Местные звёзды

      Среда       9:45       Эгоистичная любовь… Эгоистичный возраст… Невинные глаза… Тихое дыхание… Перед глазами пелена, из приоткрытых губ запах никотина…       Феликс смотрел в пол, на дорогой паркет и ощущал на себе тяжёлые взгляды рядом стоящих друзей и… Его глаза были красные, в уголках скопились мокрые и солёные слëзы… Спрятавшееся за светлыми прядями лицо не выражало ничего — нечитаемые эмоции.       Запах лака витал в воздухе, уже давно впитавшийся в стены искусного кабинета. За лакированным столом сидел мужчина и поправлял на своей шее галстук в ожидании ответа на свой вопрос… Его глаза бегали по ученикам, а брови хмурились от их внешнего вида: ссадины на лице, растрëпанные волосы, порванная одежда, слëзы в глазах у одного и омерзительно-притягательная улыбка на лице другого. — Мне перезадать вопрос заново? — спросил мужчина, поднимаясь со стула и опираясь руками о лакированный стол, на котором лежала куча бумаг. — Что у вас произошло в коридоре? — Сэр Хван, можно мне ответить? — попросил Сынмин, крепко сжимая плечо Феликса, на котором была растянута его белая футболка в грязных следах от подошвы кроссовок. — Я хочу послушать Вашего друга, — уважительно ответил директор, снова опускась на стул. — Ли Феликс, что произошло в коридоре между Вами и Хван Хëнджином? — Ага, так он и скажет, — усмехнулся Минхо, прижимая к лицу своего друга бутылку с холодной водой. — Таких и вправду нужно на поводке водить, чтобы не кусался.       Хëнджин не смотрел ни на кого, спрятав лицо, подобно Феликсу, за длинными прядями волос. Его губа и бровь были разбиты, на шее, как и у блондина, между метками страсти виднелись царапины. И только несколько деталей отличало их внешний вид: один усмехался, другой сдерживал слëзы, у одного чистые руки, у другого кровоточат костяшки пальцев. — Хëнджин, что у вас произошло? — более спокойно спросил мужчина, переводя взгляд на брюнета, который лишь усмехнулся, начиная свой рассказ.

***

      Час назад       Феликс шёл по коридору, держа лямку рюкзака на своём плече. Его лицо задевала самодовольная улыбка, когда все присутствующие оглядывались на него, оставляя взгляды на его шее и руках… Всё говорило о том, что его ночь явно прошла не за учебниками и тетрадями.       Взглядом парень искал знакомые лица, в особенности самодовольное лицо брюнета, который уже поджидал его у стенда с расписанием.       Встретившись взглядами, Феликс, не думая, подбежал к нему и, схватившись за его шею, прижал к себе, впиваясь в чужие губы поцелуем. Он почувствовал, как сильные руки обхватывают за талию, как рядом кто-то начинает их бурно обсуждать, но как же ему было всё равно… Этой ночью он очень долго думал об этом, и все мысли соединились в одно: эгоизм.       Они могут ничего не рассказывать. Он может разговаривать с другими про него. И Феликс признаëтся, что представлял этот момент, и это заставляет его хотеть ещё больше.       Немного влюбился, это заставило его задуматься: кому-то ещё не всё равно? Кому-то не всë равно на них? Феликс знает, что они не доверяют друг другу.       Феликс уверен, что Хëнджин заставит его ревновать, и всё это время у них эгоистичная любовь, подростковая любовь-ненависть. Хëнджину нравится заставлять Феликса ревновать, и Феликсу нравится делать это тоже — это такая игра между ними.       То, как Хëнджин сейчас смотрит на него, это очевидно: он обозначил свою территорию. Это секрет между ними. — Я чувствую небольшую спешку от тебя, — улыбнулся Хёнджин, разрывая поцелуй. — Поцеловал меня на показ всем, чтобы все знали, что между нами? — Мне нравится, что меня обсуждают, — усмехнулся Феликс, прикрывая глаза, когда пальцы Хëнджина прошлись по его шее. — Феликс, мне жаль, что так всё происходит, — вдруг прошептал Хëнджин, отстраняясь от парня и отходя на пару шагов. — Вчера, когда я проводил тебя, я долго думал о том, стоит ли мне это делать…       Феликс немного нахмурился, ничего не понимая, но по глазам брюнета было понятно, что он обо всём знал ещё вчера. — О чëм ты? — усмехнулся Феликс, пытаясь скрыть нервозность.       Знаете, чем любовь юного возраста отличается от возрастной? Даже когда человеку не общают мир, он уже думает, что ему это сделали. Обещали целый мир, и он купился на это. Словно его ставили на первое место, и это становилось обожаемым. — Я не хотел устраивать пожар в твоём лесу и позволять ему сгореть, — тихо прошептал Хëнджин. — И вчера в комнате ты пел так сладко, без нот фальши в твоём голосе…       Феликс нахмурился, когда почувствовал за спиной движение… Его тело напряглось, а руки сжались в кулаки. Губ коснулась ядовитая улыбка, ведь до него наконец-то дошло, к чему всё это. — Ведь он был не твоим вчера, — послышалось за спиной. — Ты видел знаки и пренебрегал ими. — Розовые очки всё искажают, мальчик мой, — усмехнулся Хëнджин, снова смотря на парня так, как смотрел до этого. — Ты поджёг мои намерения, и я уже хотел позволить им сгореть, но я не тот, кого нужно любить и кому нужно верить.       Хëнджин улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, и в этот момент за спиной Феликса послышалась запись их разговора в комнате парня… Сначала слова Хëнджина, потом голос Феликса, а дальше запись перемоталась до их общих стонов… Эти звуки раздались по всему коридору…       Феликс хохотнул, чувствуя, как к глазам подступили слëзы… Как он мог довериться дикому животному, которому всегда было на всех плевать? Как он позволил себе дать слабину?       Вокруг начались раздаваться смешки, кто-то откровенно смеялся с него, кто-то прикрыл рот, словно подавляя рвотный рефлекс… Феликс поднял красные глаза и посмотрел точно в глаза Хëнджина… Вот почему-то он видел в них вчера предупреждение, вот почему чувствовал себя так… — Ты точно любишь причинять боль, но не себе, — усмехнулся Феликс, прижимая кулаки к своим глазам, чтобы спрятать солëную воду в уголках. — Мы с первого дня нашего знакомства погружались во всё это вслепую. — Мне нужно было потерять себя, чтобы найти к тебе подход, — усмехнулся Хëнджин, делая шаг к блондину и указывая Минхо выключить запись. — Эта игра и танец нежно убивали меня. Мне нужно было возненавидеть тебя, чтобы полюбить. Но я не уверен, что хочу поддаваться своим чувствам, поэтому признай своё поражение: твой дневник так и не заполнен… Ты продержался месяц, но оказался в моей постели. — И ведь ты прав, — усмехнулся Феликс. — Многие отдают всё, и все это знают. А потом ты сломил меня, и теперь это заметно. Словно это было просто. Ты заставил меня думать, что я это заслужил, как раз тогда, когда я залечивал раны сигаретами.       Феликс снял с себя кофту, откидывая её в сторону, и за два шага оказался рядом с Хëнджином, размахиваясь и проезжаясь кулаком по его лицу… — Не хочу тебя слышать и слушать! Ты ничтожество!       Хëнджин падает на холодный пол коридора школы, хватаясь за нос… Этот же момент тело отвечает пульсацией и фантомной болью. Морщась от боли, Хëнджин смотрит на свою руку, по которой ярко стекают капли его крови… — Феликс, — усмехаясь, произносит Хëнджин. — Нам ведь не пятнадцать. Пора научиться держать себя в руках.       Последнее слово срывается с губ, а Хëнджин по инерции, всего лишь увидев взметнувшуюся в его сторону руку, отлетает в стенку, надеясь провалиться сквозь неё, но в итоге лишь прижимается к стенду с расписанием.       Люди вокруг отступаются, но лишь Минхо пытается подойти к Феликсу и успокоить его, но один взгляд Хëнджина дал понять брюнету не делать этого… Минхо стал искать глазами знакомые лица и быстро побежал к главному входу в учебное заведение.       Хëджин низко и гортанно смеётся. Сам его довёл, а теперь пытается демократично всё решить. Феликс подкрадывается как огромный пёс, чтобы брюнет от паники даже вздохнуть не смог. Страшнее удара только его предвкушение.       Парень подходит совсем впритык, смотря снизу вверх на Хëнджина. Размахивается и тяжёлым кулаком припечатывает лицо брюнета в стену, которая дарила ему надежду на спасение.       Феликс по-хозяйски разворачивает чужое лицо к себе и растягивает губы в улыбке. «Три» — думает он, рассматривая рассечённые губу, нос и бровь. Уже хочет приложить так же со второй стороны для симметрии, как вдруг ослабляет хватку.       Блондин как обычно брал не силой, а занудством. Даже в драке вместо попытки ударить безбожно прошёлся ногтями по щеке. С таким усердством, что у брюнета выступили капли крови. Воспользовавшись услугой в виде замешательства оппонента, Хëнджин выворачивается и прижимает Феликса несколько раз с силой к стене, посылая по его спине и затылку боль, а потом размахивается и наносит удар ладонью, заставляя Феликса упасть на пол. — Я не врал тебя вчера! — прошипел Хëнджин и, поддаваясь эмоциям, ударил блондина носком ботинка по плечу.       Оба начинают шипеть от боли. Разбитый нос Хëнджина саднит, а из раны на губе появляется новая порция крови. Феликс же ошалело смотрит на пол, замечая быстрые шаги, что приближались к ним. — Сука, я не врал тебе вчера! — прошипел Хëнджин и хотел было поднять блондина, чтобы снова хорошенько приложить его к стене, как вдруг сзади его хватают за руки двое парней. — Отпустите!       Джисон и Минхо скручивают ему руки, в то время как Сынмин подбегает к Феликсу, стараясь поднять его… — Меня с первого дня волнуешь только ты, и это меня раздражает настолько, что мне проще унизить тебя, чем принять это! — кричал Хëнджин, пытаясь вырваться из рук Минхо и Джисона. — И я до последнего не хотел идти на это, но понял, что я хочу, чтобы ты меня ненавидел! — Иди к чëрту! — прокричал Феликс, вырвавшись из рук Сынмин и снова подходя к парню.       Блондин хвататет Хëнджина за шею, приближаясь к лицу, а второй свободной рукой разжимает челюсть, при этом нарочно проходясь по свежему ранению.       Феликс, как сорвавшийся с цепи, вылизывает изнутри рот Хëнджина, пока Сынмин пытается его оттащить от парня. Проходясь по каждому зубу, он наносит удары по животу… Прикусывает язык Хëнджина, когда тот царапает борозды от своих же ногтей на щеке парня. Особенно много слюны тратит на рассечение на губе, пока друзья пытаются оттянуть его от парня.       Хëнджин улыбается ему в губы и стонет от боли, чувствуя, как подкашиваются колени… В какой-то момент Джисону и Сынмину удалось оттащить Феликса, а дальше послышались быстрые шаги и грозный голос директора учебного заведения. — Я заслужил, — прошептал Хëнджин перед тем, как к нему подбежал директор школы. — И ты мне понравился ещё больше со своей злостью в глазах…

***

      Кабинет директора       9:45       Закончив свой рассказ, Хëнджин кинул взгляд на Феликса, который лишь отвернулся. Ему было мерзко находиться радом с парнем, которому зачем-то так быстро открылся… — Пап, — вдруг обратился Хëнджин. — Закрой глаза на всё крайний раз… Это я виноват, не наказывай их.       Минхо поджал губы и тоже перевëл взгляд на директора, который лишь закатил глаза, зарываясь руками в свои волосы. Сколько раз он уже слышал об этом из уст своего сына… — Я предупреждаю Вас в этот точно последний раз, — произнёс твëрдо мужчина. — Если такое повторится, я всех вас исключу из школы! Даже если вы просто рядом стояли с кем-то во время потасовки!       Феликс усмехнулся и убрал пряди со своего лица, демонстрируя отвращение на лице. — Исключите меня сейчас, — вдруг произнёс он. — Я находится в одном помещении с Вашим выродком не хочу даже! — Нет, Феликс, замочи! — прошипел Хëнджин, пытаясь подойти к нему, но Феликс лишь дëрнулся, замахиваясь.       Хëнджин остановился и тяжело выдохнул. Сынмин встал спереди парны, ограждая его от взора брюнета. — Не смей к нему даже подходить, — зло прошептал Сынмин. — Нам терять уже нечего!       Феликс вышел из-за спины Сынмина и подошёл воплотную к столу директора, ударяя ладонями по лакированной поверхности. — Если Вы сейчас же не исключите меня, я сделаю всё, чтобы вы это сделали! — начал кричать он, из-за чего Джисону пришлось силой вытолкнуть парня в коридор.       Когда за парнями закрылась дверь, Сынмин с извинением посмотрел на мужчину и поджал губы. — Прошу, дайте ему пару дней, он успокоится…       В коридоре Джисон прижал Феликса к стене, сразу ловя на себе чужие и заинтересованные взгляды учеников, что стояли недалеко от них.       Феликс не обращал ни на кого внимание, начал снимать с себя порванную футболку и спрятал тело лишь под тëплой кофтой. Достав из кармана пачку сигарет, от закурил одну и с пустынным взглядом направился на выход из учебного заведения, наплевав на всех, кто шёл рядом с ним и вдыхал запах никотина. — Феликс, куда ты?! — крикнул ему вслед Джисон, пытаясь догнать парня. — Феликс!       Но Феликс лишь молчал дошёл до расписания, сорвал его и, скомкав, распечатанную бумажку, стряхнул в неё пепел сигарету перед тем, как выйти из огоромного здания.       Джисон так и остался стоять и держать в руках его порванную футболку. Тяжело выдохнув, он прижался спиной к стене и скатился по ней до пола…       Через несколько минут из кабинета вышли остальные, останавливаясь рядом с парнем. — Где Феликс? — спросил Хëнджин, но в ответ получил лишь испачканную и порванную футболку парня. — Я не знаю, что ты должен сделать, но ты его вернëшь, — прошипел Джисон, поднимая с пола свой рюкзак и направляясь на выход из учебного заведения. — Сынмин, идëм! — Но… Куда? — спросил парень, пытаясь догнать брюнета. — За Феликсом! — крикнул ему Джисон, выходя на улицу. — Не хватало, чтобы он ещё и прохожих до больницы проводил!       Оставшись в коридоре, Хëнджин сел на пол, смотря на скомканную футболку в своих руках… Перед глазами картинки вчерашнего времяпровождения, взгляд блондина, его улыбка, ощущение его кукольных губ… Запах от футболки лишь сильнее заставлял сердце сжаться… — И на что я променял прекрасные минуты? — прошептал Хëнджин, прячась лицом в футболку. — Ради пятиминутного смеха? Ради этих тупых ослов, что ждут от нас шоу? — намекнул Хëнджин на учеников, что проходили рядом с ними. — Ради чего, Минхо, я всё же решился на это?       Брюнет пожал плечами и помог парню подняться с пола. — Пойдём, — выдохнул он. — Ты сам знаешь, что делать. — Нет, не знаю! — парень остановился, замечая на полу смятое расписание и пепел вокруг него. — Хотя знаешь… Я всё же знаю, что делать…