S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

      Эпизод 29 Крис сидел рядом с кроватью Хана. Уперев подбородок о сомкнутые в замок руки, он, нахмурившись, вглядывался в бледное лицо учёного, пытаясь разглядеть в нём хотя бы малейшее присутствие жизни. Но как бы лидер ни старался – всё равно терпел поражение. И если бы не те редкие еле уловимые скачки пульса на мониторе пациента, то можно было подумать, что тело Хана давным-давно сдалось. Кристофер вздохнул и, протянув ладонь, взял холодную руку учёного. Он приходил сюда каждый раз, когда нужно было подумать. Пользуясь безотказным молчанием некогда болтливого слушателя, он нередко вёл свои монологи, выговаривая накопившиеся страхи и тревоги. Вот и в этот раз на сердце лидера было тяжело, и ноги сами привели его в палату. Они нашли свой оплот безопасности здесь, в зоне отчуждения. Но что дальше? Что они имели? Будучи занятым в последние дни обустройством коммуны, почти не смыкающий глаз Крис ни на секунду не забывал, что там, за пределами их коммуны, мир продолжал представлять опасность. Их враги всё ещё живы, хоть и изрядно потрёпаны. Он понимал, что затишье после бушующей бури – это лишь временный таймаут, взятый каждой из сторон для зализывания ран и перегруппировки своих сил. Он так же знал, что Ли Ян не оставит их в покое. Детская коммуна, которую им удалось сохранить ценой больших потерь, представляла для Шанши большой интерес. В особенности сейчас, когда большая часть его солдат была выведена из строя после нападения. Новый материал для исследования, новые дети природы. Нет, Ли Ян, этот фанатик, так просто не отступит, пока не уничтожит всё человечество на планете, оставив только подходящий ему материал с необходимым набором генов. А Виктор исчез, и возможно лишён былого могущества, но не так сильно настораживал Криса сам Виктор, нежели те, кто за ним стоял. Дверь скрипнула, отвлекая лидера от тревожных раздумий, и в проёме показалась голова Чонина. Найдя взором сидящего рядом с Ханом лидера, парень улыбнулся. – Хён, ты здесь? Он скользнул в палату и подошёл к кровати. – Как он? – тихо спросил Чонин, отметив нездоровый цвет лица и тёмные круги под глазами своего хёна – опять всю ночь не спал… – Без изменений, – выдохнул Крис, наконец, отпустив холодную руку Хана, – лучше бы Минхо поторопился. – Он обязательно дождётся, – твёрдо заверил Чонин: – Хан сильный. – Как дела со S.T.A.Y? – перевёл тему шмыгнувший носом Кристофер. – Движется, – обронил Чонин, потерев уставшие глаза, – сегодня удалось подключиться к автономным камерам наблюдения в городе, их не так чтобы много, но всё же… Всё это время Чонин был занят работой над системой. Ещё до уничтожения ИИ, парень уговорил Кристофера оставить часть системы, убеждая лидера в будущей полезности программы. – Такая система не должна пропадать даром, хён! – надрывно уговаривал Чонин: – Я найду способ уничтожить только думающую часть ИИ, и мы сможем использовать программу во благо. – И как ты себе это представляешь? – недоверчиво парировал в ответ Кристофер, – мы и так подвергаем огромной опасности Джинни, если с ним что-нибудь… – Не случится, – прервал опасения Кристофера Чонин, – я справлюсь! Я буду рядом. Я буду нужен Виктору, как один из самых первоклассных IT-шников, который знает S.T.A.Y. За этим Феликс ему меня сдал. И за этим, не смотря ни на что, я позволю себя похитить. Ведь таков наш план. Он заставит меня подключить Джинни к системе. Я постоянно буду за контрольным пультом управления, и у меня будет доступ к полному контролю над ситуацией. Я пропишу код Джинни так, что это уничтожит только ИИ, – настаивал Чонин, – обещаю, я выведу Джинни вовремя. Зато у нас будет необходимая будущему СКЗ! – СКЗ? – вздёрнул в удивлении брови Крис. – Система корейского законодательства! С её помощью мы сможем наладить новую жизнь, обеспечить помощь для проживания на новой земле. Это безопасно и тебе в помощь, – Чонин бросил на друга вопрошающий взгляд, – хён, прошу, доверься мне. Чонину действительно удалось. Они с Джинни прекрасно разыграли партию. Их общая затея оказалась задачей сложной, но решаемой. Как выяснилось, со своей частью Джинни справился блестяще. Находясь в системе S.T.A.Y, он потянул время для Чонина, отвлекая ИИ разговорами. И школьнику удалось переписать смертоносный код для всей программы, уничтожив лишь живущий своей жизнью ИИ. И вот теперь Чонин безвылазно ковырялся в системе, подчищая хвосты и доводя программу до надлежащего вида. По словам Сынмина, Нини почти не спал, пытаясь наладить сложный организм их будущей жизни. Мицелий, мертвоеды, совместная работа с военным отрядом Коршуна – защита их коммуны лежала во многом на плечах Чонина, который дорабатывал ловушки и биороботов до нужного им результата, сводя их в единый живой организм. Сейчас Крис понимал всю правильность принятого ими тогда решения. Людей в посёлке становилось больше, что не могло не радовать. Каждый раз с вылазок Сынмин с Коршуном и ребятами приводили по нескольку человек, найденных в холодном хранившем безмолвие городе. Но с другой стороны, от увеличения количества людей в их коммуне, росла и опасность проникновения притворных мародёров или тех, кто задумал преступное. И Кристофер понимал: если люди хотят жить спокойной жизнью на территории зоны отчуждения, они должны следовать правилам, дабы не допустить возможный хаос и панику в нестабильных условиях без правительства и полиции. Поэтому-то в новых реалиях существования коммуна нуждалась в новых мерах и как можно скорее. Этим он и занимался в последнее время. Писал пока лишь основные, но необходимые именно на этом этапе их выживания планы. Он так же понимал, что их молодому поколению новой земли необходимо прививать правильные ценности, воспитывать необходимый в нынешнем положении характер общества, чтобы не допустить повторения прошлого. Дел было по горло. И если «планы на пятилетку», как их называл Чонин, у него выдавались довольно неплохо, то вот воспитание детей по этим планам пока шло с натугой. Вот если бы… Бин… Вот, кто мог бы справиться со всей этой детской круговертью. Он был уверен. Бин хорошо ладил с детьми. Крис даже думал дать ему должность главного наставника… Взгляд Кристофера наполнился печалью. Он скучал. Он ужасно скучал по этому несносному бунтарю. Но прекрасно понимал, что насильно никогда ничего хорошего не выйдет. Бину нужно было время. Время разобраться в себе, найти, наконец, общий язык с отцом. Хоть Сынмин и рассказывал, что отношения у Бина с отцом изначально были натянутыми, но Крис считал, что это всё от недопонимания и недосказанности. Он видел, как тянулся к отцу Бин, знал на что тот пошёл ради господина Со. Поэтому-то Крис и согласился на уход друга, без особых уговоров молчаливо кивнув в ответ. Бину нужно было время, время, чтобы, наконец, высказаться и раз и навсегда принять эти на самом деле крепкие отношения между отцом и сыном. И может тогда… всё же… Крис почувствовал, как заскребло в горле, и его скрутило в спазме кашля. – Ты заболел? – нахмурившись, Чонин дотронулся тыльной стороной ладони лба Криса, и выдохнул: – Ты горишь. – Я в порядке, – отмахнувшись, заверил его Кристофер, – ты лучше расскажи... Дверь скрипнула, отвлекая парней от разговора. Крис бросил взгляд ко входу. На пороге стоял мрачнее грозовой тучи Сынмин. Сердце Кристофера пропустило тяжёлый удар. – Крис, – глухо позвал он, – там Бин…              ****        Кристоферу стоило лишь поймать этот полный безнадёжности взгляд, чтобы понять… Его губы дрогнули, сердце защемило болью. Бин стоял посреди их штаб-квартиры расфокусировано глядя в никуда. Прикрыв глаза, Кристофер сделал глубокий вдох и, взяв себя в руки, всё же подошёл к другу. – Бин… – тихо позвал его Крис. Тот словно отмер, перевёл свой пустой взгляд на лидера. – Я пришёл… мне надо сказать, – его речь была сбивчивой, еле разборчивой, – там наёмники, Минни, – он посмотрел на стоящего позади Криса военного, – вам надо… да, надо осторожно, предупредить пришёл… Крис в отчаянии закусил губу. Он прекрасно знал этот взгляд… не верящий, не желающий принимать, полубезумный взгляд человека страдающего от боли утраты. Это чувство душераздирающего отчаяния он помнил, будто всё было вчера, а не 10 лет назад… Боль от потери. Не в силах больше сдерживаться, Крис схватил друга за руку и, притянув к себе, крепко сжал его тело в своих объятьях. Бин попытался отстраниться, но Крис не позволил, только ещё сильнее прижал друга к своей груди. – Шшш, я здесь, – прошептал он на ухо, – я с тобой, ты не один, слышишь?.. – Я помочь… – сбивчиво всё повторял Бин, – у них биороботы… они… Понимая, что он не в силах больше ничего предпринять, Кристофер лишь продолжал крепко сжимать Бина в объятьях, чувствуя на шее слёзы чужой боли. Ощутив крепкое плечо друга, Бин, цепляясь пальцами за куртку лидера, зарылся носом куда-то ему в воротник и завыл навзрыд. – Я с тобой, – только и мог, что повторять, словно мантру в пустоту Кристофер, – мы с тобой, слышишь?.. – Он… – выл Бин, в истерии совсем не контролируя тёкшую изо рта вязкую слюну, – он… его… – Знаю, – положив подбородок на плечо друга, Крис закрыл глаза. По его лицу потекли горячие слёзы. – Его больше нет… – сотрясаясь в рыданиях, скрежетнув зубами, всё же озвучил Бин, – мой отец… его больше нет! Понимаешь… Кристофер отчаянно закивал головой. О да, уж он-то понимал, какого это… потерять близких сердцу людей. – Я ведь не успел, понимаешь? – причитал белугой Бин, – пришлось оставить его там… одного на холоде… он прикрыл меня, спас, сказал предупредить… а сам… там, на снегу. Не в силах терпеть представшую в памяти картину, Бин зажмурил глаза, словно от этого могло стать легче. Но легче не становилось. Пустой взор отца, смотрящий на него холодной смертью, никак не желал покидать воспалённое сознание. Сколько он так пробыл в руках Криса, Бин не знал. Слёзы всё продолжали катиться беспрерывным потоком по щекам. И лишь, когда в комнате совсем потемнело, и на полу теплом разлилась дорожка света от включённого за окном уличного фонаря, Бин прикрыл заплаканные глаза и не заметил, как совсем без сил провалился в такой нужный сейчас ему спасительный сон.              **** Сон был тревожным. Бин то и дело то проваливался в пережитый им кошмар, то в полудрёме цеплялся за чью-то тёплую руку возле себя. Ему снились пауки. Чёртовы биороботы, что загнали их с отцом в ловушку. Если бы не эта дурацкая рация, что выпала из его рук в тот самый момент, как пауко-крабы почти уже скрылись за стеллажами, им бы не пришлось в спешке бежать, перепрыгивая со шкафа на шкаф, уворачиваясь от сетей и лазеров. А потом они… группа людей, которые поджидали их в засаде на выходе. И женский смех. Женский смех преследовал Бина по лабиринтам сознания, от него не сбежать, не спрятаться, этот смех… этот смех повинен в смерти. Отец… Бин всхлипнул и погрузился в блаженную темноту.              ****        – Это вообще что? – тяжело дыша, обронил Джинни, в ступоре уставившись перед собой. Сбросив с головы тёмно-бордовый капюшон плаща, что совсем недавно «одолжил» у старухи, Джинни, обомлело проследил взглядом в тёмную высь. Они попали сюда, практически влетев сквозь золотисто-зелёный барьер, удирая от погони. Столкнувшись с солдатом VENOM на самой окраине бамбукового леса с криком: «Бежим!», айдол, проносясь на всех порах верхом на Кками, протянул руку Феликсу и подхватил того вторым пассажиром. Пёс нёс их сквозь укутанные густым туманом узкие переулки по заснеженным дорожкам мимо одноэтажных с мокрыми фасадами бетонных зданий с покатыми крышами, мимо усыпанных оранжевой хурмой деревьев. Прямиком, вплоть до этого самого барьера. Куда они и влетели все хором в компании преследующего их Лорда. Спрыгнув с Кками, Джинни неверяще уставился на возвышающийся перед ними город. Но не тот, что там, за барьером с китайскими постройками и бетонными хижинами с черепичными крышами. О нет. Это был совершенно другой город. По эту сторону барьера тумана не было. Небо тут казалось и вовсе не существовало. В безграничную тьму стремились потоки тусклой золотисто-зелёной энергии, что брали своё начало из парящих в воздухе огромных многослойных конструкций, походивших на лотосы. Соединяясь в кружевные узоры рун, энергия кружила в воздухе, словно шестерёнки хорошо слаженного часового механизма, и столпом пробивалась ввысь, тускло освещая острые пики высотных башен, будто инопланетных конструкций. Окружённый широкой лентой тёмно-зелёной реки, «космический» город, уровнями спускался вниз до самых низких построек у подножия. Город сверх технологий, что так рьяно веками стремилось найти человечество. Город-оплот – защитник истинного сердца Шамбалы. – Это… – обронил Джинни, с опаской таращась на сооружение впереди, – это что ещё за изумрудный город? – Забарьерный, – поправил его солдат VENOM, украдкой бросив на Джинни сожалеющий взгляд. Сидящий рядом с Джинни пёс поднялся на лапы и нетерпеливо заскулил. – А старуха не соврала, – выдохнул айдол и, потрепав мастиффа за ухом, протянул: – И где прикажешь нам искать этого кошатника, а Кками?              ****       (Незадолго до этого) Держа в руках взведённый в готовности лук, Джинни шёл по тропе вечнозелёного бамбукового леса, опасливо вглядываясь в густой туман. Белая завеса была настолько плотной, что видно ему было только грязную, подмоченную снегом тропу под ногами, самого себя, да тяжело ступающего рядом с ним Кками. Шелест листвы прерывало лишь гулкое уханье совы неподалёку. С гнущихся от гуляющего по лесу ветра веток сыпался не успевший растаять снег. Айдол поёжился и шмыгнул покрасневшим от промозглой сырости носом. Он блуждал в этом грёбанном лесу уже битых несколько часов, но так и не мог найти выход. И Кками совсем в этом не помогал. Единственный плюс его присутствия был лишь в том, что вдвоём было не так до смерти страшно, как если окажись Джинни здесь совсем один. А почти один он тут оказался, конечно, не нарочно. Всему виной опять-таки чёртов туман, ну и как водится, Ли чёртов Феликс, соответственно. Джинни мысленно приплюсовал ещё одну галочку к своему списку мести. Они с Феликсом изрядно повздорили, и Джинни, конечно же, опять был жёстко осажен на самое дно реальности. И в какой-то момент, пребывая в задумчивости, не заметил, как ступил не на ту тропу. И хоть он и блуждал по лесу довольно долго, мысли об их с Феликсом ссоре, до сих пор никак не выходили у него из головы, назойливо пульсируя в висках обидой. «Потому что ты помеха», – отозвалось в мыслях хмурым голосом солдата VENOM. – …Вот значит как? – после недолгого молчания, сузив глаза, всё же бросил в ответ айдол. – Значит, я теперь мешаю? – Мешаешь, – прорычал Феликс, – ты даже представить себе не можешь как! Айдол закусил запёкшуюся от побоев Виктора губу. Так вот значит, как. Всё это время Джинни был для него, подобно жевательной резинки, что приклеилась к волосам, и выстричь её можно было только острыми ножницами под корень. Да пусть хоть на лысо побреется! Джинни-то что. Айдол нахмурился. Обида и боль от несправедливости снова захлестнули айдола с лихвой, но хмурый поток мыслей прервало тихое рычание пса. – Кками, что там? – прошипел Джинни, направляя свой лук в сторону, куда глядел пёс. Там сквозь плотный туман рассеивался тёплый еле уловимый свет. Подойдя поближе, он обнаружил одинокую хижину, похожую на ту, которую они с Феликсом недавно покинули. Внутри неё горел свет. Он потянул носом: пахло чем-то очень пряным. Желудок Джинни предательски заурчал. Он опустил лук. Если бы только хотя бы одним глазком посмотреть, может, что-то удастся стащить… Кроме Чупа-чупсов, что дал ему Феликс, да хурмы во дворе от которой у Джинни только разболелся живот, он так нормально ничего и не поел с самого пробуждения. А тут… Кками снова зарычал и бросился куда-то в лес за рыжим, как показалось Джинни, скрывшимся в кустах хвостом. – Кками, – проскулил айдол, в отчаянии глазея в пустоту и неожиданно для себя чихнул. Вокруг его ног, выдавая вензеля, крутился непонятно откуда взявшийся дымчатый кот. Коты! Грёбанные коты, чёрт бы их дери! Он слегка отпихнул ногой назойливое животное и поспешил достать из кармана травяные пилюли, что всё же сподобился дать ему Минхо перед уходом. Но не удержал и обронил их в траву. Присев на корточки, Джинни, чертыхаясь себе под нос, начал шарить вокруг себя руками, как… – Чего это ты тут рыщешь? – раздался ворчливый женский голос, и кто-то ткнул его чем-то твёрдым в спину, – а ну поднимайся! Кошачий ты вор. – Я не… – начал было Джинни в своё оправдание, но, получив второй настойчивый тычок в спину, всё же поднялся на ноги и поднял руки вверх. – Воротайся, – приказал голос, – давай, живей! Джинни медленно повернулся. Его взгляд остановился на аджуме преклонных лет. Из-под несуразной бамбуковой шляпы виднелось морщинистое жёлтое лицо, обрамлённое завитыми в химию короткими седыми волосами. Её тонкие губы недовольно причмокивали, пока она подозрительным взглядом осматривала нарушителя своих владений. В одной руке старуха держала посох, которым она в Джинни и тыкала, в другой же – корзину с травами. – Ты я погляжу не из наших будешь, – остановив придирчивый взгляд на сложенном в руке луке айдола, огласила свой вердикт старуха, – чего тебе понадобилось в моём доме? Котов моих оставь в покое! Нечего их воровать. Ходят тут, воруют… – заворчала старуха, и вскинула на Джинни пронзительно-пристальный взгляд: – Так и передай этому своему! – Кому?.. – только и смог обронить айдол, неосознанно икнув от такой наглости. – Не прикидывайся глупым, – недовольно фыркнула старуха, – ты совсем не из таких, уж передо мной не выйдет, нет. – И сурово глянув прямо в растерянные глаза Джинни: – Я вижу тебя всего насквозь, Вершитель судеб.