Этот странный мир

- Что ты собираешься здесь отыскать? – Аскор, присев на стол, смотрел через плечо Тори на книгу, которую она держала в руках. Тори отложила книгу на диван и воскликнула: - Я поверить не могу, что у вас практикуются телесные наказания! У нас их отменили еще лет двести назад. Юноша пожал плечами: - У нас это обычное дело. Правда, они редко бывают публичными. Тори, – виновато произнес он. – Я сделал все, что мог. Поднял на уши всех, кого знаю! Но… отменить решение Президента не может никто. Тори мельком взглянула на него: - Я знаю, Аскор. И опять углубилась в чтение. Молодой человек сел на диван рядом с Тори. Они находились в одной из городских библиотек. Здесь не было ни одного посетителя, кроме них. «Лишь бы Аскор не узнал, что ему грозило то же самое и даже хуже... Ну, должна же быть какая-то зацепка!» - Тебя когда-нибудь наказывали? – выдавила Тори из себя этот вопрос. Аскор снова пожал плечами. - Конечно. Это обычное дело. Школа, академия. В отдельных профессиях это тоже в порядке вещей. Например, у военных. И уж тем более на службе у Президента. - Поверить не могу! Ты говоришь об этом, как о чем-то обыденном, как будто мы с тобой о прогулке в парке говорим! Процедуру ей Аскор уже описал ранее. И она ужасала. - Я так понимаю, тебя ни разу… - Нет! – снова воскликнула Тори. – Как мне себя вести? - Постарайся не сильно орать, – горько усмехнулся Аскор. – На твое наказание будет смотреть вся страна. А как я слышал, рука у Президента тяжелая. Еще ни одна секретарша не продержалась у нее больше месяца. У Тори по коже пробежали мурашки. «Нет, пожалуй, лучше сосредоточиться на том, как этого не допустить». - Ты умеешь поддержать, – съязвила она. – Объясни мне еще раз, чем у вас тут урегулирован порядок назначения телесных наказаний Президентом? *** Ночью Тори спала очень плохо. Несколько раз она просыпалась в поту. Ей казалось, что ее вот-вот потащат и начнут бить. В голове вертелись слова Четфира: «Они называют нас дикарями. Но присмотрись получше. Дикари здесь не мы». У Тори даже промелькнула крамольная мысль сбежать. Но бежать было некуда. Только если к энезийцам. Но если она сбежит, ей не удастся вернуться домой. Да и не сможет она сбежать. Около отеля наверняка дежурят гвардейцы. «Черт бы побрал эти Объединенные территории!» И все-таки вчера она отыскала то, что может ей помочь. Тори была дочерью политика и дипломата, а, следовательно, ей на роду было написано разбираться во всем этом дерьме. Рано утром Тори проснулась от громкого стука в дверь. Еле перебирая ногами после бессонной ночи, она добрела до входа. В коридоре с широкой улыбкой стоял служащий отеля, державший огромный поднос с едой, рядом с которой лежал конверт с печатью Президентской резиденции. Также широко улыбаясь, мужчина прошел внутрь, особо не смущаясь и не спрашивая никакого разрешения, поставил на стол поднос, и также безмятежно удалился. Тори взяла с подноса конверт и, потерев свои сонные глаза, открыла его, обнаружив внутри листочек плотной бумаги. «Уважаемая Дитори Шевески! На основании пункта 6 раздела IX Устава Объединенных территорий об административных наказаниях Вам надлежит сегодня прибыть к 9:30 утра в резиденцию Президента для приведения в исполнение Вашего публичного наказания в виде 50 ударов плетью за нарушение приказа Президента Объединенных территорий. Наказание будет приведено в исполнение Президентом Объединенных территорий Карнелией Майдон. В случае уклонения от наказания или иного воспрепятствования его проведению наказание будет удвоено, а Ваше возвращение в родной для Вас мир будет под вопросом. Канцелярия Президента». Тори нахмурилась. «Воспрепятствование его проведению». Можно ли было то, что она собиралась сделать, считать воспрепятствованием проведению наказания? Теоретически, да. Но сдаваться просто так она не собиралась. Девушка отложила в сторону письмо и посмотрела на щедрый завтрак: тосты с авокадо и красной рыбой, ягоды и фрукты, напоминающая круассаны выпечка и маленький узорчатый чайник, из которого шел пар. Кусок в горло не лез. Тори как будто только сейчас до конца осознала, что ее будут… пороть! Прилюдно! По крайней мере, при членах Большого совета. А все остальные будут наблюдать через организованные во всей столице трансляции на уличных мониторах. Как в спортбар придут под пивко футбол смотреть, ей-богу! В груди нарастало негодование. В дверь снова постучали. - Мисс Шевески! Незнакомый мужской голос раздался за дверью. - Вы можете не открывать. Я просто хочу предупредить Вас, что через час Вы должны быть готовы выехать в резиденцию. «Они там рехнулись?» Тори вскочила и, быстро подбежав к двери, распахнула ее. На пороге стоял высокий молодой мужчина в гвардейской форме. Тори узнала его. Он работал в службе охраны Президента. - Идти от отеля до резиденции десять минут, – процедила она сквозь зубы. – Боитесь, что я сбегу? - Дело не в этом, мисс Шевески, – уважительно, но твердо произнес охранник. – Вы сами всё увидите. Тори скривила гримасу, поняв, что большего она от него не добьется, и захлопнула дверь. «И что я должна увидеть? Увидеть…». Тори подошла к окну. Оно выходило на небольшой дворик и сад отеля, и здесь явно ничего интересного увидеть было нельзя. Время от времени на улице раздавались какие-то сумбурные крики и возгласы, но они чем-то необычным не являлись. В Реновии во время военных действий вряд ли стоило ожидать спокойствия. Оставшийся час Тори провела в полном смятении. К еде она так и не притронулась. Обхватив ноги руками, она обдумывала свой план. Когда она рассказала о нем Аскору, он поддержал ее, хоть и был уверен в том, что вряд ли одно выяснившееся обстоятельство, пусть даже и весьма существенное, будет помехой для исполнения наказания. - Тори, – сказал ей тогда парень. – Ты не понимаешь. Если Президент что-то решила, ее не остановить. Судя по тому, что я слышал, она очень серьезно настроена. А если ты попробуешь это сделать, ты ничего не изменишь, а только сделаешь хуже для себя. Поэтому я бы советовал тебе просто принять то, что будет. Не ты первая, не ты последняя. Я бы хотел избавить тебя от этого, но… Здесь Аскор развел руками, показывая, что он сделал все, что мог. Да и что он мог сделать. Гвардеец Президента пойдет в открытую против нее? Нет, Аскор все делает правильно, ему не стоит рисковать своей репутацией. Ему здесь еще жить и работать. Только бы Майдон сдержала свои обещания насчет него. «Серьезно она настроена, видите ли, – передразнила Тори. – Это мы еще посмотрим. В отношении энезийцев она тоже была серьезно настроена. Надо было, конечно, и себя из-под удара выводить… Но что сделано, то сделано. Задним умом мы все крепки. Ладно, в конце концов, двадцать минут позора – и я возвращаюсь домой, и никогда в жизни больше этих людей не увижу». Взглянув на часы, Тори быстро оделась в свой камуфляж. Приличнее у нее ничего не было. За дверью стоял тот же мужчина. «Интересно, он тут целый час меня сторожил?» - Можно узнать, как Вас зовут? – обратилась к нему Тори. - Сержант Нирусо Кёппл, – отозвался гвардеец и снова замолчал. - Нам пора? Или еще нет? – снова задала вопрос Тори, поскольку пауза затянулась. - Если Вы готовы, мы можем ехать. Сержант двинулся к боковой лестнице, ожидая, что Тори двинется за ним. «Боковая лестница, к чему такие меры», – поморщилась Тори, следуя за гвардейцем. Спустившись этажом ниже, они, вместо того, чтобы спуститься на первый этаж, прошли через узенький коридорчик и вышли к еще более узенькой лестнице с такими крутыми ступеньками, что на них можно было легко навернуться и сломать себе шею. Явно черный ход. Дойдя до первого этажа, Нирусо прижал к уху палец и произнес: «Готовность». Сразу около выхода стоял черный блестящий седан с абсолютно темными стеклами. Около выхода – это на самом деле около выхода. С тем уже успехом можно было заехать прямо во входную дверь. Нирусо пропустил ее вперед, а Тори осталось только сделать шаг, и второй ногой забраться прямо в машину. Сержант сел через ту же дверь, поэтому Тори пришлось подвинуться на другую сторону. Автомобиль плавно двинулся по улочке и через некоторое время выехал на широкое авеню. Тори удивленно смотрела через окно. По обеим сторонам авеню шли люди, держа в руках какие-то плакаты и что-то скандируя. Они направлялись прямиком к резиденции Президента. Автомобиль был вынужден практически плестись, чтобы не задавить народ. Через пару минут они выехали на Президентскую площадь, и Тори увидела, что она вся была заполнена людьми, настроенными чрезвычайно решительно. Их были сотни и сотни. - А что происходит? – в недоумении спросила Тори у сопровождающих ее мужчин. – Почему на площади так много людей? Оба спутника молчали. Тори видела через зеркало заднего вида, что водитель осторожно взглянул на Нирусо. - Вы увидите, если будете смотреть, мисс Шевески, – отозвался Нирусо спустя несколько секунд. «Да Вы, батенька, философ», – подумала Тори, но все же последовала его совету. И через мгновение обомлела. Она наконец-то разглядела плакаты, с которыми стояли люди на площади и услышала их лозунги. Повсюду люди держали плакаты с надписями: «Тори, мы с тобой», «Нет наказанию для героя», «Отменить порку» и скандировали «Ди-то-ри! Ди-то-ри!». Тори закрыла глаза. «Нет, только не это! И каким образом Майдон собирается завоевать доверие народа, если она сейчас меня публично выпорет?» - Почему их не разгонят? Нирусо покосился на нее, как будто девушка сказала несусветную глупость. - Как можно разогнать народ? Они выражают свое мнение. Это глас народа. - Глас народа? – Тори захохотала, утирая выступившие от смеха слезы. – Ах, да, извините, забыла, что у вас тут демократия. Успокоившись, Тори лихорадочно соображала, что она может со всем этим сделать, а главное, что со всем этим будет делать Президент. «Может, она все же отменит это безрассудство?» – подумала Тори. Для них обеих так будет лучше. Проехав через толпы людей, автомобиль наконец-то въехал на закрытую территорию резиденции. Нирусо проворно выскочил из машины и уже собирался открыть дверь для Тори, но та его опередила, выйдя из автомобиля без его помощи, оставив парня в смущении. - Пойдемте, мисс Шевески. Нам туда. Гвардеец повел Тори к одному из входов. Он был не парадный, но и не черный. Здание резиденции было устроено до чертиков просто: в нем не было никаких узеньких петляющих коридорчиков, а только лишь огромные лестницы с просторными коридорами с многочисленными кабинетами по сторонам. Вдвоем они прошли на второй этаж и остановились перед одним из кабинетов. Нирусо повернулся к Тори и слегка виновато посмотрел на нее: - Здесь я вынужден Вас оставить, – он чуть замялся. – Желаю Вам удачи. Тори смотрела вслед удаляющейся фигуре. Он как будто жалел ее? Да она сама себя жалела. Проклятый мир! Почему она попала именно сюда? Почему она вообще куда-то попала? Сидела бы сейчас у себя дома на даче, и балдела бы в бассейне. Лето же. Заканчивается, правда. Мысли Тори прервал тихий скрип открывающейся двери. На пороге стояла женщина, которую девушка знала не так хорошо, но все же они были знакомы. Венгера Зедварт – одна из ближайших советниц Президента Майдон. Это была низенькая полноватая женщина лет пятидесяти, которая больше смахивала на кухарку, чем на видного политика, но факт остается фактом. - Заходи, – произнесла она, даже и не подумав поприветствовать Тори. Девушка ответила ей тем же, молча войдя внутрь. Внутри кабинет напоминал обычный конференц-зал с овальным столом и удобными креслами вокруг него. - Садись пока, – Зедварт неопределенно кивнула девушке в сторону стола. И та заняла показавшееся ей самым удобным место – в его главе. Женщина неодобрительно посмотрела на Тори, поджав губы, и села через три кресла от нее. - Твое вызывающее поведение ничего не изменит. Поняв, что отвечать Тори не собирается, она продолжила. - Ты умная девочка и прекрасно видела, что происходит. Уже завтра тебя здесь не будет – ты преспокойно отправишься в свой мир. В свою очередь, нам здесь предстоит разгребать последствия твоей вылазки к энезийцам. И репутация Президента не должна пострадать. - Тогда у Вас только один выход, – пожала плечами Тори. – Отмените мое наказание. Женщина от досады скрежетнула зубами. - Была бы моя воля, я бы тебя сама выпорола! Ты слишком много себе позволяешь! - И тем не менее, воля не Ваша. Тори всегда нравилось наблюдать, какое впечатление ее слова произносят на собеседников. Вряд ли Венгера Зедварт могла серьезным образом повлиять на ситуацию. Хамить, конечно, может быть, и не стоило, но такой соблазн! Теперь Тори смотрела, как женщина пытается взять себя в руки, чтобы не перейти на крик. - Не моя. И наказание состоится. Только вот тебе нужно будет кое-что сделать, – Зедварт хищно улыбнулась. – Даже не представляю, чего тебе это будет стоит, – растягивая слова, добавила она. Тори слегка заволновалась. Мало того, что ей прилюдно предстоит вынести пятьдесят плетей, так появилось и еще какое-то не обговоренное заранее условие! - Я думаю, что ты уже поняла, что народ, в целом, против твоего наказания. Они считают тебя героиней! – насмешливо произнесла Зедварт. – Полагают, что если бы не ты, никакого мира с энезийцами бы не было! И пролилось бы много крови. Ты избавила их самих и их семьи от сражений, и они тебя практически боготворят! Поэтому инициатива наказания…, – Зедварт слегка помедлила, – должна исходить от тебя. - Что? – в негодовании воскликнула Тори, вскочив со своего места. Настал черед Зедварт любоваться реакцией девушки. - Ты должна будешь сказать, что ты целиком и полностью раскаиваешься за то, что посмела нарушить приказ Президента. И просила ее привести в исполнение заслуженное наказание. Своего рода епитимья за твое прегрешение. Против твоей самолично высказанной воли народ не пойдет. У Тори перехватило дыхание. «Это же надо такое придумать! Чтобы она! Сама просила о том, чтобы ее выпороли?» - Автор этого бреда Вы? – тяжело спросила Тори. - Не хами, – жестко ответила Зедварт. – Мы не можем отменить твое наказание после того, как о нем было объявлено на всю страну. Поэтому ты сделаешь то, что требуется. У тебя просто нет выбора. Ты ведь не хочешь, чтобы после твоего ухода страна обратилась в руины? А твой друг провел остаток жизни за решеткой? Ты же так хотела этого избежать! Неужели все старания напрасны? «Поймали. Умно. Со всех сторон». Зедварт проницательно смотрела на Тори, пытаясь уловить, о чем та думает. - Я сделаю это, – вдруг легко согласилась Тори. И улыбнулась, повергнув собеседницу в шок. В конце концов, все это как нельзя лучше вписывалось в ее план.