Китайское Королевство

* * * Императорская резиденция, утро ...Фейерверки погасли, последними искрами затмив звезды на полупрозрачном ночном небе и оставив после себя перед глазами лишь беспросветную черноту лучшей туши. ...Медленно темная ночь серела, тишина пробуждалась первыми предрассветными звуками. Вот мальчишка-поваренок бросил ведро в колодец, ответивший гулким плеском; другой служка, постарше, случайно уронил дрова из поленницы на каменные плиты с ясным звенящим стуком; сменилась стража, четко чеканя шаг. Императорская резиденция неспешно просыпалась, начиная с дальних дворов; проснулся и ворон, достав голову из-под крыла, нахохлился, прищурившись, и огляделся. Ближайшее чердачное окно, расположенное почти под самой крышей, было приоткрыто; прислонившись к его косяку, дремал человек, чей смутный серый силуэт был слабо различим в ранних сумерках и темной комнате. Ворон переступил лапами, распахнул крылья, словно потягиваясь, и перепорхнул на полуоткрытую резную створку окна. Створка скрипнула, качнувшись под весом птицы; человек, просыпаясь, растерянно выбрался из-под рукава, которым прикрывал лицо, словно давеча ворон голову из-под своего крыла, и столь же недовольно огляделся, качнув выбившимися из прически, растрепанными и спутанными прядями. – Ваше Высочество! – негромко позвали его из глубины комнаты. – Ммм... – князь Гэ потер лоб, пытаясь проснуться, и обратился к темной фигуре, стоявшей в глубине: – Давно ты здесь? – Только прибыл. Вы не вернулись в усадьбу, а ворота Резиденции уже закрыли. Пришлось дождаться утра. Я принес вам свежую одежду. Около князя плюхнулся мягкий плоский тюк. – Благодарю. Но Библиотеку разве не закрыли? – Закрыли, – с чувствовавшейся в голосе улыбкой ответил собеседник князя. – Однако я удачно сыграл в озабоченного влюбленного... – Ладно, – коротким жестом прервал веселое словоизлияние князь. – Хорошо, Лэ знает, что я здесь, и предупредил стражу. А то незадачливый влюбленный встретился бы с каким-нибудь крайне разгневанным братцем. К делу. Князь, еще раз проверяя надписи, стал последовательно брать свитки с загроможденного маленького столика перед ним и складывать в расшитые шелковые мешочки с ярлыками на шнурах. – Это отправишь в Военное Ведомство. Это – в Ведомство Чинов. Это – в Казначейство, – говорил он, протягивая мешочки. – Это – Правому министру, это – Левому. Это – в Канцелярию. Это, – князь собрал по несколько свитков и горстке писем, – передашь людям генерала Ван, это – людям генерала Цай. Он вновь стал быстро перебирать стопки бумаг и свитков. – ...В Столичную управу, а это – Городскому Главе лично. – протянул он очередные мешочки. – Это – генералу Хань или его подчиненным, кого застанешь. Это... пожалуй, в Тайное управление я отвезу сам. Генералу Ло также передам все сам, пусть не беспокоится. А это... мне еще надо закончить. Он отложил в сторону три свитка. Потом еще три. Его же собеседник, симпатичный молодой человек лет двадцати, пытался одновременно удержать в руках скользкую гору шелковых мешочков и короткий меч в ножнах, но, в конце концов, усевшись и свалив все на колени, стал быстро закручивать узлом концы шелковых шнуров и вешать их на руку за получившиеся петли. Тихо бормоча под нос, что осталось разве что написать еще в Ведомство Работ, Императорскую Гвардию и Целительские Палаты, и понадобится уже целая повозка. – А, да, верно – Целительские палаты, – пробормотал князь. – Спасибо, что напомнил. А в Ведомство Работ – вот, – перед молодым человеком запестрел очередной мешочек, выуженный из-под столика. Вскоре на предплечье, увешанном, как гирлянда новогодними хлопушками, не осталось места, и в дело пошла вторая рука. – Пришлешь кого-нибудь через пару страж за остальными и нашими копиями. – Спешно? – Надо отправить все отчеты до Утреннего Совета. Если, конечно, он состоится после вчерашнего... пира. Но, надеюсь, Его Величество одобрит мою отставку и без формального совещания с министрами. – Отставку? – Да. К счастью, Его Величество на праздновании согласился освободить меня от должности Главнокомандующего. И, надеюсь, не изменит своему слову, и отправит в отставку также и генералов Ван и Цай. Если советник Сюй не будет тянуть кота за хвост, государь поставит печать на указы этим же утром. Однако, пока должность все еще при мне, я должен успеть отправить эти отчеты. Доставь и проследи, чтобы каждый отчет и время его получения были отмечены в книгах учета. – Слушаюсь. – Если со стороны Ведомств будут какие-то несуразицы или препоны, немедленно доложи. – Вы думаете?.. Князь, нахмурившись, чуть качнул головой. – Столица по милости Его Величества праздновала, веселилась и бузила всю ночь. Как думаешь, с раннего утра в Ведомствах сколько будет достаточно трезво мыслящих? Надеюсь, там хотя бы дежурные низших чинов будут, способные принять отчет и не наделать при этом ошибок. Если отчет от меня по ошибке не будет принят как положено и вовремя, его придется заново подавать моему преемнику. Поэтому проследи. – Так точно. – И возвращайся к обеду, у меня есть еще одно поручение. Прежде, чем я вернусь в усадьбу, нужно подготовить подарки младшим женам, да и сестрам не помешает. А также мне предстоит вереница формальных визитов по возвращении, к ним тоже стоит подготовиться заранее. К полудню я составлю список покупок. – Покупками могу заняться я, не стоит гонять молодого господина Те, – раздалось из глубины комнаты. К столику подошел еще один молодой человек в скромном одеянии ученого и поклонился – сперва князю, потом его собеседнику: – Ваше Высочество. Молодой господин Те. – Молодой господин Вэй, – прежний собеседник князя кое-как сложил в поклоне увешанные мешочками руки. Тот же, закончив с приветственными поклонами, продолжил обращаться к князю: – Будущий отец*, хоть и грозился, но за это лето так и не оставил торговые дела в "Тяньюй". Крупнейший столичный торговый дом украшений и безделушек все еще в его распоряжении, а приказчики по-прежнему закупают по новейшим модным веяниям и текущим вкусам принца Ляня. Князь задумчиво кивнул, тихо обронив "Превосходно", коротким жестом указал новоприбывшему на место за столиком перед собой и бросил удивленный взгляд в полуоткрытое окно. – Который час? Библиотеку уже открыли? – с легким недоумением и беспокойством спросил он, словно сомневаясь в текущем времени. – Еще нет, но за лето я получил должность старшего библиотекаря и обзавелся личным ключом в эту часть. А поскольку дежурных, как всегда, не хватает, я вызвался на сегодняшний ночной обход. – Хорошо, – столь же задумчиво обронил князь, возвращаясь к своим мыслям. Тем временем Те коротко поклонился, мешочки на руках звякнули, словно деревянная музыка ветра: – С вашего позволения. – Ступай, – кивнул князь, отпуская помощника, а сам обратился к новому собеседнику, только что опустившемуся на предложенное место, без лишних указаний и церемоний плеснувшему воды в небольшую каменную тушечницу и начавшему растирать тушь: – В таком случае напишу список лиц, которым нужны дары, на какой случай и на какую примерно сумму. Ты принес?... – Да, – кивнул молодой человек, выуживая из рукава горсть крохотных свитков. – Хорошо. Просмотрю позже. Мне надо успеть закончить эти отчеты. Раздобудь пока жаровню и чайник, предстоит многое обсудить. С этими словами князь, кое-как расчистив столик, развернул и расправил полуисписанный свиток, придавив деревянными брусочками, и, прежде чем взялся за кисть, распахнул окно пошире, пропуская розоватый утренний свет и не обратив внимания на сидящего на створке ворона. Невольно потревоженная птица, кратко недовольно каркнув, взмахнула крыльями и перескочила на карниз... --- * Здесь подразумевается отец невесты * * * Ирисовый Дворец. Гостиный зал покоев Императрицы. Утро. Императрица сидела в окружении дам, вышивая по тонкому шелку, натянутому на раму, прочие также занимались рукоделием при ясном утреннем свете из открытых настежь окон. – Он пожелал... ЧТО? – изумилась принцесса Мэй, чуть не выронив из рук кисть, которой рисовала эскиз для вышивки. Евнух Чан, широко улыбаясь, с поклоном повторил: – Его Высочество в качестве награды попросил Его Величество об отставке. – И брат обещал такую же награду генералам... Бедный старший брат... – принцесса не знала, то ли плакать, то ли смеяться. – Что сказано – то сказано, – рассудительно произнесла Императрица, продолжая заниматься вышивкой. – Генералы Ван и Цай достаточно долго воевали, чтобы заслужить почетную отставку и покой в окружении внуков. После значительной победы, на вершине славы... это прекрасное завершение боевой службы. – А вот младшему брату до внуков еще далеко.... Вот ведь хитрая скотина... – пробормотала принцесса и прикрыла рукавом лицо – мол, я ничего не говорила – заметив снисходительный взгляд, брошенный Императрицей. – Вы полагаете, принцесса? – Императрица вернулась к вышивке. – В таком случае, самый гениальный актер в этом спектакле – младший Цзян. А князь Гэ – гениальный стратег. – Цзян-младший? Нет. Быть того не может! Он бесхитростный шалопай... Вы правы, Гэ не мог все это разыграть. И все же удачное совпадение, – принцесса задумчиво покачала в пальцах тонкую кисточку. На рисунок от неловкого движения упало несколько крохотных капель. – Словно по воле Небес. Теперь, если оба генерала подадут в отставку – больше не будет прежней безудержной борьбы за должность главнокомандующего между семьями Ван и Цай. Обойдутся Военным ведомством... Интересно, кто теперь займет этот пост? – Генерал Цзян? – Императрица подняла голову и с улыбкой посмотрела на принцессу. * * * Лес в предместье, утро Утреннее солнце золотило кору и высокие верхушки стройных сосен, росших на крутом склоне каменного холма, блестело искрами в длинных, тронутых росой иголках, заставляя молодого человека, подставлявшего лицо теплым лучам, довольно щуриться. Генерал Цзян, в одной руке держа короткий прямой меч в черных ножнах, а в другой – цветок крупной рыжеватой астры или хризантемы, неторопливо спускался с холма вниз по каменной тропинке. В небольшой долине оврага весело булькал и журчал ручей; молодой генерал легко перешагнул через поивший его мелкий ручеек, увлажнивший неровные камни тропки до черноты. Сосны холма кончились, сменившись редким кустарником меж крупных валунов; у берега ручья густела осока и рогоз, среди которых, блестя прозрачными крыльями, скользили черные и голубые стрекозы. Осенний день обещал быть ясным и жарким, и даже в этой, пока еще тенистой долине от ручья поднималось зыбкое марево. Внезапно генерал отпрыгнул в сторону – о камень рядом с ним звякнула металлом пара дротиков. Еще прыжок – на высокий камень, на место, где только что стоял генерал, упала другая пара. Генерал, по-прежнему держа меч за ножны, выставил его перед собой, не обнажая, и стал медленно обводить глазами округу, выискивая нападавшего. Зашелестела осока – но это оказалась лишь вспугнутая птица; резко повернувшись, генерал приготовился к нападению с другой стороны... но ничего. Тихо журчал и булькал ручей, трещали кузнечики или цикады, где-то, чуть слышно квакнув, плюхнулась в воду жаба. Генерал слегка опустил меч и скользнул обратно на тропу, бросив короткий взгляд на дротики и, должно быть, собираясь их поднять. В это мгновение рядом мелькнула темная блестящая тень, словно черная змея бросилась на генерала и попыталась укусить его руку; но нет – это конец длинного, плетеного из черной кожи кнута попытался обвить его запястье. Молодой мужчина увернулся, отведя кнут в сторону концом меча, и сделал сальто, уходя в сторону от зазмеившегося длинного орудия, попытавшегося вновь обвить его, связывая. Наконец, подтягивая к себе кнут, показался нападавший – нелепая, словно огородное пугало, фигура в темных одеждах, почти лохмотьях, в потрепанной, торчащей соломой крестьянской шляпой-доули и с завязанным платком лицом. Почти без паузы нападавший легко запрыгнул на соседний высокий валун и сделал еще одну попытку пленить генерала, обвив руку с цветком. Тот вновь увернулся, спасая злосчастный цветок, от этих бешеных прыжков уже начавший терять лепестки – и тонкие золотисто-рыжие иголки теперь усыпали тропинку. С расстройством бросив взгляд на оброненное бедным цветком, генерал со тщетно скрываемым вздохом бережно положил несчастное растение на ближайший валун – и занялся нападавшим, на этот раз пытаясь не отразить, а, напротив, поймать его хлыст своим мечом. Две фигуры скользили на камнях – нападая и уворачиваясь; безуспешно скользил конец кнута, сбивая листву с кустарника, метелки осоки и бурые мохнатые головки рогоза, безуспешно генерал пытался догнать противника, горным козлом скакавшего по склону холма меж тонких стволов сосен. Наконец они, вернувшись почти к тому самому месту, с которого начали сражение, встали друг перед другом на вершинах двух высоких валунов. Генерал напрягся... ...Но его противник, напротив, расслабился и легким жестом свернул кнут в кольцо, другой рукой стягивая платок на шею – впрочем, все еще не поднимая опущенной головы, так что лицо за широкополой шляпой было не разглядеть. – Все-все, сдаюсь! – раздался звонкий голос. – Совсем меня загонял! Вслед за спущенным платком назад полетела шляпа, повиснув за спиной на шнурке, а раскрасневшаяся, вспотевшая до прилипших ко лбу прядей девушка, за неимением веера, стала обмахивать себя рукой, пытаясь согнать жару. Не удовлетворившись этим, она дернула завязку на вороте и скинула лохматый плащ, после чего устало опустилась на верх валуна. Генерал тем временем легко соскочил вниз и подал руку принцессе, помогая спуститься с камня. – Ммм... совсем не запыхался, – с легкой завистью произнесла она, глядя на совершенно спокойное лицо генерала. – А меня вот выжимать можно. Будь добр, найди дротики, а я пока умоюсь и наберу воды. Тот, молча кивнув, принялся выполнять поручение – к счастью, на чистой тропинке все четыре были хорошо видны, не затерявшись в траве. Когда генерал подобрал их, стало очевидно, что они не заточены – похожие на незаостренные заготовки для гвоздей скругленные короткие обрубки толстой металлической проволоки. Генерал засунул их в поясную сумку, подобрал цветок и пристроился на широкий плоский валун, дожидаясь принцессу Мэй. Та вскоре показалась, закручивая крышку фляжки. – Что, дожидался меня и даже глотка не сделал? Бедняга! Генерал одним легким движением снял с пояса свою флягу, серебряную в черном чехле, и молча протянул принцессе. Та отвернула крышку, сделала маленький глоток и, не закрывая, вернула ее генералу. Теперь сделал маленький глоток и он, пока принцесса усаживалась рядом на валун. – Ладно, раз, как всегда, не хочешь плескаться, так хоть от фляги охладись. Она протянула ему свою, влажную и полную свеженабранной ледяной воды – настолько холодной, что по запотевшему полированному серебру стекали крупные капли, и устало откинулась назад, опираясь на руки и подставляя лицо солнечным лучам. – Вы сильно рисковали, назначая здесь встречу, – вежливо произнес генерал, медленно проводя большим пальцем по гладкой поверхности фляги и оставляя блестящий след на запотевшем металле. – Брось! Если кто-то из Теневых стражей или твоей охраны и проследил за одним из нас, после устроенного представления они сто раз вмешались бы или иначе выдали себя. А мало кому еще под силу остаться незамеченными нами. Тем более ты отправился на свидание со мной – где там твой цветок? Она подобрала изрядно обтрепанное растение и покрутила стебель в пальцах. С цветка полетели остатки лепестков. – Пусть я принцесса, а ты – генерал императорской армии, мы же не заговор против Его Величества плетем. Мальчик тайно встречается с девочкой – что может быть обыденней и безобидней? – Я беспокоюсь о твоей репутации. – Забудь! Я уже столь старая и веселая недовдова, что и волноваться не о чем. Императрица Мао в мои годы уже сотню любовников сменила, я уж не говорю про наложников, а у меня сейчас всего-то один возлюбленный. Даже как-то стыдно перед прабабушкой! Совсем не беру пример с предков! – Полагаю, Императрица Мао – не тот пример, которому стоит подражать... – А кому? И кто может меня упрекнуть? Мой нареченный погиб еще до нашего совершеннолетия, помолвка не подтверждена, а посмертный брак запрещен в обоих царствах. Мой отец – мой отец-Император! – категорически запретил мне выходить замуж за бастарда Янь, даже если б я и хотела, даже если б Северная Янь пошла на нас войной. Вот только это им и даром не надо – у наследника Янь полный гарем наложниц, без главной жены он совсем не страдает, да и я не жажду в мужья распутного пьянчужку и счастья наводить порядок в его бесконечном гареме. Так что я, как послушная дочь, в интересах всех покорно следую воле отца-Императора, оставаясь незамужней недовдовой. А вот мой брат-Император уже который год настаивает, чтобы я перестала дожидаться брака* наследника Янь, что окончательно закроет вопрос того сговора, и, наконец, приглядела себе мужа по сердцу. И что поделать, если мне приглянулся ты – но твоя глупая гордость не позволяет согласиться на брак! Хотя какие преграды? – принцесса суть пожала плечами. – Ты наследник знатного древнего рода, дослужился до генерала, теперь вот – герой войны. Брат не то что подпишет указ по одному моему слову – еще немного, и его терпение кончится, и он подпишет его, нас и не спрашивая. Как заставил Гэ принять наложниц, чтоб хоть кто-то ему волосы мыл и да одежду стирал, а то совсем до грязного побирушки опустился. А мне сколько в старых девах ходить? Даром все всё понимают и об императорской семье судачить не решаются. Или я слишком стара для тебя, и ты хочешь девицу помоложе да посвежее? – она бросила лукавый взгляд на молодого мужчину. – Так и скажи, я не обижусь. Я не жадная, мне тебя и как друга будет достаточно. – Нет, дело не в этом. Я беден. Моя семья в крупных долгах. Если я соглашусь на этот брак, решат, что я соблазнил тебя ради приданого. – Я же и говорю – глупая гордость. Пока ты будешь искать достойное моего положения богатство, я стану сморщенной седой старухой! Впрочем, ладно. Это твое решение, а приличной девушке настаивать на женитьбе не по чину. Не хочешь женой – и ладно. Но от любовницы и соратницы же не будешь отказываться? Обхватив его шею руками, она притянула молодого мужчину к себе и коснулась губ сладким, нежным, но недолгим поцелуем. Генерал растаял, но при этом окончательно смутился. – Это была ошибка. Я не знал, никак не мог догадаться, что барышня-бродячий мастер цзянху – на самом деле высокородная принцесса Мэй! Я даже не знал, что ты не простолюдинка! И что я могу рассчитывать сделать тебя женой, а не скромной наложницей, если ты все же согласишься войти в мой дом, оставив наконец дикие тропы, – он тихо вздохнул. – Ты... твоя честь... – Перестань попусту дергаться, – она прикрыла ему рот пальчиком, заставляя замолчать, и мягко провела рукой по волосам, отводя со лба растрепанные прядки и разглаживая морщины. – Оставь эту озабоченность. Жизнь всего одна и коротка – кому как не тебе понимать? Зачем упускать синицу в руках, заглядываясь на журавля в небе? Успокойся. Моей чести ничто не грозит. За нами никто не следил. Нас здесь никто не заметит. ...Ворон, сидевший на высокой сосне, только с тихим смешком фыркнул, спархивая с ветки. --- * подразумевается брак с главной женой. В Китае, сколько известно автору, не одобряли, если помолвку разрывала сторона невесты. * Цзянху – букв. "реки и озера". "Гость из Цзянху", "Цзянху" – на китайском означает представитель криминала (мошенник, разбойник). Также "Цзянху" в дорамах и новеллах в зависимости от контекста называют место обитания, а также сообщества, кланы мастеров боевых искусств и прочего "летающего кунфу". * * * Императорская резиденция, утро Вновь под крылом ворона пестрела мозаика черепицы, блестели на солнце загнутые углы крыш с лакированными и золочеными драконами Императорской резиденции. Сделав крутой вираж, птица уселась на подоконнике и заглянула внутрь комнаты, явно нацелившись на стоявшую на столе в углу большую бронзовую вазу с печеньем. Ворон переступил лапами и осторожно осмотрелся... В комнате спиной к нему за маленькими столиками сидели дети, светя тщательно убранными пучками на макушках, а перед ними, встав из-за большого стола-кафедры и подойдя к карте на стене, седовласый благообразный наставник вел урок. Кончик длинной указки-линейки скользил по карте. – ...напомню, в те времена Поднебесная была разделена на многие княжества, где правили князья-ваны, постоянно сражавшиеся между собой*. На юге сражались Шу, Чу, У и Юэ, на западе на месте нынешней Империи Ци* и царства Северо-восточная Цзинь было крупное княжество Великая Цзинь, большая часть нынешней территории Северного царства и Северной Янь* страдали от набегов степняков и были в запустении, а на востоке были десятки княжеств, самыми крупными из которых были Лу и Лянь. На месте нашей Великой Вэй* было Царство Чжэн, правители которого в начале основания династии Чэн завоевали все ближайшие княжества, включая Сун и Лянь, но к началу нашей истории утратили почти все завоевания, с трудом удерживая Чжэнчжоу, который в те годы был столицей. Однако Император династии Чэн, вместо того, чтобы собрать войска и удержать хотя бы оставшиеся земли, опасался утратить трон и все не объявлял наследника, стравливая меж собой принцев до кровавого противостояния. Солдаты гибли во внутренних раздорах, в которых принимали участие и влиятельные семьи царства, делившие чины и богатства, тогда как народ страдал от неподъемных поборов, наводнений и голода. Всюду вспыхивали мятежи и крестьянские бунты, при этом севера совершали набеги кочевники, с юга – дикари У-Юэ; чтобы защитить страну, все достойные люди в те годы шли служить в приграничные войска. Одним из таких людей был Ян У*. Наставник, подобрав полы одеяния, уселся за стол. – Как я рассказывал ранее, в противостоянии с Императором его пятый сын собрал немалое войско и повел на столицу. В страхе перед этой военной силой все влиятельные семьи с охраной и слугами сбежали из Чжэнчжоу, разбежались и почти весь столичный гарнизон с императорской гвардией, и охранять государя остался один буквально в последний момент присланный с границ на пополнение столичного гарнизона отряд, командиром которого был командующий Ян. Командир Ян запер ворота Резиденции и отказался выдать Императора самопровозглашенному наследнику. Штурм был неудачным, пятому принцу пришлось отступить. Началась осада, но через некоторое время командир Ян тайно выбрался из дворца, проник в лагерь осаждающих, захватил мятежного принца и доставил к отцу. В обмен на жизнь и прощение своим людям и войскам пятый принц согласился снять осаду. Мятежное войско было передано под командование командира Яна и после умиротворения в столице отправлено на север, давать отпор степнякам. По пути на север главнокомандующий бескровно успокоил несколько крестьянских восстаний, наказав вороватых чиновников и обнаглевших от столичного безвластия богатеев, быстрым неожиданным набегом нанес поражение степному хану, договорился со степняками об окончании войны и вернулся в столицу со степной царевной, чтобы заключить ее брак с одним из принцев в залог мира. В столице, пользуясь своим влиянием, главнокомандующий Ян спас вновь не поладившего с отцом пятого принца, которому когда-то дал слово сохранить жизнь, и почти полностью разогнал Военное Ведомство, заставлявшее его войско страдать без пищи, одежды и оружия. Этим он вызвал недовольство Императора и некоторых семей, однако после очередного заговора и мятежа знатной семьи, во время которых он опять спас Императорскую семью, главнокомандующий избежал опалы и вернул благорасположение правителя. Он отправился на Юг и выгнал южных дикарей из Чу. Тем временем в столице в противостоянии Императора, принцев и знатных семей погибли все сыновья Императора, а он, постаревший, сломленный старческими недугами, уже не мог зачать сына, и, очередной раз чуть не лишившись трона, назначил наследником главнокомандующего Яна, чтобы тот защитил старика. Один из мальчишек, слушавший рассказ, зевнул, прикрыв рот рукой. – Достопочтенный наставник, эту историю знает и последний побирушка с рынка, но вы обещали рассказать что-то новое, о чем почти никто не знает. Седовласый наставник лишь добродушно улыбнулся на подобное проявление неуважения и непочтительности: – Верно. Я напомнил эту предысторию лишь затем, чтобы вы осознали, откуда у Императора Яна после завоевания соседних княжеств и объединения их в единую Великую Империю появилось понимание должного ее устройства. Кажется разумным, что престол должен наследовать достойнейший из сыновей; однако смуты, вызванные борьбой принцев за трон, привели к краху династии Чэн и чуть не привели к краху государства. Суть того, о чем я собирался рассказать, известна, но не очевидна. Дело в том, что, объединив страну, Император Ян, дабы она благополучно развивалась в гармонии, обратился к извечным законам мироздания, к принципам у-син. Он разделил страну на пять областей и отправил сыновей, которых воспитывал в дружбе и взаимоподдержке, править ими по своим склонностям. Север, страдающий от набегов степняков – это военное дело. На севере цепью строятся крепости и опорные пункты, южнее – казармы и тренировочные лагеря, и править областью Император отправляет сына, который по склонностям вырос воином и командиром. Юг, с его реками и водными торговыми путями, теплым климатом и плодородными землями – сельское хозяйство и торговля. Восток, включая Юго-восток – светская культура и наука, вотчина "вэньжэнь". Поэзия, литература, музыка, пение и танцы, чайная церемония, шелковые ткани, ювелирные украшения и шитье, живопись, каллиграфия и литература. Запад же – оплот религии и морально-нравственных норм. Руководство же всем государством осуществляется из Центра, из столицы – с его министерствами и ведомствами во главе с Императором. – И это... все? – разочарованно протянул наглый мальчишка. Сидевшие в самом первом ряду ребята не выдержали и на мгновение обернулись, и в них теперь можно было узнать юных принца и принцессу. – Если молодой господин Пэй недоволен уроком, стоит ли его здесь задерживать... – обронил принц, машинально играясь кистью для письма, которой он, похоже, по ходу урока делал заметки. – Однако этот нюанс весьма интересен. Если суть в у-син, то, полагаю, и взаимодействие областей должно было быть построено на тех же принципах... которые должны были сохраниться и в современном устройстве государства, а также во внешней политике после распада Империи на нынешние царства... – Принц вновь повернулся к наставнику, явно ожидая продолжения. Даже ворон, отвлекшись от манившего печенья, уставился блестящими глазами-бусинками на довольно оглаживающего бороду старика: хоть один ученик все же уловил... ...один из мальчишек, сидевших за спиной принца и также, как и молодой Пэй, позевывавший весь урок, воспользовавшись тем, что наставник опять повернулся к карте, повертел головой и метким броском запустил в увлеченную рассказом птицу скатанный из жеванной бумаги шарик. Принц опять на мгновение скосил глаза, но сделал вид, что ничего не заметил; обиженный ворон взмахнул крыльями, убираясь с подоконника... --- * Это "альтернативная" история. Напомню, что в сянься (тут у нас сянься, хотя пока – историчка) счет лет небожителями идет на десятки тысячелетий, поэтому история "смертного мира" здесь не повторяет в точности историю настоящего Китая, хотя автор для удобства читателей в отсутствие иллюстраций взял многие топонимы и карту. * Империя Ци – здесь Ци как 麒, "ци" (qí, самец цилиня, китайского единорога), а не историческое княжество (царство) Ци, и находится на западе, примерно на территории Цинь, со столицей в Чанъани (Сиане). Великая Вэй – "Вэй" здесь как в 渭 wèi в Вэйхэ (река – приток Хуанхэ), а не княжества (царства). Северная Янь – "Янь" здесь 燕 yàn, yān ласточка, белогрудая ворона, фамилия (правящей династии) и ист. название царств разных эпох. Ян У – "ян у", 陽烏, yángwū – ворон-ян ("ян" здесь то же, что в "инь-ян, а также в топонимах Лоян, Аньян и др., "у" – "ворон"), "солнечный ворон" из китайской мифологии. * * * – Вот нахал! На самом верху крыши сидел представительный молодой мужчина в коротком, воинском черно-золотом наряде и безнадежно выпутывал из выпущенной из гуаня косы мелкие клочки мокрой бумаги, раздраженно стряхивая их с пальцев на черепицу. Бумага рвалась и еще больше путалась в волосах, заставляя мужчину хмурить брови и неслышно бессвязно ругаться. Рядом плеснул крыльями белоснежный голубь, и вот уже изящный молодой человек в легком, струящемся белом одеянии протянул ему серебряный, инкрустированный перламутром гребень. – Устройство государства по у-син? – юноша чуть приподнял черную бровь на узком, бледном до полупрозрачности прекрасном лице небожителя. – Признаю, это была глупая затея, – ответствовал мужчина, грубой загорелой рукой приняв из изящных длинных пальцев гребень, благодарно кивнув и начав расплетать конец косы, чтобы вычесать мусор. – Но тогда она казалась мне весьма хорошей. Из традиции выбирать наследника якобы по талантам, достойнейшего из сыновей, а на самом деле пытаясь протянуть как можно дольше, пока сыновья выслуживаются перед отцом и грызутся за право наследования, во все времена и во всех царствах выходили лишь свары и братоубийства. Установив, что наследником будет старший сын, и распределив немало обязанностей между прочими, дав им свои владения и области ответственности, но так, чтобы успеха можно было добиться лишь действуя совместно, я думал, что решил эту проблему. Однако... с десяток лет я собирал беспрестанно сражающиеся меж собой царства и княжества, еще больше десятка создавал из них единое государство, но, стоило мне скончаться, как мои сыновья развалили все меньше, чем за пару лет. – Ты воспитывал сыновей по-своему, но росли они все же в мире Смертных, впитывая их мышление, традиции и принципы. Ужели ты думал изменить людей за одно поколение? – Надеялся, – с тихим вздохом отозвался мужчина, отбросив за спину полураспущенную косу и уставившись на людей внизу. Те суетились по своим делам и даже не замечали странную парочку, рассевшуюся на крыше. – Собираешься и дальше что-то менять? – мягко спросил юноша. – Нет-нет-нет, с меня пока хватило! – Пять сотен лет прошло. Еще пять – и ты получишь титул Легендарного Императора, и право ступить в Небесный Град. Ждешь этого момента? – Это будет еще нескоро, – усмехнулся мужчина в черном. – Доживем – увидим. * * * Большой императорский дворец. Рабочий кабинет Императора. Князь Гэ стоял на коленях перед столом Императора – ровно, словно проглотив палку. Взгляд вежливо опущенных глаз на бесстрастном лице был направлен в никуда. Император еще раз перечитал лежащий перед ним на столе развернутый свиток. – Ты уверен? Ты действительно этого хочешь? – Да, – коротко, негромко ответил князь и склонился ниц. – Ты только что прибыл в столицу. Я могу дать тебе время подумать. Время закончить дела, передать их преемнику. Получить заслуженное победой чествование. – Этого... не требуется. Император хотел возразить насчет излишней скромности, но князь пояснил: – Я уже отправил все отчеты. Все дела завершены, в дополнительном времени нет необходимости. – Что ж. Хорошо. Большая квадратная печать опустилась на бумагу, оставив узорчатый красный оттиск. Император протянул свиток молодому евнуху, который тот с поклоном забрал. Князь остался стоять на коленях безжизненной статуей. Император с еле заметным вздохом встал, спустился с небольшого возвышения, придерживая одной рукой полы одеяния, и, встав перед братом, подхватил его за плечо другой – легко подняв с колен. – А теперь ты мне объяснишь – зачем? Князь молчал, продолжая напряженно стоять и смотреть перед собой. – Оставьте нас, – негромко распорядился Император. Евнухи-служители и служанки, кланяясь и пятясь, быстро вышли. Император отпустил брата и встал перед ним. Тот сделал попытку снова упасть на колени, но Император схватил его за плечо и жестко произнес: – Без церемоний. После чего отпустил. Князь остался стоять – и молчал. Император опять вздохнул. Повернулся, сложив руки за спиной. – Я благодарен тебе, что ты избавил меня от выбора между Ван и Цай. Но стоило ли это отставки двух опытных генералов? – Ваше Величество, я... я не хотел ИХ отставки, – глухо проговорил князь. - Однако... Я дал слово. Награду... выбрал ТЫ. – Я... я не думал. Простите, Ваше Величество, я не подумал... – князь все же упал на колени, мелко дрожа. – Да сколько ты уже можешь трястись, словно осиновый лист! – Император рывком поднял брата с колен и крепко взял за плечо, не давая вновь упасть на колени. – Не сын императорской семьи, а какая-то трусливая мышь! Князь, как и всегда, был одет в грязноватые оттенки серого и небеленого полотна, в дешевое шерстяное сукно, и сравнение с растрепанной мышью имело смысл. – Ты что, воображаешь, что я сейчас, рассердившись, отдам тебя палачам Ведомства Правосудия или Тайного Управления, чтобы разрезать на тысячу кусочков? – Император чуть встряхнул брата за плечо. По виду побледневшего князя, судорожно стиснувшего края рукавов, казалось, что так оно и есть. – Хватит дрожать. Просто ответь на вопрос. Князь через силу пытался что-то сказать, но у него не получилось. Наконец он глухо произнес: – В-вам... вам не обязательно отправлять их в отставку. Я... просил отставки только для себя. Император вздохнул, отпуская брата и отступая на полшага. – Что сделано – то сделано. Я не сержусь на тебя. Ты... очень помог мне с этим вопросом. И я всего лишь хочу услышать от тебя объяснение. Ты прекрасно справился со своими обязанностями. К чему этот демарш? – Я.. не... – князь кое-как совладал с собой и тихо сказал, опустив глаза. – Вы... Просто Вы были правы, Ваше Величество. Я... не гожусь для походной жизни. Князь чуть поднял низко опущенную голову. – Ночью степи вымерзают так, что и у большого костра не согреться, а дров и угля всегда мало, хватает лишь на приготовление пищи. Ночью ползет густой туман, и любая ткань промокает, словно после хорошего дождя. Сильный ветер сбивает с ног, а расстояния столь велики, что нужно либо бежать, либо перемещаться верхом. Север – для сильных людей, и даже женщины там становятся сильны, как мужчины. А слабых север убивает. Я... больше не хочу туда возвращаться. – Но сейчас ты здесь, в столице! – Я... хочу забыть. Император опять вздохнул и вернулся за стол. – Ладно. Но в библиотеку ты не вернешься. И тем более в императорскую гробницу или монастырь. Ты хотел награды – ты ее получишь... "По-справедливости" такую же, как у генералов. Я не могу обидеть уважаемых стариков, выкинув их "на мороз". После отставки они получат почетные назначения в Военное ведомство. Формальное назначение туда же получишь и ты. И не вздумай отпираться. Хочешь "забыть" – хорошо. Посидишь полгода в синекуре, пораскладываешь бумажки. А до того даже не думай просить об отставке. Люди должны основательно забыть то, что ты вчера учудил. Ты меня понял? – Да, Ваше Величество. – Хорошо... ступай. * * * Император Чжэн* задумчиво смотрел, как младший брат, церемонно поклонившись, почтительно и чинно покидает кабинет, и, проводив его взглядом, уставившись в алый оттиск печати, погрузился в воспоминания. (Воспоминания Императора, ранняя весна того года) Большой Императорский зал совета. Чиновники стояли стройными колоннами перед Императором, восседавшем на троне. – Ваше Величество, – Первый министр Пэй вышел вперед, получив слово, и поклонился. – Требуется рассмотреть неотложный вопрос. Близится очередная военная компания по усмирению презренных мятежников Севера, а достославный генерал Хэ, возглавлявший Северную Армию, ко всеобщему великому прискорбию внезапно скончался, и жетон главнокомандующего до сих пор никому не передан. К сожалению, этот вопрос уже нельзя более откладывать. Совет с почтением ждет вашего решения. Он поклонился. Советники зашумели, соглашаясь. – Да, да, ждем вашего решения! Император Чжэн поднял голову от очередного, просматриваемого напоследок указа. – И я принял его, – выпрямился он. – Главнокомандующим назначается князь Шунь. – Н-но... – присутствующие застыли в остолбенении, пока князь, сделав шаг вперед, почтительно поклонился государю. Зал зашумел. – Н-но... Ваше Величество, – Первый министр Пэй был ошарашен, – князь не военный, у него нет никакого опыта! Это совершенно невозможно, это погубит нас! Это... это... – растерянный министр наконец нашел слова. – Мы просим пересмотреть это решение, Ваше Величество! Умоляю, подумайте дважды! – Да-да, Ваше Величество, подумайте дважды! – заголосили чиновники, неловко кланяясь. Принцесса Мэй, не удержавшись от веселья, глядя на этот суетливый переполох, скрыла лицо за веером, стараясь не рассмеяться в голос. – Князь, князь, что же вы молчите! – тем временем задергали за рукав князя Гэ, стоявшего в стороне и вне обыкновения сегодня по приказу Императора приведенного евнухом Чаном на Совет. – Ради благополучия страны, вы должны отказаться! – Как верноподданный, я обязан выполнить приказ Его Величества, – не шелохнувшись, негромко ответствовал князь. – Ради, ради... ваших пустых амбиций вы погубите все! – чуть не в истерике проголосил Второй министр. Толпа чиновников. услышав ответ князя, загомонила еще громче. Император, наконец, не выдержал. – Тихо! – Ясный чистый голос громом прокатился по залу. Чиновники замолкли. Император величественно встал и, выпрямившись и заложив руку за спину, посмотрел на толпу сверху вниз. – Мы подумали не дважды и не четырежды, а больше, и уверены в этом решении. А теперь позвольте его объяснить. Он обошел стол и встал перед чиновниками на верхней ступени тронного возвышения. – Кто-либо сомневается, что Императору рода Ян по праву дарован Мандат Неба, а всему роду Ян – благословение Небес, чтобы хранить и защищать Поднебесную? – Нет-нет! – в страхе чиновники упали ниц. – Вы должны помнить, что Наш великий предок, Император Ян У, установил следующий порядок. Император правит из центра Поднебесной, поддерживая в стране мир и покой, и первый его помощник в этом деле – его первый, старший сын. Второй сын отвечает за Север, подвергаемый угрозам диких степных племен, и защищает страну, командуя Северной Армией. Его третий и четвертый потомок, управляя Востоком и Западом, отвечают за науку и искусство, а также почитание предков и богов, жертвоприношения и ритуалы, чтобы наш цивилизованный народ не погряз в мракобесии. Пятый потомок, управляя плодородным Югом, отвечает за сельское хозяйство и сопутствующую торговлю, чтобы подданные жили в достатке и довольстве, поддерживаемый шестым потомком, управляющим Южной Армией. И весь род Ян помогает им в их трудах, осененный благословением Небес. Вы также должны помнить, что демоны, пытаясь завоевать Поднебесную, наслали проклятие на весь ее народ, чтобы род Смертных вымер. Благодаря защите Бессмертных люди выжили, но последствия сказываются даже спустя столетия. У моего отца был лишь один брат, принц Лянь*, и они разделили труды на двоих. К сожалению, мой второй брат, принц Янь*, погиб, и ныне у меня также остался лишь один брат. И пока лишь один сын. Потому я принял следующие решения. Мой дядя, принц Лянь, князь Лян, прекрасно справляется с поддержкой науки и искусства, отыскивая и взращивая таланты – настолько, что Великая Вэй последние годы даже превзошла Восточную Лу, став законодателем мод во всех Царствах, и даже среди варваров. Потому я дарую ему титул Великого Наставника* с правом решающего голоса в управлении Императорской Академией и Гильдиями Ремесел. Мой сын получает должность в Ведомстве Почитания*, дабы лично принимать участие в церемониях почитания Предков, Богов и Неба*. Мой брат получает должность Главнокомандующего Северной Армией, чтобы, как потомок рода Ян, принести благословение Небес нашим храбрым воинам. Полагаю, вам очевидно, что я не могу назначить на эту должность ни уже обремененного тяжелыми, но весьма результативными трудами князя Ляна, ни моего юного сына и единственного наследника, ни мою сестру – которая, пусть и прекрасный воин, но все же женщина, а мы не Северная Янь, чтобы отправлять на битву жен и сестер. Однако женщины прекрасно ведут хозяйство и бывают умелы в торговле, потому я назначаю ее советником в Ведомство Работ. Также я принимаю отставку главы Цензората, к нашему прискорбию, утомленного старой болезнью, дабы он в покое насладился заслуженным отдыхом, и по его рекомендации назначаю на его место Первого заместителя главы, советника Цзюя. У советников есть возражения? – Н-нет, нет, Ваше Величество, это мудрые решения, – забубнили чиновники, не смея поднять головы. – В таком случае – встаньте. Пока чиновники, кряхтя, поднимались, Император вернулся за стол. Главный евнух Чан принялся по очереди аккуратно класть перед ним указы, а Император – опускать на них тяжелую Императорскую печать, ставая крупный алый отпечаток. --- * Чжэн – 政 zhèng правитель; астр. светило. Официальное "прозвище". Омоним к 正 zhèng "прямолинейный; справедливый, честный, принципиальный; открытый, искренний; прямой, законный (о потомке)", ранее использовавшееся как имя (прозвище) наследного принца. * Лянь – 莲 lián лотос, лотосовый (также обр. в знач.: прекрасный). Официальное "прозвище", также "принц из Лотосового дворца" (по аналогии с Гэ "принц из беседки Пуэрарии"). * Янь – 艳 yàn "прекрасный, изящный". * С одной стороны титул формальный, не предполагающий обязанностей, практически синекура, с другой – если у принца Ляня вдруг появится полезная идея, ему не потребуется лишний раз обивать пороги и просить лично Императора. * Полное название – Ведомство Церемоний (Ритуалов), Жертвоприношений и Почитания Предков, соответственно состоит из трех департаментов (отделов). * В некоторых традициях Китая внук считается "воплощением" деда, и при ритуалах, связанных с почитанием предков, именно он, а не отец, совершает положенные церемонии. Император использует эту традицию, поручая юному сыну дело нужное и важное, но не связанное с принятием серьезных решений, т.е. не требующее пока глубоких знаний и опыта. И вроде как оказанное доверие, поручили серьезное дело – что важно для ребенка, и времени у Императора немного высвободится. * * *