S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Феликс? – мягко протянул Ли Ян, внимательно разглядывая лицо солдата VENOM. Янтарные глаза Шанши сканировали парня насквозь – Ли Ян знал. Он знал, что Феликс предал его, там, на острове. По приказу руководителя VENOM Феликс согласился помочь Крису спасти детей. Ли Яну нужен был материал для будущих экспериментов. И дети – как раз подходящий вариант. Выпустив Криса, он чужими руками достиг одной из своих целей. Оставалось лишь протянуть руку и забрать. И он обязательно заберёт, как только вернёт силы солдат. Но, истинным заданием солдата VENOM было вовсе не это… И Феликс его провалил, с треском, впервые, о чём прекрасно знали оба. Вот уже около полугода Ли Ян, словно голодный гепард, терпеливо кружил вокруг Феликса, выжидая нужный момент. Ген гепарда безумно шёл Шанши. Он выбрал его не случайно. Самое быстрое в мире животное, легко нагоняло свою добычу: шансы побега равны нулю. Но самая интересная часть, что заставляла трепетать сердце зверя – это охота. А Ли Ян давно заподозрил неладное. Но будучи мудрым хищником, выжидал удобного случая. Шаг за шагом он осторожно загонял солдата VENOM в свою ловушку. То, что Феликс позволил себе «желать», Ли Ян понял уже давно, ещё тогда, когда парень вернулся заражённый вирусом комы. Тогда впервые Шанши почувствовал инородные нотки в голосе, совершенно не чуждые его солдату. Ли Ян был мастером в распознавании лжи. И тот, кто думал иначе – глупцы, что велись на его игру манипуляций. В случае с Феликсом – это было чувство вины. За всё время руководитель VENOM ни разу не усомнился в своём дите природы. Наоборот, Ли Ян душил своим доверием. Давил безграничной верой. И Феликс, словно мотылёк, попавший в путы жадного до власти паука, напрочь погряз в искусно сплетённой паутине, с каждым новым рывком, всё больше запутываясь в липком кружеве лжи. Но в этот раз солдату VENOM всё же удалось расправить крылья. Кто-то методично обрезал связывающие их с Шанши нити. Кружа вокруг парня, Шанши ненавязчиво обнюхивал его. И унюхав то, что ожидалось – сделал стойку: теперь беги, не беги – поздно. И Феликс это знал… – Не расскажешь мне, как так получилось, что Виктор умудрился сбежать?.. – ухо солдата VENOM обдало горячим дыханием стоящего совсем рядом Шанши. Парень на мгновение прикрыл глаза. Конечно, Феликс знал, как сбежал Виктор. В тот день в лаборатории ситуация была патовая: или Джинни или Виктор. И судя по возникшей проблеме – обоим было абсолютно понятно, кого выбрал солдат VENOM. Собравшись с духом, Феликс сглотнул и уставился нечитаемым взглядом прямо в звериные глаза Ли Яна. – Что такое?.. – облизнул губы в предвкушении скорой крови Шанши, – ты всё же что-то от меня скрываешь? – Это всё моя вина, – ровно проговорил Феликс, опускаясь на колени, – прошу… наказания. – Считаешь, что достоин? – выдохнул Ли Ян, разглядывая понурую фигуру своего подопечного. Феликс лишь покорно опустил голову. – Дай-ка я тебе объясню, что может произойти из-за твоей ошибки... Упустив Виктора в тот самый момент, когда он был так уязвим, ты дал ему шанс на восстановление сил. А ещё он знает, что солдаты VENOM отравлены, что наше самое сильное оружие, инстинкты – заблокированы. И если ему вздумается здесь оказаться, все годы моей работы над VENOM будут напрасны, а твои товарищи – мертвы. Мужчина подобно броску кобры крепкой рукой схватил Феликса за горло и заглянул в глаза: – Так ты достоин наказания, Феликс?.. – Достоин смерти, – прохрипел солдат VENOM, не разрывая зрительного контакта с Шанши. Сузив глаза, Ли Ян что-то недолго взвешивал у себя в голове. – Прошу, – выдавил из себя солдат VENOM, – даруй мне смерть. – Хорошо, – на удивление быстро согласился Шанши, расслабив хватку и отпихнув парня от себя. Закашлявшись, Феликс упал на холодный пол. – Я дарую тебе смерть, как ты этого просишь, – продолжил Ли Ян, и хищно улыбнулся: – Думаю, это будет достаточно справедливо за твоё предательство. Страх в глазах подопечного лишь подтвердил верно принятое решение: – Я дарую тебе смерть наследника Jellyfish Хван Хёнджина. Феликс застыл. Вот и всё. Шанши это озвучил. Ли Ян, наконец, нашёл дефект в своём солдате. Полгода аккуратной поступью он ходил кругами вокруг Феликса, выжидая, принюхиваясь, подмечая, и, наконец, загнал-таки хитреца в угол. Феликс был мастером лжи и притворства. Таким воспитала его VENOM. Но VENOM была создана Ли Яном, и нужно быть глупцом, решив, что можно обыграть говорящего с природой. – Давай считать, что тебе немного нездоровилось, – вздохнул Ли Ян, медово улыбаясь, – искореним источник заражения, и ты поправишься. Он ведь с тобой, не так ли?.. Развернувшись, Шанши направился в сторону выхода. **** – Джинни! – кто-то отчаянно звал его в сумерках утреннего тумана. – Слышишь?! Айдол осторожно выглянул из окна авиамобиля. – Быстрей! Помоги! – завидев бледное лицо Джинни, прокричал Минхо. Весь перепачканный в грязи, Минхо тащил повисшего на его плече Феликса. За спиной солдата VENOM висело изрядно потрёпанное чёрное крыло, одежда разодрана, лицо измазано кровью. – Какого хрена?.. – выдохнул айдол и, выскочив из авиамобиля, бросился на помощь. Дотащив Феликса до машины, парни увалили друга на заднее сидение. – Клади его на живот, – приказал ветеринар. Следующий за хозяином преданный Лорд, бесшумно влетел в салон и устроился на спинке водительского кресла. – Что произошло? – глухо выдохнул Джинни, наблюдая, будто в замедленной съёмке за точными действиями Минхо. Ветеринар методично стянул с парня куртку, затем освободил его от разодранного на спине свитера. – Потом, – коротко бросил Минхо, оглядывая зияющую на лопатке рану, – заводи двигатели, мы взлетаем. Джинни в замешательстве уставился на доктора. – Быстрее! – рявкнул Минхо. У кромки темнеющего леса стали появляться люди. Они что-то кричали и явно были настроены враждебно. Спохватившись, Джинни настороженно глядя на Лорда, всё же перебрался на сидение водителя и, запустив двигатели, дал команду системе автопилотирования взлетать. Авиамобиль сообщил о готовности систем, и машина, засвистев двигателями, медленно оторвалась от земли. – Стоять! – послышался голос Луки уже совсем близко на поляне, – немедленно посадите машину обратно! Я буду вынужден открыть огонь. Минхо! В голосе Луки улавливалось отчаяние: – У меня приказ! Слышишь?! – Какие координаты? – нервно, но сосредоточенно запросил Джинни. – Любые, – рявкнул Минхо, доставая из рюкзака небольшую аптечку, – лишь бы убраться отсюда. Айдол глянул на приборную панель: широта, долгота – да откуда он знал, что набирать?! Мимо просвистел лазер, следом ещё один – Лука не солгал. – Режим защиты активирован, – сообщила система. Джинни перевёл взгляд на еле дышащего друга. Разбитые в кровь губы солдата VENOM дёрнулись, взгляд потускнел, веки опустились, а из руки выпал измятый клочок бумаги. – Он… – начал было айдол, но брошенный на него убийственный взгляд Минхо был красноречивее всех ответов. Трясущимися руками, Джинни подобрал бумажку и обнаружил на ней какие-то координаты. Недолго думая, парень ввёл данные в систему. Получив точный приказ, авиамобиль, виляя между лазерным обстрелом, на полных скоростях рванул в тронутую синевой рассвета холодную высь. **** За окном царила глубокая ночь. Тёплый свет от разведённых по периметру коммуны костров бликами плясал по стенам небольшой комнаты, где Кристофер с Сынмином и Коршуном развернули временный штаб. Тихий гомон греющихся у огня солдат снаружи, потрескивание поленьев, тишина детского сна за стенами одноэтажных построек коммуны – всё это инстинктивно вызывало у Криса ощущение дома. В детстве мама часто говорила ему, что дом там, где твоё сердце. И сейчас Кристофер это понимал, как никто другой. Его дом отныне с людьми, которые в нём нуждались. Его сердце теперь принадлежит числу 341. Ровно такое количество людей по сообщениям Коршуна насчитывалось в их новой разномастной коммуне: дети и учителя, повара, нянечки, солдаты и медсёстры, фермеры, а ещё выжившие жители зоны отчуждения. Кристофер тяжело вздохнул и зарылся покрасневшими от холода пальцами в волосы. 341 – мизерная цифра для человечества, но для их команды – вполне внушительная. И за эту цифру теперь нужно было отвечать. Аварийный свет лампы тускло освещал лежавшие на столе карты и набросанные наспех планы и расчёты. Поёжившись, Кристофер посильнее запахнул куртку и засунул руки в карманы. В помещении было холодно. Перебитый в ходе операции кабель электропитания починить не удалось. А резервное питание, сработавшее сразу же после аварии, было рассчитано лишь на обеспечение бесперебойной работы командного пункта обслуживания S.T.A.Y, остальным же пришлось довольствоваться тем, что имели. Взгляд Кристофера застыл на обведённой красным точке их нового места дислокации. Ещё каких-то полчаса назад они с Коршуном и Сынмином обсуждали здесь план дальнейших действий. Было принято единодушное решение покинуть остров. Оставаться здесь было небезопасно. Сбежавший Виктор мог вернуться в любой момент с подкреплением. Никто не знал, сколько у президента Jellyfish оставалось в подчинении людей, не заражённых комой. По настоятельным рекомендациям Сынмина, к завтрашнему вечеру все гражданские должны быть вывезены в выбранное ими место дислокации – зону отчуждения. Именно там, по мнению единомышленников Криса, оставаться было пока безопаснее всего. Во-первых, там не было такого количества убитых ломехузой трупов, что значительно облегчало жизнь на первых порах переселения. Во-вторых, перепрограммированный мицелий чистильщиков обеспечит охрану от врагов, если те всё же сунутся на их территорию. В-третьих, солдаты Коршуна долгое время изучали местность и знают подземные лабиринты, как свои пять пальцев. Стоит потратить немного времени на укрепление постов и создание ловушек, и из зоны отчуждения получится неплохой охраняемый оплот для проживания, пока они не решат, что делать дальше. Застряв же на острове, они рисковали всей проделанной работой. Резервное питание на обеспечение тепла рассчитано не было. А завтра ночью по предварительным прогнозам обещали минусовую температуру и сильную метель. А у них большинство спасённых здесь – напуганные дети. Необходимо было успеть до непогоды. За всеми этими размышлениями и тревогами, Кристофер не заметил, как его доведённое до измождения тело показало хозяину красный свет, сиреной головной боли возвещая о полной разрядке батарейки. Всё это время Кристофер держался на чистом адреналине, уверенно двигаясь к своей цели, подгоняемый чувством справедливости и желанием спасти как можно больше жизней. Словно в тумане, он пережил реалии взбунтовавшегося против них мира. И только сейчас лидер начал осознавать, как сильно вымотал себя за время противостояния. Оставшись один на один с собой в этой холодной комнате, Кристофер, наконец, нашёл в себе силы признать – непосильная ноша Миссии тяготила. Желание сбросить с себя непробиваемую броню лидера стыдливо маячило перед глазами. Отчаянно хотелось кричать: высказать всем свои слабости и горечи! Дать понять, что он тоже человек! Но разве лидер мог позволить себе подобного рода поведение? Нет, никто из его окружения не должен был даже заподозрить о подобном. На него рассчитывают, от него многого ожидают. На кону жизни людей. Впереди строительство нового мира. Нет времени позволять себе слабости. Лидеру подобная роскошь непозволительна. Но как же соблазнительно хотелось вырубиться прямо здесь на столе, забыться сном без сновидений, без дум, без тревог. Всё тело ныло, мышцы тянуло, суставы ломило, хронический недосып отразился тёмными кругами под глазами. Крис устало выдохнул и позволил себе, прикрыв глаза, ненадолго прилечь головой на сложенные на столе руки. Совсем ненадолго. Лишь на пару минут… Дверь скрипнула, и в комнату кто-то вошёл. Острый слух Кристофера уловил знакомую поступь. Вошедший пересёк помещение и остановился возле стола. Губы Криса дрогнули в еле заметной усталой улыбке. Тяжело вздохнув, гость тихонько поставил принесённую с собой тарелку на стол. Кристофер незаметно потянул носом – пахло свежесваренным рисом. Желудок тут же требовательно заурчал. Крис, хотел было открыть глаза, но наброшенный Чонином плед на его ноющие от усталости плечи забрал последние силы сопротивляться. – Тебе впору завязывать хвостик, хён, – прошептал Чонин, осторожно убирая с лица друга мешающую прядь отросших волос. Чонин тихонько присел на угол стола. Его тёплая ладонь коснулись свободной из-под головы ледяной руки друга. Чонин лишь сжал её своими тёплыми пальцами, но будить не стал. За что Кристофер был ему безмерно благодарен. Тепло пледа убаюкивало, запах свежесваренного риса успокаивал, размеренное дыхание сидящего рядом друга дарило ощущение желанной поддержки. Крис довольно завозился, устраивая голову поудобнее. Как только он проснётся, то обязательно отблагодарит Вселенную. Пусть она забрала у него родителей, но взамен подарила родного душе человека. Приятное ощущение спокойствия накрыло Криса с головой, и он не в силах пошевелиться, почувствовал, как бесконтрольно и бессовестно медленно проваливается в царство Морфея. – Поспи, хён, – прошептал Чонин, успокаивающе проведя ладонью по отросшим слегка вьющимся волосам друга, – я присмотрю. Не переживай. Ладонь Чонина сжалась на холодных пальцах Криса, и лидер почувствовал, как чужое тепло потекло по телу, мягко погружая его в долгожданный сон без сновидений. Чувствуя размеренное дыхание, наконец, по-настоящему заснувшего друга, Чонин задумчиво улыбнулся. Его глупый хён совсем себя не бережёт. Но маленький мальчик Нини вырос. Теперь у одного из сильнейших парней на новой земле есть тот, кто о нём обязательно позаботится. **** Феликс простонал. Его сознание путалось. Он то и дело проваливался то ли в тревожный сон, то ли в воспоминания. Минхо сидел на заднем сидении авиамобиля и задумчиво наблюдал, как подрагивают в беспокойном сне веки солдата VENOM. За окном желтели пожухлой травой безжизненные просторы какого-то нагорья. Они летели уже около пяти часов. Джинни всё это время просидел в задумчивости, опёршись о спинку переднего сидения подбородком, наблюдая за тем, как Минхо колдует над зияющей в спине Феликса раной. Но около часа назад его сморило: сказалось последствие недавней болезни. Всё-таки ему бы недельку провести в постели под надзором врачей. Но имели, что имели. Что-то подсказывало Минхо, что эти двое сведут его с ума. Джинни так и не допросился у него, что же всё-таки произошло. Каким таким сумасшедшим способом Феликс лишился крыла?.. А что Минхо мог рассказать? Получив распоряжения по своей миссии, он терпеливо ждал в коридоре, когда услышал шум борьбы и на пороге появился окровавленный Феликс. Дальше всё было, как в тумане: скользкая грязь, падение, кубарем по косогору. Ли Ян отправил за ними погоню и вот, сейчас они здесь. Слава Матери Природе, Феликс не был отравлен, как все остальные. И это спасло ему жизнь. Убедившись, что восстановительные функции пернатых работали исправно, генерируя новые клетки и заживляя рану, Минхо с облегчением выдохнул. За неимением лучшего, приходилось уповать лишь на магию врановых. Минхо размял затёкшую шею и устремил свой взор вниз, где ветер безжалостно трепал разноцветные молитвенные флажки гирляндами развешенные в священных местах паломников. Авиамобиль, заметно сбросив скорость, летел над заснеженными горами, медленно, но верно приближаясь к центральному району таинственного Тибета. Тибетское нагорье встретило путников по-зимнему ярким солнцем и неуютно-синим высоким небом. Холодный, наполненный солнцем и ветрами Тибет завораживал. И чем ближе они подлетали к центральному району, тем сильнее ощущалась мистическая энергетика этого сакрального места. Минхо разглядывал проплывающие под ними каменные безжизненные склоны и заснеженные горы вдали. Этот вид вызывал у него странное противоречивое ощущение обманной искренности: будто смерть и жизнь, слившись воедино, застыли в вечности безмерного спокойствия. И от этого спокойствия по телу Минхо бежали жуткие мурашки. Голые мёртвые склоны ущелий компенсировались бурлящими жизнью реками. Слепящий взгляд солнечный свет почти не грел, а бурно несущиеся чистые потоки воды, дарующие жизнь многочисленным рекам, были здесь настолько холодны, что Минхо явно ощущал энергию смерти. Сакральное для многих паломников место пугало Минхо. Ветеринар уловил, как завозился сидящий на пассажирском кресле Джинни. Тряхнув головой, айдол разлепил веки. Потерев сонные глаза, он глянул в окно. – Где мы?.. – хриплым спросонья голосом поинтересовался Джинни. – Где и должны, в Тибете, – выдохнул Минхо. Спохватившись, Джинни повернулся к лежащему на заднем сидении Феликсу и с облегчением выдохнул. Парень выглядел намного лучше. Его бледные до этого губы порозовели, кожа приобрела здоровый вид, даже веснушки стали ярче. Джинни перевёл взгляд на мускулистую спину солдата. Его сердце тут же сжалось от боли. Минхо специально не стал забинтовывать рану, объяснив это тем, что у Феликса геном ворона, клетки сами восстановят кожный покров, нужно лишь время. Рана и вправду затягивалась довольно быстро, да вот только за отсутствием должного ухода, рубцевалась она страшными шрамами, а из спины торчали жалкие короткие обломки некогда мощного крыла. Закусив губу, Джинни опять перевёл взгляд на лицо друга: справится ли Феликс с подобным?.. Дремавший на спинке водительского сидения авиамобиля Лорд, вдруг всполошился и тревожно зарокотал. – Чего это он? – удивился Минхо, косясь на птицу. Внимательно вслушиваясь в бормотание ворона, Джинни покусывая ноготь большого пальца, нахмурился: – Насколько я понимаю, говорит, что близится энергетическая… то ли херь, то ли хворь… Минхо закатил глаза. – Чего? – приподняв бровь, пробурчал айдол. – Серьёзно? – прыснул в ответ Минхо, – энергетическая херь? – Ну, уж прости, ворон – не аудиозапись, – огрызнулся Джинни, – второй раз на прослушку не поставишь, а этот, – он ткнул пальцем в Лорда, и во время отдёрнул руку, тот клацнул огромным клювом в сантиметре от длинного пальца айдола, – этот самый вредный из всех. Как и его хозяин, – пробубнил себе под нос Джинни. – Самый вредный тут ты, – пробасил солдат VENOM, медленно открывая тяжёлые веки.