Вместо Отражения

Воропаев потер переносицу и сжал челюсти так, что зубы заскрипели. Кира протянула руку и тут же коснулась его запястья, немного поглаживая кончиками пальцев, но сейчас это успокоение больше раздражало, чем расслабляло. Поэтому он осторожно отвел руку в сторону, услышав вздох сестры над самым ухом. Ну, ничего, он потом ее обязательно обнимет, а сейчас его правда лучше было не трогать. Но его состояние заметила не только Кира. Маргарита буравила его взглядом, поджимая и без того тонкие губы. Александр тоже взглянул на нее в упор - хочет что-то сказать, пусть скажет. Сейчас облажался… точнее, признался ее сын, так что Воропаев был в своем праве, чтобы просто транслировать всю злость, которая охватывала его изнутри. Всю, до самой последней капли, и он не собирался себя в этом сдерживать. Рука сестры снова оказалась на его запястье, и он невольно дернулся от прикосновения, борясь с желанием снова скинуть ее руку и выдохнуть, стараясь все-таки совладать с обуревающими его эмоциями. - Я так понимаю, ты сейчас начнешь требовать, чтобы Андрей был снят с поста директора? - вербализовала свой взгляд Маргарита, и Александру парадоксально захотелось расхохотаться. - Тебя серьезно именно ЭТО сейчас волнует? - выгнул брови Воропаев, - тебя не беспокоит то, что твой сын украл у компании охрененную сумму? Тебя больше волнует, что теперь я просто могу инициировать смену власти? Невозможно, - Александр, правда, не верил, что этот диалог происходит сейчас, - просто… нереально, - он откинулся назад в кресле, - я сплю, и мне снится мой любимый кошмар со Ждановыми в главной роли. Гребаный ад просто. - Ад, Сашенька, - Маргарита подалась немного вперед, - это когда от тех, кого принято считать партнерами, ты постоянно ожидаешь удар в спину. Вот это действительно АД. - И не говори, - согласно кивнул Воропаев, - у меня спина уже от всех этих ударов чешется, а еще семья… друзья… партнеры… - Саша, Рита, прекратите немедленно, - голос Павла прогремел в Зале, словно раскат грома, и Александр повернулся в сторону Жданова. Да, он уже и забыл, что голос его может обладать и такой силой, и такой властностью, - если вам охота лаяться, то прошу, - он указал на выход из Зала, - выйдите вон и там решите… что вас так волнует. А если вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО спорите из-за всей этой ситуации, тогда давайте мы будем это решать, а не просто предъявлять друг другу пустые претензии. - Ты называешь мое возмущение воровством твоего сына пустой претензией? - Александр оскалился, злость закипала в груди обжигающей кислотой. - Саша, - Павел немного сбавил тон, а потом потер лицо двумя руками, - да, ты был прав, ты был первым, кто заметил, что происходит что-то неладное, но никто не прислушался… не захотел. Я признаю это, мы все признаем это, - он взмахнул рукой, подразумевая, видимо, всех в комнате, - но что толку от того, что мы впустую будем сотрясать воздух? Какое тебе в этом удовольствие? - Огромное, - Андрей прекратил складывать бумажный самолетик из одной из страниц Катиного Плана, - ему огромное удовольствие в том, что сейчас можно оттоптаться на мне за все… и даже больше чем за все, ведь так? - он покачал головой, - а я сперва думал, что твои отношения с Катериной это просто фарс, так попытка меня позлить, ну или даже ее личная просьба. А оказывается, тебе просто хотелось мне отомстить, и теперь у тебя полный фарш, да? Воропаев щелкнул языком, а потом прошелся ним по верхним зубам, стараясь взять паузу в несколько секунд, чтобы не наброситься на этого кретина сразу. Как же хорошо, что для этого разговора Катерину попросили удалиться из Зала. Оставив… ближний круг. Под возмущенные визги Марго даже Романа выставили вон, хотя Воропаев считал, что это зря, ведь он был тоже в этом замешан по самые уши. - Ты великовозрастный заигравшийся мальчишка, который способен только гадить, и с каждым разом все круче и крупнее, - припечатал Воропаев, - ты просто не способен признать свои ошибки, не то, что их исправить. А твоя попытка сделать выпад в сторону Катерины низкая и подлая. Ты поиграл с доверчивой девочкой, решив, что тебе позволено все, а сейчас лезешь на стену от того, что осознал какая ты мразь, а я так, приятный бонус к этому осознанию. - Ты был на моем месте, Сашенька, и я смею напомнить тебе, что ты просто очень круто облажался со своим директорством, - огрызнулся в ответ Андрей, сжимая в кулаке бумажный самолетик, - так что не тебе судить меня, и свои ошибки. И уж раз мы заговорили о мразях, и ты считаешь, что Кате так не повезло со мной, то разве сейчас она не выбрала очередную мразь? - Из меня “правитель” всея ЗимаЛетто не вышел уж точно, - оскалился Воропаев, если младший Жданов надеялся, что у него получится его уязвить, то он круто просчитался. Эту свою ошибку Александр отрефлексировал по-полной. Проанализировал и собрал все знания в коробку с любимыми ошибками, в той же коробке лежала еще одна - влюбляться в умных, ярких женщин, которые поражены любовью к другому, но вот об этом думать совершенно точно не хотелось, - но ты ведь залез на это место уже в третий раз и все никак. А Катя… - Хватит, - Павел был из тех людей, кому не требовалось стучать кулаком по столу, голоса действительно было достаточно, - я серьезно - достаточно. Замолчите оба. И прекратите трепать имя Катерины. Она не игрушка, и не способ доказать друг другу кто круче! - Жданов взглянул на Александра, - Саша, я не верю, что ты позволяешь себе такое, прекрати. - Значит, в то, что он позволяет себе такое, ты не веришь, - хмыкнул Андрей, - а ко мне, выходит, претензий никаких? - Тебе напомнить, что вы сотворили с Романом? - нахмурился Павел, обращаясь к сыну, - нет? Отлично. Тогда, - он сплел пальцы на столе, - давайте поговорим о том, КАК мы вернем все те деньги, которые были благополучно сворованы у компании. - Что значит “как”? - впервые с момента ухода Пушкаревой заговорила Кира, - их же просто нужно перевести с того счета, куда они укатили… или, - она свела брови к переносице, - что-то не так? - А не так все, - пожал плечами Александр, - если раньше ЗимаЛетто было предоставлено самому себе, ну… практически, то теперь все банки, все кредиторы компании смотрят на вас… на нас, - исправился он, - во все глаза. Если такая сумма ни с того, ни с сего окажется на счетах ЗимаЛетто они кинутся, словно акулы, которые почуяли кровь. А компания сейчас в ужасно шатком положении. - Так, - кивнула Кира, - отлично, но все равно непонятно. Выходит, что деньги, которые нам нужны - есть, но взять мы их не можем… из ниоткуда, чтобы не закопаться еще глубже… получив деньги, которые нам нужны? Так? - Так, - согласно кивнул Павел, - именно так, Кира, и в этом проблема… это нам и нужно решить. Без попыток осудить… реально, через суд, я имею в виду, Андрея с Романом. Потому что в таком случае деньги вернуть можно… - А вот честь компании нет, - закончил за Жданова Воропаев, - мы не можем открыться обществу, сказав, что костяк ЗимаЛетто сам компанию и обнес. Ты представляешь, как низко мы падем? - Примерно, - призналась Кира, - я все еще раздумываю над тем, что мы просто не можем получить деньги, переведя их куда… положено. - Есть другой выход, - довольно оскалился Андрей, - я могу выступить спонсором. Легализую деньги на своем счету, заплачу налоги, как положено, а потом переведу их компании. Да, мы немного потеряем на всех этих выплатах, но в целом деньги эти окажутся у компании. - Звучит… хорошо, - медленно кивнула Кира, оглядываясь, чтобы проверить, воодушевлены ли все присутствующие. Александр молчал, ожидая реакции Ждановых, но Павел тоже не торопился говорить что либо. Воропаев понимал, что Маргарита, возможно, выступила бы на стороне сына, но… - что в этот раз не так? - буквально простонала Кира, - почему нельзя, чтобы Андрей выступил спонсором? - Потому, что я этого не позволю, - криво улыбнулся Воропаев, он повернулся к сестре, чтобы смотреть ей в глаза, - краткий экскурс в историю компании - ее начали две… ну, скажем, семьи и в равных долях вложились в ее развитие. Компания принадлежит Ждановым и Воропаевым поровну, потому как мы отдаем одинаковую часть на развитие и дальше. Если Андрей вложит от своего имени украденные деньги, то часть Ждановых в компании станет больше. Формально голоса останутся при нас, но в судебном порядке наш процент окажется ниже, понимаешь? Я этого не позволю. Если только Андрей двинется в эту сторону, я организую судебный процесс. - Саша, я понимаю, что ты сейчас исходишь из логики, и формально ты прав… - начал было Павел, но Воропаев поднял руку вверх. - Нет, я прав как не посмотри, если не хочешь, чтобы я засудил твоего сына и забрал деньги Воропаевых из ЗимаЛетто даже не начинай этот разговор. Я НЕ ВЕРЮ ВАМ. Этого достаточно? - он склонил голову к правому плечу, но тут же вздохнул, заметив, что старший Жданов начал бледнеть. Все-таки этот Совет дался ему очень тяжело. Возможно, если бы все закончилось Катиным докладом по Антикризисному Плану, то он мог бы даже выпить с Маргаритой отвратительный местный кофе, но вместо этого все растянулось на бесконечные часы разбирательств. - Я понимаю, - Павел снова потер лицо двумя руками, - понимаю, но сразу нам все равно ничего не придумать. - А нам сразу и не нужно, - пожала плечами Кира, и все повернулись к ней, глядя на нее кто растерянно, кто удивленно. Воропаев глядел на сестру с одобрением, - мы же и так думали, что у нас этих денег нет, правильно? А значит, нам не обязательно решать все с ними именно сегодня, ведь так? Давайте сконцентрируемся на Плане Катерины, начнем стабилизацию компании, и параллельно будем искать выходы и способы. В конце концов, мы всегда к этому можем привлечь как Катерину, которая и так об этих деньгах знает абсолютно все, так и Николая. Ведь он с этими деньгами в тени работал, так сказать, а значит, что он должен знать, как это все можно легализовать без проблем для всех нас. Ведь так? - Сейчас это будет самым правильным выходом, - признал старший Жданов и повернулся к Александру, - с таким раскладом ты согласен? - Конечно, - кивнул Воропаев, - замять это я все равно не позволю, а в целом сестру я поддерживаю, нам нужно стабилизировать компанию. На данный момент деньги - это приятный бонус. Неприкосновенный, - он встретился взглядом с Андреем, - приятный бонус. Это всем понятно, я надеюсь? Младший Жданов на все это только глаза закатил. Но Александр решил не заострять на этом внимания. Некий консенсус был достигнут, и Воропаева это устраивало. Действительно, пока.

* * *

Кристина решила заехать к нему на работу - это был беспроигрышный вариант, потому как бегать от старшей сестры по зданию он не собирался. Поэтому, когда Ольга Альбертовна известила его о прибытии старшей Воропаевой, Александр смирился и решил не врать о загруженности. В первую очередь не врать себе. У него действительно было много работы, а если учесть, что ему сейчас приходилось заниматься еще и ЗимаЛетто, пусть и частично, то и подавно, но это было привычно, он уже втянулся в такой ритм и жаловаться был не намерен. Вот и сейчас он продолжал проверять отчет одного из отделов, когда сестра села напротив него в кресло, положив себе на колени расшитую сумку-торбу. - Ты со мной поговоришь или ты и дальше собираешься презирать меня своим игнорированием? - Кристина не любила нарезать круги вокруг вопросов, которые были ей действительно интересны. - Я тебя не игнорирую, я на тебя злюсь, а это, замечу, разные вещи, - Воропаев все-таки отложил ручку в сторону, - ты пришла обсудить со мной мое поведение или годовщину? Или ужин, который вы с Кирой собираетесь устроить для “знакомства” с Катериной? Предположений у меня много, а времени не то чтобы очень, поэтому давай-ка мы перейдем к сути. Согласна? - Саш, давай ты не будешь скотиной, да? - Кристина поморщилась, но взгляд отвела, - это была не моя тайна, понимаешь? НЕ МОЯ. Мы даже с мамой об этом говорили крайне редко, потому что папа запрещал любые разговоры на эту тему. Ты был его сыном, он так решил и, я уверена, что у тебя нет ни единого шанса опровергнуть это. - У меня только один отец и это не обсуждается, - кивнул Александр, - но дело не в этом. Ты же понимаешь, что после смерти родителей ты могла со мной об этом поговорить? Рассказать, учитывая всю сложившуюся ситуацию. И возможно тогда с Павлом все прошло бы куда проще. - Да ты бы сперва устроил скандал мне, потом Павлу, а потом полгода ни с кем бы ни разговаривал, - уверенно ответила Кристина, - я… я боялась твоей реакции, и считала, что эта информация… пуста. Ты сын наших родителей, мой брат, я не думаю, что это что-то изменило бы тогда. Но да, если тебе важно это услышать, то мне жаль, что ты узнал обо всем именно так. И мне жаль, что Марго повела себя как скотина… - Вы все себя так повели, - отрезал Воропаев, - Кира рыдала и умоляла меня, постоянно укоряя, что я бессердечен, Маргарита рассказывала мне о том, что если бы Павел не сподобился переспать с моей матерью, то такой скотины как я и на свете не было бы. А ты? Ты не напомнишь, что мне сказала ты? - Саш… - да Кристина точно не хотела вспоминать, что говорила ему она. Да и сам Воропаев не хотел переживать то время, когда на него обрушилось все разом. Александр диву давался, как он не сломался пополам, но ему повезло, и везение это было выковано не в последнюю очередь благодаря его отцу. Настоящему отцу, а не Павлу Жданову, который теперь силился им стать. - Ну что “Саш”? Давай, или тебе напомнить? - он выгнул брови, ожидая. - Тебе нравится себя жалеть? - разозлилась Кристина, - упиваться тем, что ты единственная жертва в этой ситуации? - А я не жертва - я идиот, - хмыкнул Александр, - ведь все все знали, и только я стоял где-то в стороне в ожидании… и дождался. - Мог бы и не дождаться, и тогда у всех бы все было хорошо, - вздохнула Кристина, - но у нас уже случилось то, что случилось. Да, я была не права и в том, что не рассказала тебе, хотя я… да, Саш, я считаю, что я была в своем праве НЕ говорить. И да, мне жаль, что я сказала тебе тогда… Отец гордился бы тобой, что бы ты ни выбрал, и я даже не знаю, как бы решил он сам, если был жив. Возможно, он даже был бы против того, чтобы тебе рассказывали правду. Он всегда ревностно оберегал тебя от всего этого, в особенности на всяких вечерах, где Маргарита позволяла себе чуть больше чем могла унести. НАШ отец никогда бы не презирал тебя, я была не права. И это я хотела сказать тебе давно, но ты просто не давал мне такой возможности. Но разве тебе самому не легче от того, что ты помог Павлу? Я не верю, что ты хотел бы, чтобы он умер. Что бы там ни было в прошлом - он этого не заслужил. И если это могу тебе сказать я, то так оно и есть. Ведь все это происходило у меня на глазах. И пусть я тогда была слишком мелкой, чтобы понять ВСЕ но, - она постучала себя по виску, - память она такая. Конечно, что-то я “помню” потому что мы воскрешали эти самые воспоминания с мамой, но есть и лично мои картинки. У меня больше причин обижаться на Павла, поверь. Но в этом больше нет смысла, как минимум потому, что половина нашей семьи больше не сможет ответить на наши вопросы. И остается только он. Неужели ты не хочешь знать… - Не хочу, - и это было правдой. Воропаев не хотел, искренне веря в то, что неведение блаженно. Возможно, через год-другой его желания и сменят направление, но пока - нет. Решительно и жестко. Если бы он мог, он бы обязательно оплатил себе стирание памяти - это было бы идеально. Жаль, что это возможно исключительно в фантастических фильмах, да и там это ничем хорошим не заканчивается. - Эта информация не подарит мне спокойствие или что-то подобное, а погружаться в чужое прошлое… я не страдаю любовью подглядывать в замочную скважину. Да и, как ты правильно заметила, все это сейчас будет выглядеть слишком однобоко. - Но у тебя есть еще я, - предложила Кристина, но Александр покачал головой. - Ты - такой себе свидетель, - хмыкнул он, - твои воспоминания могли быть с легкостью подправлены мамой так, чтобы смягчить… - Ты думаешь, что там было что-то связанное с насилием? - неверие в голосе старшей Воропаевой было буквально осязаемым, - я могу тебя заверить… - Не нужно меня ни в чем заверять, Крис, ладно? - он сжал зубы, чтобы немного унять гнев, который принялся подкатывать горечью к горлу, - я просто хочу, чтобы мы оставили ситуацию там, где она есть. Я еще не до конца переварил ее, все еще в ней разбираюсь, но ни в твоей помощи, ни в помощи Павла не нуждаюсь. Спасибо. Поэтому давай мы обойдемся с тобой без задушевных бесед, где ты будешь рассказывать мне, что я все еще Воропаев, потому как в этом у меня как раз нет сомнений. А там где есть, - он пожал плечами, - тебя это не касается. - И как мне это понимать? - Кристина снова нахмурилась, в такие моменты она была похожа больше на отца чем на мать, и разлет бровей, и мимика… - ты хочешь сказать мне, что мы больше не будем близки? Что ты проводишь между нами линию и запрещаешь мне пересекать ее? Или как? - Я ничего тебе не запрещаю, и не собираюсь держать с тобой дистанцию вечно, - Александр покачал головой, - нам нужно было поговорить, и я считаю, что сегодня мы были в этом вполне успешны. - Ты мне так и не ответил, - Кристина была не удовлетворена, - когда мы сможем… когда я снова буду чувствовать себя твоей сестрой, а не отверженной… отрезанным ломтем за ненадлежащее поведение? Ты меня так не наказывал и за более серьезные проступки, Саша. Это жестоко. Жестоко потому, что у меня никого кроме тебя и Киры нет. Да и у тебя, позволю себе напомнить, тоже. - У меня нет внутри рубильника, который может переключать мое настроение, Крис, - Воропаев потер переносицу, все еще ощущая желание закончить разговор с сестрой побыстрее, - но я согласен с тобой, это тянется слишком долго, и ни к чему хорошему не ведет. - Это значит, что на семейном ужине ты не будешь на меня шипеть? И даже на годовщину мы пойдем к родителям вместе, как положено? - да, размытые ответы не подходили Кристине совершенно точно. - Значит, - он сплел руки в замок на столе, - и на ужин я приду, и буду вести себя… нормально. А годовщина - ты даже думать не должна была, что мы придем туда не семьей, - он вздохнул, а потом все-таки добавил, - пока у тебя все, или есть еще какие-то вопросы? - И этот человек сказал, что у нас все будет постепенно налаживаться, - закатила глаза Кристина, а потом добавила, - Кира сказала, что Андрей в этом году пойдет на кладбище со своими родителями. Я думаю, что это правильно, если она решила, что у них все, то это нужно поддерживать даже в такие… пусть и тяжелые моменты. - Мы с Кирой не обсуждали этот момент, - признался Александр, - но если она решила так, то я, конечно же, ее поддержу. Я тоже считаю, что ее развод это одно из самых здравых решений за последнее время. - Я больше тебе скажу! - ухватилась за благодатную тему Кристина, - ты видел, как она поправилась за последний месяц? Она больше не похожа на Эмили из Трупа Невесты, и меня это не может не радовать. А еще она открыла для себя вегетарианские блюда, - восторг на лице старшей Воропаевой был неподдельным, - и к этому руку приложила твоя Катя. Так что если она не примет Кирино приглашение… - Успокойся, - отмахнулся Александр, понимая, что этот поток речи может быть буквально бесконечным, - я продублировал приглашение, так что Катя совершенно точно не отвертится. Так что с вас адекватное поведение, с Кирой я уже беседу провел, - оскалился Воропаев. - А вот это фигушки, - едва не подскочила на своем месте Кристина, - с чего бы мне вести себя не так, как обычно. Она же у тебя не бабочка однодневка, которую нужно просто обаять и затащить в постель. У тебя ведь на нее далеко идущие планы, мне Кира говорила, так что… пусть она привыкает ко всем нам, я так считаю. Зачем ее потом лишний раз шокировать? - Далеко идущие планы, - протянул Александр, - как интересно, - он потер указательным и средним пальцем нижнюю губу, чуть сузив глаза, - а я почему об этом не знаю, не подскажешь? - О! Да ради Бога! - вскинула руки вверх Кристина, - не хочешь об этом говорить - не говори, главное делай, все остальное довольно вторично. - Отлично, - согласился Воропаев, - что-то еще? - Ты меня гонишь, да? - на этот раз она не расстраивалась и не досадовала. Кристина просто оглядела стол брата, заваленный работой, - мне пора? - Можем увидеться вечером, когда я со всем закончу, или завтра на обеде, - предложил Александр, давая небольшое послабление в их сдержанном общении, - а сейчас мне действительно нужно поработать. - Тогда хорошо, - старшая Воропаевав стала, закинув сумку на плечо, перехватывая ее за длинные ручки, - будем на связи. Завтра увидимся или на ужине потом. Не важно. В конце концов, мы ведь поговорили. - Да, - кивнул Александр, - если что - пиши, или звони, - он собирался склониться над документами, но его внимание снова привлекло покашливание Кристины, - что? - он поднял глаза на сестру. Она так и стояла рядом со столом, чего-то ожидая. - Обнять не хочешь? - вздохнула она после паузы, когда реакции от брата не последовало, - ну так, для разнообразия. - Хочу, - Воропаев поднялся со своего места и обошел стол, чтобы заключить Кристину в кольцо своих рук. Это было неловко и… непривычно. Александр похлопал сестру по спине, и охнул, когда она прижалась к нему со всей силы, уткнувшись носом ему в шею. Она засопела, словно старалась сдержать слезы или… просто принюхивалась. - Боже, Саша, я так скучала… Он тоже сжал руки сильнее, слова сестры разбивали ему сердце, а казалось, что сделать это невозможно. Да, все-таки отец был прав - семья всегда должна быть на первом месте. Всегда.

* * *

Это было самым милым, что он когда-либо видел, ну, если не считать детских воспоминаний о том, как Кира ворковала над крошечным черным котенком, которого им подарили родители на Новый Год. Воропаев не мог сдержать улыбки, наблюдая за тем, как Катерина уже в который раз стирает и наносит помаду другого оттенка. Ему казалось, что если она сделает так еще раз, то ее покрасневшим губам помада и вовсе будет не нужна. Пушкарева взглянула на него через зеркало и нахмурилась. - Ну и что такого смешного ты видишь? - вздохнула она, - я просто пытаюсь выглядеть максимально… прилично. Это, между прочим, встреча с твоей семьей, и я… я хочу, чтобы все было если не идеально, то… хорошо. - Ну и для кого нужна эта идеальность? - хмыкнул Александр, - ты уже знакома с моей семьей, мы просто идем на совместный ужин - просто посидеть и поесть вместе - это не что-то важное… это вполне себе обыденность. - Эта обыденность происходит со мной в первый раз, - возмутилась Катя, - так что я имею полное моральное право переживать. И одно дело знать твоих сестер как людей, и совершенно другое общаться с ними именно как с твоими сестрами. Разве я не должна им понравиться? Не в этом ли смысл? - Во-первых, - Александр сплел руки на груди, - ты должна нравиться только мне, все остальные могут относиться к тебе как угодно, но все равно будут тебя уважать. А во-вторых, уж поверь мне, ты им нравишься гораздо больше чем я, и не зря. - Саша, - Катерина наморщила нос и отложила в сторону очередную помаду, - прекрати дурачиться, - она повернулась к нему, тряхнув волосами, и Воропаев в очередной раз решил, что этот цвет украшает ее просто невероятно, - я просто хочу… Он привлек ее к себе, закрывая ей рот поцелуем. Нет, ну а что, она ведь помаду так и не нанесла, так что ничего испортить он ей не мог. Губы ее были нежными и податливыми, и Катя не без удовольствия ответила на его ласку и даже попыталась перехватить инициативу, но Александр не был готов согласиться. Он развернулся с ней так, чтобы прижать ее к стене, захватывая ее обе руки и поднимая их у нее над головой, прижимаясь еще теснее, чтобы можно было ласкать ее тело в этом плотном и строгом платье-футляре. Он уже понял, что ему куда больше нравилось раздевать эту женщину, когда она вот так скрывала от него каждый сантиметр своей кожи. Еще немного и это стало бы его личным фетишем. Или еще станет - кто знает? Катя выгнулась в его руках, когда его ладонь накрыла ее грудь и сжала чуть сильнее. Он невольно начинал задумываться о том, что на ужин можно было бы и опоздать, уж больно увлекательной казалась идея затащить Катерину в спальню прямой сейчас, когда ее тело так дрожит от каждого его прикосновения. Но у его мобильного телефона были другие планы. Он завибрировал в кармане так резко, что и Александр и Катерина одновременно дернулись и отпрянули друг от друга. Пушкарева прикрыла рот рукой, принимаясь хохотать. - Хорошо, что у тебя нет привычки прятать телефон в штаны, - выдала она, и увернулась, когда Александр попытался растрепать ее волосы еще сильнее, - кто там такой… своевременный? - Катерина вернулась к зеркалу, принимаясь поправлять на себе платье, и снова возвращаясь к выбору помады. - Не поверишь, - хмыкнул Воропаев, - Кристина. Видимо, она очень переживает, чтобы мы не опоздали на встречу. Алло, - он прижал трубку к уху, отходя немного в сторону, но не слишком далеко. Ему хотелось продолжать наблюдать за Катериной, да и делать секрет из разговора тоже не хотелось, - мы встретиться должны через час, - он взглянул на наручные часы, - уже меньше. Ты что, дождаться не можешь? - Не могу, - вздохнула Кристина, - я готовила все это слишком долго, чтобы вы проигнорировали этот вечер. Все вы. - Все мы это кто? Кира что, сказала, что ее не будет? - Александр вскинул брови вверх, и заметил, как Катя повернулась к нему, пристально глядя в глаза. Она тоже выглядела взволнованной. В последнее время она очень сблизилась с Кирой, самого Воропаева это, конечно, радовало, но он все еще не мог понять, как же у них это получилось. Ему казалось, что их максимумом был бы холодный нейтралитет. - Кира сказала, что ей нехорошо, тяжесть в желудке и тошнота, но ничего серьезного, - отрапортовала Кристина, - она сказала, что обязательно будет, но попросила заказать для нее бульон, и заменить тирамису на сырники с печеным яблоком. Так что я решила еще и вас проверить, а то вдруг у вас тоже есть… причины задержаться или не приходить. Но я рада знать, что я ошиблась. - Кира не хочет показаться врачу? - Воропаев нахмурился и перевел телефон на громкую связь, когда Катя подошла вплотную, чтобы обнять его за талию. - Она сказала, что у нее ничего серьезного, просто легкое недомогание, - Кристина не звучала взволнованной, и это обнадеживало, что с Кирой действительно все хорошо, - ты же знаешь, что у нее всегда желудок подводит, если она распереживается. А ситуация с деньгами… ну теми, которые Андрей “спасал”, она Киру беспокоит и серьезно, так что я думаю, что это главная проблема. - Возможно, ты и права, - кивнул Александр, хотя сестра и не могла его увидеть, - мне ей позвонить? - И что ты ей скажешь? Что я ее тебе и сдала? - фыркнула Кристина, - успокойся и собирайся, все будет хорошо. Спросишь Киру о ее самочувствии уже на ужине, хорошо? А пока не нужно заворачивать ее в вату, пусть встряхнется, - и тут же добавила, не дождавшись ответа брата, - ладно, я всех проверила, так что смею откланяться. Буду ждать вас через… сорок две минуты, чао, - и отключилась. - Кире плохо? Что с ней? - Катерина слышала только половину, поэтому была довольно взволнована. Воропаев прижал ее к себе, целуя в висок. - Спокойно, все хорошо… точнее, - он решил не кривить душой, - мы сами увидим, насколько все хорошо, когда мы встретимся с ней на ужине. Я не могу отрицать правоту Кристины, у Киры на нервной почве, правда, бывали недомогания. Просто… в последнее время питание у нее было… не очень, и заставить ее есть было просто нереально. А сейчас, не без твоей помощи, она стала возвращаться к нормальному режиму, так что… кто знает, это сейчас все цепляется одно за другое. Ничего, - он снова поцеловал Катю, коротко и нежно, - если у меня будут какие-то сомнения в ее состоянии, я сам отвезу ее в больницу. Так что, давай будем заканчивать сборы. - Считай, что я готова, - Катя снова притянула Александра для поцелуя, - я не буду мучиться с помадой, думаю, бальзама будет вполне достаточно. - Хорошо, - кивнул Воропаев, - тогда можем отправляться уже сейчас. Мы заедем за цветами в одно место, я уже заказ сделал, так что нас это надолго не задержит. Но, как ты понимаешь, дорога и все дела… - Конечно, - Пушкарева закивала и покосилась на свой жакет, что висел на крючке при выходе, - мы же практически все время будем в машине или помещении, ведь так? Может мне его с собой не брать? - Лучше возьми, - не согласился с ней Александр, - ты всегда можешь его оставить в машине, да и взять в любое время в случае чего. В руках же не носить. - Тоже логично, - кивнула Катерина, - ладно, - она сняла жакет с крючка, - в руках не носить, - Пушкарева улыбнулась ему, а потом стала серьезной, - у Киры правда были какие-то проблемы с питанием, это даже я заметила, - она почесала нос и вздохнула, - слушай, мы на обед часто в Зелень катаемся, это такое вегетарианское кафе. Может ей стало нехорошо от смены еды? - Как знал, что ты обязательно решишь, что ты во всем виновата, - Александр покачал головой, - успокойся, если бы у нее была реакция на еду, она была бы сразу - могу сказать, что подобного рода вещи случаются безотлагательно. - Тоже верно, - вздохнула Катя, - но я… беспокоюсь… да, наверное, это немного привычка, - она улыбнулась. - Привычка, которую желательно искоренить, - Александр принялся обуваться, завязывая шнурки, - а то на тебе так смогут кататься все кому не лень. Чувство вины страшное дело. - А ты откуда знаешь? - рассмеялась Катя, - ты не похож на человека, который таким мучается. - Я просто похож на человека, который от этого избавился, - оскалился Воропаев, а потом протянул руку Катерине, - пошли, а то если мы опоздаем, то Кристина может съесть нас вместо ужина. И на этот раз Александр не шутил.