S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Кристофер поставил белую фишку на разлинованную доску игры Го (единственное путное, что он нашёл в своей камере предусмотрительно предоставленное ему Ли Яном для нескучного времяпровождения) и окинул взглядом сложившуюся картину. Резкие заявления Ли Яна изрядно настораживали. Похоже, что руководитель VENOM принял решение переходить к радикальным действиям, а при таком раскладе… Покусывая ноготь большого пальца, лидер задумчиво осмотрел доску – успеют ли... Тяжело выдохнув, он устало потёр лоб: карты были розданы. В его руках – смекалистость парней, чётко оставленные указания и… лидер поднял взгляд на чёрного ворона, который уже как с полчаса дежурил у его камеры, терпеливо наблюдая за узником с ветки бамбука. Сможет ли он выиграть эту партию? Лидер ещё раз оглядел фишки на поле Го – рискованно, очень рискованно, но… другого выбора у него, увы, больше не было… **** – То есть как биологический террор?! – вскочив с топчана на котором уткнувшись носиком в подушку тихо посапывала набегавшаяся на свежем воздухе в глубоком отрубе Руби, Бин устремил свой испуганный взор на парней, – там же мой отец! Он же… там наши родные… – Успокойся, – шикнул на друга Сынмин, – эмоциями тут никому не поможешь. – Но, – Бин беспомощно перевёл взгляд на Хана в ожидании поддержки, – разве у тебя не готово? – с мольбой в голосе обратился он к стоящему посреди бункера учёному. – Готово, – опустив взгляд в бетонный пол, тихо прошептал в ответ Хан. – Ну, так и в чём проблема? – непонимающе уставился на учёного Бин, – если вакцина готова, мы можем… – Мы пока не знаем насколько она действенна, – покусывая губу, прервал его Хан, – у меня не было достаточно времени, чтобы удостовериться в её эффективности… А если всё пойдёт не так… – Я уверен в тебе, – не сдавался Бин, – я знаю, что всё сработает, я верю… Бин замер посреди комнаты, ощущая, как гулко отдаёт в груди его сердце. Не верилось, просто в голове не укладывалось, что все их усилия, все те долгие месяцы, что они терпеливо ждали готовности вакцины, действуя крайне осторожно прямо под носом VENOM – повисли на волоске от краха. – На завершение биологического оружия Ли Яну понадобится время… – монотонно проговорил Мин и, схватив Бина за плечи, вкрадчиво проговорил глядя ему прямо в глаза: – будем действовать быстро и аккуратно. Мы обязательно всех спасём. Постараемся спасти как можно больше людей. – Да, но количество вакцины… – Хан запнулся, но всё же с натугой закончил: – ограниченно. У меня было не так много времени, да и образец… – учёный перевёл взгляд на посасывающую во сне пальчик спящую девочку. Выругавшись, Бин запустил руки в курчавую шевелюру и отошёл к бетонной стене, что-то бормоча себе под нос. В комнате повисла тишина, перебиваемая только молчаливым постукиванием по клавишам ноутбука пальцами Чонина. Выдохнув, Хан обвёл комнату взглядом. Это место… Они нашли его вместе с Минхо пару месяцев назад, когда гуляли по заброшенной территории. Заметив ржавые рельсы, ведущие в заросли кустов, друзья обнаружили заброшенный бункер для чёрт знает каких там армейских целей. Но комната оказалась вполне себе пригодной для будущих «дружеских посиделок бродячих детей» вдали от неусыпных глаз VENOM. Сынмин повернувшись к большой карте, висящей на стене, о чём-то сосредоточенно думал. На стенах висели какие-то графики, маркерами были исписаны листы бумаги. В углу стоял старый патефон, который Сынмин с Бином притащили из очередной вылазки во «внешний» мир. Где они его только откопали, бог его знает, но Бин уверял, что самое классное звучание – это виниловые пластинки, хоть двадцать лет назад, хоть сейчас, хоть лет через сто. И никто ему в этом вопросе перечить не посмел. Рядом с просторным топчаном на кирпичной стене висел постер с пристально смотрящим дерзким взглядом Джинни. Его в каком-то журнале узрел Крис, и недолго думая пристроил на стену. Хан иногда замечал, как наполняется печалью взгляд их лидера при взгляде на постер айдола. Таким образом Крис напоминал себе на какие жертвы ему пришлось пойти ради остальных. Он явно изматывал себя чувством вины за то, что упустил из виду, за то, что вовремя не уберёг одного из членов своей бродячей семьи. И наверняка помнил причитания Хана, который ещё в самые первые дни пребывания в VENOM требовал от Криса вернуться за Джинни. Это уже потом учёный осознал всю мудрость принятого решения их незаменимым лидером. Но сколько бы ребята ни уговаривали его, сколько бы ни уверяли, что у Кристофера не было другого выхода, ведь слишком много в одночасье навалилось на их хрупкие и неопытные мальчишеские плечи, глубоко внутри Крис похоже никак не мог простить себя за принятое им решение. Ведь нельзя было не заметить, как каждый раз, когда взгляд Кристофера касался постера, его обычно добродушная улыбка сочилась горечью: упустил… подверг опасности… Видя, как мучается совестью его друг о возможно неправильно принятом решении, Минхо, правда, постарался разрядить обстановку и пририсовал Джинни рожки и кошачьи усы, за что был приговорён к неделе уборки помещения. Но вскоре все сошлись на том, что Джинни эти детали художества безоговорочно идут, и Хан в довесок дорисовал ему ещё и хвост. И взгляд Криса на удивление вроде стал немного теплее. Учёный вздохнул. Было в этом месте что-то такое родное и тёплое… прямо как в стародавние времена, когда они все вместе в кафе Криса боролись за своё выживание в тревожном и опасном мире... С того момента практически ничего не изменилось, они всё так же продолжали бороться и выживать как умели, только вот… Крис теперь в камере, Джинни на постере, а Минхо… На лице учёного залегла грусть и взгляд невольно метнулся на стол рядом с которым стояла на полу пустая миска Суни. У каждого в этом бункере было своё излюбленное место. И у Хана оно тоже было – вон там, рядом с топчаном в старом кресле-качалке, где валялась куча пакетиков из-под чипсов. Хан бросил взгляд на стоящего в молчаливых раздумьях Сынмина. Они с Крисом любили зависать возле так называемого ими в шутку «стратегического пункта»: карты, схемы, чертежи и планы – это была прерогатива старших. Чонин же обустроился в укромном углу, так, что из-за крышки ноутбука была видна только его макушка, а вот сам Чонин… – Хватит на меня пялиться, – не отрывая взгляда от монитора, вдруг выдал Нини, явно обращаясь к Хану. Хан фыркнул – да, из своего углового наблюдательного пункта Чонин видел всех и каждого. – Нини, – задумчиво протянул Сынмин, – как ты думаешь, возможно ли перепрограммировать нейронную сеть биороботов?.. – Утверждать не возьмусь, – проговорил Чонин замедлив скорость печатания, а потом и вовсе остановившись, устремил свои лисьи глаза на Мина, – мне нужно взглянуть на эту сеть. Если рассуждать логически, нейронная сеть для биоробота – это что головной мозг для человека. А где существует биоробот, там и цифра. Так что, – он пожал плечами, – думаю, это вполне возможно. Если это не нейронная сеть S.T.A.Y, конечно. Тут я… – парень положил свою ладонь на острую щёку, почесав пальцами усталый глаз, – …пока терплю поражение. – Ты справишься, – положив руку на плечо Нини, монотонно, словно констатацию факта, проговорил Сынмин. – Ну да, – встрял в разговор Хан, – перепрограммировать нейронную сеть ИИ, которая перепрограммирует миллиарды человеческих мозгов… тут главное самому с катушек не слететь… или как раз если слететь, то тогда может и что-то… – Точно! – лицо Чонина просияло озарением и бросив: – хён, ты гений, как я раньше до этого… – скрылся за монитором ноутбука, оставив зависшего Хана подтупливать в размышлениях о своих гениальных изречениях… – Так что с нейронной сетью… – навязчиво напомнил Сынмин. – Мне нужен кусок её цифры, и будет тебе перезапись системы, – бросил в ответ Чонин, полностью погрузившись в военные баталии на просторах интернета. **** – И сколько пострадало? – хмуро осведомился Сынмин, быстро следуя за Коршуном по стеклянному коридору центрального медицинского корпуса зоны отчуждения. – Пять человек, – выдохнул военный, заворачивая за угол. Следовавший за солдатами Бин с тревогой наблюдал за оранжевым туманом, клубящимся снаружи коридора. Голые деревья, словно укутанные ржавой сахарной ватой темнели на фоне заброшенного лабораторного корпуса. Бин поёжился. Чувство, что за ними постоянно наблюдают не оставляло его в покое на протяжении всего пути. Где-то там, распрыскав свой галлюциногенный туман, в ожидании жертв затаились чистильщики. – На тот момент в лазарете находилось двое детей с простудой, двое моих ребят с ранениями после перестрелки и одна пожилая женщина… – сквозь зубы проговорил Коршун, – …её спасти не удалось. Мертвоеды слишком быстро перегрызли ей горло. – В смысле перегрызли горло? – бросил растерянный взгляд в спину впереди идущего мужчины Бин. – Вот тебе и в смысле, – бросил на парня через плечо тяжёлый взгляд командир зоны отчуждения, – поганые жучилы уже успели добраться до её внутренних органов, когда наши ребята подоспели в лазарет. – Насколько мне известно, мертвоеды не нападают на живых людей, – монотонно проговорил Мин. – Есть какие предположения? – Видать изголодались совсем, жрать им особо здесь нечего, учуяли кровь, вот и ринулись на свеженину, – высказал свои предположения Коршун, дотрагиваясь пальцем до замка-сканера чуть покрытой коррозией двери. Дверь со скрипом отворилась, пропуская парней внутрь. – Кто-нибудь мне всё-таки объяснит кто такие мертвоеды и какого хрена они тут… твою ж мать его за ногу! – выругался Бин, зажав нос тут же отстраняясь от увиденного, – это… Он оглядывал окровавленные брызгами стены и пол, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота. Не то, чтобы он никогда не видел крови или трупы, просто… это было похоже на место преступления какого-нибудь мясника-маньяка, не хватало только обводки мелом места, где ещё недавно лежал труп. Коршун достал из военного портсигара сигарету и протянул одну Сынмину. – Малец, – бросил он борющемуся с тошнотными муками Бину, протягивая ему портсигар: – будешь? – Не курю, – наконец выдохнул Бин. – Ну и зря, – хмыкнул Коршун, убирая портсигар в карман, – так здоровым и помрёшь. – Что же это за твари такие, которые могли так с человеком… – не обращая внимания на чёрный юмор командира, всё же решился спросить Бин. – Мертвоеды на то и мертвоеды, чтобы жрать мёртвых, – проговорил Коршун, засовывая в зубы сигарету. Поднеся зажигалку, он подкурил и, глубоко затянувшись, выпустил облако дыма. – Мертвоеды – один из проектов правительства связанный с зоной отчуждения, – монотонно пояснил Сынмин, разглядывая ближе место преступления. – Когда случилась авария, и зону отчуждения накрыли энергетическим куполом, чтобы купировать распространение излучения, учёные недолго думая решили запустить проект чистильщиков. – Это я уже знаю, – нетерпеливо проговорил Бин. Сынмин смерил друга нечитаемым взглядом, но всё же продолжил: – Было принято решение выбрать именно грибы, так как на тот момент уже было известно об их способности поглощать радиацию. Учёные вовсю работали над исследованиями грибного мицелия, и было доказано, что мицелий подобен нейронам головного мозга человека. С помощью неё грибы могут передавать друг другу информацию. Взяв за основу биологическую составляющую грибов, учёные создали гибрид, создав нейронную сеть-мицелий, а дальше биороботы и все те последствия, что мы сегодня имеем. – И мертвоеды – тоже что-то из последних «чудес» робототехники? – понемногу приходя в себя, саркастически хмыкнул Бин. – Чистильщики были посланы для очищения воздуха, но что было делать с трупами животных и людей, которые получили слишком большую дозу радиации. Для этой цели и были созданы мертвоеды, взяв за основу жуков-падальщиков. Но… – Зажав сигарету в зубах, Мин заскочил на стул, заглядывая в проём вентиляции, – мертвоедов обычно не интересуют живые организмы, они сбегаются на запах разложения. Он перевёл задумчивый взгляд на командира: – Через вентиляционный проход? Коршун кивнул: – Как им это удалось, понятия не имею. У них, конечно, челюсти дай боже, но чтобы пробить нашу защиту – это нужно постараться. В кабинете повисла тишина. – Может им кто подсобил? – предположил Сынмин, отряхивая руки спрыгнув со стула. – Намекаешь, что кто-то из моих парней – крот? – возмутился командир. – Не намекаю, – вытащив из зажатых зубов сигарету, Мин выдохнул дым, – предполагаю. – Таких предположений и быть не может, – заверил Коршун, – все мои ребята проверенные боем и временем солдаты. Они за мной и в огонь и в воду. – Хорошо, если это так, – кивнул Сынмин, – я никого не обвиняю, ты просто… будь бдительнее. На наших плечах лежит огромная ответственность за будущее здоровых людей, – он пристально посмотрел в глаза командира, – и скоро у нас будет пополнение, ошибки и распри внутри коллектива неприемлемы. Коршун молча кивнул. – А теперь о цели нашего визита, – выдохнул дым Мин, – нам бы кусок мицелия чистильщиков раздобыть… **** Ветер клочьями гнал серые тучи на пасмурном небе, тревожными порывами донося до Джинни его собственное имя. Он брёл по безграничному полю сиреневых колокольчиков, изредка касаясь нежных на длинных стеблях бутонов бледными пальцами. Закрыв глаза, айдол потянул носом и с наслаждением выдохнул: пахло свежескошенной травой и благоуханием цветов. Странное чувство наполняло Джинни: на душе было беспокойно, но так… томно и… волнующе опасно? И чем дальше он шёл, тем больше его захватывало ощущение мастерски заманивающих чар в сети бескрайнего, как сиреневый океан, поля. – Джинни… – донёсся до него зов переливом колокольчиков. Сердце айдола пропустило тревожный удар. Он огляделся вокруг, но никого не обнаружил. – Кто здесь? – крикнул парень, удивившись своему надрывно-нервному голосу. В ответ ему вторил вздох и заливистый смех. – Я истосковалась по тебе, Джинни, – тягуче протянул соблазняющий женский голос. И тысячи бутонов зазвенели неприятным механическим смехом. – Кто ты?! – уже в панике выкрикнул айдол, чувствуя, как по коже побежали холодящие душу мурашки. – Джинни… Я так нуждаюсь в тебе… Мне так скучно без тебя, мой милый Джинни… Стало не на шутку жутко. В страхе оглядываясь по сторонам, айдол ускорил шаг. Не разбирая дороги, он почти уже бежал, но чёртово колокольчиковое поле никак не хотело кончаться. – Куда ты спешишь, малыш Джинни? – приторно хихикнул голос, и томно протянул: – от меня не убежишь… Ужасающий страх накрыл сознание айдола. Он почувствовал, как тело прошибло холодным потом. В панике он бросился бежать со всех ног от навязчивого голоса, но обнаружил, что тяжёлые налитые, словно свинцом, ноги стояли ступором на месте. – Я так давно тебя ждала, мой милый Джинни, – женский голос, переливаясь колокольчиками, тонкими механическими нотками взывал к нему: – не отпущу. Вдруг внимание айдола привлекло шуршание в кустах. Опустив взгляд, он с немым страхом уловил движение, там, у корней цветов. Присмотревшись, Джинни в испуге замер. Змеи…Тёмно-фиолетовые змеи, покрытые механической кожей, со всех сторон словно по зову крысолова ползли к нему, собираясь возле его ног в змеиные клубки. Хотелось кричать, но ужас, застрявший в горле, сжал связки стальными клещами. Он полностью обездвижен. «Сонный паралич» – мелькнуло в сознании айдола. Он снова в кошмаре! – Не сопротивляйся, Джинни… – шипением уговаривал его голос, – прими… прими же… Джинни почувствовал, как гибкие фиолетовые шнуры, охватив его ноги, холодными змеиными телами заструились вверх, опутывая его талию, грудь. Стало тяжело дышать. Он задыхался! Холодное тело змеи, обогнув длинную шею айдола, скользнуло к лицу, и перед глазами нависла голова кобры: «Джинни…» – зашипела механическим интернет-соединением змея: «ты мой…» Не смея моргать, парень уставился в гипнотизирующие глаза кобры. Эта мерзость… Он знал её… змеи… шнуры… S.T.A.Y. Это конец? Он умрёт? Собрав всю волю в кулак, айдол глубоко вдохнул, пытаясь наполнить лёгкие воздухом. Откуда-то издалека повеяло ягодами… Да, знакомыми ягодами. Ухватившись за запах, айдол сделал глубокий вздох и с криком вынырнул из оцепенения. – Молодой господин! – над головой парня послышался встревоженный голос доктора Кима, – с Вами всё в порядке?! – Змеи! Змеи! – в припадке кричал наследник Jellyfish, – душат! Не могу.. – он жадно хватал воздух в попытке дышать, но охваченные паникой лёгкие и гортань противились. Схватившись за грудь, Джинни, задыхаясь, выдавил: – не… могу… ды… – Тшшш, тише, – доктор Ким схватил парня за плечи. – Ук! – крикнул он стоящему неподалёку секретарю, – держи его за плечи, не давай дёргаться! Джинни почувствовал, как железные руки служащего, словно прутья, обвили его плечи. А доктор Ким, словно в замедленной съёмке, набрал что-то в шприц и поднёс к трубке капельницы. Джинни забился в руках своего секретаря. – Тише, молодой господин, это всего лишь успокоительное, – заверил его доктор Ким, вводя иглу прямо в капельницу, – сейчас Вам станет лучше, и Вы хорошенечко выспитесь. – Нет! – закричал айдол, – мне нельзя! Чёрт! Я не мо… Мир завертелся перед глазами Джинни, последнее, на чём задержался его взгляд перед провалом в небытие – был оставленный Феликсом на подушке Чупа-чупс. Тот самый, что пах лесными ягодами.