Доказательство Выживания

— Уайлдс, Миньярд. Вы за то, чтобы умиротворить стервятников.       К сожалению, большинство людей, находящихся в непосредственной близости от него, знают его более двух лет, и это означает, что они больше не верят тактике «притворяйся, что не слышишь».       Тем не менее, Эндрю делает вид, что не слышит, сбрасывая остатки своей вратарской защиты в сумку для выездной игры. В конце длинного темного коридора его ждет дверь мужской раздевалки, светящийся прямоугольник, свет за которым манит: горячий душ, свежая одежда, тихая поездка на автобусе рядом с Нилом и —       Перед ним простирается рука, заставляющая его резко остановиться, прежде чем его грудь сталкивается с выцветшими татуировками пламени. — Тащи свою задницу обратно, Эндрю. Я знаю, ты меня услышал. Не будь дерьмом. — Не тот близнец. — Хорошая попытка, — говорит Ваймак. — Возможно, я бы купился на это, если бы твой номер не был на всю футболку. — Я не общаюсь с прессой, — говорит Эндрю. — Заставь Аарона смириться с этим. — Аарон ушел две недели назад, и я точно знаю, что ты это помнишь.       Эндрю одаривает Ваймака самым равнодушным взглядом. Это бесполезно смотрится с плеч его тренера из-за длительного воздействия. — Не испытывай меня, — предупреждает Ваймак. — Что ты собираешься делать, посадить меня на скамейку запасных? — Я посажу Джостена. — Ты бы не стал. — Проверь меня. Две недели. Также никаких ночных тренировок.       Эндрю вздыхает. Первую неделю Нил с ним не разговаривал, а вторую был таким невыносимо раздражительным, что Эндрю просто захотел бы, чтобы его снова игнорировали.       Как бы он ни презирал признание поражения, обойти это невозможно. Эндрю бросает сумку к своим ногам и возвращается на скамейку запасных. Ваймак загоняет оставшихся лис в их соответствующие раздевалки, оставляя Эндрю наедине с Дэн.       Она все еще наполовину в своей защите, явно отвлекшись на подслушивание их разговора. В частном порядке Эндрю считает, что ей также понадобилось еще несколько минут, чтобы остыть. Это была тяжелая игра, и Дэн досталась большая часть удара. Защитники соперника были неумолимы, и Дэн вмешалась, чтобы провести несколько грязных чеков от имени нападающих «Лисов», стойких и невероятно терпеливых, когда она избавлялась от того, что могло втянуть Кевина, Нила и/или более вспыльчивых новичков в драки, достойных красной карточки. — Забавно, что он не утруждает себя угрозами посадить тебя на скамейку запасных, — комментирует она. — Он знает, на какие кнопки нажимать, не так ли? — Поторопись, — говорит Эндрю в ответ. — Я не хочу торчать здесь всю ночь.       Если Дэн и удивлена тем, что он охотно разговаривает с ней, она этого не показывает. Она расстегивает нагрудник и смотрит туда, где пресса ждет их по другую сторону баррикады, отделяющей скамейку запасных от трибун. — Не волнуйся — это будет быстро, особенно, если ты будешь придерживаться своего обычного режима молчания. — Они никогда не спрашивают меня ни о чем, на что стоило бы ответить.       Она раздраженно качает головой, снимая нарукавники. После того, как она засовывает их в сумку, она поднимает руку, чтобы лениво почесать запястье. Ниже фиолетовой линии завязанного там браслета-веревочки от центра предплечья до локтя тянется шрам.       Эндрю видел его раньше, но никогда не был достаточно близко, чтобы рассмотреть детали. Никогда не подходил достаточно близко, чтобы разглядеть, насколько он неровный и корявый. Никогда не подходил достаточно близко, чтобы понять, что он немного похож на тот, что на плече Аарона. — На что ты смотришь? А, на это? — она постукивает по шраму обломанным зеленым ногтем. —Ничего нового. Он был у меня еще до того, как я попала сюда. — Похоже, что это из-за стекла. Дэн хмурится. — На самом деле да. Откуда ты это знаешь?       Эндрю не отвечает. Он думает о той ночи, когда услышал, как Аарон закричал от боли из-за катастрофического разбитого стекла, как он вбежал и обнаружил своего окровавленного брата, съежившегося у недавно оголенного кофейного столика, а Тильда неуверенно нависла над ним. Эндрю великодушно нанес ей один удар, и она не только использовала его — она обеспечила себе мучительную смерть прямо тогда и там. — Я получила его, когда занималась стриптизом в старшей школе, — объясняет Дэн, перенося Эндрю в наши дни, хотя он не помнит, чтобы просил ее вдаваться в подробности. — У одной из моих сестер, Элианы, был парень, который не оставлял ее в покое. Зашел однажды ночью, а затем вернулся на следующий день, спрашивая о ней. Он хотел знать, когда у нее следующая смена, пытался узнать номер ее телефона у меня и некоторых других девушек, однажды, даже попытался проследить за ней до дома. Действительно жуткое дерьмо. — В любом случае, есть одна ночь, когда Элиана и я находились там вместе. Мы выходим подышать свежим воздухом во время перерывов, и вот он, стоит на парковке, чертовски забитый. Мы оба такие: «Черт возьми, нет», — и собираемся зайти внутрь, но он кричит, и у него в руках бутылка вина, из которой он пьет, и это похоже на то, как торнадо направляется прямо к тебе, верно? Вы знаете, что это опасно, но смотреть на это также довольно увлекательно. Проблема в том, что Элиана больше зла на этого парня, чем боится его. — Короче говоря, она кричит, он кричит в ответ и разбивает бутылку вина об асфальт, и я пытаюсь затащить Эли внутрь, потому что это отличное оружие, но она не двигается, и тогда парень прямо там замахивается на нее, и, черт возьми, я собираюсь позволить, чтобы мою сестру зарезали, поэтому я набрасываюсь на него, хотя он на полфута выше меня. Охрана притащила сюда задницу, как только поняла, что происходит, но не раньше, чем он достал меня разбитой бутылкой. Одиннадцать швов.       Эндрю хмыкает в ответ. Хотя Рене является официальным защитником старшекурсников, возможно, ему не стоило сбрасывать со счетов Дэн. Возможно, она не зашла бы так далеко, чтобы инсценировать автомобильную аварию, чтобы спасти свою сестру, но эти одиннадцать швов не являются несущественными.       Он полагает, что имеет смысл, что у капитана такой команды, как «Лисы», есть собственная защитная жилка. Как тренер, так и капитан. Дэн моргает, будто понимает, с кем она разговаривает. — Извини. Я заболталась. Мы должны пойти туда, пока они не стали слишком нервничать. Когда тебе задают вопрос, по крайней мере, попытайся дать ответ, хорошо? Даже если это всего лишь пара слов. Это все, о чем я прошу. — Скажи им, чтобы они хоть раз не задавали глупых вопросов, и, возможно, я подумаю над этим.       Она закатывает глаза, но, как и следовало ожидать, первый вопрос, который они ему задают, чертовски глуп: «Эндрю, что ты думаешь об оборонительной линии UMD?»       Дэн открывает рот, предполагая, что Эндрю не соизволит ответить, и уже формулирует перенаправление, чтобы никто не пожаловался, что она отвечает на его вопрос. Но Эндрю говорит: «Учитывая, что они были на другой стороне корта всю ночь, я действительно не могу сказать. Они выглядели красно-желтыми и плохо смотрелись в экси».       Слева от него Дэн, чьи губы приоткрылись от шока, когда первое слово слетело с его губ, вынуждена стиснуть зубы, чтобы подавить смех, который едва не вырывается наружу. — Я думаю, Эндрю хочет сказать, что, возможно, это был бы лучший вопрос для меня, поскольку сегодня вечером я была непосредственно против их защиты. В третьей четверти мы с Кевином использовали один из его приемов, чтобы…