S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Смерть всегда приходит раньше, чем мы её ждём. – Как он? – тихо спросил Чонин, уставившись на одинокий силуэт лидера, стоявшего под моросящим дождём. Сынмин выдохнул и безмолвно покачал головой. Кристофер стоял на вершине холма. Отсюда было хорошо видно всю местность небольшого острова. Прямо под ним белел лагерь детской коммуны, который сейчас был усыпан телами погибших солдат. Чуть поодаль серело главное здание управления S.T.A.Y, над которым с рокотом кружила туча воронья. Чонин сжал руки в кулаки, но всё же двинулся к лидеру, игнорируя слабые попытки Сынмина его остановить. Подойдя ближе, парень, чуть помешкав, всё же сделал ещё пару шагов и, поравнявшись с Крисом, молчаливо замер. Он бросил робкий взгляд на лидера: Кристофер, казалось, его не замечал. Он смотрел перед собой и… плакал?.. По бледному измождённому лицу лидера текли безмолвные слёзы. Помедлив, Чонин всё же осторожно коснулся пальцами сжатой в кулак руки лидера. Тот чуть напрягся, но руку не убрал. Школьник тихонько выдохнул и устремил свой взор туда же куда и Крис: трупы… Вся земля была усыпана трупами. Наверное, эти люди когда-то имели родных и семьи. А теперь вот лежали там, и скорее всего даже не осознавали до конца гибели – кто они и что их, возможно, кто-то ещё ждёт. А может уже и не ждёт. Этот мир давно сошёл с ума. Всё перемешалось, запуталось и потеряло былую человечность. Чонин невольно вспомнил о родителях. Неизвестность их судеб болью кольнуло сердце. Но надежда, что VENOM позаботится о них, теплилась где-то глубоко в душе. Он украдкой посмотрел на лидера. Потеря своих родителей далась Крису тяжело. А теперь ещё и …Х-хан… Имя друга было тяжело произносить даже мысленно. Отчего-то казалось, произнеси его имя и точно признаешь реальность происходящего, в которую всем им верить до последнего не хотелось. Чонин сжал руку хёна чуть крепче и, собравшись с силами, всё же озвучил: – Винишь себя. В ответ ему была тишина. Помолчав немного, Чонин выдохнул пар в утренний сырой воздух: – Я себя тоже. Он почувствовал, как замёрзшая рука лидера дёрнулась в его пальцах, и сжал увереннее. – Я убийца, – озвучил безоговорочный приговор школьник, – я убил миллиарды людей, я виновен. Взгляд лидера дрогнул, и он перевёл взор на юношу. С того времени, что они познакомились Нини ещё больше вытянулся, его скулы заострились, а взгляд ребячьих лисьих глаз приобрёл зрелую осознанность. Да, это уже был совсем не тот школьник, что разбирался в электрических автоматах с подработкой на полставки. Это был вполне сформировавшийся не по годам взрослый юноша, который смог взломать систему S.T.A.Y и победить искусственный интеллект. – Ты не виноват… – обронил Кристофер, и, чуть помолчав, добавил: – ты сделал огромное дело, Нини. – Я отравил людей, – надавил Чонин. – Но ты и спас многих! – тут же поспешил вразумить школьника Крис, – ты перепрограммировал чистильщиков, благодаря чему ни в чём неповинные люди смогли выжить. Ты помог Джинни уничтожить интеллект S.T.A.Y переписав его код так, что он не навредил полезной части системы, а уничтожил лишь ИИ. И мы… – Кристофер нервно вдохнул побольше воздуха, – мы сможем использовать её ради будущего, ради того, чтобы в нашем мире не существовало таких вот Викторов и Jellyfish. Ты… Ты спас детей! Спас наше будущее… – Я одним нажатием кнопки прикончил миллиарды людей на планете, – безэмоционально заключил парень. – Некоторые ситуации от нас не зависят, Нини, – Крис бросил болезненный взгляд на парнишку, – винить себя должны такие, как Ли Ян и Виктор. Мы не всесильны… – Вот и я о чём! – с надрывом произнёс Чонин, наконец, встретившись с взглядом своего лидера. А в этом взгляде столько боли и скорби, что аж зубы сводит… – Мы не всесильны, – в смятении выдохнул Нини, – Разве не ты мне когда-то об этом говорил? Или, если дело касается тебя, то тут другие правила? ТЫ тоже, как и все мы, не всесилен. Ты просто человек, понимаешь? Ты не бог, не миллиардер, и уж тем более не говорящий с природой. Ты обычный неравнодушный к людям человек. Бариста, который прекрасно варит кофе и делает вкуснейший омурайс; человек, который когда-то взвалил на себя ношу в лице семерых нуждающихся нас, к счастью, оказавшихся под твоей крышей. – К счастью ли?.. – с грустью оборвал парня Кристофер. Чонин устремил на лидера немигающий взгляд. – … Хён, – настороженно начал парень, – ты ведь… – он неверяще покачал головой, – всё произошло так, как произошло. Давай без твоих предположений. – Если бы мы не встретились… – всё же начал Крис, проглотив вставший болью в горле ком, – если бы я вас не втянул всех в это всё… то… – То, что тогда, хён? – резче, чем нужно было перебил Чонин. От неожиданно дерзкого тона Кристофер вздёрнул брови и поймал на себе колючий взгляд юноши. Взгляд, который с вызовом застыл в ожидании, изучающе разглядывая удивлённое лицо лидера: а когда это Нини успел так повзрослеть, а?.. – Давай не будем о том, что могло бы быть, если бы, – не дождавшись вразумительного ответа от опешившего лидера, заключил Чонин, и поумерив пыл: – Серьёзно, хён, хватит… И… – парень немного запнулся, но всё же, как можно сдержаннее озвучил: – Х-хан… как и все мы сделал свой выбор. От услышанного имени Криса пробила холодная дрожь. А Чонин продолжил чуть дрогнувшим голосом: – Нет тут вины ни твоей, ни Минхо, что сидит возле его тела, ни жив, ни мёртв, потому что это именно Хан сделал свой выбор, как тогда, ступая на порог твоего кафе, так и сейчас, спасая жизнь своего друга. Ты ведь сделал для меня тоже самое, хён, тогда в Сеуле, когда дрон нас чуть не убил. Кристофер вспомнил, как Нини тогда плакал у него на плече, уверяя, что он самый последний трус и не стоит никогда на такого, как он положиться. А Крис положился и не прогадал. И пусть Ли Ян хоть что говорит, а люди всё же заслуживали веры. – …Знаю, мне тоже сложно в это поверить, и… так же тяжело, как и всем нам, и я уверен, когда настанет мирное время, мы обязательно все вместе позволим себе скорбеть, – голос Чонин надрывно дрогнул, – но сейчас… Парень повернулся к Крису и с отчаянием заглянул в печальные глаза лидера: – Ты нам нужен, Крис. Чонин, правда, держался из последних сил: ведь кто-то должен был. Он не собирался плакать, нет, он хотел быть мужественным для своего лидера в этот трагичный для всех момент. Но почувствовав, как по щеке скатилась горячая слеза – не выдержал: – Ты мне нужен, хён, – сдавленно, сквозь ком в горле, проговорил Нини. Крис притянул парнишку к себе и, уложив его голову на своё широкое плечо, стал осторожно поглаживать того по волосам. А Нини всё ревел и ревел, уже совсем в открытую, пуская слюни и вытирая слёзы о его куртку. – Я без тебя не справлюсь, – невнятно всхлипывал Нини сквозь набирающую темпы истерику, – и Джинни там больной, а от Минхо никакого проку, будто мумия бездушная сидит там, да всё на Ха…, а Коршун спрашивает, где ты и что дальше делать с детьми. Они ведь, наверное, есть хотят… а… – Чонин всхлипнул, вытирая сопливый нос о плечо Криса, – Виктор бежал. Все в полном раздрае, и…что нам теперь делать с… с… Последнее Чонин озвучить не осмелился. Выговорившись, он вдруг замолчал, продолжив лишь тихо всхлипывать на тёплом плече друга. Поглаживая волосы друга, Крис печально улыбнулся: пусть Чонин и повзрослел, да только кое-что всё-таки остаётся неизменным. Сколько они так простояли, Кристофер не считал, но уловив, что истерика Чонина потихоньку начала сходить на нет, Крис отстранил парня от себя на вытянутые руки и взглянул в его заплаканное лицо: и без того узкие глаза парня совсем опухли, нос раскраснелся. Тяжело вздохнув, лидер провёл большим пальцем по его лицу, вытирая ещё не успевшие высохнуть слёзы. – Ты прав, – сипло прошептал Крис, – нет никаких, если бы. Ободряюще похлопав Нини по плечу, он увлёк парня в сторону тропы, где у кромки деревьев нервно курил Сынмин. Будет тяжело, очень тяжело. Но Кристофер должен – потому что всё ради своих ребят, всё ради стабильного мира, к которому они обязательно придут. **** Джинни что-то неразборчиво простонал и повернулся на бок. Лихорадка не сходила, а воспоминания яркими вспышками мучали его воспалённый мозг. – …Послушай… – в глазах Хана застыла тревога, – другого выбора у нас нет… – То есть … – протянул айдол, – ты хочешь ввести мне то ли вакцину, то ли антидот для моей защиты во время нахождения в системе ИИ от самого ИИ, но этот самый антидот может так же быть опасным для меня, потому что ты понятия не имеешь, какая будет реакция моего организма на эту... – Вакцину-антидот, – кивнул Хан, виновато опустив глаза в пол. – И вы хотите, чтобы я на это пошёл, стоя передо мной с лицами, будто в этой церкви отпевать меня собрались? – Джинни бросил недоверчивый взгляд на чемоданчик учёного. Хан мялся, переступая с ноги на ногу, Сынмин вытащил из пачки сигарету и, подкурив, пошёл на свой пост слежения возле дверей. – Но у меня же иммунитет, нет?.. – айдол сузил глаза, с подозрением разглядывая учёного, и тут же саркастически съязвил, – я же ж, мать его, чёртов код системы! Как выяснилось. S.T.A.Y, считай, у меня в крови или где там этому коду вообще полагается быть, – потирая разболевшиеся виски от переполняющей его информации, раздосадовано проговорил Джинни. – Не совсем так, – поспешил поправить его Хан, – из-за прописанного в тебе кода, ты являешься носителем вируса, поэтому он на тебя и не действует. Но это не значит, что подключи Чонин тебя к ИИ, ты будешь в безопасности. Джинни недобро усмехнулся: – Говоришь так, будто я киборг какой-то. – Эта штука опасна, – настаивал на своём Хан. – А то, что вы предлагаете – не опасно… – выдохнул айдол, осев на пыльный ящик. – Если этого не сделать, то весь наш план может пойти наперекосяк или вообще провалиться, – набравшись мужества, Хан всё-таки взглянул в глаза айдола, – пойми, S.T.A.Y – коварна… – Это ты мне говоришь? – закатив глаза, фыркнул Джинни, – уж мы с ней знакомы побольше твоего. – Там ты будешь не на своей территории, – продолжил настаивать на своём Хан, – Антидот – это единственное, что сможет дать тебе сил потянуть время, пока Чонин переписывает твой существующий код разрушения на более безопасный. – Зачем вам вообще оставлять S.T.A.Y в живых? Ведь я просто могу её уничтожить и всё. – И она заберёт тебя вместе с собой? – не выдержал учёный, – ты этого хочешь? – А с антидотом в моей «кодированной» крови я, значит, буду чувствовать себя прекрасно, так что ли? – парировал в ответ Джинни. – Так хотя бы у тебя будет шанс, – взвыл Хан, хватаясь за волосы, – если есть хоть ничтожный шанс, что ты выживешь и как-то помочь тебе в этой борьбе один на один с системой, мы должны им воспользоваться! Разве нет?.. Джинни поймал взгляд учёного: искреннее отчаянное переживание. – Если мы этого не сделаем, и воспользуемся первоначальным кодом, – еле сдерживаясь, всё же решился на последнюю попытку Хан, – твоё сознание невозможно будет вытащить из ИИ… так сказал Чонин, – для пущей уверенности добавил учёный. – А запустив самоуничтожение, ты сотрёшься вместе с ним. Хочешь, чтобы тебя постигла участь стирания в «ничто»? Хочешь лежать овощем, навсегда потеряв себя?! Покусывая в задумчивости губу, Джинни молчал. Честно говоря, вся эта ситуация сейчас его жутко пугала. Да, он был напуган, очень напуган. Хотелось просто раствориться в воздухе и не претендовать ни на это тело, ни на сходящий потихоньку с ума разум. Хотелось притвориться не собой. А лучше стать не собой: желательно прямо сейчас. За что?! И почему опять он?! Где в этом мире справедливость? Жутко хотелось поставить всё это сумасшествие на паузу и откатить настройки к заводским. Джинни тихо заскулил. – Чёрт, – выругавшись, Хан пнул ногой ящик, на котором сидел айдол. Ему явно не хватало способности Криса к убеждениям, и подкованности в кибертехнологиях Чонина, но имели то, что имели. – Просто давай это сделаем, а, – тихо проговорил Хан, – обещаю, что не брошу тебя после отключения. Мы с Минхо (отчего-то учёный решил приплести для уверенности сюда друга, который вообще непонятно где и вернётся ли) обязательно проследим, чтобы ты пришёл в норму. Хан взял руку айдола и заглянул в глаза: – Я знаю, что страшно. Мне тоже страшно. Но ты ведь не из трусливых… Айдол недоверчиво зыркнул на Хана, но руку не убрал. Не из трусливых? Ха-х! Сказал тоже. Да у Джинни коленки тряслись, а сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Джинни был самым настоящим трусом, это и помогало ему выживать всё это время. Потому что трусость и инстинкт самосохранения, который у айдола был развит, что надо, толкали его на подобного, вот, рода геройства. Чертыхнувшись, Джинни выдохнул и, зажмурив глаза, протянул руку: – Коли свою антидотовую хрень. – Возможно, тебя немного поштормит… – Сукин сын, – простонал в лихорадке Джинни. Феликс приподнял бровь: это он сейчас ему? В палате больничного крыла пункта управления S.T.A.Y царила удручающая тишина. И только бесцеремонно барабанящий по запотевшему стеклу мелкий дождь напоминал присутствующим обо всё ещё существующем внешнем мире за окном. Опёршись бёдрами о подоконник, солдат VENOM наблюдал за изредка всхлипывающим во сне Джинни: наверное, ему опять снились кошмары. Феликс перевёл взгляд на бледного, словно полотно Минхо. Когда он только притащил всего горящего в лихорадке Джинни сюда, Минхо как раз сидел возле кровати с бездыханным телом друга и бездумно пялился в одну точку. Пришлось его бесцеремонно встряхнуть пару раз, чтобы ветеринар пришёл немного в себя. Минхо бросил расфокусировано-потерянный взгляд на солдата VENOM, потом на повисшего на нём Джинни, и указал на кушетку возле окна. Феликс наблюдал, как Минхо на автомате нащупывает пульс айдола, а потом отточенными движениями ставит ему какую-то капельницу, опять сверяя пульс с часами на руке. Казалось, телом Минхо был здесь, но вот безжизненный взгляд говорил о том, что ветеринар находился в полной прострации. Заходил Крис, осведомился о состоянии Джинни. Бросив на Минхо полный боли и сопереживания взгляд, он, было, порывался подойти к другу, но отчего-то остановился на полпути, опустил взгляд в пол и исчез за дверью. Кристофера можно было понять, на нём сейчас было слишком много ответственности. И дети сами себя не организуют, так же, как и остатки системы S.T.A.Y, что Чонин по настоянию Криса всё же сохранил, лишив программу только собственных мозгов. А вот к Минхо лучше было сейчас не подходить. Отошьёт каждого, если ещё и не покалечит. Теперь ведь у него ещё и когти были, если ещё были, судя по тому, что Феликсу только что сообщил, присевший на ветке за окном Лорд. Солдат VENOM в задумчивости сложил руки на груди и, сощурившись, уставился на бездыханное тело Хана. Ворон закончил свою длинную рокочущую речь, и комната опять погрузилась в тишину. – Минхо… – наконец, после долгого молчания, протянул солдат VENOM, – тут такое дело, не хочу, конечно, тебя отвлекать от скорби и страданий, но у нас с тобой задание от организации. Минхо поднял на парня убийственный взгляд. – Ты это серьёзно сейчас? – прорычал ветеринар. Феликс согласно кивнул: – Вполне. Минхо вскочил на ноги и тут же оказался возле солдата. С силой схватив того за грудки, и прижав к запотевшему стеклу, он уловил, что Феликс с нескрываемым интересом наблюдает за поведением ветеринара, ничуть не смущаясь своего непростительно наглого поведения. – А не пойти ли тебе и организации после того, что натворил Ли Ян на большой и толстый… Взгляд Феликса потемнел, лицо приобрело серьёзность: – А что если я скажу тебе, что Хан жив, а ты самый большой в мире идиот?.. Минхо неверяще уставился на Феликса, всё ещё крепко сжимая ворот его куртки. – Ты врёшь, – с подозрением сузив глаза, прошипел ветеринар, – я сто раз проверял его пульс. Он ледяной, как труп и не дышит! – Дышит, – заключил Феликс, с силой отрывая цепкие пальцы ветеринара от себя, – и пульс у него есть. Смерив солдата подозрительным взглядом, Минхо совсем отпустил свои руки и бросился к койке Хана. Схватившись за его холодную руку, он нащупал место пульса – как и ожидалось, его там не оказалось. – После ранения, ты ввёл ему дозу своей слюны, так? – наблюдая за манипуляциями Минхо, продолжил Феликс. Ветеринар кивнул, проверяя фонариком реакцию зрачков Хана – те не реагировали. – Но слюна, как ты, позже предположил – не сработала. Но, что если… это не совсем так, – протянул солдат VENOM. Он оттолкнулся от подоконника и медленно подошёл к койке Хана. – Когда ты был на территории организации, при нападении в воздух было выпущено ядовитое вещество. И ты наглотался, вследствие чего был отравлен. Отсюда и не сработало… так, как надо, – надавил на последнем Феликс. Он опустил два пальца на запястье Хана и застыл в ожидании. Через минуту солдат удовлетворённо кивнул – сердце учёного пропустило еле уловимый удар. – Ты, как медик удовлетворился 15 секундами. Для обычного человека – этого достаточно, но не для раненного с твоей слюной в организме, – солдат VENOM отошёл от кровати больного и опёрся спиной о стену, – что если из-за того, что ты частично потерял свои способности, твоя слюна сработала по-другому. Он замолчал, наблюдая, как Минхо пытается прощупать пульс друга. Уловив замедленное сердцебиение, он поднял вопросительный взор на Феликса. – Хочешь сказать, что он… – ветеринар замолчал, обдумывая всё ещё раз, дабы удостовериться в возможности невозможного. – Что если твоя растерявшая свойства слюна не смогла его вылечить, … – протянул Феликс, – но остатки твоих способностей… – Он впал в анабиоз?.. – не веря своим же словам, диагностировал Минхо. – Сразу скажу, я с таким первый раз сталкиваюсь, – подняв руки, тут же отнекался от расспросов Феликс, – но, в мире VENOM всякое случается. Мать Природа способна на многое, если её понимать. Удостоверившись, что сердце Хана действительно бьётся, Минхо осел на стул и в отчаянии закусил губу. В голове роилось куча мыслей, и все они не приносили никакого решения – лишь раздрай. Такого с ним никогда не случалось, и как поступить в данной ситуации было совершенно ему не понятно. Но то, что Хан всё же жив, облегчением отдалось в сердце, вселяя призрачную, но всё же надежду. – Думаю, что в нынешних условиях вылечить его будет невозможно, – озвучил переживания ветеринара Феликс, – но… – Но?.. – приподнял в ожидании бровь Минхо. – Тебе придёт согласиться на поездку со мной в VENOM, – понижая тон, проговорил Феликс. Взгляд Минхо потемнел. Он скрежетнул зубами. – Я не хочу возвращаться в организацию, – холодно отрезал ветеринар, – не скрою, я не очень люблю людей, но, уничтожать население планеты, только потому, что он посчитал так правильным… – Минхо поднял тяжёлый взгляд на солдата, – а если в следующий раз ему взбредёт в голову уничтожить не очень удавшихся в экспериментах детей природы?.. – Ли Ян так никогда не поступит, – заверил Феликс, – раз войдя в дом VENOM, ты навсегда останешься его частью. Он защищает каждого, кто вхож в его семью, – с какой-то отрешённостью закончил парень. – А его?.. – Минхо кивнул на спящего на кровати Джинни. Феликс нахмурился. Тут Минхо был прав: и Джинни и Хан, и все остальные ребята – нельзя было гарантировать их безопасность. Тут Ли Ян был непредсказуем. А вслух: – Ты не можешь не пойти, – напряжённо надавил он, – это приказ, а ты принял правила дома VENOM. Оттолкнувшись от стены, он подошёл к Джинни, который в очередной раз сбросил с себя одеяло. Подняв покрывало с пола, Феликс заботливо укрыл его снова. – Если тебе дорога жизнь друга, поверь мне, ты должен пойти, – солдат VENOM положил ладонь на похолодевший лоб Джинни: температура отступала, опасный пик был пройден. На лице Феликса промелькнуло облегчение. – Если я прав, и нас отправят туда, куда я думаю, – он подоткнул одеяло под мирно засопевшего айдола, – ты сможешь раздобыть лекарство.