Вместо Отражения

- Ты знаешь, что Александр, оказывается, любовник Катерины? - вопрос был задан с возмущением, нажимом и требованием. И Павел невольно вскинул брови вверх, неужели Маргарита правда думала, что Сашка будет делиться с ним ТАКИМИ подробностями своей жизни? - Нет, понятия не имел, - ответил он честно, следя за тем, как Марго становится еще более хмурой, - а что, мне сюда эти новости должны были принести первому? - супруга отвернулась, глядя на картину, чтобы отвлечься… - Не нужно отшучиваться, Паш, я спрашивала совершенно серьезно, - по тону можно было понять, что она обижается, но просить прощения Жданов не собирался. Иногда в своих возмущениях и недовольстве Маргарита могла перегнуть палку, а сейчас у Павла не было ни сил, ни желания ее уговаривать, - просто, помимо Александра к тебе еще и Катерина захаживает, и Кира, ну хоть кто-то мог же с тобой поделиться? - С Катей мы всегда говорим о работе, - с легкостью соврал Павел, - и я совершенно точно не тот человек, которому она будет открывать свои сердечные тайны. Кира приходит сюда говорить обо мне, и строить со мной планы на будущее - куда мы поедем, когда я поправлюсь, и как она приготовит мне что-то и впервые ничего не спалит и не пересолит, и не испортит, - он невольно улыбнулся, Кира действительно приходила к нему ради него. Он видел, как тяжело было ей все это время, но она и словом не обмолвилась, что что-то не так. Настоящая Воропаева, Павел признавал в ней эту силу, и невольно сравнивал ее с Сашей. Юрий воспитывал детей своих в строгости и любви, щедро подарив им не только доброту, но и стальной стержень. И плевать, что в жилах сына бежала чужая кровь, Юрий души в нем не чаял. Вина… резкий, болезненный укол, что отдался натянутым ощущением в сердце. Если бы не болезнь Павла, Александр бы всю жизнь прожил с верой в то, что Юрий его отец, в гармонии с самим собой… - Ну а Александр что с тобой обсуждает? - Маргарита решилась на вопрос потому, что Павел слишком сильно ушел в собственные мысли, - или вы тоже говорите только о тебе? Он же отсюда не вылезает… - Марго, ты серьезно? Саша тут днюет и ночует потому, что у нас финальная стадия. Имей совесть. А то, о чем мы говорим… совершенно не важно. Это всякие мелочи, глупости, книги иногда, - он пожал плечами, - но никогда его личная жизнь. Так что, эту радостную весть ты принесла мне первой. За что тебе большое спасибо. - Радостную весть? - Маргарита чуть было не подскочила на своем месте, - ты что, издеваешься сейчас? Назови мне хоть одну причину, почему я, к примеру, должна радоваться? - Во-первых, потому, что для Андрея Катя теперь совершенно точно закрытая дверь, и возможно, осознав это, он окончательно решит обратить внимание на свою жену, которую теряет, - начал перечислять Павел, пристально глядя на супругу, - во-вторых, Саша для Кати неплохая партия, как, собственно, и она для него, ведь Саше как раз и нужна такая сильная и уверенная женщина, которая сможет выдержать его невозможный характер. - Значит, твоему Саше сильная и уверенная женщина нужна, а Андрею нет? - возмущения в голосе Марго было с лихвой, и Жданов вздернул брови вверх, ожидая, что до нее дойдет, наконец, что она сказала. Но Маргарита ожидала ответа, не понимая, что же она сказала не так. Павел вздохнул. - Риточка, солнце мое, а у нашего сына, по-твоему, какая женщина ходит в женах? - он чуть склонил голову к правому плечу, - Кира была восторженной девушкой, превратилась в восхитительную женщину, и даже после того как она потеряла… - Паша, не нужно, - подняла руку вверх Маргарита, - я знаю, что ты хочешь сейчас сказать, но это трагедия не только Киры, но и всех нас. Я с уверенностью могу утверждать, что Андрей страдал не меньше. В те дни он ежедневно приходил ко мне, и я старалась хоть как-то… - В этом и была проблема Андрея, - перебил Павел супругу, - он должен был не к тебе бежать за утешением, а быть рядом с женой. - Кира закрылась от него на тысячу замков, - Маргарита сейчас оседлала своего любимого конька, но Жданов решил, что спускать это супруге он не намерен, - Андрей старался быть к ней ближе, но… - Андрей не умеет играть на чьей-либо стороне, разумеется, кроме своей, - отрезал Павел, - он предпочитает, чтобы приходили к нему, а не он к кому-то. В поговорке про Магомета и гору, наш сын - ГОРА! - Брак, это игра в две стороны, - было заметно, что Марго немного поостыла, но все равно не была готова признавать правоту супруга, - Кира заперлась в своем горе, а потом еще удивлялась, что Андрей пошел на поиски утешения… - Рита, ну ты же не можешь серьезно говорить мне о том, что это нормально, когда жена теряет ребенка, а муж уходит в загул, - покачал головой Павел, - и да, - он поднял руку вверх, когда заметил, что Маргарита собралась возмутиться, - я имею право о таком говорить и судить. Именно потому, что я знаю, что такое измена, и что к ней может подтолкнуть мужчину. И если тебя злит то, что я осуждаю нашего сына, то знай, что я себя за свое прошлое осуждаю не меньше. - У нас не было такой ситуации, - сказала Марго после короткой паузы, - нам с тобой повезло, а то, - она пожала плечами, я даже не знаю… мы бы разошлись? - Не знаю, - покачал головой Павел, - мне кажется, что в возрасте Андрея, я был гораздо серьезнее, но, я думаю, так рассуждают все. Ты вот ставила себя на место Киры? Пробовала ее понять? - Я не понимаю ее, да и на место это поставить себя не могу, - призналась Маргарита, - это было бы нечестно, если бы я сказала, что могу… - Тогда почему ты берешься давать оценку отношениям двух взрослых людей? - Павел откинулся на подушках, разговор утомил его куда сильнее, чем он предполагал. Он даже глаза прикрыл, ощущая жжение под веками. Супруга недовольно засопела. - Во-первых, - возмущенно заявила она, - ты перепрыгнул с темы Александра и Катерины, на Андрея и Киру, а во-вторых, раз уж мы об этом говорим, то почему я не могу защищать Андрея, если ты защищаешь Киру? - Я защищаю не просто Киру, а супругу своего сына, практически дочь, которой она стала задолго до того, как на ее пальце оказалось помолвочное кольцо. Да и это все мелочи, Рита, - он снова открыл глаза, повернувшись к жене, - я не защищаю ее сейчас, я пытаюсь ее понять, пытаюсь понять, что же я лично сделал не так. - Ты? Ты-то тут при чем? - Маргарита даже растерялась от этого заявления, - сам же говоришь, что они два взрослых человека… - Они взрослые, когда сами по себе, но когда-то они же были детьми, и те ошибки, которые они совершают - это ведь наши недоработки, - Жданов вздрогнул, словно по всему телу прошлась холодная волна. Жена заметила его дрожь и тут же поднялась из кресла, принимаясь укутывать его в плед, который до этого лежал сложенным в углу постели. Он благодарно пожал ей руку, сам так быстро с такой простой вещью он бы не справился, - они… как и мы, так и не научились говорить друг с другом. - А мы когда друг с другом говорить научились? - на этот раз Маргарита села на край постели, и взяла руку Павла в свои, поглаживая его пальцы, - или мы все еще блуждаем в потемках… так, ни о чем… - Да нет, - Павел улыбнулся, - мне кажется, что говорить мы все-таки научились. Но для этого мне пришлось заболеть. Ты же понимаешь, Рита, не будь я на пороге смерти, мы бы не сказали друг другу и сотой доли того, что сказали. - А я думала, что говорить мы научились тогда, когда ты признался мне, что Каролина беременна от тебя, - на этот раз на губах Маргариты появилась грустная улыбка. Павел и сам улыбнулся, вспоминая те несколько недель безумия, когда две семьи, связанные воедино слишком многим, отчаянно пытались выровнять ситуацию так, чтобы весы их жизни стали в позицию ровно. - Тогда это не было желанием честности, я даже не хотел твоего понимания, мне просто важно было сказать тебе правду, чтобы обрести в твоем лице союзника, - Жданов попытался безуспешно пожать плечом, - и я преуспел. А ты преуспела в своем желании сохранить и упрочить семью - разве нет? - Паша, ты всегда был слишком честен, - Маргарита покачала головой, - даже когда с барышнями адюльтеры крутил, и то был честен. Чем же Каролина тебя так заворожила? Я даже не знаю, - она продолжала поглаживать пальцы супруга, но при этом отвела взгляд, уставившись в стену, - ты ведь даже был готов со мной развестись. Я помню… - она замолчала, но Павел тоже молчал. Когда-то давно он дал себе зарок, что не будет сравнивать Каролину с Маргаритой. А сейчас его законная жена толкала его к этому, буквально подпирая под лопатки, - а еще я помню, что она-то тебя не любила. Для нее Юрий был единственный свет в окошке. Жуткий жизненный парадокс. - Рита, давай мы не будем ворошить память Юры и Лины, их нет, и все ушло. Зачем? Ведь это уже ничего не изменит, - Павел просил, и ему было совершенно не стыдно. Ведь все это уже было прожито, оно, если не переболело, то осталось за спиной, и перетаскивать это вперед себя было, как минимум странно. Зачем мучиться фантомными болями снова и снова? - Ладно, - Маргарита сильнее сжала его пальцы, - ладно, прости… это… это от страха, наверное, от непонимания, что же будет дальше. - Все будет хорошо, - Павел попытался заглянуть ей в глаза, - Рита, ты же знаешь, я подготовил все документы, составил завещание, к которому невозможно будет подкопаться ни с какой стороны. Ты же сама лично все проверяла - чего ты еще боишься? - он все-таки заставил ее посмотреть ему в глаза, несколько раз потянув за руку, - у тебя же все под контролем. - Да при чем тут мой контроль, - поморщилась Маргарита, - это все… - она взмахнула рукой, второй продолжая держать пальцы Павла, - Саша… - И что опять Саша? - Жданов вздохнул обреченно, готовясь услышать что угодно, кроме того, что в итоге выдала его супруга. - Он сказал, что сделает тест ДНК, а потом подаст в суд, чтобы… Договорить Павел Маргарите не дал. Сперва он уставился на нее широко распахнутыми глазами, а потом грохнул хохотать так, что даже кашлем зашелся, и успокоился только после того, как Марго подала ему стакан с водой. Несколько глотков уняли приступ, и Павел смог ответить нахмурившейся жене. - Рита, я так понимаю, что Саша заявил это Андрею, правильно? - она только кивнула, и хмурость ее никуда не делась. Жданов покачал головой, - успокойся, то, что он сказал - это не больше чем способ достать Андрея. Мы говорили с Александром и о тесте ДНК, и о моем признании его как сына, и о многом… о том, что может касаться этой темы прямо или косвенно. Он не будет претендовать на что-либо, и доказывать свое родство со мной не будет. Ему не нужны мои… наши деньги, ему своих довольно. Во всем этом он пытается сохранить себе то, что ему сейчас дороже всего. - И что же это? - склонила голову к левому плечу Маргарита, слушая очень внимательно. Видимо, волшебные слова о том, что Саша “не будет”, заставили ее немного расслабиться. - Фамилия, Рита, больше всего Саша дорожит своей фамилией, и ради этого он открестится от любых моих подарков и от меня целиком.

* * *

- У меня Кира вчера в гостях побывала, - Кристина чистила мангустин, концентрируясь на плотной розоватой кожуре, чтобы не смотреть в глаза Павлу. Тот осторожно ощупывал место катетера, который окончательно извлекли из его вены. “Чистую” руку видеть было довольно непривычно, и Жданов мог признаться себе, что этим видом он наслаждался не меньше, чем фруктами, которые Фетушев позволил Кристине ему принести. - И как у нее настроение? - Павел перевел взгляд на Воропаеву, - она у меня была пару дней назад, и была так нереально загружена, что переспрашивала буквально каждый мой вопрос, ей стало лучше? - Из того, что я вижу, - Кристина протянула Жданову очищенные дольки фрукта, - нет, легче ей не стало. Но из Киры что-то вытащить, так это все зубы можно сломать. Хуже Сашки, честное слово. - А что Саша? - этот вопрос Павел задавал без большой надежды. И судя по тому, как окаменело лицо Кристины, он понял, что прав - воз и ныне там, и сдвигаться этот воз не собирался. Воз был упрямым, твердолобым, и крайне самонадеянным, что очень огорчало Жданова, но помочь Кристине у него не было никакой возможности. Саша попросту не слушал его, отметая любые попытки примирить его со старшей сестрой. И все же, Павлу казалось, что он делал недостаточно, можно было быть настойчивее, возможно, где-то давить сильнее, но приходилось признаться себе, что он не решался. Ему казалось, что если он будет слишком настойчив, то Александр просто перестанет его посещать… Поэтому, оставалось верить, что он образумится, и поймет, что никто из его семьи точно не желал ему вреда. - Сашка характер показывает, - Кристина старалась звучать бодро и даже беззаботно, но по тому, как она вцепилась в очередной мангустин, стало понятно - она расстроена, - думаю, что перебесится. У нас ведь годовщина скоро, - она пожала одним плечом, - я очень сомневаюсь, что он позволит себе прийти к родителям в таком настроении. - Ты прости меня, - Павлу очень хотелось прощения, возможно, не конкретно Кристины, но… Старшая Воропаева подняла на него глаза, вскинув одну бровь вверх, выражение лица было один в один с Сашкиным, когда тот собирался кого-то оскорбить. Жданов замялся, не зная, что говорить дальше. - Да без проблем, - Кристина улыбнулась, довольно сверкнув зубами, - но я совершенно точно не в курсе, за что я должна тебя прощать. Или ты думаешь, что твоя вина в том, что ты заболел? - Из-за этого мне пришлось открыться Саше, - кивнул Павел, - возможно, если бы все сложилось иначе… - Слушай, - Кристина снова вернулась к очистке фрукта, - я точно знаю, что мама всегда мучилась тем, что не могла рассказать Саше правду, и даже папа, со временем, считал, что нужно будет когда-то, как-то… - она протяжно вздохнула, - такого рода секреты постоянно всех отягощают… знаешь, это такой страшный груз, который на обеих ногах. Ни шагнуть, ни вздохнуть… понимаешь? И, мне жаль, на самом деле, что мои родители не смогли сделать этого. Но я верю, что сейчас им радостно от того, что этот нарыв вскрылся. - Из-за того, что, как ты говоришь, нарыв вскрылся, ты сейчас не можешь общаться с братом, - заметил Жданов, и Кристина снова пожала плечами. - Брата у меня никто не отнимет, даже его злость, - она улыбнулась, снова протягивая Павлу дольки фрукта, - Саша игнорирует меня пока со мной все хорошо, но я знаю, случись у меня беда, он сразу же будет тут как тут. Думаешь, я не права? - Да нет, в этом ты как раз права, и я не сомневаюсь, - Павел забросил в рот очередную дольку, похожую на зубчик чеснока, - но мне бы хотелось, чтобы ваше общение происходило без всех этих условностей. - Ты думаешь, мне бы этого не хотелось? - фыркнула Кристина, - но я могу сказать, что я готова ждать, в конце концов, Сашка, правда, имеет право на меня злиться. Ведь пока родители были живы, это была не моя тайна, но когда их не стало… - Воропаева тоже принялась жевать дольку фрукта, для того, чтобы взять короткую паузу. - Я думала, думала о том, что было бы правильно с тобой поговорить, Сашке все рассказать гораздо раньше… Но, вышло, как вышло. Так что, я считаю, что я отрабатываю свою карму. - А ты пробовала с ним поговорить? Ну, сама? - Жданов вытер пальцы бумажной салфеткой. Мангустин был довольно сочным, и Павел старался не оставить следов на постели, хотя сам сок у фрукта и был прозрачным. - Вот ты со мной сейчас разговариваешь, словно я ребенок маленький, - нахмурилась Кристина, - конечно, я делаю попытки. Время от времени почву прощупываю так сказать. Ну… могу сказать тебе, что он на меня шипит уже меньше, а это, в нашем случае, просто колоссальный прогресс. - Я чувствую себя таким козлом, - признался Павел, и покачал головой, когда Кристина достала из корзинки драконий фрукт. Но Воропаева такой немой отказ проигнорировала и принялась разрезать его пополам одолженным у Павла ножом. - Чувствуй, если тебе так хочется, - пожала плечами Кристина, - может самобичевание тебе в выздоровлении помогает, я не знаю… - Ты считаешь, что мне нужно меньше думать о своей собственной вине? - Жданов уставился на Воропаеву, которая как раз закончила делить фрукт и надрезать его мякоть на небольшие кубики, которые было удобно извлекать ложкой. - Знаешь, у католиков есть такая формула… покаяния, ну или части исповеди, когда они признают свою вину - Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa - моя вина, моя вина, моя великая вина, - Кристина протянула половину Павлу, - так вот, это признание всей вины, и реальной, и мыслимой, и совершенной, и будущей, ну так, с запасом. Вот ты мне такого человека напоминаешь - словно ты пытаешься сразу за все раскаяться. И за свое, и за мамино, и за папино и даже за то, что Маргарита в это добавила. А толку? - она принялась поддевать мякоть фрукта ложкой, - ты лучше признайся себе, чье прощение ты НА САМОМ ДЕЛЕ хочешь получить. - Всех, перед кем я виновен, - не моргнув глазом, ответил Павел, тоже ковыряя свою половину, правда, не так активно, как это делала Кристина. Воропаева на это замечание только хмыкнула. - Вот врешь, сам в это веришь, и врешь, - она указала на него ложкой, - разберись в себе, потому что вот эти мысли о том, что ты всем должен, тебя погубят. Я знаю, что все это расцветает на почве… ну, по лезвию ведь ходишь, я понимаю, но это не выход. Просто подумай, проанализируй. - А тебе кажется, что я просить прощения должен не у всех? - Павлу всегда нравилась логика Кристины, с ней было говорить легко и приятно. Хотя она могла говорить и довольно жесткие, прямолинейные вещи, преследовала она за всем этим только одну цель - отрезвить собеседника. - Сашкина ситуация, это только между тобой и, собственно говоря, Сашкой, - принялась перечислять Воропаева, - Маргарита о твоей неверности знала более чем давно, и с ней, я думаю, ты уже все благополучно решил еще в самом начале этой…ситуации. С Андреем… ну, - она пожала плечами, - ситуация его, конечно, касается, но косвенно. Да и виновен в этом не только ты, но и Маргарита. Поэтому, могу тебя поздравить - разделенная ответственность всегда легче. Да и то, перед Андреем ты все свои обязательства выполнил, даже, насколько я понимаю, в завещании. Так что жаловаться ему грех, а обрести взаимопонимание будет не так сложно. Перед Кирой ты чист, а все проблемы, которые у нее с твоим сыном, к тебе никакого отношения не имеют… - А как же разделенная ответственность? - решил поддразнить Кристину Павел, но та только брови выгнула и пальцем погрозила. - Не нужно меня за мой же язык ловить, ничем хорошим это для тебя не закончится, - она улыбнулась, а потом добавила, - далеко не все, что из себя представляет Андрей, это твое воспитание. У нас, как у созданий мыслящих, есть свобода воли, свобода выбора - всю жизнь мы живем и развиваемся. Так что, - она развела руками, чуть было не уронив свою половину фрукта, - не нужно тянуть одеяло на себя больше чем нужно. - Хорошо, - кивнул Павел, признавая позицию Кристины если не верной, то логичной, - а как насчет тебя? - А со мной все и того проще, - оскалилась Воропаева, - ты ко мне и к моим проблемам никаких отношений не имеешь. О том, что я была в курсе, Саше рассказала Маргарита, а так… у тебя остаются только мои родители, перед которыми ты, якобы виноват. Так вот, они-то тебя точно простили. У папы был любимый сын, мама была счастлива - они давно не держали на тебя зла, хотя, если я знаю ситуацию с правильной стороны, то не за что было в целом… Так что, прими от меня совет - разберись с Сашкой, а все остальное приложится. - А мне можно тебе дать совет? - Павел протянул пустую кожуру, чтобы Кристина могла выбросить его в мусорное ведро. - Зеркальный? - Воропаева извлекла из корзины очередной мангустин. Жданов кивнул, и она рассмеялась, - ты не переживай, я этим и занимаюсь. Скорее всего, они бы пофилософствовали о чем-то еще, но в дверь палаты постучали. Павел удивился, он не ожидал, что кто-то кроме Кристины навестит его сегодня. - Входите, - это явно были не сотрудники клиники, те, после стука, обычно сразу же входили в палату. Ожидал приглашения явно гость, и Павел оказался прав, - Катя? - Добрый день, - Пушкарева подарила ему короткую ласковую улыбку, а потом перевела взгляд на Воропаеву, - и вам добрый день, Кристина Юрьевна. - Привет-привет, - Воропаева буквально расцвела, сбрасывая с колен весь мусор в ведро, - и что так формально. До меня дошли слухи, что у тебя с моим братом амур, так что, - она протянула руку, - можно просто Кристина. Я не против. Катерина замялась только на секунду - потом и руку пожала, и улыбнулась, и позволила Воропаевой называть себя Катей, но Жданов понял - никакого романа нет. Скорее всего, Александр решил таким слухом отвадить от Пушкаревой Андрея, который, видимо, девочку порядком достал. Жаль. Павел уже понадеялся, что в жизни у Саши появился человек, который… Он покосился на Катерину, она как раз приветливо общалась с Кристиной, а может, все не совсем так? Чтобы сыграть пару, нужна хоть малейшая, но симпатия, искра, так сказать, а на нее можно правильно подуть… Главное, сделать это максимально осторожно.