Вместо Отражения

Пушкарева смотрела на первую страницу журнала, широко улыбаясь, издание это принесла ей Лиза, которая сидела тут же, подперев щеку рукой. - Ты такая довольная, словно такое поведение для тебя самое обычное, - заметила Веларова, и потянулась за хлебной палочкой, которая торчала из стакана, привлекая ее крупицами розовой соли, - ты уверена, что тебя на этом Воропаеве не повернуло, и эти отношения будут здравыми? - Это ты сейчас о ситуации со Ждановым? - Катерина приподняла брови вверх, и положила журнал на стол. Лиза захрустела палочкой и покосилась на журнал. - Фотографу просто несказанно повезло поймать тебя в таком хищном прыжке, - проигнорировала Веларова вопрос подруги, - кадр отменный, - она подняла глаза на Катю, - но давай мы подумаем, куда это все тебя ведет? - Меня пока никуда, - пожала плечами Пушкарева, - у меня все хорошо, и у Саши все хорошо. Правда, впереди еще пара сложностей - встреча с Маслюковым, Совет и годовщина смерти его родителей, но в целом… - Катя, - Лиза щелкнула пальцами, привлекая внимание Катерины, - ау, ты понимаешь, что ты говоришь так, словно у вас с Воропаевым брак, не иначе? - Тебя это беспокоит? - нахмурилась Пушкарева, Елизавета была для нее очень важным человеком, близким, даже… родным. И не беда, что они ждали друг друга несколько лет, ведь бывает так, что ты встречаешь человека и понимаешь - вот оно - идеальное взаимопонимание, блестящий интеллект, характер, которому можно позавидовать… И если сейчас Лиза решит отговаривать Катю от отношений с Воропаевым… Сердце екнуло - она не хотела терять подругу, ни в коем случае не хотела, и поэтому была готова отстаивать свою позицию столько, сколько нужно, лишь бы Веларова была готова ее выслушать и понять. - Нет, меня не это беспокоит, - Лиза повернула к себе журнал, разглядывая фото поцелуя Александра и Катерины, - меня беспокоит, не теряешь ли ты себя в этих отношениях. Не ставишь ли ты его, - она постучала по изображению Воропаева указательным пальцем, - на первое место вместо самой себя. Ну и, - она снова взглянула на Катю, - как он относится к тебе, достаточно ли он с тобой… ласков, нежен, заботлив. У меня нет сомнений, что Воропаев тебя очень хотел и получил, теперь я силюсь понять, что ему нужно сейчас. - Мы с Сашей не обсуждали наши отношения в таком ключе, - Катерина тоже утащила себе хлебную палочку, - у нас… - она осеклась, ведь то, что происходило между ними еще с первой ночи, стало чем-то большим, чем просто секс. Но ЧТО это было, сформулировать она не могла. - Где ты ночуешь сегодня вечером? - проигнорировала Лиза ее заминку, - у него? Или он будет ночевать у тебя? Я так понимаю, что третьего вам не дано, ведь так? - Лиза, - Катя закатила глаза, - какая разница, кто и где ночует. - Вообще никакой, - пожала плечами Веларова, - но я ведь права? Вы друг без друга больше не спите? - Положим, ты права, - кивнула Пушкарева, - и какие ты делаешь из этого выводы? - Сколько времени вы уделяете разговорам о работе? - нет, Елизавета решила сегодня порядком выбесить Катерину своим игнором вопросов подруги. - Нисколько, - честно ответила Катя, - Саша иногда рассказывает байки о своей работе, может упоминуть над чем он работает сейчас. Ну и я могу время от времени рассказать что-то из моих прошлых заказов, ну, - она пожала плечами, - если что-то смешное или странное, или глупое… - Вы говорите о ЗимаЛетто? - Лиза принялась за вторую хлебную палочку, на этот раз покрытую твердой сырной корочкой. - Конечно, - охотно кивнула Катя, не понимая, почему Веларова вдруг решила нахмуриться, - Саша рассказывал мне немного о прошлом компании. Очень интересно, ведь я ничего не слышала о времени “правления” Сашиного отца. Ну и, конечно, иногда приходится обсуждать какие-то моменты, касающиеся банков. Сейчас именно Александр занимается тем, что разруливает долговые обязательства, и поэтому большинство документов именно у него. А мне бывает нужно, так что я ему их при встрече “заказываю”, и он присылает мне их с курьером на следующий день. А что? Катерина пристально взглянула на подругу. Елизавета покачала головой, довольно улыбаясь. Она доела сырную палочку, и принялась выбирать очередную, перебирая между специями, тмином и кунжутом. - Хорошо, - Лиза выбрала хлебную палочку со специями и разломила ее пополам, протягивая одну половинку Катерине, - а то я начала подозревать, что Воропаев мог проявить такое рвение, чтобы быть поближе к источнику информации о ЗимаЛетто и твоем Антикризисном Плане. Получается, нет. - А ты сразу у меня спросить не могла? - на этот раз нахмурилась Пушкарева, - просто ребячество какое-то, выведывать всю эту информацию, чтобы сделать вывод, который можно было получить из первых уст. - И ничего не ребячество, - не согласилась Веларова, - я что, не вижу, что ты залипла на этом Александре? - она снова пододвинула к Катерине журнал, - так что ты не способна критически его оценивать. - Это, - Катя подняла журнал, - просто поцелуй… точнее, не просто поцелуй, а попытка не позволить Саше сцепиться со Ждановым, а то ему этого очень хотелось. И нет, я не залипла… - но Лиза договорить ей не дала. - Ой ли, - протянула она, но на этот раз Пушкарева не собиралась вестись на этот шутливый тон. Она продолжила, словно ни в чем не бывало. - Не залипла. И, Лиза, я не отрицаю, что у меня к Александру чувства, и, возможно, они слишком стремительные, но… я пока еще способна думать головой. И я могу сказать тебе, что с Воропаевым, если не думать головой, можно попасть впросак. Он так вертится, - Катя покачала головой, - что мне нужно постоянно быть начеку… - И что же заставляет тебя быть в таком напряжении? - Лиза смахнула крошку с нижней губы, - если все так сложно, зачем тебе такие отношения? - Это не сложно, - Катерина улыбнулась мечтательно, вспоминая, каким милым и беззащитным бывал Александр по утрам, как он смешно пытался сделать апельсиновый сок на ручной соковыжималке и сломал ее. Потом смотрел на дело рук своих растерянным взглядом - как же, у Великого Александра Воропаева что-то не получилось… - это совершенно точно не сложно, но… - она покачала головой, - это неважно, Лиз, просто ему сложно довериться. - А тебе? - все напирала Веларова, стараясь добраться до самого центра всех этих чувств, - тебе не сложно ему доверять? - Мне? - Катя поправила платиновую прядь за ухо, - думаю, что нет, мне ему доверять не сложно. Он совершенно другого склада человек. Он… честный. Я знаю, что если у него ко мне охладеют чувства, то он скажет мне об этом, а не окажется сперва в постели с другой. - Честный Александр Воропаев, - Веларова постучала пальцами по столу, выбивая ритм простенького марша, - это именно то, что я о нем слышала. Вот есть у людей порок - врать, у этого порок - постоянно говорить честно. Его за это многие недолюбливают. Говорят, что у него и отец был такой же - жесткий прямолинейный правдивый засранец. Что? - Ты что, наводила справки о родителях Воропаева? - выгнула брови Катерина, и Веларова довольно кивнула. - Конечно, и о сестрах, и о родителях, обо всем по возможности, чтобы понимать, куда ты лезешь, - она выглядела очень довольной. Катерина даже не нашла что ей ответить, ведь она знала, что Лиза в первую очередь делала это ради ее, Катиной, безопасности. Если бы Веларовой удалось накопать компромат, то обязательно принесла бы его Пушкаревой на ознакомление. А так Лиза сама успокоилась, и ни слова не сказала Кате о том, что нашла, да и нашла ли что-то… - Ну и что ты мне скажешь? - склонила голову к правому плечу Катерина, - там, куда я лезу хорошо и безопасно? - У него хорошая семья, - кивнула Елизавета, - были отличные родители, о которых отзываются исключительно с уважением, а близкие с любовью. Самой странной в их семье можно считать, конечно, Кристину, но это ты знаешь и без меня, и сама мне об этом рассказывала. Хотя, опять же, ни о старшей Воропаевой, ни о младшей я ничего плохого сказать не могу. Ну а сам Александр Юрьевич это довольно сложный персонаж, такой, - она снова постучала пальцами по столу, - противоречивый. Так что я тебе не могу сказать ни плохого о нем, ни хорошего. А лично, увы, я знаю его слишком поверхностно, чтобы составить о нем единственно правильное мнение. Так что о нем я позволю судить тебе. - Теперь ты веришь, что я могу рассуждать здраво? - хмыкнула Катерина, - и чем я тебя переубедила в этом, что ты поверила, что я на это способна? - Нет, - покачала головой Веларова, - я думаю, что тебя на этом Воропаеве заклинило, хотя он твой типаж с этим я согласиться могу. Умный, вредный, самоуверенный. Вы будете изводить друг друга невыносимостью своих характеров. Так что за всем этим будет довольно весело наблюдать, - она довольно улыбнулась, - ты его со мной когда знакомить собираешься? А с родителями? - А ты точно с Сашей лично не говорила? - выгнула брови Катерина, - а то он мне после вот этой… выставки, - она подняла журнал в воздух, - именно этот вопрос и задал. Я даже… растерялась. Катерина говорила правду. Когда Александр спросил, собирается ли она его знакомить со своими друзьями и близкими, то это повергло ее в ступор. Она тогда глупо спросила “зачем?”, и долго не могла понять, почему Воропаев так смеялся над ее растерянностью. Засранец. - Он что, жаждет познакомиться со мной? - поиграла бровями Елизавета, - он в курсе, что я, такая великолепная, у тебя есть? - Конечно он в курсе, что ты у меня есть, - Катя делилась с Александром рассказами о своих родных и друзьях, это было частью… близости, - но у него желание познакомиться не только с тобой, а еще и с Колей, но уже не как с участником НикаМоды, а как с моим другом. Ну и… родители. - И что, кто тебя из всего этого списка смущает? Не отец ли часом? - выгнула бровь Лиза, ожидая ответа подруги. - Отец, - согласилась Катерина и вздохнула, - ты понимаешь, что папа будет требовать от Саши? - Предложение тебе делать, - кивнула Лиза, - что, я Валерия Сергеевича не знаю. - Ну вот! - воздела руки вверх Катя, - так что, я думаю, с этим стоит повременить. - Так, я не поняла, почему ты переживаешь, - хмыкнула Елизавета, - боишься, что Александр сбежит? - Нет, - покачала головой Пушкарева, - я боюсь, что он согласится. Когда Кира умчалась к Павлу, Катерина решила, что и ей пора закругляться. Все равно она ничего в этой выставке не понимала, и на швейные машинки могла исключительно любоваться. Если Андрею нужно было что-то заказать для ЗимаЛетто, то он мог справиться с этим и сам, но Жданов попросил ее остаться. Катерина сперва хотела воспротивиться - зачем ей оставаться? Ведь она тут ему совершенно точно не помощник, но, вспомнив слова Юлианы о том, что с Андреем ей нужно все равно учиться жить рискнула побыть со Ждановым до конца выставки. В конце концов, народу тут было море, а журналистов еще больше, да и Андрей не пытался утащить ее куда-то в якобы укромное место. Они прогуливались от одного аппарата к другому, внимательно слушая характеристики, прикидывая стоимость и количество, которое может понадобиться ЗимаЛетто. Пушкарева следила за Ждановым - он не просто внимал тому, что рассказывали о том или ином девайсе, он расспрашивал, записывал и даже спорил. Катерина и до этого знала, что Андрей достаточно умен, и что дела ЗимаЛетто никогда не проходили мимо него, но чтобы он был погружен в это так… Стоило признать, что за таким директором наблюдать было приятно - значит план, который уже создала Катя, имел все шансы на успех. Очередным экспонатом был восхитительный вышивальный станок - вышивка на нем шла шелковыми тончайшими нитями, и это было великолепно. Машина не просто стояла, сверкая боками, она вышивала перед публикой заданные узоры, а образцы, которые нарезали и оверлочивали тут же, можно было взять с собой. - Какая тончайшая работа, - Андрей взял образец, принимаясь разглядывать тыльную сторону вышивки, поглаживая ее пальцем, - у нас вышивальные станки старого образца, и, к сожалению, мы не можем работать с таким спектром тканей как этот. Но и стоит эта игрушка дорого. - Если у Милко есть модели, которые требуют такой вышивки, значит, стоит подумать о покупке хотя бы одного станка, - Катерина тоже взяла в руки образец, ей понравилось сочетание серого и черного на молочном отрезке ткани. Строгий геометрический узор. Она невольно улыбнулась - такая рубашка просто восхитительно смотрелась бы на Александре, - строгий покрой, строгий узор, строгий мужчина… Вот только она бы еще добавила сюда немного алого, чтобы подчеркнуть его медные волосы, или зеленого, чтобы это не было так агрессивно и броско. Хотя и агрессивность, и броскость могли бы подойти Воропаеву даже сильнее. - Катя, - Андрей коснулся ее локтя, привлекая внимание, - вы меня слышите? - Да, простите, я немного задумалась, - она намеренно проигнорировала его обращение по имени. Если он сделает так еще раз, она обязательно ему скажет, а пока не стоило. Лишний конфликт, созданный практически на пустом месте. Катерина вполне искренне решила быть умнее. Да и Юлиана советовала быть максимально спокойной и проводить вокруг себя круг нейтралитета. И она была на это способна - главное, не оставаться с ним наедине, ведь к этому она была пока еще не готова. - Вышивка, - Катерина подняла в воздух образец, - действительно восхитительная. Так о чем вы говорили? - Я говорил о том, что сюда нужно было пригласить еще и Милко, - охотно ответил Жданов, без напоминаний прекращая физический контакт, - не думаю, что он разобрался бы в техническом вопросе, или заинтересовался бы чем-то таким, - он кивнул в сторону огромных постеров с элементами деталей. - Но, во-первых, такое, - он кивнул на вышивальный станок, - могло бы подтолкнуть к вдохновению, а во-вторых, - на этот раз он обвел рукой зал, указывая на фотографов, что без конца снимали выставку, - ему бы понравилось оказаться в центре внимания. - Да, это было бы отлично, - согласилась Катерина, направляясь к очередному станку, который занимался набиванием узоров кожаными шнурками, - да и дизайнер, который самолично подбирает себе инструмент… жаль, что эта идея к вам пришла только сейчас, - она покачала головой, - лучше бы вместо меня вы взяли Милко, толку было бы куда больше, - она остановилась, любуясь работой станка, как укладывались разнообразные узоры, превращаясь в спирали, линии и даже розы. Цветы нравились Катерине больше всего. - С этим я не согласен, - покачал головой Андрей, - у нас тоже есть причины работать вместе, общаться, чтобы выстроить некое доверие между нами… как между временными партнерами. Я думаю, что начало нашего… нового общения было испорчено мной же, и я бы хотел загладить вину. - Это не самая лучшая тема для разговора, - тут же заметила Катя, - но я соглашусь с вами, наше общение началось в корне неверно, но мы должны будем сотрудничать и довольно тесно. Мне бы не хотелось ждать с вашей стороны неадекватного поведения. А то на моей практике еще ни разу не было, чтобы кризисный менеджер не мог свободно общаться с директором компании. - Но кризисный менеджер всегда может заменить директора компании, разве не так? - склонил голову в сторону Жданов, - вам только стоит поднять этот вопрос на Совете. Думаю, что у вас сейчас на руках карт-бланш, разве нет? - А какой в этом смысл? - Катерина пожала плечами и даже улыбнулась. Вот оно что, Андрей решил проверить, не станет ли Пушкарева сейчас лоббировать интересы Воропаева, находясь с ним в интимных отношениях. Это было логично, и даже правильно с его стороны поднять эту тему, и поднять ее в такой обстановке, когда у них есть возможность поговорить вдвоем. - Ну как же, - Жданов не был растерян, но и обрадованным не выглядел, - вы же сказали, что хорошие отношения с директором компании - это основа основ. - Вы что-то путаете, Андрей Павлович, - улыбнулась Катерина, - я кризисный менеджер, со мной хорошие отношения невозможны в принципе. Но да, с директором мне нужен постоянный и тесный контакт, в особенности, когда мы начнем работать над выходом из кризиса. Но, думаю, это вы и без меня понимаете. - Все равно, - настаивал Жданов, - вы бы могли посадить в это кресло кого-то, с кем работать вам было бы приятнее, чем со мной. - Могла бы, но в это кресло никто кроме вас не хочет, - на этот раз Пушкарева уловила в глазах Андрея растерянность, - не буду же я делать рокировку между вами и Романом Дмитриевичем, тем более что к Малиновскому я испытываю еще больше отрицательных эмоций, чем к вам. - Но ведь помимо Романа еще есть Кира, или, к примеру, Сашенька… Александр, - тут же исправился он, перехватив взгляд Катерины, и Пушкарева решила, что ей нужно лучше контролировать эмоции, которые отражаются на ее лице. Лиза, например, говорила ей, что иногда Катя могла смотреть так, что люди заиками могли остаться. Катерина, конечно, не верила, но… - Кира Юрьевна хороша на своем месте, - отрезала Пушкарева, направляясь к следующей машине, - другого такого специалиста нам… и вам не найти, а вы, уж простите, ее заменить не сможете, ведь вам придется слишком долго вникать во всю специфику, а это зря потраченное время. А Александр Юрьевич… - Ну что же вы так формально, - улыбнулся Жданов, - ведь наш уважаемый Воропаев вам так близок. Я не буду против, если вы будете при мне называть его по имени. - Против буду я, Андрей Палыч, - Катерина недовольно поджала губы, - то, что у меня с Александром отношения не ваше дело, да и достоянием общественности это стало потому, что у вас были какие-то глупые идеи и претензии ко мне. Как я называю своего мужчину при личном общении, только мое дело, и ваше позволение для этого мне не требуется. У меня и с Кирой сейчас довольно ровные и, я смею надеяться, дружеские отношения, но я все равно в обсуждении с вами использую ее отчество. Все потому, что мы с вами обсуждаем РАБОТУ, а дела, как водится, нужно уметь отделять от жизни личной, иначе можно лишиться и первого, и второго, и остаться в слезах, в окружении разбитых надежд, - Пушкарева пожала плечами, а потом добавила, - нас с вами ведь тоже связывала постель, но я обращаюсь к вам по имени-отчеству, вас ведь это не смущает, ведь так? - Наверное, я должен извиниться, - Андрей прочистил горло, а потом поправил воротник резким движением, словно ему не хватало воздуха, - я не хотел, чтобы мои слова прозвучали оскорбительно. - Вы не можете меня оскорбить правдой, - Катя покачала головой, - я ведь не отрицаю своих отношений с Александром. Но я бы хотела жестко разграничивать свое личное и рабочее, иначе мне придется сложить свои полномочия, и передать вас кому-то, кто не будем связан… - Нет-нет, - тут же замахал руками Жданов, привлекая к себе внимание журналистов и фотографов, - я не хочу, чтобы вы передавали нас кому бы то ни было, меня все устраивает. Если, конечно, все устраивает вас. - Если вы снова возвращаетесь к вопросу, устраиваете ли вы меня на посту директора ЗимаЛетто - да, конечно. Сменила ли бы я вас на этом посту на кого-то, если бы было возможно - да, безусловно. Но ЕДИНСТВЕННЫЙ человек, который может быть на вашем месте это ваш отец. Так что да, я готова с вами сотрудничать, Андрей Палыч, но только в том случае, если вы готовы оставить все личное за стенами компании. Согласны? - она протянула Жданову руку, для пожатия. Андрей сперва уставился на ее ладонь недоверчиво, словно сомневаясь, стоит ли давать обещание, которое он, скорее всего, не выполнит, но потом протянул руку в ответ. Он как раз собирался коснуться ее пальцев своими, когда его ухватили за плечо и резко развернули на девяносто градусов. Катерина вздрогнула и уставилась на того, кто прервал такой возможный мирный договор. Воропаев. Она даже рот открыла от неожиданности. Она знала, что у него сегодня не день, а сплошная нервотрепка, буквально встреча на встрече, и что он здесь делает? Тем временем события разворачивались все стремительнее. - Ты что себе позволяешь? - зашипел на Андрея Александр, и рука на плече Жданова сжалась сильнее, - у тебя в голове хоть что-то есть? - С ума сошел? - Андрей ухватился за руку Воропаева, пытаясь оторвать его от себя, - я просто хотел руку Катерине пожать! - Я не об этом, я о том, что твоя мать… - Александр усилил давление на плечо Жданова еще сильнее и тот поморщился. Катерина беспомощно оглянулась, к ним начинали приближаться фотографы. А это было не к добру, ой, как не к добру! - Саша, - она коснулась его локтя, заставляя Воропаева взглянуть на нее, - Саша. - Катя, не сейчас, - хмуро ответил ей Александр, повернувшись. Да, он не собирался ни слушать ее, ни слышать. Пушкарева вздохнула. - Сейчас, - она подалась вперед и вверх, буквально подпрыгивая, чтобы повиснуть на шее мужчины, прижимаясь губами к его губам. Расчет был прост - от поцелуя Воропаев не отказался бы никогда, а вот такой прыжок… ему бы в любом случае пришлось ее ловить… двумя руками. Так и вышло. Александру тут же прижал ее к себе, отвечая на поцелуй, да так, что Катерина чуть было не забыла не только о Жданове рядом, но и целой толпе народа кругом. Оторвался Воропаев от нее только тогда, когда вокруг стал нарастать шум аплодисментов. Он бережно опустил Катю на ноги, и Пушкарева осознала, что висела на нем все это время. Она невольно облизнулась, ощущая на губах сигаретную горечь - это сколько же он выкурил по дороге сюда? Катерина вцепилась в руку Александра, так, на всякий случай, чтобы он снова не решил повернуться в сторону Жданова. Но мужчина пока делать этого не собирался. Он тяжело дышал, и смотрел на нее так, что ей невольно становилось жарко. Пушкарева нервно сглотнула - нужно было забрать его отсюда, и для этого было больше чем одна причина. Во-первых, расстояние между Воропаевым и Ждановым должно было в срочном порядке увеличиться с геометрической прогрессией, а во-вторых, на этом швейном монстре у которого они стояли, было достаточно места, что сама Катя начала думать о… плохом. - Ты… ты за мной приехал? - Катерина улыбнулась Александру, и он сперва просто кивнул, а потом все-таки облек свой ответ в вербальную форму. - Не совсем, но если ты на сегодня закончила… - Я закончила, - она покосилась на Андрея, который благоразумно решил не встревать в их разговор, - я все равно тут ровным счетом ничего не понимаю, - только сейчас Катерина заметила, что у ног Воропаева оказался тот образец вышивки, который она до этого держала в руке. - Тогда, поехали, я отвезу тебя… - Александр моргнул, словно окончательно сбрасывая с себя то наваждение, которое накрыло его с головой, - а куда? - Куда отвезешь, - ей так хотелось коснуться его щеки, но она сдержалась. Для журналистов и так было достаточно того, что только что произошло. И следовало молиться, чтобы никто не успел сделать фото неудавшейся стычки Александра с Андреем, - я так понимаю, что у тебя еще дела? - Да, и я не могу от них избавиться, увы, - подтвердил Воропаев, а потом повернулся к Жданову. Катерина снова занервничала, но, как оказалось, совершенно зря. Александр успел то ли остыть, то ли переключить свое внимание на нее же, но теперь он заговорил с Андреем куда спокойнее, - мой тебе совет, больше НИКОГДА не проворачивай подобного, в следующий раз я не остановлюсь. - Не проворачивать чего? - решила уточнить Катерина, когда заметила, что спорить с Александром Жданов не собирается. - Ничего такого, Катерина Валерьевна, - обратился к ней Андрей, подчеркивая, что он принимает ее условия тем, что обратился к ней по имени-отчеству, - спасибо вам за ваше время, оно было крайне ценно. Пушкарева нахмурилась, видимо ответ на этот вопрос ей нужно будет искать самой, например, у Киры… как вариант. Катерина представляла себе Наумову совершенно иначе. Более заносчивой, более уверенной в себе, возможно, более… яркой? Девушка перед ней была скромной и милой, темно-русые волосы стянуты в тугой узел на затылке, минималистичный макияж. Скорее всего, Катерина пялилась на нее слишком откровенно, ведь Ника улыбнулась ей, а потом заговорила: - Думаю, что сейчас я совершенно точно не похожа на топ-модель, ведь так? И вы никак не можете понять как могла произойти такая ситуация из-за меня, ну, между моим мужем и Андреем, да? Было бы из-за кого? Брови Кати невольно подскочили вверх, а рот она не открыла от удивления только чудом! Нет, конечно, Пушкарева рассматривала Наумову с нескрываемым интересом, но как Ника могла решить, что Катерина придет к ТАКИМ выводам? - Было бы из-за кого? Да вы шутите! - все прекрасно знали, зачем был организован этот ужин и для чего мужчины только что удалились на балкон - покурить. - Да, я признаюсь, что я представляла вас другой, но не более того. Вы привлекательная женщина, яркая, и это закономерно, что ваш супруг вас ревнует… - Кирилл не ревнует, - Ника снова улыбнулась, удивив Катерину вторично, - он переживает, что Андрей может меня скомпрометировать своим поведением. Мы ведь никогда не выходили со Ждановым как пара, понимаете. - Слабо, - призналась Пушкарева, а потом решилась, - в моей жизни тоже было несколько ночей с господином Ждановым, мне теперь тоже стоит опасаться каких-либо выпадов с его стороны? И как это может отразиться на мне? - Вы с Андреем? - глаза Ники широко распахнулись, - но… зачем? И… - она покосилась в сторону балкона. - Александр в курсе, не нужно переживать, - успокоила Наумову Катерина, - и что значит “зачем”, а вы зачем? У вас ведь тоже было что-то вроде кратковременного романа, ведь так? - А что вы думаете о причине моего с Андреем романа? - Ника немного склонила голову к плечу, она смотрела пристально, словно выискивая что-то в ответном Катином взгляде. Возможно… осуждение? - Учитывая то, что я знаю, я сразу же отмела ваш интерес в Жданове как в ступеньке для продвижения. В конце концов, свою самую яркую популярность вы получили именно в Нефере, так что это логично. А о Жданове я знаю одну крайне важную вещь - он умеет быть и обходительным, и притягательным, и даже… пусть и не всегда по своей воле, романтичным, - Катерина пожала плечами, - так что я думаю, что вы были влюблены. Не скажу, что это была та самая настоящая любовь, но совершенно точно чувство возникло не на пустом месте. - Как точно вы описали мою ситуацию, - покачала головой Ника, - уж не дублировали ли вы свою? - Частично, - кивнула Пушкарева, - в моем случае все было чуть прозаичнее и глупее. Я жестоко обманулась, потому, что хотела обмануться. Вы, как я понимаю, протрезвели сами. Меня отрезвили. - Андрею очень легко наскучить, - Наумова теребила салфетку, и Катя подумала, что если бы она не была тканевая, то Ника бы принялась отрывать от нее кусочки, - думаю, что я не отрезвела до конца, но я ему надоела. По крайней мере, параллельно со мной у него появилась пассия, и я ушла. Сперва от него, а потом и из ЗимаЛетто. Я не могу сказать, что Андрей через какое-то время не пытался меня вернуть, и мы даже снова сошлись, но… не вышло. А потом, через какое-то время я встретила Кирилла… - И вы поняли, что все, что было с Андреем, не было и сотой долей того, что можно ощутить с любящим человеком? - предположила Катерина, но Ника на это заявление только рассмеялась. - А вот вы выглядите куда холоднее и жестче, чем оказываетесь на самом деле, - пояснила она свой смех, - удивительно, но вам романтика не чужда, и это так мило… Я думала, что такие люди как Александр Воропаев сходятся либо с красивыми и глупыми куклами, так, для статуса, либо ищут себе формочки для льда - под стать. А, оказывается, ему не чужды яркие страсти, - было видно, что у нее был шанс довольно хорошо изучить Воропаева. Она снова покачала головой, а потом добавила, - как же Андрей вас такую потерял? Вы же фактически олицетворение всего, что ему нужно. Он наверняка совершил какую-то непозволительную ошибку, а теперь локти кусает. А вот если говорить обо мне, то я не любила Кирилла. Думаю, что он это прекрасно знал, но его это не остановило совершенно. Он ухаживал, позвал замуж, понимая, что я выберу его просто потому, что мне с ним приятно, комфортно и безопасно… Я немного устала от модельной жизни и от всех этих интриг и закулисных игр. Вы знаете, многие модели мечтают не о звездной карьере, а, зачастую, о богатом муже или ухажере, и чтобы он был адекватным и приятным. И любящим - если повезет. Я не была исключением, - Ника коснулась идеально уложенных волос, - но мне повезло гораздо больше, чем многим моим товаркам. Я влюбилась в своего мужа, но он очень хорошо постарался для этого, и я всегда буду ему за это благодарна, даже если любовь пройдет. - Неужели, вы никак не могли забыть Андрея? - это было самое логичное предположение, и Катерина выдвинула его, покосившись в сторону балкона. Если сперва ей хотелось, чтобы Александр вернулся побыстрее, то сейчас она решила, что с этим можно и повременить, уж больно занимательным выходил диалог. - А вы легко смогли его забыть? - вопросом на вопрос ответила Ника, а потом добавила, - я мучилась чувством, которое не смогла превратить во что-то настоящее, и это стало самой большой проблемой, я переносила это чувство в каждые, даже… возможные отношения. Так что, я могу сказать, что я до сих пор не забыла Андрея, но теперь я люблю своего мужа. - Андрей, я так понимаю, не знал, что вы вышли замуж? - Катерине было о чем подумать, но сейчас рефлексировать она не хотела, ей было не до того, - он поэтому повел себя немного… - Андрей повел себя как Андрей, - пожала плечами Ника, - рука на талию, попытка поцеловать в щеку, хотя я не показала интереса в приветствии - все это мелочь и глупость. Но вот в глазах других это моментально ставит на мне клеймо его бывшей любовницы. Так, - она улыбнулась, - это только досужие сплетни, которые никогда в глаза жене Маслюкова никто не скажет. А вот такое показательное выступление… так что нет, Кирилл не ревнует, он защищает меня. Возможно, излишне эмоционально, но это защита. - Я могу обещать вам, что поговорю с Андреем, - Катерина теперь понимала ситуацию гораздо лучше, а значит, действительно могла помочь разрешить эту проблему, достучавшись до Жданова. Ну не идиот же он, в конце концов! - А почему вы не хотите оставить этот разговор на вашему мужчине? - немного удивилась Ника, - он очень хорошо справился с моим, - она улыбнулась вполне искренне, - и тогда, когда Кирилла обуревали эмоции, и сейчас. Думаю, что и с Андреем он справится не хуже. - Ну, - Катерина поправила прядь волос, что падала ей на лицо, - во-первых, Александр не будет с Андреем столь терпеливым, а во-вторых, не вижу причин, чтобы он со всем разбирался в одиночку, в особенности, если я могу с этим помочь. - Как интересно, - Ника коснулась своей нижней губы, еще раз доказывая, что на ней нет помады, - вы любите его, да? Катерина взглянула в сторону балкона, откуда показались мужчины. Они выглядели вполне довольными, даже радостными, что успокоило Пушкареву - значит, не разругались - уже хорошо. Она снова повернулась к Наумовой. - Люблю, как оказалось, - Катерина улыбнулась, - это так просто.