отпустил клюшку Эндрю и крепче стиснул собственную.       – Мы победим, – твердо сказал он.       – Как драматично, – фыркнула Хлоя, отвернувшись от него.       – А ты допускал, что мы можем проиграть? – спросила Дэн.       – Нет, – признался Нил. Уголки его рта дрогнули, и прежде чем Лисы успели это заметить, Джостен с силой прижал по рту перчатку. Хлоя знала – она непроизвольно делала также, когда на лицо наползал оскал как у ее матери, и тихо цокнула себе под нос. Они одновременно повернули головы к трибуне, где сидел Рико, и, она уверена, подумали об одном и том же. – Я даже рад, что он увидит нашу победу. Посмотрим, как это его выбесит.       – О да, именно это я ему и сказала. – Улыбается Андерсон, переглянувшись с братом.       – Посмотрим, – кивнул Ваймак. – В общем, считайте, что все самое важное я вам уже сказал, потому что на слова времени больше нет. Двери на поле открыты. Выполняем обычные упражнения, по одному и в тройках. Эндрю, для тебя в который раз повторяю: не перебрасывай чертовы мячи на чужую половину поля.       Лисы закончили экипироваться и вышли на короткую разминку. Чрезмерного усердия Хлоя не проявляла; она скорее пыталась оценить собственную физическую форму, нежели забить гол своему же вратарю. Когда она впервые заметила Рико, заживающие синяки на ее теле вновь заныли, но сейчас она уже ничего не чувствовала. В голове была только мысль – без победы они отсюда не уйдут.       Команды покинули поле, капитаны подбросили монетку. Право первой подачи выиграла Дэн. До начала игры оставалось несколько секунд, и Ваймак использовал их, чтобы дать подопечным последние наставления.       – Помните: чтобы выйти в следующий тур, нам нужна победа в двух матчах из трех, и проиграть в первом никак нельзя. Нападающие, жду от каждого по три очка, иначе отправлю бежать марафон. Защитники, будете тупить – составите им компанию. Рене, ты сама все знаешь. Эндрю, если пропустишь не больше трех голов, обещаю тебе полный шкафчик бухла.       Диктор объявил выход стартовых составов. Хлоя заняла свое место на линии середины поля и напоследок посмотрела в сторону Кевина. Бекштайна – можно было счесть это не иначе как чудом – приставили опекать Дэя. Кевин ответил на взгляд Хлои кивком, и она ему слегка улыбнулась, как могла это делать после Исхтхейвена. С оскалом, с уверенностью, с жаждой. В тот момент, когда прогудела стартовая сирена, Хлоя уже едва не срывалась с места от нетерпения.       И о да, она готова признать, что конкретно в данный момент она до искр перед глазами жаждала играть в экси.       Поначалу игра шла ровно, команды гоняли мяч туда-сюда. Пара стычек, пара опасных моментов и щедрый обмен грубостями. Ваймак не напрасно предупреждал о коварстве полузащиты «Длиннорогих». Полузащитница, вышедшая в стартовом составе, действовала быстро и грязно. Они с Дэн толкались на каждом шагу, вступая в силовую борьбу, даже когда мяч находился на другом конце поля. Каким образом Даниэль сдерживалась так долго, Хлоя не понимала, но терпения ей хватило на добрых десять минут.       В следующий раз, когда мяч полетел к ним, Дэн поднырнула под свою опекуншу и аккуратненько уронила ее на паркет, а потом, дабы еще и унизить, протянула поверженной сопернице руку помощи. Секунду спустя обе сыпали бранью, тыча друг в друга пальцами. Арбитры уже направились к девушкам – вероятно, намереваясь показать капитану «Лисов» красную карточку за опасную игру, – но тут оскорбленная полузащитница «Длиннорогих» зарядила Дэн по зубам. Та вскинула руки, отказываясь отвечать на агрессию. Собственно, в этом не было необходимости, ведь Дэн добилась, чего хотела. Обе девушки заработали по желтой карточке, и, по решению судей, игра возобновилась из нейтрального положения. Эта несостоявшаяся драка стала поворотным моментом в игре, и до самого перерыва на поле творилась настоящая мясорубка. К тому времени, как сирена возвестила об окончании первого тайма, у Хлои от боли горело все тело, но она только наоборот улыбалась от этого шире, спрятав лицо за шлемом. Эндрю сделал то, о чем просил тренер, и пропустил всего два мяча. «Лисы», в свою очередь, добыли целых четыре очка. Хлоя вслед за товарищами направилась с поля на перерыв, прошла мимо Ваймака, бойко отбивавшегося от репортеров, и задумчиво сгибала и разгибала руки, ожидая, когда пальцы, с титаническим усердием сжимающие клюшку наконец обретут чувствительность. Эбби силой увела ее в отведенный ей кабинет и наскоро осмотрела. Хлоя только меланхолично молчала и послушно делала, как говорят. В следующем тайме Кевина должен был заменить свеженький Нил.       Во втором тайме «Длиннорогие» рыли землю носом, получив две красные карточки и пять желтых. Их грубый стиль игры попортил «Лисам» немало нервов, однако подопечные Ваймака отчаянно сдерживались и не встревали в конфликты. Одна желтая карточка не представляла серьезной угрозы, тогда как после двух полученных подряд игрок отправлялся на скамейку, и позволить себе такого Лисы не могли. Они старательно сохраняли спокойствие и, несмотря на множество нарушений, не переходили опасной черты. Кроме того, они извлекли максимум выгоды от всех пенальти, назначенных в ворота соперника, три из которых забила Хлоя. В конечном итоге усилия «Лисов» увенчались успехом: они победили со счетом восемь – шесть.       Когда вся команда потянулась с поля, Рене зачем-то пошла к Рико. Хлоя заинтересовано обернулась и остановилась, провожая ее взглядом. Рико не пожал ее руку, зато это сделал Жан. Рукопожатие, как показалось Хлое, чуть подзатянулось, но по чьей вине, было непонятно. Она вспомнила, как странно Жан отреагировал на появление Рене во время осеннего банкета, каким долгим взглядом смотрел на нее и как потом неловко представлялся.       Яркой вспышкой в голове вспыхнула догадка, которая почему-то посетила ее только сейчас. Она не знала Жана так, как знал его Кевин, но при этом понимала, какой образ жизни он выбрал, чтобы выжить. Жан смирялся с жестокостью Рико и Тэцудзи, потому что кроме «Воронов» у него никого не было. Никого, о ком он мог бы заботиться, ради кого стоило бы бороться за свою свободу. Поэтому Моро просто склонял голову и пытался выжить. Он помогал Хлое, она помогала ему, но это не было даже близко похоже на дружбу – взаимовыгодная помощь, и ничего больше. Рене стала первым ярким лучиком, который привлек его внимание.       – Она ему нравится, – Хлоя обернулась. Это сказал Нил, что стоял в паре шагов от нее и тоже мрачно наблюдал за происходящим.       Кевин тоже смотрел на всех троих.       – Какая разница? Все равно ничего не выйдет.       – Ты довольно пессимистично настроен. – Втиснулась в разговор Хлоя. – Ты не осознаешь перспективы происходящего. Завтра же дай ей его номер.       Кевин смерил ее вопросительным взглядом, но ничего не сказал. Дэн и Кевин заранее договорились взять на себя послематчевые интервью. Хлоя, не имеющая никакого желания терпеть вездесущих журналистов, подхватила Нила за локоть и целенаправленно потащила в раздевалку, чтобы разделить радость победы с остальными Лисами, но далеко уйти они не успели. Едва они сделали десяток шагов, как один из репортеров крикнул им в спину:       – Нил, Хлоя, это правда, что вас приняли при королевском дворе?       Хлоя вымученно возвела глаза у небу. Дурой она не была и прекрасно понимала, что после недавнего разговора с Рико, где она столь легко задела его раздутое эго и самомнение и кинула пару угроз, расслабляться не стоит, а тем более привлекать к себе ещё больше внимания. Поэтому, решив проигнорировать вопрос, она сделала ещё один шаг по направлению к раздевалке, когда почувствовала, что идёт слишком легко. Осознание пришло мгновенно. Стремительно развернувшись, Хлоя круглыми глазами уставилась на выросшего около Кевина Нила.       С губ сорвалось грязное ругательство. Осмотревшись, Хлоя отметила, что рядом только Рене, держащая в руках шлем Нила, и Эндрю. Они встретились глазами, хотя Хлоя думала, что Миньярд не будет оставлять Кевина без внимания. Просверлив его пару секунд, пытаясь что-то вычитать в его глазах, Хлоя тяжело вытолкнула воздух из лёгких, сняла шлем, всунула его в руки Эндрю и быстро подошла к Нилу и Кевину, встав рядом.       – Простите, – сказал Нил, – вы что-то сказали?       – Говорят, вам предложили присоединиться к свите короля. – Журналистка поднесла микрофон к лицу Нила, с интересом разглядывая его скулу, заклеенную промокшим от пота пластырем, и перевела взгляд на такой же пластырь на лице Хлои. – Прокомментируете эту новость?       Когда люди только начали задавать вопросы о татуировках Рико и Кевина, Рико отвечал прямо: он – лучший нападающий в мире, и он хочет, чтобы все это знали. После появления на публике Жана с цифрой «три» на скуле Морияма слегка изменил легенду: якобы теперь он лично отбирал кандидатов в национальную сборную. Свое окружение он именовал «свитой короля», и, хотя название было неофициальным и звучало донельзя напыщенно, талант и заслуги Рико придавали объяснению правдоподобности.       – А, вы об этом. – Нил сорвал пластырь и позволил журналистам как следует рассмотреть татуировку. Репортерша жестами велела оператору снять крупный план, и Нил послушно повернул голову, демонстрируя щеку объективу. Он улыбался, и в отличие от журналистов, Хлоя явно разглядела в этой улыбке угрозу. Журналисты разом повернули головы к Хлое, и та, позволив себе ослепительно улыбнуться с жестокой насмешкой в глазах, так же легко сдёрнула пластырь с лица, открывая всем обзор на аккуратную четверку. Кевин, разумеется, не был так же слеп, поэтому тихо прошипел на французском:       – Не провоцируйте его.       Хлоя только легко толкнула его в бок и, привстав на носочки, тихо зашипела тому на ухо:       – Завались, Дэй.       – Впечатляет, верно? – Тем временем разглагольствовал Нил, – Кажется, Рико впервые допустил ошибку. Правда, признавать собственные ошибки у него не хватает ума.       – Ты хочешь сказать, он допустил ошибку, пригласив вас? – уточнила репортерша.       – Вы считаете, что не заслуживаете своих номеров? – одновременно спросила другая.       Хлоя вышла чуть вперёд, состроив удивлённое выражение лица, и наклонилась к микрофону.       – Вы, кажется, слегка не так поняли. – Протянула она, с игривой насмешкой, – Все точно наоборот.       – То есть?       – Буду говорить честно, – вновь сказал Нил, наклоняясь точно также. – Мы знаем, что в игре Рико великолепен. Это всем известно. Дядино имя сильно помогает ему продвигаться по жизни, у «Воронов» внушительная статистика. Но уважать Рико Морияму как человека не за что. До декабря прошлого года я считал его законченным эгоцентриком, который настолько помешан на собственной славе, что попросту не видит потенциала в других игроках. Меня он, само собой, счел придурком из глуши, недостойным иметь свое мнение. Тем не менее на это Рождество мы решили пойти друг другу навстречу. Рико пригласил меня и Хлою потренироваться в составе «Воронов», чтобы мы увидели разницу между нашими командами. Вот чем это закончилось. – Нил показал пальцем на свою скулу и тут же ткнул пальцем в щеку Андерсон. – Он признал, что ошибался насчет нас, а мы пообещали полностью оправдать его ожидания. Мы никогда не станем друзьями и определенно не будем питать друг к другу теплых чувств, но по необходимости так или иначе будем держать друг друга в поле зрения.       – Это говорила сегодня Хлоя, когда обнимала Рико? О том, что вы оправдаете его ожидания? – Громко спросил один из журналистов, выдвигаясь вперёд. Хлоя опустила на него внимательный взгляд и наигранно вздохнула.       – Нет, это не так. – Отвечает она, придав голосу чуть драматичности. – Видите ли, во время наших совместных тренировок мы с Рико стали... Довольно близки. Он проявлял ко мне больше внимания, чем к другим, и это позволило мне считать, что наша связь может в будущем стать чуть крепче. Однако выяснилось, что мы слишком... Так сказать, не схожи во мнениях.       – В каких конкретно? – Хлоя хмыкает на восторг журналиста, и придает лицу чуть больше тоски и неуверенности.       – Ну, я, в отличие от Рико, считаю что абсолютно каждый, кто действительно желает играть в экси и получает от него удовольствие, при должном усилии может достичь небывалых высот. Рико же уверен в том, что большинство игроков в экси из тех команд, с которыми мы раз за разом встречаемся, не достойны того, чтобы играть. Он выделяет среди множества замечательных людей только тех, кто подходит его размытым навязанным другими критериям и желает утянуть их в свою команду, как коллекцию. Знаете, я считаю, что это весьма жестоко. Быть настолько равнодушным к чужим стараниям и усилиям, это ужасно. В нашей команде каждый поддерживает друг друга, помогает и всегда готов подставить плечо при надобности. Когда же мы были в «Воронах», этого всего не было. Из-за того, что Рико стремится втянуть в команду побольше перспективных игроков, он полностью забивает на них самих, акцентируя внимание только на их игре и навыках. Я считаю, что такое неприемлемо, и именно в этом наши с Рико мнения разительно отличаются. В том, что такое настоящая команда.       Журналисты важно покивали, задумавшись над ее словами. Хлоя мысленно ликовала – раз уж так вышло, что ее подпустили к интервью, Хлоя сделает все возможное, что бы как можно изящнее и фигурно выставить Рико идиотом, не ценящем остальных и их усилия. Если все будет так, как она того желает, то хотя бы кто-то, кто достаточно наивен и при этом внимателен к деталям, поверит ее словам и отвернется от Рико как от спортивного идола.       – Ходят слухи, что вы собираетесь перейти в сборную университета Эдгара Аллана.       – Когда мы были в гостях у «Воронов», такая возможность обсуждалась, – подтвердил Нил, переняв эстафету, – но мы с Рико втроем знаем, что этому не бывать. Мы никогда не реализуем себя, играя за «Воронов». Кроме того, я еле вытерпел две недели в их компании. Не представляю, как бы я смог выносить их целых четыре года. Отвратительные создания. И знаете что? – продолжил Нил, не дав репортерам открыть рта. – Это мелко. Я сказал, что буду честен, но, пожалуй, переборщил с откровенностью. Выражусь иначе: «Лисы» пообещали «Воронам» реванш, поэтому я буду желать Рико удачи до самого финала. Если бы он не верил, что мы там встретимся, то не набил бы нам эти татуировки и не прилетел бы с другого конца страны, чтобы посмотреть на нас сегодня. Он знает, что у нас есть реальный шанс попасть в финал, просто еще не понял, что при нашей следующей встрече победу заберем мы. Так что следите за развитием событий. Всех нас ждет увлекательный сезон. Хорошего вечера, – попрощался Нил, когда журналистки накинулись на него с вопросами. Словно и не слыша их, он повернулся и зашагал в раздевалку. Хлоя напоследок махнула рукой в камеры и направилась следом.       Звонкий хохот Даниэль подсказал, что она движется за ними; оглядываться и проверять, идут ли с ней Кевин и Эндрю, Хлоя не стала. Дверь раздевалки за ними захлопнулась, отрезав их от внешнего шума, и до Хлои донеслись обрывки недовольного брюзжания Кевина. Все эмоциональное напряжение, преследовавшее ее с самого утра, вдруг как лавина прорвало плотину и захватило собой разум. Развернувшись, она почти не глядя заехала кулаком Кевину в живот, отчего тот согнулся и влетел спиной в дверь. Нил рядом рвано вздохнул – видимо, Хлоя опередила его на жалкие секунды. Дэн изумлённо уставилась на Хлою; Эндрю, врезавший Мэтту за то, что тот ударил Кевина, аккуратно отошел в сторонку. Никто вмешиваться не собирался, и Хлоя полностью сосредоточила внимание на Кевине.       – Ты меня уже заебал, Дэй. – Яростно зашипела ему в лицо Хлоя на французском – Твои вечные нюни и сопли уже в печенках сидят!       – Вы подвергаете опасности всю команду, – так же резко возразил Кевин. – Вообще не думаете головой.       – В таком случае ты тоже. Сколько можно его бояться? – Тут же вставил свое слово Нил, подошедший поближе.       – Это не тумблер, который ты включаешь и выключаешь. Кому как не тебе об этом знать! – Кевин в конце концов отпихнул Хлою, но сам остался на месте. – Вы не росли вместе с ним и не имеете права меня осуждать.       – А ты не рос с Химерой, придурок, и уж поверь мне на слово, по сравнению с ней Рико маленький обосраный младенец с шилом в заднице! – Не сдержавшись, рявкнула Хлоя, сжав кулаки. – Ты просто даже не пытаешься ничего изменить и добровольно позволяешь ему помыкать собой! "Кевин, сядь!", "Кевин, принеси!", "Кевин, дай лапу!" Как послушная псина!       По лицу Кевина было понятно, как сильно его задевают ее слова, но Хлоя не могла остановиться. Совсем недавно она заверяла Эндрю, что позаботиться о моральном состоянии Лисов, а уже сейчас она своими руками давит Кевина. Впрочем, плевать. Абсолютно посрать, заденет это Дэя или нет, и если заденет, так будет даже лучше. Значит, ее слова до него дошли и он наконец осознает, насколько ничтожно и до тошноты жалко выглядит в чужих глазах.       – Мы не осуждаем. – Нил слегка отодвинул Хлою в сторону, выступая вперед, чтобы та успокоилась. – Я говорю, что тебе давно пора постоять за себя. Какой смысл во всех наших потугах, если ты по-прежнему остаешься игрушкой в его руках? Если бы ты по-настоящему верил в нас – верил в себя, – ты дал бы ему отпор.       – Вы не понимаете.       – Не понимаю! – воскликнул Нил. – Ты нашел выход. У тебя есть будущее. Так почему ты от него отказываешься, почему оно тебя так пугает?       – Потому что наш маленький мальчик решил, что если под кроватью живёт страшная бабайка, то он сдохнет от голода и жажды, но с кровати не спуститься. – Ядовито процедила Хлоя за плечом Нила.       Кевин метался взглядом от одного на другую, мрачнея с каждым словом все сильнее и сильнее. Ещё немного, и Хлоя не удивилась бы, если бы он либо разревелся, либо истерично топнул ножкой и вылетел из помещения.       – Когда я только узнал всю историю с кланом Морияма, я остался, потому что подумал: у тебя есть шанс. Один из нас должен выбраться из этого дерьма, и я хочу, чтобы это был ты. А ты до сих пор веришь в дурацкую цифру на морде. В чем прикол быть вечно вторым?       Кевин посмотрел на Эндрю, хотя тот не понимал ни слова, и этот взгляд не был призывом о помощи. Кевин произнес:       – Когда мы пригласили Эндрю в команду «Воронов», он сказал мне то же самое. Сказал, что я ему неинтересен, потому что делаю карьеру на вторых ролях. Я сам не хочу этого, но я не такой, как вы. – В глазах Кевина стояли боль и горечь, хотя негодовал он исключительно на себя. – Я всегда принадлежал Рико, и я как никто другой знаю, что случится, если ты пойдешь ему наперекор.       – Поздравляю, что ты знаешь. – Хлоя вздернула подбородок и посмотрела на Кевина так, словно тот был последним диагностированным идиотом. – И что с того? Что ты потеряешь, если у тебя и так ничего нет?       Кевин промолчал. Хлоя с минуту ждала, потом отвернулась. В конце коридора стоял Ваймак. Руки он скрестил на груди, изо рта торчала незажженная сигарета. Когда Хлоя направилась в его сторону, он выразительно заломил бровь.       – На минуточку, мы вообще-то выиграли. Обязательно надо портить всем настроение?       – У Кевина месячные, у нас период совпал. – С ещё не затухшим недовольством буркнула Хлоя. – Нам нужна была минутка чтобы поистерить. Не обращайте внимание, завтра будем заплетать друг другу косички и плести фенечки. – Уже взявшись рукой за ручку, Хлоя на мгновение обернулась. В конце коридора до сих пор стояли четыре фигуры и молча пялились на них. Она задержалась взглядом на Ниле, подумала секунду, и с напускной улыбкой обернулась к тренеру. – Ах да, Тренер, не расстраивайтесь, но мы с Нилом дали интервью. Если что, мы не специально. Они сами начали.       – Боже правый, – устало выдохнул Ваймак, – что еще вы там наговорили?       – Он назвал Рико пафосным гондоном, – сообщила Дэн. – Немножко другими словами, но смысл все поняли. А Хлоя выставила его мудаком, который окунает в дерьмо все остальные команды.       Ваймак прижал большие пальцы к вискам.       – И почему я с самого начала не потребовал надбавку за вредность? Так, всё, проваливайте с глаз моих. Я не намерен разбираться с вашими выходками, пока не опрокину пару стопок. Между прочим, ко всем относится. Быстро приводите себя в порядок. Тех, кто через двадцать минут не будет сидеть в автобусе со всеми манатками, оставлю здесь. И кстати, – прибавил он, пока Лисы не успели разойтись, – вы неплохо смотрелись сегодня.       Ваймак дал команде всего двадцать минут, и десять из них Хлоя провела в душе, до отказа выкрутив кран и не обращая внимания на то, что горячая вода обжигала кожу. Она раз за разом прочесывала подпиленными ногтями старые и новые шрамы, пока несколько из них не окрасили воду в алый.