Звон лопнувшей струны

Стайлз глубоко вдохнул, пропуская через ноздри «заряженный» различными запахами воздух. Один выбивался так явственно, что глаза невольно вспыхивали золотыми всполохами. Кровь. Её густой, сладковатый запах забивал рецепторы, уносил сознание куда-то очень далеко, оставляя лишь голые инстинкты. Добыча. Поймать. Разорвать. Стилински с силой тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на приготовлении ужина отцу. Совсем скоро тот должен был приехать с дежурства, и парню хотелось порадовать шерифа горячей запечённой олениной с овощами. Вот только постоянный голод не давал юноше сосредоточиться, сбивал концентрацию. Стайлз начинал паниковать. Буквально сегодня он понял, что кровь животных перестаёт его насыщать в полной мере. Если в самом начале своей бытности вампиром ему было достаточно крови большого зайца на несколько дней, то теперь этого же количества едва хватало на сутки. Стилински-младший всё чаще стал заглядываться на бьющиеся в такт сердцу вены на запястье отца. Родного папы! Именно поэтому парню становилось страшно. Стоило лишь на миг представить, что он сорвётся, кинется на последнего родного человека... Звук подъезжающей машины вновь отвлёк новоявленного вампира от его нелёгких мыслей. — Привет, сын! Стайлз поздоровался, принялся расспрашивать уставшего, но довольного отца о работе, пока мясо доходило в духовке. «А ведь совсем скоро начнётся новый учебный год, – размышлял подросток, уставившись в одну точку, – Что, если я не смогу сдержаться? Что, если однажды я приду в себя у трупа с разорванными артериями? Что тогда случится? Охотники не оставят меня, да и стая тоже... Почему всё идёт по пизде, стоит только моей жизни наладиться?!» Судя по шокированному выражению лица шерифа, он сказал это в слух. — Извини, – сконфуженно прошептал Стайлз, выходя с кухни и направляясь к себе в комнату. Но стоило ему занести ногу над первой ступенькой, как в дверь постучали. За тонкой деревянной преградой слышались три сердца, два из которых бились намного быстрее положенного. Джон смерил понимающим взглядом застывшего сына и открыл дверь. — Здравствуйте, шериф, – голос Дерека что-то всколыхнул в парне, словно в животе поселился рой пчёл, – Мы можем увидеть Стайлза? Он во все глаза уставился на пришедшую троицу Дерек-Айзек-Скотт и почувствовал нарастающую ярость. И если Дерек вызывал лёгкие уважение и жалость, а Айзека и вовсе хотелось заобнимать, то на Скотта Стайлз всё еще был очень обижен. Юноша и сам не мог объяснить, почему, даже зная причину такого долгого игнора, не мог простить другу, почти брату, подобное предательство. Именно предательство. Встретившись глазами с Хейлом, Стилински-младший застыл, вглядываясь в зелень радужки и читая во взгляде мужчины беспокойство. Он действительно боялся за самого слабого члена стаи, потому и принял такое не совсем удачное решение. Всё ещё глядя на Альфу, Стайлз приподнял уголки губ в несмелой улыбке: «Смотри, со мной всё в порядке, не волнуйся!» Внезапно жажда всколыхнулась, затопила сознание подростка. Почувствовав увеличившиеся клыки, он развернулся и стремительно взлетел на второй этаж, чтобы спрятаться в ванной. Сжимая в кулаках собственную футболку за невозможностью сжать что-то другое и слушая треск ткани, молодой вампир забился в угол комнаты, переживая столь неожиданно разыгравшийся голод. Вновь засосало под ложечкой, да так, будто не было целого оленя всего пару-тройку часов назад. — Стайлз? – Ноа коротко постучал и потянул дверь, – Они ушли, сынок. — Спасибо, – Стайлз зажмурился, опасаясь втягивать воздух, в котором буквально разлился пленяющий запах свежей крови, – Я сегодня опять пройдусь, ты не возражаешь? Воцарилось молчание. Мужчина осторожно опустился рядом с сыном. — Малыш, всё в порядке? Раньше он бы разозлился на такое обращение, но сейчас... — Нет. Я не знаю, пап... Мне очень страшно. Я боюсь, что могу причинить тебе вред. Джон лишь вздохнул и притянул парня в объятия, мягко поглаживая его по волосам. — Если хочешь, можешь сегодня задержаться. Стайлз рассмеялся сквозь выступившие слёзы, обнимая отца в ответ. — Я так люблю тебя, пап!

***

Темнота окутала лес, обнимая величественные деревья. Кроны мягко шумели на ветру, и этот звук ввинчивался в уши подростка, успокаивая. Он прислонился к стволу, вслушиваясь в неспешный ток соков, что раздавался под ухом. Но, по всей видимости, это предназначение Стайлза – притягивать неприятности на свою пятую точку, иначе как объяснить то, что он вновь убегает от своей собственной стаи, что вознамерилась его прибить? Сомнений в этом не оставалось, когда возле его носа в древесину с оглушительными треском и свистом воткнулась стрела. Он едва успел отскочить, когда следом в несчастное дерево воткнулась следующая и именно в то место, где секунду назад была его голова. Воспользовавшись недавней тактикой, Стилински бежал, в этот раз отвлекаясь на каждый запах, будоражащий его мозг. Никак не удавалось сосредоточиться, что-то внутри тянуло его назад, к стае. Рыкнув, он оттолкнулся ногами от земли и очутился на дереве, обхватив руками ствол для устойчивости. Прошла буквально минута, когда внизу появились ребята. На этот раз на охоту вышла вся стая, включая Элисон. Не было видно лишь огненных всполохов Лидии, которая, по всей видимости, не захотела носиться по лесу за «невиданной хренью». Оборотни рыскали под деревом, на котором он спрятался, пытались понять, почему запах так резко оборвался и куда делся его обладатель. Стайлз слышал звериные рыки, которые издавали раздражённые волки, и пытался сдержать порывы собственного тела – кинуться вниз, прямо на спину первого попавшегося оборотня и впиться зубами в беззащитную шею, добираясь до сосуда, транспортирующего охеренно пахнущую жидкость. Внезапно дерево сотряс не хилой силы удар, ствол треснул и начал крениться назад. Вынырнувший из задумчивости Стилински растерялся, что и послужило его ошибкой. Не удержав равновесия, он кубарем свалился на землю, отбив себе рëбра и, кажется, сломав ногу. Девять пар глаз буквально впились в его плоть, будто прошивая насквозь. — Стайлз? – растерянный голос охотницы прозвучал громом посреди пустыря – так тихо стало после его падения. Парень и рад был бы ответить, но вместо связных слов с его губ сорвался громкий болезненный стон. Пытаясь не обращать внимания на застывших друзей, Стилински вытянул вывернутую в неестественную сторону ногу и, прижав другой ногой, резко вытянул, не сдержав звонкий крик. Необходимо было в самое скорое время задать правильное положение для срастания, иначе можно было стать инвалидом. — Привет, – юноша неловко помахал рукой застывшим оборотням, поднимаясь на ноги, и почти обняв оставшийся от дерева пенëк высотой ему по грудь. Хотелось тихонько поскуливать от боли в срастающейся кости, но Стайлз стойко терпел. Иррациональное желание не показывать слабость перед стаей не отпускало. — Стайлз! – первым очнулся Айзек и кинулся к другу на помощь. То, что произошло дальше, было неожиданностью для всех. Стоило Лейхи подойти ближе к Стилински, как тот зарычал и рванул вперед, пригвождая парня к стволу ближайшего дерева. Со всех сторон раздавались вскрики членов стаи, но вампир их не слышал. Всё, что для него имело значение на тот момент – это сводящий с ума голод и крышесносный запах кудрявого юноши. Когти Айзека раздирали его спину, но Стайлз лишь сильнее прижимал его к дереву. Кровь из вспоротой артерии заполонила рот младшего Стилински, расцветая божественным нектаром на языке. Он пил её большими глотками, вновь раскрывал клыками срастающуюся рану и почти урчал от слепого удовольствия. Вскоре сопротивление оборотня под ним стало ослабевать. Какой-то крошечной частью мозга Стайлз понимал, что делает что-то не так, делает больно, но физически не мог остановиться. Сладкий запах можжевельника забивался в ноздри, от него хотелось мурчать. Внезапно его дернули за волосы назад, отчего увеличившиеся клыки вспороли надплечье всхлипнувшего Лейхи. Стайлз зарычал негодующе, но вмиг замолчал, стоило только кедровому духу дойти до него. Кто-то невыносимо родной пах кедром и терпким вином, а ещё его рука крепко удерживала его волосы, причиняя лёгкую боль. Немыслимо извернувшись и оставив клок волос в руке держащего, вампир впился зубами в предплечье мужчины. Да, это был мужчина – перед глазами была мускулистая рука с канатами мышц под кожей. Подняв взгляд выше, Стилински встретился с льдисто-голубыми глазами, что были широко распахнуты. Медленно, с каждым глотком умопомрачительной крови, Стайлз понимал, что натворил. Он как мог осторожно вынул клыки из получившихся углублений, которые быстро заполнились живой влагой. Подбородок и часть левой щеки неприятно стягивала корка подсыхающей крови. До молодого вампира начало доходить, что он наделал. — Боже мой, Айзек! – Лейхи сидел на земле под тем самым деревом, в которое его впечатал Стилински и на котором даже осталась вмятина. Он пытался остановить льющуюся кровь ладонью, но она вытекала сквозь его пальцы. Стайлз подлетел к сжавшемуся волчонку, отталкивая кинувшуюся наперерез Эрику, – Господи, прости, прости, прости, прости, Кудряшка! От того, как Лейхи дёрнулся прочь, замершее сердце парня остановилось вновь, обливаясь кровью. Ласково обхватив дрожащее запястье и отведя его в сторону, он прижался губами к медленно зарастающей ране, зализывая. Едва слюна попала на рану – та стала регенерировать намного быстрее. — Прости меня, – слёзы скатывались по щекам, капая на землю, – Прости, Айзек! Громко всхлипнув, он судорожно отстранился, окинул взглядом находящуюся в шоке стаю и рванул прочь. Подальше от всего этого дерьма...