Этот странный мир

Мэси подала Тори кувшин с водой и показала на некое подобие террасы за палаткой. - Умыться, – медленно произнесла она. Тори кивнула и с удовлетворением облила себя прохладной водичкой. Дорога сюда ее утомила. После беседы со старейшинами Четфир объяснил ей, что она останется ночевать в семье Мэси. Девушка оказалась совершенно не против и повела ее в свою палатку. А у Тори появилась прекрасная возможность посмотреть на быт энезийцев изнутри. Шатер, который занимала семья Мэси, был громадным. Внутри были пологи, которые отделяли друг от друга то, что в цивилизованных обществах называют комнатами. За одним из пологов, похоже, была детская. Тори заметила, что там по полу были разбросаны скрученные куклы, какие-то тряпочки, мячики и деревяшки. В центре шатра стоял огромный деревянный стол, на котором догорала толстая свеча. На улице смеркалось, поэтому по палатке бегали тени от горящей свечи, создавая атмосферу уюта и тепла. В шатре было довольно тихо. Младшие, похоже, уже легли спать. Мэси наполовину словами, наполовину жестами объяснила, что ее семья довольно большая. Ее родители, бабушки и дедушки, и даже одна прабабушка, а также шестеро братьев и сестер жили в этой одной большой палатке, в которой кроме вещей, похожих на спальные мешки не было практически ничего. Похоже, большую часть жизни энезийцы проводили на улице, а палатки использовали только для сна. Около шатра Тори заметила что-то наподобие летней кухни с всевозможной глиняной утварью. Там же стояли плетеные кресла. Семья Мэси отнеслась к Тори довольно прохладно, но, по крайней мере, прогонять ее не стали. Мэси перекинулась парой фраз со своей матерью, высокой худощавой женщиной, и показала Тори, что она будет спать рядом с ней. То, что Тори приняла за спальный мешок, оказался именно им. Спать на полу в палатке у аборигенов – что может быть чудеснее. - Откуда ты немного знаешь наш язык? – проговорила Тори, когда девушки улеглись. Тори старалась произносить слова как можно медленнее, чтобы Мэси успевала понимать смысл сказанного ею. - Четфир, – просто ответила девушка. Тори показалось, что она увидела сожаление в ее глазах и хотела было расспросить поподробнее, но Мэси ожесточенно отвернулась к стене. Тори чувствовала, что ее знакомая не спит, но не решалась продолжать разговор. Внезапно Мэси резко села на своем мешке: - Я учиться! Но ваш президент! Война! Ее глаза блестели от ярости. И тут Тори впервые в жизни задумалась о том, что некоторым людям, живущим вдалеке от цивилизации, наверное, иногда хочется чего-то большего. Хочется стать, такими как те, о которых они слышали, хочется развиваться и узнавать что-то новое. Смогла бы Мэси приспособиться к новым для нее условиям? Четфир же жил некоторое время там! И выглядит он очень образованным и интеллигентным. Если не считать повязки на бедрах. - Ты хотела учиться там? – переспросила Тори, приподнявшись на локте. Она все еще никак не могла привыкнуть спать на твердом полу. Спальный мешок не давал ощущения матраса и одеяла. – Может быть, когда все закончится, ты сможешь… - Старейшины против. Я заложница. Тори нахмурилась, не совсем понимая смысл последнего предложения. - Я… использовать. - Они думают, тебя будут использовать? Если снова будет конфликт, – понимающе воскликнула девушка. Мэси кивнула и снова открыла рот, но тут с дальнего угла палатки раздался раздраженный женский голос. Даже без перевода Тори было понятно, что им сказали заткнуться и лечь наконец спать. - Я постараюсь тебе помочь, – отчетливо прошептала Тори и увидела, как Мэси недоверчиво улыбнулась. *** Утром новая знакомая разбудила Тори и принесла ей глиняный горшочек с едой. Подозрительно посмотрев внутрь, Тори обнаружила там несколько долек кокоса, горсть каких-то бордовых ягод и половину большого фрукта, по виду напоминавшего апельсин. - Тебя ждут, – произнесла Мэси после того как Тори позавтракала и умылась. Сама Мэси, как казалось, была на ногах уже достаточно давно. - Я… одну секунду. Мэси кивнула и вышла из шатра. Убедившись, что рядом никого нет, Тори придвинула к себе рюкзак, с которым она пришла сюда. Она осторожно достала из маленького отделения рюкзака фотографию. Ее семья. Родители и младшая сестра. «Они даже не знают, где я… Да я и сама не знаю». Девушка почувствовала, что к горлу совершенно некстати подкатился ком, а глаза наполняются слезами. Тори погладила фотографию, ощущая гладкость глянцевой поверхности, и засунула ее во внутренний карман своей куртки. Оставив рюкзак на своем мешке, она вышла из палатки. - Ты… Мэси нахмурилась, увидев напряженное лицо новой знакомой. - Все нормально, – твердо ответила Тори. Она вдохнула полной грудью влажный лесной воздух. Солнце только-только начинало вставать, и на улице было свежо. - Не бойся, – успокоила ее Мэси. – Старейшины обычно добры. Тори кивнула и усмехнулась. Лагерь просыпался. Как и вчера вечером, дети весело бегали туда-сюда, взрослые готовили еду, а молодые люди уже тренировались в стрельбе из лука. «Неудивительно, что Мэси захотела уехать, – подумала Тори, идя следом за энезийкой. – Здесь каждый день похож на другие. Природа и свежий воздух – это, конечно, хорошо. Но… наверное, молодым хочется чего-то другого». - Сюда. Мэси внезапно остановилась и указала на небольшую палатку, которая одиноко стояла практически на краю поляны, ближе к лесу. Она сделала приглашающий жест и остановилась возле входа. - А ты? Мэси покачала головой. Тори плотно сжала рот. Ей бы хотелось, что девушка была рядом с ней – хотя бы в качестве моральной поддержки. Но, похоже, выкарабкиваться из ситуации ей придется самой. Глубоко вздохнув, она вошла внутрь. Все было именно так, как она себе и представляла. Примерно. Посередине палатки прямо на полу, поджав под себя ноги, сидели четверо мужчин. Они были гораздо старше Четфира, который, кстати, стоял рядом с ними. Четфир выглядел так же, как и вчера, а вот мужчины были одеты в длинные белые балахоны. Тори немного растерялась. - Садись. Слегка замешкавшись, Тори по предложению Четфира села прямо на пол, точно так же как и старцы. Один из них, худощавый пожилой мужчина с испещренным морщинами лицом, посмотрел на Тори и коротко что-то спросил на своем языке. - Я буду переводить, – пояснил Четфир. – Кто ты? «Забавно». - Меня зовут Дитори Шевески. - Ты гражданка Объединенных территорий? - Нет, я попала в Объединенные территории случайно. - Почему ты воюешь на их стороне? - То, что они дали мне в руки оружие, не значит, что я воюю на их стороне. Я ни за кого и я за всех! Старейшины переглянулись, как только услышали перевод Четфира. - Зачем ты здесь? Тори задумалась и медленно произнесла: - Там, откуда я родом, люди пришли к выводу о том, что воевать – не самая лучшая идея. Созданное оружие может уничтожить обе стороны. Поэтому мы всегда предпочитаем улаживать конфликты мирным путем. Я хочу сразу сказать, что я не говорю сейчас от имени Объединенных территорий, я просто выражаю свое мнение. Но… я провела некоторое время рядом с Президентом Майдон и знаю, что у нее в планах нет вашего уничтожения. Она… крайне амбициозна и просто хочет добавить в свою копилку новые территории. - Она хочет забрать наши земли. Тори нахмурилась: - Нет, об этом не идет речи! Вы останетесь здесь! - Ты слишком юна. И могла чего-то не понять. - Я всегда знаю, о чем говорю, – твердо ответила Тори. Старейшины снова переглянулись, и один из них, тот, который задавал вопросы, поднялся со своего места, опираясь на длинный посох. Тори обратила внимание, что его посох был раскрашен в бело-черный цвет, в отличие от обычного деревянного посоха Четфира. Ростом мужчина оказался не выше самой Тори. Он начал что-то говорить на своем языке – Четфир тут же синхронно переводил. - Кое-что ты могла упустить. Пойдем за мной. Тори слегка заволновалась, но, увидев, что Четфир идет с ними, снова чуть приободрилась. Вместе они вышли из палатки. Старейшина обошел ее и направился прямиком в лес. Тори удивленно взглянула на Четфира, но тот молча указал ей идти вперед. Некоторое время они шли через лес. Здесь была достаточно широкая тропинка, несмотря на то, что со всех сторон в глаза лезли ветви разных деревьев и кустарников. Старец проворно отодвигал их от себя своим посохом. Четфир делал то же самое. Тори как назло никакой палки нигде не видела, и ей приходилось орудовать руками. Внезапно лес закончился. Тори зажмурилась от яркого солнца, светившего ей прямо в глаза, а когда открыла их – у нее перехватило дыхание. Они стояли на небольшой возвышенности, а внизу им открывался потрясающий вид: залитые солнцем зеленые луга составляли потрясающий контраст с ярко-синим небом. Посередине луга протекала широкая речка, на одном из берегу которой весело плескались детишки. Слева был небольшой водопад. Рядом кричали птицы. Некоторое время все трое молча стояли. Тори чувствовала, что ее переполняет эмоция, которая ранее была ей практически не знакома. На душе было так чисто, так умиротворенно. Ей хотелось спуститься вниз, лечь на спину прямо на траву, утопая в зелени и, чувствуя как травинки щекочут щеки и руки, смотреть на небо. И никогда не вставать. Затем старец обернулся к Тори и спросил на чистом языке Объединенных территорий: - Ты чувствовала то же самое, находясь в Реновии? Тори хотела было удивиться тому, что старейшина знает их язык. Краем глаза она заметила, как Четфир улыбнулся. Тори вспомнила столицу Объединенных территорий: громадные высокие здания, больше напоминающие муравейники. Реновия сильно напоминала ей ее собственный мир, может быть, поэтому она так быстро освоилась там. - Нет, – наконец ответила она. - Я помню Карнелию Майдон еще девочкой, – произнес старец. Он тщательно выбирал слова. – Она всегда была… целеустремленной. Но эта целеустремленность… пугала. «Он помнит Президента девочкой? Кто он такой? Или кто она такая?» Тори было очень трудно представить себе эту женщину, которую она за последние два месяца лишь несколько раз видела издали, девочкой. Она была безумно ей благодарна хотя бы за то, что та… не велела ее сразу же казнить за то, что Тори имела неосторожность появиться в этом мире прямо в ее кабинете во время заседания Малого совета, хотя некоторое время провести в тюрьме девушке все-таки пришлось. И все же здесь знали о том, что путешествия между мирами возможны, хотя случай с Тори – первый за сорок лет. Карнелия была… целеустремленной? Возможно. А еще жестокой и властной. Тори не раз видела, как Президент абсолютно безжалостно отдавала своих приспешников на растерзание экзекуторам. Это было еще более удивительно. В этом мире существовали телесные наказания. Не прав ли Четфир, задаваясь вопросом о том, кто здесь дикари? - Она шла по головам когда проходила обучение в академии, – продолжил старец. – Многие были отчислены из-за нее. А те, кто остались – теперь, как и тогда, полностью ей верны. Народ едва ли сделал правильный выбор на последних избраниях. Старец снова обернулся к Тори и посмотрел ей прямо в глаза. Тори подавила в себе желание прямо сейчас спросить, сколько же ему лет, и откуда он лично знает Президента, да еще и девочкой. - Она хочет эти земли для того, чтобы их застроить. Сделать из этой земли, на которой тысячи лет жили мои предки, такую же бездушную коробку, в какую она превратила Реновию! Видишь эти пещеры? – мужчина махнул посохом в сторону водопада. – Здесь залежи полезных ископаемых! Здесь развернут такую работу, нагонят такую технику, какая никому и не снилась! Глаза старика блестели при этих словах, гнев пронизывал его голос, а каждое слово он как будто выплевывал из себя. - Люди там не живут, они существуют! Да едва ли… Они спят. И хотят, чтобы спали все остальные. Мы лишь хотим, чтобы нас оставили в покое. - Но Вы же знаете, что кроме Объединенных территорий на ваши земли претендуют еще и Неверовы острова, – осторожно сказала Тори. – Вот уж кто не остановится ни перед чем. Президент обеспечит вам защиту! Из двух зол… - Мы в состоянии сами защитить себя, – твердо ответил старец. Тори нахмурилась. - Вас не больше сотни человек. - Нас намного больше, чем ты видела.