S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

За окном мелькнула молния, громыхнул гром и в комнате погас свет. Остались лишь гореть мониторы, подпитываемые резервным источником питания. Входная дверь приоткрылась, в комнату бесшумно скользнул Лука. – Ли Шанши, – обратился он к руководителю VENOM. – Вижу, резервное питание? – отозвался тот в ответ. – Все в работе, – кивнул Лука. – Чонин, вызови камеры наблюдения, – приказал Ли Ян. Школьник бросился к мониторам. Его проворные пальцы забегали по клавиатуре. – Похоже на вторжение! – выдохнул Нини, вглядываясь сквозь непогоду на тёмные силуэты снаружи. – К нам гости… – протянул Ли Ян, и усмехнулся, – что же… всё ровно по расписанию. – Чонин, – Лука бросил на парня настороженный взгляд. Ловко скользнув на своё место, Чонин принялся вводить команды в систему VENOM. На виртуальной карте, возникшей перед глазами присутствующих, замигали маячки слежения. Враг беспрепятственно заходил через главные ворота на территорию VENOM. И его было много. – Как и ожидалось, – прошипел Ли Ян, его янтарные глаза хищно загорелись в темноте, – этот трус долго готовился, собрал всю свою бесовскую свиту. – Гончие, – предупредил Чонин, продолжая активировать сетевые датчики территории. Красные морды-тепловизоры засветились сквозь пелену непогоды. Огромные псины кинулись врассыпную по тёмной территории организации. – Не уйдут, – облизнув губы, с азартом заверил Лука. Усевшись напротив Чонина на запасное место, он с ловкостью профи-игрока киберспорта, крутя карту территории, цеплял кликами мышки каждую из попадающихся на его пути гончих, помечая биороботов связанными с системой маячками, – пусть все попадутся в ловушку сети датчиков, перепрограммирую тварей, ни одной не упущу. Деревянные стены комнаты сотряслись от раздавшегося на территории VENOM взрыва. За окном полыхнуло алое зарево. Чёрный дым столбом поднимался вверх, сквозь серую пелену снегопада. – Верхняя сеть защиты обесточена, – сообщил Чонин, продолжая вводить коды в систему. – Передаю взятие контроля над дронами IT команде. – Чонин, что с коматозными? – запросил Ли Ян. – 70% солдат на территории организации, – сообщил Чонин, проследив показатели системы. – Ждём 100%, и запускай в S.T.A.Y ломехузу, – скомандовал Шанши. Ловко порхающие над клавиатурой пальцы Чонина вдруг дрогнули и остановились. Он бросил отчаянный взгляд в сторону Бина. Но тот исчез. Угол темнел пустотой. Чонин в панике закусил губу. Всё шло совершенно не по плану, не так, как распорядился Крис. Всё совсем не так! – В чём дело? – над ухом школьника послышался леденящий душу голос Шанши, – сомневаешься? – Я… – Чонин, – надавил голосом Ли Ян, – не сделаешь это сейчас, VENOM потерпит поражение, и твои родители попадут в руки тех, кто бесчинствует там внизу. Своей нерешительностью ты развязываешь руки Jellyfish. Погибнут все, кого ты знаешь и любишь, погибнут твои родители, друзья, и новый мир зелёной планеты! Ты хочешь оставить Землю на растерзание S.T.A.Y и подневольным коматозникам? – Я не могу… – кусая в кровь губы, выдавил Чонин. Он чувствовал, как трясутся его руки. Сердце бешено колотилось, а в груди так мутило, что хотелось блевать. – Можешь, – ровным голосом заверил школьника Ли Ян, – пора сделать выбор. Ваши планы с Крисом разнесены в пух и прах. В мире больше нет безопасного места. Если не мы, то нас. Сдавив бледные пальцы на спинке компьютерного кресла, Шанши наблюдал по камерам, как люди Jellyfish, получая точные приказы командного штаба, сквозь снег и ветер распределяются по территории организации. – Я не террорист! – закричал Чонин, чувствуя, как горячие слёзы текут по его щекам, – там люди! Много людей! Я не могу! Я не хочу! – Смотри, – решительно надавил Ли Ян. Шанши приблизил камеру входа в лаборатории. Люди в военном обмундировании, беспорядочные яркие лучи света фонарей, лазерные всполохи оружейных выстрелов в кромешной тьме. Они стреляли без разбору, те, кто вторгся на территорию организации. Не вооружённому глазу было понятно, что у них был точный приказ не оставлять никого в живых, уничтожить всё до основания, разнести VENOM по кусочкам. – Шанши, коматозники полностью на территории VENOM, – вмешался Лука, – 100% присутствие. – Закрывай главный вход, активируй нейронную систему безопасности, – приказал Ли Ян Луке. – Чонин, – скрежетнул зубами Шанши, – у тебя нет выбора. Вводи ломехузу. Сейчас же. Сжав зубы, Чонин набрал код и впрыснул вирус в систему ИИ. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл бледными ладонями мокрое от слёз лицо. Концентрированная доза вируса потекла по кабелям интернет соединения. Сначала она мгновенно обездвижит попавших в ловушку солдат, а потом медленно потечёт по кабельным венам и артериям S.T.A.Y, постепенно заражая всё коматозное население страны, население мира. Это конец… Он собственными руками уничтожил мир. Из-за него погибнет большая часть человечества! **** Сжимая бок, Бин пробирался сквозь хлеставший в лицо снег и ветер. По обесточенной территории VENOM мимо него то и дело мелькали силуэты солдат VENOM. Бесшумные, словно тени, с горящими в темноте звериными глазами, они чётко преследовали свою цель, не давая жертве ни единого шанса на побег. Лишённые освещения, пробираясь сквозь непогоду коматозные солдаты с тепловизорами на голове словно слепые котята против хищной лапы гепарда, то и дело падали навзничь на мокрый снег, заливая кровью территорию VENOM. Собрав последние силы в кулак, Бин скользя, падая то ли в грязь то ли в кровь, поднимаясь снова и снова, спешил в лабораторный корпус, как вдруг перед ним возник силуэт коматозного. Его прицел алой точкой скользнул по лицу Бина. Сердце пропустило удар. Дальше всё, как в тумане. Сильный толчок огромных лап в спину. Боль пронизывающая тело. Лицом в снег. Мокро. Нечем дышать. Он жадно хватает ртом воздух. Бесчувственные от холода пальцы на плечо – мокро. Подстрелен? Разодранное тело коматозного кусками на дороге прям перед его застывшим взглядом. Чёрная кровь горячим потоком на белом снегу. Темнота. **** Прислонившись лбом к холодному стеклу авиамобиля, Джинни безучастно наблюдал, как кружат за окном снежинки. Непогода, казалось, отвечала ему тем же безразличием. Ей было абсолютно всё равно, куда и зачем везут наследника теперь уже без пяти минут, как самой могущественной в мире корпорации. Не задаваясь вопросами, природа делала своё дело, заботливо укрывая холодные чёрные от сырости земли белым пушистым одеялом. Джинни поймал себя на мысли, что ему тоже хотелось… Отчаянно хотелось, чтобы именно сейчас в этот самый момент кто-нибудь близкий так же укрыл бы его одиночество тёплым пледом и, обняв, сказал, что всё будет хорошо, что теперь он не один, теперь есть тот, кто о нём позаботится. Как же хотелось ощутить хоть на мгновение, что ты не бессмысленная единица, которая может исчезнуть в любой момент. Но увы… Джинни бросил беглый взгляд на отражение сидящего рядом отчима. К сожалению, кроме бесчувственных сердец, преследующих свои гадкие цели, готовые в любой момент препарировать тебя, словно мышь на опыты, к сожалению, рядом больше не было никого. И от этого хотелось реветь во всё горло, выть белугой, чтобы хоть кто-нибудь обратил внимание на одиночество и душевные терзания. Да вот только застрявший комок страха поперёк горла был слишком острым. Казалось, издай он хоть один всхлип, и чувство неизбежности разорвёт его изнутри. С того момента, как Виктор объявил его значимую роль в проекте S.T.A.Y перед членами совета дальше всё было, словно во сне. Хотелось бежать подальше, спрятаться где-нибудь, забыть всё и никогда не вспоминать, но разве можно убежать от себя? Конечно, его участь была ему ясна ещё до приёма. Виктор не поскупился на объяснения в полной палитре эмоций. Но одно дело думать, а другое дело осознавать, что теперь об этом знают все и исход реальностью маячит впереди. Наблюдая за собой словно со стороны, он вылез из приземлившегося на острове авиамобиля. Он помнил, как под конвоем смиренно шёл по мокрой дороге вслед за Виктором к исследовательскому корпусу. А снег всё кружил, безучастно оседая на его ресницах, тёмных волосах, дорогом кашемировом пальто, ложился на мокрую дорогу под ногами и бесследно таял. Запрокинув голову, Джинни уставился в серое небо. И в чём же смысл этого снега? Если он всё равно исчезнет? Исчезнет, как будто и не было его вовсе. И сколько таких вот снегопадов похожих друг на друга, творя зимнюю магию, забываются людьми. Так же, как и Джинни, что вскоре перестанет существовать, перестанет быть самим собой… Словно и не было никогда горячо любимого всеми айдола. Словно и не было никогда друга семерых бродячих детей. Словно и не существовал вовсе наследник корпорации Jellyfish. На бледном лице наследника появилась печальная улыбка – жизнь полна иронии. Как же этот мир непостоянен. Что в нём вообще могло быть постоянного? Возможно, если только лишь переменные… вот что вечно. Словно в замедленной съёмке кинофильма он наблюдал, как к его телу подключают шнуры и датчики. А на голову надевают шлем. Его взор пробежал по лаборатории и... взгляд, взгляд, что застыл в открытых дверях чуть больше, чем на мгновение. Взгляд, в котором плескались боль, неизмеримая вина и, кажется, вся скорбь мира… взгляд лидера. Сморгнув навернувшиеся слёзы, Джинни вновь устремил свой влажный взор на вход в надежде, что Крис не причудился. Но дверь белым стерильным пятном молча смотрела ему в ответ. Всё верно. Так и должно было быть. – Всё готово, – послышался до боли знакомый голос. Усмехнувшись, Джинни закрыл глаза и выдохнул. Этот голос... Теперь он не один. С ним рядом есть тот, кто нажатием решающей кнопки, отправит его в последний путь… Да, так и должно было быть. Никак иначе. – Подключайте, – скомандовал Виктор. Щелчок кнопки. Боль по телу. Вдох, выдох, головокружение. Сознание летит по фиолетовым проводам в гущу змеиного месива… **** – Ничего не выйдет, – послышался голос откуда-то из темноты. – Он потерял слишком много крови. Холодно. Его лихорадило. Где-то завывал ветер, вдалеке были слышны одиночные взрывы. – Слюна залечивает раны у животных, но не у людей, – продолжал говорить голос сам с собой, – я сделал всё что мог… Где он? Что с ним? Ужасно болел бок. Твёрдо лежать. Он дёрнул веками стараясь раскрыть глаза – далось не сразу. – Постой… – осёкся голос, – Бин, – кто-то аккуратно затряс его за плечо, – ты жив… Ты… мы… Бин! Эй! Перед глазами всё плыло. Голова шла кругом. Он лежал на деревянном полу. В комнате было темно, только огненное зарево с окон чуть бросало свет на бледное лицо, склонившегося над ним человека. – Где я? – попытался уточнить Бин, но выдалось невнятно, пересохшие потрескавшиеся губы болели. Он скользнул по ним языком. – Погоди, сейчас, не трогай, – посоветовал ему голос. Бин почувствовал, как кто-то заботливо промокает губы, смоченной водой салфеткой. – Так-то лучше, – выдохнул голос. За окном что-то взорвалось, огненное зарево осветило лицо склонившегося над ним парня. – Минхо, – прошептал Бин, и выдохнул, – как ты… Где мы? – В одной из лабораторий, – пояснил ветеринар. – Когда я увидел, как коматозник наставил на тебя лазер, я думал, что… – доктор закусил губу, – что всё. Ты упал и почти не дышал. Я… если бы не Суни… – Суни? – переспросил Бин, морщась от боли, – это ты с ним тут беседы ведёшь? – Так уж получилось, – выдохнул Минхо, вспоминая, как первый раз после найденной записки от Хана услышал речи своего кота. Минхо тогда чуть кони не дёрнул от неожиданности. Тогда ветеринар в очередной раз удостоверился в прозорливости и находчивости своего друга. Лучшего друга… как ни крути. – Постой… – Бин недоумевая разглядывал ветеринара, – так это был ты тем, кто пихнул меня в спину и… – опешив, парень во все глаза уставился на Минхо, – это ты там на кусочки… того… ну… Помешкав, Минхо всё же кивнул: – Знаю, выглядело, наверное, через-чур по-звериному… Но… Я не мог позволить, чтобы с тобой что-то случилось. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь настойчивым мяуканьем кота. – Я знаю, что нужно спешить, – огрызнулся Минхо на возмущения Суни, – какие ещё слюнявчики? Ветеринар уставился на кота с конкретным непониманием. – Ты что… правда понимаешь его? – наконец, протянул Бин, всерьёз задумавшись, а не поехала ли крыша у доктора со всеми этими экспериментами. – Не до конца, – пожал плечами ветеринар, – иногда жёсткая кошемятина выходит. И прислушавшись к стенаниям кота, заверил: – Да понял я, что компресс с моей слюной ему нужно сменить через полчаса. – Слюна? – брезгливо поморщился Бин, – чья слюна, зачем? Но Минхо его уже не слушал. Осторожно усадив парня, он закончил перевязку и, недолго думая, накинул на перебинтованное тело Бина снятую с вешалки чью-то оставленную второпях куртку. Почти рядом прогремел очередной взрыв. Ветеринар бросил взгляд на бушующее за окном зарево огня. Чёрный дым столбом вздымался в тёмное снежное небо. На улице бушевали хаос и непогода. – Надо уходить, – заключил Минхо. – Встать сможешь? Кивнув в ответ, Бин, опёршись о предложенное плечо Минхо, поднялся на ноги. – Пошли, – выдохнул ветеринар. – Не могу, – покачав головой, воспротивился Бин, и добавил: – у меня есть срочное дело… и мне нужна твоя помощь.