Интерлюдия 1
13 июня 2023 г., 08:00
- Мне кажется, что ты совершаешь очень большую ошибку, - простонал Павел, перемещая в новую съемную квартиру Каролины очередной чемодан с вещами, - и это я не только о том, что ты из дома ушла, а еще о том, что ты отказываешься жить там, где привыкла Кристина. Я понимаю, что вы с Юрием решили в истерику удариться, но Лина, ну еб… - он покосился на Кристину, что пристально смотрела на него и осекся. Каролина же отстраненно взглянула на Жданова.
- Не хочешь - не помогай, - казалось, что она была просто средоточием спокойствия, и Павел задумывался, не закинулась ли она чем-то вроде успокоительных, - я тебя не заставляла, мы бы справились сами.
- Конечно, справились бы, - фыркнул Жданов, потирая спину, - вон, вместе с Кристиной бы таскали все эти сумки - да?
- Папа скоро приедет и нас отсюда заберет, - уверенно выдала Кристина, хмуро уставившись на Павла, - глупостями занимаетесь и все, - а потом повернулась резко и круто, а потом стремительно направилась в комнату.
- Сколько Кристине? - на всякий случай уточнил у Каролины Павел, - характер - копия папаша, Юрка должен быть счастлив до безумия.
- Ага, как раз до безумия, - Воропаева тоже проводила дочь взглядом, - именно потому, что он с ума сошел, он от своей дочери укатил в Европу. Именно так.
- Ну, Лина, - простонал Жданов, - ну ты же не можешь говорить серьезно! Ваш скандал и его отъезд по работе не имеют никакой связи.
- Конечно, - Каролина перебросила огненно-рыжую косу с одного плеча на другое нервным жестом, наверное, единственным свидетельством того, что она по-настоящему разозленная, - на сколько он уехал? Напомни мне?
- Ты и со мной поругаться хочешь? - вздохнул Павел. А ведь Маргарита говорила ему, что не стоит ехать, что Каролина не настроена ни на конструктивный диалог, ни на прощение Юрия в ближайшее время, - и кто с тобой останется?
- Дочь, - она сверкнула в сторону Павла голубыми глазами, - мне этого достаточно. А ты можешь катиться вместе с Юрием по всем известному адресу.
- Тебя несет, - покачал головой Жданов, - и я не знаю, как тебе помочь, - он огляделся вокруг себя, - я пойду, принесу оставшиеся вещи, и если хочешь…
- Я ничего не хочу, - довольно резко бросила Каролина, и Павел постарался не застонать. Господи, Воропаев когда бабу себе искал, то выбирал самую шибанутую, ну, так это выглядело сейчас. А ведь раньше ему казалось, что Каролина была буквально воплощением ласки и терпеливости, может Юрка умудрился наступить ей на больное?
- Да Бог с тобой, не хоти, - передразнил он ее, - а вот твой ребенок хочет есть, и…
- Не хочу! - крик из комнаты, - я буду ждать папу!
- Сил мне и терпения, - вздохнул Павел, - сейчас я принесу твои вещи, а потом поеду в магазин, привезу тебе продукты. Пока на неделю, а потом видно будет.
- Я что, выгляжу такой беспомощной? - Каролина сплела руки на груди. Да, сейчас она не выглядела беспомощной. Сейчас она выглядела резкой, дерзкой и нетерпимой, а круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах. Юрий уехал два дня назад, тоже не в лучшем состоянии, ну что эти Воропаевы не поделили?
- Ты выглядишь как жена моего друга, и я не собираюсь оставлять тебя с твоими проблемами наедине, Лина. Хочешь ты моей помощи, не хочешь - меня это не интересует, мое дело сделать то, что я считаю нужным. Хотите вы с Юрием ругаться - на здоровье. У меня точно не тот случай... Не мне рассказывать как вам жить. Ты знаешь, что у меня с Маргаритой семья от идеальности далека.
- Да уж, не нам друг друга учить счастье строить, - вздохнула Каролина, и словно сдулась, как проколотый воздушный шарик, - ты прости, я не собиралась все это на тебя переваливать…
- Успокойся, - Павел ощутил волну неловкости, уж лучше бы Каролина шипела, чем вот так. Сейчас она выглядела как человек… как женщина, которая нуждалась в утешении, а с последним у него всегда были просто колоссальные проблемы, - у тебя есть полное моральное право злиться, и на меня в том числе, я не против. Я понимаю. Но… ты не гони меня, Лина, я тебе сейчас нужен, как минимум потому, что ты сама поставила себя в такую сложную ситуацию. Я знаю, что тебе просто нужно время, и знаю, что с финансами у тебя проблем нет, хотя ты и заявила Юрию, что его деньги тебе не нужны. Просто… давай ты не будешь меня отталкивать, а хорошенько подумаешь. Тебе есть о чем.
- Там еще много сумок? - Каролина не ответила Павлу на главный вопрос, согласна она на помощь или нет. Но уже то, что она решила прекратить шипеть, было победой.
- Там три, но они небольшие, - согласился перевести тему Жданов, - я так понимаю, это вещи Кристины?
- Не знаю, - Воропаева оглядела все чемоданы, словно видела их впервые, - я не помню, куда я какие вещи паковала если честно.
- А ты часом по привычке еще и вещи Юры не захватила? - Павел все еще сомневался, что у Кристины с Каролиной могло набраться столько вещей первой необходимости. Они очень часто ездили на семейный отдых, и в состоянии стресса Лина могла и вещи супруга забрать с собой, чисто на автомате.
- Говорю же, не знаю, - пожала плечами Воропаева, - когда переберу все это, то буду знать точно. Если я захватила что-то Юрино, то я отвезу назад и все. В ближайшие несколько месяцев мы все равно не пересечемся, - она потерла переносицу, словно смертельно устала и очень хотела спать.
Павел решил не комментировать, что гордо ушедшая на квартиру Каролина не забыла прихватить ключи от их с Юрием дома. Это вселяло некий оптимизм, ведь, возможно, на подсознательном уровне она хотела или даже собиралась вернуться. Нужно было попробовать связаться с Воропаевым и поговорить, что у них там все-таки произошло. Жданову было крайне неприятно смотреть на то, как рушилась семья друга. Точнее, ему хотелось верить, что ничего не рушилось, а это просто так… неровности, которые сгладятся, как только Юрий вернется из своей поездки по Европе. Сейчас Павел невольно задумывался о том, что нужно было ему отправиться в эту поездку, а Воропаеву остаться и налаживать свои дела семейные. Но тут против такого решения оказались единогласно и Юрий, и Маргарита. С Марго все было худо-бедно ясно, она в лоб ему заявила, что не позволит ему раскатывать по “курортам”, в поисках куда бы приткнуть свой конец. А вот Юрий… он заявил ему, что Павел лезет не в свое дело, и что Каролина перебесится, а он сам успокоится, ведь им нужно какое-то время побыть вдали друг от друга. Сам Жданов раздумывал, что такая проблема могла быть из-за измены… но тут очень подходила присказка про вора и шапку. Юрий был слишком влюблен в свою жену, чтобы гулять, да и презирал прыжки Павла по койкам, высказываясь об этом довольно резко. Оставалась единственная причина, которая могла создать такой эмоциональный взрыв - Воропаев был трудоголиком. Просто повернутым на работе и компании. Павел последний год практически не покидал город по работе, во все поездки отправлялся Юрий, и делал это с огромным удовольствием и просто колоссальным успехом. Всегда возвращался “со щитом” в виде новых контрактов, договоров, сотрудничеств. Воропаев утверждал, что Павел идеально подходил на роль директора - харизматичный, яркий, улыбчивый, с хорошим чувством юмора… В противовес самого Юрия, который был хмурым, довольно резким и замкнутым, но при этом цепким и хватким в делах. Воропаев признавался, что ему куда больше нравилось быть серым кардиналом - это и создавало успешный тандем Жданова-Воропаева. И казалось, что это устраивало всех, но, видимо, не устраивало Каролину, которая практически не видела мужа…
- Так, все, я за вещами, - Павел повернулся в сторону двери, - я быстро, а ты пока подумай, что тебе нужно, чтобы я потом сразу за этим поехал в магазин.
- Я, правда, могу сама, Паш, спасибо тебе огромное, ты и так делаешь больше, чем должен, - Каролина приблизилась к нему на шаг, касаясь его плеча кончиками пальцев, - я справлюсь. Это решение назревало уже какое-то время, так что я понимала, с чем я могу столкнуться.
- А я и не говорю, что ты не понимаешь, - Жданов пожал плечами, - но от помощи отказываться глупо, а ты глупой никогда не была.
Больше Каролина не отказывалась, а Павел не настаивал, но в тот день они установили некий негласный договор. Жданов приезжал к ней два раза в неделю - сперва чтобы помогать с продуктами и прочими мелочами, потом, чтобы развлечь Каролину своими разговорами и попробовать подтолкнуть ее к мировой с мужем, а потом… просто полюбоваться. На то, чтобы окончательно успокоиться, Каролине потребовалось около месяца. И она постепенно снова возвращалась к тому своему расслабленному, беззаботному и легкому, буквально летящему, состоянию. Она стала улыбаться и шутить, и даже Кристина, которая ощущала, что мама стала спокойнее и счастливее, тоже словно расслабилась и даже не пыталась выставить Павла вон или даже… укусить. Нет, Жданов знал, что шестилетний возраст может быть кризисным, но… ему казалось, что Кристина была такой именно из-за отсутствия Юрия рядом. Она скучала по отцу, говорила о нем постоянно, но если Каролина нашла в Павле некую отдушину, но Кристина его не принимала. Просто стала его терпеть - и это странное отношение ребенка немного тормозило в Жданове тот интерес, который невольно стал разгораться к супруге едва ли не лучшего и единственного друга.
Все стало еще хуже, когда Кристина поехала на отдых вместе с группой изостудии, куда ходила на гончарное дело… На следующий день Павел впервые приехал к Каролине с цветами, и нервничал при этом, словно нашкодивший школьник. Он ожидал, что она отлупит его этим подношением и прогонит прочь, но Воропаева обрадовалась букету так, словно он машину ей подарил, не иначе. Она прижала к себе подсолнухи, и, сияя улыбкой, прошептала:
- Пашка, это же мои любимые! Это так мило, что ты помнишь!
Жданов на это только пожал плечами, он не хотел говорить Каролине, что о ее любимых цветах он не помнил, а точнее даже не знал, и купил подсолнухи просто потому, что они выглядели самыми свежими, а еще нетривиальными, в отличие от роз. Так что радость Воропаевой разрушать правдой было глупо.
- Я решил, что тебя нужно порадовать чем-то… ты вчера была такая расстроенная, когда Кристина уехала, - он улыбнулся, наблюдая за тем, как Каролина хлопочет над цветами - подрезает их, подравнивая ножки, ставит в вазу, старательно поворачивая головки в сторону окна.
- Это впервые я решилась отправить ее куда-то, - призналась Воропаева, - она всегда мне казалась для этого слишком крохотной, и я думаю, что я была права. А тут ей уже шесть, с ними будут преподаватели, группа родителей… выходит, что на семнадцать детей будет восемь взрослых - этого должно быть достаточно. Но, самое главное, что с ними едет Майя Скачик, это мама Кристининой подружки Ники, так что я полностью спокойна, - она в очередной раз повернула вазу, любуясь цветами, - и мы договорились, что Майя будет рапортовать мне каждый вечер. Думаю, я смогу выдержать эти три недели. Ну, - Каролина улыбнулась, обернувшись к Павлу, - на самый крайний случай, я всегда смогу поехать и ее забрать.
- А почему ты не отправилась в этой группе родителей? - нет, Жданов был рад, что она не поехала на отдых с Кристиной, но все равно было очень интересно.
- Эту поездку для детей проспонсировали три семьи, - Воропаева поставила чайник на плиту, она умела готовить просто восхитительный чай. В свое время Юрий называл его приворотным зельем и запрещал ей готовить именно этот напиток для кого-либо кроме него. Теперь же у Павла появился шанс его попробовать, и он был готов признать - его стоило назвать приворотным зельем. - Мы, - в стеклянном чайнике собиралась будущая вкусовая бомба, - то есть, Воропаевы, потому что Юра внес оплату еще Бог знает когда за эту поездку, Еланичи и Марицкие. И в эту оплату входили и “места” для родителей, которые должны были сопровождать нашу группу. И туда было решено включить родителей из семей с достатком ну, как правильно сказать, ниже нашего, - Каролина старалась отвечать максимально осторожно. - У нас в изостудии в основном дети из, как это сейчас модно, “среднего класса”, и там много мам, которые вот, как и я, домохозяйки. Так что им не сложно…
- Но ты ведь не домохозяйка, - перебил Каролину Павел, - ты проводишь аудиты для ЗимаЛетто, консультируешь нас по многим вопросам. То, что ты не оформлена официально, совершенно ничего не значит.
- Успокойся, - отмахнулась Воропаева, - я не считаю себя ни беспомощной, ни слабой, ни глупой или не способной к работе, - она залила сбор в чайнике водой, которую перед этим немного разбавила предварительно охлажденной кипяченой водой. Жданов не знал, правильно это или нет, но результат казался ему божественным. Сперва он хотел попросить рецепт этого самого чая, но потом передумал - сам он совершенно точно не собирался готовить его дома, а у Маргариты бы и не получилось. Просто потому, что она не была Каролиной… - я вполне искренне считаю, что быть домохозяйкой в разы тяжелее, конечно, если ты отдаешься этому по-настоящему и с душой. Так что, меня не нужно убеждать, что я на самом деле работающий человек, у меня по этому поводу нет комплексов, и сомнений в себе нет, ну… - она задумалась, расставляя на столе угощения, - по крайней мере, в этом направлении.
- А в каком направлении есть? - выгнул брови Павел, немного удивленно уставившись на эклеры, которые были покрыты толстым слоем шоколада и ореховой крошкой. Он таких вкусностей не покупал, интересно, где такие огромные эклеры продают?
- Ни в каком, - чайник тоже перекочевал на стол вместе с чашками, которые Каролина предварительно обдала кипятком, - все у меня отлично, не вникай.
- Ну, вот как это я не буду вникать? - выгнул брови Павел, - может, мне еще и не приходить?
- Эмоциональный шантаж для получения информации со мной не пройдет, - покачала головой Каролина, - у меня для этого дочка есть, ты ей в этом плане и в подметки не годишься. Попробуй эклеры, у меня они первый раз такие огромные получились, я что-то с тестом не рассчитала.
- Так это ты готовила? - он тут же потянулся за сладостью, - я не знал, что ты таким увлекаешься.
- А ты толком меня и не знал, - она довольно сверкнула зубами, чуть склонив голову к правому плечу, - но это нормально. Как мы обычно виделись? Где-то на нейтральной территории, в каком-то заведении или на природе. А на отдых вместе ездить у нас не выходило, чтобы ЗимаЛетто без стальной руки не оставлять.
- Стальные руки это у Юрия, - Павел кивнул, ведь, правда, он никогда не пытался познакомиться с Каролиной по-настоящему. Те крупицы, которые он о ней знал, в свое время казались ему важнейшей и базовой информацией, а оказалось, что это даже не сотая доля, а возможно даже не тысячная, - его в ЗимаЛетто опасаются и не зря, он в мое отсутствие правит так, что мне потом чуть ли не в ноги падают, - это всегда поражало Жданова. Иногда ему казалось, что Юрий делал это специально, во-первых, для того, чтобы Павла считали просто идеальным, едва ли не богоподобным директором, и соответственно слушались с радостью и благодарностью, а во-вторых, он совершенно точно обезопасил себя от любой возможности оказаться на руководящей должности. Умно, хитро, продумано… все в стиле Юрия Воропаева.
- Ага, - согласилась Каролина, отбросив назад косу, чтобы ее кончик не попал в чашку, - у Юры и зубы стальные, и нервы железные, и взгляд тяжелый, а вот ты умеешь руководить иначе. Мягкими лапками, да? - она изобразила в воздухе кошачьи коготки, - я иногда думаю, что это одна из причин, почему ты окружаешь себя в основном женщинами. Красивый умный мужчина, который осыпает их комплиментами - это звучит как процентов пятьдесят успеха. Сперва Юра их напугает, а потом ты приголубишь, и, вуаля - все в шоколаде, - она взяла эклер с тарелки, - вот прям как эти милые штучки.
- Вот ты что этим сейчас хочешь сказать? - Павел не мог понять, она шутила с ним, издевалась или говорила совершенно серьезно и даже хвалебно. Каролина пожала плечами, довольно улыбаясь, а потом откусила от пирожного, демонстративно закатывая глаза от удовольствия. Жданов фыркнул, он не любил, когда ему не отвечали на поставленный вопрос.И тоже вгрызся в эклер и простонал. Нет, вот все-таки это было невероятно! Нежнейший сливочный крем с легкой кислинкой, буквально таял во рту, а шоколад был таким густым, чуть горьковатым и ароматным. Само тесто - нежное, мягкое и упругое…
- Понравилось, я смотрю, - Воропаева была явно довольна собой, а вот у Павла не было слов, чтобы рассказать, как он поражен ее кулинарными талантами, а еще больше тем, что он не был в курсе, что она такая мастерица. Он только закивал, и откусил еще - он потом ее похвалит, обязательно. Каролина рассмеялась, - Боже, такое ощущение, что тебя дома не кормят, - она подалась немного вперед, стирая с его нижней губы шоколад, и тут же отправила палец в рот, - нужно было помадки сверху поменьше добавлять, а то она сейчас будет везде.
Это движение у Воропаевой было скорее бездумным, точно так она сделала бы с Юрием или Кристиной, Павел видел, как она делала так не один раз, но сейчас… Эклер чуть не стал ему поперек горла, но он справился с собой, опустив остаток пирожного на тарелку, а сам потянулся за чашкой чая. Сейчас самое главное было не перепутать дружеское отношение Каролины с флиртом.
- Ты просто мастерица, все очень вкусно, - решил нейтрально ответить он, - просто, как так вышло, что ты никогда нас ничем таким не угощала?
- А куда я это должна была приносить? - выгнула бровь Воропаева, а потом покачала головой, - не в ЗимаЛетто же со сладостями являться.
- Почему бы и нет, - Жданов вернулся к поеданию эклера, - тебе бы там были очень рады. Ты, в отличие от Юры, просто воплощение доброты.
- То-то и оно, - Каролина тоже наслаждалась сладостями, - у Юры в ЗимаЛетто есть свой образ, и я могу его разрушить своими милашествами.
- А ты думаешь, что ты милая? - Павел ничего не мог с собой поделать, чтобы немного не поддеть Воропаеву, но она только хитро улыбнулась.
- Я больше тебе скажу - я невероятна и прекрасна, и еще безмерно добра, - она рассмеялась, когда Павел невольно открыл рот, явно не ожидая такого уровня самолюбования от Каролины, - расслабься, - она налила еще порцию чая в его чашку, - это все мне говорил Юра, когда сравнивал меня с собой и тем эффектом, который это может произвести.
- Так ты поэтому только на советах появлялась? - Жданов нахмурился, не мог же Юрий серьезно прятать супругу, чтобы не прослыть мягче, чем он любил казаться. Воропаева потянулась за очередным пирожным, пожимая плечами. Павел улыбнулся. Ему нравился ее аппетит, и то, как она никогда не переживала о том, что оказывается на ее тарелке. Когда они все вместе бывали на званых вечерах, то Каролина нагребала такое количество закусок, что они едва помещались на ее тарелке, а потом целый вечер гонялась за Юрием, предлагая ему попробовать очередной кусочек. Воропаев возмущался и шипел, но по-настоящему наслаждался таким вниманием супруги. Еще тогда Павла одолевала зависть, ведь Каролина больше интересовалась комфортом и сытостью мужа, чем фотографами и журналистами. В отличие от Маргариты, которая за вечер могла съесть пару бутербродов с максимально не калорийным содержимым, и все время пыталась оказаться в самом выгодном свете перед камерами.
Жданов знал, что такая аскеза была продиктована тем, что Марго была склонна набирать вес, и поэтому всегда очень жестко себя ограничивала. Когда они сошлись, она была куда крупнее, но, черт, именно это и привлекло внимание Павла. Ему нравились пышные формы, крутые бедра и небольшой животик. Это казалось ему безумно сексуальным тогда, казалось и сейчас. Со временем Маргарита решила “взяться за себя” - изнуряла себя диетами, похудела и стала напоминать одну из многих “жен успешного бизнесмена”. Возможно, с того момента Павел и стал вертеть головой в поисках… нет, теперь это был не поиск роскошного тела, которое так манило, в первую очередь это был поиск эмоций… хороший способ оправдать измену? Не очень, и Павел был с этим согласен, но ни об одной из своих интрижек не сожалел. Марго делала вид, что ничего не замечает, а он не куражился ни с кем дольше месяца - это был некий негласный договор. Всем было хорошо. Жданов старался в это верить.
Но сейчас Павел начинал нервничать - его интерес к Каролине возрастал, и душить это чувство в себе он не собирался, получая от этого странного состояния некое подобие удовольствия. Тогда он еще не знал, куда его приведут эти визиты, и как потом он будет расплачиваться за это. До первого их поцелуя оставался месяц.
