Глава 2
17 мая 2023 г., 17:36
***
Прошла неделя, но казалось, что не прошло и дня после момента, когда Феликс выбежал из гримёрки и нашёл Чонина на улице. Брюнет был счастлив, ведь он встретил своего вдохновителя, свою недосягаемую звезду в то время, как Феликс мечтал стереть это воспоминание из своей памяти. Рассказывать Чонину он ничего не стал, считая, что тем самым испортит и уничтожит иллюзию идеала перед его глазами… Только вот Феликс знал, что каждый идеал имеет свои тайны и изъяны… Всю следующую неделю Феликс продолжал выслушивать от Чонина новые новости про Хван Хёнджина, только вот блондин даже имени его слышать не хотел… Он стал настоящей головной болью, ведь… Ведь Феликс днями и ночами стал получать различные сообщения на свой номер с неизвестных номеров, которые уже устал блокировать. Это утро учебного дня не отличалось от других. Феликс опаздывал на учёбу, отключая будильник каждый раз, когда он разрывал комнату своей громкой мелодией. Феликс не был из тех, кто любил торопиться и даже цифры времени на дисплее не заставили его подняться с кровати и поторопиться. Медленно приняв душ и собравшись в университет, парень вышел из дома, забыв о остывшем завтраке на столе. Солнце ударяло своими тёплыми лучами в лицо, заставляя парня морщиться и не замечать прохожих, в которых он очень часто врезался. — Ты так долго! — Чонин выдохнул и взял Феликса за руку, направляясь с ним в университет. — Мы опаздываем! — Я не заставлял себя ждать, — блондин сладко зевнул и ускорил шаг, чтобы поторопиться. — Мог бы и без меня пойти! — Я стоял и учил правила по японскому, — Чонин закатил глаза и стал поспевать за своим другом. — Я вчера опубликовал все моменты с концерта! Там даже твоя фотография есть! — Когда ты успел меня сфотографировать? — Когда ты недовольный стоял у сцены! — Чонин хохотнул и ударил его легонько в плечо. — Тебе и вправду не понравилось? — Нет, почему же… — Феликс закусил губу и посмотрел на друга. — Мне было менее интересно, чем тебе, но музыка у них и вправду неплохая. На самом деле, Феликс не обманывал его. Ему и вправду было интересно, просто не так, как это было интересно Чонину. А сложившаяся ситуация после концерта в гримёрке сподвигла его отношение к кумиру друга опуститься до отметки «неприязнь повышенной степени». Но несмотря на неприязнь, этот парень и вправду стал интересной изюминкой его дней и яркой краской в эту серую осень. Этот парень вмиг отнял у всех и у всего оживившееся внимание, от его острого чувства юмора Феликс приходил в воистину несказанный восторг и очарованно заслушивался им; его манера общения просто завораживала, он весь терялся и стеснялся перед ним, словно языком своим подавился. Он, казалось, был хорош сразу во всём, и венцом его приятных, по крайней мере, на первый взгляд, качеств являлась и его привлекательная, необычная внешность. Феликс отметил насколько прекрасна была его фигура, светлые волосы, серёжки, да и просто губы, а окончательно Феликса можно было выносить, когда Хёнджин стал давить на него своим характером: стрела Амура вмиг насквозь прошибла сердце, вернулась бумерангом и ещё раз для верности долбанула по тому же месту, но ещё и критическим ударом с вероятностью в сто процентов. Тогда-то Феликс и понял, что конкретно попал. Вот только даже и не рискнул с ним тогда говорить по телефону о чём-то, в то время как Хёнджин и то проявлял к его персоне какие-то знаки внимания. Жаль, что только не в том смысле, о котором Феликс уже успел позорно помечтать… Он не корил себя, что убежал тогда из гримёрки, парень и вправду был высокомерен, но сейчас… Сейчас словно Феликс вёл эту игру под музыку. Парня, которого звали Хёнджин, тогда перезнакомился со всеми не особо многочисленными незнакомцами и незнакомками в этот вечер, успев наповал покорить, вероятно, целую массу присутствующих там девчонок… и Чонина в том числе. Стесняясь и мямля, брюнет жадно ловил его взгляд, а когда добивался этого, как трус, сразу с невольной улыбкой отводил глаза, безумно боясь выдать лишнюю заинтересованность. Феликс может и имел привлекательную внешность, но ведь он был уверен на все сто, что с его ориентацией определённо всё в порядке, не то что у некоторых тут. Так он в тени и остался. И ушёл домой в ту ночь после концерта, каждый последующий день коря себя за эту непомерную стеснительность. Теперь он уныло часами сидел за компьютером, почти без жалости убивая время за работой, взятой на дом, чтобы хоть чем-то забить своё слишком свободное время. Хотелось куда-нибудь сходить, но никто не предлагал, а Феликс устраивать вечеринки уж точно не был мастером. Чёрт бы побрал эту его неловкость! Он слишком много думает о последствиях, и это мешает ему расслабиться и просто попробовать что-нибудь сделать. Дожил, называется, до своих двадцати лет. По Феликсу вообще не скажешь, что он настолько скромен, потому что он ещё прямо со школы повадился красить глаза. Он всем казался общительным, смелым и, конечно же, странным, и он мог согласиться только с финальным утверждением, тогда как первые срабатывали чаще в пьяном виде и в периоды особо напряжённого отчаяния. Так Феликс и копался в своей работе под фоновое мычание любимых композиций, как вдруг его внимание привлёк звук очередного пришедшего сообщения в социальной сети, вкладку с которой он тут же открыл… И остолбенел. Имя контакта неожиданно и в то же время так волнительно приятно называло въевшееся намертво в его память имя, и перед тем, как полностью открыть его интригующее сообщение, начинающееся с: «Привет! А у тебя есть…», Феликс ещё несколько раз перечитал это заветное и самое сладкое в мире «Хван Хёнджин». Едва не умерев и не кончив от нетерпения, он скорее кликнул по диалогу с ним. Раньше они переписывались с ним лишь единожды, и то не очень долго: он всего-то попросил скинуть ему фотографии при темноте комнаты, которые Феликс, как самый нескромный, делал куда качественнее, чем кто-либо из остальных. Плюс кто-то, наверное, спалил, что объективом своего телефона большей частью себя ловил только его одного… Но он, скорее всего, ошибался. Да, Феликс отправлял ему пару провокационных фотографий, но когда в мысли ударили предположения, что Феликс у него не один такой и неизвестно, сколько ещё таких у Хёнджина, как он… Феликс перестал ему отвечать, перестал брать номера, перестал следить за новостями… Теперь Феликс не чувствовал к нему интерес и вообще не чувствовал ничего. Хёнджин: «Детка, я буду целый месяц в Сеуле, не хочешь прокатиться до пятизвёздочного отеля?» Это сообщение Феликс получил несколько минут назад, когда сидел на паре японского языка и переводил огромный исторический текст. Чонин сидел рядом и тихонько посапывал, иногда водя карандашом по листочку тетради. Феликс: «Если я тебе не отвечаю, разве это не значит, что мне на тебя плевать?» Хёнджин: «А как же твои пикантные фотографии?» Феликс: «Не фотографии, а фотография! И это ничего не значит!» Хёнджин: «Как и тот плакат с признанием мне в любви?» Феликс: «Это не мой плакат!» Феликс нахмурился и отключил телефон, продолжая своё задание. Он очень сильно корил себя за то, что вообще позволил себе начать с ним контакт, что позволил себе отправить ему эту фотографию, на которую Хёнджин, наверное, вытворял непозволительные вещи… Но если признаться, то Феликсу до мурашек нравилось это внимание… Внимание от мировой звёзды… Хёнджин: «Твой плакат или не твой — это не важно. У тебя есть банковская карта?» Феликс качает головой и коротко обдумав, что в этот раз могло ему от него понадобиться, блондин, естественно, ответил ему честно, умопомрачительно сходя с ума только от того, что он снова пишет ему. Феликс: «Есть» Феликс набросал торопливо, понимая, что вот он, его единственный шанс закончить диалог, но нет же… Феликс по-прежнему привлекает к себе внимание. Он быстро ввёл номер своей карты, пока не отправляя сообщение, так как надо было этот самый номер найти где-то в одном из приложений. Он ведь столько раз попрекал себя за робость, он же тогда мог просто воспользоваться случаем и поцеловать его ещё неделю назад, пока он был малоадекватен, едва стоя на ногах от возбуждения в гримёрке, но просто не смог. Это было бы нечестным по отношению к себе и своему другу и в то же время — единственно верным для него самого… Но потом стало уже слишком поздно что-то менять, когда время было безвозвратно упущено. Хёнджин: «Супер, а если так… Поедешь в отель?» Феликс читал его сообщение и чуть не терял сознание от чувств, его охвативших, ведь он совсем не имел сил, чтобы держать их хоть как-то в узде. Он просто не верил, что говорит с ним, пусть и по интернету, но это напрочь ослепило его и убило интерес ко всему прочему мгновенно. Но следующее сообщение и приятное пополнение на крупную сумму ввело Феликса в шок. Феликс: «Без проблем! Куда мне подъехать?» Хёнджин: «Серьёзно?» Феликс: «Нет! Иди к чёрту, Хван Хёнджин!» — Поверить не могу, — счастливо бормотал Феликс, не отрываясь от экрана и уже мечтая потратить эти деньги на новые вещи. — Чонин, — блондин стал будить парня, легонько пихая его в бок. — Чонин, не строй планы на сегодняшний день! Мы идём покупать мне новые вещи! Хёнджин: «Тогда я сам за тобой приеду» Феликс наскоро перечитал это сообщение несколько раз, пока его не охватило волнение…***
Это стрёмное волнение так Феликса и не покидало и последующие два дня, когда он приходил на учёбу и рисковал где-нибудь на улице столкнуться с объектом всех своих запретных желаний и постыдных воспоминаний о том разговоре в гримёрке и выпрашиваний фотографий от его лица. Так было и на третий день после той переписки. Феликс сидел на подоконнике во время пары и бессовестно прогуливал её, так как не успел прийти вовремя, а преподаватель из принципа никого не впускал после себя, так что он не стал даже пытаться. Он слушал очередную песню в наушниках, пытаясь при этом листать лекцию перед следующей парой, чтобы хоть там не ударить в грязь мало-мало размалёванным лицом и заработать свои желанные баллы, как вдруг заметил, как к их университету подъехал чёрный спорткар. Феликс испуганно вздрогнул, сразу вскинув взгляд и в ту же секунду заставив сердце пуститься проявлять самые невиданные способности в отбивании ритмов… Да он, увидев его, чуть не задохнулся от восторга, смешанного с просто катастрофическим стыдом, который всё это время только и ждал своего решающего часа. Хёнджин: «Я у твоего университета, поехали в отель, малыш»
