Смеяться над королём

Простой люд говаривает, что нынче дети взрослеют рано. Начинают работать, нянчить других детей, нести всё бремя бытия. А в обратный пример ставят детей королевских кровей, мол, вечно в юности, вечно не зная тягот. Только королевские дети взрослеют едва ли не раньше, просто по иному. Фёдору, наследному и пока единственному принцу, было от силы лет двенадцать. Однако его взгляд уже был прозрачен и отстранён, пуст и невесел, будто жизнь уже стала для него в тягость. Будто нет в ней более ничего, что могло бы претендовать на внимание юного принца. Его отец, король Михайл II, правил мудро и спокойно. Мир он получил в равновесии, а королевство в процветании. Лёгкие реформы не взбешивали людей, не толкали их на восстания. А политических заключённых убивали быстро и без шума. Так что единственной проблемой короля были его дети. Несколько дочерей, несомненно прекрасных и умных, однако все-таки дочерей, и только один сын. Один наследник. Возможно ещё и по этому с юного принца не сводили глаз. Всегда за ним шёл шлейф из слуг, хоть по дворцу, хоть в сад. И даже когда он мылся, когда прогонял слуг, Фёдор был уверен, за ним следили минимум двое. В городе принц ни разу не был, хотя жил с отцом в столичном, главном дворце. Считалось, что настоящие улицы с настоящими людьми могут травмировать принца. Как и солнце, видимо, могло ему навредить. Оттого прогулки разрешено было совершать лишь единожды в день, после обеда, длительностью не более часа, и только в одной части сада. Впрочем, за подобной ограниченностью, Фёдор рано потерял к этим самым прогулкам интерес. Он, окружённый пятью-шестью людьми, выходил в сад, а после, в противовес всякому другому ребёнку, уходил, лишь минула четверть часа. Играть было не с кем. Общение с сёстрами было строго регламентировано, как и любая другая часть жизни принца. Ведь их учат по иному, не гоже чтобы наследник от них нахватался лиричности и мечтательности! А среди детей советников и приближенных к отцу дворян Фёдор не нашёл ни одного интересного человека. Даже в столь юном возрасте сумел распознать всю гадость притворства и наигранности. Они не могли сказать ему то, что думают. Они не могли ему не проиграть. Не могли выбрать иную игру, чем он предложит. Не могли указать на жульничество. И это бесило. В чем смысл игры, если она превращается в раунд с самим собой? Но вскоре Фёдор начал привыкать. Ровно в тот момент, как юный принц осознал свое влияние, «благородные друзья» и перестали быть хоть немного интересными. Но тем не менее…

……

Король собирает совет. Бала не будет, повод не столь велик. Хотя Фёдора это никак и не затрагивало, об этой несомненной трагедии он услышал от сестёр. Однако же приедут «друзья». И гулять придётся с ними. Южный сад заполняет наигранный детский смех. Принц, запуская волну, толкает одного из друзей в плечо. Тот валится на другого, и оба лежат на земле. Фёдор усмехнулся подобному позору будущих лордов, а двое оставшихся мальчиков приняли усмешку за сигнал к смеху. Принц закатил глаза. Ему скучно. Его псевдо друзья пытаются его развлечь и снова падают. Будто на это шутов нет. Нет, тут нужно что-то интереснее… Из кустов слышится кваканье. Фёдор поднимает бровь. — Неужели сезон размножения лягушек пошел? — кричит он в сторону взрослой свиты. Две женщины тут же подскакивают с мест и бегут к принцу. — Простите, простите милорд, что пришлось созерцать столь ужасное создание. — тараторили они, совершено неверно поняв желание венценосной особы. — И как они только завелись здесь? Чистили, ей богу чистили, ваше святейшество. Вот гадство. Своими глупыми оправданиями испортили и так испорченное настроение, так ещё и на вопрос не ответили. — Я повторяю… — начал Фёдор, но его нагло перебили. — Да. Уже три дня как идет. — послышалось со стороны дальних кустов, с той, куда нельзя было ходить принцу. А потом показался и белобрысый мальчик в рабочей одежде слуг. Может садовнику помогает, кто его знает. Однако на мальчика тут же среагировала свита, направляясь на этот раз к нему, как к «столь ужасному созданию», помешавшему принцу с друзьями наслаждаться прогулкой. Женщины почти добежали, а мальчишка скрылся, как Фёдор продолжил диалог. — Откуда дни берутся? Как подсчитываете, что брачный сезон идёт уже третий день? Все замерли. Никто не ожидал подобного от принца. Однако, что порадовало, белобрысый мальчик отмер первый и, не растеряв бойкость, чуть вылез из кустов. — Так кваканье от них по всему саду и дальше. Вы чудом не слышали. Хотя вы гуляете в то время, когда они спят. Фёдор хмыкнул. Мальчишка начал говорить, смотря в глаза будто к такому же ребёнку, как он сам. И только к середине речи видимо осознал, с кем вообще ведет разговор. Поэтому концу его голос поутих, а тело склонилось в поясном поклоне. Однако это мелочь. Зато приятная для созревшей в королевском мозгу идее. Принц оглянулся на своих «друзей», молча стоящих позади, и ухмыльнулся вновь. Жестом руки приказал слугам убраться и вновь обратился к белобрысому мальчику. — Знаешь, как их поймать? Тот оторопел и повременил с ответом. И врятли от того, что не знал его. Однако же вскоре, видно все обдумав, выпрямил спину и ответил. — Конечно знаю, ваше высочество. — Прекрасно. Поймай нам одну среднюю. Мы полюбуемся. Сзади принц услышал удивлённые вздохи и прерванный возглас. Это хорошо. Пусть пожинают плоды молчания. — Принесу, ваше высочество. Только обождите немного. Мальчик скрылся в кустах вновь. Его белые волосы промелькнули за деревом и ближе к пруду. Пока тот искал, Федор достал атласные алые перчаточки и стал надевать. Все таки не голыми руками же живность брать. Скоро мальчик вернулся с лягушкой на руках. Однако подойти от чего то не решался. — Не бойся, я не в тебя же эту жабу брошу. — успокоил его Фёдор и жестом поманил ближе. — Ну же, как мы её рассмотрим, если она там с тобой? — Простите. Мальчик подбежал и передал лягушку принцу. Тогда Фёдор отметил, что представший перед ним слуга младше и меньше, чем показалось. Может быть почти ровесник ему самому. Однако эта мысль скоро унеслась, отварив дверь великому плану. — Только осторожней, она склизкая. — предупредил белобрысый, а Фёдор улыбнулся. — И хорошо… Эй! — обратился принц уже к «друзьям». — Смотрите, как хороша! — и повертел лягушку в руках. — Ну же! Подойдите ближе! Будущие лорды осторожно стали поступать к принцу. — Ну же! Потрогайте её! Готов поставить трон отца на то, что никто из вас доселе не трогал ничего подобного! — Фёдор отыгрывал смех, пока дети подходили. — И не прогадаете, ваше святейшество. Не трогали. — ответил один из них и даже потянулся к лягушке. — Конечно не трогали! А теперь узнаете, насколько правдивы речи о бородавках! С этими словами, произнесёнными когда все оказались поблизости, Фёдор кинул лягушку в своего «друга». Та от страха попрыгала по нему и спрыгнула в гущу остальных детей. Стоял такой визг и крик, что вся свита тут же сбежалась. Бедных аристократов, бьющихся и вопящих от ужаса, разнимали. Один даже в обморок упал. А принц весело хохотал. Впервые за долгое время ему было весело. Смеяться над ними, над их глупостью и недальновидностью. Слуги видели кто виноват, однако обвинять наследного принца нельзя. И Фёдор это прекрасно знал. Как и знал, что гнев и вина падёт на бедного белобрысого мальчика, который как вкопанный смотрел на все действо. Поэтому и подошёл к нему первее свиты. — Merci, удружил. — сказал принц, смотря с высока. Отчего то чем больше вглядывался Фёдор в лицо мальчика, тем более знакомым оно становилось. Нет, его он точно раньше не видел. А может…нет, в слуг он точно не всматривался. Может отца его знает? Белобрысый чувствовал себя неудобно под пристальным взглядом наследника престола, но уйти не мог. Поэтому стоял и метался взглядом по траве, мешая принцу разглядеть его глаза. — Я тебя знаю? Кто твой отец? — Меня нет, а моего отца должны. Он шут его величества. Точно. Фёдор вспомнил. Лицо один в один с любимым шутом отца. Разве что волосы совершено другие, он помнил, что тот не белый. Хотя если вспоминать, видел ли он хоть раз шута без костюма? Нет. Кстати смысла его принц тоже не понимал. На его вкус, шутил он средне и глупо, не вровень шуток с жабой. Однако отцу нравился. Надо будет спросить за что. — Значит сын шута. А звать? Очевидно, мальчик думал, что от него отстали. Но нет. Не поняв, зачем принцу вообще надобно его имя, он все-таки ответил. — Колей. — Значит Николай. Сын шута. — Фёдор хмыкнул и ещё раз оглядел мальчика. Потом посмотрел за свое плечо, где служанки приводили в рассудок его «друзей» и успокаивали их глупые фантазии. Это однозначно было весело. Впервые за много лет королевский ребёнок смог развеселиться.

........

Когда юный принц сказал, что хочет в друзья шутовского сына, остальная свита ему не поверила. Уж не знаю, уповали ли они на оговорку или внезапно проснувшееся в господине чувство юмора, но не верили. Пришлось повторить просьбу. Собственно, сам сын шута не поверил так же. В их с отцом комнату вошли слуги его высочества и сказали быстро надеть лучший костюм и привести волосы в порядок — принц ждёт. В голове мальчика пронеслось множество мыслей о том, для чего же он вновь понадобился. Не надобно же его высочеству ещё лягушки, а даже если и надо, то у чему такая специализация на её доставщике? Быть может, его поведение как-то оскорбило принца, может не стоило заговаривать и подходить, стоило просто спрятаться с королевских глаз долой? Мыслей рой, но Коля храбрый мальчик. Если принцу угодно его видеть, даже чтобы отчитать и отослать от двора, он придёт. Фёдор упорно смотрел куда-то между стен, пока к нему не привели желаемого. Желания заниматься чем либо другим, да и вообще заниматься отпало напрочь. Его «друзья» ещё не уехали и не уедут пару дней. Но после принц рискует забыть имя заинтересовавшего его мальчишки. В отсутствии дел разбирая тот случай по полочкам, Фёдор пытался выделить то единственное, из-за чего ситуация его задела. Обычная шутка, может немного жёсткая. Лишнее лицо в виде случайного слуги. Но что-то в этом всём было… Однако двери открылись, и в покои двое служанок завели сына шута. Мальчишка тут же поклонился так глубоко, как мог, не падая на колени, почти согнувшись книжечкой. Это позабавило своей нелепостью, хотя Фёдор прекрасно понимал от чего она. Волнуется. — Вы желали видеть меня, ваше высочество? — робкий голос с ощутимой дрожью все же раздаётся. Жестом руки принц приказал дамам удалиться и затворить дверь. Видимо звук был резким или громким, что мальчик слишком боязливо вздрогнул и обернулся. Ну точно — зверёк в клетке. — Николай, верно? — спрашивает Фёдор. Мальчик замирает, а после резко кивает несколько раз. — Я хотел бы, чтобы ты стал моим другом. Резко и в лоб. Любезничать и строить витиеватые словесные обороты можно на балах и приемах, с отцом и друзьями, а с слугами какой смысл? Они не поймут красоты сказанных слов, а то может и смысл. — Я? — Коля отмер и уставился вопросительно. — Ты. Ты же мне лягушку притащил. — Фёдор говорит так, словно это само собой разумевшееся, и все обязаны это понимать. Хотя сам бы хотел знать ответ на незаданный вопрос «почему» — Да, я… — второй голос утихает. Белобрысый либо в шоке, либо в истерике. Принц предпочёл думать про первое. Коля кивает. Фёдор думает, что самому себе. — Вы уверены? Принца удивляет вопрос. Он был готов к множеству. К «почему я», к «а ваши друзья», к «зачем вам», но к «вы уверены»… Как будто можно быть уверенным, когда знакомишься с новым человеком: может выглядеть хорошо, а в душе быть уродливым. Ни в каких знакомствах нет уверенности. Фёдор и хотел бы озвучить свои последние мысли, однако понимал, что это только больше собьёт бедного сына шута. — Да, уверен. — все же ответил он, пристально глядя на Колю. — Ты мне понравился. Мои друзья приезжают не часто, а с женщинами мне общаться нельзя, если они не моя прислуга. Значит выбирать надо из слуг, но не из обычных. Мой отец любит шутки твоего, мы их повторим. — принц буквально пожирал глазами мальчишку, напрягая того ещё сильнее. Но в этом была своя прелесть. — Ну что, Николай, станешь моим другом? — Конечно, ваше высочество! — постарался как можно более живее произнести Коля. — Коли вы желаете видеть меня рядом, я его исполню.