Смеяться над королём

Во дворце много мест, куда никто не захаживает. И не меньше тех, куда заходить нельзя. Множество тайных и полутайных мест, спрятанных комнат, построенных архитекторами старых королей для побега, стали служить прекрасным местом для отдыха в стенах замка. Вдали от глаз, где мало шума, где прислуга не найдёт. Где можно выпить и поговорить о всем, вдали от чужих ушей. Принц с шутом оборудовали четыре такие комнаты. Казалось бы, зачем? В царские покои никто не имеет права заходить без разрешения хозяина. Однако же, чувство постоянной слежки в них только усиливалось. Словно питомец сел на место, и теперь его хорошо видно со всех сторон, его легко можно найти и потревожить. День у Фёдора выдавался скверный. Отец решил позвать юношу на семейный обед в садах. Странно, но от семьи там были лишь король и принц. Их общение никогда нельзя было назвать тёплым или хотя-бы семейным. Между ними была такая же иерархия, как и между всеми прочими обитателями замка. Сколько угодно раз он мог бы быть отцом, но сначала все равно будет королём. Так вот, с явным воодушевлением, которого Фёдор от отца не ждал в ближайшее время уж точно, его величество сообщил о новых смотринах невест и о бале по этому случаю. Наверняка отец ждал восторга. Действительно, какой юноша в семнадцать лет не мечтает о красавице жене, ака легальный способ делить с кем-то постель. Любой нормальный принц был бы рад. Но не Фёдор. Нет, дело было далеко не в пафосе «только по любви» и прочей романной мишуре. Брак — дело строгого расчёта. Особенно королевский. Только вот если и выбирать себе спутницу, то хотя бы ту, с которой можно будет поговорить. Ещё и бал. Так что настроение у принца было паршивое. Поэтому когда по приказу его шут не явился даже спустя час, Фёдор разозлился. Паж пытался объяснить, что не нашли, может ушёл за пределы дворца, и они поищут его в городе. — Не стоит. Здесь он. — только и сказал принц, поднимаясь с кресла, и направился к дверям. — Все вон. Три пролёта вниз по восточной лестнице, маленькая незаметная дверь, по ней ещё два пролёта вниз и voilà . Тяжёлая дубовая дверь с засовом была чуть приоткрыта, выдавая наличие внутри человека. От каменных стен всегда веяло прохладой, а из-за подвального расположения, ещё и сыростью земли. Это была одна из тех тайных комнат. Вторая по счету, но любимая Николая. Фёдор любимых не выделял, ранняя всех их в своих глазах, как хорошее тихое место. Николай был там, сидел на раскиданных по полу подушках и коврах, постепенно осушая кружку, вроде, эля. — Днем? — начал разговор Фёдор, проходя а глубь комнаты. От неожиданного звука Коля весь встрепенулся, словно птенчика водой окатили. Он потряс головой, будто стряхивая лишние мысли и чуть выпрямился в спине. Кружка была переложена в другую руку. Юноша задумался над сказанными словами. — А что? — все-таки ответил Николай и опустил взгляд на напиток. — Мне можно. — и осушил его остатки одним глотком. Фёдор лишь надеялся, что и было его там не много. Поджав губы, принц подошёл ближе, пока вовсе не сел рядом. Ему услужливо подали бутыль. Нет, пить ему сейчас не хотелось — на душе и так противно. — Ооо, а вы чего это такой грустный? Помер кто? — шут издал смешок, после которого последовал ещё один и ещё, перерастая в истерический смех. Фёдор лишь смерил его усталым взглядом. — А ты чего? Коля затих и поджал губу, устремив на мгновение глаза вверх. — Это как, мне можно. — заключил он, поворачивая глаза на принца. — Даже положено, ваше высочество. Отец, как никак. Ваш-то жив покуда, а когда умрёт, пировать будете. А мой-то… — Не больно ты сокрушаешься. — хмыкнул Фёдор. — Ха. — шут застыл, смотря в одну точку. — Возможно. Но! — прежнее оживление не вернулось, взгляд все ещё был неподвижен, хотя рука вскинулась пальцев вверх. — Разве сокрушаются по ожидаемому? Отец же болел… — Безрассудством. — И им тоже. Но, прав ли тот герой, что лезет в гору, кто приручил огонь? Прав ли, кто ошибок не боится, вечность ловит на ладонь? К чему все, если в итоге за словами не следит? Фёдор молчал, не желая и не находя нужным прерывать размышления друга. Правда была проста, его отца казнили. Шут дошутился. А принц всегда знал, что справляется он плохо. Сатира сатирой, но то ли у короля открылись глаза, то ли шутка вышла за грань. И лишняя голова слетела. — Но опустим. — Коля поднял брови и склонил голову вбок, после повернулся к Фёдору. — Ваша печаль-то чем вызвана? — Дурацкими решениями короля. Смотрины. — вздох. — И бал. — О ужас! — Коля засмеялся. — Ваш батюшка хочет внуков-принчиков! — но словил грозный взгляд и успокоился. — Да боже, посмотрите на красивых дворянок, оскорбите каждую отказом и все. Да и вообще, чего бы вам не жениться? Фёдор вздохнул и потёр переносицу. — Ты не понимаешь. — Да, куда там мне! — Николай усмехнулся и резво вскочил на ноги. — Когда все красивые девушки королевства будут отвергнуты, ваш батюшка… — Найдет мне невесту среди принцесс и женит приказом. — тяжело проговорил принц. — Да ладно! И среди этих прекрасных, пухлых, розовокожих, алощеких красавец-принцесс найдётся та, бледная как смерть, уставшая от всего интеллектуалка… — на последних словах Коля начал качать бёдрами и головой по словам, прикладывая руку к груди. Его голос стал выше и перешёл в издевательскую манеру. — …И вы увидите друг друга и oh mon Dieu, mon Prince charmant, vous détestez le monde et les gens autant que je les déteste, allons-y ensemble… … АУ! В ответ на кривляния шута, Фёдор запустил в него первым, что пришлось под руку, а именно его же кружкой. Николай весело от неё увернулся и залился смехом, почти хватаясь за живот, и пропустил второй залп, уже подушкой. — Pardon, mon Prince, zhu ma pel du pu zhu, parlant sur… — сквозь смех продолжал Коля, укорачиваясь от новых летящий в него снарядов. — Je ne pensais pas que mon zhu ma zhu était si pur par zhu . Фёдор поднялся и, хватая очередную подушку с пола, кинулся на шута. Тот взвизгнул и, продолжая хохотать и воспроизводить случайные звуки на французском игривым тоном, начал убегать. Веселье коснулось и принца. Лишились единственного снаряда, Фёдор схватился за косу, что извиваясь вытягивалась, пока Коля бежал, и потянул на себя. От резкого торможения и боли Николай, сначала ойкая, попятился назад, а потом и вовсе грохнулся. Смех стал ниже, улыбка во весь рот. Шут даже чуть скорчился, подтягивая ноги в новой волне смеха. Принц смеялся так же, хотя и пытался вернуть своего лицу выражение строгости. Он сел рядом так, что голова Коля оказывалась у него между коленями, словно в тисках. — Ты совсем одурел? — крикнул Фёдор, перекрывая смех. — Его отца за такое казнили, а он… — Казните меня? — Николай остановился резко и посмотрел настолько вкрадчиво и пристально, что принц почувствовал дискомфорт. Но отступать нельзя. — Ага, отцу пожалуюсь. — фыркнул он, давая понять, что шутил. Николая понял и снова расплылся в улыбку. — Désolé, papa! Меня мой шут обижает! — выдал он, наигрывая плаксивый голос. — Oui, mon fils! — присоединился к игре Фёдор, стараясь парадировать голос отца. Помпезность речи, тон вниз. — Веди мне этого наглеца! — Ааа! О нет! А! — начал извиваться Коля, корчась в притворных конвульсиях. — Да! Ахахахаха! — принц начал сжимать колени. Николай ещё покорчился, а потом резко перестал. Все, трупик. Оба парня залились смехом от этого мини спектакля. Шут вывернулся и теперь лежал на животе, опираясь на локти, и смотрел на принца ровно. Фёдор тоже не отводил взгляд. Своеобразные гляделки. — Пф. — первым сдался принц, закатывая глаза. — Взрослый мужик, уже давно бы нашёл себе красивую горничную, и жили бы счастливо. Нет, он тут играется. — Мог бы. И даже бы не терзался как вы. Зачем мне умная, я будто сам шибко хорош. Но зачем мне это? — лицо скорчилось непритворно. — Фу, дети. — А потом что? Это я буду вечно привлекателен, пока статус со мной. А ты? — А я буду вечно служить вам, мой принц. Пока вот не помру. Очередная подушка с силой приземлились на лицо шута.

......

Смотрины, как и ожидалось, ни к чему не привели. Толпа благородных лордов решила выгодно продать своих дочерей, а принц решил всем отказать. Его даже близко не интересовало. А потом настал бал. Фёдор проклинал свой возраст, мечтая вернуться в детство, где этот ужас его миновал. Сейчас же он был центральной фигурой. Стоял, в бархатном белом камзоле с серебряной росписью поверх пурпурной шелковой рубашки. Манжеты закрывали руки до середины. Белые узорчатые штаны и алые туфли. Праздничные наряды, как и сами праздники, не прельщали принца. Чувство дискомфорта становилось сильнее с каждой проведенной в свете секундой. Прискорбно, ведь скоро ему самому становиться королём. Вот кто смотрелся среди всей этой бальной суеты донельзя естественно — это Николай. Он не гость, он не член высшего общества. Он — шут. Поэтому его костюм нелеп, но чертовски хорошо сидит. На лице была черно-белая карнавальная маска, где одна сторона смеётся, пока другая плачет, впрочем Коля её чаще носил в руке. Белоснежные локоны были заплетены в привычную косу, только теперь вершала их шляпа-цилиндр, белый, с чёрными треугольниками по кругу у основания. На белой рубашке сверху была странная половинчатая жилетка, одна сторона чёрная, другая белая. Штаны в нелепую полоску, туфли с поднятым носом. И эти глупые красные акценты на ленте в волосах, перчатках и меху на сапогах. Всего будто бы слишком много, но вместе с лицом и харизмой, все смотрелось донельзя естественно. Николай летал по залу, вызывая улыбки то у одних, то у других. Он смеялся и шутил, пока те же самые дворянки, что недавно сватались к принцу, одаривали шута влюблёнными взглядами. Да, влюблять он умел. Из размышлений Фёдора вырвал его «друг» — один из тех детей, с которыми его сводили в детстве. Время прошло, а сохранять видимую связь ещё приходится. Придётся и дальше, ведь это дети советников и приближенных короля, метящие на место отцов. — Votre Altesse, pouvez-vous daigner jouer aux cartes avec nous? — Pourquoi pas. — ответил принц, одним глотком допивая вино. Глазами он отыскал Николая. Тот, почувствовав взгляд, обернулся. Лёгким кивком головы Фёдор сообщил куда идёт, а шут понял зачем и устремился туда же. Игра проходила в специальной для того комнате. Пришлось выйти из бального зала, чему его высочество был несказанно рад, и пройти в игровую. Большая комната, претендующая на маленькую библиотеку, содержала в себе большой стол и кресла к нему для удобства игры. За ним уже сидело четверо. Фёдор любил карты. Люди думали, что ему всегда везло. На самом деле работал чистый расчёт. Все думают, как и какую карту класть, когда докидывать, а когда легче взять. А принц смотрит на карты, какие вышли, какие в игре, кто делает какие ошибки, кто ходит поспешно. А не просто «видно у вас нет пик, раз вы их не бьете». Пока лишь один человек мог его обыграть. И этот счастливчик сейчас стоял сзади, полуоблакотившись на кресло Фёдора, и сильно смущает остальных своим присутствием. Всегда смущал. Но принц буквально не желал ходить куда-либо без любимого шута. — Tout le monde est là ou on attend? — спросил его высочество, удобно садясь. Он не терял в осанке или стати, просто немного расслаблялся. — Oui, commençons! — проговорил Александр, сын советника по делам финансов. Пьяница и бабник, Фёдор не даст ему повторить судьбу отца. Но пусть пока нежится надеждой. — Прошу, Иван, раздавайте. Иван, сын главы тайной канцелярии, странный сам по себе юноша, принялся заново мешать карты, что он делал на протяжении всего того времени, что Фёдор его видел. Однако сие занятие было грубо прервано рукой в красной перчатке, что выхватила колоду. — Прошу прощения, но… — начал возмущаться Иван, но его перебили. — Пусть он мешает. — объявил принц, смиряя взглядом Николая. Тот ответил ему тем же, разве что улыбнувшись во всю ширь. — Внесём хаоса. Фёдор смотрел на карты. Он прекрасно понимает, что является центром всей игры, что делается для него и под него. В руках он держит красного джокера. Козырем вытянули буби. Удачи приговор, не иначе. Коля отходит назад и лишь улыбается. Принц играет с будущими советниками. Точнее с теми, кто ими хочет стать. Но их мечты развеяться, как прах ушедший эпохи. Фёдору не нужны люди, не умеющие думать, во власти. Половина уйдёт. Проблема будет с новыми, но можно и должности подсокращать. Первый кон победный. Карты раздаются заново. Сигма. Хороший юноша, сын богатого промышленника и хозяина знаменитого игорного двора. Король его отца не очень жалует, но включил в близкий круг из-за денег. Фёдору же, наоборот, кажется что из всех присутствующих именно этот юноша самый достойный. Он остаётся и встанет на пост советника по финансам. Второй кон победный. Карты раздаются заново. Фёдор оглядывается остальных. Скука. Александр. Любимый многими, в особенности женщинами, уже названный сын советника по финансовым делам. Проще, казначея. Фёдор никогда его не жаловал. Ещё понятно, когда в массе набирают возрастные чиновники, но юноши… Александр считает себя красивым и очаровательным, острым на язык и мастаком в шутках. Принц считает, что его гордыня идёт впереди заслуг, коих не числится совершенно. Пост отца юноша не унаследует. Тем более замена уже готова. Третий кон победный. Карты раздаются заново. Иван. Чудаковатый сын главы тайной канцелярии. Фёдор мучался сомнениями насчёт места этого юноши в дальнейшем. В голове Ивана будто чего то не хватало, он производил впечатление человека, сбежавшего от врачей. Однако в его верности, почти пёсьей, никто не сомневался. Нет мнения — есть умение работать. Быть может не в политический сыск его поставить, а куда-то попроще. Но оставить Ивана принц точно решил. Четвёртый кон победный. Карты раздаются заново. Фёдор приходится оценивающим взглядом по каждому, пока Николай мешает карты, попутно играясь. В голове принца есть чёткий план будущего правления, в котором у всех уже есть свои места, и он будет его придерживаться. Пятый кон идёт как-то не так. То ли слишком заскучав, то ли изменив в удаче, карты принцу легли плохие. Осторожный взгляд был устремлен на Колю, но тот лишь будто невзначай пожал плечами. Хаос. Пришлось даже брать карты. — La chance vous trompe, mon Prince. — подал голос сын военного министра. Фёдор усмехнулся. — Oh, oui, где же ты, мой джокер. — усмехнувшись ответил принц. По столу прокатилась короткая волна смешков, что вызвало лишь закатывание глаз. Принц подкинул карты, вернувшись в норму, когда ощутил лёгкое прикосновение к плечу, а после кто-то навалился на кресло. — Он всегда с вами, моё святейшество. — поговорил Николай, улыбаясь. Если бы не страх перед короной, послышался бы возмущённый и осуждающий гудеж. Но его не последовало. А следующей картой, что взял принц, был красный джокер. Он красиво добавился к спрятанному козырному королю.

......

— Оh ciel! — юный принц со стоном вошёл в собственные покои. Этот день его полностью выжал. — Наконец то этот ад закончился! Вслед за ним, аккуратно прикрывая дверь, зашёл Коля. — Клянусь, Николай, я тебе клянусь! — Фёдор остановился посреди парадной комнаты и резко повернулся на вслед вошедшего. Его рука взметнулась в воздух, в показательном жесте «пальцем в небо». — Клянусь, если к завтрашнему дню они не уедут все отсюда, то я напьюсь и выйду из окна! Я не выдержу ещё один день в этом обществе! В этом глупом, старом, лицемерном обществе! Принца редко можно застать в подробном состоянии. Когда он, весь взъерошенный, как кот, беспорядочно ходит туда сюда и ругается на мир. Его жесты и мимика становилась в разы активнее, эмоции, всегда сдерживаемые рамками этикета, вырывались наружу. Николай лишь стоял рядом, опираясь на шкаф, и скидывал с ног неудобные ботинки. Перчатки и шляпа остались ещё в бальном зале. — А вам этим обществом править ещё, моё святейшество. — заметил Коля. Фёдор остановился и переметнул беспокойный взгляд на него. А после, с ещё более болезненным стоном, опустится в кресло, приложив руку ко лбу и закрывая глаза. — Не напоминай. — принц неприятно поморщился. — Я их поменяю. Новый правитель — новая эра. Новые законы. — Ага, и вас посадят на кол, по старой доброй традиции. Или четвертуют. — Фёдор частично убрал руку с глаз, чтобы взглянуть на шута. Тот хмыкнул и пожал плечами. — А что вы хотели? Люди меняться не особо желают. — Да я знаю. Но я их заставлю. — Как знаете. Коля вновь пожал плечами и отошёл от стеллажей. Размеренным шагом он дошёл до принца и опустился рядом с креслом на колени. Его высочеству тоже надо разуться, но сам он, конечно же, этого делать не будет. Фёдор смотрел снизу вверх. Позу он поменял, садясь неровно, опираясь на локоть и кладя голову на руку. Удобнее наблюдать. От чего-то вид шута всегда доставлял ему странное удовольствие. Не такое, будто смотришь на картину или другой предмет искусства, но будто следишь за красивой девушкой. Мысли подобного рода часто витали в венценосной голове. Фёдор их боялся и отгонял, как только мог. Но сейчас, когда лунный свет проникал в покои через расшторенное окно и служил единственным светом, кроме пары свечей, когда белоснежные волосы начинали будто светиться магической белизной, а выбившиеся волоски казались россыпью самоцветов на голове, отрицать красоту Коли было нельзя. Юноша поднял голову на принца и застыл, будто желал что-то сказать, но раздумывал. Лунный свет начал играть и с голубыми глазами, добавляя им магического блеска и подсвечивая легкий жёлтый ободок вокруг зрачков. Белая пудра, что была нанесена в начале вечера для образа на всё лицо, на слой смылась, но немного. Она лежала уже не плотно, а еле заметной приятной белизной. Губы, подкрашенные красной краской, выделялись на бледном лице, но мягкий холодный свет сглаживал и это. Видно что-то для себя решив, Николай аккуратно взял свободную руку его высочества и поднёс к губам, оставляя лёгкий поцелуй. А потом ещё один. Фёдор хмыкнул, но руку не убрал. — Если вы захотите, вы весь мир заставите упасть к вашим ногам. — негромко, совершенно ему не свойственно, проговорил Коля, медленно поднимая взгляд наверх, где его встретили аметистовые глаза. — А пока мне хватит и тебя. Не отрывая глаз, своеобразно спрашивая разрешения, Николай начал плавно спускаться ниже. Штаны тоже надо снять. Странность момента компенсировал интерес и дикое желание. Нет, это неправильно. Попросту неправильно. Но как только мысль пришла в голову, успокоиться стало невозможно. Чужая рука мягко коснулась нижней плоти принца. Неловкие движения, больше похожие на пробу. — Если вам станет противно… — начал Коля, но его перебили. — Я тебя пну. Горячие губы коснулись нижней головы, чем вызвали ещё тихий стон сверху. Фёдор руками впился в подлокотники, закрывая глаза и чуть поднимая голову вверх. Невинности в нем нет, но отчего-то сейчас все ощущалось по другому. Коля опустился ниже. Неумелые, но от этого ещё больше трогательные, движения вверх вниз головой вызвали новый стон, уже громче. А одна из рук принца легла на голову шута, сжимая его обожаемые волосы на макушке, оттягивая голову назад. Его послушались. Зрительный контакт держался недолго, пока все той же рукой Фёдор вновь не направил Колю вниз. Каждое движение губ, щёк, а после и руки партнера казалось бесконечным наслаждением. И выходило новыми глухими стонами. Держа шута за затылок, принц частично руководил его движениями. Ощущения такого секса казались совершенно иными, нежели были у Фёдора до этого. В тавернах много красивых и доступных куртизанок, а если прийти направленно в бордель, то тем более. Но то было похоже на всплеск, секундные эмоции, слабость. Сейчас…сейчас нечто иное. Что-то, что заставляет алеть, закидывать голову назад и закрывать глаза. Ещё хуже становилось, если глаза не закрывать, если смотреть вниз. У Коли глаза так же закрыты, он жмурился то сильнее, то почти расслаблялся, а его смущение пробивалось через краску на лице. Очаровательно. Чувствуя завершение, принц потянул за волосы, отстраняя голову шута. Новый белый цвет на его лице, на котором вскоре расцвела широкая улыбка, смотрелся прелестно. Коля ничего не говорил, лишь тяжело дышал и смотрел в глаза. Фёдор тоже. Слова казались излишними. Этот момент был и так слишком громок из-за бешенного стука двух сердец. Момент единения. Момент только для них двоих. Или стоило крепче закрывать двери.