Вместо Отражения

Ей было очень стыдно признаться, но она радовалась словно ребенок, когда Саша позвал ее переночевать к себе. Странное детское ощущение спокойствия и радости поселилось в ней. И даже несмотря на то, что пицца в духовке высохла на нет, а сыр стал черного цвета, брат похвалил ее старания. Но все равно в итоге сварил пачку пельменей, которую они съели с уксусом, сметаной и кетчупом. И это тоже было довольно по-детски, но Кире понравилось просто до безумия. А потом он уложил ее спать в свою постель, а сам гарантировал, что отлично отдохнет на диване в зале, где он выделил себе место под некое подобие кабинета. С вечера она взяла с Александра обещание, что он отдохнет. И, конечно же, брат ей в этом поклялся. Но, когда Кира в семь утра выбралась из спальни, чтобы привести себя в порядок после сна, она решила заглянуть к Сашке, чтобы разбудить, ведь она не слышала никакого бытового шума, а это могло значить только одно - брат еще спал. Кира медленно открыла дверь, заглядывая в комнату, и удивилась, заметив, что диван выглядит совершенно нетронутым. И это не просто была заново сложенная постель, ее действительно не трогали со вчера. Кира открыла дверь гораздо шире и не смогла сдержать раздраженный вздох. Александр спал. Но спал на столе, подложив себе под голову руку, с закатанным рукавом белой рубашки. Кира сплела руки на груди и прокашлялась, достаточно громко для того, чтобы брат проснулся. - Доброе утро, - вскинулся Воропаев, принимаясь протирать глаза. Выглядел он растерянно и виновато, словно она застала его за чем-то неприличным, - ты выспалась? - он встал, потирая поясницу, а потом прогнулся назад в спине, и Кира поморщилась, услышав болезненный хруст. - Я-то выспалась, - покачала она головой, - а ты сам? Ты выспался? - Кира проскользила взглядом по фигуре брата, - ты даже в домашнее не переоделся. Хорошо, хоть туфли снял, а то… - Кира, я просто заработался и уснул, ничего страшного в этом нет, - Александр явно не хотел начинать день с нотаций, - ты в душ или я? - он принялся расстегивать рубашку, - потому что мне туда уж очень нужно, - он оскалился, привычно самодовольно, и Кира сдалась. Она подняла обе руки вверх. - Слушай, я не хочу выедать твой мозг ложкой, но я не понимаю, как так можно… не заботиться о себе? - это было едва ли не отчаянно, но Воропаев только улыбнулся, сверкнув зубами, словно в оскале. - А давай мы договоримся с тобой, - он бросил рубашку в сторону дивана, - я начну заботиться о себе в достаточной мере тогда, когда ты будешь делать то же самое для себя. Хорошо? - Александр опустил руки на ремень брюк, и Кира резко повернулась к брату спиной. - Саша, а нельзя раздеваться в ванной? Это… - она потерла переносицу двумя пальцами, - это как минимум неприлично. - Неприлично? - в голосе Воропаева слышался смех, - да мы с тобой видели друг друга на отдыхе, в чем разница я буду в трусах или в плавках? - Разница в том, что в трусах неприлично! - Кира ощущала себя идиоткой, но… ей правда было неловко, когда брат принялся при ней раздеваться. Воспитание так просто не вытравить. Да. - О, ради Бога, тогда пропусти меня в ванную, - она ощутила, как Воропаев взял ее за плечи, чтобы отодвинуть немного в сторону для того, чтобы пройти в коридор. Брюки он так и не снял, хотя ремень расстегнул, и они съехали немного вниз, подчеркнув худобу мужчины. Кира нахмурилась, глядя Александру в спину. - Саш, - окликнула она его, когда он практически зашел в ванную, - ты нормально питаешься? А то выглядишь ты… - Кира, стоп, - на этот раз он повернулся, и в глазах его не было привычных смешинок, - со мной все нормально. С нами всеми все настолько нормально, насколько это возможно. Но я прошу тебя, прекрати взваливать на свои плечи то, что тащить не сможешь. Займись собой, и если нужно, я помогу тебе в этом, а со всем остальным я разберусь - обещаю. - Ты даже не позволяешь мне о тебе заботиться, - Кира сделала шаг, но тут же остановилась, когда заметила, как Александр словно попытался скрыться за дверью ванной комнаты. Она поджала губы, а потом спросила, - ты все еще обижаешься на нас? На Кристину за то, что знала и не сказала, и на меня, за то, что я помогала Маргарите, ну, после того, как узнала? - Я не обижаюсь на тебя, Кира, - Воропаев выдохнул эти слова легко, и Кира прижала руку ко рту, потому что ей захотелось расплакаться от странного облегчения. С того дня, когда Маргарита, заручившись ее поддержкой, пришла к Саше, они не говорили об этом. Знать, что брат простил, а если и не простил, то уж точно отпустил ситуацию, было… блаженством. Вот только… - то, что ты сделала, ты сделала правильно. Без тебя, без твоих слов, я, возможно, сделал бы непоправимую ошибку. Ты помогла мне, я признаю это, и принимаю. Так что, если тебе важно было это услышать - я не в обиде, я просто временно не в форме, - на этот раз он снова попробовал скрыться за дверью, и Кира рискнула, хотя и понимала, что, возможно, зря. - Но, Кристина… - и о сестре они тоже не говорили. Кира старалась дать брату возможность выдохнуть самостоятельно. Пережить, переварить, решить… но все это затягивалось, и ей было невероятно тяжело смотреть на то, как мучается Кристина, как игнорирует ее Александр. Как разваливается ее семья, и еще больнее было от того, что она так и не смогла обрести иную. - Кира, нет, - видимо сегодня это было любимым выражением ее брата - ее имя, и отрицание чего-либо. Любое ее обращение, просьба, совет - все в глубочайшем минусе, разве могло быть иначе? - Кристина и я, мы вполне способны сами все решить. И мы решим, - он хлопнул рукой по двери, скорее в нетерпении, чем в злости, - я подброшу тебя на работу, если ты не против. - Хочешь поздороваться с Катериной? - Кира решила перевести разговор на куда более безопасную тему. Брат замер на миг, словно в растерянности, и ей невольно стало интересно, не попала ли она в цель своим невольным вопросом, но он рассмеялся. Откинув голову немного назад, словно наслаждаясь самим процессом. - Думаю, я пока бы повременил с нашей встречей, я все еще не могу забыть ее угроз, - он скрылся за дверью, не сказал больше ничего, и Кира подошла поближе, чтобы в нее постучать. - Какие такие угрозы? Саша, ты не говорил, что вынудил ее угрожать, - вчера, когда он приехал домой, он сказал только, что освободил Пушкареву и отвез ее домой. Что же еще произошло в пустынных стенах компании, - я прошу тебя, признайся мне, что ты сделал, мне же нужно с ней как-то говорить! - Кира, во-первых, дай мне помыться, пожалуйста, - голос из-за двери был возмущенный, - а во-вторых, она угрожала не мне, ну так, для разнообразия. - А кому? - немного растерялась Кира, - там же было… пусто. Разве что Потапкин, да сменщик его, но я не думаю… - А ты и не думай, она фикусу угрожала, - вздохнул Александр, - и не нужно спрашивать как, зачем и почему, лучше завтрак нам приготовь. Кира даже возмутиться не успела, когда услышала шум воды. Чудесно. Пушкарева угрожает ее мужу и фикусам. Брат не собирается мириться со старшей сестрой. А она сама ощущает себя просто ужасно разбитой от того, что застряла, словно муха в неясной и плотной паутине. Может и правда лучше не трепыхаться? И пусть все будет, как будет? Кира в сердцах пнула дверь, а потом направилась в сторону кухни. Завтрак? Где там их пельмени с ужина? Следовало надеяться, что Сашка купил себе что-то для пищеварения, ведь за последствия она не отвечает.

* * *

Кира еще раз понюхала свитер, нет, все-таки отдаленный запах горелых пельменей въелся буквально намертво. Нужно было попросить Сашку подбросить ее домой, а потом уже добираться на работу, но она слишком торопилась. Кира даже знала, ЧТО подгоняло ее в ЗимаЛетто - Катерина, которая могла столкнуться с Андреем буквально на каждом шагу. Александр даже спросил у нее, не прикупить ли по дороге огнетушитель, которым можно было бы гасить неминуемый пожар. Кире эти шутки совсем не нравились, а еще то, что сам Воропаев собирался поскандалить с ее мужем. Ну так, для тонуса. Поэтому она отобрала у Сашки отчеты и сама лично занесла их в архив. Все коробки оказались совершенно нетронутыми, с чего можно было сделать вывод, что Катю, которая УЖЕ была в ЗимаЛетто, никто к архиву не допустил. Единственный человек, который мог бы это сделать, был Андрей, а Катерина к нему совершенно точно не пошла бы. Так что сейчас Кира направлялась к Пушкаревой, в ее комнату… кабинет, чтобы снова предложить свою помощь. Но там Катерины не оказалось, и спросить, куда же она подевалась, Кире было не у кого. Поэтому она направила свои стопы к кабинету мужа. Даже если Андрей не знал где находится Пушкарева, то поздороваться с ним все равно было нужно, а еще убедиться, что он выдохнул, расслабился, и занялся своей частью дел… Но, сбыться мечтам Киры было не суждено, она покосилась на место Виктории. Новую секретаршу Андрей так и не взял. Жданов, вместе с Малиновским все никак не могли подобрать идеальный вариант, но Кира не сетовала и не злилась. Ей казалось, что когда это место займут, то воспоминания о Вике неминуемо покинут компанию. И от этого Кире становилось совсем немного грустно. Она провела двумя пальцами по столу, на котором теперь царил идеальный, едва ли не стерильный порядок. Никаких тебе модных журналов, фоток “идеальных не женатиков”, лаков и косметики, что была распихана тут и там. Никакой Виктории… Кира настолько предалась воспоминаниям, что не сразу заметила, что привычный гул голосов был громче, напряженнее, интенсивнее и звучал он… из кабинета Андрея. Кира нахмурилась, сделав несколько шагов к двери. Роман с Андреем о чем-то спорят? О чем-то важном или… легкомысленном? Она давно не подслушивала чужие разговоры, не проверяла своего мужа, больше не видела в этом необходимости - все и так было как на ладони, но сейчас… Кира приблизилась, коснувшись открытой ладонью двери - голоса… Андрея она слышала очень хорошо, а второй… это не Роман… это… КАТЯ! Осознание было острым и болезненным, словно тонкий порез от бритвы. То, что происходило сейчас, в кабинете совершенно точно не было конструктивным диалогом, и это нужно было прекратить. Кира толкнула дверь, стараясь придать своему лицу максимально-беззаботное выражение: - Андрей, я хотела уточнить относительно тех документов по VitaArt, подписал ты их или нет? - сами эти документы все еще лежали на столе Киры, и она в ближайшем будущем не собиралась приносить их на подпись, но это был единственный предлог, который она смогла придумать в этот момент. Ну не о Пушкаревой же его спрашивать, когда они тут… А они тут… очень даже… да… Катерина оказалась прижата к двери своей бывшей каморки, а Андрей стоял к ней непозволительно близко, уложив свои руки по обе стороны ее головы. Кира даже усомнилась, что они услышали ее слова, настолько в этот момент были поглощены друг другом. Тошнота подкатила комком к горлу, а ощущение дежавю словно накрыло ее с головой. Она уже собиралась было броситься прочь, чтобы… спрятаться, чтобы… не мешать. Но вместо этого, ее ноги словно приклеились к полу. Намертво. Да и все тело словно окаменело, ни повернуться, ни вздохнуть. Именно это ее замороженное состояние позволило едва ли не насладиться тем, как Катерина буквально выплюнула в лицо Андрею: - У меня нет к вам ни капли уважения! Вы для меня меньше чем никто! - а потом отвесила резкий, и, судя по тому, как согнулся пополам Жданов, довольно болезненный пинок по… Катерина оттолкнула его прочь, поворачиваясь, чтобы уйти и обомлела, не хуже самой Киры. - Кира… Юрьевна, - выражение лица у Пушкаревой было таким виноватым, что Жданову чуть не замутило вторично. И только согнутая фигура Андрея за спиной Катерины напоминала, что все совершенно не то, каким казалось с первого взгляда. - Добрый… - Кира покосилась на Жданова, потом снова на Катерину, - ладно, - она вздохнула, - просто… просто день, - Андрей разогнулся, явно отдышавшись. Вот у кого на лице не было вины, так это у него. - А постучать было сложно? - видимо раздражения в супруге было куда больше от того, что ему мало того, что по яйцам съездили, так еще и засвидетельствовали. Кира могла с легкостью представить, что творилось сейчас у него в душе. - Я стучала, - соврала она, не моргнув и глазом. В конце концов, не Воропаева ли она, пусть и в девичестве, - но вы видимо были немного заняты. Я признаю, что не должна была входить, не получив на то разрешения, но я решила воспользоваться правом твоей супруги, сотрудника и акционера этой компании в одном лице. Видимо, зря. И раз уж ты не рад меня видеть, то я не буду предлагать тебе ничего холодного. - Кира Юрьевна, - Катерина снова обратилась к ней, на этот раз уже явно справившись со своими эмоциями, - это просто недоразумение. Мы с Андреем Павловичем немного… увлеклись разговором и не справились с эмоциональным давлением. Нет, в любой другой ситуации Кира бы обязательно поаплодировала Пушкаревой. Все-таки у нее получилось держать лицо после явно не самого приятного, а возможно даже травматичного диалога. Но сейчас Кире совершенно не хотелось миндальничать. Она снова взглянула на хмурого Андрея. Ни с кем. - Катерина Валерьевна, давайте мы сегодня, для разнообразия не будем притворяться, что не понимаем, что происходит. Поверьте, то, что я видела, я не поняла превратно, и я пришла… на самом деле я искала вас, чтобы помочь вам с архивом. Но если вы решите, что сегодня вы уже закончили, - Кира не знала, что нужно еще сказать, поэтому оборвала свою речь на полуфразе. Она отнеслась бы с пониманием, если бы Катерина захотела уйти домой. Кира бы, после такого, точно захотела бы. Но Пушкарева была явно очень крепким орешком. - Я буду рада, если вы проведете меня в архив, я хотела бы продолжить работу, - просто кивнула Катерина, и даже шагнула в сторону Киры, но Андрею видимо было мало. Он сделал выпад в сторону Пушкаревой, словно стараясь перехватить ее руку. - Катерина Валерьевна, я бы хотел, чтобы мы закончили наш разговор, который, - он бросил взгляд на супругу, - прервали. - Ну, я могу сказать, что Катерина Валерьевна сама его и прервала, - хмыкнула Кира, открывая дверь кабинета, и делая приглашающий взмах на выход, - так что, я не думаю, что этот диалог будет продолжен. Не так ли? - кивок в сторону Пушкаревой, что уже явно собиралась ответить что-то резкое Жданову. - Да, - Катя приблизилась к ней, а потом снова повернулась к Андрею, - и наш разговор я считаю законченным, Андрей Палыч. Не нужно искать со мной встреч, по крайней мере, наедине. Ничего иного я вам все равно не скажу. Всего доброго, - она вышла прочь из кабинета, не дождавшись ответа. Кира закрыла за ней дверь, чтобы получить несколько минут приватности с супругом. - Кира, - в голосе Жданова слышалось предостережение, словно он уже знал, что она собиралась ему сказать. Но ей сейчас не хотелось его слушать. - Андрей, ты идиот? - Кире так хотелось сказать это резко, осуждающе, зло, а вышло вымученно и устало. Уже только за это она могла себя ненавидеть, но сейчас и на это у не было ни сил, ни времени. - Что? - Андрей опешил, и уставился на супругу широко распахнутыми глазами, - ты как меня назвала? - Врезали тебе по достоинству, а в итоге слух у тебя отняло, - она покачала головой, - как печально, - Кира вздохнула, а потом продолжила, пока Жданов не решил снова возмутиться, - Андрей, скажи мне, ради Господа Бога, ЧТО ты творишь? - Я НИЧЕГО не делал, - зашипел Жданов, - если ты о неадекватном поведении Пушкаревой, то мы просто говорили, и вот это… это ее личные… - Ты прижимал ее к стене, - Кира указала пальцем на стену, - прижимался к ней, и вполне закономерно от нее получил. Я спрашиваю тебя еще раз - о чем ты думал? Андрей, если она уйдет, то у ЗимаЛетто шансов вернуться на круги своя станет еще меньше. Как можно было быть таким эгоистичным засранцем? - Кира, мне кажется, что ты переходишь всякие границы, - зашипел на нее Жданов в ответ, и попытался сделать шаг в ее сторону. Она автоматически отступила назад, но не потому, что боялась приближения Андрея. Он бы никогда не поднял на нее руку, но это не значило, что она не ощутила гнев и возмущение, и этого было достаточно, чтобы отстраниться, - это мое дело, мое и Пушкаревой, если уж на то пошло. И раз уж вы заперли нас двоих на этой небольшой территории, - Андрей взмахнул руками, - нашей компании, то мне же нужно расставить все точки, чтобы у нас не было претензий друг к другу. Разве нет? - Нет, - Кира была довольно категорична, - Катерина ясно дала понять, что не собирается с тобой общаться. Не собирается тебя понимать или прощать, но до тебя, как я вижу, это не доходит. - Я и сам знаю, что да как, - отмахнулся от жены Жданов, - и если ты собираешься просто читать мне нотации, то ты знаешь, не хуже Пушкаревой, где выход. - Меня ты можешь выставлять сколько угодно, - Кира плела руки на груди, - мне не привыкать. Но Катерину больше не задевай. - Ты на что-то намекаешь мне? Или это угроза? - нахмурился Андрей, - давай, добавь, что на мое место может с легкостью сесть твой брат. - Ты делаешь только хуже, Андрей, - Кира покачала головой, - и я не пытаюсь угрожать тебе или пугать, я просто предупреждаю тебя. Ты совершаешь огромную ошибку, и если ты попытаешься вернуть себе то, что, как тебе казалось, у вас было с Катериной - ты еще глупее, чем выставил себя только что. - Кира, теперь ты несешь чушь, - в глазах Жданова на миг вспыхнул страх, с лихвой подтвердив опасения Киры. И хотел, и собирался, и обязательно попробует снова, - все, чего я хочу - нормальная рабочая атмосфера в компании, раз уж вы столкнули меня с ней, ни больше, ни меньше. - Это бессмысленно, - Кира вздохнула, а потом повернулась на выход, - если тебе буду нужна я, ищи меня в моем кабинете, а если Катерина - то подумай о своем желании еще раз, - она открыла дверь, чтобы выйти, но замерла, услышав за спиной голос Андрея. - Ты домой сегодня придешь? - она не могла разобрать его тон, или, точнее, ей было просто не интересно. Внутри всколыхнулась знакомая боль - хотелось ли ей “домой”? Да, до безумия, ей казалось, что у них даже было время, когда она была безмерно, просто безумно счастлива. Могла ли она вернуться “домой”? Нет, в ближайшее время она была не готова к такому шагу, она не могла, все еще не могла переступить себя. Да и нужно ли это было и ей самой, и Андрею, который звал ее явно не потому, что нуждался в ней. - Не приду, - она покинула кабинет, закрывая за собой дверь. Теперь нужно было выдохнуть и унять дрожь в руках - каждый раз, когда она отказывала Андрею, вступала с ним в спор, она ощущала себя несчастной, разбитой и потерянной. Словно в такие моменты она предавала сама себя. Кира покосилась на стол Клочковой. Ну когда уже там Виктория вернется из своего путешествия! И зачем Кира ее сводила с этим Турновским? Устроила себе такую конкретную медвежью услугу… Вот с кем она может обсудить сложившуюся ситуацию? С Пушкаревой? Да никогда. С братом? Да ни за что! Саша сейчас и так слишком эмоционален, а тут такое… не совсем корректное поведение Андрея. Вот только драки для полного счастья им тут и не хватает. Она потерла ладонью лоб, а потом, расправив плечи, направилась в сторону архива, прокручивая у себя в голове слова, которыми она, возможно, могла начать разговор с Пушкаревой. “- Андрей - идиот, и все его попытки… Андрей иногда не контролирует свои… Андрей понятия не имеет, что делает… я понимаю, что сейчас происходит, но это тяжело и для него и для вас… Андрей не мог забыть вас все эти годы, и я практически уверена, что до сих пор…”