Midnight dream

      — Как ты думаешь, он начался, как только мы приехали или всё же поимел совесть сделать это непосредственно после отъезда? —поинтересовался Чимин у Хосока, выходя из аэропорта и натягивая капюшон серой толстовки, чтобы не капало на голову.       — Ты думаешь, у дождя есть совесть?       — Хотел бы я в это верить.       — Ты звонил Чонгуку?       — Он сказал, что если мы не хотим остаться голодными, нам лучше приехать побыстрее, иначе Джин после дежурства сожрет всё, что имеется, а Намджун не постыдится ему в этом помочь, — доложил Пак и ускорился по направлению к ждущему такси.

***

      Прошло три недели с поездки на Чеджу. Намджун два раза после этого успел съездить в командировку, сплавить туда и Чимина с Хосоком для «довольно актуального для вашего бизнеса обмена опытом», пока Джин продолжал пахать в больнице, как ломовая лошадь, сколачивая себе состояние.       Чонгук днями и ночами работал в мастерской над созданием какого-то немыслимого чуда техники, благодаря которому, по словам его заказчиков, он обеспечит Сеулу процветание.       Тэхёну удалось уговорить его хотя бы помогать ему по работе, но, глядя на то, как Ким справляется, Чонгуку не оставалось ничего, кроме как стоять с открытым ртом, поражаясь умениям парня, и через несколько дней предложить ему начать полноценно работать вместе с ним.       — Почему ты не работаешь в главном офисе, там же огромное здание, да ещё и в центре, — поинтересовался однажды Тэхён, — а ездишь каждый день в конец города в эту мастерскую?       — Я не очень люблю город, здесь как-то спокойнее, — отвечал Чон, помогая Киму со сварочным аппаратом, — сам же знаешь, зачем спрашиваешь?       — Чтобы убедиться, что я такой же как и ты, — улыбнулся Тэхён.

***

      Чимин с криками и распростёртыми объятиями ворвался в уже почти родную квартиру, где сразу же был встречен Бамом, запрыгнувшим ему на руки.       Джин с куском курицы во рту выполз с кухни и взял у Хосока пакеты с едой.       — Сейчас всё будет... — сказал он и вновь скрылся за косяком.       — Он имел ввиду, что сейчас не будет ничего, — расхохотался Намджун, обнимая Пака.       — Чонгук пытается сохранить то, что есть, шевелитесь быстрее! — прокричал с кухни Тэхён.       Спустя час усердной готовки Чона, в роли помощников которого вызывались поучаствовать младшие с Хосоком, Джин наконец насытился всем, чем хотел.       — Рад, что мы снова вместе, — гордо сказал Намджун, допивая последнюю бутылку апельсинового сока и приступая к соджу.       — Я уже и не представляю, как мы жили до встречи с Гуки, а потом и с Тэ, — поддержал Хосок.       — А уж как они до их встречи выживали, вообще не понимаю... —пробормотал Пак с хитрющей улыбкой на лице, подмигивая Тэхёну, мгновенно залившемуся краской.       – Что ты сказал? — повернулся Хосок.       — Н-ничего!.. — внезапно опомнился Чимин.       — Нет, погоди, ты имеешь ввиду, что эти двое вместе?       — Твою ж... — Пак закатил глаза и натянул капюшон толстовки на лоб, откинувшись на спинку дивана.       — Забей, Хоба, не разводи панику, все уже знают, — донеслось со стороны Джина, — ты посмотри на них, — он бросил взгляд на хлопающих ресницами парней с красными щеками, жмущихся друг к другу плечами.       — Спорим, они под столом ещё и за руки держатся, — съязвил Намджун, отчего Хосок резко наклонился вниз в тот самый момент, когда парни разжали руки.       — Так, — без свойственной ему истерики начал старший Чон, поднимая голову, — и у кого первого встал?       Джин так и прыснул с этих слов, окатив Хосока пивом в приступе дичайшего ржача:       — Ты б ещё про первый раз спросил... — хохотал Намджун, глядя на давящегося смехом Чимина, тогда как красные оттенки всё сильнее сгущались на щеках невинной парочки, не говорящей ровно ни слова.       — Хоба-а, за что ты так с ними, — с болью в скулах выдавил Пак, хлопая друга по спине, — они смотреть-то друг на друга больше трёх секунд без смущения не могут, а ты такое прямо в лицо бросаешь.       — Хоби, давай больше без резких возгласов, — как настоящий старший сказал Намджун, скрепляя обратно руки парней.       На лице Чимина вновь показалась та любящая улыбка, с которой он каждый раз смотрел на смущённо улыбающихся друг другу Тэхёна и Чонгука.

***

      — Гуки, есть минутка? — Пак тихо вышел на крышу, обращаясь к Чону, ищущему на одной из заваленных вещами полок колонку.       — Хоть десять, — ответил он, обернувшись. — Что-то случилось?       — Если честно, наверное случилось, —произнёс Чимин, — мне кое-что приснилось... Я не знаю, как объяснить, но я решил рассказать тебе, надеясь, что ты всё же поймёшь.       В голове Чона внезапно пробежала мысль.       — Пару дней назад мне приснился сон, с первого взгляда кажущийся почти реальным. Там было озеро, возле которого сидел парень. Я не помню как, но я заговорил с ним. Сначала он был довольно груб, но потом будто резко изменился. Мы проговорили с ним несколько часов, до того как я проснулся.       Чонгук насторожился.       — В следующий раз мне снилось то же самое, но сон не повторялся заново, как это иногда бывает, а продолжался: парень опять сидел у озера, но теперь при разговоре относился ко мне уже немного по-другому, мы будто стали чуть ближе. На следующую ночь он рассказал, что скорее всего место, где мы находимся — это не просто наше подсознание, а нечто другое, но, сказав это, он сразу же исчез, а я проснулся. И каждый раз, когда мне снились эти сны, там всё время были сумерки, будто я просто встаю посреди ночи и перемещаюсь в то место. Так вот, Чонгук, скажи: нормально ли видеть такое во сне?       В глазах Чона мелькнула искра.       «Мин Юнги... Надеюсь скоро тебя здесь увидеть...»       — Скажи, Чимин, парня звали Юнги?       — Откуда ты узнал?       — То, куда ты попадаешь уже которую ночь — это другой мир. На грани сна и реальности. Он настоящий, впрочем как и то, что там происходит. А Юнги и правда реальный человек, который так же, как и ты, теперь каждую ночь просыпается там. Только вот он не принадлежит ни тому миру, ни нашему, так как помимо этих существуют и другие.       Чимин впал в ступор, пытаясь переварить льющийся на него поток информации.       Чон, наблюдая за другом и осознавая некую несуразность своих слов, решил внести нотку чуть большей, по его мнению, ясности:       — Мы с Тэхёном встретились именно там.       — Так Тэхён...       — Да. Однажды я, как и ты теперь, увидел во сне парня из другого мира. Каждую ночь, на протяжении нескольких месяцев мы виделись друг с другом, пока не случилось кое-что, благодаря чему мне удалось забрать Тэ сюда. Тогда же в тот мир первый раз попал и Юнги, друг Тэхёна.       — И ты не знаешь, чем это можно объяснить? — после многозначительной паузы спросил Пак, вероятно, уже поверивший в этот, на первый взгляд, невероятный «чонов бред», который и являл собой настоящую правду.       — Не знаю, Чим, просто поверь. Не бойся этих снов.       Чонгук подошёл к Чимину, обнял его и легко потрепал по волосам.       — Всё будет отлично.       — Теперь я ещё больше понимаю, почему мне кажется, что вашу с Тэхёном любовь никто не сможет порвать, — улыбнулся парень, — если это не смогли сделать два мира, разделяющие вас, то не сможет уже ничто.       Чон посмотрел в добрые глаза Чимина, всегда такие спокойные и приятные.       — Всё действительно будет отлично, Гуки.

***

      — Тэ, — сладко шепнул Чонгук, подкрадываясь к кровати Тэхёна и нежно целуя его в ушко, — пойдём гулять?       — Чонгук-а, — протянул Ким, открывая глаза и встречаясь с парнем взглядом, — сколько времени?       — Почти полчетвертого.       — Самое время, ещё и в дождь.       — Да, — тихо засмеялся Чон, смахивая челку, — я хотел пойти в тот старый парк, где... Ну...       — Я впервые поцеловал тебя?       Чонгук кивнул, смущённо улыбнувшись. В темноте, казалось, было видно только очертания, но парни замечали всё, вплоть до мельчайших деталей.       Тэхён, привставая с кровати, легонько коснулся щеки Чона, смахивая ресничку. Послышался слабый раскат грома.       — Пойдём! — хихикнув сказал Тэхён и, накинув на голое тело футболку, снова принимая вид двойника Чонгука: белый верх с чёрными штанами, взял его за руку и направился к выходу.

***

      В предрассветной синеве неба, медленно затягивающейся тучами, было видно почти всё. Миновав место упавшего давным давно дерева, парни вышли на зеленеющее травой баскетбольное поле.       — На счёт сыграем? — предложил Ким, вынимая из-под старой полуразвалившейся скамейки мяч.       — Пасуй, — согласился Чонгук, уже порядком промокший под накрапывающим дождём.              — Я люблю тебя! — счастливо улыбнулся Тэхён, замахнулся, подпрыгнул и сделал подачу, но будто не удержав равновесия при приземлении, упал на сырую траву. Чон сорвался с места.       — Тэ, ты в порядке? —крикнул он приближаясь, но парень лежал неподвижно. — Тэхён!       Чон заволновался ещё больше, когда рухнул на колени рядом с Кимом: казалось, тот спал, глаза были закрыты, грудь еле вздымалась от ровного дыхания. — Вставай, Тэ, — пытался говорить спокойно Чонгук, приподнимая Тэхёна, обхватив одной рукой за плечи.       Ким медленно приоткрыл глаза и тяжело выдохнул, будто вышел из нокаута.       Чонгук немного успокоился, когда парень зарылся лицом в его плечо и крепко прижался, обняв за талию.       — Я уснул, Гуки... — шёпотом произнёс Тэхён, когда Чон начал гладить его по мягким промокшим волосам. — Я был там... — теперь в голосе слышалось некое волнение, — я был в своём мире.       Сердце забилось быстрее, когда Чонгук услышал эти слова.       — Прости меня.       — За что ты... — фраза оборвалась ровно в тот момент, когда Чон почувствовал что-то горячее у себя на груди в месте, где сильнее всего прижался Тэхён.       С ужасом на лице он чуть разжал объятия парня, надеясь увидеть что угодно, кроме того, что предстало перед его глазами. На белой футболке багровело пятно, стремительно увеличивающееся в размерах. Ким был бледнее смерти, из его глаз сочились слезы.       «— Ты всегда просыпаешься там, где уснул...» — громом в голове пронеслись давние слова Тэхёна.       В последний раз из своего мира он исчез из подвала, где держали заложников на расстрел, и Чон был прекрасно об этом осведомлён. Он с дрожью в руках подвернул кимову футболку, где зияла кровоточащая рана.       Тэхён медленно вытянул ткань из рук Чонгука и опустил её обратно.       — Не смотри, пожалуйста, — неровно дыша сказал он, — они просто выстрелили в упор, как только увидели меня. Я правда не знаю, почему оказался там, — дыхание стало более прерывистым, Тэхён, зажмурившись, с силой надавил на рану в попытке приостановить кровотечение. — Прости меня...       Пятно увеличивалось с каждой секундой, Ким начал медленно терять сознание, опускаясь на землю, когда Чонгук подхватил его на руки и помчался к дому.       Дождь хлестал по коже, заставляя дрожать при каждом ударе. Капли ударялись о грудь Тэхёна, падали с волос Чона на его лицо, смывая сочившиеся слёзы. Во рту ощущался привкус соли и крови.       — Не смей умирать! Ты сильный, Ким! — срывал голос Чон. — Тэ, я просто не переживу...       — Прости, Гуки, я не хотел, — уже хрипел Тэхён, — я очень хочу быть с тобой.       Раскатистый гром почти заложил уши, заставив Чонгука поскользнуться на булыжниках от резкого шума в голове и рухнуть на землю.

***

      В затылок отдавало жуткой болью от удара о камень, по шее стекала тёплая струйка крови, кожу обливал холодный дождь и пот. Чонгук еле открыл глаза: напротив лежал Тэхён, закусив губу, и продолжал давить из последних сил себе не грудь.       — Гуки... — послышался слабый шёпот Кима, касающегося щеки Чонгука, начиная нежно гладить пальцем по виску, — прости за то, что я такой...       — Тэ, я не хочу терять тебя уже в который раз, — сипел Чонгук, рыдая, не в силах пошевелиться, умоляюще глядя в самые прекрасные для него во всей вселенной глаза. Он сделал неудачную попытку встать, тело совершенно не слушалось.       — Я засыпаю, Чонгук-а...       — Я спасу тебя, не говори ничего, всё будет хорошо, не трать силы, только глаза не закрывай, умоляю! Тэ!       — Я... я не закрою, я люблю тебя... —одними губами произнес Тэхён, проводя рукой по волосам любимого, и рассеялся в воздухе.       — Чёртово тело! — завопил Чонгук в небо, обжигая дыханием падающие сверху капли. — Грёбаный ублюдок, почему ты его не спас!? Я ненавижу тебя, Чон Чонгук, — ненавижу себя!       Он жадно глотнул воздуха, и сознание покинуло его.       «Тэхён, прости меня...»

***

      Чимин и Хосок сидели у двери в больничную палату в ожидании братьев Ким. Солнце уже почти скрылось, позволяя ночной синеве проникнуть за линию горизонта.       Рано утром Пак свалился с кровати и ещё долго отходил от того, что сказал ему Юнги несколько минут назад, и, наконец сообразив всю серьёзность ситуации, поднялся с пола. Он, натянув на себя всё ту же серую толстовку, не взяв ничего лишнего, в том числе и зонта, направился к Чону домой через старый парк, где и увидел лежащего в луже крови парня.       Полдня Чимин провёл в состоянии отчуждения от всего окружающего. В мыслях были лишь слова, которые должны были быть сказаны Чонгуку ровно в тот момент, когда он его увидел. Но пока тот пребывал без сознания, слова начали переформировываться в новые, а вскоре и вовсе поменяли свой смысл на противоположный.       — У него сотрясение, — доложил Джин, после разговора с врачом, — на здоровье это в общем никак не повлияет, через пару дней он будет в норме, но есть вероятность, что в первые часы когда он очнётся, у него могут быть некоторые провалы в памяти или что-то в этом роде.       — Бедный Чонгук... — пролепетал Чимин, сползая по стене на пол.       — Ещё и Тэхён пропал, — вздохнул Хосок.       — Нет! — внезапно вскрикнул Пак. — Ни в коем случае не говорите ему про Тэхёна!       — Что-то случилось, Чим? —заволновался Намджун.       — Да... Парни, есть разговор.

Прошлой ночью

      Юнги походил на призрака: лицо было холодно-белое, глаза покраснели и будто бы высохли, вокруг них чёрными кругами были видны синяки, а на щеке кровоточила пара ссадин. Только военная форма казалась почти неприкасаемой, за исключением пятен крови на локтях. Ветер сдувал со лба Мина волосы и уносился куда-то далеко к озеру, где на ровной глади воды так же, как и всегда, отражались хвосты падающих звёзд.       — Тэхён вернулся, — сказал он, когда подошёл Чимин.       — Как?.. — в недоумении произнес он. — Этого быть не может, он с Чонгуком, зачем ему возвращаться?       — Ты же знаешь, что это не совсем-то и контролируемый процесс, а уж тем более, если ты спишь, — Мин говорил сухо и безэмоционально, что заставляло Чимина чувствовать страх. — Три часа назад его расстреляли.       Пак оторопел, не смея сказать ни слова.       — Я был с командой на задании и всё видел, но находился слишком далеко, чтобы даже попытаться помочь ему, — продолжал Юнги утробным голосом. — Затем я только видел, как уносили тело. Чимин... Его больше нет...       Пак не мог поверить в услышанное, он сел на землю, обхватив голову руками.       — Это невозможно, — прошептал он одними губами. — Ты уверен, что это был именно Тэхён?       — Я видел, Чимин, сам. Его унесли в овраг.       — Он может быть жив!       — Я пойду к нему, как только смогу. Я не знаю, сколько ещё здесь пробуду, у меня сильное обезвоживание, кажется, я в обмороке, — теперь по его дрожащему голосу уже можно было определить, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться от осознания того ужаса, которое постигло его и несчастного Кима.       — Юнги... — Чимин поднялся и обнял Мина, опустив лоб тому на плечо.       — Не говори об этом Чонгуку. Ничего ему не говори, это убьёт его. Говори что угодно, но только не о том, что его застрелили как какое-то ничтожество. Твари... Я убью их всех.

***

      Чонгук открыл глаза. Алая полоска заката почти исчезла, оставляя за собой лишь слабый розовый след на белом больничном одеяле. Он обвёл взглядом комнату и слегка зажмурился от подступившей в голову боли.       «Родная больничка... И что, скажите на милость, меня понесло гулять ночью, так ещё и в дождь?»       Чон привстал на локтях и уселся на кровати, вспоминая всё то, что он должен был сегодня сделать, но по неудачному, по его воспоминаниям, стечению обстоятельств не сумел из-за незапланированной ночной прогулки в поисках вдохновения.       — Гуки! — Чимин появился на пороге палаты с заплаканными глазами и стремительно направился в сторону кровати. — Как ты? Что-нибудь болит?       — Чим, я здорово приложился головой об асфальт, как думаешь, болит или нет? — засмеялся Чонгук, потирая затылок.       Чимин с удивлением уставился на него, вытирая слезы.       — Ты плакал?       — Ну, так...       — За меня боялся, что ли? Всё хорошо, — Чон похлопал Пака по плечу, посмотрел ему в глаза и усмехнулся, — знаешь, хоть убей, но я совсем не помню как мы с тобой познакомились.       — Скорее всего ты слишком сильно ударился головой, — опомнился Чимин и успокаивающе улыбнулся, —скоро всё пройдёт. Кстати, пока ты здесь, Бам поживёт у меня или Джуна.       — Спасибо за помощь, с вами он точно не пропадёт, впрочем как и я.       Пак довольно быстро сориентировался в происходящем и попытался выдавить из себя адекватные эмоции, похожие на те, которые испытывают, когда узнают о счастливом восстановлении друга. Парень понял всё и ему стало до жути страшно — Чонгук не помнил Тэхёна. Ни его, ни сна, ни Юнги, ровным счётом ничего, что творилось в последние несколько месяцев за пределами этого мира. По непонятной ему причине эти воспоминания просто стёрлись из памяти парня. Может, если сон подарил ему Тэхёна, он же и забрал, когда его не стало.       Всё это крутилось в голове Чимина, переполняя догадками и предположениями, так что становилось невыносимо грустно и больно.       Эти двое вытянули друг друга из ужаса их прошлых жизней, обрели любовь, никогда не отходили друг от друга даже на секунду, более того, подумать об этом не могли. Со стороны казалось, что так будет всегда, но теперь не осталось абсолютно ничего. Всё было смыто ночным дождём, сыгравшим злую шутку, распорядившись жизнями двух несчастных.

***

      — В прошлый раз, когда ударился головой, там тоже был сотряс с подозрениями на непродолжительные галлюцинации. Возможно, старая травма поспособствовала потере памяти, — размышлял Джин, прогуливаясь с Хосоком и Намджуном по больничному парку после визита к Чонгуку.       — Вероятно, — согласился брат, —вопрос только в том, что случилось с Тэхёном, если Чимин даже упомянуть о нём запретил?       — Поссорились? — предположил Хосок, получив ответ пару взглядов, говорящих: «не неси бред».       — Он сказал, что что-то произошло именно с Тэхёном, — сказал Намджун. — В любом случае, у меня нет предположений, но я доверяю Чимину и думаю, что он им со всем поможет, как бы странно это не звучало.       Хосок с Джином синхронно кивнули.       — Нам остаётся только делать всё от нас зависящее, — произнёс старший Ким.

***

      Чимин дремал при свете ночника на маленьком уютном диванчике в палате Чонгука, держа в руках полураскрытую книгу, которую намеревался прочесть весь вечер и прочёл бы, если бы не разговорчивость младшего, уснувшего уже час назад.       В голове Пака проносились смешанные мысли о дальнейшей жизни. Станет ли Чону хуже после исчезновения Тэхёна, будут ли ему снова сниться кошмары, от которых в конце концов тот сойдёт с ума? И что же на самом деле случилось с бедным Кимом в ту ночь, почему он внезапно вернулся без своего на это желания? Правда ли то, что его действительно застрелили насмерть? И правильно ли было то, что Тэхён был полностью стёрт из памяти Чонгука, вместе со всеми воспоминаниями о тёплых взглядах, милых улыбках и просто ощущении счастья?       По щеке Пака потекла слеза.       Внезапно он открыл глаза и увидел знакомый пейзаж. От предположений о том, что из четырёх парней теперь только он и Юнги могут любоваться здесь красотой звёздного неба, стало слишком тяжело.       — Я отказываюсь в это верить... Не хочу и не буду... — шепнул Пак, утыкаясь лицом в колени и обхватывая их руками, когда на траву рядом с ним сел Мин.