Интерлюдия 8
27 августа 2023 г., 08:00
Стыд. Это чувство, которое Павел ненавидел больше всего, потому как совершенно не мог с ним совладать. Он мог бороться с гневом, мог имитировать радость, мог сыграть в откровенность и подавить в себе жалость - бизнес, в особенности начало его построения, научили его многому. Но стыд… с этим он ничего поделать не мог. Его выдавали краснеющие уши, а еще голос, точнее, легкое заикание, которое преследовало еще с раннего детства. Имея крайне строгого и требовательного отца это самое чувство стыда Павлу приходилось испытывать довольно часто. Да, Олег Игоревич умел сделать так, что его чадо ощущало себя позором семьи. Стоит ли говорить, нелюбимым позором?
Вот и сейчас Жданов широко распахнутыми глазами уставился на крохотный аэроплан, который был разломан на мельчайшие детали и… испытывал стыд. А все потому, что эту игрушку, которую Юрий привез Александру из Германии, только что у всех на глазах сломал Андрей. Сломал не потому, что ему не позволили ею поиграть нет, сломал, чтобы такой игрушки у Александра не было. А все потому, что у Андрея все должно было быть самым лучшим. Павел перевел взгляд на сына, обвинить в несмышлености десятилетнего юнца было сложно, а слова, которые только что были произнесены, неприятно полоснули по сердцу. Он уже слышал эту фразу - “только ты достоин самого лучшего” - и слова эти принадлежали Маргарите.
- Попроси прощения у Саши, немедленно, - голос Павел не повышал, понимал, что криком ничего не добиться. Но Андрей только задрал голову повыше, его нижняя губа была разбита, потому что за то, что он сломал аэроплан Александр ему просто прозаично… врезал. Чем немало шокировал Юрия, который вовремя разнял мальчишек, не позволив всему этому перерасти в полноценную драку - все-таки уже не крошки, могли бы и покалечить друг друга!
- И за что я должен просить прощения? Он меня ударил! - Андрей показал на Александра, с которым в другом конце комнаты о чем-то беседовал Юрий. Саша слушал… отца очень внимательно, время от времени кивая и хмуря брови. Юрий улыбнулся сыну и растрепал ему волосы, снова что-то говоря, на что Александр скривился так, как это обычно делал Воропаев, когда считал кого-то непроходимым идиотом. Юрий рассмеялся, на этот раз громко и коснулся губами лба сына.
- Он тебя ударил потому, что ты сломал его вещь? - Павел снова смотрел на Андрея, - дорогую и важную для него вещь, ты же это понимаешь?
- Вы же сегодня за столом говорили, что дядя Юра на следующей неделе снова едет в Германию, он привезет Саше десять таких, - младший Жданов недовольно покосился на Александра с Юрием, - пусть тогда и мне привезет такой заодно.
- А ты заслужил? - Павел был растерян, казалось, что Андрей совершенно не понимал, ЧТО он сделал не так, и почему следовало просить за это прощения, - еще раз говорю тебе, и на этот раз серьезно, когда Саша с дядей Юрой к нам подойдут, ты извинишься. Ясно?
- А можно, я сперва к маме пойду? - о да, Андрей был хитер, он знал, что если сейчас покажется с разбитой губой Маргарите, то она обязательно учинит скандал. Ведь это невиданная дерзость - ударить ее сына! И тогда у него получится совершенно точно избежать не только извинений сейчас, но и наказания в будущем.
- Нет, - Жданов был непреклонен, - сперва ты извинишься, а потом ты волен…
- Не стоит, - Юрий с Александром как раз подошли к ним, так что Воропаев смог услышать, на чем настаивал Павел, - думаю, мальчишки… разобрались. Хотя, пострадавшей стороной у нас вышел все равно Андрей. Саше не следовало применять силу к младшему, пусть ситуация и была неприятной.
- А я говорил? - Андрей приподнял лицо, чтобы встретиться взглядом с отцом, - я не виноват… ай, - он дернулся, когда Павел сжал его плечо сильнее. Боже, неужели этот ребенок не способен помолчать?
- Ну, строго говоря, Андрей, в реакции Саши виновен именно ты, - Юрий улыбнулся младшему Жданову понимающе и немного снисходительно, - так что не нужно слишком сильно задирать нос. Я считаю, что ваш конфликт исчерпан именно потому, что каждый поступил так, как не полагается.
- Юра, я считаю, что Андрей… - Павел покосился на своего сына, а потом и на… Сашу, - они оба должны друг перед другом извиниться. Урок должен быть выучен.
- Какой урок? - выгнул брови Воропаев, - ну заставишь ты сейчас Андрея просить прощения у Саши, но он же не раскаивается в том, что сломал игрушку. Ведь нет? - Юрий склонил голову к правому плечу, встречаясь с хмурым взглядом младшего Жданова, - вижу же, что нет. А я не буду заставлять Сашу просить прощения потому, что он защищал себя. Да, немного неподобающе, но защищал, и я не могу его за это винить. Максимум, что мы можем сделать договориться, все вместе, что подобных конфликтов больше не будет.
- Это значит, ему нельзя меня бить? - Андрей указал на Александра, и тот фыркнул, совершенно по Воропаевски.
- Да нужен ты мне! Вещи только мои не трогай, и все.
- Саша, - голос Юрия не был ни требовательным, ни строгим, но сын вздохнул, и добавил, пристально глядя на Андрея.
- Мое поведение было неправомерным и оно больше не повторится, - он покосился на отца, который довольно кивнул, и не удержался, - но в следующий раз я буду тебе целиться в нос!
- Саша, - укоризненно вздохнул Воропаев.
- Папа! - воскликнул Андрей, - ты слышишь? Слышишь? Он говорит, что будет меня бить! Я с ним дружить не буду!
- Да кому ты нужен, с тобой дружить, - сплел руки на груди Саша и нахмурился, - ты берешь без спросу мои вещи, портишь вещи Кристины, как что-то разобьется, у тебя Кира всегда виновата…
- Ту вазу правда Кира разбила, - горячно ответил Андрей, - так что я просто правду сказал!
- Ага, два раза, - Саша явно готовился к очередному витку спора, но Юрий прижал его немного ближе к себе, - молчу я… молчу.
- Да… ребята, что-то вы меня разочаровываете, - покачал головой Павел, - вы что, правда, не способны спокойно общаться друг с другом?
- А нам очень нужно? - Андрей нахмурился, глядя на отца, - мама сказала, что стоит общаться с теми, кто выгоден или приятен.
- Боже, ты-то хоть понимаешь, что такое “выгоден”? - Павел выгнул брови, глядя на сына. Тот уверенно кивнул.
- Конечно, вот, к примеру, если я буду дружить с Сашей, дядя Юра привезет мне из Германии такой же аэроплан, - младший Жданов указал на Воропаевых, - что?
- Думаю, нам нужно поговорить с тобой о том, что значит “выгодный”, - Павел прокашлялся, ощущая знакомую волну неловкости.
- А по-моему с этим у него полный порядок, - рассмеялся Юрий, - очень круто разложил все по полочкам, я даже проникся.
- Боюсь, не проникся я, - во рту стало горько, и Жданов облизнул губы, оглядываясь, где-то на столе должен был быть его бокал с вином, - спускаемся вниз?
- Ну, думаю можно и спуститься, учитывая, что запускать все равно нечего, - пожал плечами Воропаев, - нужно собрать аэроплан, возможно, я смогу его починить.
- А зачем вы будете его чинить? - Андрей, который уже собирался направиться вон из комнаты, повернулся, глядя на Юрия, - вы же можете привезти новый.
- Могу, - не стал отрицать Юрий, - но будет гораздо интереснее, если мы попробуем заставить его снова летать самостоятельно. Саш, что ты думаешь по этому поводу?
- А ты думаешь у нас получится? - младший Воропаев взял в руки отломанное крыло, поглаживая его кончиком указательного пальца, - он же совсем того…
- Не знаю, - честно ответил ему отец, - может, мы только зря над ним просидим, время потратим, но, - он пожал плечами, вдруг мы преуспеем?
- Ну… тогда давай попробуем преуспеть, - Саша довольно улыбнулся, принимаясь собирать все детали, стараясь прижимать их к себе. А Юрий принялся ему помогать.
- Я бы не стал этого делать, - Андрей спускался по ступенькам, ведя пальцами вдоль перила, - бессмысленно же, он сломан его не починить.
- Ты же не пробовал, может у них и получится, - Павел погладил сына по волосам, в голове крутились мысли, КАК он будет объяснять Маргарите разбитую губу Андрея, - иногда стоит браться за самое проигрышное дело - усилия и уверенность очень часто окупаются, понимаешь?
- Тут не окупятся, - младший Жданов был непреклонен, - я ломал так, чтобы нельзя было склеить. Ты же мне часто такие модели дарил, которые нужно собирать - там важно, чтобы на стыках пластик был целым и плотным, а я сломал в других… менее удобных местах. Так что…
- Андрей, - Павел остановился, - ты сломал так, чтобы нельзя было склеить… ты просто сломал специально… зачем?
- Я был зол, - младший Жданов тоже остановился, - дядя Юра привез Саше аэроплан, а ты мне то, что я просил - нет.
- Андрей… - Жданов растерялся на миг, - я не привез не потому, что не хотел, я, правда, не смог, я не… я же сказал, что привезу тебе в следующий раз. Моя поездка в Японию будет очень скоро… так что у тебя будет то, что ты хочешь. Выходит, ты сломал то, что принадлежало Саше из-за меня?
- Нет, - покачал головой младший Жданов, - не из-за тебя, а потому, что у меня такого нет. Мама говорит, что у меня должно быть самое лучшее - это справедливость.
- Мама тоже иногда может ошибаться, - вздохнул Павел, - и не все, что она говорит нужно понимать прямо…
Но Андрей, казалось, этого не понял.
* * *
- Ты должна прекратить накручивать Андрея, - Павел облокотился о дверной косяк и наблюдал за тем, как Маргарита снимала макияж какой-то густой желтоватой жидкостью, похожей на натуральные сливки, - его поведение оставляет желать лучшего. И ты сама это понимаешь. - Как интересно, - Рита смогла внятно ответить только после того, как тщательно сняла ярко-алую губную помаду, использовав несколько туго свернутых ватных тампонов, - значит бить твоего сына можно, а ему что-то делать в ответ нельзя? - Мне кажется, ты немного неправильно поняла ситуацию, - поджал губы Жданов, - СПЕРВА Андрей сломал игрушку, а уже ПОТОМ Саша его ударил. Не наоборот. - А какая разница? - Марго добавила сливки на новый тампон, принимаясь вытирать правый глаз. Сперва она стала выглядеть как одноглазая панда, но вскоре темные цвет стал буквально таять под ее рукой, - в первую очередь ты должен быть на стороне своего сына. Александр ударил его, Паша, и то, что Юрий не собирается его наказывать, ничем хорошим не закончится. - А как тогда я должен наказать Андрея? - Жданов выгнул брови, наблюдая за супругой. Она отложила в сторону перепачканную тушью и тенями вату и повернулась к нему. Если бы не разговор, то Павел обязательно рассмеялся бы - один глаз у нее так и остался практически полностью накрашенным, в то время как второй был полностью стертым, и от этого казался совсем крошечным. - Вот что ты сейчас делаешь? - она выгнула одну бровь, стараясь выглядеть строгой и недовольной одновременно. Получалось это у нее так себе, но тон очень хорошо передавал то, что сейчас не могло выразить ее лицо. - Стараюсь быть объективным… а что я, по-твоему, делаю? - Жданов склонил голову к плечу, наблюдая за супругой. - Ты ставишь сына Воропаева выше собственного, Паша, и мне это совершенно точно не нравится, - Рита нахмурилась, но даже это выглядело комично. Нет, все-таки нужно было дождаться, пока она снимет макияж полностью, так на нее было смотреть совершенно невозможно. - Рита, я люблю тебя… действительно люблю, - Жданов вздохнул, закрывая глаза, - да, ты можешь сказать, что это звучит как блажь, и что я говорил что-то подобное и… неважно… Я люблю тебя и Андрея, правда, люблю, но это не значит, что я позволю тебе вырастить из него неблагодарного самовлюбленного засранца. - Такого, как его отец? - Маргарита отвернулась к зеркалу, принимаясь смывать второй глаз, а смотреть ей в спину было гораздо проще. - Да, такого как его отец. И ты должна понимать, что любя Андрея, ценя его, лелея, я не хочу, чтобы он из маленького засранца превратился в большого. И нет, я не ставлю Сашу выше Андрея и… - он сглотнул, - и не поставлю никогда. С ним разберется Юрий, и поверь, разберется так, что подобных драк больше не будет. Но я не хочу, чтобы Андрей считал, что ему можно делать что-то безнаказанно. Сегодня он учудил это с Сашей, а завтра он затронет кого- то, с кем мы не сможем полюбовно договориться. Ты об этом не думала? - А почему ты думаешь, что проблема именно во мне? - выгнула брови Маргарита, снова разворачиваясь к нему лицом, - почему ты не думаешь, что Андрей просто отстаивает свои границы? - Потому, что он мне сказал прямо в лоб, что это ты ему сказала, что такое поведение для него оправдано. Пусть и косвенно, но он взял эту мысль именно от тебя, так что я не вижу иного выхода, как попросить тебя сбавить темп. - Паша, этот мир жесток, и все что я делаю, это готовлю Андрея к тому, что с любой несправедливостью нужно бороться, - Маргарита пожала плечами, - ты думаешь, что когда наступит время уступить свое кресло, Юрий так просто позволит тебе отдать место Андрею? - Что? Это тут при чем? - брови Павла поползли вверх, - я пока не собираюсь уступать свое место своему десятилетнему сыну. - А ты понимаешь, что это сегодня Андрею десять, а сколько ему будет через десять лет? А через пятнадцать? - Рита покачала головой, - нет, Паш, это не я слишком тороплюсь, это ты не пытаешься посмотреть вперед. Ведь если ты не готов видеть что такое будущее возможно, то я даже не знаю, что тебе сказать. - Марго, мне кажется, что твоя любовь и гиперопека ни к чему хорошему не приведут, - Жданов покачал головой, - я знаю, что ты хочешь, чтобы все самое лучшее принадлежало Андрею, и, поверь, я тоже этого хочу, понимаешь? Просто способы достижения цели у нас немного… - Твое желание подружить Сашу с Андреем самая худшая затея, которая только возможна, - Марго не собиралась сдаваться, впрочем, как и всегда, - я уже сказала тебе, что я не вижу будущего в подобной дружбе. Ни на йоту. И я не собираюсь ее поощрять. А еще я не собираюсь поощрять ни одной попытки дать понять Андрею, что он ВТОРОЙ. Это, я надеюсь, понятно? - О Боже! - Павел потер лицо руками, - серьезно? Рита, ты хоть себя слышишь? Никто, ты понимаешь, НИКТО не собирается заставлять Андрея чувствовать себя вторым, потому что все вокруг будут знать, что он первый и единственный! - Не ори, - Марго встала, направляясь в ванную комнату, - если ты разбудишь Андрея, то я тебе этого не прощу, я и так уложила его с трудом. Драка высвободила слишком много адреналина, а ему нужно соблюдать режим. - Не было никакой драки, - простонал Павел, - Саша успел только стукнуть Андрея, Юрий подоспел вовремя, чтобы их разнять. - Юрий? Я думала, что ты их разнимал? - Рита остановилась и повернулась к супругу. - Нет, это был Юрий, разве не ты требовала от меня, чтобы я меньше приближался к Саше? - Жданов потер переносицу, - я стараюсь соответствовать, видишь? - Вижу, но давай в следующий раз ты не будешь соответствовать так буквально? - Марго окинула его медленным взглядом, - я хочу, чтобы ты защищал нашего сына, чтобы ты показывал, что он для тебя самый важный. - А я делаю иначе? Говорю или показываю что-то другое? - Павел знал, что и тут он был безукоризненным, но Маргарите было недостаточно. - То, что мы снова сблизились с Воропаевыми отлично, - призналась она, - меня устраивает держать руку на пульсе, внимательно следить, как развивается компания и знать, что происходит, и есть ли какие-то планы у Юрия… пока он ведет себя благородно, но это пока. Ты думаешь так легко простить, что ты залез на его жену? - Боже, Рита, сколько лет прошло! - Сколько бы ни прошло, - взмахнула рукой Марго, - он каждый день видит свидетельство… - Рита, у этого свидетельства есть имя - Саша, и так, как его любит Юрий… - Павел чуть было не сказал то, что не понравилось бы не только супруге, но и ему самому. - Ты ошибаешься, слышишь? Ошибаешься во всем. Прекрати накручивать Андрея, иначе я начну вмешиваться в твое воспитание, и тебе это не понравится. Маргарита на это ничего не ответила, она просто ушла. Но Павел знал, что она услышала его, и следовало надеяться, что послушает.
