Когда поет Ликорис

      – Довольно...скупо для Воронов.       Мэтт слегка удивлённо и растерянно нажал на кнопку пульта, ставя на паузу видео обращение «Воронов», которое было записано всего спустя пару часов после возвращения команды в общежитие. Обратная дорога прошла спокойно и весьма мирно, как минимум потому, что большую часть пути Хлоя бессовестно проспала, отмахнувшись от Кевина, желающего каждую секунду их дороги потратить на разбор полетов. К счастью, в самолёте Хлоя благоразумно усадила на один ряд с собой и Эндрю Нила, отправив Дэя пилить мозги остальной части команды.       С самого начала их с Нилом внепланового интервью Эндрю ни проронил ни слова и даже почти ни разу не взглянул на Хлою. Ну, а той было откровенно побоку. Уселась в кресле поудобнее, положила голову на плечо Нила, и благополучно отправилась в страну нервных и тревожных грез.       – Очевидно, у них связаны руки, – хмыкает Хлоя, закидывая в рот ягодку черешни. Команда, собравшаяся после матча в комнате Мэтта и Нила, разлеглась то тут, то там, расслабляя гудящие после игры мышцы и набивая желудки заказанной едой, от вида которой Кевин вновь включил свою зожную истеричку. – После того, что выкинул Рико, – она многозначительно тыкнула пальцем в скулу, не скрытую пластырем, где обжигающим клеймом расположилась татуировка. – Они не могут беспечно оскорблять нас с Нилом, если не хотят выставить Рико ещё большим идиотом.       – Что ж, в этом, действительно, есть смысл. – Дэн недовольно нахмурила брови, обводя Лисов тяжёлым взглядом. – Однако давайте не расслабляться, если не хотим быть застигнутыми врасплох.       Все мимолётно переглянулись между собой. В воздухе ощутимо повисло напряжение, отдающее в головах каждого одной невысказанной мыслью – как это случилось с Сетом. Как это случилось с Эндрю и с Хлоей.       Она незаметно оглянулась – Миньярд развалился в кресле мешке чуть в отдалении от остальных и с равнодушной миной маленькими кусочками поглощал свою пиццу. Разговор его абсолютно не интересовал, что было очевидно, и в комнате он оставался только из-за Кевина, который уж очень настойчиво его сюда затягивал. Почему Эндрю просто не послал его на хуй, приправив пожелание приятной дороги острым ножиком, Хлоя не знала и знать не хотела. Сидит и сидит, благо что его никто не трогает и тот никак не привлекает к себе внимание. Хотя, признаться честно, то и дело Андерсон скашивала глаза на его слегка напряжённую фигуру.       – Было бы спокойнее, если бы нас просто всех облили дерьмом. – Ники выдыхает сквозь зубы, растерянно лохматя себе густые волосы. – Для нас бы ничего не изменилось, и так ведь все время нас обсирают, а так как будто ещё хуже сделали с этой неоднозначностью.       – Ого, Ники, ты что, умеешь здраво мыслить? – Едко бросил Аарон. Ники недовольно надулся, с возмущением обернувшись к брату.       – Ауч! Я же твой брат!       – И я в этом не виноват.       Фыркнув, Хлоя непроизвольно закатила глаза. Как малые дети.       В отличие от большинства Лисов, которые отнеслись к обращению Воронов с ожидаемым скептизмом, но толикой довольства – а как же, обошлись малой кровью, – Хлоя ощущала тянущее напряжение в области груди, и не думающее отпускать ни на секунду. Она понимала – в этот раз Рико действительно вряд ли что-нибудь сделает. Было бы весьма подозрительно и до идиотизма очевидно, если бы на следующий день после столь вызывающих комментариев от Нила и Хлои в его сторону с кем-то из команды что-то случилось. Рико был кем угодно – ублюдком, аморальной поганью, сучьим сыном, садистом и психом, но только не идиотом. Его репутация это его жизнь, и ради нее он сумеет наступить на горло своей гордости и проглотить подобные высказывания. Только чтобы потом, когда все уляжется, уничтожить Лисов со всей своей трепетной любовью к истязаниям.       Ещё перед полетом, когда Лисы пересеклись с Лисичками, Хлоя цепко ухватилась за Митти и Китти и незаметно отвела их в сторонку, всучив два билета на другой рейс. Она оплатила их заранее – чего-то подобного, в стиле "все катится в жопу" она ожидала просто потому, что существует неоспоримая аксиома – если ты Лис, то все всегда катится по жопе. Поэтому, как это бывает с ее паранойей, заранее перестраховалась. Так что, примерно сейчас Кит и Мит должны усесться в палате Алексы и не сводить с нее глаз, на всякий случай поглаживая припрятанные под одеждой ножи и пистолеты.       Быть Лисом – быть в центре внимания. Взгляды прохожих, впивающиеся в спины, студенты Пальмето, живущие от матча к матчу, журналисты, фанаты – все это неизменно следует за ними, как тень. Их слава широка и громка, пускай и не всегда в их сторону раздаются восторги. Самая малочисленная команда первого дивизиона, где каждый член команды представляет из себя комок комплексов и психических проблем, где за одно неосторожное слово можно получить ножом в ребра или отраву в алкоголь, – про Лисов, со своей неоднозначной репутацией, где их жизнь является чередой черной и белой полосы, и при этом белую они только нюхают, знают все, кто хотя бы раз в жизни слышал про экси.       Их команда была теми, чьи имена обсасывают в последнее время все – публичными личностями, и, как и говорил Эндрю, подобных медийных людей убить достаточно проблематично, тем более для такого же медийного человека. Алекса же, как та, о которой знает исключительно ограниченный круг лиц, не вызовет ни у кого никаких вопросов своей внезапной смертью, особенно если уже несколько лет находится в коме.       Рико знал про Алексу, и это уже нарисовало на ее лбу кровавую мишень.       Она рвано втягивает в лёгкие воздух. Тревога была не просто эфемерным чувством. Как что-то острое, неумолимое и смертоносное, она болезненно сдавила не только сердце, но и всю область груди вместе с горлом, и как от этого чувства избавиться, Хлоя не знала.       Это было одновременно знакомо и чертовски непривычно – чувствовать волнение. Да и, на самом деле, просто чувствовать. Когда ты травмированный выебанный жизнью человек, ни один год которого не прошел как у "нормальных" людей, а воспоминания о детстве вместо приятной ностальгии вызывают только неизмеримое желание в судорожном припадке выгрызть себе вены на запястьях, как бы ты не боролся, в итоге перестанешь осмыслять себя как "нормального" человека.       Люди всегда что-то чувствуют, и Хлоя тоже. Вот только от всех остальных ее отличает то, что тот коктейль из эмоций, бушующий где-то в закромах её трещащей по швам души, был для нее просто безвкусной жижей. Это как если два человека сядут за стол и выберут себе напитки. Один – стандартный капучино, второй, он же Хлоя, – месиво из всего, что есть в ассортименте в один стакан.       Она распознавала тревогу когда-то давно, в детстве. Где-то между ее побегом из дома с Натаниэлем и Мэри и до колонии. Потом, после осознания в ее тринадцать лет, что жизнь окончательно и бесповоротно обернулась к ней задницей и как бы она не карабкалась из всего безжалостного дерьма на свободу, она не сможет в нем не захлебнуться, Хлоя просто перестала разбираться в себе.       Она лениво моргнула, стряхивая с себя бессмысленное наваждение. Сжала в руках миниатюрный, уже пустой, пластиковый контейнер с ягодами – допустимый максимум того, что она позволит себе сегодня съесть, и оглядела команду своими необычными глазами из под ресниц. Они шумели, перекидываясь между собой фразами и подколками, но никакие язвительные шутки не могли разбить плотное марево витающего вокруг напряжения. Оно читалось в каждом – как вздернуты плечи у Кевина, неотрывающего хмурых глаз от безжизненного экрана телевизора, как перебирает пальцами Нил, опустив задумчивый взгляд в пол, как поджала накрашенные губы Элисон, сжавшая предплечья с такой силой, что побелели костяшки на пальцах.       Спустя несколько секунд, в тихой перепалке между Лисами Хлоя внезапно, как выстрел, оглушительно хлопнула ладонями по своим ногам, в миг привлекая к себе внимание, и плавно поднялась на ноги.       – Уже поздно, давайте спать. Но Дэн права, зрите в оба, что-то да будет.       Лисы согласно галдят, поднимаясь со своих мест и прибирая за собой мусор. Первыми комнату покидают Монстры, сразу вслед за Эндрю. Постепенно за дверь ускользают девушки, бросая пожелания спокойной ночи. Элисон, молчащая на протяжении всего вечера, скользнула по фигуре Хлои невыразительным взглядом, словно желая что-то сказать, но только сильнее вытянула губы в тонкую нитку и прошла мимо, к ожидающей ее Рене.       Хлоя не двигалась с места, пока Мэтт не ушел в комнату, оставив Нила и ее одних в гостиной. Джостен сверлил задумчивым взглядом пол под ногами, сложив руки на коленях и сжав пальцы. На Хлою тот не смотрел, пока она не села рядом на диван и не боднула того кулаком в плечо. Вздрогнув, он поднял на нее растерянные глаза и изогнул бровь в вопросе.       – Что ты думаешь об этом? – Спрашивает она, выделяя голосом обращение "ты", вкладывая в это смысл, что его мнение обязательно должно отличаться от остальных.       Он вздыхает, как-то слишком расслабленно, и неуверенно пожимает плечами.       – Ну, нам очевидно повезло на этот раз. – Хлоя скептически вздергивает брови, на что парень только отмахивается. – Рико действительно не на столько туп, чтобы действовать здесь и сейчас, и тем более «Вороны» уже высказали, что им плевать на двух болтливых непрофессионалов, так что, думаю, буря прошла.       – А мне вот кажется, что мы просто в самом ее эпицентре, где штиль, и что-то обязательно произойдет.       – Давай ты признаешься хотя бы себе, что иногда излишне параноишь.       Недовольство неожиданно так и вспыхивает в груди, когда Нил произносит это несколько раздраженным тоном. Втянув носом воздух, Хлоя злобно уставилась на невозмутимого брата.       – Кто угодно пускай это говорит, но только не ты, бегунок. – Зло фыркает она ему в лицо, поднимаясь со своего места. Нил смотрит на нее скучающе, когда она тяжелым шагом направляется к двери, и только закатывает глаза на ее громкий хлопок.       Выйдя в коридор, Хлоя два-три раза крепко сжимает и разжимает кулаки, отпуская раздражение.       О да, она действительно была параноиком. Как и Нил, как и Эндрю, как и Рене. Потому что, блять, то дерьмо, которое они сожрали и давились им всю свою жизнь, не могло просто пройти бесследно.       Их жизнь – бесконечное лезвие, на котором они вынуждены балансировать без чьей-либо помощи, раздирая ноги в мясо и кости.       Хлоя всегда ждёт, когда резкий порыв ветра ударит в спину, в вечном желании сбросить ее в беспросветную пропасть. И дожидалась, далеко не раз. Вот только к разочарованно судьбы она всегда была готова, и именно поэтому до сих пор жива.       Хлоя проводит по лицу ладонью, стирая с него вспышку злости, и неспешно движется в свою комнату. На кухне тихо переговариваются Дэн и Элисон, бренча о стол керамическими кружками, когда Хлоя проходит мимо. В спину ей что-то говорит Дэн, но Андерсон не оборачивается и заходит в свою спальню.       Рене повернута к ней спиной, согнувшись, чтобы аккуратно расправить свою постель. Верхняя одежда ровной стопкой сложена на тумбочке, сумка с вещами стоит на ее идеально чистой части стола, и свежие благовония источают в воздух освежающий аромат чего-то похожего на жасмин, вздымаясь к потолку тоненькими струйками дыма.       – Я купила недавно новый сорт успокаивающего чая, – Оборачивается к ней Рене с лёгкой улыбкой. – Если хочешь, могу заварить. В составе мелисса и лаванда, так что он поможет тебе уснуть.       Хмыкнув, Хлоя качает головой и подходит к своей кровати. Сумка, тихо бренча, летит бесформенной кучей на постель, сминая собой покрывало. Туда же следом приземляется пальто, рядом усаживается Хлоя, вытянув ноги в ботинках.       – Нет, спасибо. Как раз спать я не собираюсь.       – Переживаешь из-за них? – тихо интересуется Рене. Кого "их" уточнять не было смысла. Хлоя неопределенно жмёт плечами и достает из кармана пальто свой телефон. Яркий свет экрана неприятно режет глаза в приглушенной темноте комнаты, но она не обращает на это внимание, вцепившись глазами в уведомления. На дисплее висит новое сообщение: "Мы на месте", и тут же некоторая часть тревоги, как вода из открытого крана, покидает тело.       – Не думай об этом, – рассеянно отвечает Хлоя, раз за разом перечитывая сообщение. Пальцы автоматически вводят пароль, нажимают на иконку мессенджера и набирают ответное сообщение с благодарностью. – У меня свои заскоки.       Рене минуту молчит, взбивая подушку и поудобнее укладываясь в постель. Тушит приглушённый свет ночника, опуская комнату в ночную темноту, и в последний раз бросает на неподвижно сидящую Хлою внимательный взгляд.       – Тебе тоже следует поспать после тяжёлого дня, – Голос Рене мягкий, как шелк, и теплый. Хлоя на мгновение поднимает на нее глаза, но перед ней лишь мрак и неприятные пятна от яркого света телефона, и она только качает головой.       – Спи.       Спустя пол часа с кровати Рене доноситься тихое размеренное сопение. Выждав ещё пару минут, в течение которых Хлоя бездумно вслушивалась в ритмичное дыхание девушки, она тихо поднимается со скрипнувшей кровати. Присев на корточки, Хлоя слепо принялась водить рукой по деревянным перекладинам каркаса кровати, пока пальцы не натыкаются на искомое.       С тихим щелчком Хлоя снимает пистолет со специально пределанных креплений. Оружие привычно легко в ладонь, покалывая пальцы металлическим холодом, и только в эту самую секунду тревога, казалось, полностью покинула её тело.       Из лёгких вырывается едва слышимый, почти благоговейный вдох. Как давно она держала в руках пистолет! А ведь совсем недавно он день и ночь был зажат между ремнем и ее ногой, приятно обнимая тело чувством безопасности и силы.       Мозолистые пальцы скользят по корпусу, вжимаясь в старые резьбы и мелкие царапины. Они были такими же отметинами, как безобразные шрамы на ее теле – клеймо их общего прошлого.       Хлоя оборачивается через плечо – Рене спокойно спит, уткнувшись носом в перьевую подушку и натянув одеяло по самую шею. Поджимает губы в непонятной эмоции. Подхватывает пальто и тихо выскальзывает из комнаты, пряча оружие в глубокий карман.       Коридоры общежития встречают ее тишиной, полной чего-то неумолимого и неизбежного. Все словно затихло, в преддверии какого-то события, и эта тишина въедалась под кожу.       Хлоя спустилась по лестнице на первый этаж, миновав пустую вахту, и уселась на ступени крыльца, устремляя взгляд на растилившуюся перед ней парковку.       Ветер неприятно царапал щеки и трепал короткие черные волосы, пробирался в ворот пальто, облизывая тонкую шею. Мимолётно промелькнула мысль о том, что надо купить или связать себе шарф – на дворе январь, а с ее отношением к собственному здоровью и отсутствием какой либо защитной жировой прослойки ей не хватало только подцепить простуду.       Сколько прошло времени, она не имела понятия. Бездумно выпускала изо рта небольшие комки пара и скучающе рассматривала мрачные плотные тучи, освещенные огнями города над головой.       Зачем взяла пистолет, почему вышла – она не знала. Просто понимала, что уснуть не сможет, а вариться в непонятной тревоге в постели было выше ее сил. В прошлый раз Рико сделал ход конем в ту же ночь, когда было интервью. Сейчас он в некотором роде бессилен, однако, как сказал Нил, ее паранойя и не думала отпускать ее ни на мгновение. Только упирающееся в ногу дуло пистолета придавало хоть какое-то ощущение спокойствия.       Наверное, в какой-то момент она всё-таки задремала в тени крыльца, потому что пробуждение было резким.       Все началось внезапно. Во мраке ночи Хлоя не успела вовремя разглядеть тихо двигающиеся фигуры, одетые в темные одежды, и подскочила только тогда, когда вдруг услышала громкие странные звуки.       Одним движением выхватив пистолет, Хлоя метнулась в ряды машин, избегая редких фонарей вдоль большой парковки. Их было много – человек двадцать точно, насколько могла судить Хлоя, беглым взглядом окинув территорию. Люди стремительно бросались на все попавшиеся под руку машины. Открывали двери, обливали металл чем-то, забрасывали в салон какой-то мусор. В темноте было плохо видно, так как свет пары фонарей едва достигал до хотя бы края парковки, однако отблески на металлических битах Хлоя не перепутает ни с чем. Сигнализации машин оглушительно взвыли от первых же ударов, в то же мгновение на землю посыпались стекла разбитых окон.       Недолго думая, Хлоя выскочила из-за машины и сделала предупреждающий выстрел в воздух. Громкий хлопок прорезал вой сигнализаций, и Хлоя с холодной сосредоточенностью отметила, как дернулись ублюдки, привлеченные ее выстрелом.       Большинство тут же молча рвануло к незамеченным ранее машинам с краю парковки, побросав то, что держали в руках, но нашлась парочка идиотов, стоящих ближе всего к ней, решивших наброситься на Хлою.       Азартная улыбка скользнула на ее губы. Раньше ее привычное выражение лица сейчас отдало лёгким спазмом в лицевых мышцах – так давно она не участвовала в подобных стычках и не ощущала этого великолепного чувства жажды.       Одним движением отбросив пистолет в рядом стоящий мусорный бак, Хлоя рванула на встречу трем мужчинам. Каждый из них по габаритам был почти в раза два больше нее, что ими было расценено как преимущество. Хлоя же считала совершенно иначе.       Поднырнув под руку одного из них, Хлоя схватила его за запястье и ловко вывернула. Болезненный вскрик потонул в вое сигнализаций, но отдался сладостным эхом в ее ушах. Ударив мужчину ногой по коленям, отчего тот тяжело рухнул на асфальт, Хлоя моментально выгнулась в спине, уворачиваясь от тяжёлого удара второго мужчины и, как только твердо встала на ноги, правой с силой ударила того в солнечное сплетение, отбрасывая от себя на несколько шагов. Третий набросился на нее сзади.       Хлоя болезненно выдохнула, когда ее неожиданно схватили за волосы и, не успела она отреагировать, с размаха впечатали лицом в капот близ стоящей машины. Перед глазами моментально все поплыло, когда острая вспышка боли остриём отдалась в висках. Ее потянули за волосы снова, чтобы вновь ударить головой об машину, но её тело, спустя долгие годы тренировок, было научного действовать интуитивно, не опираясь на приказы мозга.       Схватив руками удерживающее ее запястье, Хлоя моментально вонзила короткие, но острые ногти в болевую точку между большим пальцем и остальными. Мужчина громко вскрикнул, ослабив захват, и Хлоя тут же вывернулась. Уперевшись корпусом об машину, почти улегшись на нее, она прижала ноги к груди и резко выкинула их вперёд, ударяя дезориентированного мужчину в грудь.       Отшатнувшись, тот согнулся, в попытке втянуть в лёгкие воздух, однако Андерсон не дала ему это сделать. Ударив коленом того по подбородку, заставив от силы удара его разогнуться, Хлоя чуть обернулась и выстрелила локтем в висок, отправляя бессознательное тело на землю.       За эти пары секунд очухались другие двое мужчин. Их напарники уже давно двинули с парковки на своих машинах, оставив идиотов одних, так что даже сбежать они элементарно не могли. Очевидно, они уже это поняли, потому что бросились на Хлою с ещё большей злобой и яростью.       Скользнув к земле, Хлоя провела идеальную подсечку, уронив одного из них на асфальт головой, и тут же подскочила к второму. Блок из рук защитил лицо от мощного удара, – завтра на ее руках определенно будут нихрена себе такие синяки, – и пока он снова замахивался, Андерсон обхватила руками его за черную шапку и, с силой потянув вниз, впечатала острое колено ему в нос, наслаждаясь громким хрустом сломанных костей.       Хлоя успела врезать ему коленом ещё раз, когда была вынуждена отшатнуться в сторону, увернувшись от удара второго, и тут же, уперевшись одной ногой в землю, второй с яростью вдарить ему по голове.       Тяжёлое дыхание вырывалось из лёгких, пока Хлоя стояла рядом с тремя бессознательными телами и напряжённо оглядывалась, ожидая следующего удара.       Раздражённо встряхнулась, подёргав ноющие после удара руки. На всю драку, вместе со всей шумихой, ушло максимум две-три минуты, а у нее уже лёгкие сводит. Скривилась, раздосадованная своим состоянием, и недовольно пнула близлежащую тушу.       Тут же, как по заказу, в какофонии сигнализаций прорезался звук полицейских сирен. Вместо того, чтобы посмотреть в сторону появившихся на горизонте мигалок, Хлоя обернулась в сторону общежития.       Было весьма очевидно, что студенты моментально проснуться, когда услышат шум с парковки. Свет в окнах затемнял многочисленные фигуры выглядывающих людей, и Хлоя недовольно сощурилась от неприятной рези в глазах. Двери общаги с хлопком ударились о стены, когда обеспокоенные студенты с шумом вывалились на улицу и с негодующим ревом рванули к своим побитым машинам.       Хлоя стояла в центре этого сумасшествия и скользила глазами по машинам, выискивая определенные. Когда в поле зрения попались относительно, как она разглядела со своего места, нетронутые автомобили ее команды, Хлоя позволила себе первый облегчённый вздох за весь день, и расслабленно прикрыла глаза.

***

      Куксистые густые брови, сведённые на переносице, образовывали уродливые возрастные морщины, ползущие по сухой нездоровой коже. Глаза – строгие, раздраженные, мелькающие при свете многочисленных трепещущихся фонариков тусклыми бликами, пытались явственно прогрызть в ее лице ощутимый кусок плоти. Тонкая ниточка обветренных губ раз за разом подрагивала в недовольной гримасе, словно норовя вот вот расползтись в злобном плевке.       Хлоя меланхолично скользила взглядом по темным тучам, прекрасно чувствуя, как выбешивает своими односложными ответами и незаинтересованностью пришедшего по ее душу полицейского. Делать вид тревожной участливости и желания сотрудничать с правоохранительными органами она не собиралась, как и особенно помогать следствию.       Очевидно, полицейский остро это понимал, от того дешёвая серая ручка в его толстых пальцах была под угрозой уничтожения.       – Мисс Андерсон, вы можете подробно объяснить, по какой конкретной причине вы оказались ночью на улице, что услышали и кто был напавшим на этих людей?       Вопросы, конкретика, допросы. Цокнув от недовольства языком, Хлоя раздражённо закатила глаза. Вместо того, чтобы отпустить ее зализать раны, полицай вцепился в нее как клещ, потому что какой-то мудак из футболистов сдуру ляпнул, что именно она участвовала в ночной драке. Языком она прошлась по губам – кровь из рассеченного виска и разбитой губы размазалась по всему лицу, а ноющая переносица удовольствия не добавляла. Мужчина, демонстрируя поразительный самоконтроль, старался все же придать лицу спокойное выражение, однако мелкие движения говорили о его настроении куда больше, чем гневно сощуренные глаза и натянутая ломанная улыбка. Хлоя замечала всё – как периодически ручка перехватывается другой ладонью и зачесываются редкие ломкие волосы с сединой, как подрагивает темная бровь, как трепещут от раздражения крылышки римского носа.       Ненависть к полицейским вот уже как пять минут подняла свою голову из недр ее души, замерла на мгновение, и оглушительно взорвалась в ее груди, как только Мистер Джордан раскрыл свой кривой рот.       Вдох – хриплый, натужный. Не просто способ заполнить лёгкие кислородом, а попытка присечь острую потребность содрать кому-нибудь лицо, вонзить ногти в горячую плоть, втянуть в грудь, сердце, душу въедливый кислый запах вязкой крови.       Она мелко содрогнулась. Что это с ней? В голове, как по наитию, всплыл донельзя четкий образ матери, с ее этим бешеным безумием в кристальных глазах и неизменно бордовой одежде, в текстуре которой молча прятались алые всплески. По позвоночнику непроизвольно прошла дрожь, не как мурашки, а как ощущение игриво перебирающих по позвонкам острых женских ногтей.       Хлоя равно кашлянула в кулак, и затхлый воздух, пропитавшийся зловонием и мусором и до щекотки в носу чего-то едким, одним потоком скользнул в лёгкие, проясняя заплывший от возбухнувшего иррационального страха, навеянного ею же самой, взгляд. В заложившие на мгновение уши, как молотом по гонгу, ударили яростные возмущенные вопли студентов, заполонивших парковку как кучка тараканов, разве что в нелепых цветастых пижамах и накинутым наверх куртками.       Мистер Джордан за эти несколько секунд, в течение которых Хлоя решила внезапно немного умереть от разыгравшейся фантазии и жажды чего-то... ненормального, принялся взбешенно топать стертым кожаным ботинком по холодному асфальту и нервно стучать кончиком шариковой ручки по планшету в руках.       Натужно вздохнув, Хлоя дезариентированно проморгалась и попыталась зацепить свое внимание на чем-то, помимо разошедшейся на неверной почве фантазии.       – Да че вы пристали то? – Хрипло огрызается она. Рука дерганным движением тянется к лицу, чтобы вытереть кровь с губ – запястье на мгновение простреливает болью, от которой Хлоя только досадливо цокает. – Я уже сказала, что мне не спалось. У вас что, дел больше нет, как мне на мозги капать? Пиздуйте к озверевшим студентам вокруг и подсчитывайте ущерб. А ещё лучше, убедитесь что те три долбоеба присядут на кол.       Коп от ее слов побагровел так, что это было заметно даже в мрачной полутьме парковки. Она скривила недовольную гримасу – мужик выводил ее из себя достаточно, чтобы в ближайшие минуты Хлоя прописала ему хуком по излишне требовательной морде.       Как она сдерживается – знает только сдохший в судорогах Бог на небесах. Возможно на то повлияла короткая драка, подарившая ей редкую дозу адреналина, по которому, оказывается, Хлоя чертовски скучала. А возможно дело в том, что после снятия с таблеток и наставления на путь истинной чистоты, Андерсон научилась чуть лучше держать себя в руках. Или наоборот, судя по ее истеричному поведению в последние дни.       За спиной полицейского, открывшего рот в готовой обрушиться на нее триаде, в спешке пронеслись несколько парней. Неаккуратным движением один из них вписался в широкую спину сотрудника правопорядка, толкнув его прямо на Хлою, и тот запнулся своими же словами. Быстро среагировав, Андерсон сдвинулась на шаг в сторону, с мрачным удовольствием наблюдая как мудила с возгласом и проклятиями летит носом в асфальт. Так то.       Вылучив подходящий момент, пока Мистер Джонатан отвлекся на отмахивающихся от него студентов, Хлоя спешно затерялась в галдящей толпе разбуженных жителей общаги. Разбитые и разгневанные парни и девушки оккупировали свои побитые тачки, некоторые из них уже успели притащить ведра с водой и теперь губками старательно пытались отмыть отходы с кое-где помятых капотов.       Хлоя взирала на это зрелище с долей досады, упорно пробиваясь в сторону, где всегда паркуется ее команда. Гомон, пронзивший воздух, напоминал собой грозящийся лопнуть надутый шар. Судя по некоторым выкрикам, мимоходом доносящимся до ушей нападающей, все уже поняли по говорящим надписям кто устроил такой беспощадный акт вандализма и были готовы похватать неаккуратно оставленные на месте преступления биты и нестись мстить прямо в Эвермор.       Лавируя между людьми, Хлоя наконец разглядела в толпе Лисов. Команда стояла вокруг своих относительно целых машин в гробовом молчании – из всех автомобилей фанаты Воронов успели добраться только до кабриолета Элисон, стоявшего через два места от фургона Бойда, и успели оставить лишь уродливые толстые царапины на розовом покрытии, закидать салон мешками с мусором и оставить пару вмятин битой на капоте. Что на счёт Мазерати Эндрю, Хлоя не имела ни малейшего представления, так как Миньярд предпочитал оставлять свою машину в отдалении от старшекурсников и в беспрерывном потоке носящихся вокруг студентов её было не разглядеть, однако мимолётный взгляд на фургончик Мэтта выцепил только изрядное количество мусора на поверхности.       Рейнольдс стояла у своей машины с видом царской невозмутимости. Скрестив руки на груди и гордо вздернув подбородок, блондинка с каменным лицом разглядывала изуродованный фасад своей машины. Мэтт беспокойно кружил вокруг, пока Дэн молча наблюдала за творящимся хаосом. Нил безмолвно стоял рядом, выглядя при этом весьма сконфуженным.       – Чего головы повесили? – Громко, на сколько позволяет окружающий их шум, выкрикивает Хлоя, сбавляя шаг.       Старшекурсники мгновенно обернулись к ней. Дэн, ещё при повороте головы готовая обрушить на нее всю свою язвительность, громко щёлкнула зубами закрывая рот, стоило ей разглядеть на подошедшей девушке кровь.       – Господи, Хлоя, с тобой то что случилось?! – Капитан подлетела к ней с такой скоростью, словно метров, разделяющих их, не существовало в помине. Весь ее праведный гнев улетучился, отдавая место искреннему переживанию.       Хлоя скучающе отмахнулась от нее.       – Познакомилась с фанатами Воронов. Кажется, я окончательно разлюбила все, что связано с птицами.       Прошла где-то секунда, прежде чем на лицах сокомандников проступило огорошенное осознание ее слов. Первым отреагировал, что не странно, Нил. Чуть отпихнув в сторону взволнованную Дэн, Джостен встал прямо перед Хлоей и быстро просканировал взглядом внешние повреждения. Хлоя молча наблюдала, как поджались бледные сухие губы брата, когда его взгляд вцепился в рассеченную бровь.       – Кроме головы ещё раны есть?       Она отрицательно помотала головой, не сочтя нужным жаловаться на ноющее запястье – по сравнению с тем фаршем, в который ее превратили Вороны, сейчас она чувствовала себя не просто замечательно, а словно только родилась.       – Черт, Хлоя, как тебя угораздило вообще? – В голосе Мэтта, подскочившего к ней вслед за Нилом, отчётливо слышалась искренняя тревога.       – Забейте уже, мамочки. – Она окинула их насмешливым взглядом, всунув руки в карманы пальто, и показательно кивнула на испорченную машину Элисон. – Давайте думать о более насущных проблемах.       Проследив за ее взглядом, Нил заметно сник. Глядя на него со стороны, было довольно очевидно, что вся произошедшая ситуация довольно сильно отразилась на нём.       Ей было немного трудно его полностью понять. Несомненно, какая-то часть ее была ощутимо задета – ее слова, в дополнение к красочной речи Нила, привели к тому, что большое число подростков лишилось своих машин. Они не стоили целое состояние, как, например, кабриолет Элисон или Мазерати Эндрю, однако они стоили денег.       Деньги – больная опухоль на психике Хлои.       Трогало ли ее в душе то, что ее неосторожные высказывания привели к огромным убыткам для незнакомых людей? Видимо да. Слушая некоторые отчаянные вопли студентов, кружащих вокруг разгромленных тачек, видя, как кривятся в гневе и отчаянии лица некоторых из них, ощущая эту давящую ношу ответственности за происходящее – Хлоя думает, что, всё-таки, нечто человеческое ей не чуждо, раз у нее так скрутило желудок от представшей перед глазами картины.       В то же время, она не имеет права не признать, что в действительности ей глубоко плевать на чужие проблемы. Ее не колышет, кто и когда дарил своим детям дорогие тачки, сколько впахивали подростки вокруг, чтобы обеспечить себя средством передвижения, и сколько замечательных воспоминаний было создано, при использовании этих машин.       Хлоя эгоистка. Была, есть, и будет. Поэтому ее проблемы навсегда будут более значимыми и существенными, чем проблемы всех вокруг. Ее жизнь тяжелее и беспощаднее, чем в других. Ее ситуация отличаться, и никто никогда не переживет тоже самое, через что пришлось пройти ей.       Нет, ей плевать на чувства других. Хлоя оглянулась, впитывая в себя каждый судорожный вдох людей вокруг, скупые слёзы и сжатые в кулаки руки. С постным лицом проследила, как отшвыривает какой-то парень в толпу грязную губку и ведро с мутной водой, так как, очевидно, это никак не поможет спасти его покореженную не маленькими вмятинами Теслу.       Единственное, что вызывало в ней отклик, вынуждало ощущать себя какой-то частью происходящей вокруг вакханалии, понимать, что она не просто наблюдатель, а в этот момент происходит здесь и сейчас, вместе со всеми – то, что все это является результатом ее, Хлои, и Нила действий. Потрясающая эгоистка.       – Пиздец, – вернувшись в происходящее после ее слов, сдавленно проговорил Бойд. Он шагнул к своему фургончику, на капоте которого оставляли жирные пятна какие-то отходы. – Почему никто ничего не слышал?       – Стекла оставили напоследок. – Элисон указала подбородком на группу студентов, стоявших через ряд от них. – Пэрис вызвал полицию, когда услышал звон осколков и звуки сигнализации. Сказал, что из окна видел только как от парковки отъезжает четыре или пять машин.       – О господи… – Мэтт попытался руками стянуть со своего авто что-то вязкое, похожее на сгусток кожи, покрытый слизью, но когда тот с тихим хлюпаньем выскользнул из его пальцев, лишь беспомощно зачесал волосы чистой рукой. Дэн прижалась к нему со спины и обхватила за пояс. Он крепко стиснул ее запястья. – Неужели нам опять придется через это проходить?       – Мне очень жаль, – наконец пробормотал Нил.       – Ни хрена, – презрительно скривилась Элисон. – Заткнись. Ни хрена тебе не жаль, понял? И тебе, Хлоя, тоже. – настойчиво повторила она, когда Нил открыл рот, собираясь возразить. Не то, чтобы Хлоя планировала сейчас изливаться в сожалениях. Нет, жаль ей не было, это точно. Возможно, если бы она заранее знала, чем обернется их интервью, и представляла себе грядущие последствия, она бы вообще не стала сдерживать себя там, стоя перед микрофонами, имея возможность уничтожить Рико всего парой слов. – Забыл, кто каждое утро замазывал твои синяки? Если бы вы позволили им проехаться по вам катком после всего этого, – Элисон показала на собственное лицо, – я бы вас возненавидела.       – Вы сказали правду, – подхватила Дэн. – Не ваша вина, если она им не по нраву.       В отличие от Джостена, Хлоя на их слова резко и молча кивнула. Было странно ощущать лёгкую признательность, весьма ей несвойственную. Она не сожалеет о сказанном, да, и не готова заявлять Элисон, что ей жаль. Однако она и не ожидала того, как рьяно Лисы, в очередной раз понесшие ущерб из-за парочки Нил-Хлоя, встанут на их сторону.       Нил же, очевидно обладавший куда большим спектром чувств, не собирался так быстро признавать их точку зрения.       – Я не хочу, чтобы из-за меня страдали вы, – сказал Нил.       – Поздновато ты спохватился. Ладно, неважно. – К Элисон постепенно возвращался образ надменной красавицы, однако, когда она опять посмотрела на свой изуродованный автомобиль, Хлоя прочла в ее застывшем лице все тот же гнев. – Они сломали мою игрушку? Фигня, куплю новую. Может, даже две. Хуя с два эти ублюдки меня достанут.       – Ты великолепна. – Хмыкнула Хлоя, в ответ на что Элисон лишь сильнее вздернула подбородок.       – Эй, – тихо, но с тревогой произнес Мэтт и выразительно указал подбородком на заднюю дверь. Очевидно, сообщить новость Эндрю взялась Рене, потому что сейчас она вела его за собой по ступенькам крыльца в царящий на парковке хаос. Автомобиль Эндрю был припаркован немного дальше, к тому же через два ряда от остальных, и все же сперва Эндрю вслед за Рене подошел к машинам старшекурсников. Он встал рядом с Хлоей, мазнул глазами по кровавым разводам на ее лице, и окинул взглядом причиненный урон. Хлоя, в свою очередь, следила за выражением его лица, однако оно оставалось непроницаемым. Казалось, увиденное не вызвало в нем никаких эмоций – как всегда.       Рене взяла Элисон под руку и легонько сжала ее пальцы.       – Сочувствую.       – Кто-нибудь звонил Ваймаку? – осведомился Нил.       – Он сам позвонил, – сказала Дэн. – Копы известили всех тренеров и уже везут их сюда, чтобы помочь управиться с нами. Он будет с минуты на минуту.       Эндрю хмыкнул и отвернулся. Элисон подтолкнула Рене локтем, предлагая ей пойти за ним, однако Рене обернулась к Хлое. На заданный шепотом вопрос о ее самочувствии, Хлоя пренебрежительно отмахнулась. Не став допытываться, Уокер многозначительно посмотрела на Эндрю, и Хлоя, кивнув, двинулась за Эндрю. Прошло не больше пяти минут, а толпа на парковке увеличилась втрое. Несмотря на гневную поддержку Элисон, Нил, шедший рядом не мог поднять глаз. Хлоя посмотрела на него с лёгким недовольством, фыркнула себе под нос, и отвернулась.       Машина Эндрю, к облегченному вздоху Хлои, оказалась в порядке. Ее тихая радость, впрочем, не шла ни в какое сравнение с оглушительным счастливым писком Ники. Хэммику потребовалась секунда, чтобы пролететь несколько метров до Мазерати и прилипнуть ладонями к чистому стеклу на боковой двери.       – О, слава тебе Господи! – простонал он, – Боже, спасибо, спасибо, спасибо!       Хлоя оглянулась на остальных. Аарон, все время их пути шокировано осматривающийся вокруг, шумно вытолкнул из груди воздух и облегчённо закрыл глаза. Кевин, находящийся, по всей видимости, в ужасе от того, на что способны фанаты Воронов, вымученно потер ладонями напряжённое лицо. Нил, который по прикидкам Андерсон в любой момент был готов исчезнуть в пространстве, на мгновение опустил напряжение в плечах. На последок, Хлоя повернулась к рядом стоящему Эндрю. На его лице не отобразилась ни одна эмоция, когда он увидел свою ахеренно дорогую тачку в целости и сохранности, но Хлоя заметила, как расслабились сжатые до этого бледные кулаки.       – Ну, – протянула она, – Плюс одна хорошая новость.       – Ты издеваешься? – Моментально вскинулся Аарон, полоснув ее и Нила взбешеным взглядом. – Вам просто повезло, что они не добрались до нашей машины.       – Если везением называется то, что вместо машины именно я получила по своему лицу от этих мудил, – Хлоя показательно стёрла запястьем уже посохшую кровь на лице, – То, очевидно, ты прав.       – Этого могло бы и не быть, если бы вы просто промолчали.       Хлоя его слова с равнодушием пропустила мимо ушей, Нил – нет.       – Простите, – сказал Нил. – Я думал, он будет мстить только нам, а вас не тронет.       – Ну да, – едко ухмыльнулся Аарон. – Одного Сета вам было мало?       Нил вздрогнул всем телом и отшатнулся. Хлоя, готовая всадить Аарону между рёбер, не успела.       Она еще не поняла, что их окружили старшекурсники, а Элисон уже подскочила к Аарону и залепила ему мощную оплеуху, чуть не сбив с ног. Она замахнулась еще раз, но Эндрю среагировал молниеносно. Он схватил ее за запястье, вывернул руку и резко крутанул, заставив рухнуть на колени. Другой рукой он сжал ее шею, так что Элисон не могла ни поднять голову, ни встать. Она пыталась что-то говорить, но из-за крепкой хватки Эндрю лишь сдавленно хрипела.       Рене действовала почти так же быстро; возможно, она начала двигаться еще в тот момент, когда Элисон направилась к Аарону. Она не пыталась оторвать Эндрю от его жертвы, а вместо этого закрыла Элисон собой. Рене обхватила подругу руками – то ли защищая и успокаивая, то ли предупреждая, чтобы не дергалась, – и посмотрела в пустое лицо Эндрю. Короткая, но жесткая стычка не осталась незамеченной, и сзади кто-то крикнул: «Эй, тише, тише!» – однако Хлоя слышала только тихий, напряженный голос Рене:       – Эндрю, это Элисон. Все хорошо, да? Это просто Элисон.       – Не «просто», если она трогает то, что принадлежит мне, – холодно произнес Эндрю. – Отойди.       – Ты знаешь, что не отойду, – сказала Рене. – Ты сам просил меня защитить их.       – Ты облажалась. Надо было шевелиться быстрее.       – Черт, Эндрю! – взорвался Мэтт, движимый скорее тревогой, чем гневом. Видно было, что он изо всех сил себя сдерживает. Хлоя порадовалась его самообладанию: неизвестно, что выкинет Эндрю, если Мэтт попробует вмешаться.       Побледневшая Дэн замерла рядом с Мэттом, не отрывая расширенных глаз от Элисон. Ники, который тоже боялся подойти к Эндрю, медленно опустился на колени и протянул руку к Элисон. Сплел свои пальцы с ее и крепко их стиснул. Нил растерянно вертел головой. Хлоя перевела взгляд на Кевина, который стоял столбом, потом на Аарона. На лице Аарона читалась смесь злости на Элисон и страха перед тем, что может сделать брат. Какое из этих чувств возобладает, Хлоя не знала, но в любом случае на Аарона в эту минуту не рассчитывала.       – Эндрю, – сказала Рене, – отдай ее мне.       Они привлекали к себе все больше внимания. Еще немного, и кто-нибудь со стороны совершит то, на что Лисы не решались, и тогда Эндрю наломает дров. Было понятно, что с секунды на секунду ситуация дойдет до критической точки, но Хлоя не могла точно решить, как действовать лучше. Она могла бы силой оттолкнуть Миньярда от Элисон, тем самым явно подрывая его и так весьма шаткое доверие, но предпочла действовать интуитивно. Эндрю плевать, что он может навредить Элисон, поэтому взывать к лучшей стороне его натуры не имеет смысла.       – Хватит, – сказала она на немецком. Хлоя не стала его трогать – это влекло бы за собой весьма плачевные последствия. Вместо этого она опустилась на корточки рядом с Рене, напротив Эндрю, и впилась в него требовательным взглядом. Дождавшись, когда Эндрю поднимет на нее ледяной взгляд изподолбья, она приказала вновь: – Прекрати.       – Это не тебе решать.       – Если ты ее поранишь, мне придется вспомнить твою просьбу, чтобы я защищала их от тебя. Без нее нам не пройти в чемпионат.       – Ты снова о своем о девичьем. Упертая аж тошнит.       – Ты обещал, – произнесла Хлоя, выворачивая его слова в невообразимую форму. – Ты говорил, что мы все будет одной командой, пока не уничтожим Воронов. Ты вечно говоришь мне, что ненавидишь ложь. В итоге выходит, что ты тоже соврал.       – Я такого не обещал, – возразил Эндрю.       – Ты обещал, что поможешь мне жить. Я рассказывала тебе о себе, и ты знал, что повлечет за собой мое присутствие в команде. И все таки, ты дал мне слово. Эндрю. – Настойчиво позвала Хлоя, не дождавшись ответа. – Посмотри на меня.       Рот Миньярда дернулся; с трудом подавив гримасу, Эндрю наконец поднял глаза. В них стояла такая тьма, что Хлоя на миг напряглась. Такая тьма была ей знакома, она встречала её раньше в отражении каждого зеркала. И все же, помимо этого неясного чувства, вздрогнувшего внутри, Хлоя почувствовала мимолетную растерянность: Эндрю вернулся из клиники почти две недели назад, но только сейчас Хлоя получила первое на столько явное подтверждение, что за этой равнодушной маской что-то происходит. Исхтхейвен наложил отпечаток на них обоих, вот только они решили по разному проявлять свою психическую травму.       Хлоя знала – Эндрю, словно безвольный узник, запирает в себе все свои чувства. Это что-то похожее на Стокгольмский синдром – вновь и вновь изнывая от невозможности быть собой, проявлять эмоции, желание жить в конце концов, Эндрю своими руками наматывает на свою шею стальную цепь, занимаясь самоцензурой, в сломанном желании убить в себе человечность. Все неживое – не чувствует.       – Иди на хуй, – с тихим бешенством отозвался Эндрю.       От интонации, с которой он это произнес, у Хлои дрогнули пальцы. Она выдержала взгляд Эндрю, безмолвно переводя его гнев с Элисон на себя.       – Обещал или нет?       – Ему я тоже дал слово, – глухо сказал Эндрю. – И ради тебя это обещание не нарушу.       Осознание его слов вынудило Хлою приложить все усилия, чтобы не скосить глаза в сторону застывшего Аарона и в то же время молча поразиться его безразмерной тупости. Аарон наконец отмер и чуть поддался вперёд:       – Эндрю, это… – Он нерешительно умолк, и Хлоя пожалела, что сейчас не может оторвать взгляд от Эндрю. Вся злость Аарона рассеялась; его голос звучал почти потерянно. Эндрю на близнеца не смотрел, но легкий наклон головы указывал, что он все же слушает. – Не надо, Эндрю. Не надо. Все хорошо. Я в порядке. Мне даже не больно.       Хлоя мимоходом отметила этот момент у себя в голове. Она знала про то, что Аарон обещал брату не заводить никаких отношений с девушками, пока они учатся, однако за призмой всего происходящего с ней пиздеца решила не грузить голову в ближайшее время тем, что не имеет первостепенную важность. Сейчас же она об этом остро пожалела. Если ее догадка окажется верной, она вряд ли устоит перед тем, чтобы задушить Аарона из-за его беспросветного идиотизма.       Еще одну нескончаемо долгую минуту Эндрю сверлил взглядом Хлою, потом отпустил Элисон, и она, хватая ртом воздух, мягко повалилась на асфальт. Теперь, когда непосредственная угроза миновала, Хлоя ожидала вмешательства Дэн или Мэтта и заранее вскинула руку в предостерегающем жесте. Они наверняка бы смогли отодвинуть её в сторону, если бы захотели, но, к счастью, вняли безмолвному приказу и остались на своих местах. Нил, думающий так же, как и она, впрочем, все равно сделал шаг в их сторону, становясь между ними молчаливой преградой на всякий случай.       Прямо у них под ногами Рене шептала в волосы Элисон слова утешения и ободрения. В ответ Элисон хрипло пробормотала что-то неразборчивое, однако позволила Рене помочь ей подняться на ноги. Рене подвела подругу к Мэтту и Дэн, и они тут же взяли ее под руки с обеих сторон. Рене отступила чуть назад, являя собой живую преграду между старшекурсниками и Эндрю. Хлоя покосилась на Аарона. Тот смотрел на своего брата так, будто видел впервые в жизни.       Убедившись, что Элисон цела и невредима, Даниэль пронзила Эндрю взглядом, от которого у него должна была сползти кожа.       – Придурок, ты же мог серьезно ее покалечить!       – Не пойму, чем ты так удивлена, – вяло ответил Эндрю. Ярость в его глазах потухла, лицо вновь стало бесстрастной маской, плечи расслабились. К нему вернулся обычный скучающий тон – он вел себя так, будто ничего не произошло, а если и произошло, то ничего не значило. – За последнее время вы уже дважды забывались, хотя урок следовало усвоить с первого раза. Вы не имеете права обижаться, если сами меня провоцируете.       – Это не… – начала Дэн, но голос сзади прогремел:       – Что здесь, мать вашу, творится? От неожиданности, Хлоя мелко вздрогнула. Тело отреагировало на рефлексах; нож, не используемый во время драки, скользнул в ладонь меньше, чем за мгновение. Она так сосредоточилась на Эндрю, что не заметила, как подошёл Ваймак. Прежде чем обернуться, Хлоя мысленно ругнулась и как можно незаметнее спрятала холодное лезвие в повязку, в надежде, что никто из Лисов этого не видел. О том, что у нее есть нож, на данный момент известно только Кевину. Хлоя быстро пробежалась глазами по лицам команды и, столкнувшись взглядом с внимательными глазами Эндрю, упершимися в ее запястье, прикусила язык, чтобы не матернуться в голос.       Почему ей было так важно сохранить наличие ножа в тайне – было не понятно даже ей. Вроде же, ничего особенного, конкретно для Лисов. В начале года Хлоя, накаченая дурью по самые уши, не раз и не два демонстрировала свой набор лезвий сокомандникам, Эндрю же, в период очередного, неожиданно сильного приступа, практически насильно отобрал их у нее.       Когда Эндрю впился нечитаемым взором ей в лицо, Хлоя сохранила полную невозмутимость, отряхнув руки и развернувшись к тренеру. Ваймак обвел команду свирепым взором, ожидая объяснений. Дэн пришла в себя первой.       – Ничего, – поспешно и неубедительно соврала она. – Просто вспоминаем, сколько раз пожалели о своем решении взять в команду чудовищ.       – Эй, полегче, – пробормотал Ники без особой злости. Поймав испепеляющий взгляд Дэн, он поморщился, однако продолжал стоять на своем: – Конечно, Эндрю малость переборщил, но у него был повод. Она первая начала.       – Не смей его оправдывать, – зло бросил Мэтт. – В ответ на пощечину не ломают шею.       – Там, откуда ты родом, может, и не ломают, – вставил Эндрю.       – В реальном мире? – едко парировал Мэтт.       – Прекрати, – спокойно сказал Эндрю, хотя Хлою его спокойствие не обмануло. Эндрю дважды прижал палец к губам, призывая Мэтта к молчанию. – Ребенок из привилегированной семейки вроде тебя даже не подозревает, что такое реальный мир. Так что нечего строить из себя знатока.       – Так, закончили. – Ваймак щелкнул пальцами, глядя на старшекурсников. – Где ваши машины? – Обиженная Дэн молча показала за спину. Ваймак вытянул руку в ту же сторону и скомандовал: – Топайте туда, я подойду через пару секунд. Топайте, кому сказал! – Дождавшись, пока четверка протиснется между автомобилями к своему ряду, он обвел компанию Эндрю ледяным взглядом и остановил его на Хлое. – Я не получил ответа на свой вопрос. Что за херня здесь творится?       Не испытывая желания отвечать, Хлоя неопределенно пожала плечами и возвела индифферентный взор к небу. Нил, поняв, что никто не собирается открывать рот, постарался изложить всю суть максимально кратко:       – Элисон ударила Аарона, Эндрю дал сдачи.       Ваймак взялся за переносицу и закрыл глаза. Он явно сдерживал порыв наорать на Лисов – не хотел заново обострять ситуацию, – но это усилие потребовало от него времени. Наконец он опустил руку.       – Эндрю, мы должны поговорить. Нет, не так. Я буду говорить, а ты будешь слушать. Сегодня, но не сейчас. Сперва надо разгрести все это дерьмо. Ты меня понял?       – Вы говорите, я слушаю, – сказал Эндрю, и даже Хлоя не разобрала, то ли он соглашался, то ли просто подытоживал требования Ваймака.       – Схожу к ним на минутку, – сказал Ваймак. – А когда приду обратно, вернемся к настоящей проблеме и настоящему врагу. Это ясно?       – Предельно ясно, – вяло отозвался Ники.       – Да, тренер, – кивнул Нил.       Окинув их скептическим взглядом, Ваймак ткнул пальцем в лицо рядом стоящей Хлои.       – С кем ты уже подралась?       – С капотом машины, – Спокойно ответила Хлоя. Проследив за тем, как раздражённо дрогнула бровь у тренера, Хлоя решила немного смилостивиться и внесла больше конкретики. – Познакомилась с нападавшими поближе.       Просверлив ее тяжёлым взглядом с минуту, Ваймак тяжело вздохнул, потерев пальцами переносицу.       – Я позвоню Эбби, она тебя подлатает. А потом ты мне подробно все расскажешь. И только попробуй как обычно засунуть свой язык в задницу!       – Не надо, тренер. – Вклинился в разговор Нил. – Я разберусь.       Взгляд, которым наградил Нила Ваймак, наверняка должен был ощущаться как снятие скальпа. Подумав немного, и, видимо, отметив то, с какой упрямостью на него уставился Нил, смиренно махнул рукой и зашагал прочь.       Хлоя оглянулась на брата с немым вопросом в глазах. Тот молча качнул головой в сторону общежития. Пока компания Эндрю молча дожидалась возвращения тренера, они в окружавшем их напряжённом безмолвии двинулись внутрь здания. По пути Хлоя незаметно склонилась над одной из мусорок и аккуратно вытянула из комков бумажных чеков свой пистолет. Нил, стоящий рядом, никак не прокомментировал ее действия, безмолвно наблюдая, как оружие заученным движением исчезает в недрах одежды Хлои.       В фойе было почти пусто – все жители общежития сплошной лавиной вывалились на улицу. Только когда на глаза попалась лестница, Хлоя неожиданно ощутила подкатывающее головокружение и увеличивающуюся слабость от удара по голове. Поморщившись, Хлоя вцепилась Нилу в рукав кофты и настойчиво потянула в сторону свободного лифта.       На своем этаже они зашли в комнату Нила и Мэтта. Хлоя, сохраняя все то же молчание, покорно опустилась на диван в общей комнате, прикрыв глаза наблюдая, как Нил скрывается в ванной. Вышел он оттуда через пару секунд с вместительной аптечкой в руках и мокрым полотенцем.       – Ты убеждал меня, что у меня паранойя, – Хлоя устало усмехнулась, когда Нил сел рядом и деловито принялся кончиком полотенца вытирать кровь с ее лица. – И в итоге, я была права.       – Ты хочешь, чтобы я признал свою ошибку, или же твою правоту? – Спрашивает он тихо, незаинтересованно. Голубые льдистые глаза сосредоточенно скользят по ее лицу, руки, крепко стискивающие полотенце, аккуратно проходят по переносице, едва нажимая.       – Я хочу, чтобы ты понял, что в отличие от Лисов, нам с тобой расслабиться – непозволительная роскошь. – Он замирает на мгновение, оторвавшись от работы и встретившись с ней холодным взглядом. Хлоя в его глазах видит слабый протест, робкую попытку соотнести себя с категорией "Мы можем жить как все", и невольно ее брови дёргаются, почти позволяя сожалению отразиться на ее лице. – Мы скоро умрем, Ниэль. – Приговор заставляет его мелко вздрогнуть и, сжав зубы, отвести взгляд в сторону. Полотенце, впитавшее в себя кровь, было отброшено в сторону. – Нам осталось не так много, что бы мы могли отпустить, как ты сказал, паранойю. Разве ты не хочешь в любом случае прожить чуть больше, чем тебе уготовано?       Ее голос был спокоен и умиротверен, словно она рассказывала ему о каком-то пустяке. Не было ни отчаяния, ни жалобной, горькой дрожи, свойственные людям, говорящим про свою скорую смерть. Она смотрит на него почти равнодушно, и Нил, вглядываясь в ее глаза, как бы не хотел, не может разглядеть того ужаса и безнадёжности, которые испытывает сам от осознания своей участи. В кристальных глазах покой и смирение, но не то, вынужденное и безвольное, а скорее добровольное.       Такой взгляд свойственен человеку, больному неизлечимой болезнью, бьющемуся долгие годы в агонии и жажде покончить со своими мучениями, когда ему говорят, что вот-вот – и все закончиться. Смирение почти благодарное, долгожданное, и от этого взгляда Нил шумно выдыхает, отвернувшись, не в силах ее понять.       Хлоя не стала говорить "Мы". Это было бы по-настоящему жестокой ложью, которую не заслужил ни Нил, ни тем более она. В ожидании своей смерти Хлоя прожила почти всю свою жизнь, как надежда на плохой, но все же финал её слишком затянувшейся истории.       Хлоя привыкла врать другим, но не себе, и поэтому говорит что жить хочет Нил, а не "Мы". Потому что смерти Хлоя не боится уже давно, и встретит ее с опустившимися от облегчения плечами.       – Ты не можешь меня винить. – Выдавливает Нил. Его руки – грубые, покрытые мелкими шрамами и мозолями, – дрогнув, выуживают из аптечки бинт и перекись. Хлоя молчит долгую минуту, наблюдая за тем, как намокает от лекарства бинт, и как сосредоточенно брат принимается очищать ее раны от возможной грязи.       Места, к которым он прикасается, мгновенно начинают щипать, но Хлоя не дергает ни одной мышцей, не сводя глаз с разбитого правдой лица Джостена. Молчит, позволяя шипению перекиси и шумному дыханию парня наполнять пространство чувством неизбежности, и думает, что она сопротивляться грядущему не хочет.       – Я не виню тебя, Ниэль. – Качает головой она, опустив наконец тяжелый взгляд на разбитые костяшки. Сжала кулак – подсохшая кровь на ранках ощутимо натянулась. – Я пытаюсь до тебя достучаться. Хочу помочь тебе спастись, но ты не должен мешать мне это делать, понимаешь?       – А ты? – Сглотнув, тихо спрашивает брат.       Хлоя поднимает голову. Смотрит ему в глаза, молчит.       – А я спасаться не собираюсь.