Вместо Отражения

- Я безмерно счастлива, что меня к вам пустили, - Катерина улыбнулась Павлу, который сегодня выглядел ничуть не лучше чем при их последней встрече, ну, если не сказать хуже, конечно, и в душе возникало сомнение, не врал ли ей для успокоения Фетушев. Но Алексей Нестерович был профессионалом, и вряд ли он мог бы просто врать Катерине, тем более что она не была частью семьи. В самом крайнем случае он мог просто промолчать, отгородившись врачебной тайной. Но он сказал, что все прошло максимально хорошо, и теперь все просто заняли позицию ожидания, - я рада видеть вас… - “в здравии” язык не поворачивался сказать, а просто “рада видеть” звучало немного странно, словно она была рада, что он за эти дни не помер. Но Жданов, глядя на ее потуги, только рассмеялся. Сделал он это вполне искренне и довольно, сверкнув зубами. На совершенно бескровном лице эта улыбка выглядела немного жутковато, но это был очень хороший знак. - Я сам себя рад видеть в зеркале по утрам, так что я тебя понимаю, - он коснулся ее ладони, и его тонкие пальцы были приятными и теплыми, и от этого прикосновения Пушкаревой парадоксально захотелось разрыдаться. Она выдавила из себя ответную улыбку, и решила заполнить эфир любой темой, только чтобы не молчать. - Это такое счастье, что Александр… смог стать вашим донором, - Катя решила, что учитывая слухи о ее отношениях с Воропаевым, она имела право избегать его отчества в общении с другими людьми. Тем более что слухи день ото дня становились все большей правдой, чем просто попыткой отгородиться от слишком назойливого Андрея, - это такая невероятная удача! Как вам в голову пришло, чтобы он сдал анализы, чтобы провериться на совместимость с вами? - Так получилось, что мне не смогли подобрать “возможного” и даже “мало возможного” донора на стороне, - принялся рассказывать Жданов, - и когда Андрей сдал анализы, то Кира решила сдать вместе с ним, ну… на всякий случай, понимаешь. Ну а Саша… я думаю, что его к этому тоже подтолкнула Кира, - губы его дрогнули в улыбке, но она тут же пропала, буквально растаяла, и Катерина впервые задумалась, что во всем этом “везении” с донорством было что-то не то. Она с этим вопросом к Воропаеву не обращалась, для него тема Павла и больницы выглядела довольно… острой, теперь же… Сомнений и вопросов возникало слишком много, а Катя не любила, когда вокруг нее сгущались тайны. Однажды, она уже была излишне беспечна, больше такую ошибку она повторять не собиралась. - Значит, вы должны быть благодарны в первую очередь Кире, - пытать Павла она не планировала, поэтому была готова поддержать его историю, заодно стараясь отделить зерна от плевел, - я вижу, как она беспокоится о вас, и это так… тепло. - Кира - это дочь, которой у меня никогда не было, - с не меньшей нежностью заявил Жданов, - с самого ее рождения я… она чудо, Катя. Можешь мне не верить, но ее рождение было чудом и для ее родителей, буквально спасением, она пришла в мир, укрепив любовь Каролины и Юрия окончательно. Мне кажется, что эти двое не любили друг друга так сильно, как после ее рождения. И… с ее рождением наши семьи снова сблизились. Потому что у нас… у меня с Юрием, были разногласия, я бы даже сказал, сложности в отношениях… Кира всегда была чудом, самым настоящим чудом, и я готов утверждать это до сих пор. - Вы, наверное, стали ее крестным отцом, да? - Пушкаревой это предположение показалось вполне логичным, но Павел широко распахнул глаза, а потом снова рассмеялся. Да так задорно, словно Катя рассказала очень веселый анекдот. - Нет-нет, я в то время был самым последним человеком, которого позвали бы для такого священнодействия. Ну и, предвосхищая твой вопрос, Маргарита тоже крестной мамой не стала. Но Кира стала поводом для сближения и возврата отношений… дружеских отношений, которые я уже и не чаял возобновить, - Жданов взглянул в окно, и на миг Катерине показалось, что он словно перенесся в то время… Пушкарева не могла понять, оно было счастливым или нет, хотя, прошлое зачастую не бывает однозначным. Ведь иногда даже то, что приносит боль, может вести к чему-то поистине счастливому. Кате хотелось в это верить, ведь несмотря ни на что, сейчас она могла признаться себе, что была счастлива. Правда, счастье это было едким, недовольным, сонным и наглым, а еще страстным и таким противоречивым… Но на другое ей менять его не хотелось. - В той ситуации, которая произошла между вами и Воропаевыми, был виновен кто-то один или это было скорее рабочим моментом? - спросила Катерина, когда Павел повернулся к ней, своим видом выражая готовность продолжить диалог. - Вот как раз в работе ничего не изменилось, - покачал головой Жданов, - Юрий всегда был профессионалом, высококлассным специалистом, который умеет отставить в сторону любые, даже самые сильные эмоции. Я всегда этим восхищался, и поверь мне, Катя, таких как он, я больше не видел. - Как это? - искренне удивилась Пушкарева, - а как же Александр? Мне кажется, что он просто прекрасный пример того, что он сын своего отца - и острый ум, и умение с трезвой головой подходить к самым сложным делам, и цепкость, и то, как его уважают и даже боятся все вокруг. Думаю, что его отец должен был им гордиться. - Поверь, Катя, он им гордится, - Павел, казалось, заслушался похвалой Катерины в сторону Воропаева, - то есть, - он покачал головой, - я хотел сказать, что он им гордился. Юрий всегда радовался Сашиным успехам, и умел поддержать в неудачах. - Звучит так, словно у Саши был самый лучший отец, - Катя улыбнулась, и поставила себе на заметку, как-нибудь осторожно расспросить Александра о его родителях. Судя по всему, у него было очень счастливое детство. - Конечно, - подтвердил Катино предположение Жданов, - лучший из всех возможных, - но он произнес это так грустно, что Катерине захотелось немного поддержать Павла. - Я уверена, что Андрей Палыч видит в вас такой же образ - образ того, кто его восхищает, вдохновляет, на кого он старается равняться в делах. - Иногда мне кажется, что Андрей должен был равняться на меня поменьше, - хмыкнул Павел, - поверь, Катюш, в молодости я совершил буквально непростительное количество ошибок. - Я думаю, мы все их совершали, разве не в этом смысл жизни? Ошибаться, и на этих же ошибках учиться, - Пушкарева в это сама верила не особо, но фраза эта считалась заезженной классикой, которую она была не прочь повторить, если это позволит Жданову чувствовать себя немного лучше. Фетушев сказал, что Павлу нужно было сохранять спокойствие и хорошее расположение духа, так что Катерина старалась быть предельно осторожна. Возможно, следовало сменить тему? - Вот ты умная девушка, Катюш, ты свои ошибки смогла обратить себе во благо. Я вот, - он развел руками, - не смог. - Вы так говорите, словно у вас все закончилось, - нахмурилась Пушкарева, - это не так и близко, и я уверена, что у вас еще вагон времени, чтобы это повернуть в нужную вам сторону. - Сколько страсти, - покачал головой Павел, - теперь я понимаю, как так вышло, что вы с Сашей сошлись. Он всегда был падок на вызов, ему нравится сражаться, бороться, завоевывать. Он готов даже с тобой схлестнуться в бою, я уверен. А вот что ты в нем нашла? - взгляд у Жданова был хитрый, буравящий, словно он пытался заставить ее признаться в самом сокровенном. Но Катерина не видела причин создавать вокруг себя излишнюю таинственность. - Он настоящий, - она улыбнулась, немного мечтательно, вспоминая, как Воропаев целовал ее с утра, когда убегал на работу, оставляя в ее ладони ключи от своей квартиры, - если он чего-то хочет, он заявляет об этом открыто. Он говорит правду, даже если она неприятна или жестока. Я готова доверить ему себя, ведь несмотря на его крайне сложный характер - с ним я в безопасности. - Ты говоришь о нем так, словно ты знаешь его многие годы, - покачал головой Павел, он выглядел пораженным Катиными словами, - вы точно только недавно сошлись? - Точно, - Пушкарева улыбнулась, поправляя прядь волос за ухо, - я просто стараюсь быть внимательной к тем, кто мне дорог. - И ты можешь сказать, что Саша для тебя именно такой человек? - допытывался Жданов, и Катерина не собиралась разочаровывать его, затягивая с ответом. - Да, - кивнула она, - и на этот раз я предвосхищаю ваш вопрос - я не знаю, когда это произошло, но мне достаточно моей внутренней уверенности в этом. - И что же будет теперь? Точнее, что же будет дальше? - склонил голову к правому плечу Павел, и губ его коснулась хитрая улыбка. - А дальше, - она вернула ему схожую улыбку, - я добьюсь того, что эта уверенность поселится и в нем. И ответ Жданову явно понравился.

* * *

Александр спал. Он обнимал подушку, прижимая ее к себе так крепко, что Катерина обязательно ревновала бы, если бы не знала, что обнимал Воропаев именно ее подушку, уткнувшись в нее носом. Одеяло сползло, открывая половину его спины, и Пушкарева в очередной раз залюбовалась его широкими плечами. Кате очень нравилась его фигура пловца - широкие плечи и узкая талия - очень красивое сочетание. Странно, но в привычных Воропаеву костюмах эта разница не замечалась, словно корректируя его фигуру под более стандартную, и в то же время чуть более весомую. Катя даже умудрилась достать Киру своими вопросами о том, всегда ли Александр был таким худым. Младшая Воропаева на это только плечами пожимала, ответить ей было особо нечего, ведь она не следила за колебаниями веса у брата. Что вполне логично - в то время она была полностью поглощена своими отношениями со Ждановым, а там кроме Андрея перед глазами ничего другого не стояло. Катерина понимала Киру очень хорошо, сама была на ее месте, пуская по венам наркотик под кодовым именем “любовь”. Жданов умел создать вокруг себя поле притяжения, он был черной дырой, которая поглощала все, втягивая в себя влюбленную женщину. Глядя на Киру Пушкарева невольно думала, что ей повезло, что она успела сбежать от Андрея до того, как превратилась в тень самой себя, до того, как была поглощена им полностью, лишена своей идентичности и растворилась в нем без остатка. Она признавалась себе, что любовь ее была больной, даже не болезненной, а именно больной - когда человек казался средоточием целого мира, когда ради его блага она была готова на глупости и жертвы. Катерина села на край постели, касаясь плеча Александра кончиками пальцев - а ради него она тоже была готова на глупости? Может, проблема была не в Жданове как таковом? Может, это она сама не способна любить иначе? Или с каждым отдельно взятым человеком чувство это раскрывалось по-новому и с Воропаевым ей это не грозило? Пушкарева потрясла головой - и о чем она только думала? Они так и не поговорили с Александром, ЧТО между ними происходит, КТО они друг другу. Именно друг другу, ведь для широкой общественности было заявлено об их отношениях. На любой раут, выход или вечер, на каждый показ Воропаев приглашал ее официально, вносил имя рядом со своим в пригласительные, не позволяя ставить унижающий “плюс один”. А еще цветы, всегда что-то яркое, особенное и даже откровенно странное. Александр не любил повторяться, и все что он делал, обязательно несло в себе некий вызов. Сперва Катя думала, что Воропаев бросал вызов Жданову - ведь Андрей следил за их парой с нескрываемым возмущением, если не ненавистью, но затем она поняла, что Александр все делает не просто так. Он метил ее, подчеркивая, что между ними не игры и не попытка замылить глаза честному народу. И даже Виноградова осторожно заметила, что теперь мужчины с Катериной будут знакомиться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО по работе, ведь никто не решится перейти дорогу Воропаеву. И даже Веларова была солидарна с Юлианой, хотя и считала, что все происходит слишком быстро. Секс сексом, а вот отношения… Ведь то, что происходило между Катериной и Александром, иначе как отношениями назвать было нельзя. Они были… вместе уже три недели, ну, почти три, до своеобразной “годовщины” было еще два дня, но это было совершенно неважно. Дело было в другом - все это время они кочевали между двумя квартирами так, словно остаться друг без друга было физически больно. И Катя не просто ощущала в этом своеобразный комфорт - она ловила самый настоящий кайф. Ей нравилось оставаться у Воропаева, открывая для себя все новые и новые мелочи об этом странном человеке. Она обожала, когда он оставался у нее, постоянно мешая ей работать, готовить, убираться или читать… Книга, которую Катерина начала месяц назад лежала позабытой, но даже это не вызывало в Пушкаревой смутного чувства вины - ей правда было слишком хорошо. И только страх того, что этот всплеск спадет, а они смогут друг другу надоесть, все не отпускал. Она вздохнула и покосилась на часы, что стояли на прикроватном столике, чуть повернутые циферблатом в сторону постели, так, для удобства. Катя иногда могла проснуться среди ночи - ее будили мысли о работе, страх поездки или ее ожидание. Она просыпалась, и смотрела на часы, прикидывая, сколько времени она может еще поспать или нужно уже подниматься. Александр же признавался, что зачастую проверял время на телефоне, да и если просыпался, то потом подолгу просто не мог уснуть. Но рядом с Катей проблема сна буквально растворялась сама собой. Пушкарева шутила, что секс работает почище любого снотворного, но начинала подозревать, что дело далеко не в этом. Рядом с ней Воропаев успокаивался, расслаблялся и позволял себе такую слабость как сон - разве это могло не радовать? - Сашенька, - Катерина принялась поглаживать его волосы, - тебе нужно просыпаться, через два часа тебе на встречу. А нужно еще позавтракать, в душ сходить, а потом доехать, так, чтобы без пробок. - Ммм, - Воропаев перевернулся, потягиваясь, прогибаясь в спине так, что одеяло сползло еще ниже, правда, целомудренно осталось на бедрах, - как же приятно, когда кто-то будит по утрам. - Мой голос лучше будильника? - Катя улыбнулась, принимаясь поглаживать лицо мужчины. Александр улыбнулся, перехватил ее руку, чтобы поцеловать пальцы, которыми она его ласкала. - Бесконечно лучше, - он прикусил ее указательный палец, заставив Пушкареву вздохнуть, - у меня время только на завтрак и душ, или на что-то еще? - Да ты еще толком не проснулся! - рассмеялась Катерина, хотя, если уж признаться совсем честно, разделяла желание Воропаева. Уж больно ей нравилось оказываться в его руках. Александр выгнул бровь, а потом приподнял одеяло, чтобы убедиться, что никакой одежды на нем с ночи не появилось. - Как тебе сказать, - он довольно улыбнулся, - проснулся я, может, и сейчас, но встал, вероятно, пораньше. У тебя сегодня какие планы? - Могу сказать сразу, у меня их гораздо меньше, чем у тебя, - Катерина поглаживала грудь мужчины вверх-вниз, проводя по коже короткими ноготками. Наслаждаясь тем, как сам Воропаев щурился от удовольствия, - так что выеду я в ЗимаЛетто только через час после тебя. - Это хорошо, - Александр снова перехватил ее руку, прижимая к своей коже, чтобы она прекратила его дразнить, - терпеть не могу, когда ты загружена, по самое не хочу. Ты в последнее время слишком закопалась в делах. Ты же понимаешь, что торопиться уже все равно некуда - дай себе отдых. - С ума сойти, - покачала головой Катерина, - ты же понимаешь, что это какие-то двойные стандарты? - Почему? - он снова потянул ее за руку, чтобы Катя подсела еще ближе, - о каких таких двойных стандартах ты говоришь? Это называется “забота”. - Я знаю, как это называется, - согласно кивнула Пушкарева, - но почему ты не заботишься о себе? - О, - протянул Воропаев, - давай ты не будешь начинать, а? Я не сахарный - не растаю. Сейчас у меня просто прибавилось работы с учетом ЗимаЛетто, но это совершенно не значит, что я постоянно упластываюсь на работе до беспамятства. Иди сюда, это будет куда лучше для моего здоровья. - Почему ты сопротивляешься, когда я пытаюсь позаботиться о тебе? - Катя склонилась над Александром, позволяя ему забраться под халат, лаская ее бедро. - Когда это я сопротивлялся заботе? - Воропаев немного приподнялся, чтобы коснуться губами ее губ, - тут я готов сдаться на твою милость… - Саша, - она потерлась своим носом о его, вдыхая аромат его разгоряченной после сна кожи, - ты умеешь выкрутиться из любой ситуации, но тут я с тебя не слезу, даже не надейся, - Катя коснулась губами его щеки, - слышишь? - А я мечтаю, чтобы ты с меня не слезала, - пальцы Александра распутали бантик на халате, раскрывая полы в стороны, - никогда не могу насмотреться, - он потянул за полу халата немного сильнее, - сними эту тряпку, пожалуйста, я хочу смотреть. Катерина сбросила халат, оставляя его на краю постели, а потом забралась к Воропаеву, позволяя рукам мужчины ласкать себя все откровеннее и жарче. Она прекрасно знала, что конкретно этот мужчина любит глазами, каждый раз, когда она оказывалась перед ним обнаженной, он смотрел на нее так, что Катерина невольно ощущала себя богиней. - Вот как с тобой можно говорить серьезно? - она покачала головой, прогибаясь так, чтобы Александр мог ласкать губами ее шею, - это же просто невозможно… - Возможно, - его дыхание обожгло ее кожу, и по телу пронеслась просто волна мурашек, заставляя Катю дрожать от желания, - вот сейчас мы с тобой закончим, - он оторвался от нее и покосился на часы, - раза два… а потом… - Раза два? - Катя попыталась повернуться, чтобы еще раз проверить время, - ты что, шутишь? Ты же так ничего не успеешь! - Пушкарева, прекрати вырываться и болтать, и я успею гораздо больше, - рассмеялся Воропаев, оказываясь сверху, и прижимая ее к постели всем телом, - поверь, мне с утра нужно не так много, - его губы снова принялись путешествовать по ее телу, - ты, душ и кофе - и я готов перевернуть мир. Пушкарева вздохнула, и притянула Александра к себе, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Было глупо отрицать еще и собственное желание в этот момент, но Катя не собиралась оставить попытки приручить этого мужчину не только страстью и лаской, но еще и заботой. Быть сильным можно разными способами, и она собиралась ему это доказать, в первую очередь ради него самого. - А вы и есть та самая Екатерина Пушкарева? - звонкий, довольно высокий голос заставил Катерину повернуться, чтобы взглянуть на говорившую. - Я - Екатерина Пушкарева, - кивнула она, чуть улыбаясь уголками губ, - а как зовут вас я, простите, не знаю. - Ольга Ильина, - девушка протянула руку для пожатия, - простите, я должна была начать с этого. Но, мне в любом случае и приятно, и любопытно. - Мне не менее приятно познакомиться, - это была стандартная формула вежливости, и Катерина не гнушалась ей пользоваться. Ей не сложно - а людям приятно, но сейчас это давалось ей куда сложнее. Ведь эта Ильина смотрела на нее не просто изучающим, но оценивающим взглядом, - и я могу уточнить, что же во мне такого любопытного? Я всегда считала себя не центром внимания, а скорее соглядатаем. Да и работа моя предполагает такую себе теневую деятельность. А я не думаю, что мы с вами пересекались в рабочих моментах - у меня очень хорошая память в целом, и на лица моих клиентов в частности. - Даже не сомневаюсь, - Ольга улыбнулась, поправляя каштановый локон, стараясь не слишком сильно шевелить свою прическу, явно зафиксированную идеально - прядка к прядке, - мне отец о вас все уши прожужжал. Вы помогли Варлакову Вячеславу, а он близкий друг нашей семьи. - Варлаков? ГарантСервис, - тут же вспомнила Катерина, - я могу сказать, что мне там не пришлось прилагать слишком много усилий, Вячеслав Игоревич и без меня бы отлично справился. Его обращение ко мне было скорее перестраховкой. - Вы еще и очень скромны, - на этот раз в голосе Ильиной слышалась тень издевки, - все-таки мой отец был прав, Саша сделал очень хорошую ставку на вас, как на свою пару. Это очень логично, вполне в духе Воропаева, жаль только, что это будет недолго, - она притворно вздохнула, и снова коснулась идеального локона. - Скромность не имеет ко мне никакого отношения, я просто констатирую факт относительно ситуации с ГарантСервисом, - теперь Катерине все стало понятно. Скорее всего, эта самая Ольга Ильина была “близкой” знакомой Александра. Видимо пришла посмотреть на ту, за кем сейчас ухаживал такой видный мужчина. Пушкарева расправила плечи, и невольно нашла взглядом Воропаева, что как раз общался в стороне с одним из своих коллег. Александр перехватил ее взгляд и тут же нахмурился, заметив Ильину, - а относительно Александра, - Катя улыбнулась Ольге довольно искренне, - я еще не решила, кому из нас больше повезло, - фразу о том, что “это будет недолго” Пушкарева проигнорировала сознательно. У Ильиной, скорее всего, была заготовлена целая история, и лучшим способом разрушить ее планы, было ни о чем не спрашивать. Ольга тоже улыбнулась, правда, довольно вымученно. Скорее всего, она пыталась придумать, как повернуть разговор в нужное ей русло. - Знаете, я знакома с Сашей довольно близко, - она вздохнула, стараясь изобразить томность, - и могу сказать, что он по натуре своей кот, который гуляет сам по себе. - Да, я думаю это очень правильная характеристика, - Катерина кивнула, - Александр очень свободолюбивый мужчина, это… привлекает. - Правда? - Воропаев оказался за спиной Пушкаревой, заставив ее немного вздрогнуть, - а что тебя еще во мне привлекает? - обе его руки оказались на ее плечах, - Оля, привет, - Александр был довольно радушен, - а ты сегодня с отцом или с женихом? А то я не видел ни Федора, ни Ивана, или ты сегодня одна? - У Вани - дела, - Ильина скисла буквально на глазах, - у него сейчас новый виток в бизнесе, и для налаживания торговых отношений он отправился в Стамбул. - Значит ты с отцом? - Александр высказал новое предположение и, параллельно с этим, взял руку Катерины и поднес к своим губам, целуя ей запястье. Катя уставилась на Воропаева смущенно, этот жест показался куда более интимным, чем если бы он принялся снимать с нее это серебристое платье. Но мужчина не встречался взглядом с Пушкаревой, он сейчас играл на "публику"… в единственном лице. - Да, - на этот раз Ольга поправляла локоны довольно нервно, - сегодня я сопровождаю отца, ты же знаешь, как моя мама “любит” такие мероприятия. Они ее утомляют, и она потом очень долго от этого восстанавливается. - Конечно, - Воропаев перебирал пальцы Катерины в своей руке, - я знаю, что Марина не любитель всех этих дел, - он снова взглянул на Пушкареву, - Ольга дочь Федора Аристарховича, как ты понимаешь, Ильина, ты слышала о таком? - БелыйСлон? - Катя взглянула на Александра, а потом перевела взгляд на Ольгу, - значит ваш отец хозяин БелогоСлона? - Да, - Ильина улыбнулась и кивнула, - папа сам основал этот холдинг и ни разу не имел никаких финансовых проблем, - она была очень довольна, и явно гордилась своим отцом и его достижениями. За этим было гораздо приятнее наблюдать, чем за ее потугами вывести Катю на негативные эмоции, или же вселить в нее неуверенность. - Не имел никаких ОЩУТИМЫХ финансовых проблем, - исправил Ильину Воропаев, и Пушкаревой захотелось наступить ему на ногу. Вот же язва! - Я еще помню, как помогал твоему отцу, когда у него были проблемы с закупкой оборудования. Оно оказалось полностью бракованным. - Мне не очень много известно о таких деталях, - Ольга пожала плечом, - ты же знаешь, что я, как и мама, от этого непростительно далека. - Да нет, - Александр покачал головой, - Марина - личность творческая, у нее есть необходимость аккумулировать энергию для того, чтобы создавать картины. А тебе зачем аккумулировать? - он выгнул одну бровь, - для встречи с мужем? - Саша, - зашипела на Воропаева Катя. Нет, она была согласна, что Ольга не самая приятная девушка, но это уже было грубо. Сама Ильина движения Катерины не заметила или просто сделала вид… - А хоть бы и для встречи с мужем, - Ольга задрала нос вверх, - женщина остается женщиной только тогда, когда прекращает соревноваться с мужчинами, - и взглянула на Катю ТАК, что Пушкаревой тут же расхотелось ее жалеть. - Я говорил тебе об этом год назад, Оля, повторю и сейчас, что весьма прискорбно. Тебе нужно повзрослеть - инфантилизм хорош в меру. Потому что если ты не задумаешься над этим, то Иван будет ездить в Стамбул еще чаще. На этот раз Ильина продолжить диалог не захотела, а просто бросила “хорошего вечера”, а потом круто повернулась на каблуках и удалилась в сторону столиков с закусками. Видимо рассудив, что ей нужен стакан воды… ну, или не воды… Катерина и Александр проводили ее взглядом. Пушкарева удивленным, а Воропаев задумчивым. Катя вздохнула: - Ты, наверное, зря так с ней, она… - Я с ней не спал, - перебил ее Воропаев, тем самым вогнав в секундный ступор. Катерина даже повернулась, чтобы взглянуть ему в глаза. - Саш, тебе не нужно оправдываться, - она покачала головой, - я понимаю, что у тебя в жизни были женщины. Во-первых, тебе не семнадцать, а во-вторых, тому, что ты делаешь в постели, в книжках не учат. - Это ты не те книжки читала, Пушкарева, - оскалился Александр, и тут же добавил, - дело не в том, что в моей жизни не было женщин. Я же не идиот, чтобы отрицать очевидное, тем более что ты довольно мило общаешься с Кирой, и она от тебя в таком бурном восторге, что обязательно сдаст тебе пару моих пассий, с которыми я пробовал строить подобие серьезных отношений. Но дело не в этом - я гораздо более разборчив в связях, и не бросаюсь на каждую барышню, которая пробовала строить мне глазки. - Значит, дела обстоят еще хуже, - покачала головой Катерина, - ты отказал ей, а это куда обиднее, чем если бы вы были вместе, а потом разошлись. Теперь понятно, почему она сказала, что ты как кот, который любит гулять сам по себе. И, ты знаешь, я с ней согласна, - она подарила Александру ласковую улыбку, - ты свой собственный, очень свободолюбивый… ты не можешь принадлежать кому-то… - Если захочешь - я буду твоим, - Воропаев поправил ей волосы, заправляя прядь за ухо, но она снова выскользнула назад, словно жидким шелком, - или ты моей, это уже как мы с тобой решим… обоюдно. - Я… - Катя покраснела, а сердце забилось быстро-быстро, словно где-то в горле, - Саш… - и она бы обязательно что-то ответила, но к ним в этот момент как раз подошла Кира. Она была взволнована, а руки ее немного дрожали. - Саша, ты мне нужен, - она коснулась руки Воропаева, и обратилась к Катерине, - прости, но у нас форс-мажор. - Даже спрашивать не хочу какой, - Александр закатил глаза, - дома обязательно договорим, - он не взглянул на Катерину, но она понимала, что он обращается именно к ней. Кира снова потянула брата за рукав. - А ты не спрашивай, а пошли, потому что будет беда! Андрей встретился с Никой, а она сегодня с мужем, и на этот раз он настроен весьма решительно. - Где они? - Воропаев мгновенно подобрался, и Катя ощутила, как по спине прошелся холодок. Ей тоже захотелось вцепиться в руку Александра, но уже для того, чтобы он никуда не ходил… - в зале я Маслюкова не видел. - Они на балконе, и там уже даже фотографы появились, - в голосе Киры были просительные нотки, - Саша, ну быстрее. - Иду, - он шагнул вперед, и перехватил Киру, которая собиралась пойти за ним, - а ты куда? Тут стой. И ты тоже тут стой, - это уже к Катерине, - потом мне расскажешь, чтобы я тобой не командовал, - и… ушел. Пушкарева даже возмутиться не успела. Она перевела взгляд на взволнованную Киру. - А я могу спросить, что, собственно, происходит? Потому что пока я поняла, что ничего хорошего, но… - Ника Наумова работала в ЗимаЛетто в качестве модели около двух лет, - принялась рассказывать Жданова, продолжая смотреть в сторону балкона, - ты с ней пересечься не могла, это было до твоего появления в компании. Андрей крутил с Никой роман, ну так, - она взмахнула рукой, - с переменным успехом. А потом контракт с ЗимаЛетто у нее закончился, и она перешла в Неферу - что, если признаться, больше подходило ее типажу как модели. Там я не знаю, встречалась она с Андреем или нет, но это неважно. А пару лет назад Ника вышла замуж за Кирилла Маслюкова, и стала появляться на этих всяких… раутах. Андрей был не в курсе, и однажды слишком… бурно отреагировал на ее появление. Тогда Саша смог сдержать Кирилла от необдуманных поступков… Но вот… опять… - А почему этот вопрос должен решать Саша? - нахмурилась Катерина, ведь было же понятно, что Воропаев там никаким боком. Кира удивленно уставилась на Пушкареву. - А к кому, по-твоему, я должна была обратиться в таком случае? Вопрос был вполне логичный и резонный, и… Катя не нашла что на это ответить. Впервые в жизни действительно правильных слов не нашла. Жданова поставила перед Катериной чашку кофе, а рядом положила шоколадный протеиновый батончик. Если бы Пушкарева не знала, что Кира питала слабость к таким вот вещам, то могла бы решить, что Жданова ей так тонко намекает на то, что было бы неплохо сбросить вес. Ведь у Катерины такие “сладости” стойко ассоциировались с диетой. - Мне уже стыдно, что мы все еще не организовали тебе кабинет, - повинилась Кира, опускаясь в кресло, и откидываясь немного назад. Катя взяла в руки батончик: - Это что, мне в качестве компенсации? - она улыбнулась, и Жданова отмахнулась от нее, тоже улыбаясь. - Ты сегодня не ходила на обед, - ответила Кира, - я решила тебя подкормить. - Спасибо, - Катя стала разворачивать угощение, - но и ты ведь никуда не ходила на обед, ведь так? - Ты даже не представляешь, сколько вот такого добра у меня в кабинете, - она кивнула на батончик, - было время, я только на них и жила. Так что да, я без обеда точно никогда не останусь, а работы оказалось неожиданно много. - А у меня как раз дело близится к продуктивному финалу, - похвасталась Катерина, - так что можно будет собирать Совет и довольствоваться не только теми небольшими шагами, которые мы уже предпринимаем, а начинать полноценный выход компании из кризиса. План, - она погладила одну из папок, словно та была котенком, который обязательно должен был довольно заурчать, - готов, и я в нем совершенно уверена. Пушкарева ощущала приятную внутреннюю щекотку, предвкушение, которое всегда распирало ее изнутри, когда идея выхода из кризиса была готова. Это было еще только самое начало, буквально десять, ну максимум пятнадцать процентов от всего того пути, который нужно еще пройти ЗимаЛетто, но начало ведь положено! - Звучит многообещающе, - улыбнулась Кира, - я… знаешь, я знала, точнее, не так, я была согласна с Сашей, только ты могла помочь в этом. - Ага, - кивнула Катя, - потому, что я была причастна к падению, - она откусила от батончика, удивляясь насыщенному, в меру сладкому вкусу. - Ты не права, - покачала головой Жданова, - никто бы не посмел тебя обвинять… сейчас, - добавила она после паузы. - Я знаю, что и почему ты делала, знаю, потому что я и сама была на твоем месте. Дело не в том, что было в прошлом, а то, что происходит в настоящем. В свое время Андрей совершил ошибку - страшную и непоправимую, и тем самым он зарубил возможность спасти ЗимаЛетто еще тогда. Я же знаю, что у вас был план, и он потихоньку удавался. Но без тебя, как видишь, он удержаться не смог, а те деньги, что сумел “заработать” Николай закончились быстрее, чем ожидалось. - Если бы вы не погнали Зорькина метлой, то у вас был бы шанс продолжить его игры на бирже, - вздохнула Катерина, делая глоток кофе, - это тоже была огромная ошибка. Я даже удивилась, когда Коля сказал мне, что его буквально задергали со всеми документами по НикаМоде, а потом… - Задергали? Погнали? - Кира нахмурилась, - Катя, я понимаю, что в той ситуации мы были неправы, в особенности в отношении тебя. Но, поверь, с Николаем общение происходило максимально вежливо. Он отказался работать с Павлом, он отказался работать с Андреем и тем более играть на бирже именно потому, что тебя не было рядом, и он не ощущал твоей поддержки и защиты. Я ни в коей мере не пытаюсь тебя обидеть или обвинить, но я клянусь тебе - мы его не прогоняли. Он был нам гораздо нужнее, чем мы ему. - Я сомневаюсь, что вы ему были не нужны, - Катя чуть улыбнулась, а потом снова откусила от батончика, - выходит он сам в одночасье отказался от возможности нормально зарабатывать. Просто… мне Коля рассказывал совершенно иную историю, и, как ты понимаешь, у меня не было причин, чтобы ему не верить. Сейчас у меня нет причин, чтобы не верить тебе, но я не могу понять, как он мог отказаться от возможности зарабатывать деньги. При его жизненной ситуации… - А он от зарабатывания денег и не отказывался, - Жданова пожала плечами, - Сашка никогда не пройдет мимо гениального кадра. К себе на работу он взять его не мог - некуда было, но и оставлять такого человека просто так - грех. Он устроил Николая на работу, как ты понимаешь, сделав тому одолжение. Сашка любит окружать себя должниками - это залог успеха. Он-то не торопится эти самые долги взыскивать - он ждет, пока человек хорошенько развернется. - Человеческие инвестиции, - кивнула Катерина, - звучит весьма рационально, - она была все еще под впечатлением от того, что, оказывается, именно Александр дал Николаю работу. Ну, Зорькин, ну, засранец… Она решила, что обязательно подержит друга за горло при самом удобном случае. Но вот… - а почему Саша ничего мне не сказал? - конечно, вопрос был адресован немного не тому человеку. Но Кира только пожала плечами. - Я уверена, что ты у него не спрашивала, а он сам из этого никакую тайну не делал. А так, - Жданова улыбнулась, - какой смысл ему было говорить об этом? Он же помог Николаю не по доброте душевной. - Ты хочешь сказать, что ему стыдно? - в это Катерина не верила совершенно точно, Воропаев не стыдился того, кто он есть, в этом и заключалась его честность - и перед другими, и перед самим собой. - Я хочу сказать, что он не хотел, чтобы ты обманулась в его действиях, - Кира пожала плечами, - но, ты учти, это только мои мысли. Так что тебе лучше поговорить с Сашей лично. И я не сомневаюсь, что он тебе ответит. - Я в этом тоже не сомневаюсь, - Катерина улыбнулась, подавая План Ждановой, - держи - ознакомься. Надеюсь, ты одобришь, потому что для тебя там работы просто выше головы. - Я буду первой, кто ознакомится? - хитро поинтересовалась Кира, но Катя кивнула. - Я его правда закончила сегодня, так что Саша еще не видел, если ты об этом. Я не советовалась с ним во время работы, у нас на это… нет времени. Жданова на это только улыбнулась.