Интерлюдия 5
22 июля 2023 г., 08:40
Прошло около месяца после того безумного разговора в президентском кабинете, а Павел все никак не мог смириться со всеми обстоятельствами… Он до сих пор не мог простить себя за то, что он… согласился. Фактически добровольно отказался от возможности видеть своего ребенка. Жданов не ожидал, что вместо Каролины ему придется иметь дело с Юрием и собственной женой, и сейчас мог признаться себе, что он был совершенно растерянным. Можно даже сказать, оглушенным, и поэтому был практически неспособен ответить… достойно ответить ни Юрию, ни Маргарите. Сейчас он мог бы с ними поспорить, и даже отстоять свою позицию… но было слишком поздно. И это буквально выворачивало его изнутри.
Воропаев все еще не возвращался на свое рабочее место, хотя и справлялся со своими обязанностями все так же прекрасно. Но Павел совершенно точно не торопился возвращать Юрия “в родные стены”, чем дальше он сейчас от них находился, тем лучше. Да, Жданов осознавал, что он в этой всей эпопее был виновен, но это не значило, что ему хотелось слышать об этом каждый день. Ну, или видеть, ведь свое презрение Воропаев умел отлично передавать свое отношение одним взглядом.
Каролину с того дня Павел больше не видел, и встреч с ней не искал. Не потому, что ему не было что сказать, и не потому, что он дал подобное обещание, нет… Скорее, все было потому, что Павлу не хотелось. После той несостоявшейся приватной встречи, он испытывал колющее разочарование… в себе, в Каролине, что даже не попыталась предупредить его о том, что тет-а-тета не будет… да и в Маргарите с Юрием тоже. Нынче именно Воропаев и Жданова выступали мерилом морали и адекватности, но какое-то это было хромое мерило…
Сидеть дома было невозможно, находиться рядом с Маргаритой - мучительно. Так что единственным местом, которое еще приносило Павлу удовольствие, стала работа. И именно работе он отдавался как самой горячей любовнице. Ведь даже самые яркие и сочные прелестницы больше его не манили. В душе у него образовалась пустота. Просто-таки огромная дыра, которую было невозможно заполнить. И больнее становилось каждый раз, когда он краем уха слышал, как счастливы Воропаевы в ожидании пополнения в семье… Он даже ночевать дома перестал, снимая себе номер в гостинице, и там, лежа без сна, и глядя в потолок он думал, как проигнорирует их всех… всех, и просто заберет своего ребенка и будь что будет. Жданов никогда не стремился к детям, размножение не входило в его ближайшие планы, но Каролина, точнее то чувство, что она в нем всколыхнула, словно переключило в нем какой-то рубильник. И теперь в душе все искрило и выло одновременно.
В тот день для Павла все было как… обычно. Он пришел “к себе” - в отель, но вместо покоя на краю кровати его ожидала Маргарита. Она была во всем черном, изысканная и… странно опасная, словно кобра перед прыжком, с такими же холодными и голодными глазами. Жданов остановился, так и не сделав шаг в номер. Слова застряли в горле, и протолкнуть их наружу было крайне сложно, если не сказать невозможно. Поэтому он прокашлялся, но решил все-таки закрыть дверь за спиной, чтобы никто в коридоре не слышал их разговор.
- Я могу поинтересоваться, что ты тут делаешь? - вздохнул Павел, прижимаясь спиной к двери, - или это будет слишком большая наглость с моей стороны, учитывая то, что ты моя жена?
- Ну почему же наглость? Ты вполне можешь спросить, - Маргарита поправила локон, что выбился из высокой строгой прически, - я с удовольствием тебе отвечу.
- Тогда, - Жданов снова прочистил горло, - я спрашиваю - что ты тут делаешь? Я же сказал, что пока я домой возвращаться не планирую. Или ты решила, что у меня тут уже подобрался гарем и пришла его разогнать?
- Нет, я не думала, что могу кого-то у тебя тут застать, - призналась Марго, и выглядела она при этом немного растерянной, - но в следующий раз я обязательно приму это к сведению. Мало ли… испорчу тебе романтику.
- Можешь не переживать, - покачал головой Павел, - у меня никакой романтики ты не застанешь, - он оттолкнулся от деревянной поверхности и прошел вглубь комнаты, - у меня в холодильнике есть вода и, кажется, сок, тебе налить?
- А может, мы перейдем к тому, зачем я пришла? - да, Маргарита выглядела серьезной и собранной. Она явно пришла решить какой-то вопрос. Развод? Почему-то от этой мысли Павел не испытал облегчения. Несмотря на то, что их брак буквально трещал по швам… даже, можно было уже сказать, практически разошелся, ему не хотелось его терять. Жданов не мог объяснить эти ощущения даже себе. Он сел в кресло, на спинке которого висели его “домашние” вещи, в которые он обычно переодевался, приходя сюда.
- Перейдем, - кивнул он, - я просто пытался быть гостеприимным.
- У тебя получилось, - ухмыльнулась Маргарита, - я поражена. Думала, что ты меня выставишь, когда увидишь здесь. Твое спокойствие оказалось неожиданным.
- А ты что, думала, что я начну биться в истерике и вышвырну тебя за дверь? - Павел вздернул брови вверх, - просто удивительно, - покачал он головой, - я думал, что ты меня знаешь гораздо лучше.
- Возможно, я строю предположения именно потому, что знаю тебя достаточно? - на этот раз Жданов заметил, что улыбка у супруги стала хитрой и дерзкой. Значит, она дразнилась, пыталась немного расшатать его спокойствие… интересно, зачем?
- Только “возможно”, Рита, - Павел принялся барабанить пальцами по подлокотнику, - думаю, мы давно перестали понимать друг друга.
- Тут ты прав, Паша, - Маргарита снова коснулась волос, но они и так были в идеальном порядке, единственная прядь, которая выбивалась, уже была заправлена за ухо. Так что движение это было скорее нервным, чем продиктованным необходимостью.
- Я от тебя таких слов давно не слышал, - Жданов улыбнулся, - даже не думал, что я могу оказаться прав.
- Ну, должен же ты быть прав хоть в чем-то, - пожала она плечами, - я бы никогда не вышла за идиота.
- Теперь комплименты пошли? Я перестаю понимать что-либо, - Павел покачал головой, - давай мы перейдем к основному, пока ты не шокировала меня еще раз.
- Думаю, если мы перейдем к основному, то я шокирую тебя больше чем один раз, - хмыкнула Маргарита, - но, раз уж на то пошло… - она вздохнула, взглянула сперва на свои руки, потом снова на Павла, - я хочу ребенка.
- Что? - Жданову показалось, что он оглох… буквально на короткий миг, но он… оглох, а все что только что было произнесено, это было ничем иным как слуховыми галлюцинациями, - ты что… хочешь? Или ты УЖЕ беременна?
Теперь настал черед Маргариты уставиться на Жданова в непонимании и удивлении.
- Я забираю слова о том, что я не могла выйти замуж за идиота, - вздохнула она, когда обрела способность снова говорить, - от КОГО я могу быть беременна, Паш? Что я, по-твоему, к Юрию для симметрии сходила?
- Да, я… кажется, я сморозил глупость, прости, - Павлу стало стыдно за такое свое предположение. В том, что его супруга была ему верна, он был уверен, и это даже ему… льстило. И Жданов признавался себе, что если бы узнал, что Марго с кем-то сошлась… это могло бы… если не разбить ему сердце, то разозлить и шокировать точно. Поэтому вопрос этот был воистину… идиотский. Но… тогда, - Рита, погоди, ты хочешь сказать, что ты хочешь ребенка от меня?
- Да, - Маргарита потерла переносицу, прикрывая глаза, - я понимаю, что в это практически невозможно поверить, но да, - она снова на него взглянула, - я хочу от тебя ребенка. Когда ты делал мне предложение, то ты сказал мне, пообещал мне, что у меня будет ВСЕ, что я захочу. Эта глупая фраза, которую произносят все мужчины абсолютно всем женщинам… Я подумала… ты ведь не хочешь развода?
- Нет, - покачал головой Павел, - не хочу.
- И мы оба понимаем почему - тебе удобно, - она пожала плечами, - мы хорошо смотримся, и со мной не стыдно выйти в свет. Когда нужно - я умна, когда нужно, я отлично могу сыграть наивную дурочку. Я могу поддерживать беседу не только о природе или погоде. Я глубоко внедрена в дела ЗимаЛетто, и даже не принимая решений, я владею информацией достаточно, чтобы говорить с нужными людьми о нужных вещах или просто благородно молчать. Возможно, ты когда-нибудь созреешь для развода, но к тому времени я смогу откусить у тебя слишком много, так что… скорее всего и эту идею ты отбросишь за ненадобностью. В целом, наши партнерские отношения выгодны и тебе и мне. Но есть одно “но” - я женщина…
- Я не забыл об этом, - вздохнул Жданов, ему было нечего возразить Маргарите… разве что… сейчас ему хотелось сказать, что он, правда, горд тем, что она его жена. Нет, он и раньше знал, что они очень хорошо подходили друг другу в таких… полу рабочих моментах, но признавал он это крайне редко. А вслух так и вообще никогда, - я всегда помню, что ты женщина, привлекательная женщина, и…
- Паш, давай красивые слова ты оставишь для девочек, с которыми тебе нравится время от времени коротать ночи, - Маргарита отмахнулась от комплимента, как от назойливой мухи. - У меня есть проблема, которую ты должен помочь мне решить, и я совершенно серьезна сейчас. И нет, это не моя попытка вернуть тебя домой… - она похлопала по постели, - живи тут, сними квартиру. КУПИ себе квартиру, если захочешь… - Марго снова взглянула на Павла, - просто дай мне возможность стать матерью. Я молода и полна сил и энергии, сейчас я готова бегать за ребенком, заниматься его обучением, дарить ему любовь и получать ее, раз уж ты так ко мне скуп. И я не хочу этого через год, или там… через два. У меня нет желания терять время. Поэтому я пришла к тебе, чтобы говорить с тобой открыто. Я хочу ребенка, Павел. Ты обещал мне ВСЕ - ребенок станет для меня этим всем.
- Рита, я тебя очень хорошо понимаю… я… - идея рождения ребенка свалилась на Жданова словно снежная лавина, пролилась, словно ушат холодной воды… Да, он был шокирован, но он действительно понимал желание Маргариты. Он не хотел даже намекать ей на то, что ее попытка забеременеть связана с беременностью Каролины. Павлу казалось, что если бы Лина носила не его ребенка, а Юрия, то, возможно, Рита бы не задумалась о собственном… Но они так мирно говорили сейчас, что ему не хотелось начинать спор.
- Нет, Паш, ты ничего не понимаешь, - покачала головой Маргарита, - ты даже пытался предположить, что я могла бы забеременеть на стороне. Ведь я бы получила все, что хотела - и ребенка, и возможность тебе отомстить… Но меня это не прельщает не потому, что я так хороша или высокоморальна, Паш, это потому, что я тебя люблю. Люблю, и это так… неприятно, парадоксально и практически болезненно…
- Рита…
- Молчи! - она немного повысила голос, и тут же прикрыла рот рукой, чтобы перевести дыхание. Павел следил за супругой широко распахнутыми глазами - это же как нужно держать себя в руках! Просто колоссальная выдержка… - ты предлагал мне воду, - теперь она снова говорила расслабленно и спокойно, - я не откажусь.
- Сейчас, - Жданов встал и направился к холодильнику. Тут же стояли и стаканы, перевернутые донышком вверх, пара кофейных чашек… Он взял один из стаканов и извлек из недр холодильника стеклянную бутылочку воды, а потом заглянул в морозильник, - у меня есть лед, тебе добавить?
- В воду? - Марго рассмеялась, чуть качая головой, - если бы ты предложил мне виски… Но я бы отказалась, так что в любом случае лед бы не пригодился.
- Да, я понял… - Жданов хлопнул дверцей холодильника, - безо льда, - он вылил жидкость в стакан, а то, что осталось, он просто допил.
Маргарита продолжала сидеть на краю его постели, и даже не сдвинулась в его сторону, чтобы взять стакан. Поэтому он сам подошел к ней вплотную.
- Спасибо, - она тут же пригубила и поморщилась, словно это была не минеральная вода, а джин или что-то покрепче, - Боже, какая она холодная, даже зубы сводит. Тебе не полезно пить такую воду, - это Маргарита добавила, глядя на поднимающиеся со дна стакана пузырьки.
- Беспокоишься о моем желудке? - Павел вернулся в кресло, немного откинувшись назад, - как это мило.
- Мило, - согласилась Марго, - а с твоей стороны игнорировать собственные потребности глупо. Хотя, - она улыбнулась и покачала головой, - некоторые свои потребности ты точно не игнорируешь.
- Рита, - Жданов нахмурился, ему не хотелось начинать разговор о его изменах. Он не собирался их отрицать, но сейчас ведь были куда более важные вопросы. Разве нет?
- Я не начинаю, можешь не переживать, - Маргарита снова сделала осторожный глоток, - давай вернемся к нашей теме…
- Мы можем, и я понимаю, чего ты хочешь, но… - Павел нахмурился, а потом пожал плечами, - как мы будем…
- Тебя ЭТОМУ нужно учить? - Марго вскинула брови, - поверь, ничего нового тебе делать не придется, и со мной не нужно потом будет разговаривать в постели.
- Рита, слушай, давай ты прекратишь говорить со мной так, словно я просто… донор… Рита, - Павел встал, чтобы присесть к супруге на постель, но она остановила его взмахом руки. Жданов замер, ощущая себя невероятно глупо. Он нахмурился, - я не укушу тебя, - Павел все-таки сел на другую сторону кровати. Она была достаточно широкой, чтобы он не то что не касался Маргариты, а даже не мог к ней дотянуться.
- Я и не думаю, что ты укусишь, я просто предполагаю, что ты сейчас начнешь рассказывать мне, что мы не можем сейчас… что нам нужно сперва все наладить между нами, - Марго покачала головой.
- Да, именно это я и хочу сказать, - Павел вздохнул, и покосился в сторону окна, - я не хочу… дети ведь должны рождаться в любви, разве нет?
- Не знаю, - пожала плечами Маргарита, - первый твой ребенок будет рожден в любви, но не твоей. Так почему второй ребенок не может быть рожден по желанию его матери?
- Знаешь, - Жданов взглянул на супругу, - это жестоко. Я не собирался отказываться от… ребенка, - ему хотелось сказать “Каролины”, но он сдержался. То, что Маргарита обидела его… да, это бесспорно, но следовало ли обижать ее в ответ?
- Собирался или нет, - Марго позволила себе крохотную улыбку, - но вышло, как вышло, - она уставилась в стакан, покачивая его в руке, разглядывая воду, что плескалась о стенки, - я считаю, что ты правильно поступил, Паш, - Маргарита снова перевела взгляд на супруга, - ты сохранишь гораздо больше, чем потеряешь. Да и Воропаевы никуда не сбегут, если будут знать, что ты не влезешь в их жизнь. А это значит, что ты хотя бы сможешь видеть своего ребенка.
- А тебя не смущает, что его будешь видеть и ты? - это был неправильный вопрос, болезненный и для него и для Марго, но…
- Меня не смущает, - покачала головой Маргарита, - я не буду видеть в нем твое дитя, конечно, если ты не будешь этого… видеть. Но, мне было бы куда проще, если бы я…
- Ты поэтому хочешь ребенка? Ты хочешь… - Павел не был уверен, что это предположение стоило озвучивать, но Рита сказала это сама…
- Я не хочу думать, что какая-то женщина получила от тебя больше чем я, потому… потому что я этого заслуживаю, - она вздохнула, погладила спинку носа указательным пальцем, - Паш, неужели так сложно понять, почему я хочу ребенка?
- Понять-то как раз легко, - Жданов дернул плечом, немного раздраженно, даже возмущенно… - но делать это вот так… без… без…
- Ты снова о любви? Серьезно? - Маргарита выглядела раздосадованной и злой, - пока я дождусь, что ты снова меня полюбишь, я успею состариться. И тогда будет слишком поздно… для всего поздно, а для рождения ребенка и подавно, - они помолчали какое-то время, размышляя каждый о своем. И Павел время от времени косился на свою жену, ожидая, что же она ему еще скажет, ведь он знал, что это не конец. Но она упорно молчала, скорее всего, тоже ждала его реакции. Правда, ему нечего было сказать. Ему не хотелось давать обещаний, которые… не факт что он смог бы выполнить. Но… он покосился на Маргариту.
- Рита, давай мы договоримся так - я тебя услышал, - Жданов собрался с мыслями и… со словами, - я понимаю, чего ты хочешь и почему ты хочешь этого. Но ты же понимаешь, что работать над этим прямо сейчас мы не можем, правда? Наш разговор И ТАК достаточно странный, чтобы мозг взорвался… и твой, и мой.
- Я точно не собиралась предлагать тебе именно это, - Маргарита взглянула на него в ответ, - я просто хочу услышать, что ты согласен. И согласен сделать это сейчас, я имею в виду, в обозримом будущем.
- Ты позволишь мне подумать? - Павел надеялся, что Марго понимала, что ее просьба была куда сложнее, чем казалась на первый взгляд.
- Думай, - кивнула она с легкостью, и встала, - до завтра, а потом сообщи о своем решении. Как я уже сказала…
- Я понял, - кивнул Павел, - завтра… я приду к тебе?
- Думаю, лучше я приду, - Маргарита огляделась, - здесь вполне уютно, мне подходит, - она направилась к выходу, но повернулась, - до завтра, Паш, и подумай хорошенько.
Дверь за ней закрылась, и Жданов просто откинулся на постели. Его ждала еще одна ночь без сна. Просто, черт возьми, отлично.
