Вместо Отражения

Жданов потер переносицу, в очередной раз оказавшись напротив запертой изнутри двери в кабинет Киры. Завтра у них ожидался неминуемый Совет, где должен был присутствовать Александр, которому Андрей желал провалиться… ну, потом провалиться… А еще Пушкарева… Катерина… Катя… Катенька... И за это ему хотелось разорвать Воропаева на части, ведь именно по его наущению Кира и позвала… Почему проблемы должны были валиться на него все разом? Почему они не могли прийти частями? Он в очередной раз постучал, чтобы выглядеть довольно прилично, но терпение его было уже на исходе. Это был его четвертый приход за сегодня, и Кира неминуемо заставляла его целовать дверь. Она отказалась от секретаря, и теперь у Андрея даже не было возможности хоть немного сбросить напряжение, поругавшись с кем-то под этой самой дверью. Упрямая… невозможная… безумная… неужели Кира не понимала, что делает только хуже? - Ты ведешь себя совершенно несерьезно, - он хлопнул ладонью по двери, прекрасно понимая, что супруга слышит его просто замечательно, - то, что ты решила избегать меня до Совета не поможет. Я не проголосую за Пушкареву в этих стенах! Мне не нужно, чтобы она ходила туда-сюда и смотрела на меня… - он еще раз стукнул ладонью в дверь, - меня удивляет то, что ты сама этого хочешь, - Андрей приблизился к двери так, что едва не прижимался к ней губами, словно пытался докричаться до Киры сквозь щель, - мне казалось, что в прошлый раз, когда ты разгромила мой кабинет, ты четко сказала мне, что не желаешь видеть тут Пушкареву. А теперь тащишь ее сюда сама. А еще говорила мне, что эксперименты тебе чужды. Да ты же просто наслаждаешься всей этой ситуацией… Мазохистка… Дверь распахнулась. Не быстро, словно та, кто была за ней не испытывала никаких эмоций от услышанных слов. Словно ее ничего не волновало, или словно она была глухой, и просто решила покинуть свое убежище по собственному желанию. - Все будет так, как решил Павел, - волосы Киры были забраны в низкий хвост, и от этого черты ее лица словно заострились еще сильнее. Нос казался слишком длинным, а губы такими тонкими, что он практически не различал их цвет. Красивыми и по-настоящему притягательными оставались только глаза - холодные, ясно-голубые, такие бывают либо от большой радости, либо от пролитых слез, - и я повторю тебе совет, который дала тебе Маргарита - сцепи зубы и терпи, потому, что сейчас Пушкарева нам нужна больше, чем ты. - Мы справляемся, - Жданов шагнул к Кире снова, но она выставила руку вперед, заставляя его остановиться, - да, на это нужно время, и пусть я далеко не мой отец, но… это не нормально. То, что ты делаешь… то, что собирается делать ТВОЙ брат, - выплюнул он сквозь зубы. На этот выпад Кира рассмеялась, немного резко, и сейчас Андрей решил, что отсутствие секретарши это очень хорошая идея. А то так можно было бы его жену и безумной признать. - МОЙ брат делает ровно то, о чем его просит Павел, то, чего требует Маргарита, и о чем едва ли не умоляю его я. МОЙ брат разругался с Кристиной из-за… Андрей, мир вокруг него буквально плавится, и в этом виноваты мы все. Он мог бы послать нас к черту, но он этого не делает, будь ему благодарен. Ему за то, что остался, а Катерине за то, что согласилась присоединиться. - А не слишком ли многим я должен говорить “спасибо”? - огрызнулся Жданов, ему порядком надоело, что в последнее время ему в глотку буквально заталкивали то, что называлось горьким словосочетанием “чувство вины”, - да, - кивнул он, - я готов признать то, что с Катей я… мы… мы в свое время повели себя очень некрасиво. И то, что она избегала меня, не отвечала на мои звонки, письма… меня это задевало не меньше. Ты же знаешь, что с Пушкаревой я пробовал поговорить, пробовал попросить прощения. Но, ради Бога, прошло три года, если она до сих пор лелеет свои обиды - то ей нужен психолог, а не я на коленях. Между нами ВСЕ было обоюдно, она на ВСЕ соглашалась сама, и даже с учетом того, что я в той истории был козлом, она тоже не имеет права на белое пальто. - Андрей, не разочаровывай меня еще больше, - Кира поджала губы и стиснула зубы так, что жилы на ее шее стали выделяться еще сильнее. За последний год она похудела едва ли не больше его отца. Казалось, что ее иссушает его недуг, - мы все виноваты перед Катериной, но сейчас она переступает порог ЗимаЛетто не как твоя бывшая… секретарша. Она приходит к нам как кризисный менеджер с опытом, именем и славой, которая буквально бежит впереди нее. Нам повезло, что она согласилась работать с нами, и чтобы ее пребывание было комфортным, мы сделаем все, что она попросит. Надеюсь, ты это понимаешь? - А если она попросит выбросить меня из окна? - взмахнул рукой Жданов, пробуя немного разрядить обстановку. Ведь воздух между ним и его женой можно было разрубить топором. - А ты боишься этой просьбы или на нее рассчитываешь? - губы Киры чуть дрогнули, отдаленно напоминая улыбку, но тут же вернулись к скорбному выражению. Уголки их неумолимо клонились вниз. Такое же выражение было приклеено и к лицу его матери, в последнее время оно буквально с него не сходило. Странно, как две, не объединенные родством женщины могли быть так парадоксально похожи. - Она что-то заявила? Например, то, что со мной работать она не желает, или то, что меня не должно быть в компании тогда, когда в ней будет работать она? - обсуждать эти вопросы в коридоре было… неправильно, но Андрей знал, что если он надавит на Киру, она снова захлопнет перед ним дверь, и тогда на Совет он придет в полнейшем неведении. Этого позволить он не мог. - Катерина готова работать с тобой точно так, как с любым другим заказчиком, - Кира отвернулась, принимаясь разглядывать белый пластик двери, - но наедине с тобой она оставаться не намерена. И, как ты можешь понять, третьим в таком тандеме будет не Роман, - супруга снова взглянула в глаза Жданову, - и это не обсуждается. - Третьей будешь ты? - Андрей выгнул брови и покачал головой, - тебе не кажется, что все это будет выглядеть как очень плохой ситком? Такая себе трагикомедия без начала и конца? Вот это мы наработаем… - Помимо меня для этих целей подходит еще и Александр, и тебе придется смириться и с этим, - Кира вздохнула и добавила, - тебя никто не заставляет молчать, когда Саша упражняется в сарказме, просто… прояви разумность. О том же самом я буду просить и его. Мы должны спасти ЗимаЛетто и Павла, и я не хочу слышать, что у нас получится только что-то одно. И для этого я готова сделать все, а если я готова, то и ты должен. Думаю, это само собой разумеется. - Кира, у тебя со всем этим едет крыша, - он протянул к ней руку, но жена отпрянула от его прикосновения. Жданов сжал руку в кулак, - ладно… хорошо… мы все сделаем. Сделаем по максимуму, что должны. Даже не смотря на то, что мне кажется, очень опасным подпускать к компании людей, которые так сильно на нас обижены. Но для того, чтобы все было сделано правильно меня нельзя оставлять в неведении. И пусть я только исполняющий обязанности директора, но со мной нужно считаться и делиться, а не запираться от меня, в надежде, что и так сойдет. Надеюсь, ты понимаешь меня? Потому как это ЛОГИЧНО. Ты просишь от меня профессионализма, так и сама веди себя соответственно. Потому что меня достало, что ты избегаешь меня здесь, не появляешься дома, а мать полностью игнорирует мои вопросы об отце. Единственный человек, который может со мной поговорить - Роман, но и у него сейчас не самые лучшие времена. Поэтому, Кира, раз уж ты взяла на себя роль белой нити, которая должна связать нас всех воедино, будь добра относись ко всем одинаково. Или потом не вини меня, что я по незнанию что-то испортил. Это скорее был просто эмоциональный выпад. Все они были на нервах, и выговориться попросту не получалось, но на лице Киры отразилась тень сомнения. Она вздрогнула, плечи ее опустились, словно своими словами он возложил на них неподъемный груз, а потом она отошла в сторону, пропуская его в кабинет. Жданов медлил всего секунду - второго такого шанса могло попросту не быть. Так что Андрей собирался использовать его по максимум. А еще нужно было встряхнуть Малиновского. На Совете у Романа тоже будет голос, и он должен отдать его правильно, отдать за него.

* * *

- Кира сегодня, я так понимаю, дома ночевать не собирается? - Маргарита вздохнула, а потом наполнила бокал небольшой порцией коньяка, - у вас все идет к тому, что вы снова разъедетесь по разным квартирам, и тогда ваш штамп в паспорте останется только штампом. Мне будет жаль. - Она злится, - Андрей принял бокал из рук матери и сделал крохотный глоток, он так и не мог привыкнуть к тому, что при Марго можно было выпить и залпом, признавая усталость целого безумного дня. Он все еще держался перед ней, словно маленький мальчик, который должен действовать по правилам, - и это прошло бы… со временем, но тут добавилось слишком много всего в одночасье. Думаю, что я должен дать ей время. И это не было бы проблемой, но… - Но… - Маргарита помедлила возле бара, а потом все-таки плеснула себе вермут. Жданов вскинул брови вверх, он знал, что мама скорее предпочла бы текилу или джин, с чего она изменила своим предпочтениям, было не ясно. Она села в кресло напротив сына и уставилась на него внимательно и сочувственно. Когда-то отец говорил ему, что только Маргарита могла поддерживать его… правильно. Была идеальным слушателем, хорошим советчиком. Никогда не осуждала его, всегда понимала и принимала… Теперь Андрей знал, что действительно ВСЕГДА, и в нем невольно всколыхнулась злость. Раньше он считал мать идеальной супругой - терпит, где нужно, молчит, где важно, всегда отлично выглядит и создает вид семьи, которой можно только позавидовать. Но… нельзя ведь постоянно молчать! А как же гордость? Гордость ведь это самое важное, что только может быть! Разве нет? - Ты знала, что папа одобрил возвращение Пушкаревой в ЗимаЛетто? - он старался говорить максимально спокойно, словно дополнительно убеждая себя, что Катерина для него теперь просто… помеха. Досадное недоразумение, что так и не получилось исправить, а теперь оно должно было отравить жизнь. По крайней мере, именно такой реакции ожидала от него мать, в то время как Кира… - Думаю, что эту идею подал Саша, не так ли? - Маргарита принялась покачивать в бокале напиток, глядя, как он маслянисто облизывает стенки. - Так, - согласно кивнул Жданов, - это можно было понять еще и потому, что Кира со всех ног бросилась исполнять эту прихоть. Сашенька попросил, папенька согласился, а Кира стала все это стягивать воедино. Тошно. - Тошно от того, что Катерина вернется в компанию, или от того, что все сейчас вращается вокруг Вор… Саши? - Марго запнулась о фамилию Александра, и Андрей болезненно поморщился. Он сделал глоток коньяка побольше, но на мать не смотрел. - Воропаев, - он подчеркнул эту фамилию, выделил ее тоном так, чтобы у мамы даже желания не возникло его хоть как-то поправить, - меня волнует в последнюю очередь. А вот те танцы с бубном, которые сейчас все вокруг него водят - да. Думаю, с этим пора завязывать, потому, как это уже начинает попахивать чем-то нездоровым. А вот Катерина меня действительно беспокоит - она будет обладать неограниченной властью в ЗимаЛетто, практически начнет в нем править безраздельно, пока не закончит всю проверку сверху донизу. Я уже чувствую, что мое кресло шатается, отец и так не передал мне управление, оставив исполняющим обязанности для того, чтобы… в случае чего, - Андрей не мог произнести слово “смерть”, они все избегали этого слова. Даже Сашенька, который ходил злой как черт и ненавидел всех и все, и тот старался как-то завуалированно говорить об этом, - можно было переизбрать нового главу. И вот теперь Катя… она… - Ты же не думаешь, что Пушкарева захочет твоего смещения? - первый год Жданов невыносимо мучился чувством вины и той… любовью, что проснулась у него в сердце. Он изнывал, не имея возможности поговорить с Катериной, увидеть ее, объясниться. Тогда-то его и подловила Маргарита, буквально вытащив из него ВСЕ, все, до единой, детали. Кира узнала обо всем сама… Андрей до сих пор не был уверен, сообщила ли мать корень проблемы отцу, но Кира точно поделилась правдой с братом. Как итог - все обо всем знали, но это не помогало совершенно. Но хоть толику понимания вносило, и то хлеб. - Я не знаю, - честно признался Жданов, - она никогда не была мстительной, - он повел плечами, - но время прошло, и она могла измениться. К примеру, Рома передал мне слухи, которые ходят… - Твой Рома и слухи хорошо не заканчиваются, - Маргарита поморщилась и отставила бокал в сторону, - я связывалась с Кремером, - Андрей не настаивал на продолжении разговора о Малиновском. Он знал, что Марго с Романом немного повздорили накануне. Все упиралось в президенствование Андрея… Тогда Малиновский повел себя немного некорректно, а Маргарита умела очень хорошо лелеять обиду. - И как дела у Аарона? - Жданов решил, что ничего плохого в том, чтобы немного поговорить о друзьях родителей нет. Маме тоже нужно было отвлечься, и если для этого нужно было перебирать все прошлые связи… - Андрей, - она взмахнула рукой, - плевать, как у него дела. Полгода, возможно, чуть больше, назад его компания Делюжн очень сильно просела. Тогда на одну из топ-должностей взобрался кто-то играющий за чужую команду… Кремер сказал, что они заметили все слишком поздно, компания уже благополучно тонула. Я не знаю, кто посоветовал ему Пушкареву, он не рассказал, а я не допытывалась, потому как не это важно, - она потерла подбородок, и взгляд ее стал потухшим, словно она пребывала в своих мыслях. - Аарон сказал, что Катерина профессионал наивысшего класса. Что она разобралась во всем за пару месяцев, а потом разработала план, который практически вывел Делюжн из ямы. - Практически? - это было не похоже на Катерину, она никогда не бросала работу на полпути. Но Маргарита взглянула на него укоризненно, и Андрей изобразил, что застегивает себе рот на замок. - Ее антикризисный план еще не полностью приведен в действие, - продолжила Жданова, - но Делюжн уже приносит плоды. Кремер рекомендовал ее, буквально боготворил, и говорил, что нам очень повезет, если она согласится взяться за ЗимаЛетто. Называл ее профи. И он не единственный, кто говорит что-то подобное. - Нет, я рад, что Катерина добилась успеха, и что теперь ее все уважают, - Жданов покачал головой, - но… - Андрей, я говорю о другом, - перебила его в нетерпении Маргарита, - у Пушкаревой выстроена целая жизнь. У нее есть имя, которое потерять довольно легко, в отличие от того, как это самое имя зарабатывается. Она упорно шла к тому, чтобы ее не просто заметили, но еще и оценили. Да, я не буду спорить, очень хороший пинок ей дала Юлиана, и в этом нет ничего такого, ведь у Катерины нет ни богатых родственников, ни других влиятельных друзей. Но все остальное она сделала сама. - Ты клонишь к тому, что Катя не захочет потерять свое имя, и поэтому не будет размениваться на банальную месть? - наконец до Жданова дошло, о чем пыталась сказать ему мать. Маргарита удовлетворенно кивнула. - Тебе придется принять то, что Пушкарева будет работать с ЗимаЛетто, и придется работать с ней в тесной связке, чтобы она не принялась тасовать кадры, если ты думаешь, что она будет делать именно это, - она встала, и снова вернулась к столу с напитками, чтобы добавить себе вермута, - еще? - она повернулась к сыну в пол оборота и приподняла бутылку с коньяком. Это был любимый напиток отца, и дома его всегда было более чем достаточно. Для Андрея этот коньяк был излишне смолистый, ему нравилось, когда в напитке было больше фруктов или орехов, но сейчас выбирать не приходилось. Он немного подался вперед, чтобы протянуть Маргарите бокал. - Ты же знаешь, что я могу сработаться с кем угодно, - Андрей потер лицо руками, делая протяжный вздох, - но я не уверен, что Катерина готова делать то же самое. Она уже сказала, что не собирается работать со мной наедине. И, как ты можешь понять, со мной будет точно не Роман. - Думаю, Кира не откажет в помощи ни тебе, ни Катерине, - Маргарита протянула бокал сыну, и снова села в кресло, - сам же говоришь, что именно она смогла достучаться до Пушкаревой. И это после того, как Виноградова сказала, что Катерина не собирается и близко подходить к ЗимаЛетто. - Кира сказала, что она не всегда сможет присутствовать с нами на таких встречах, а это значит, что она подсовывает мне… нам в качестве третьего - Сашеньку, и я просто… - его буквально разрывало изнутри от этой мысли, он словно сгорал от возмущения, нежелания. Ему хотелось послать и Катерину, с ее мнительностью, и Киру, с ее идеями, и Воропаева до кучи, потому что просто достал. - Не спорь, - даже в устах Маргариты это прозвучало довольно обреченно. Андрею стало даже немного стыдно, ведь его мать в этой ситуации была САМОЙ пострадавшей стороной. И пусть трагедию в итоге разгонял Александр, но жила то с этим именно Маргарита… Жданов все хотел побеседовать с отцом, поговорить с ним откровенно, с глазу на глаз, но сейчас…. Во-первых, Павел сам был не в самой лучшей форме, да и Фетушев строго-настрого запретил ее расстраивать и нервировать, а во-вторых, Андрей не знал, как правильно подойти к своим вопросам. Да, их было несколько, и они были скорее уточняющие, чем важные. Но ему очень хотелось разобраться, как так вышло! Черт возьми, как так вышло? - Не спорить с чем? С тем, что никто меня не спрашивает, а все решают за меня? Или мне не спорить с Сашенькой, чтобы не дай Бог не расстроить его еще больше? - во рту стало горько, и эта горечь была не от коньяка, а от яда. Сарказм лился сам собой, и Жданов ничего не мог с собой поделать. Маргарита выгнула брови. - Ты осуждаешь Сашу за детское поведение, но сам ведешь себя ничем не лучше, - отрезала она, - есть вещи, которые мы не можем исправить. В особенности, если эта вещь была создана больше тридцати лет назад. - Неужели тебе не больно? Неужели тебя это не возмущает? - не смог удержаться от вопроса Жданов, - ты ведь… все это время смотреть, знать, думать… а вдруг он не один такой? Вдруг там, за дверью их может выстроиться целая вереница, после того как… ну… черт… - Даже не смей, - теперь голос матери был тих и сух, и это было хуже прямой угрозы, - просто не смей так говорить о своем отце, в особенности, когда он в таком состоянии. Ты и так знаешь слишком много, но ты не имеешь права его осуждать. Для тебя он был самым лучшим отцом на свете, ты получил все - его любовь, его время, его деньги… - Это деньги нашей семьи, так что, они в любом случае принадлежали бы мне, - Андрей терпеть не мог, когда кто-либо указывал на его несостоятельность. Золотой сынок золотых родителей. С “везучей” соской во рту - все, что он только хотел он получал, и даже свое место перешло к нему практически по наследству. И он был согласен, что ему некоторые вещи давались излишне легко, но это совершенно не значило, что без всего этого он никто! Сколько можно было принижать его заслуги и его труды? Сейчас так точно не стоило это делать. - Из этих денег ты пока не заработал ровным счетом ничего, - Маргарита не собиралась ощущать вину, - поэтому то, что у тебя к ним безграничный доступ, это тоже любовь ТВОЕГО отца. - А только ли моего? - фыркнул Андрей, - теперь, когда у папы есть отменный шанс поправиться, да еще и с помощью Сашеньки, не решит ли он признать его уже официально? Вот смеху-то будет, когда Саша, который нынче Воропаев, примерит на себя фамилию, на которую имеет… - Ни на что он не имеет права, - огрызнулась Маргарита, - это мы решили еще тогда, когда я узнала, что Каролина беременна не от Воропаева. Завещание написано на тебя, и Павел НИКОГДА не признает Александра сыном официально, - она вздохнула, словно стараясь немного успокоиться, - тебе не нужно признавать его братом. Он Воропаев, тот Воропаев, что и всегда. Сам Саша не хочет этого признания, да и Павел… фактически год в поисках донора, он был на самом краю, и все равно не сделал ни единой попытки, пока я не решилась… - Его обещание тебе было настолько сильным, что он готов был умереть, но счастья с Воропаевым не попытать? - это удивило Андрея до глубины души, отец так сильно любил мать? Но тогда почему у него в жизни случались… интрижки? - Он держит данное мне слово, - кивнула Марго, - поэтому прекрати бороться с Александром. Он тебе не опасен, и гораздо более выбит из колеи, чем ты думаешь. Ему родниться с тобой не менее отвратно, чем тебе с ним. Просто игнорируй… - Игнорировать тот факт, что у меня с ним общий отец? - хмыкнул Жданов, делая небольшой глоток из своего бокала. - Игнорировать тот факт, что все, что принадлежит тебе, может когда-либо принадлежать ему, - довольно строго заметила Маргарита, - этого не будет. Никогда. Я об этом позабочусь. Обещаю тебе. - Хорошо, - Андрей решил немного отставить в сторону болезненную тему, - я верю тебе, и постараюсь… в конце концов, хуже стать не должно, - коньяк, казалось, горчил еще сильнее.