S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Набросив на голову тёмно-изумрудный капюшон плаща, солдат VENOM осторожно оглядывался по сторонам. Откуда-то с высоты остроконечных башен-пиков изредка доносился гулкий звук гонга. А здесь, на первом уровне у подножия забарьерного города, под крышами невысоких построек сакрально позвякивали колокольчики. Мимо них сновали укутанные в плащи безликие фигуры прохожих. Залетев за барьер, Джинни лишь успел предупредить, что его раскрыли. Так они и оказались здесь, удачно затерявшись среди местных жителей на сумрачных улицах, окутанных странной золотисто-зелёной аурой. – Тебе удалось узнать, кто за тобой гнался? – понизив голос, спросил Феликс. – Понятия не имею, – прошептал в ответ Джинни, – я их только слышал. Но то, что ты здесь – им тоже известно. Феликс немного замедлил шаг: – Ты уверен? Айдол кивнул в ответ, вовремя придержав рукой почти съехавший бордовый капюшон. Всё-таки хорошо, что Джинни удалось стащить у старухи на заднем дворе пару плащей, а иначе им бы было сложно остаться незамеченными. Один вид огромного пса чего только стоил. Закусив губу, Джинни пытался собрать мысли в кучу, но удавалось, честно говоря, не очень. После встречи с травницей всё произошло слишком поспешно. Обдумать сказанное старухой ему времени не выдалось. Джинни нахмурился. То, что поведала ему травница – никак не укладывалось в его голове. Он украдкой бросил взгляд на друга. Внешне Феликс выглядел, как и всегда: собранный, бдительный и как обычно не желающий ни о чём говорить. Почему же тогда… – Не вор говоришь, – протянула старуха, изучающе оглядывая заблудшего путника. Джинни отчаянно закивал головой и, не удержавшись, громко чихнул. Бросив недовольный взгляд на дымчатого кота, настырно крутившегося вокруг ног, айдол попытался спастись отступлением. – Ну да, – сделав для себя какие-то выводы, кивнула старуха и, настороженно прислушавшись, скомандовала: – В хату поди. Опираясь на посох, она направилась в хижину. Закусив губу, Джинни бросил отчаянный взгляд в сторону, где исчез Кками. – Живее! – рявкнула старуха, – и Ды́мку прихвати с собой, ходят тут всякие, котов воруют. Айдол обречённо глянул на кота. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он схватил животное на вытянутые руки и, пытаясь не дышать, как можно быстрее бросился в сторону хижины. – Значит, говоришь ты здесь за травами, – обратилась к зашедшему в хижину Джинни травница. – Я не говорил… – обронил айдол, опустив кота на пол. Он огляделся. Помещение было небольшим. В углу в печи был разведён огонь, на котором медленно кипел котелок. Рядом стояло несколько вязанок хвороста. Повсюду сушились какие-то травы, стояли различные склянки с настоями и мазями. Но самое кошмарное, что для себя узрел Джинни – это коты. Он насчитал ровно двенадцать, когда ворчливый голос старухи прервал его мысли. – Все так говорят, что не говорят, – протянула она, – да только думают громко. Джинни сглотнул и почувствовал, как заурчал голодный желудок. Старуха налила из котелка похлёбки и поставила чашу перед непрошеным гостем. Джинни с опаской покосился на угощение. В большой чашке плавали круглые кольца нарезанного корня лотоса, пару сушёных фиников и грибы шиитаке. Айдол сморщился: он с детства не любил грибы. Но голодный желудок болью дал понять, что не откажется от горячего бульона. Взяв в руки деревянную ложку, он сделал небольшой глоток на пробу. Тепло тут же распространилось по желудку. Вкус оказался пряным, но довольно приятным. Джинни уловил чуть острые нотки имбиря и корня женьшеня. – Рана твоего друга куда серьёзнее, – наконец, проворчала старуха, причмокивая нижней губой, – и не крылья это вовсе. Нет… Почти допив бульон до конца, Джинни поставил чашку на стол и, шмыгнув носом, недоверчиво посмотрел на хозяйку хижины. – Откуда Вы знаете? – Знаю, – ворчливо заверила травница, бросив на Джинни суровый взгляд, – сердцем мается твой друг. Душа в смятении. Старуха подбросила в очаг пару веток какого-то растения. В воздухе ненавязчиво запахло чем-то терпким. – Погоди, сейчас полегчает, – хмуро выдала старуха, и начала перебирать принесённые с собой травы. – Что значит душа в смятении? – решился всё же уточнить айдол, с удивлением для себя обнаружив, что опухший от аллергии нос понемногу отпускает. – А то и значит! – травница зыркнула на Джинни недобро, – помеха ты ему. Джинни в подозрении прищурился. Откуда она знает, что Феликс ему наговорил? А вслух: – И чем же я помеха? – А сам-то как считаешь? – устремила на айдола зоркий взор травница: – Крыла лишил, калекой сделал, а в толк всё никак не возьмёшь, – посетовала старуха. – Я? – оторопело переспросил Джинни, – это с чего это я-то сразу? – Не я же, – рявкнула старуха и, вытянув руку, призывно махнула: – пойди сюда. Раздумывая над сказанным, Джинни лишь покачал головой. Эта травница была странной. Ясновидящая? Он махнул головой, отгоняя от себя подобные мысли. Нет, в такую ересь Джинни точно не верил. Все его верования в мистику заканчивались на красном ниточном браслете, что подарил ему хён-коматозный менеджер, уверяя, что Джинни это поможет от сглаза. Но судя по тому, с какой незавидной регулярностью в последнее время он попадал в передряги, нити явно было маловато. – Пойди, говорю, – цокнув языком, настоятельно махнула к себе старуха, – не съем я тебя, вершитель судеб. Джинни неторопливо, но всё же обошёл стол и встал перед травницей. – Побои полностью не уберу, сразу предупреждаю, – хмуро оглядывая лицо Джинни, деловито заверила травница, – но подлатать подлатаю. Да путь открою. – Что?.. – лишь успел вымолвить айдол, как старуха схватила его за руку и усадила на табурет перед собой. – Сиди смирно и не вертись, – приказала она. Джинни заметил, как к ним бесшумно подошёл дымчатый кот, а за ним подтянулось ещё двое. Он оглянулся: и сзади трое полосатых. – Да что ты вертишься, как уж на сковородке! – возмутилась старуха, – котов никогда не видел? – А зачем… – начал было Джинни, боковым зрением оглядывая усевшихся вкруг котов. – Затем, – проворчала травница, – коты в помощь, коты в услугу. – Послушайте, я… – запротестовал айдол, но умолк на полуслове. Коты зафырчали, и их покрытые мягким мехом тела окутала тёплая золотисто-зелёная аура. Травница, подняв руку вверх, продолжала что-то бормотать себе под нос. Энергия нитями потекла от котов в ладонь травницы. – Коты в помощь, коты в услугу, услуга за услугу, да будет доброе деяние, – зашептала старуха, – коты в помощь, коты в услугу, прошу мать-вселенную об испытании. Душа заблудшая, но не худшая. Коты в помощь, коты в услугу, да пусть найдёт он свою дорогу… – Лаома! Эй! – шёпот старухи прервал чей-то громкий голос, – опять принялась за старое! Травница резко открыла глаза. Сияние вокруг старухи тут же развеялось. – Торопиться тебе нужно, – быстро затараторила травница, – скоро на распутье окажется твой друг. Выбор встанет. Так ты не бросай, вершитель судеб. Помехой будь. Авось и обойдётся… – Что?.. Почему зовёшь так? – переспросил опешивший от происходящего Джинни, чувствуя, как старуха подталкивает его к выходу, скрытому за ветхим гобеленом. – Что обойдётся? – Настанет время – сам поймёшь. Ступай, – она подтолкнула парня к прикрытой тканью двери, выходящей на задний двор, – пёс донесёт туда, куда ведёт дорога тебя. – Лаома! Чёртова старуха, – послышался властный голос уже в хижине сразу после того, как Джинни успел скрыться за дверью, – опять вмешиваешься в дела Низовья?! В помещении появился высокого роста молодой мужчина в белом плаще с наброшенным на голову капюшоном. – Опять пользуешься вселенской энергией, чтобы повлиять на жизни смертных? – мужчина помахал рукой, разгоняя остатки энергетической пыли. – А хоть бы и так, чего ты мне сделаешь? – огрызнулась старуха, – явился признаться в воровстве, Лани? – Ты мне зубы не заговаривай, – осадил травницу мужчина, – будь моя воля, лишил бы тебя всех проводников до последнего. – Но воля-то не твоя, – прокряхтела старуха в окружении шипящих на него котов, – а вор, что повадился котов красть – недоброе задумал. – Она сузила и без того узкие глаза и хитро улыбнулась: – Не ты ли это? – На территории Шамбалы чужаки, – резко прервал её мужчина, – и есть все подозрения полагать, что… – Полагать – не располагать, – травница схватила свой посох и стукнула о пол, – коты в помощь, коты в услугу, – зашипела старуха, – гони отсюда этого подлюку! Мощная энергетическая волна пронеслась по хижине, вышвырнув за порог непрошеного гостя. – Хоть меня и изгнали из забарьерного города, не забывай с кем разговариваешь! – грозно прошипела травница, выйдя вслед за мужчиной на крыльцо, – я хранительница котов, вселенских проводников, открывающих врата в мир матери-вселенной. Только сунься ещё раз за моими котами! Не пощажу! Сузив глаза, мужчина чертыхнулся и зло бросил ожидавшим его у входа спутникам: – Уходим! Чужаки должны быть неподалёку. Поймать живыми. Того, что из VENOM сразу ко мне. Джинни в задумчивости прикусил губу. Что же всё-таки произошло между Феликсом и Ли Яном? Что имела в виду старуха, говоря о том, что именно он, Джинни, повинен в том, что солдат VENOM лишился крыла? Неужели это всё из-за него?.. Прикусив губу, он тайком посмотрел на идущего рядом друга. Неужто Феликс пошёл против Ли Яна из-за него? Тогда зачем он пробрался в Шамбалу и продолжал искать лекарство? Судя по тому, как они бежали с территории VENOM вряд ли их ждали обратно с распростёртыми объятьями. Айдол тряхнул головой: поступки солдата VENOM становились для него всё непонятнее. Теперь ещё это старухино: «Будь помехой и авось обойдётся». Джинни надул щёки и напряжённо выдохнул: неожиданная встреча с травницей всё ещё больше запутала. Стоило ли рассказывать о встрече со старухой Феликсу? – Ты долго будешь там пыхтеть? – понизив голос, пробасил солдат VENOM. – Я не пыхчу, – тут же огрызнулся Джинни. – От тебя так и веет скрипящими шестерёнками у тебя в мозгу. Говори, чего хотел? Айдол украдкой посмотрел на друга. Пусть ненавидит, злится, игнорирует, гонит. Его дело. А у Джинни теперь есть своя задача: потому что только так возможно это «авось обойдётся». – Ты случаем… – облизнув губы, айдол всё же решился, – случаем не из-за меня с Ли Яном… это… того… Услышав предположения Джинни, солдат VENOM напрягся. А в голове всплыла фраза, сказанная ему Шанши: – Ты дефектный, Феликс. Собака, спасённая хозяином от смерти, никогда не укусит руку, что кормит, но ты… недостоин носить свои крылья! Тебя нужно переделать! Искажённое в дикой гримасе бешенства лицо Ли Яна застыло перед глазами солдата VENOM. Феликс тряхнул головой, отгоняя видение. Нельзя было позволять Джинни так глубоко проникать в его душу. Шанши был прав, Джинни был для него помехой. Помехой всему, потому что… Ли Ян не успел схватиться за ручку двери своего кабинета, как почувствовал, как чья-то сильная рука рванула его назад, и он с силой отлетел к стене. Над Шанши расправив два огромных чёрных крыла возвышался в полной боевой готовности его солдат VENOM. – Просто накажи меня, – прорычал Феликс, – это я упустил. С меня и спрос! Нечего приплетать сюда третью сторону. – Из-за этой стороны, ты решил, что у тебя есть выбор, Феликс, – хищно улыбаясь, прошипел Шанши, – и, судя по твоему виду, ты его уже сделал? – Просто отпусти, Джинни глуп и не знает всей ситуации, – прорычал солдат VENOM. – Ах, Джинни, – ехидно усмехнулся Ли Ян, его глаза вспыхнули безумием, – твой так называемый Джинни отнюдь не глуп, раз сумел заставить МОЕГО солдата на МЕНЯ напасть. – Отпусти, – прорычал Феликс, – и я буду предан тебе до конца своих дней. Поднявшись на ноги, Ли Ян выпустил огромные когти гепарда. – Торговаться со мной вздумал? У него был шанс вернуть былое доверие Шанши, но вместо этого, Феликс собственноручно напал на наставника: внезапно, как трус, со спины. Это вышло само собой, инстинктивно, совершенно необдуманно. И то, что Ли Ян покарал его жестоко вырвав когтями крыло – наказание не совсем полной меры. Солдат VENOM пошёл на страшное преступление. Это каралось смертью. И Феликс прекрасно знал, что ждёт его по окончании миссии. И он был готов. Поэтому, пусть Джинни дуется на него сколько душе угодно за те жёсткие слова, сказанные Феликсом ранее, но только так и никак иначе: Джинни – помеха, и пусть ей и остаётся. Он бросил на айдола хмурый взгляд, готовясь уже дать грубый отпор, как: – Молодые люди! – позвал их торговец в синем плаще из лавки неподалёку, – не желаете энергетических шаров? Мужчина услужливо подбежал к парням и указал на полки, заставленные светящимися разноцветной аурой шарами. – Один такой шар обеспечит вашему дому энергию на целую неделю. – Всего на неделю? – мастерски включился в игру Феликс. Шанши рассказывал, что здешние люди живут за счёт сакральной энергии. Она наполняет здесь буквально всё. Сверхсовременные технологии, за которыми так охотились люди Низовья, даже не представляя себе, как это выглядит, работали здесь исключительно на сакральной энергии. Никакой тебе нефти, ни газа. Всё экологически чисто и в сто раз мощнее. Феликс поднял взгляд к парящим в воздухе конструкциям-лотосам, из которых столпом били яркие лучи. Энергия – единственное, что ценилось в Шамбале превыше всего. Ну, сразу после котов, разумеется, которые эту энергию и помогали добывать. – Вселенная упаси! – тем временем возмутился торговец, – у меня товар проверенный! Оттуда! – он бросил на солдата VENOM многозначительный взгляд и указал пальцем на пики башен верховного уровня, – если обманываю, пусть Вселенная отречётся от меня ещё на сто лет! Феликс усмехнулся: будь то мир Низовья или Шамбала – торговцы везде одинаковы. – Если не устраивает на неделю, – поспешил перебить мысли солдата VENOM продавец, то вот этих, что поярче, хватает на целый месяц. Уверяю, забудете о свечах и печках. – И сколько? – прищурив взгляд, деловито поинтересовался Феликс, будто всю жизнь только и делал, что шары с энергией в Шамбале покупал. – Всего ничего, – разулыбался торговец, – наброшу вам пару лет практики сверх отведённой вам жизни. – А не дороговато ли берёшь? – хитро усмехнулся Феликс, – за месяц-то? Наблюдающий за искусным враньём друга Джинни, поперхнувшись, закашлялся. Солдат VENOM вёл разговор так мастерски, что айдол почти сам во всё поверил. Хотя Джинни всегда верил... Сколько бы раз не наступал на одни и те же грабли, всё равно верил, видать судьба. – Так качество! – возмутился продавец и, заметив медленно подошедшего к лавке Кками, тут же изменился в лице, – а вы что же это из смотрителей границ будете? Солдат VENOM краем глаза проследил, как огромный пёс уселся рядом с Джинни. – Будем, – глазом не моргнув, согласно кивнул Феликс. – Тогда… – мужчина забегал глазами в нерешительности. Феликс усмехнулся про себя. Люди есть люди. Неважно, какие у них ценности – расклад всё тот же. Он точно заметил во взгляде торговца энергией смятение и страх. – Тогда что? – нажал солдат VENOM. – Тогда я сделаю вам подарок! – не найдя ничего лучше, дрожащим голосом предложил торговец, – у меня их тут всё равно много, а господа смотрители сложной работой заняты. – Не стоит, – хмыкнул Феликс, довольно отмечая про себя, что торговец уже заглотил его наживку. – Я настаиваю! – поспешил уверить его продавец. – Ты лучше вот что, – понизив голос, солдат VENOM устремил свой взор прямо в глаза торговца, – скажи-ка нам, не видал ли тут парня похожего на кота? Возможно с рыжим котом в компании. – Видал, – тут же выпалил торговец, яростно кивая, – как не видать-то! Его все видели! Кото-человек! Он шёл по священному пути туда, – мужчина указал пальцем на верхушку шпиля, – да, к ним шёл. Парни настороженно переглянулись. – Считай, что мы в расчёте, – кивнул на энергетические шары Феликс и, сделав знак Джинни на отступление, отправился по улице дальше. – Я думал это конец, – выдохнул Джинни, как только они завернули за угол и принялись подниматься по широкой каменной лестнице вслед за взявшим след псом. Всё то время, что Феликс вёл торги, айдол задержав дыхание, еле дышал. Глова Джинни шла кругом. – Откуда ты это всё знаешь? Что ещё за «надбавить два года практики сверх наших жизней»? – Понятия не имею, – как ни в чём не бывало, обронил солдат VENOM. – Тогда как ты?.. – облизнув губы, возмутился Джинни, – как ты мог так врать вслепую? Феликс бросил на друга укоризненный взгляд а-ля «тебе ли не знать? Проходили же». Шедший впереди Кками вдруг остановился и залаял. – Тупик, – сообщил солдат VENOM, глядя на возросшую перед ними каменную стену, прямо в конце лестницы, – что за… – и в сторону Джинни: – похоже твой пёс был уволен из охраны из-за отсутствия нюха. – Мы с ним чем-то похожи, – расплылся в дурацкой улыбке айдол, – никакого нюха на врунов и обманщиков. – Шутка устарела, – натянуто проронил Феликс, и озадаченно, оглядываясь по сторонам: – и куда теперь?.. – Чего же?! – чуть громче, чем нужно вскрикнул Джинни, – некоторые всё так же исправно продолжают лгать, например, о том, что крылья им отрывают за просто так! Тренд сейчас такой вот… А вовсе не из-за всяких там, которые мешаются и суются в чужие дела, верно? Джинни почувствовал, как улица медленно поплыла, расползаясь в серую киселеобразную массу. Он остановился, и рухнул бы, если бы не сильные руки солдата VENOM. Феликс настороженно заглянул в осоловелые глаза друга: – Ты чего? – выдохнул он, хорошенько встряхнув Джинни, – где успел налакаться? – Налак-каться? – фыркнул айдол, опять по-дурацки улыбаясь, – ниг-де. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что переулок пуст, Феликс усадил Джинни на лестницу и уставился в его мутные глаза: – Говори, что и где ел или пил? Кого встречал? – Да не пил я, – отмахнулся Джинни, заплетающимся языком. Его взгляд задержался на блестящем золотом символе, появившемся на дорожном булыжнике: – О! Нам туда… – Куда туда? – Феликс проследил взглядом за указательным пальцем Джинни, но ничего не увидел: – Джинн, – солдат VENOM опять встряхнул друга, после чего влепил пару пощёчин. – Ай! Больно, – обиженно простонал айдол, – чего ты дерёшься? А старуха говорила, что подлатает… а мне опять больно.       – Какая ещё старуха? – нахмурился Феликс, – куда ты умудрился вляпаться пока меня не было? – Нормальная такая старуха, коты у неё. Джинни откинул голову назад и, упёршись затылком в стену, устало выдохнул. – Я так и знал, – икнул айдол, – это всё грибочки.       

***

Крутящиеся лопасти с шумом уносили сотрясаемый порывами ветра вертолёт далеко в заснеженные горы. Бин с грустью смотрел на почти растворившиеся в снежной хмури постройки военного городка зоны отчуждения. Там остались дорогие сердцу друзья. Там на специально отведённом месте, в свежей могиле, похоронен его отец, которого они вместе с Сынмином и Коршуном нашли и привезли в зону отчуждения. Засевшая в сердце заноза ныла от горя и сожалений. Бин смахнул навернувшуюся слезу. Он не успел. Всё думал, что не время, что всё это ерунда никому не нужная, что когда-нибудь потом, но он скажет, обязательно скажет отцу, насколько тот был важен для него. А сам только и делал, что хранил обиды, да злился на него, а когда понял, всё равно молчал, так ни в чём и не признавшись, словно капризный ребёнок. А ведь стоило! Ох, как стоило! Потому что мёртвые больше не слышат, как бы громко ты не кричал! Потому что мёртвым теперь уже всё равно, а вот живым… Живым больнее за двоих. Отец ценой своей жизни спас его. Защитил. Всё это время отцовское сердце билось ради сына, пусть не высказывая напрямую, иногда ворчливо попрекая, иногда ругая, но оно по-своему заботилось, оно любило. Бин крепче прижал к груди сложенную во внутреннем кармане куртки тетрадь со стихами. Нет, он не позволит себе бездействовать! У Нини должен быть шанс, которого больше уже никогда не будет у него самого. Бин обязательно всё исправит, он найдёт, чего бы ему это не стоило. А иначе он просто не сможет жить. Закусив потрескавшуюся губу, Бин зажмурился, позволив горячей скупой слезе скатиться по холодной щеке. – Что мне сказать Чонину? – хмурясь, приподнял бровь Сынмин. Он стоял разглядывая карту, на которой Бин обвёл место, где на них напали наёмники. Не простые мародёры, а явно охотящиеся за кем-то с биороботами и дронами наёмники. – Скажи ему… Бин, будто вспомнив о чём-то, схватил свой чудом уцелевший потрёпанный рюкзак и, вытащив из него тёплую куртку-авиатор, положил её на диван. – Скажи ему, чтобы больше не смел ходить нараспашку, – и, проглотив болью вставший ком в горле, хрипло добавил: – Потому что это важно.