S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

До отключения Джинни от S.T.A.Y Лопасти военного вертолёта крутились во всю мощь, с рёвом мощного двигателя неся тяжёлую машину сквозь непогоду. Порывы ветра то и дело бросали вертолёт из стороны в сторону. Нахмурив брови, Крис смотрел вниз, туда, где проплывали городские дороги Сеула. Они летели довольно низко и то, что Кристофер видел, там, под пролетающим вертолётом наводило на неутешительные выводы: Ли Ян дожал Чонина, и школьнику ничего не оставалось, как запустить ломехузу в сеть в полном её объёме. Лидер с силой сжал в руках свой лазерный АК. Там, внизу были люди, много людей. Они, совершенно не замечая холода и промозглого снега с дождём, бесцельно бродили по улицам. Будто зомби из классического сценария про пост Апокалипсис, они бездумно спотыкались о распростёртые тела уже еле живых или мёртвых людей. У кого сил было побольше – лениво переступали оказавшиеся под ногами препятствия, на кого наркотик действовал быстрее – сидели или лежали прямо на асфальте. Люди с отнятой волей, чувствами, желанием жить… Хотя, разве можно было назвать людей, что вернулись после «священной» комы теми самыми людьми? В какой-то момент закралась ужасающая мысль – а может смерть всё же лучше, чем беспрекословное подчинение S.T.A.Y и существование в мире по указу Jellyfish… Кристофер закрыл глаза и тихо выдохнул: это была катастрофа. Мировая катастрофа, устроенная не природой, нет, а человеком. Отчего же людям обязательно нужно доминировать, порабощать, уничтожать себе же подобных, свой же вид? И это только те, которые оказались на улицах, а сколько таких же невинных и ничего не осознающих людей оставалось в квартирах, офисах, магазинах… В груди лидера поселилось болезненное чувство тревоги. Он сглотнул, пытаясь смочить пересохшее от кошмара горло. Сколько понадобится ломехузе, чтобы уничтожить человечество? Сутки? Двое? Неделю? А что потом? В голове всплыли ужасающие картины гор из трупов, смрад от разлагающихся тел и смертельная тишина… Кристофер проглотил подкативший болью к горлу ком и крепче сжал челюсти. Только бы успеть, только бы они смогли спасти тех, кому можно было ещё помочь, ту маленькую толику человечества, которая давала небольшую, но надежду на то, что мир всё же можно спасти, что всё ещё можно вернуть на круги своя. Не полностью, но у Криса был план, и он обязательно приложит все усилия для его осуществления. Только лишь бы не поздно… А в голове: миллиарды людей! Миллиарды! И всё из-за двух психопатов, что решили, что им дозволено вершить человеческие судьбы и играть жизнями людей. Крис перевёл взгляд на сидящих напротив друзей. В кабине царила тишина. Он пробежался взглядом по задумчивым хмурым лицам своих ребят. Каждый из них прекрасно осознавал, что возможно это последний их бой, последний шанс постараться исправить непоправимое, но каждый из них будет бороться до последнего вздоха. Интересно о чём они думали, оказавшись в несущейся сквозь непогоду стальной машине на встречу к неизвестному. Крис скользнул взглядом по непроницаемому лицу Сынмина: никогда не подводивший, уверенный и хладнокровный, всегда готов поддержать. Лидер помнил, как Сынмин первый раз сообщил о существовании Коршуна и они, связавшись с генералом, объявленным предателем нынешней родины, вместе придумали зону отчуждения. План был хорош – спрятать незаражённых выживших людей в месте, где уж точно не станут искать ищейки и дроны Jellyfish. Коршун взял на себя обеспечение безопасности жизни гражданских, а Сынмин с Бином, рыская по городу в вылазки для Ли Яна, подбирали испуганных и потерянных в новых реалиях людей и отправляли их в коммуну выживших. Крис тяжело вздохнул. План был хорош, только вот VENOM была организована куда раньше. Ли Ян глубоко пустил свои ядовитые корни повсюду. Да и… Бин… человеческий фактор никто не отменял. Кристофер с досадой сжал зубы – надо было больше уделять ему внимание, а он понадеялся на зрелость парня. Да, много было переживаний и сожалений на душе лидера. Мог ли он вообще называть себя лидером, раз довёл до того, что его ребята, каждый из них, теперь в смертельной опасности. Нини… Мысли безжалостно перенесли их хозяина в ту злосчастную ночь, когда Ли Ян должен был взять Криса под стражу. Он наблюдал за забывшимся в глубоком сне школьником, который всё это время терзался переживаниями об ИИ. Кристофер бы обязательно исполнил обещание и пошёл бы с ним на прогулку на следующий день, если бы не явившийся по его душу Феликс, что бесшумно юркнул к ним в комнату. – За тобой отправили людей, – тихо предупредил солдат VENOM, – Ли Ян возьмёт тебя под стражу. – Ты точно уверен? – Да. – Что ж, ты дал ему то, что он давно желал, – шумно вздохнул лидер. – Надеюсь, он теперь оставит подозрения на твой счёт. – Ты знаешь, что я делаю это не ради тебя, – прорычал Феликс. – Ясно. Уходи, нельзя… – Знаю. Времени было мало. И разбудив ещё совсем недавно сладко уснувшего Нини, Крис попросил… нет, настойчиво потребовал, чтобы младший сделал всё в точности, как указал ему лидер. А именно: – Слушай меня внимательно, Нини. Через какое-то время Феликс расскажет о тебе Виктору. Если я прав то, то, что я собираюсь сделать, приведёт к открытому противостоянию между VENOM и Jellyfish. Виктор будет не Виктор, если не пришлёт сюда войска и на тот момент, за тобой придут. Чонин вскинул на лидера тревожный взгляд: – Куда ты собрался? И кто за мной придёт? Зачем? – Тш, – Кристофер прижал палец к губам парня, – тебе сообщат, когда я соберусь покинуть VENOM, ты должен будешь нам помочь. – Вам? – не выдержал Чонин. – Это не важно, – отмахнулся лидер, бросив на дверь неспокойный взгляд, – важно то, что ты должен позволить себя увести людям из VENOM, потому что только так ты сможешь попасть в центр управления S.T.A.Y. О следующих моих указаниях тебя будут держать в курсе. Чонин было вздёрнул в новом вопросе брови, но, услышав шум за дверью, Кристофер его тут же прервал: – Доверься мне. Ручка двери дёрнулась. – И, Нини, – Крис поймал испуганный взгляд школьника, – делай ровно столько, сколько можешь, я верю в тебя, – и уже совсем быстро шёпотом: – о нашем разговоре – никому. Крис устало прикрыл глаза. Чонин действительно старался, но человеческий фактор… этот вечный человеческий фактор. Кристофер его не винил, школьник и так сделал всё от него зависящее, а рычаги давления найдутся на каждого, даже на самых самоотверженных. В мире, к сожалению, не как в кино, а супермены всего лишь выдумка, ничего не имеющая общего с реальным миром выдумка. Потому что все они люди, а людям свойственно бояться, так уж работает инстинкт самосохранения. Он перевёл взгляд на бледного Хана. Тот тревожно сжимал в руках чемоданчик, будто это самое дорогое на планете, и так оно на сегодняшний день и было: вакцина. Вакцина, что должна спасти мир, что должна дать надежду людям на жизнь. Кристоферу вдруг подумалось: что было бы не сведи судьба их вместе? Возможно, юному учёному удалось бы где-нибудь скрыться, а не геройствовать сейчас с военным отрядом Коршуна. Но без Хана у них бы совсем ничего не вышло, а значит – такова судьба. Вертолёт встряхнуло, и Хан бросил взгляд на сидящего с ним рядом Минхо. Тот был бледен, на висках выступила испарина – аэрофобия?.. Предположил Хан. И когда вертолёт хорошенечко тряхануло ещё раз, а ветеринар схватился пальцами ещё крепче за сидение, Хан точно заключил – боится. Оторвав одну руку от чемодана, он неспешно положил её поверх вцепившихся в обивку пальцев Минхо и крепко сжал, пытаясь не смотреть на друга. Ветеринар напрягся, но руки не убрал, позволив себе, наконец, прикрыть глаза. В памяти Хана всплыл ужасный вид Минхо, что появился из авиамобиля, приземлившегося возле заброшенной церкви. Весь окровавленный, в разодранной одежде, но бледный, как полотно. На встревоженный вскрик Хана, который тут же бросился к другу, ветеринар ответил коротко: в порядке, заживёт. На вопрос: что произошло? Минхо как всегда в своей манере промолчал, отказавшись от помощи Хана в обработке ран. И лишь появившийся на пороге авиамобиля Бин, вид которого тоже оставлял желать лучшего, набросал в двух словах о случившемся, сообщив, что Минхо хотел состроить из себя героя и отправить их с Суни и Руби одних в безопасное место, но Бин геройствовать не позволил. Оставив девочку в обнимку с котом в машине, вернулся за Минхо. А когда вернулся, то обнаружил изодранного друга сидящего на полу. Он тяжело дышал, казалось даже был дезориентирован. Но ему явно повезло. Получив приказ немедленно отступать, солдаты VENOM бежали. Они бежали от чего-то, но отчего, Бин так и не понял. Зато понял Минхо, когда после взлёта авиамобиля, он обнаружил, что его раны затягивались намного медленнее, чем могли бы с его новыми способностями. Тогда в VENOM он почувствовал что-то странное в воздухе, что-то, что заставило звериные способности ветеринара замедлиться, и скорее всего именно по этой причине солдаты бежали, оставив их в покое. Рассказав всё, как на духу, Бин виновато склонил голову, не смея смотреть на ребят. Но Кристофер лишь понимающе положил руку на его крепкое плечо, и строго-настрого наказал беречь Руби, как зеницу ока. Так и порешали. Введя координаты родного дома, Бин отправился с девочкой и Суни к отцу. Не забыв бросить на Хана благодарный взгляд за вакцину. С того момента, всё закрутилось слишком быстро. Учёный бросил вороватый взгляд на Минхо. За всё это время они так нормально и не поговорили: некогда и негде. А ведь Хан хотел попросить прощения, хотел объясниться. Он ведь не со зла же всё это. Он переживал. Переживал, что друг отдалиться от него, переживал, что Минхо оставит его, найдя нового друга в лице Луки. Да он просто тупо ревновал! Ревновал, что теперь у Минхо появится какая-то своя новая непонятная Хану жизнь, и он останется за бортом. Но в тот момент, когда Хан ждал друга возле церкви, сгорая от неведения и тревоги, только тогда он понял, как же всё это смешно и неважно. Ведь в нынешних реалиях, главное, чтобы был жив и невредим, а остальное… Остальное не так уж и важно. И именно это учёный хотел сказать своему самому близкому и единственному другу. Но, увы… Самолёт тряхнуло. Почувствовав, как напрягся рядом Минхо, Хан чуть сильнее сжал его ладонь. И на душе отчего-то отлегло: не убирает, даже слегка сжал Ханову руку в ответ, а значит не всё потеряно. Они обязательно поговорят, обязательно. Как только это всё закончится… **** Наши дни. – Как он? – послышался встревоженный голос откуда-то издалека. – Я сделал всё, что в моих силах, – отозвался другой более поникший, – избавившись от кода, вернувшись в своё тело, он стал полностью человеком, – и, вздохнув, озвучил: – его тело борется с вакциной, нам остаётся только надеяться на силу его желания жить. Джинни лихорадило. После того, как айдола отключили от ИИ, он успел узнать немногое. Только то, что Виктор бежал, а с Крисом и остальными – пока непонятно. Его ослабленное вакциной тело дало о себе знать почти сразу же, отправив Джинни в беспокойный, наполненный тревожными воспоминаниями полубредовый сон. А подсознание безжалостно напоминало, рисуя картинки недавних дней: – Погоди, то есть ты хочешь сказать, что у тебя крепкая связь со S.T.A.Y? – Хан вытаращил свои круглые глаза на стоящего неподалёку Джинни. Айдол коротко кивнул. – И она тебе предложила что? – еле слышно поинтересовался Сынмин. – Стать жрецом, – сложив руки на груди, Джинни опёрся бёдрами об умывальник в общественном туалете. – Жрецом… – гулко повторил за парнем Хан. Они стояли в туалетной комнате какого-то торгового центра, предусмотрительно заперев входную дверь на замок. С момента послабления железной хватки Виктора это был первый раз, когда Джинни решился на подобный личный контакт. Заявив Уку, что ему нужен новый гардероб, раз уж он теперь официально взялся за работу наследника, он непреклонно отмёл все попытки его «надсмотрщика» разуверить молодого господина самостоятельно ходить за покупками. Раз уж разговор зашёл за стиль и дорогие шмотки, тут Джинни не было равных, и никакой прислуге не решать, как и что ему носить в качестве наследника корпорации Jellyfish. Мысль до секретаря была донесена доходчиво и всего один раз, после чего они и отравились в данный торговый центр, где Джинни и умудрился тихо потеряться среди всех этих полок и вешалок, напичканных модным шмотьём. Потом, конечно, он получит по первое число, но это ведь потом… Про себя Джинни конечно проклинал всю сложившуюся ситуацию. Честно говоря, шпион из него так себе, как он сам полагал. Но, пока удавалось водить Виктора за нос. Старик был тщеславен и жаден до внимания. А Джинни в последнее время даже почти был послушным. Ну, если не считать сегодня. А виной всему был тот самый день, когда Феликс после четырёх месяцев разлуки первый раз подсел к нему на скамью в то туманное осеннее утро октября. В тот день, Джинни сам не зная, почему подобрал и засунул в карман фантик из-под Чупа-чупса, что так непредусмотрительно обронил солдат VENOM. И только позже в своей комнате, а точнее ванной, где за ним, слава богу, ещё не следило «всевидящее око» Виктора, айдол наконец позволил себе развернуть фантик, где обнаружил послание. Подчерк Криса просил Джинни довериться и пойти на сближение с Виктором. Дать понять, что он всё же заинтересован в делах отчима, втереться в доверие и стать глазами и ушами лидера изнутри. Джинни тогда тихо сполз по холодной стене и просидел так в задумчивости около часа, не забыв включить воду в душе для особо интересующихся ушей. Выходит, что ребята его не забыли. Раз лидер связался с ним через Феликса, значит, у них был план? И если Феликс передал это послание, значит… Джинни недоверчиво усмехнулся: на кого же точно работает солдат VENOM? И насколько ему можно было доверять? И доверять ли вообще? Что если это всё какая-то подстава. Если Феликс заражён и действительно подчиняется приказам Виктора, то даже, если он и передал настоящую записку от Криса, что если это всего лишь уловка. Что, если Крис, не зная того, что Феликс заражён, доверяет ему. А солдат VENOM ведь может предать ещё раз, уж Джинни-то знает. Согласись он сейчас участвовать в плане Кристофера, который, кстати, ему не был озвучен, только просьба о сближении, и что мешает Феликсу впоследствии сдать своего бывшего подопечного с потрохами, например, Виктору? Айдол выдохнул и в раздумьях повёл головой. Нет, тут нужно было действовать осторожно. Вызывать ещё большего недоверия у отчима Джинни в последнее время не очень-то хотелось. Одно дело бунтовать и трепать нервы президенту Jellyfish, другое – быть пойманным с поличным при переписке с так называемой возможной оппозицией. Виктор уже не раз угрожал Джинни заражением, дабы приструнить непослушного пасынка. Тут, конечно, руководитель Jellyfish мог потерпеть огромное фиаско, но рисковать айдол не хотел, потому что – а вдруг?.. Пробежав взором по записке ещё раз, он заметил в конце послания, приписанные корявым подчерком какие-то крючки и кругляшки: чем-то похожи на корейский, но не он. Кто-то нацарапал их уже после того, как Кристофер закончил своё послание. Джинни внимательно всмотрелся в псевдо буквы – ничего не понятно. То, что эти символы доцарапал Феликс, айдол отчего-то не сомневался, но что они значили – вот тут был большой вопрос. Джинни почувствовал, как скрутило мышцы на ногах и непроизвольно простонал. Суставы ломило от высокой температуры, тело горело. Вакцина всё ещё блуждала в его обессиленном организме. В агонии он отбрасывал покрывало, но чьи-то руки настойчиво возвращали одеяло обратно, заставляя Джинни лишь недовольно постанывать в бредовом неведении. В те дни, проведённые в поместье Виктора, он так и продолжал теряться в своих кошмарах, терзаемый зовом, что пугал, мучал, сводил с ума. И каждый раз, словно будильник, его будил один и тот же звук – рокот поселившегося на ветке напротив его окна ворона. Проклятая птица, будто специально устраивала Джинни ранние утренние, а то и ночные, подъёмы, гортанно рокоча, проговаривая на вороньем что-то своё: тревожное, недовольное, совершенно непонятное. И это бесило. Джинни даже пытался пару раз прогнать надоедливую птицу. Но, поняв, что его успехи безрезультатны, а однажды и чуть ли не получив огромным клювом по руке, айдол сдался: если это были проделки Феликса, что ж, пусть. Пусть шпионит – Джинни в своей спальне нечего скрывать. Он и так под круглосуточным наблюдением «всевидящего ока» под потолком, так чего же обращать внимание на вороний шпионаж. Джинни привыкший. Вся жизнь айдола была пронизана слежкой репортёров, что уж тут. Теперь вот не репортёры, а результат-то в принципе тот же. Сидя на подоконнике в один из непогожих октябрьских дней, с книгой в руках, Джинни наблюдал за накрапывающим дождём за окном. Мысли всё крутились вокруг записки Криса. Снова довериться? А что если опять обман? Ещё и эта фраза в конце: будь предельно осторожен, ты теперь сам по себе. И что это «сам по себе» означало? Джинни вздохнул и бросил хмурый взгляд на взъерошенного пернатого, что сидел на промокшей ветке за окном. – Сдался же на мою голову, – недовольно фыркнул айдол. А ворон, словно заведенный болванчик кивал головой и всё толдычил и толдычил одно и тоже, будто заезженная пластинка…будто… код?.. Бросив вороватый взгляд на висящую под потолком камеру, Джинни осторожно вытащил из кармана домашних штанов фантик. Запрятав его в страницах раскрытой книги, что он «как бы читал» последний час, внимательно всмотрелся в записку. И обнаружил: странные еле заметные пометки над буквами в послании Криса. Такие же пометки были и над нацарапанной Феликсом, выходит, псевдо азбукой? – Ты издеваешься? – прошептал Джинни, подняв раздражённый взгляд на птицу. Феликс, сукин сын! До айдола, наконец, начинало доходить, что птица здесь не для шпионажа, птица здесь для передачи информации, и Джинни теперь осталось только распознать, что именно всё это время хотел передать ворон. «Чёртов любитель всё усложнять. Это что, краткое пособие по изучению иностранно языка? Прояви смекалку, выучи язык за пять минут?» – едко усмехнувшись, фыркнул про себя Джинни. Вооружившись ручкой, айдол принялся за долгий процесс – методом проб и ошибок сопоставлять знаки, рокотание ворона и буквы, подбирая тот самый шифр, изучая новый для себя язык – язык Ли Феликса, секретный язык пернатых шпионов. – Ему хуже, – раздавался тревожный голос откуда-то издалека, – температура сорок. – Эти несколько дней будут решающими, – выдохнул второй, – переборет – будет жить, не переборет… – Переборет! – утробно рыкнул третий, – по-другому и быть не может! Ненормальный идиот! Как можно было такое бросать рядом с Джинни на скамейке в виде мусора. А если бы Джинни не заметил? Если бы не взял? Что если бы эта информация попала бы в чьи-то другие руки – опасные руки? Уставившись в собственные записи, Джинни не мигая смотрел на свои попытки расшифровать переданный ему код. Надо отдать должное – Феликс бил в под дых. Он доверил Джинни самое ценное, что у него было – свой самый большой секрет, который не знал никто, кроме самого Феликса. И это одновременно и подкупало, и раздражало. Айдол терялся в догадках: солдат VENOM, таким образом, извинялся за своё предательство? Или это всё план Кристофера, а Феликс, опять играл в свои выгодные лишь ему игры? Но то, что он отдал часть секретной информации, и Джинни теперь мало-мальски хоть и со «словарём», но сможет понимать о чём «чирикают» его шпионы, вселяло уверенность, что план всё же был и он – одна из его частей, одна из наиболее важных, как потом оказалось частей. **** Феликс стоял возле окна палаты и смотрел на тихо падающий снег. В руках он вертел оранжевого журавлика, что когда-то в кафе сложил для него наследник корпорации Jellyfish. Да-да, именно для него. Ведь именно это место для встречи он указал своему верному ворону. Солдат VENOM горько усмехнулся: он ждал Джинни в тот день неподалёку, тихонько наблюдая из своего укрытия за тем, как друг спокойно попивает кофе, кидая вороватые взгляды через окно на стоящего возле входа Ука. Как он умудрился настрочить целое послание лидеру – одним лишь проворным рукам айдола известно. Но факт был на лицо. В записке, сложенной в журавлика Джинни сообщал о том, что S.T.A.Y – ничто иное, а самый настоящий ИИ. А Виктор создал коммуну детей, безжалостно разделив семьи и отобрав детей у родителей. Мир катился в тартарары. У самого Феликса не было счастливой семьи, был лишь отец с кучей игровых долгов. А потом появился Ли Ян и VENOM, что семьёй Феликс, честно положа руку на сердце, назвать тоже не мог. Да, Ли Ян, спас его. Да, он подарил Феликсу новую жизнь и собратьев по вере. Но, нужным кому-то бескорыстно – солдат VENOM себя никогда не ощущал. И лишь иногда, совсем изредка, он позволял себе огромное роскошество – мечтать о настоящей семье, или хотя бы о близком человеке, который мог бы быть в его жизни, если бы… если бы он был свободен. На этом доводе мечты солдата VENOM обычно и заканчивались. Но с появлением Джинни, что ворвался в его и без того сумбурную жизнь, как будто что-то изменилось. Вспоминая их первую встречу в фургоне, Феликс невольно усмехнулся: это засранец умудрился дважды укусить солдата VENOM, это одного из лучших шпионов Ли Яна. Феликс долго всеми правдами и неправдами пытался не признавать, но куда уж было дальше – с момента их знакомства и по сей день, Джинни вызывал у солдата VENOM, то самое пугающее его, но подкупающее чувство – чувство, что в нём нуждались. Нуждались не из-за того, чтобы использовать в своих планах перекраивая мир под новую реальность. А просто, потому что Феликс – это Феликс, со своими недостатками, проблемами и таинствами прошлого, такой уж какой есть. В нём нуждались при первой их встречи, в нём нуждаются и сейчас. И солдат VENOM был полностью уверен, что будь он понастойчивее, Джинни обязательно бы его простил, пускай даже, если нынешний он жутко злился на друга предателя. Потому что так поступают настоящие друзья. Но Феликс, к сожалению или радости айдола, настаивать не планировал. Да, это ведь сейчас было совсем и не важно. Он перевёл тревожный взгляд на лежащего в бреду друга, в голове беспокойно билась одна единственная мысль – только бы выжил. Только бы вакцина отступила. В тот день, когда Феликс встретил наследника корпорации Jellyfish в парке резиденции пьяного, он сразу понял – они это сделали. Хан ввёл ему вакцину против коматозного вируса, всё-таки решился. Джинни весь горел, зрачки были расширены. Его шатало, разум затуманен, будто от алкоголя. И солдат VENOM, что пребывал на территории резиденции в ожидании оглашения наследника – кодом стабилизации, понимал, что бутылка, что притащил с собой Джинни – всего лишь отмазка для окружающих, дабы отвести подозрения от настоящего состояния айдола. А ещё Феликс понимал – Джинни была нужна помощь. И он быстро сообразил, как её получить, сдав бедного парня охране, опять поселив в душе друга ненависть и недоверие. Солдат VENOM тяжело вздохнул: да, Джинни его ненавидел и вряд ли вообще сможет простить. Но Феликсу этого и не нужно. Главное, чтобы тот выжил. А там… пусть не прощает, так будет даже лучше. Айдол простонал, что-то нечленораздельное и, резко махнув рукой, сбросил с себя одеяло, которое Феликс тут же поднял и вернул на законное место. Он присел на край койки и задумчиво уставился на бледное, потное лицо друга. Друга, который всё это время вдали от него стойко выдерживал все невзгоды в одиночку, будучи «сам по себе» храбро шёл по их намеченному плану. – Как тебе удалось? – выдохнул Хан, разглядывая стоящего на пороге заброшенной церкви Джинни, – мы уже не надеялись. Воспоминания яркой вспышкой вновь озарили бредовые сны мечущегося в агонии айдола. – Дружба с ИИ иногда бывает полезной, – криво усмехнулся Джинни, – небольшая дружеская просьба и S.T.A.Y прописала Ука под меня. Сказал-то бойко, а взгляд затравленно замер на лицах друзей. В глазах айдола читался страх и… отчаяние? – …Послушай… – осторожно начал Хан.