Вместо Отражения

- Саша, это никуда не годится, - Кира вздохнула и покачала головой, она присела рядом с ним на диване, а потом протянула руку, чтобы погладить его пальцы. Воропаев заметил, что ее собственные пальцы дрожали, и подумал, что он слишком много требует от остальных. Они все сейчас были на колоссальном взводе, и он заставлял ее нервничать, а это было совершенно нечестно, - тебя шатает из стороны в сторону, а выглядишь ты так, словно утром не просыпаешься, а восстаешь. Я знаю, сколько всего на тебя свалилось, но… может, ты попробуешь как-то нормировать график? - ее прикосновение должно было согреть, но пальцы ее были холодными, словно лед. Александр взял ладони Киры в свои, поднес их к губам, а потом принялся греть их своим дыханием. Он не смотрел сестре в глаза, и поэтому вздрогнул, когда через минуту она всхлипнула. - Кира? - теперь он посмотрел на нее, и она быстро-быстро захлопала глазами, словно пытаясь сдержать слезы, которые уже и так катились по щекам, - милая моя, что же ты? - он высвободил одну руку, принимаясь стирать с ее щек ненавистную влагу, - если это из-за меня, то это самая жуткая глупость, которую ты могла бы совершить. А если это из-за Андрея… - Нет, нет, нет, нет, - Кира вздохнула, стараясь немного успокоить всхлипы, - нет, это не из-за Андрея. Правда, Саш, Андрей тут не при чем, клянусь, я просто… это все вместе, это… это ничего. - Моя сестра плачет, и это ничего? - Воропаев старался не злиться, старался дышать спокойнее, свободнее, легче. Но давление на грудную клетку только усиливалось, а воздуха казалось катастрофически мало. Поэтому Александр просто решил сконцентрироваться на Кире, в конце концов, он знал это состояние, знал его слишком хорошо, а вот то, что происходило с сестрой, его беспокоило куда сильнее. - Я не могу объяснить, почему я расклеилась, - честно призналась Кира, - я чувствую, что мне плохо, как мне плохо, но не могу уловить причину, она просто ускользает от меня, и я сама теряюсь в своих чувствах. Пока я работаю - все хорошо, но потом работа заканчивается, и я прихожу… домой… - Позвони Кристине, - Александр знал, что не мог забрать сестру к себе, а ей сейчас была нужна компания, понимание и поддержка. Старшая Воропаева могла организовать первое и последнее. Со вторым были небольшие проблемы, ведь Александр считал, что Кристина сторонилась сильных, взрывоопасных эмоций, хотя сама была эпицентром таковых. Так она в свое время отвергала сумасшедшую, даже в чем-то маниакальную любовь сестры к младшему Жданову просто потому, что буквально тонула в чужих эмоциях. Крис старалась все упростить: хочешь - возьми, не хочешь - отбрось в сторону, ищешь что-то - решись на первый шаг. Чувства большей части человечества были куда сложнее, многоплановее и… надуманнее. Так Кира не пыталась разобраться в своих к Андрею, она просто преследовала некую цель, жажду, что сама сделала своей путеводной звездой. И настигла. Поэтому сейчас, обожженная и одинокая в своих порушенных чувствах, она искала поддержки у своей семьи. И Воропаев ненавидел себя потому, что не мог ей этого сейчас дать в полной мере. Вот такие встречи, помощь в работе, решение ее проблем - он мог предоставить ей это сию секунду. Но забрать ее к себе, или перебраться к ней он не мог. По ночам он боролся с собственными демонами, пытался как-то примириться со своей новой жизнью, сновал по квартире, в поисках спокойствия. Умудрился спать даже на столе, потому что там было единственное место, где его не одолевали тяжелые каждодневные мысли. - Я не могу позвонить Кристине, - вздохнула Кира, она явно успокоилась, сбросив первичное напряжение, - она… я знаю, что Крис поможет мне с удовольствием, но мы ведь все знаем, что ей от этого очень тяжело, - Кира выдавила немного виноватую улыбку, - я лучше как-нибудь сама. И да, я обещаю тебе, что больше чем полбокала вина не будет, - она прижала руку к груди, - гарантирую. - Конечно, не будет, - кивнул Александр, ощущая, что в горле начинается знакомое першение, но искать леденцы по карманам времени не было, - потому что сегодня ты приготовишь мне ужин, - он оскалился, стараясь выглядеть как обычно самодовольно. - Саша, - Кира попробовала высвободить свои руки, но Воропаев не дал. Видимо, у сестры не было желания с ним бороться, и она не повторила попытку, позволив брату заглянуть ей в глаза, - не нужно этого, ну правда… - Не нужно? - он выгнул бровь, пристально глядя на Киру, - а как же твое желание проследить, чтобы я спал? Неужели ты не хочешь позаботиться обо мне? - А вот это уже шантаж, - рассмеялась Кира, чуть откидывая голову назад. Это был самый настоящий смех, не притворство, не попытка его успокоить, и Александр ощутил, что горло немного отпустило. - Конечно, - несколько раз кивнул Воропаев, чуть надменно вздергивая подбородок, - а ты думала, что связываться со мной безопасно? Нет, нет и еще раз нет. Теперь ты не просто в моей власти, но еще и в рабстве. Потому как о готовке я совершенно серьезно, ты знаешь, сколько времени я не ел ничего домашнего? - тут Александр, конечно, кривил душой. У него было несколько заведений, где готовили “домашнюю” еду, он ел такую на праздниках у Ждановых, когда Павел становился к плите. Но для него, лично для него не готовили уже давно. Возможно, в последний раз мама… Он уже толком и не помнил. - Ты же знаешь, что я не умею готовить, - снова смех, - ты что, хочешь отравиться? Это слишком жестокий способ самоубийства. - Да нет, я очень сильно хочу жить, - покачал головой Воропаев, - поэтому я, так и быть, позволю тебе воспользоваться тем, что ты найдешь у меня в морозилке. А там, поверь, просто кладезь всевозможной дряни… съедобной дряни, я имею в виду. - А Павел говорил, что есть замороженное, это жуткая привычка, которая учит нас плохому - довольствоваться малым, - Кира подалась вперед, и Александр осторожно притянул ее в свои объятия, ласково целуя ее висок. - Ну, тебе точно не нужно учиться довольствоваться малым, - Воропаев старался не слишком сильно сжимать сестру в своих руках, - тебе нужно научиться ставить себя на первое место, немного эгоизма тебе не повредит. - А разве не из-за своего эгоизма я сейчас заливаюсь слезами на твоей груди? - Кира немного отодвинулась, чтобы заглянуть в глаза брату, - я получила все, чего так хотела, несмотря на то, что я переступила через стольких… и через столько. Это ли был не эгоизм? - Нет, - покачал головой Александр, ласково поглаживая волосы сестры, - это была глупость твоя, вселенская глупость, из которой ты тогда состояла. Мне жаль, что я не остановил тебя. - Ты пытался, - снова такая знакомая улыбка, которая невольно причиняла боль, - думаю, что та барышня впервые видела, чтобы тот, кто выводил невесту, потом спрашивал, когда нужно говорить “я протестую”. - Маргарита была просто в бешенстве, - припомнил Воропаев, - но, чтобы ты знала, я не горжусь своей выходкой. Но да, я не могу не признать, что мне было приятно, я наслаждался реакцией Андрея. - Я думала, что вы подеретесь, - она снова прижалась к нему, но на этот раз она не искала в нем защиты, она просто наслаждалась близостью с родным человеком. Александр знал это точно, он не ощущал в ней надлома, и от этого и ему становилось легче, - и я до сих пор думаю, что подрались бы, если бы не Павел и не наличие камер вокруг. А еще журналистов, которые буквально ожидали, что же там такое может быть… - Стервятники, - рассмеялся Александр, - но я не могу не согласиться, что мы неминуемо подрались бы, нас очень хорошо сдержал Павел. - Мне даже обидно, что ты собирался драться на трезвую голову, - Кира провела ногтем по пуговице его пиджака, - тогда мне было бы проще принять ситуацию, если бы ты был мертвецки пьян. - Если бы я был пьян, то драка бы случилось просто неминуемо, - согласился с ней Александр, - именно поэтому я стараюсь пить редко… - Но метко, - вздохнула сестра, - иногда мне кажется, что ты впадаешь в крайности, а я не могу помочь тебе найти золотую середину. - Ты свою найди, - Александру совершенно точно не хотелось, чтобы Кира сейчас занималась разбором его тревог, - а с моей серединой все более чем отлично. - В последнее время с ней отлично? Или до всего этого? Или… - Кира снова отклонилась в сторону, явно для того, чтобы видеть выражение его лица, - Боже, и о чем же мы только говорим в моем кабинете! Лучше бы я помогла Катерине с отчетами. - Я думаю, что Пушкарева совершенно точно помощи твоей не желает, - покачал головой Александр, - она ясно дала понять, что хочет работать сама, тем более что Андрей сегодня к ней не сунется. - Саш, перестань с ним ругаться, пожалуйста, - Кира коснулась его щеки, чтобы не позволить ему отвернуться и спрятать глаза. А все потому, что она знала, что врать ей, вот так ему было сложнее всего, - не потому что он мой муж, не потому что мы… что я… потому, что так нужно для компании, и для спокойствия Павла так нужно. - А я и не ругаюсь с ним перед Павлом, - уклончиво ответил Александр, - но, я могу сказать тебе, что я лучший вариант для выхода раздражения Андрея, чем Пушкарева. Да и мне, в конце концов, нужно с кем-то цапаться. Представь, если мы лишимся друг друга, все это невольно рухнет на голову Катерины. А она ведь тут нужна для работы, а не чтобы отыгрывать образ девочки для битья. - А вот это правда шантаж, - нахмурилась Кира, теперь уже отстраняясь от него окончательно. Александр не удерживал ее, и позволил ей встать перед ним, принимая грозную позу с руками, сплетенными на груди, - я не хочу, чтобы все так и продолжалось. Вы взрослые люди, ну можно ведь держать себя в руках. - Кира, не нужно читать мне нотаций, - Воропаев чуть откинулся на диване, качая головой, - ты знаешь, что этим ты ничего не добьешься. Да и говорить, если уж на то пошло, нужно с нами двумя сразу. А рядом с Андреем для такого я не сяду. - Но Саша, это же нужно как-то прекращать, - взмолилась Кира, роняя руки, и от этого становясь беззащитной, - вы ведь братья, ну разве вы не можете… - Нет! - это прозвучало громче и резче, чем ему этого хотелось, и он вытянул руку вперед, словно пытаясь успокоить испугавшуюся его тона Киру, - я не хочу принимать это, и не буду. Мне хватает двух взбалмошных сестер, я не нуждаюсь в придурковатом брате, - он потер лицо руками, продолжая, когда Кира промолчала на его выпад, - дорогая моя, я очень тебя прошу, стань на мое место и на секунду посмотри на себя с Андреем - моя сестра замужем за моим… братом, думаешь, мне уже от одного этого крышу не срывает? Да, мы далеко не Ашеры, слава Богу, но… давай мы оставим эту ситуацию с Павлом за скобками. - Я не могу оставить ее там, потому что она уже здесь, - честность Киры была приятна, понятна и логична. Да, она была куда сильнее, чем знала сама, и в такие моменты хорошо проявляла свою силу. Жаль, в ней нельзя было закрепить этот огонь. Но не мог же он постоянно доводить сестру до белого каления. - Тогда позволь мне разобраться с этим самому, - это было его право, и Александр знал, что в этом Кира ему не откажет. Сестра на это медленно кивнула. Ведь в свое время он позволил сделать ей глупость, почему теперь ему нельзя? - Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом с тобой, - заверила его Кира, а потом добавила, словно вновь подчеркивая перемирие, - но ужин сегодня за мной. Давай ключи, и не забудь купить себе что-то для улучшения пищеварения. Воропаев на это только улыбнулся.

* * *

Кира позвонила ему около восьми часов вечера, и в лоб заявила, что ему срочно нужно поехать в ЗимаЛетто и… выпустить запертую в комнате отдыха Пушкареву. Александр даже спрашивать не хотел, как так получилось, а на то чтобы смеяться, у него физически не осталось сил. Он даже не сомневался в том, что с Катериной что-то должно было случиться, но Воропаев надеялся, что она свалится на кого-то, или, например, уронит кого-то на пол. Но, скорее всего, такое она любила проворачивать только с ним, так что выбор ее невезения был невелик, и теперь она сидела взаперти в комнате отдыха, которая не отпиралась изнутри. Кира призналась ему, что Катя сперва попыталась выбраться сама, но оказалось, что это невозможно. А охранник, который делал обход, в то крыло даже не заходил. Александр на это только закатил глаза - бедлам, в компании творился совершеннейший бедлам. У Воропаева появился соблазн позвонить Жданову, заявив, что идиоты охранники забаррикадировали кризисного менеджера в его кабинете и полюбоваться реакцией. Но идея, по факту, была совершенно ужасной. Ведь если бы можно было беспокоить Андрея, у которого были все нужные ключи, то Кира бы обратилась именно к нему. А сестра прислушалась к словам Александра и сама решила минимизировать контакт между Пушкаревой и Ждановым. Итог - выручать Катерину пришлось ехать ему. Остановившись у главного входа, Воропаев вышел из машины, надеясь застать Потапкина на обходе, но и ему не свезло. Все двери были заперты, а это могло значить только одно - следовало подождать следующего раза, когда Сергей решит прогуляться вокруг здания. Сигареты оказались в руках сами собой, и горьковатый их вкус позволил немного расслабиться. День был дрянь, как и большинство дней в последнее время. В машине лежал пакет из аптеки, и это не имело никакого отношения к напоминанию Киры. Александр наплевал на все и купил себе снотворное - ему захотелось выспаться по-настоящему впервые за долгое время. Воропаев закрыл глаза - сон, приятное расслабление каждой мышцы. Ему даже заурчать хотелось, пусть и от фантомного, но удовольствия. - Александр Юрьевич? А что вы тут делаете? - от неожиданности Александр чуть сигарету не проглотил. Потапкин, такой себе увалень-Винни Пух подкрался к нему буквально неслышно. То ли Сергей прошел курсы ниндзя, то ли Воропаеву сон был гораздо нужнее, чем он думал. Александр торопливо погасил сигарету. - Мне нужно попасть внутрь, вы там, - он кивнул на здание, - одного важного сотрудника заперли. Нужно забрать. - Там? - Потапкин указал на задние компании, - вы ошибаетесь, Александр Юрьевич, там никого нет. Я с Никитой Васильевичем все перепроверили. Дважды. - Да? - Воропаев дернул бровями, препираться с Сергеем он не собирался, но и скандалить не очень хотелось, - тогда считай, что я провернул фокус Копперфильда, и перенес в одну из комнат отдыха Екатерину Валерьевну Пушкареву, так что сейчас нам нужно будет пойти, и выпустить ее оттуда. Много времени это не займет. - А зачем вы ее туда перенесли? - спросил Потапкин, нахмурившись, и Александр тут же пожалел, что он вообще открывал рот. - А главное, как? - Действительно, - Воропаев потер лоб рукой, - “как” это очень хороший вопрос, - он вздохнул, и еще раз попытался донести до Сергея свою мысль, - вы заперли Катерину Валерьевну в комнате отдыха, не проверив ее крыло. Поэтому, давайте мы с вами не будем тратить время зря, а просто пойдем и откроем ее. Сейчас. Александр заметил заминку, и уже собирался было перейти к более грубым изречениям, но Потапкин все-таки кивнул, а потом повернулся в сторону входной двери, отпирая ее своей картой. Воропаев внутренне отпраздновал маленькую победу над человеческой глупостью, и чуть было не врезался головой в дверь, когда Сергей попытался запереть за собой дверь. - Ну и что это вы делаете? - Александр поймал дверь, удержав ее от запирания, - я иду с вами. - Так… не положено, - Потапкин даже за дверь взялся, чтобы закрыть ее теперь силой, - вы тут подождите, а я посмотрю. - Так, мне надоело, - победы над глупостью не случилось, и Воропаев резко дернул дверь на себя, заставив Сергея совсем немного податься вперед, - я напоминаю вам, Сергей Сергеевич, что я акционер этой компании, и “не положено” для меня не срабатывает, - он запер за собой дверь, хмуро глядя на растерявшегося Потапкина, - вперед. Я и так потратил тут с вами слишком много времени. Ну? - Все равно не положено, - продолжал ворчать Сергей, но послушно пошел вперед, направляясь вместо лифта к ступенькам, - лифты включаются только в семь утра, я сейчас их не могу запустить. - Да, я уже понял - не положено, - вздохнул Александр, припоминая, что у Пушкаревой было растяжение. Ему ее что, снова на руках таскать? До нужной комнаты отдыха они добрались довольно быстро и в полной тишине. Вдвоем замерли у двери, и Воропаев кивнул Потапкину, мол, давай. Тот кивнул в ответ, но с места не сдвинулся, и карту свою из кармана не достал. Чудесно. Воропаев стиснул зубы, сделал вдох, выдох, а потом процедил, сузив глаза: - Отоприте дверь. Картой. Сейчас. Катерина Валерьевна сквозь стены проходить не умеет. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. Но, думаю, если бы умела, то давно бы вышла, - он постучал в дверь, и на этот раз повысил голос, - Катерина Валерьевна, будьте так любезны, поздоровайтесь с господином Потапкиным, а то он вас так никогда и не отопрет. - Как это не отопрет?! Вы что, шутите так? - возмущенный голос Катерины, - я живой человек, и я хочу домой, издевательство какое-то. Да я, перед тем как позвонить Кире Юрьевне, кричала тут, наверное, полчаса. Выпустите меня! И я выскажу все, что я думаю о Сергее Сергеевиче, ему в лицо. - Скоро ночь на дворе, а у человека столько энергии, - подивился Александр, у которого батарея уже показывала неминуемое дно, - ну, что вы стоите? Лучшего доказательства, что там госпожа Пушкарева у вас все равно не будет. - Да я как-то… - Потапкин замялся, и Воропаев сдержался, чтобы не расхохотаться, видимо этот грозный охранник опасался гнева Пушкаревой. - Катерина Валерьевна, вы сослужили себе плохую службу, - ухмыльнулся Александр, - вы запугали нашего охранника, и теперь он призадумался, выпускать ли вас вообще. - Потапкин! - Катерина стукнула в дверь, и та вздрогнула, - если вы меня сейчас не выпустите, то вы знаете, что… тут есть отличный фикус! И вы, Сергей Сергеевич, будете за этот фикус платить! - Она его что, сломать собирается? - глаза Потапкина расширились еще больше, и он прекратил перебирать карточки, в поисках нужной. Воропаев же старался оставаться серьезным. Он-то как раз понимал, на что намекала запертая на долгое время девушка. Правда, он не ожидал, что Катерина может выдать что-то подобное. Но, он-то с ней и не общался толком, после того, как она пропала из ЗимаЛетто. - Вам лучше не знать, на что способна Катерина Валерьевна в гневе, - Александр отобрал у Потапкина карточки, и быстро нашел нужную. А потом он снова повысил голос, чтобы Пушкарева наверняка его услышала, - я сейчас открою вашу дверь, только вы ни на кого не бросайтесь, и еще, не оскверняйте фикус, вам этого не простят, - карточка пискнула, и дверь тут же щелкнула, намекая, что теперь она больше не заперта. Воропаев тут же шагнул в сторону, Пушкарева и раньше любила его дверью сбивать, а сейчас она была крайне мотивирована на дополнительное ускорение. По крайней мере, Александр в это верил, и не прогадал. Дверь распахнулась, словно от пинка, и мимо него прохромала Катерина. - Не заприте там мои вещи, пожалуйста, - только и успела сказать она, даже не взглянув ни на кого из мужчин. - Куда это она? - удивленно захлопал глазами Сергей, - выход в другой стороне, туда сейчас… - Не положено? - выгнул бровь Воропаев, и Потапкин кивнул, все еще глядя в сторону где скрылась Пушкарева, - поверьте, ей туда нужнее, чем на выход. И если у вас в этом все еще есть сомнения, - он довольно улыбнулся, - вспомните про фикус. Сергей тут же бросился в комнату отдыха, чтобы, видимо, проверить, как же там поживает несчастное растение, которое стало пленником безумной Пушкаревой. Александр вошел следом. Света в комнате отдыха не было, как и во всем ЗимаЛетто, кроме нескольких лампочек резервного освещения, чтобы можно было рассматривать периметр, но этого света было достаточно, чтобы увидеть сумку и пиджак Катерины на диване, а папки, сложенные идеально ровной стопкой, на столе. Воропаев оглянулся еще раз, чтобы увериться, что он не забыл какую-то вещь Пушкаревой, так, на всякий случай. Потапкин тем временем на полном серьезе инспектировал фикус. - Я заберу вещи Катерины Валерьевны, и можно будет все запирать, - Александр прижал папки к себе, взяв во вторую руку сумку и жакет. - Хорошо, - повернулся к нему Сергей, и тут же доложил, - с фикусом все хорошо, но вы это, будете моим свидетелем, если что. - Буду, - сдался Воропаев, боковым зрением увидев фигуру Катерины в дверном проеме, - вы готовы? - он повернулся к Пушкаревой, протягивая ей сумку с пиджаком. - Готова, - в голосе ее было столько облегчения, что Александр уже собирался поинтересоваться, не состоит ли Катерина часом в Гринписе, а то так хотеть, и пожалеть фикус мог только ну ОЧЕНЬ идейный человек, - спасибо, что вы меня… освободили. И простите за беспокойство. - Будете должны, - хмыкнул Воропаев, наблюдая за тем, как Катерина набрасывает на плечи жакет, а потом пристраивает поудобнее сумку. Документы так и остались у него под рукой, - Кира просила вас подвезти, так что, пойдемте, будем увеличивать ваш долг, - он указал в сторону лестницы, и покосился на хмуро молчащего Потапкина. Вот уж кому хотелось выставить их из ЗимаЛетто побыстрее. - А как же отчеты? - Пушкарева кивнула на папки, - мы не можем отнести их в архив? - Не можем, - качнул головой Александр, чем успокоил Сергея, который уже собирался было впасть в панику с его любимым “не положено”, и так сколько всего за сегодня нарушил, бедолага, - вернем их на прежнее место уже завтра. - Я не думаю, что Андрей Палыч это оценит, - резонно заметила Пушкарева, - он и так не был доволен, что я запустила в них свои руки. - Больше его волнует, что вы запустили в эти документы свой мозг, - Александр повернулся в сторону ступенек, направляясь на выход, - но, вам не стоит беспокоиться о Жданове, я верну эти документы сам. - А вам так хочется нарваться на скандал с Андреем Павловичем? - Пушкарева остановилась у первой ступеньки и с сомнением посмотрела вниз, - я так понимаю, с лифтом все печально? - Ну, - Воропаев тоже остановился, - если вы хотите, то можете пойти и на него посмотреть. Это сейчас его максимум. - Можно было просто сказать “да”, - проворчала Катерина. Она оперлась правой рукой о стену, принимаясь медленно спускаться, придерживаясь за нее, - обязательно ерничать? - она преодолела несколько ступенек и остановилась. Вынуждая и Воропаева снова замереть. За спиной маячил напряженный Потапкин. - Нет, не обязательно, - ухмыльнулся Александр, - точно так же, как и не обязательно было оказаться запертой в первый же рабочий день. - Я уснула, - честно и прямо ответила Катерина, - и не заметила, что из компании ушли не только сотрудники, но еще и свет, а заодно и моя свобода, - она попробовала сделать очередной шаг и зашипела. - Вы себя совершенно не щадите, - заметил Александр, испытывая едкую зависть, надо же, с какой легкостью уснуть, - как нога? - Нормально, - это прозвучало довольно неуверенно, и Катерина попыталась сделать очередной шаг, - терпимо. - Я уже вижу, как терпимо, - Воропаев обреченно вздохнул, а потом повернулся к Потапкину, - помогите мне донести это до моей машины, - он протянул охраннику папки, но Сергей сделал шаг назад, поднимаясь на одну ступеньку выше. - Не положено, - нахмурился Потапкин, - у меня постоянно должны быть свободны руки, а то мало ли… нападение. - Единственное нападение, которое вам светит, это нападение на вашу зарплату, - прошипел Александр, упрямство этого человека его уже порядком достало, - и свое “не положено” вам придется говорить уже в другом месте. Ну? - Все равно не положено, - проворчал Потапкин, забирая документы, - вы подвергаете безопасность опасности. - Пожалуетесь на меня Жданову, он ваше негодование совершенно точно оценит, - кивнул Воропаев и повернулся Катерине, которая уже смогла спуститься на целых две ступеньки. Похвальная скорость в попытке сбежать, - да вас на спринт отправлять можно, - он поравнялся с ней, а потом спустился еще на одну ступеньку ниже, - хорошо, что вы в брюках, - Александр протянул к ней руки, чтобы сделать то, что уже проворачивал с ней в больнице, но Катерина выставила руку вперед. - Я не хочу снова оказаться у вас на руках, - нахмурилась Пушкарева, - это… неправильно. - Неправильно, это после тяжелого рабочего дня еще несколько часов тащиться вниз по лестнице, потому что свою гордость вы не способны… переступить, - оскалился Воропаев, - и я бы с удовольствием бросил вас тут корячиться… - Так бросьте, что же вы, - гордо вздернула подбородок Катерина, и Александр зашипел на нее, ну что за мода перебивать? Ее же приличные люди воспитывали. - Бросил бы, - снова продолжил он, - но я пообещал сестре, что доставлю вас домой, чтобы завтра вы вновь вытаскивали ЗимаЛетто из задницы. Но я не настолько великодушен, чтобы ожидать несколько часов, пока вы соизволите сползти вниз. Так что выбирайте - на руках, или на плече, - и пока Пушкарева хмурилась, но, судя по ее взгляду, выбирала, Воропаев отогнулся в сторону, - Сергей Сергеевич, не будете ли вы так любезны, пройти к выходу? Заодно и территорию на крыльце проверите. - Мне и это унести? - Потапкин поднял папки вверх, и Александр кивнул. - Да, положите на капот моей машины, - Воропаев перевел взгляд на Пушкареву, - мы надолго не задержимся. Когда шаги Потапкина по ступенькам стихли, Александр еще раз повторил свой вопрос, - на руках или на плече? - Я об этом очень пожалею, - Катя протянула к нему руки, словно намекая, что она выбирает ехать “на руках”, - не люблю оставаться в долгу. - Вытащите ЗимаЛетто из того болота, где компания торчит уже который год, - Воропаев подхватил Пушкареву на руки, дивясь тому, как она странно… подходит таким объятиям. Их лица оказались на одном уровне, и она вздохнула, опаляя его кожу жаром, - и мы с вами будем в расчете. - И что, вам будет достаточно моей помощи ЗимаЛетто? Не поверю, чтобы Александр Воропаев довольствовался малым, - Катерина выгнула брови, чуть кривя губы в улыбке. Александру захотелось поаплодировать этой женщине, она вела себя так, словно они вели беседу за столиком в ресторане, а не среди ночи, на ступеньках, да еще и в таком… компрометирующем положении. - У вас очень приятные духи, - ему казалось, что такой выпад должен сбить Катерину с толку. Но Пушкарева только улыбнулась, заставив Воропаева закрыть рот, чтобы не подавиться следующей фразой. - Спасибо, но я сегодня ничего не наносила. Впервые за долгое время Александр решил, что лучше бы он молчал.